Судья ФИО2 Дело №22-512/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Иваново "26" апреля 2018 года

Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В.

с участием прокурора Кананяна А.А.,

осуждённого ФИО1/с использованием системы видеоконференц-связи/, его защитника - адвоката ФИО3, представившей удостоверение №585 и ордер №006106 от 19 апреля 2018 года, выданный Ивановской центральной коллегией адвокатов, 

при секретаре Алиевой Д.Т.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы, дополнения к ним осуждённого ФИО1, его защитника ФИО3 на приговор Октябрьского районного суда г.Иваново от 22 февраля 2018 года, которым 

ФИО1, 26 августа 1980 года рождения, уроженец д.Анфимово Приволжского района Ивановской области, гражданин РФ, 

осуждён за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.228 УК РФ, к лишению свободы на срок 2 года 6 месяцев с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Тем же приговором разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу; в частности, принято решение о конфискации и обращении в доход государства по вступлении приговора в законную силу мобильного телефона "

<

данные изъяты>" с сим-картой мобильного оператора "

<

данные изъяты>", изъятых в ходе личного досмотра ФИО1 23 сентября 2017 года и находящихся на хранении в Ивановском ЛО МВД России на транспорте.

Заслушав доклад судьи Веденеева И.В., доложившего содержание обжалуемого приговора и существо апелляционных жалоб, дополнений к ним осуждённого, его защитника, письменных возражений прокурора, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд

у с т а н о в и л:

Приговором Октябрьского районного суда г.Иваново от 22 февраля 2018 года ФИО1 осуждён за совершение 23 сентября 2017 года на территории г.Иваново незаконных приобретения и хранения без цели сбыта наркотического средства в значительном размере. 

Обстоятельства совершения осуждённым ФИО1 указанного преступления подробно изложены в вынесенном 22 февраля 2018 года приговоре. 

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1, находя вынесенный в его отношении приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием изложенных в нём выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела, в обоснование своей позиции приводит следующие доводы:

-формулировка его обвинения о незаконном приобретении наркотического средства "в период до 17.20 23 сентября 2017 года при неустановленных обстоятельствах" свидетельствует о том, что время совершения им таких действий не указано, а, следовательно, и отсутствует событие преступления, что препятствует признанию его виновным в совершении этих действий; 

-обжалуемый приговор основан на недопустимых доказательствах, к которым относятся - 

выписка №2790 от 23 сентября 2017 года/т.1 л.д.23/,

рапорт сотрудника полиции ФИО5 от 23 сентября 2017 года/т.1 л.д.24-25/, в котором отсутствует указание на источник получения информации о приобретении и употреблении ФИО1 наркотических веществ;

явка с повинной от 24 сентября 2017 года; содержание этой явки ему не оглашалось, написанное в явке он не читал, а свою подпись "в неизвестном ему документе" поставил исключительно под давлением сотрудников полиции; составление явки проводилось в отсутствие защитника, его просьбы о вызове ему адвоката сотрудниками полиции игнорировались;

-в отсутствие защитника 23 сентября 2017 года проводился осмотр места происшествия и его автомобиля, что нарушило его конституционные права; при этом все участвовавшие в осмотре лица являлись сотрудниками полиции, а, следовательно, заинтересованными в исходе уголовного дела лицами, что ставит под сомнение законность проведения данного следственного действия;

-решение суда о конфискации и обращении в доход государства изъятого у него в ходе личного досмотра 23 сентября 2017 года мобильного телефона "

<

данные изъяты>" и сим-карты сотового оператора "

<

данные изъяты>" является незаконным, поскольку указанное имущество находилось у него только пользовании, а принадлежало согласно документам его жене ФИО6 

В своей апелляционной жалобе и дополнениях к ней защитник ФИО3 просит об отмене вынесенного 22 февраля 2018 года в отношении ФИО1 обвинительного приговора, ссылаясь на следующее:

-по уголовному делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона; 

-свою вину в совершении преступления ФИО1 не признал, наркотики ему были подброшены сотрудниками полиции после задержания;

-в гарантированной ч.2 ст.16 УПК РФ возможности защищаться всеми не запрещёнными законом способами и средствами ФИО1 был лишён, равно как и ограничен в своих правах; 

