Дело № 1-13/2019

64RS0045-01-2018-007674-90

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

17 апреля 2019 года г. Саратов 

Фрунзенский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Дюжакова И.О.,

при секретаре судебного заседания Жирнове А.П., 

с участием: государственного обвинителя – старшего помощника прокурора г. Саратова Склемина А.А., 

защитников - адвокатов Котова Д.В., Шамардина О.Е., представивших удостоверения и ордеры,

подсудимой ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО1, 

<

данные изъяты> 

в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

подсудимая ФИО1 совершила мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное в особо крупном размере, при следующих обстоятельствах: 

03 февраля 1998 года администрацией г. Саратова зарегистрировано Государственное образовательное учреждение среднего профессионального образования «

<

данные изъяты>» (далее - училище или художественное училище) с местом нахождения по адресу: 

<

адрес>. 

25 февраля 2005 года Межрайонной инспекцией ФНС России №8 по Саратовской области внесена запись об училище в Единый государственный реестр юридических лиц. 

С 15 октября 2002 года ФИО1 работала в художественном училище в должности заместителя директора по административно-хозяйственной работе. 

Не позднее 31 декабря 2007 года по адресу: 

<

адрес> между училищем и ФИО1 заключен договор участия в долевом строительстве двухкомнатной квартиры со строительным номером №, общей площадью 54,60 кв.м., расположенной в блок-секции «Б» на 15 этаже по строительному адресу: 

<

адрес> (далее - жилое помещение или 

<

адрес>).

В июле 2012 года, но не позднее 18 числа, уполномоченными лицами училища принято решение о возврате 18 квартир, в том числе ФИО1, в художественное училище для последующей их продажи, с целью завершения строительства указанных домов по адресу: 

<

адрес>.

18 июля 2012 года между художественным училищем и жилищно-строительным кооперативом «Армейский профсоюз при Саратовской областной организации профессионального союза гражданского персонала Вооруженных сил России» (далее - ЖСК «Армейский профсоюз») заключен агентский договор №, и в соответствии с актом приема-передачи имущественных прав на жилые помещения, в ЖСК «Армейский профсоюз» переданы права на 18 квартир. 

Не позднее 31 декабря 2013 года директор художественного училища ФИО8 уведомил ФИО1 о передаче ЖСК «Армейский профсоюз» имущественных прав на 

<

адрес>.

28 января 2013 года председатель ЖСК «Армейский профсоюз» ФИО9, находясь по адресу: г Саратов, 

<

адрес>, в рамках выполнения агентского договора от 18 июля 2012 года, привлек Потерпевший №1 в качестве покупателя 

<

адрес>, в строящемся жилом 

<

адрес> на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, который в тот же день внес в кассу ЖСК «Армейский профсоюз» в качестве аванса денежные средства в размере 45.000 рублей.

15 февраля 2013 года председатель ЖСК «Армейский профсоюз» ФИО9, заключил с Потерпевший №1 договор №, в соответствии с которым обязался в установленные договором сроки передать в собственность последнего указанную квартиру по цене 1.870.000 руб. В тот же день Потерпевший №1 оплатил оставшиеся денежные средства в размере 1.825.000 руб.

Не позднее 10 октября 2016 года, ФИО1, получившая указанные сведения, решила обманным путем, в судебном порядке, получить право на указанную квартиру посредством предоставления в суд подложных документов, скрыв сведения о реализации права на квартиру Потерпевший №1, и под видом собственника осуществить ее повторную продажу. 

Осуществляя задуманное, в период времени с 01 октября 2015 года по 10 октября 2016 года, ФИО1, организовала действия по изготовлению договора участия в долевом строительстве, датировав его 27 декабря 2007 года, оформив его между ФИО1 и ГОУ СПО «

<

данные изъяты>» в лице директора ФИО8, в соответствии с которым ФИО1, как участнику долевого строительства, передавалось право собственности на указанную двухкомнатную 

<

адрес>. 

В период времени с 01 октября 2015 года по 10 октября 2016 года, договор участия в долевом строительстве, датированный 27 декабря 2007 годом, ФИО1 заверила оттиском новой печати художественного училища – ГОУ СПО «

<

данные изъяты> (техникум)», используемой училищем с 03 марта 2010 года, в связи со сменой официального названия, к которой у нее имелся свободный доступ в силу должностных обязанностей, после чего подписала договор у ФИО8 

10 октября 2016 года в рабочее время с 09 до 18 часов, продолжая осуществлять задуманное, ФИО1 обратилась в Кировский районный суд г. Саратова, расположенный по адресу: 

<

...>, с исковым заявлением к художественному училищу о признании имущественного права требования недвижимого имущества и получение в собственность двухкомнатной 

<

адрес>, общей площадью 54,60 кв.м., находящейся на 15 этаже блок-секции «Б» 16-ти этажного многоквартирного жилого дома на земельном участке по адресу: 

<

адрес>, указав в обоснование иска недостоверные сведения о том, что она является собственником помещения, и представила в подтверждение копию протокола № заседания профсоюзного комитета работников ГОУ СПО «

<

данные изъяты>» от 26 ноября 2007 года, который утратил силу в связи с новым решением представителей застройщика и участников долевого строительства от 16 июля 2012 года. Вместе с исковым заявлением ФИО1 также представила в суд подложный договор участия в долевом строительстве, оформленный между ФИО1 и ГОУ СПО «

<

данные изъяты>», датированный 27 декабря 2007 года.

На основании представленных сведений и документов Кировский районный суд г. Саратова, не зная о том, что договор долевого участия в строительстве, датированный 27 декабря 2007 года, по передаче ФИО1 имущественного права на 

<

адрес>, является ничтожным, что право собственности художественное училище по нему ФИО1 не передавало, в период с 10 по 27 октября 2016 года, в ходе рассмотрения гражданского дела по иску ФИО1, 27 октября 2016 года принял решение о признании за ФИО1 имущественного права требования к художественному училищу двухкомнатной квартиры со строительным №. Указанное решение вступило в законную силу 29 ноября 2016 года.

Согласно распоряжению Комитета по градостроительной политике, архитектуре и капитальному строительству Администрации муниципального образования «Город Саратов» №А от 26 декабря 2017 года «О присвоении адреса многоквартирному дому со встроено-пристроенными нежилыми помещениями (жилой 

<

адрес>)», 

<

адрес> присвоен адрес: 

<

адрес>, корпус 2, 

<

адрес>.

Тем самым, ФИО1 путем обмана причинила Потерпевший №1 материальный ущерб на сумму 1.870.000 рублей, то есть в особо крупном размере.

