Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

3 марта 2021 года г. Губкинский

Губкинский районный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе:

председательствующего, судьи Балан А. С., 

при секретаре судебного заседания Григорьевой Е. В.

с участием истцов ФИО1, ФИО2,

представителя ответчика ФИО3, действующего на основании доверенности № № от 1 марта 2021 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-92/2021 по иску ФИО1, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром Добыча Ноябрьск» об отмене дисциплинарных взысканий,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 и ФИО2 обратились с иском к ООО «Газпром добыча Ноябрьск» о признании незаконными и отмене приказов № и № от 11 сентября 2020 года о применении к ним дисциплинарных взысканий в виде выговора.

В обоснование иска указано, что истцы с 2011 года работают в ООО «Газпром добыча Ноябрьск» инспекторами по защите объектов отдела обеспечения защиты имущества службы корпоративной защиты. В сентябре 2020 года истцы ознакомились с приказами о применении к ним дисциплинарных взысканий в виде выговора (ФИО1 – 17 сентября 2020 года, ФИО2 – 16 сентября 2020 года). Кроме объявления выговора данными приказами было установлено считать днями прогулов дни отсутствия их на рабочем месте и внести соответствующие изменения в табели учета рабочего времени. Основанием для применения дисциплинарных взысканий послужило отсутствие отметок по личным электронным пропускам доступа на объект в журнале событий СКУД, в связи с чем время нахождение на рабочем месте, согласно системе контроля, не совпадает с временем, указанным в табелях учета рабочего времени. Полагают, что при выяснении обстоятельств работодателем не в полной мере была проведена проверка, не были учтены иные показатели, по которым можно подтвердить факт присутствия на рабочем месте. Работодателем не были опрошены иные сотрудники, которые совместно с истцами несли дежурство, не проверены камеры видеонаблюдения в КПП. Таким образом, отсутствие каждого из них на рабочем месте не было объективно установлено. Кроме того, работодателем пропущен месячный срок для применения дисциплинарного взыскания, исчисляемый со дня, когда работодателю стало известно о совершении проступка. 

В судебном заседании истцы ФИО1 и ФИО2 поддержали исковые требования по изложенным основаниям.

Кроме того, истцы пояснили, что их фактическое время работы не всегда совпадало с графиком работы, в связи с чем, проходя через турникет на КПП, они не прикладывали пропуска. Периодически система выходила из строя, в связи с чем также было невозможно проходить по электронному пропуску.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснив, что из сохранившейся видеозаписи с КПП № и КПП № за май 2020 года видно, как истцы неоднократно, применяя режим работы турникета «анти-паника», проходили через него, без использования электронных пропусков. Также пояснил, что соблюдению пропускного режима на КПП уделяется значительное внимание, поскольку эти пункты ведут на опасные производственные объекты, а именно там находится склад ГСМ. 

В ходе рассмотрения дела участвующая ранее представитель ответчика СырвачеваЛ. В. пояснила, что оспариваемые приказы изменены работодателем, а именно, из обоих приказов исключен пункт 2.1, согласно которому установлено считать днями прогулов даты отсутствия на рабочем месте в 2020 году и внести соответствующие изменения в табели учета рабочего времени. В настоящее время истцы привлечены к дисциплинарной ответственности не за прогулы, а за нарушение локального акта – СТО № «Пропускной режим на объектах ООО «Газпром добыча Ноябрьск». Также пояснила, что месячный срок для применения дисциплинарного взыскания следует исчислять с того момента, когда материалами служебной проверки подтвердились изложенные в докладной записке обстоятельства.

Возражения на иск содержаться также в письменном отзыве на исковое заявление (т. 2 л. д. 100-107).

Выслушав пояснения сторон, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему. 

Установлено, что ФИО1 на основании трудового договора от 26 июля 2011 года принят на работу в ООО «Газпром добыча Ноябрьск» инспектором в отдел обеспечения защиты имущества службы корпоративной защиты. 

ФИО2 принят на работу в ООО «Газпром добыча Ноябрьск» на основании трудового договора от 1 июля 2011 года на должность инспектора в отделение по защите объектов ГГП отдел обеспечения защиты имущества службы корпоративной защиты.