-дознавателем в нарушение ст.159 УПК РФ ФИО1 было отказано в удовлетворении заявленных им ходатайств о проведении по делу дактилоскопической экспертизы, проверки показаний на месте, дополнительном допросе в качестве подозреваемого, обвиняемого;

-дознавателем, а также судом стороне защиты необоснованно было отказано в приобщении к материалам уголовного дела фотографий автомобиля ФИО1, которые свидетельствуют о наличии тонировки, через которую невозможно увидеть что-либо в салоне; вместе с тем, из показаний свидетелей ФИО2, ФИО10 следовало, что 23 сентября 2017 года во время наблюдения за ФИО1 они подходили к машине последнего и видели, что в ней никого не было; также они видели, что во время наблюдения за ним ФИО1 вёл себя нервно, настороженно, откидывал спинку сиденья; 

-стороной защиты суду заявлялось ходатайство о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия - участка местности вблизи 

<

адрес> - от 23 сентября 2017 года; данный осмотр проводился с участием ФИО1, который сообщал сведения, свидетельствующие против него самого; права ему не разъяснялись; во время проведения осмотра участвовал сотрудник ОУР ФИО2, оказывавший на ФИО1 давление, и который заставлял последнего показывать на место происшествия при проведении фотографирования; на фототаблице к протоколу данного осмотра отсутствует привязка к местности; 

-явка с повинной ФИО1 была дана под давлением сотрудника ОУР ФИО5, была фактически уже напечатана на компьютере и подписывалась в ночное время;

-понятые, которые смогли бы подтвердить факт обнаружения при себе у ФИО1 наркотика во время его задержания у 

<

адрес>, отсутствуют; понятые были приглашены только в дежурной части вокзала, куда ФИО1 был привезён сотрудниками полиции от дома по вышеуказанному адресу.

И.о. Ивановского транспортного прокурора ФИО7 в своих письменных возражениях, не соглашаясь с доводами жалобы защитника и находя их необоснованными, просил вынесенный 22 февраля 2018 года приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката ФИО3 - без удовлетворения. 

В судебном заседании осуждённым ФИО1, его защитником ФИО3 апелляционные жалобы, дополнения к ним поддержаны. 

Осуждённый ФИО1, кроме того, обратил внимание, что сотовый телефон при нём в отделе полиции уже не находился, поскольку был изъят ранее из его автомашины оперуполномоченным ФИО2; выписку №2790 от 23 сентября 2017 года он считает недопустимым доказательством, поскольку в ней не указан источник получения сотрудниками полиции информации о приобретении и употреблении им наркотических средств. 

Также из пояснений защитника ФИО3 следовало, что имеющиеся в деле фотографии автомобиля осуждённого выполнены в черно-белом изображении и по поводу наличия тонировки на стёклах на этих фотографиях "ничего не видно"; сделанные же ею 29 сентября 2017 года фотографии свидетельствуют о том, что боковые стёкла автомобиля осуждённого имеют такую тонировку, через которую невозможно что-либо увидеть в салоне; наркотические средства осуждённому были подброшены; для вынесения приговора суд удалился в совещательную комнату 22 февраля 2018 года в 10 часов 30 минут, а в 13 часов 00 минут в тот же день приговор был уже провозглашён; технически изготовить приговор за два часа судье было невозможно, в связи с чем защитник полагает, что приговор был готов заранее. 

Прокурор Кананян А.А., находя доводы стороны защиты необоснованными и считая обжалуемый приговор соответствующим требованиям ч.1 ст.297 УПК РФ, просил в удовлетворении апелляционных жалоб, дополнений к ним отказать. 

Из показаний свидетеля ФИО6 следовало, что изъятый сотрудниками полиции у её мужа ФИО1 сотовый телефон "

<

данные изъяты>" она приобретала в 2013 году для себя, но когда у мужа сломался его телефон, то указанный телефон "

<

данные изъяты>" она подарила мужу, то есть собственником изъятого телефона стал он. 

Проверив материалы дела, исследовав копию гарантийного талона телефона "

<

данные изъяты>", а также копии сторон коробки из-под него с указанием IMEI-кода данного телефона, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений к ним стороны защиты, выслушав мнения участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Как видно из материалов дела, судебное разбирательство по уголовному делу в отношении ФИО1 проведено объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон. Все обстоятельства, имеющие значение для дела, являлись предметом исследования в судебном заседании. Заявленные сторонами ходатайства разрешались судом первой инстанции по существу, без существенных нарушений закона, с указанием мотивов принятых по ним решений, и суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в правильности этих решений. Само по себе несогласие защитника с результатами разрешения судом заявленных стороной защиты ходатайств, правильность разрешения последних не опровергает.