В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признала полностью, показала, что в ноябре 2007 года профсоюзная организация училища решила бесплатно предоставить 18 нуждающимся работникам квартиры в строящихся домах. Для чего ФИО1 были подготовлены проекты договоров на обещанные квартиры, после чего передала их заместителю директора ФИО10 После чего, директор училища ФИО8 подписал договор, датированный 27 декабря 2007 года, в котором обещал после ввода дома в эксплуатацию предоставить в нем 

<

адрес>. Затем по указанию директора, все подписанные с работниками договоры, были переданы на хранение ФИО10 Примерно в 2013 году директор ФИО8 на собрании с работниками училища сообщил, что обещанные квартиры они не получат, т.к. их продадут для завершения строительства проблемных домов. Свое решение ФИО8 объяснил тем, что изначально бесплатно раздавать в собственность данные квартиры он не имел права. Поэтому примерно с 2013 года ФИО1 знала, что никаких прав на 

<

адрес> не имеет, и что она передана на реализацию в ЖСК «Армейский профсоюз». Кому именно и когда продали указанную квартиру, она не знала. В 2013 году ФИО10 предоставила работникам возможность забрать договоры на обещанные квартиры. С этого времени договор, датированный 27 декабря 2007 года, хранился у ФИО1 В октябре 2016 года ФИО1 обратилась с иском в Кировский районный суд, для признании за ней имущественного права требования 

<

адрес>. Для этого, ФИО1 представила в судебное заседание подлинник договора, датированного 27 декабря 2007 года, после чего судья заверила его копию в деле, и вернула ФИО1, после чего данный подлинник договора был изъят следователем. 27 октября 2016 года суд вынес решение в пользу ФИО1, которое 29 ноября 2016 года вступило в законную силу. Впоследствии свое право на квартиру ФИО1 продала ФИО11 До этого, ФИО1 пыталась фиктивно продать право на эту квартиру своей знакомой ФИО12, для чего подготовила необходимые документы, но впоследствии от этого отказалась. С заключением эксперта № от 06 ноября 2018 года, установившим выполнение даты на указанном договоре и его подписание ФИО8 не ранее октября 2015 года, категорически не согласна. Поскольку до 2013 года ФИО8 и ФИО10 вносили изменения в ее договор, после чего стороны его вновь подписали. ФИО1 считает, что поскольку никто из допрошенных по делу свидетелей не видел, как она изготавливала договор, датированный 27 декабря 2007 года, то все сомнения, связанные с его использованием должны трактоваться в ее пользу. По мнению ФИО1, свидетели ФИО8 и ФИО10, утверждая в суде, что договор с ФИО1 был подписан в 2007 году, и больше в него изменения не вносились, оговаривают ее. Показания ФИО8, что по просьбе ФИО1 подписывал в 2015-2016 годах «задним числом» различные документы, не соответствуют действительности. ФИО1 утверждает, что не знала о подложности договора, датированного 27 декабря 2007 года, полагала, что поскольку данный договор не расторгнут именно в письменной форме, то право на 

<

адрес> за ней сохранилось. При этом, ФИО1 не отрицает, что не сообщала при рассмотрении своего гражданского дела в Кировском районном суде 

<

адрес> об устном расторжении директором в 2013 году, заключенного с ней договора на 

<

адрес>, и об аннулировании директором ФИО8 в 2013 году своего обещания бесплатно предоставить ей квартиру после ввода дома в эксплуатацию, а также о передаче права на 

<

адрес> ЖСК «Армейский профсоюз», опасаясь отказа в иске. 

К показаниям подсудимой ФИО1, данным ею в ходе судебного заседания, суд относится критически, в части того, что подсудимая заведомо не знала о подложности договора, датированного 27 декабря 2007 года, что после предупреждений ФИО8 и ФИО22 в 2013 году, ФИО1 добросовестно полагала о сохранении за ней права на бесплатное получение от училища 

<

адрес>, поскольку это абсурдно и противоречит установленным фактическим обстоятельствам. 

Оценивая показания подсудимой в суде и в ходе предварительного расследования, суд учитывает, что они являются не последовательными, противоречивыми. Непризнание в суде подсудимой вины в совершении инкриминируемого преступления, суд расценивает, как избранный ею способ защиты, с целью избежать уголовной ответственности, а также снизить общественную опасность своих действий.

Вместе с тем, суд доверяет показаниям подсудимой ФИО1 в суде, в части того, что с 2013 года ей было известно о передаче прав на 

<

адрес> ЖСК «Армейский профсоюз», что она не сообщала об этом в суде, опасаясь отказа в иске, поскольку это подтверждается совокупностью исследованных доказательств.

В связи с существенными противоречиями в показаниях подсудимой ФИО1, данными в ходе судебного заседания были оглашены ее показания данные в ходе предварительного следствия, из которых установлено следующее:

- показаний подозреваемой ФИО1 от 12 марта 2018 года, что она признает свою вину в незаконном приобретении права на 

<

адрес>, из-за того, что она и ее дочь нуждались в своем жилье. В 2013 году директор ФИО8 сообщил, что обещанные квартиры работники училища не получат, т.к. их продадут для завершения строительства домов. До обращения в суд в 2016 году ФИО1 хотела узаконить свои права на 

<

адрес> путем заключения фиктивной сделки со своей знакомой ФИО12, путем фиктивного перевода на нее прав на данную квартиру, но впоследствии от данного варианта отказалась. Перед обращением с иском в суд, ФИО1 сама проставила на договоре, датированном 27 декабря 2007 года, оттиск печати училища. При этом ФИО1 знала, что не имеет права на получение от училища 

<

адрес>, поскольку директор аннулировал свои обещания о бесплатном предоставлении квартир в собственность работникам, знала, что данная квартира передана для реализации в ЖСК «Армейский профсоюз». Обратилась в суд в 2016 году из-за вновь возникших проблем с жильем. Полученные в 2017 году деньги от продажи права на 

<

адрес>, ФИО1 потратила на приобретение жилья для дочери и погашение своих кредитов (том 2 л.д. 6-13);

- показаний подозреваемой ФИО1 от 13 марта 2018 года, данных на очной ставке со свидетелем ФИО8, что примерно в 2013 году от ФИО8 узнала, что бесплатно обещанную ей 

<

адрес> она не получит, что с этого периода не имеет на нее никаких прав, а заключенный с ней договор ничего не значит (т. 2 л.д. 51-55);

- показаний подозреваемой ФИО1 от 21 марта 2018 года, данных на очной ставке со свидетелем ФИО10, что все договоры были заключены в 2007 году, после этого изменения в договоры не вносились. В 2013 году директор училища ФИО8 сообщил, что обещанные квартиры работники не получат, заключенные с ними договоры являются ничтожными и не имеют юридической силы. После чего ФИО10 выдала договоры работникам. Договор на квартиру ФИО1 и ФИО8 подписали в 2007 году, в этом году он был заверен оттиском печати училища. Для обращения в суд ФИО1 изготовила проект договора от 27 декабря 2007 года, подписала его у ФИО8, точно не помнит в какой период, и после 2010 года заверила этот договор оттиском печати училища, к которой имела свободный доступ (т. 2 л.д. 56-60).