ФИО1 приказом заместителя генерального директора по управлению персоналом ООО «Газпром добыча Ноябрьск№» № от 11 сентября 2020 года, а ФИО2 - приказом № от 11 сентября 2020 года привлечены к дисциплинарной ответственности.

Согласно данным приказом ФИО1 и ФИО2 объявлены выговоры, а также установлено считать днями прогулов даты отсутствия на рабочем месте работников в 2020 году и внести соответствующие изменения в табели учета рабочего времени.

Согласно приказу № ФИО2 за период времени с 1 января 2019 года по 31 мая 2020 года, согласно табелям учета рабочего времени, отработал 2 604,8 часов, однако согласно СКУД за аналогичный период значится лишь 1397,58 часов.

Согласно приказу № ФИО1 за период времени с 1 января 2019 года по 31 мая 2020 года, согласно табелям учета рабочего времени, отработал 2489,8 часов, однако согласно СКУД за аналогичный период значится лишь 639,58 часов.

Обоим работникам вменяется нарушение требований пункта 3.1 трудового договора, требований раздела 4-5 Правил внутреннего трудового распорядка, требований п. 1.2, п. 5.1.1, 5.2.2 и 5.6.1.5 СТО № «О пропускном и внутри объектовом режимах на объектах Общества».

Из материалов служебного расследования в отношении ФИО1 и ФИО2 следует, что основанием к проверке послужила служебная записка от 13 июля 2020 года на имя начальника службы корпоративной защиты ООО «Газпром Добыча Ноябрьск» ФИО12, согласно которой в ходе проводимого служебного расследования получена информация о нарушении инспекторами отделения ОЗИ СКЗ ПБМТС ФИО1 (т. 2 л. д. 6) и ФИО2 (т. 2 л. д. 54) положений СТО № «О пропускном и внутри объектовом режимах на Объектах», правил внутреннего трудового распорядка.

Приказом заместителя генерального директора по управлению персоналом № от 19 января 2021 года в приказы от 11 сентября 2020 года № и № внесены изменения об исключении из них пункта 2.1, которым установленосчитать днями прогулов даты отсутствия на рабочем месте работников в 2020 году и внести соответствующие изменения в табели учета рабочего времени.

Разделами 4-5 Правил трудового распорядка, нарушение которых вменяется работникам, регулируется режим работы и отдыха.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 пояснила, что поскольку пункт 2.1 из приказов исключен, то претензий к истцам по нарушению правил трудового распорядка не имеется.

Согласно пункту 5.1.1 № «О пропускном и внутри объектовом режимах на Объектах» вход на объекты Общества осуществляется по пропускам. Согласно пункту 5.2.2 СТО допуск на объект работников Общества и посетителей, а также выпуск их с объекта, производится только через КПП (КП) при наличии пропусков установленного образца. 

Согласно пункту 5.6.1.5 СТО при проходе на территорию объектов, оборудованных СКУД, электронный пропуск прикладывается непосредственно к считывателю турникета.

Свидетель Свидетель №5 в судебном заседании пояснил, что работает начальником отдела защиты объектов службы корпоративной защиты ООО «Газпром добыча Ноябрьск». В июне 2020 года он ушел в отпуск, по телефону ему сообщили, что в отношении отдела проводится проверка, были необходимы определенные документы. После отпуска он находился на больничном, потом к нему было применено дисциплинарное взыскание за утрату постовых ведомостей. Ему известно, что инспектора отдела ФИО1 и ФИО2 привлечены к дисциплинарной ответственности за прогулы, которые были установлены с помощью систему контроля и управления доступа (СКУД). Полагает, что данные, полученные из данной системы, не могут заменять собой другие документы, согласно которым истцы находились на рабочих местах. 