Вопреки доводам стороны защиты в возможности защищаться всеми не запрещёнными законом способами и средствами, в том числе путём заявления любых ходатайств в рамках реализации своего права на защиту, осуждённый никоим образом при рассмотрении уголовного дела по существу ограничен не был. Не допущено ограничения осуждённого в реализации такой возможности и в период предварительного следствия по уголовному делу.

В связи с доводами защитника суд апелляционной инстанции полагает необходимым обратить внимание на следующее. Право изложить свою позицию по существу предъявленного обвинения и привести в её обоснование соответствующие доводы ФИО1 в полной мере реализовано как при рассмотрении дела судом первой инстанции, так и в рамках апелляционного производства по нему. На указанных стадиях судопроизводства сторона защиты не была лишена и возможности заявления любых ходатайств, в том числе и об оказании судом помощи в получении доказательств непричастности ФИО1 к инкриминируемому ему преступлению, которые защитник по объективным причинам не мог получить либо истребовать сам. 

Выводы о виновности ФИО1 в совершении изложенного в обжалуемом приговоре преступления основаны на совокупности исследованных судом первой инстанции доказательств, относимость, допустимость и достоверность которых у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает. Данные доказательства в приговоре изложены и их содержание раскрыто. Получив соответствующую требованиям ст.ст.87,88 УПК РФ оценку, в своей совокупности они являются достаточными для разрешения уголовного дела по существу и подтверждают обоснованность вывода суда о виновности осуждённого в совершении указанного преступления. При таких обстоятельствах отсутствие в материалах дела заключения судебно-дактилоскопической экспертизы и протокола проверки показаний на месте, о назначении и проведении которых соответственно в период предварительного следствия ходатайствовала сторона защиты, под сомнение указанный вывод не ставит.

Оснований для иной оценки исследованных по уголовному делу в отношении ФИО1 доказательств, нежели приведённой в обжалуемом приговоре, суд апелляционной инстанции не находит. Вопреки доводам жалобы осуждённого фактические обстоятельства, связанные с незаконным приобретением им наркотического средства, в том числе и в части времени такого приобретения, судом первой инстанции установлены правильно и в приговоре изложены ясно и с достаточной полнотой для вывода о наличии события преступления и виновности в его совершении ФИО1

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждениям о непричастности ФИО1 к совершённому преступлению в связи с тем, что наркотическое средство было подброшено ему сотрудниками полиции, судом первой инстанции тщательно проверялись и обоснованно отвергнуты как несостоятельные, опровергнутые совокупностью исследованных по делу доказательств. Мотивы данной оценки в вынесенном 22 февраля 2018 года приговоре приведены, и суд апелляционной инстанции не находит оснований сомневаться в её правильности. 

Соглашаясь с аналогичным решением суда первой инстанции и находя его правильным, суд апелляционной инстанции, в свою очередь, также не находит достаточных оснований для приобщения к материалам дела представленных стороной защиты фотографий автомобиля ФИО1, сделанных, со слов защитника, 29 сентября 2017 года. Данные фотографии сделаны спустя несколько дней после осмотра места происшествия 23 сентября 2017 года, приложением к которому является фототаблица с изображением указанного автомобиля. В период до 29 сентября 2017 года автомобиль находился в распоряжении ФИО1 Убедительных доводов, которые бы свидетельствовали о том, что внешний вид данного автомобиля в части наличия либо отсутствия на его стёклах тонировки оставался 29 сентября 2017 года неизменным по сравнению с 23 сентября 2017 года, не приведено. 

Доводы защитника о невозможности наблюдения с улицы за происходящим в салоне автомобиля осуждённого в связи с тонировкой стёкол суд апелляционной инстанции находит необоснованными. Как следует из показаний свидетеля ФИО5, в автомобиле были тонированы только задние пассажирские боковые и заднее лобовое стёкла, в связи с чем видимость салона через передние стёкла "была нормальная". Данные показания объективно подтверждаются и фотографиями автомобиля ФИО1, являющимися приложением к протоколу осмотру места происшествия от 23 сентября 2017 года/т.1 л.д.41,42/. Чёрно-белый формат фотографий на указанный вывод не влияет. Довод защитника о том, что на имеющихся в деле фотографиях по поводу наличия на стёклах тонировки "ничего не видно", суд апелляционной инстанции находит надуманным. 