Показания подсудимой ФИО1, данные на первоначальном этапе предварительного следствия (т. 2 л.д. 6-13; л.д. 51-55; 56-60), по обстоятельствам совершенного преступления, суд считает более достоверными, поскольку осведомленность ФИО1 с 2013 года об отсутствии у нее каких-либо прав на бесплатное получение в собственность от училища 

<

адрес>, о передаче в ЖСК «Армейский профсоюз» прав на данную квартиру, о том, что договор, датированный 27 декабря 2007 года, это не тот договор, который с ней заключался в декабре 2007 года, объективно подтверждается исследованными доказательствами.

Доводы подсудимой ФИО1 о том, что давала показания в качестве подозреваемой (т. 2 л.д. 6-13; л.д. 51-55; 56-60), в которых признавала вину в инкриминируемом преступлении, под давлением со стороны следователя полиции ФИО13, обещавшей, что так будет лучше для подозреваемой, суд находит несостоятельными и не принимает во внимание, т.к. в ходе допросов ФИО1 присутствовал адвокат, однако никаких замечаний о неточностях в протоколах или давлении на подзащитную не имеется, как со стороны ФИО1, так и со стороны адвоката, свои подписи в протоколах подсудимая не отрицает. Допрошенная посредством видеоконференц-связи бывший следователь ФИО13, проводившая следственные действия с участием подозреваемой ФИО1 12, 13, 21 марта 2018 года, отрицает применение к подсудимой недозволенных методов ведения следствия, подтверждает отсутствие от ФИО1 жалоб на порядок проведения следственных действий, оснований не доверять данным показаниям у суда не имеется. Поскольку указанные доводы у подсудимой ФИО1 появилась в ходе судебного следствия, суд расценивает их, как попытку поставить под сомнение свои показания в ходе предварительного следствия, в которых она признавала вину по инкриминируемому преступлению. В ходе проведения указанных следственных действий ФИО1 была предупреждена о том, что ее показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае ее последующего отказа от этих показаний. Разъяснение следователем данных последствий, в случае отказа от своих показаний, ФИО1 подтвердила в судебном заседании.

Оснований себя оговаривать на начальном этапе предварительного расследования у ФИО1 не имелось. 

Различные версии подсудимой ФИО1 по обстоятельствам инкриминируемого преступления, сводящиеся к отсутствию у подсудимой умысла на совершение мошенничества и осведомленности о подложности договора, датированного 27 декабря 2007 года, к наличию между ФИО1 и Потерпевший №1 только гражданско-правовых отношений по поводу 

<

адрес>, об оговоре подсудимой свидетелями ФИО8, ФИО10, необоснованности заключения эксперта № от 06 ноября 2018 года, проверялись в судебном заседании, однако не нашли своего объективного подтверждения.

Несмотря на указанную позицию, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств, не вызывающих сомнений у суда.

Допрошенный в суде потерпевший Потерпевший №1 сообщил суду, что в феврале 2013 года приобрел право на 

<

адрес> ЖСК «Армейский профсоюз» за 1.870.000 рублей, после чего производил в квартире улучшения. При покупке квартиры о наличии других возможных претендентов на нее, ему не сообщали. После обращения в суд в июне-июле 2017 года узнал о признании права на квартиру за ФИО1, затем обратился в полицию. В декабре 2018 года Саратовский областной суд признал за Потерпевший №1 имущественное право требования от училища 

<

адрес>. 

Из показаний свидетеля ФИО8 в суде установлено, что в 2007 году решением профсоюзного комитета училища были определены нуждающиеся работники, которым он пообещал бесплатное предоставление квартир, после введения строящихся домов в эксплуатацию. После подписания в декабре 2007 года с данными работниками договоров на обещанные квартиры, они были переданы на хранение ФИО10 В срок дома выстроены не были, их строительство превратилось в долгострой и получило скандальную окраску. В 2012 году, по инициативе министерства культуры 

<

адрес>, обещанные работникам училища квартиры, были переданы на реализацию в ЖСК «Армейский профсоюз», о чем были оповещены лица, которым эти квартиры были обещаны. С 2013 года ФИО1 знала, что бесплатно получить квартиру от училища она не сможет, что заключенный в декабре 2007 года с ней договор является ничтожным, что никаких прав на 

<

адрес> нее нет. Данное решение вызвало в коллективе большое недовольство, работники училища пытались обращаться в органы власти, прокуратуру, но везде им подтвердили, что бесплатно получить в собственность квартиры в строящихся училищем домах они не смогут. В 2013 году из-за своих обещаний ФИО8 был вынужден уйти с должности директора училища, и продолжил в нем работать преподавателем. Распоряжение ФИО10 выдать работникам, хранившиеся у нее договоры на обещанные квартиры, не давал. Договор, датированный 27 декабря 2007 года, представленный ФИО1 в суд в октябре 2016 года, это не тот договор, который он заключал с ней в декабре 2007 года, т.к. в том договоре был актуальный оттиск печати училища, и в нем было условие, запрещающее продавать квартиру другим лицам без оплаты ее стоимости училищу. Договоры с работниками училища в 2007 году были заключены на одинаковых условиях. Предложений ФИО1 через суд признать за ней право на 

<

адрес>, и затем его продать, не делал. Совершать действия в пользу ФИО1 для получения ею права на 

<

адрес>, для ФИО8 не имело никакого смысла. Договоры на обещанные квартиры не расторгались в письменной форме, поскольку это было бессмысленно, т.к. эти договоры работникам не выдавались, хранились в училище, и должны были быть уничтожены. С 2013 года ФИО1 и другие работники училища знали, что ФИО8 аннулировал свое обещание на бесплатное предоставление квартир в собственность, что права на эти квартиры переданы в ЖСК «Армейский профсоюз». В 2015-2016 годах по просьбе ФИО1 несколько раз подписал ей «задним числом» различные документы, среди которых мог находиться договор, датированный 27 декабря 2007 года. В силу занимаемой должности ФИО1 имела доступ к печати училища, имела возможность тайно проставить его оттиск на нужном ей документе, а поскольку ФИО1 участвовала в 2007 году в наборе текстов договоров на обещанные квартиры, то могла изготовить похожий договор в любой момент. Разумных оснований по своей инициативе заверять договор, датированный 27 декабря 2007 года, представленный ФИО1 в суд, печатью училища, которая стала использоваться с 2010 года, а также ставить на ней свою подпись, у ФИО8 не было. ФИО8 уверен, что в 2015-2016 годах ФИО1 сама изготовила новый договор с училищем, на других условиях, датировав его 27 декабря 2007 года, с целью обращения в суд и признания за ней права на 

<

адрес>, поскольку остро нуждалась в жилье, при этом с 2013 года она заведомо знала, что никаких прав на эту квартиру она не имеет.