Свидетель ФИО10 в судебном заседании пояснил, что является руководителем технической группы по обслуживанию административно-хозяйственных объектов в ООО «Газпром добыча Ноябрьск». Свидетель пояснил, что вход на объекты любых лиц осуществляется через систему контроля и управления доступа (СКУД). Сервер данной системы находится в г. Ноябрьске и обрабатывает события. Вся информация накапливается, собирается и храниться на сервере. Даже, если осуществляется сбой сети, то события, даты и время фиксируются и затем, при восстановлении соединения, эти сведения отражаются на сервере. С 2010 года эксплуатации данной системы каких-либо существенных поломок, сбоев не было. Имеется график, в соответствии с которых системы регулярно проверяются, проводится их техническое обслуживание.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании пояснил, что является руководителем информационно-аналитической группы отдела экономической безопасности СКЗ ООО «Газпром добыча Ноябрьск» с января 2021 года, до этого являлся ведущим специалистом в этом же отделе. Летом 2020 года в отношении истцом проводилась служебная проверка, при проведении которой он участвовал. В организации существует регламент проведения служебного расследования. В данном случае поводом была служебная записка, на основании которой было вынесено распоряжение о проведении служебной проверки. Сначала проверка отдела велась по факту утраты документов – постовых ведомостей. В ходе этой проверки было выявлено, что работники отдела не используют при входе на объекты свои электронные пропуска, то есть нарушают пропускной режим.

Свидетель Свидетель №3 пояснил, что работает инспектором по защите объектов СКЗ ООО «Газпром добыча Ноябрьск». С 15 июня 2020 года замещал непосредственного руководителя Свидетель №5 Летом 2020 года началась проверка их отдела. ФИО6 и ФИО3 проверяли все документы, отбирали объяснения от работников, требовали сотрудничать. К нему были предъявлены претензии о том, что по данным системы контролю учета он отсутствовал на рабочем месте. 

Свидетель Свидетель №2 пояснил, что работает инспектором СКЗ, ему также известно, что истцы привлечены за отсутствие на рабочем месте по системе СКУД. Также пояснил, что в случае неисправности данной системы инспекторы звонили по телефону специалистом и сообщали о проблемах. При этом ведется журнал, в котором отмечаются случаи неисправности системы.

Свидетель Свидетель №1 пояснил, что работает инспектором СКЗ, ему также известно, что истцы привлечены к дисциплинарной ответственности за отсутствие на рабочем месте, за то, что у них отсутствовали электронные пропуска. Также пояснил, что несколько раз в месяц в системе пропуска случаются сбои, о чем они по звонку сообщают соответствующим специалистам. 

В силу ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) дисциплинарным проступком является неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

Как следует из разъяснений, изложенных в пунктах 35,38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004г. №2 «О применении судами РФ Трудового кодекса РФ» неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

В силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 ГПК РФ должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

Таким образом, основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности является достоверно установленный и надлежащим образом зафиксированный факт нарушения работником норм трудового законодательства, неисполнения возложенных на него должностных обязанностей. При этом именно на работодателя возложена обязанность по представлению доказательств совершения работником нарушений трудовых обязанностей, законности и обоснованности применения к работнику дисциплинарного взыскания в виде выговора, а также доказательств соблюдения порядка его применения.

Исходя из общих начал юридической ответственности, в приказе либо в материалах служебного расследования должны быть отражены основание применения взыскания и его вид, существо дисциплинарного проступка с обязательной ссылкой на нарушенную норму локального акта; время совершения и время обнаружения дисциплинарного проступка; вид применяемого взыскания.

В соответствии со ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. 

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

При проверке законности привлечения работника в дисциплинарной ответственности суд выясняет не только наличие основания для привлечения к дисциплинарной ответственности, которым является нарушение работником своих трудовых обязанностей, но и соблюдение работодателем предусмотренной законом процедуры привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

При рассмотрении данного дела суд находит, что ответчиком при применении к ФИО1 и ФИО2 дисциплинарных взысканий такая процедура была нарушена.

Так, ни из приказов, ни из актов служебного расследования не усматривается, какие действия (бездействие) совершены работниками. В приказе работодатель лишь ограничился констатацией несоответствия рабочего времени истцов, указанного в табелях рабочего времени, данным, полученным по системе СКУД. 

Работникам вменяется нарушение пропускного режима. При этом в приказе отсутствуют сведения о том, какие конкретные действия, свидетельствующие о нарушении пропускного режима, совершены истцами.