Вопреки доводам стороны защиты оснований для признания недопустимыми доказательствами -

выписки №2790 от 23 сентября 2017 года/т.1 л.д.23/,

рапорта сотрудника полиции ФИО5 от 23 сентября 2017 года/т.1 л.д.24-25/, 

протокола явки с повинной от 24 сентября 2017 года/т.1 л.д.15-16/,

протокол осмотра места происшествия от 23 сентября 2017 года/т.1 л.д.37-40/

суд апелляционной инстанции не находит. Допущенных при получении этих доказательств нарушений требований УПК РФ, влекущих в соответствии с положениями ст.75 УПК РФ их недопустимость, не имеется. 

Исходя из законодательно закреплённых принципов конфиденциальности и негласных методов и средств осуществления оперативно-розыскной деятельности, приведение в указанных выписке и рапорте конкретных сведений об источнике получения оперативной информации о причастности ФИО1 к незаконному обороту наркотических средств не требовалось. Данная информация проверена в результате проведённых сотрудниками полиции оперативно-розыскных мероприятий и нашла своё полное подтверждение, что следует из рассекреченных в установленном законом порядке и предоставленных в распоряжение органов дознания материалов оперативно-розыскной деятельности, исследованных судом и приведённых в вынесенном 22 февраля 2018 года приговоре.

При этом установленные в судебном заседании фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что умысел осуждённого формировался вне зависимости от деятельности сотрудников правоохранительных органов, участвовавших в проведении оперативно-розыскных действий; с начала их проведения осуждённый имел полную и неограниченную возможность отказаться от совершения действий противоправного характера, и проведение указанных оперативно-розыскных мероприятий не ставило ФИО1 в положение, исключающее возможность отказаться от предполагаемых действий. 

Как "иной документ", предусмотренный п.6 ч.2 ст.74 УПК РФ, судом первой инстанции принят в качестве допустимого доказательства протокол, именованный как явка с повинной ФИО1 от 24 сентября 2017 года. 

Как следует из положений ст.142 УПК РФ, под явкой с повинной понимается добровольное сообщение лица о совершённом им преступлении; заявление о явке с повинной может быть сделано как в письменном, так и в устном виде; устное заявление принимается и заносится в соответствующий протокол. 

При этом уголовно-процессуальный закон не требует при обращении с заявлением о явке с повинной участия адвоката. Отсутствие последнего при таком обращении само по себе не влечёт признания явки с повинной недопустимым доказательством, если суд убедился в добровольности сообщения о преступлении. Как следует из содержания составленного протокола, изложенные в нём сведения ФИО1 сообщались добровольно, положения ст.51 Конституции РФ ему разъяснялись, оказание на него психологического либо физического насилия он отрицал, а также заявил об отказе от услуг защитника, не связав данный отказ с материальными причинами. Правильность изложенных в протоколе с его слов сведений ФИО1 подтвердил собственноручной подписью после личного прочтения написанного, не имея к содержанию никаких замечаний/т.1 л.д.16/. 

Возможность обращения лица с заявлением о явке с повинной и оформление в связи с этим соответствующего протокола, в том числе и в ночное время, законом не исключены. Хорошие самочувствие, зрение, слух на момент заявления ФИО1 подтвердил, что следует из содержания составленного протокола.

Устное заявление о явке с повинной ФИО1 принято уполномоченным на то должностным лицом и оформлено соответствующим протоколом, содержание которого требованиям ч.3 ст.141 УПК РФ соответствует. Изготовление данного протокола с помощью технических средств законом не исключено. 

Следует отметить также и то, что изложенные ФИО1 в именованном как явка с повинной документе сведения согласуются и с показаниями свидетелей, являвшихся фактически очевидцами совершённого преступления, результатами личного досмотра ФИО1, а также осмотра изъятого у него сотового телефона.

Допустимости протокола осмотра места происшествия от 23 сентября 2017 года в обжалуемом приговоре дана мотивированная оценка, и считать её ошибочной суд апелляционной инстанции при имеющихся обстоятельствах дела оснований не находит. 