Допрошенная в суде свидетель ФИО10 показала, что в конце 2007 года 18 нуждающимся работникам училища, директор пообещал бесплатно предоставить в собственность квартиры, после введения домов в эксплуатацию. В декабре 2007 года с данными работниками директор училища заключил договоры, которые были заверены оттиском печати училища, подписью директора ФИО8 и работника. Проекты договоров печатала, в том числе ФИО1 Все изменения в договоры вносились в декабре 2007 года, после чего они не пере подписывались, тексты договоров со всеми работниками были одинаковые, поскольку был разработан типовой проект договора. При заключении договора с ФИО1 в декабре 2007 года, его не могли заверить оттиском печати училища, который стал использоваться с 2010 года. Поскольку дома не были выстроены, то подписанные договоры на квартиры хранились у ФИО10 и работникам не выдавались. В 2013 году всем работникам, в том числе ФИО1, директор ФИО8 сообщил об аннулировании своего обещания о бесплатном предоставлении в собственность квартир, и что заключенные договоры не имеют юридической силы, поскольку он изначально не мог такого обещать. Это известие вызвало в коллективе большой скандал и недовольство. Посчитав, что договоры на квартиры больше не имеют никакого значения, ФИО10 оставила папку с ними в одном из кабинетов училища, чтобы желающие смогли их получить, после чего оставшиеся договоры уничтожила в 2013 году. Кто именно забрал свои договоры, ФИО10 точно не знает. В 2015-2016 годах ФИО1 по роду своей деятельности, имела свободный доступ к печати училища и могла тайно изготовить договор, датированный 27 декабря 2007 года, предоставленный в суд, и заверить его оттиском печати училища. За время хранения договоров у ФИО10, свободный доступ к ним никто не имел, заменить листы в договоре ФИО1 никто не мог, да это никому и не было нужно. 

Свидетель ФИО14 в суде показал, что до 2014 года работал в училище главным инженером, ему также обещали бесплатно предоставить в собственность квартиру. Во время своей работы по поручению директора осуществлял контроль за продажей квартир в строящихся домах, чтобы избежать их задвоения. Заключенный с ним договор на обещанную квартиру получил в 2013 году, когда директор училища аннулировал свое обещание на бесплатное предоставление квартир. Почему заключенный с ним договор, отличается от договора, датированного 27 декабря 2007 года, предоставленного ФИО1 в суд, не знает. В заключенном с ним договоре имелся пункт 6.1, согласно которому уступить свои права на обещанную квартиру третьему лицу, можно было только после уплаты стоимости квартиры или после перевода долга на нового участника строительства. По поводу изъятого уведомления от 20 января 2011 года о переуступке ФИО1 имущественного права требования на 

<

адрес> ФИО12, может пояснить, что по невнимательности подписал его ФИО1 вместе с другими документами, которые она ему предоставила, об этой сделке ему ничего не известно. 

Из показаний свидетеля ФИО22 в суде установлено, что с апреля 2012 года по июнь 2016 года являлась министром культуры 

<

адрес>. При исполнении своих служебных обязанностей стало известно, что художественное училище выступило заказчиком строительства двух многоэтажных жилых домов в 

<

адрес>. Продажей квартир в домах занималось ЖСК «Армейский профсоюз». Училищу за строительство домов на его государственной земле, полагалась доля в виде нескольких квартир, которые должны были стать ведомственным жильем, персонально за каждым из работников их закреплять директор училища не мог. Руководство училища не имело права обещать бесплатно предоставить в собственность данные квартиры работникам училища. Решение профсоюзного комитета училища в 2007 году, о бесплатном предоставлении квартир в собственность работникам училища, было незаконным. Безвозмездно получить указанные квартиры в собственность, работники училища не могли, о чем она им лично сообщила в 2013 году. После чего произошла смена руководства училища, а обещанные работникам квартиры были проданы для достройки проблемных домов.

Свидетель ФИО15 в суде показала, что смена печатей училища происходила в 2005, 2010, 2015 годах. С 2005 года училище стало называться ГОУ СПО «

<

данные изъяты>», с 2010 года к названию добавилось слово «техникум». В силу занимаемого положения ФИО1 имела возможность поставить на нужный ей документ оттиск печати училища, не ставя об этом никого в известность.

Допрошенный в суде свидетель ФИО16 показал, что представлял интересы училища в Кировском районном суде г. Саратова в октябре 2016 года по иску ФИО1, как представитель ответчика возражал против удовлетворения требований ФИО1 О передаче прав на 

<

адрес> ЖСК «Армейский профсоюз» ФИО1 судье не сообщала, ему об этом известно не было.

Из показаний свидетеля ФИО17 в суде установлено, что ему, как нуждающемуся работнику училища, в 2007 году обещали бесплатно предоставить в собственность квартиру, после введения строящихся домов в эксплуатацию. В 2013 году директор ФИО8 аннулировал свое обещание, о чем сообщил на собрании в училище.

Допрошенная в суде свидетель ФИО18 сообщила суду, что является заместителем директора училища по учебно-методической работе. В 2007 году директор пообещал 18 работникам бесплатно предоставить в собственность квартиры в строящихся домах, но в 2013 году аннулировал свое обещание, сообщил, что заключенные договоры больше ничего не значат. После развода с мужем ФИО1 остро нуждалась в жилье.

Согласно показаниям ФИО19 в суде, в 2013 году на собрании коллектива училища, в присутствии ФИО1, директор ФИО8 аннулировал свое обещание на бесплатное предоставление в собственность квартир, сообщил, что их продадут для завершения строительства домов. Директор пояснил, что обещать предоставить данные квартиры бесплатно в собственность изначально не мог.

Как следует из показаний свидетеля ФИО20 в суде, как сотруднику профсоюзной организации училища известно, что в 2007 году были определены 18 работников, которым было обещано бесплатное получение в собственность квартир. В 2013 году данное обещание было аннулировано.

Свидетель ФИО21 в суде показал, что в 2013 году, в присутствии ФИО1, на педагогическом совете в училище, министр культуры Саратовской области ФИО22 сообщила, что бесплатно обещанные в собственность квартиры работники не получат, поскольку руководство училища изначально не могло это обещать.

Допрошенный в суде свидетель ФИО23 показал, что до 2013 года работал в училище преподавателем, являлся членом профсоюзной организации. В 2007 году профсоюзная организация определила 18 работников, кому на безвозмездной основе было обещано предоставить в собственность квартиры. После чего данное обещание было аннулировано.

Из показаний допрошенного в суде свидетеля ФИО24 установлено, что до 2017 года работал в училище преподавателем, являлся членом профсоюзной организации, участвовал в принятии решения о бесплатном предоставлении работникам в собственность квартир в строящихся домах. Примерно в 2007 году с ним был заключен договор на предоставление квартиры, который впоследствии хранился у руководства училища. В 2013 году узнал, что обещанные работникам квартиры, были проданы другим гражданам. В 2013 году на собрании работников коллектива министр культуры области сообщила, что обещанные в собственность квартиры работники бесплатно не получат, поскольку прежнее руководство училища не могло это обещать, что заключенные с ними договоры не имеют юридической силы. 