О том, что истцы привлечены к дисциплинарной ответственности за то, что осуществляли проход на территорию объекта без использования электронных пропусков, переводя турникет в режим «анти-паника», стало известно только из объяснений представителя ответчика, данных в ходе судебного заседания. 

Работодателем нарушен срок применения к работнику дисциплинарного взыскания.

Так, из положений части 3 ст. 193 ТК РФ и разъяснений, содержащихся в пп. 2 п. 34 Постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 (ред. от 24.11.2015) "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" следует, что месячный срок для наложения дисциплинарного взыскания необходимо исчислять со дня обнаружения проступка. Днем обнаружения проступка, с которого начинается течение месячного срока, считается день, когда лицу, которому по работе (службе) подчинен работник, стало известно о совершении проступка, независимо от того, наделено ли оно правом наложения дисциплинарных взысканий. Данные сроки для работодателя являются пресекательными, не подлежащими восстановлению, их пропуск исключает возможность применения к работнику дисциплинарного взыскания.

Из материалов дела следует, что о непосредственному руководителю – начальнику СКЗ ФИО7 о нарушении работниками пропускного режима стало известно из служебной записки от 13 июля 2020 года (т. 2 л. 

<

...>).

14 июля 2020 года начальник СКЗ ФИО12 издает распоряжения № и № о проведении служебного расследования по указанным фактам. Данные распоряжения имеются в материалах служебного расследования в отношении истцов (т. 2 л. д. 4, л. д. 52).

Таким образом, работодателю стало известно о совершении проступка 13 июля 2020 года.

Из материалов дела следует, что ФИО1 находился в отпуске с 1 июня по 23 июля 2020 года (т. 3 л. д. 93). Таким образом, дисциплинарное взыскание к нему должно было быть применено не позднее 24 августа 2020 года.

ФИО2 находился в отпуске с 1 июня по 23 июля 2020 года (т. 3 л. д. 92). В период с 28 июля по 10 августа 2020 года являлся нетрудоспособным (т. 3 л. д. 94).

В соответствии со ст. 193 ТК РФ дисциплинарное взыскание к ФИО2 с учетом его отпуска и периода нетрудоспособности, должно было быть применено к нему не позднее 7 сентября 2020 года.

Между тем приказы о дисциплинарных взысканиях, законность которых оспаривают истцы, изданы работодателем лишь 11 сентября 2020 года. 

Довод стороны ответчика о том, что месячный срок привлечения к дисциплинарной ответственности следует исчислять с момента окончания служебного расследования, основан на неправильном толковании норм права.

При таких обстоятельствах обжалуемые приказы не могут быть признаны законными.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется требованиями разумности и справедливости, а также учитывает, что в данном случае моральный вред, причиненный истцам выразился в нравственных переживаниях по поводу применения к ним дисциплинарных взысканий.

На основании изложенного, статей 151, 1101 ГК РФ, суд считает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей в пользу каждого из истцов.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то она в соответствии со ст. 103 ГПК РФ на основании п.п. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета МО г. Губкинского в размере 1200 рублей (600 рублей по требованиям неимущественного характера и 600 рублей по требованиям о взыскании компенсации морального вреда).

Руководствуясь ст. 12, 24, 65. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 и ФИО2 удовлетворить. 

Признать незаконными и подлежащими отмене приказ заместителя генерального директора по управлению персоналом ООО «Газпром Добыча Ноябрьск» № от 11 сентября 2020 года о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора к ФИО1; и приказ № от 11 сентября 2020 года о применении дисциплинарного взыскания в виде выговора к ФИО2.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром Добыча Ноябрьск» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром Добыча Ноябрьск» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром Добыча Ноябрьск» в доход бюджета муниципального образования города Губкинский государственную пошлину в размере 1200 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ямало – Ненецкого автономного округа в течение одного месяца со дня его изготовления в окончательной форме через Губкинский районный суд.

Решение суда в окончательной форме изготовлено 10 марта 2021 года.

Председательствующий: подпись

Копия верна. Судья Балан А. С.