Как следует из положений ч.1 ст.176 УПК РФ, осмотр места происшествия проводится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела. При этом направленная на достижение этих целей дача участвующими в осмотре лицами пояснений по ходу его проведения законом не исключена. Участвующие в проводимом следственном действии лица не лишены права давать связанные с этим действием пояснения, что в соответствии с содержанием ст.166 УПК РФ должно отражаться в составляемом по результатам данного следственного действия протоколе. 

Содержание данных ФИО1 при осмотре 23 сентября 2017 года места происшествия пояснений вышеуказанным целям в полной мере соответствовало. При этом, исходя из содержания составленного протокола, пояснения ФИО1 даны исключительно по его инициативе и добровольно, положения ст.51 Конституции РФ, а равно право на помощь защитника ему разъяснялись. Ходатайств о необходимости участия в осмотре защитника ФИО1 не заявлял. С содержанием протокола ФИО1 ознакомился путём личного прочтения и каких-либо замечаний к нему не имел. Изложенное подтверждается собственноручными подписями ФИО1 

Само по себе участие в указанном осмотре сотрудников полиции вопреки доводам жалобы осуждённого не ставит под сомнение законность проведения данного следственного действия. 

Выполненные при производстве осмотра фотографические снимки являются в соответствии с ч.8 ст.166 УПК РФ приложением к составленному протоколу. Пояснительные надписи, позволяющие соотнести данные снимки с ходом и результатами проведённого осмотра, в представленной фототаблице имеются. 

Доводы стороны защиты, сводящиеся к утверждению об оказании на ФИО1 сотрудниками полиции давления при заявлении им о явке с повинной и при осмотре места происшествия от 23 сентября 2017 года судом первой инстанции проверялись и с учётом анализа исследованной по делу совокупности доказательств правильно отвергнуты как несостоятельные. Не находит оснований для иной оценки этих доводов и суд апелляционной инстанции.

Невозможность проведения личного досмотра ФИО1 на месте его задержания в связи с отсутствием понятых и необходимость доставления его для проведения такого досмотра в дежурную часть отдела полиции убедительно обоснованы в судебном заседании свидетелями ФИО5, ФИО9

То обстоятельство, что наркотическое средство изъято у ФИО1 при личном досмотре в дежурной части отдела полиции, а не на месте его задержания, с учётом исследованных по делу доказательств не ставит под сомнение вывод о принадлежности данного средства именно осуждённому, совершившему незаконные приобретение и хранение этого средства при изложенных в приговоре обстоятельствах.

Изъятие у ФИО1 наркотического средства, равно как и сотового телефона, именно в ходе личного досмотра, проведённого в дежурной части Ивановского ЛОВДТ, подтверждается соответствующим протоколом, а также показаниями свидетелей ФИО5, ФИО4, ФИО8 При этом, исходя из содержания указанных доказательств, о том, что изъятое ему не принадлежит, ФИО1 не заявлял, подписав протокол личного досмотра без каких бы то ни было замечаний.

Данную судом первой инстанции юридическую квалификацию совершённому ФИО1 преступному деянию по ч.1 ст.228 УК РФ как незаконным приобретению и хранению без цели сбыта наркотического средства в значительном размере, суд апелляционной инстанции находит правильной. Решение о квалификации судом в приговоре мотивировано. 

Изъятие ФИО1 наркотического средства из заранее известного только ему места-тайника и последующие совершённые им действия, связанные с незаконным владением этим наркотическим средством/содержание при себе/, обоснованно квалифицирован судом как оконченный состав незаконных приобретения наркотического средства и последующего его хранения при себе. Об этом, в частности, свидетельствует и то, что задержан осуждённый был не на месте спрятанного наркотического средства, а только лишь спустя некоторое время в другом месте нахождения. При этом следует отметить, что применительно к ст.228 УК РФ не имеет значения, в течение какого времени лицо незаконно хранило наркотическое средство. 

Соглашаясь с назначенным ФИО1 наказанием в виде лишения свободы, суд апелляционной инстанции отмечает, что выводы по этому вопросу в обжалуемом приговоре мотивированы и сомневаться в их правильности оснований не имеется. Все представленные в распоряжение суда первой инстанции юридически значимые по делу сведения, влияющие на определение осуждённому вида и размера наказания учтены, и последнее в этой части требованиям ст.ст.6,43,56,60 УК РФ соответствует. 