Допрошенный в суде в качестве свидетеля ФИО25 показал, что с июля 2016 года является директором училища. До судебного решения по иску ФИО1, не знал о продаже 

<

адрес> Потерпевший №1 

Согласно показаниям свидетеля ФИО11 в суде, он по объявлению в сети интернет в июне 2017 года приобрел у ФИО1 право на 

<

адрес>. Потерпевшим от ее действий себя не считает, претензий к ней не имеет. В подтверждение своего права на 

<

адрес> ФИО1 предоставляла ему копию решения Кировского районного суда г. Саратова от ДД.ММ.ГГГГ и договор с училищем, датированный 

<

данные изъяты>

Из оглашенных в судебном заседании в связи с неявкой и с согласия сторон показаний следующих свидетелей установлено:

- показаний свидетеля ФИО9, что с 2005 года являлся участником долевого строительства жилого дома училища. В 2012 году на собрании дольщиков во дворе художественного училища, директор ФИО8, после многочисленных жалоб дольщиков, сообщил, что передает на цели завершения строительства дома квартиры, ранее обещанные работникам училища. После этого было создано ЖСК «Армейский профсоюз» и заключен агентский договор № от 18 июля 2012 года, согласно которому на реализацию в ЖСК была передана, в том числе 

<

адрес>. В феврале 2013 года эта квартира была продана Потерпевший №1 (том 2 л.д. 97-106);

- показаний свидетеля ФИО26, что, как члену профсоюзной организации училища известно, что директор обещал работникам училища бесплатно предоставить в собственность квартиры в строящихся домах. Потом на данные квартиры с работниками были заключены договоры, которые на руки им не выдавались. В 2013 году ФИО8 на собрании в училище, аннулировал свое обещание, сообщил, что бесплатно квартиры работники не получат, поскольку их продадут для завершения строительства домов. Также примерно в сентябре 2013 года на педагогическом совете училища, министр культуры области объявила, что ФИО8 изначально не мог обещать бесплатное предоставление квартир в собственность работников училища, поскольку это противоречило закону (т. 1 л.д. 191-196);

- показаний свидетеля ФИО12, что от знакомой ФИО1 стало известно, что последней обещали по месту ее работы квартиру. Данную квартиру у ФИО1 никогда не приобретала, но у ФИО1 имелись данные ее паспорта. Кто именно изготовил и подписал уведомление о переуступке ФИО12 права на 

<

адрес>, ей не известно, с ФИО14 не знакома (т. 2 л.д. 134-136, 137-139);

- показаний свидетеля ФИО27, что дома училища достраивало ЗАО «Управление механизации-24». ФИО1 квартирой № в данных домах не интересовалась (т. 2 л.д. 114-117);

- показаний свидетеля ФИО28, что к нему, как сторожу на строительной площадке домов училища, с 2012 по 2016 годы ФИО1 с вопросами осмотра 

<

адрес> не обращалась (т. 2 л.д. 123-126).

Кроме того, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, подтверждается следующими письменными материалами дела:

- копией приказа № от 03 марта 2010 года министерства культуры Саратовской области, согласно которому училище переименовано и к прежнему названию - ГОУ СПО «

<

данные изъяты>» - добавлено слово «техникум» (т. 1 л.д. 247);

- копией распоряжения Правительства Саратовской области №-Пр от 31 июля 2015 года, согласно которому училище переименовано в Государственное профессиональное образовательное учреждение «

<

данные изъяты> (техникум)» (т. 1 л.д. 246);

- копией агентского договора № от 18 июля 2012 года, заключенного между училищем и ЖСК «Армейский профсоюз», в соответствии с которым ЖСК обязалось возобновить строительство двух многоэтажных жилых домов по 

<

адрес>, за счет средств, полученных от реализации жилых помещений в строящихся домах (т. 1 л.д. 55-58);

- копией акта приема - передачи имущественных прав на квартиры от 18 июля 2012 года, подписанного училищем и ЖСК «Армейский профсоюз», где среди 18 квартир которые передавались на реализацию, присутствует 

<

адрес> (т. 1 л.д. 62); 

- копиями выписок из Единого государственного реестра юридических лиц, подтверждающими внесение изменений в уставные документы училища о его переименовании (т. 3 л.д. 111-112);

- копией приказа № от 17 октября 2002 года, о переводе ФИО1 на должность заместителя директора училища по административно-хозяйственной работе (т. 3 л.д. 113);

- копией приказа № от 27 июня 2017 года об увольнении из училища ФИО1 с 16 июля 2017 года (т. 3 л.д. 114);

- копией трудового договора № от 12 января 2009 года, заключенного училищем с ФИО1 (т. 3 л.д. 115-118);

- распечаткой с официального сайта Кировского районного суда г. Саратова о вступлении в законную силу решения суда по иску ФИО1 29 ноября 2016 года (т. 3 л.д. 189);

- протоколом обыска от 01 февраля 2018 года, в ходе составления которого из квартиры матери ФИО1 - ФИО29 изъяты: договор участия в долевом строительстве от 26 декабря 2007 года между училищем и ФИО1 (с датой проставленной карандашом); уведомление училища от 20 января 2011 года о переуступке ФИО1 права на 

<

адрес> ФИО12, подписанное от имени ФИО1 и ФИО14 (т. 1 л.д. 104-107);

- протоколом осмотра документов от 22 мая 2018 года, в ходе составления которого осмотрены документы, изъятые в ходе обыска в квартире матери ФИО1 (т. 2 л.д. 182-183);

- протоколом выемки документов от 12 февраля 2018 года, в ходе составления которого у потерпевшего Потерпевший №1 изъяты: договор № от 15 февраля 2013 года с ЖСК «Армейский профсоюз»; уведомление ФИО8 о продаже квартиры; справка ЖСК «Армейский профсоюз» от 15 февраля 2013 года о том, что Потерпевший №1 произвел расчет за квартиру в полном объеме в сумме 1.870.000 рублей; квитанция ЖСК «Армейский профсоюз» от 28 января 2013 года о получении 45.000 руб., квитанция ЖСК «Армейский профсоюз» от 15 февраля 2013 года о получении 1.825.000 руб. (т. 2 л.д. 142-143);

- протоколом осмотра документов от 12 февраля 2018 года, согласно которому осмотрены документы, подтверждающие приобретение 

<

адрес> Потерпевший №1 (т. 2 л.д. 144-145);

- протоколом выемки документов от 12 марта 2018 года, в ходе составления которого у подозреваемой ФИО1 изъят: договор участия в долевом строительстве, датированный 27 декабря 2007 года, подписанный ФИО8 и ФИО1; протокол № заседания профсоюзного комитета работников училища от 26 ноября 2007 года (т. 2 л.д. 157-158);

- протоколом осмотра документов от 22 мая 2018 года, согласно которому осмотрены документы, изъятые у подозреваемой ФИО1, из которых установлено, что договор, датированный 27 декабря 2007 года, заверен оттиском печати училища, в котором имеется слово «техникум» (т. 2 л.д. 160-168);

- протоколом осмотра от 29 января 2018 года, в ходе составления которого в архиве Кировского районного суда г. Саратова осмотрены материалы гражданского дела № по требованиям ФИО1, в иске которой отсутствуют сведения о ЖСК «Армейский профсоюз» (т. 1 л.д. 91-95).

Согласно заключению эксперта № от 21 марта 2018 года, текст на трех листах договора участия в долевом строительстве, датированный 27 декабря 2007 года, напечатан на одном принтере, замена листов в нем не производилась, подписи ФИО8 и ФИО1 выполнены шариковыми ручками разного цвета, оттиск печати училища в договоре нанесен рельефным клеше с использованием красящего вещества (т. 2 л.д. 239-250).

Из заключения эксперта № от 04 июля 2018 года установлено, что подпись от имени ФИО8, расположенная в графе «директор» в договоре участия в долевом строительстве, датированном 27 декабря 2007 года, выполнена самим ФИО8 Подпись от имени ФИО1, расположенная слева от текста «ФИО1» в договоре участия в долевом строительстве, датированном 27 декабря 2007 года, выполнена самой ФИО1 (т. 3 л.д. 8-13).

Как следует из заключения эксперта № от 06 ноября 2018 года, время нанесения оттиска гербовой печати и подписи от имени ФИО8, а также рукописных записей в обозначении даты на договоре участия в долевом строительстве, датированном 27 декабря 2007 года, не соответствует дате, указанной в договоре; оттиск гербовой печати и подпись от имени ФИО8 на последнем листе, а также цифровые рукописные записи в обозначении даты на первом листе договора участия в долевом строительстве, датированном 27 декабря 2007 года, нанесены не ранее октября 2015 года; в договоре участия в долевом строительстве, датированном 27 декабря 2007 года, сначала был нанесен оттиск гербовой печати училища, затем подпись директора училища ФИО8 (т. 4 л.д. 120-149).

Обоснованность вышеуказанных заключений экспертов, у суда сомнений не вызывает, поскольку они составлены компетентными лицами, содержат подробное описание исследований, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений, в связи с чем суд берет указанные заключения экспертов за основу при вынесении приговора.

Порядок назначения и проведения экспертизы, выводы которой изложены в заключении № от 06 ноября 2018 года, нарушен не был. Эксперт ФИО30 перед проведением экспертизы была предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Исследованные в судебном заседании вышеуказанные заключения экспертов, расхождений не имеют, а дополняют друг друга. 

Допрошенные в судебном заседании эксперты ФИО31, ФИО30, подтвердили свои выводы в экспертизах. Эксперт ФИО31, сделавшая вывод в заключении № от 21 марта 2018 года, что установить последовательность выполнения подписи ФИО8 и нанесения оттиска печати в договоре, датированном 27 декабря 2007 года, не представляется возможным, после ознакомления с заключением № от 06 ноября 2018 года, согласилась с выводами эксперта ФИО30 и их научным обоснованием, о том, что сначала на договор, датированный 27 декабря 2007 года, был нанесен оттиск гербовой печати училища, а затем выполнена подпись директора училища ФИО8 Эксперт ФИО30 в суде показала, что для исследований ей было предоставлено достаточное количество материалов, что для ответа на поставленный следователем вопрос: мог ли договор от 27 декабря 2007 года быть подписан в 2015-2016 годах, не требовалось исследовать образцы документов, изготовленных и подписанных с 2007 года, кроме того ошибочное указание в исследовании даты в документе (заявлении о согласии на выполнение дополнительной работы в порядке совмещения профессий (должностей) от 31 августа 2016 года), на выводы эксперта не повлияло.

Таким образом, приведенной совокупностью доказательств установлено как событие преступления – совершение мошенничества, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное в особо крупном размере, так и то, что это преступление совершила именно ФИО1

Суд признает достоверными вышеуказанные показания в суде потерпевшего Потерпевший №1, и вышеуказанных свидетелей, и берет их за основу приговора, поскольку они подтверждаются исследованной в судебном заседании совокупностью доказательств. 

Поводов к оговору потерпевшим Потерпевший №1, вышеуказанными свидетелями, подсудимой ФИО1, судом не установлено.

Суд доверяет показаниям потерпевшего Потерпевший №1, что в феврале 2013 года в ЖСК «Армейский профсоюз» он за деньги приобрел 

<

адрес>, о чем было уведомлено училище в лице директора ФИО8

С данными показаниями потерпевшего согласуются показания свидетеля ФИО8 о том, что в 2012 году из-за проблем при строительстве училищем домов, по согласованию с министерством культуры 

<

адрес>, было принято решение продать через ЖСК «Армейский профсоюз» квартиры, обещанные работникам училища в 2007 году. В 2012, 2013 г.г. данная информация была доведена до сведения работников, которым эти квартиры были обещаны, в том числе до ФИО1 В 2013 году ФИО8 и министр культуры области ФИО22 разъяснили работникам училища, в том числе ФИО1, что обещанную 

<

адрес> она бесплатно в собственность не получит, что каких-либо прав на нее она не имеет, что заключенный с ней договор является ничтожным и не имеет юридической силы. Согласно показаниям ФИО8 в суде, до октября 2016 года ФИО1 знала о продаже Потерпевший №1 

<

адрес>, поскольку ЖСК «Армейский профсоюз» уведомляло его об этом в 2013 году. Выводы эксперта в заключении № от 06 ноября 2018 года не оспаривает, ознакомление с ними не повлияло на его показания, что подписал договор, датированный 27 декабря 2007 года, уже не являясь директором училища в 2015-2016 годах по просьбе ФИО1

Доводы стороны защиты о том, что свидетель ФИО8 не мог быть ознакомлен следователем с заключением эксперта № от 06 ноября 2018 года, не основаны на законе, поскольку предъявление свидетелю следователем различных документов уголовно-процессуальным законодательством не запрещено.

Свидетель ФИО10 подтверждает показания свидетеля ФИО8 о том, что договор с ФИО1 на 

<

адрес> был изготовлен и подписан в декабре 2007 года, после чего изменения в него не вносились. Кроме того, получить у нее свой договор ранее 2013 года, до того как ФИО8 аннулировал свое обещание бесплатного предоставления в собственность квартир, ФИО1 не могла. 

По мнению суда, договор на 

<

адрес>, датированный 27 декабря 2007 года, в 2007 году с ФИО1 не заключался, получить именно его в 2013 году она не могла. Договор, обнаруженный и изъятый в квартире у матери ФИО1, не содержит даты его заключения, поскольку она выполнена карандашом, кроме того, ФИО1 в подтверждение своего права на 

<

адрес>, никогда на него не ссылалась. Таким образом, документального подтверждения права на 

<

адрес> ФИО1, перед обращением в суд, не было. Договор, который ФИО1 предоставила в Кировский районный суд г. Саратова в октябре 2016 года, в подтверждение своего права на 

<

адрес>, является подложным, поскольку до октября 2015 года с ФИО1 он не заключался, что подтверждает заключение эксперта № от 06 ноября 2018 года. 

По обстоятельствам дела установлено, что с 2007 года по 2013 год к изготовлению договора с ФИО1 на 

<

адрес>, и к его хранению, имели отношение только директор ФИО8, заместитель директора ФИО10 

Допрошенные свидетели ФИО8, ФИО10 категорически отрицают свою заинтересованность в признании за ФИО1 в судебном порядке права на 

<

адрес>. 

Из обстоятельств дела именно у ФИО1, после развода с мужем, были проблемы с местом проживания. При этом, ФИО1 не только была заинтересована в признании за собой права на 

<

адрес>, но и имела реальную возможность для тайного изготовления договора, датированного 27 декабря 2007 года. 

Отсутствие свидетелей изготовления ФИО1 договора, датированного 27 декабря 2007 года, вызвано не тем, что она не могла его изготовить, а тем, что ФИО1 для этого не надо было ставить никого в известность.

С 2013 года, узнав, что директор аннулировал свои обещания бесплатного предоставления в собственность 

<

адрес>, и что право на данную квартиру передано в ЖСК «Армейский профсоюз», ФИО1 не могла не понимать, что 

<

адрес> стала чужой, и она не имеет на нее никаких прав.

С 2013 года, обоснованно полагать о сохранении за ФИО1 права на 

<

адрес>, у нее не было разумных оснований.

Не расторжение директором училища ФИО8 в письменной форме договора, заключенного с ФИО1 на 

<

адрес>, не влияет на вывод суду о наличии в действиях ФИО1 состава инкриминируемого преступления, поскольку письменного договора о предоставлении ФИО1 училищем 

<

адрес>, у нее нет. 

Необходимости в письменной форме расторгать договор на 

<

адрес>, наличие которого в письменной форме ФИО1 не могла подтвердить, у руководства училища не было. 

16 июля 2012 года директором училища ФИО8 было принято новое решение по поводу обещанных квартир, которое аннулировало предыдущие обещания, а именно было принято решение о продаже обещанных работникам училища квартир для достройки домов, что подтверждает протокол совещания от 16 июля 2012 года. Отсутствие на нем своей подписи, ФИО8 объяснил тем, что, будучи расстроенным принятым им решением, забыл подписать данный протокол и покинул совещание, но принятие указанного решения он не отрицает. 

После вступления в законную силу решения Кировского районного суда г. Саратова от 27 октября 2016 года, ФИО1 путем обмана приобрела право распоряжаться квартирой №. В данном случае отсутствие государственной регистрации права собственности на данную квартиру, не исключает совершение ФИО1 инкриминируемого преступления. 

Инкриминируемое преступление в действиях ФИО1, как раз в том и состоит, что, не имея документального подтверждения своего права на 

<

адрес>, не имея разумных оснований полагать, что после 2013 года за ФИО1 сохранилось право на данную квартиру, ФИО1 обратилась в суд за признанием за собой права на нее, и с целью придания видимости законности своим требованиям, использовала заведомо подложный договор с училищем, датированный 27 декабря 2007 года, при этом обманула судью, умолчав о переходе прав на квартиру ЖСК «Армейский профсоюз».

При указанных обстоятельствах, наличие у ФИО1 прав на 

<

адрес> до 2013 года, значения для квалификации ее действий, как мошенничества, не имеет, поскольку для предположения о сохранении за ФИО1 прав на 

<

адрес> после 2013 года, у нее должен был быть письменный договор с училищем на данную квартиру, а такого договора у истца ФИО1 не было. Договор, датированный 27 декабря 2007 года, на который ФИО1 ссылается, как на действительный, является заведомо подложным.

Доводы ФИО1 о том, что представляя в суд договор, датированный 27 декабря 2007 года, она не знала о его подложности, являются неубедительными и опровергаются ее фактическими действиями во время совершения преступления. 

Никто, кроме ФИО1 не был заинтересован в признании за ней имущественного права требования на 

<

адрес>, инициатива в приобретении данного права исходила именно от ФИО1, именно ФИО1 обратилась с иском в Кировский районный суд г. Саратова, и именно она предоставила судье подлинник договора, датированного 27 декабря 2007 года, в подтверждение своих требований, что подсудимая не отрицала в судебном заседании.

Исследованные доказательства по делу являются достаточными для вывода, что с 2013 года ФИО1 знала, что 

<

адрес> является чужой, передана в ЖСК «Армейский профсоюз», и никаких прав на нее она не имеет.

Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении порядка возбуждения уголовного дела по материалам, выделенным из уголовного дела №, не установлено.

Отсутствие фототаблиц в качестве приложений к протоколам следственных действий (т.2 л.д. 142-143; 144-145, 160-168; 182-184), не свидетельствует о том, что данные следственные действия не производились, что документы при их составлении не изымались и не осматривались. 

Обстоятельств, свидетельствующих о нарушении порядка проведения вышеуказанных выемок и осмотров документов по делу, не установлено.

Признание за Потерпевший №1 имущественного права требования на 

<

адрес> на основании апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 11 декабря 2018 года, принятого после возбуждения уголовного дела 05 февраля 2018 года, не свидетельствует об отсутствии состава преступления в действиях подсудимой, поскольку к этому времени преступление было окончено. 

Каких-либо провоцирующих действий в отношении ФИО1 со стороны свидетелей ФИО8, ФИО10, суд не усматривает и приходит к выводу, что умысел ФИО1 на совершение инкриминируемого преступления сформировался вне зависимости от поведения данных лиц, виновная была свободна в выборе решения о том, как ей действовать для законного обеспечения себя правом на жилье, и имела реальную возможность не использовать заведомо подложный договор, датированный 27 декабря 2007 года, для приобретения права на 

<

адрес>, а также имела все возможности для того, чтобы не умолчать, а сообщить суду, что с 2013 года в праве на данную квартиру руководством училища и министерства культуры области ей было отказано, и что права на данную квартиру были переданы в ЖСК «Армейский профсоюз».

Не сообщение представителем ответчика - училища ФИО16, представителем третьего лица – министерства культуры области, в ходе судебного разбирательства в Кировском районном суде г. Саратова в октябре 2016 года о передаче прав на 

<

адрес> ЖСК «Армейский профсоюз», не освобождало ФИО1 от обязанности сообщить данную информацию суду.

Свою осведомленность с 2013 года о передаче прав на 

<

адрес> ЖСК «Армейский профсоюз», подсудимая ФИО1 подтвердила в судебном заседании.

Отсутствие у Кировского районного суда г. Саратова сведений в октябре 2016 года о передаче прав на 

<

адрес> ЖСК «Армейский профсоюз», лишило судью возможности вынести данные обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на них не ссылались. Таким образом, суд признал за ФИО1 право на 

<

адрес>, в результате обмана с ее стороны. 

Обстоятельств, свидетельствующих о самоуправстве в действиях ФИО1, не установлено, поскольку с 2013 года разумных оснований полагать о сохранении за ней права на бесплатное получение в собственность от художественного училища 

<

адрес>, у ФИО1 не было. 

Наличие гражданского дела, сторонами которого являлись ФИО1, Потерпевший №1, и принятие по нему судебных решений, не дает оснований полагать, что между данными лицами сложились только гражданско-правовые отношения, поскольку решения принимались по вопросу наличия у сторон имущественного права требования на 

<

адрес>, а уголовное дело возбуждено, расследовалось и рассмотрено судом по факту совершения ФИО1 уголовно-наказуемых деяний.

Таким образом, исследованная в судебном заседании совокупность доказательств позволяет суду прийти к однозначному выводу о полной доказанности виновности ФИО1 в инкриминируемом ей преступлении, поскольку совершение преступления подтверждается не только показаниями ФИО1 на первоначальном этапе предварительного расследования, но показаниями свидетелей ФИО8, ФИО10, заключением эксперта № от 06 ноября 2018 года, фактом изъятия заведомо подложного договора, датированного 27 декабря 2007 года, копиями материалов гражданского дела из Кировского районного суда г. Саратова по иску ФИО1 о признании за ней имущественного права требования на 

<

адрес>, и другими исследованными доказательствами.

Вышеуказанные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, согласуются между собой и с другими доказательствами по фактическим обстоятельствам, времени и дополняют друг друга, не содержат существенных противоречий, в связи, с чем суд признает их допустимыми и достоверными и берет за основу при вынесении приговора.

Оценивая в совокупности исследованные доказательства, суд находит виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления доказанной полностью и квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ как совершение мошенничества, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное в особо крупном размере.

При этом суд исходит из того, что ФИО1 используя заведомо подложный договор с училищем, датированный 27 декабря 2007 года, который был изготовлен не ранее октября 2015 года, путем обмана судьи в октябре 2016 года приобрела право на чужую 

<

адрес>, приобретенную Потерпевший №1 у ЖСК «Армейский профсоюз» в феврале 2013 года.

Обман как способ приобретения ФИО1 права на чужое имущество, состоял в умолчании при обращении с иском в суд и в ходе судебного разбирательства в октябре 2016 года, об истинных фактах, связанных с лицами, кому в действительности принадлежала данная квартира. ФИО1 умолчала о том, что с 2013 года никаких прав на данную квартиру не имела, поскольку право распоряжаться ею, было передано в ЖСК «Армейский профсоюз», который затем ее продал Потерпевший №1

О совершении подсудимой преступления с прямым умыслом свидетельствуют попытки ФИО1 приобрести право на 

<

адрес> путем фиктивной сделки с ФИО12, осознание отсутствия документального подтверждения своих прав на 

<

адрес>, использование заведомо подложного договора с училищем, датированного 27 декабря 2007 года, который был изготовлен не ранее октября 2015 года, т.е. после продажи 

<

адрес> Потерпевший №1

Делая вывод о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака совершения мошенничества, а именно его совершения в особо крупном размере, суд исходит из п. 4 примечания к статье 158 УК РФ, согласно которому особо крупным размером признается стоимость имущества, превышающая один миллион рублей (п. 4 в ред. Федерального закона от 03 июля 2016 N 323-ФЗ).

Определяя стоимость права на 

<

адрес>, суд исходит из той суммы, которую Потерпевший №1 оплатил за него в ЖСК «Армейский профсоюз», а именно 1.870.000 рублей.

Мошенничество в действиях ФИО1 стало оконченным преступлением, с момента возникновения у виновной юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным, а именно с 29 ноября 2016 года, со дня вступления в силу правоустанавливающего решения Кировского районного суда г. Саратова.

Продав ФИО11 имущественное право требования 

<

адрес>, и использовав для этого правоустанавливающее решение суда по гражданскому делу №, ФИО1 распорядилась по своему усмотрению чужим имуществом, принадлежащим Потерпевший №1

Психическое состояние ФИО1 у суда сомнений не вызывает. Исходя из имеющихся в материалах дела сведений о состоянии здоровья подсудимой, ее образе жизни и поведении, а также принимая во внимание ее поведение во время судебного разбирательства, суд признает подсудимую вменяемой, подлежащей уголовной ответственности и наказанию.

Назначая вид и размер наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновной, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, и влияние назначенного наказания на ее исправление и условия жизни ее семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание ФИО1, судом не установлено.

Смягчает наказание подсудимой совершение впервые тяжкого преступления, совершение преступления в силу стечения тяжелых жизненных обстоятельств, активное способствование раскрытию и расследованию преступления на первоначальном этапе предварительного следствия, признание своей вины на начальном этапе предварительного следствия, принесение в судебном заседании извинений потерпевшему, состояние здоровья виновной, в связи с чем, суд применяет к виновной положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При назначении наказания ФИО1, суд учитывает сведения о личности подсудимой, ее возраст, условия ее жизни и воспитания, состав ее семьи, состояние здоровья членов ее семьи и близких родственников, а также то, что ФИО1 положительно характеризуется, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, имеет высшее образование, работает, на иждивении виновной находится совершеннолетняя дочь и престарелая мама, с которой она совместно проживает и за которой осуществляет уход, имеет регистрацию и постоянное место жительства, что виновная неоднократно поощрялась министерством образования Саратовской области и министерством образования Российской Федерации за многолетний и добросовестный труд в сфере образования, поощрялась Саратовской федерацией спортивного ориентирования за подготовку и воспитание спортсменов. 

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, а также данные о личности подсудимой ФИО1, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания может быть обеспечено с назначением виновной наказания только в виде лишения свободы, но с применением ст. 73 УК РФ. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, данных о личности ФИО1, имущественном положении ее семьи, суд не усматривает оснований для изменения категории совершенного виновной преступления на менее тяжкую, а также для назначения ей наказания с применением положений ст. 64 УК РФ, и для назначения ей дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы.

Руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ и назначить ей наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание считать условным, с испытательным сроком 2 года.

Возложить на ФИО1 обязанность не менять постоянного места жительства, без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной. 

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу ФИО1 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: 

- договор участия в долевом строительстве от 26 декабря 2007 года (дата указана карандашом) между училищем и ФИО1; акт приема - передачи имущественных прав от 19 октября 2012 года между училищем и Жилищно-строительным кооперативом «Армейский профсоюз при Саратовской областной организации профессионального союза гражданского персонала Вооруженных сил России»; уведомление от 20 января 2011 года в котором ФИО1 уведомила училище о переуступке прав ФИО12; договор участия в долевом строительстве, датированный 27 декабря 2007 года, между училищем и ФИО1; протокол № от 26 ноября 2007 года заседания профсоюзного комитета работников училища, - хранить при материалах уголовного дела; 

- договор № от 15 февраля 2013 года между ЖСК «Армейский профсоюз» и Потерпевший №1; уведомление училища о покупке права на квартиру по договору № от 15 февраля 2013 года; справку об оплате права на квартиру по договору № от 15 февраля 2013 года, квитанцию к приходному кассовому ордеру от 28 января 2013 года на сумму 45.000 руб., квитанцию к приходному кассовому ордеру от 15 февраля 2013 года на сумму 1 825 000 руб., – оставить по принадлежности у потерпевшего Потерпевший №1

Приговор может быть обжалован в Саратовский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения через Фрунзенский районный суд г. Саратова. В течение 10 суток со дня вручения осужденному апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающих его интересы, он вправе подать свои возражения в письменном виде и ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем он должен указать в своей апелляционной жалобе либо в возражениях в письменном виде на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса.

Председательствующий И.О. Дюжаков