Каких-либо обстоятельств, указывающих на несправедливость вынесенного в отношении ФИО1 приговора, назначение ему наказания, не соответствующего тяжести совершённого преступления, личности осуждённого, а равно сведений, свидетельствующих о чрезмерной суровости назначенного наказания, по мнению суда апелляционной инстанции, не имеется. 

Все предусмотренные законом смягчающие наказание осуждённого обстоятельства, установленные в судебном заседании, судом первой инстанции учтены. В том числе, учтено и активное способствование ФИО1 раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в сообщении им сотрудникам полиции в документе, именованном как протокол явки с повинной, сведений, подтверждающих уже известный факт незаконных приобретения и последующего хранения наркотического средства. Вместе с тем, данный документ судом не признан смягчающим наказание осуждённого обстоятельством - явка с повинной, мотивы принятому решению в приговоре приведены и, исходя из фактических обстоятельств дела, содержащихся в указанном документе сведений, смысла ст.142 УПК РФ, имевшихся на момент составления этого документа в распоряжении сотрудников полиции сведений об обстоятельствах совершённого ФИО1 преступления, такое решение суд апелляционной инстанции ошибочным, повлёкшим назначение осуждённому несправедливого наказания, не находит. 

Оснований для признания в качестве смягчающих наказание иных, нежели указанных в обжалуемом приговоре, обстоятельств в соответствие с ч.2 ст.61 УК РФ суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, как не усматривает их и суд апелляционной инстанции. 

При этом следует отметить, что о наличии смягчающих наказание обстоятельств, которые имелись либо имеются, но не были учтены судом первой инстанции, ни осуждённый, ни его защитник не заявляли.

Исходя из имеющихся в материалах дела сведений о личности ФИО1, ранее судимого за совершение умышленного преступления, не находит суд апелляционной инстанции ошибочным и признание отягчающим наказание осуждённого обстоятельством рецидива преступлений.

При этом, учитывая, что 12 февраля 2013 года ФИО1 освобождён из ИК-2 ФКУ ОИК-11 УФСИН России по Ивановской области не по отбытии срока наказания, а в результате замены ему неотбытой части наказания более мягким видом последнего, то из вводной части приговора при изложении сведений о личности осуждённого подлежит исключению текст "...по отбытии срока наказания". Однако, внесение в приговор данного изменения носит фактически характер технического и не влияет на назначенное осуждённому наказание, которое по своему виду и размеру является справедливым. 

Выводы о необходимости назначения ФИО1 за содеянное наказания именно в виде лишения свободы и отсутствии оснований для применения в отношении осуждённого положений ст.ст.64,73 УК РФ в приговоре мотивированы, и суд апелляционной инстанции находит данные выводы правильными. 

Изложенные в обжалуемом приговоре сведения о личности ФИО1, характер и степень общественной опасности совершённого преступления свидетельствуют о том, что достижение в отношении осуждённого предусмотренных ч.2 ст.43 УК РФ целей наказания, к которым, в том числе относятся и исправление осуждённого, предупреждение совершения им новых преступлений, будет возможно только в случае назначения ему наказания, связанного с реальной изоляцией от общества и отбываемого в условиях исправительного учреждения, в связи с чем суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для применения к нему положений ч.2 ст.53.1 УК РФ. 

Учитывая те же обстоятельства, суд апелляционной инстанции не находит оснований и для назначения ФИО1 за совершённое преступление наказания с применением ч.3 ст.68 УК РФ.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства исключает возможность применения в отношении осуждённого положений ч.1 ст.62 УК РФ. 

Вид исправительного учреждения, в котором осуждённому надлежит отбывать назначенное наказание, судом первой инстанции определён правильно и положениям ст.58 УК РФ соответствует.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлечь отмену приговора, по делу не допущено. 

Доводы защитника, сводящиеся к утверждению о невозможности изготовления обжалуемого приговора за период нахождения суда в совещательной комнаты с 10.30 до 13.00, основаны исключительно на предположении и конкретными фактическими данными не подтверждены. 

Приговор по доводам апелляционных жалоб, дополнениям к ним отмене либо изменению не подлежит. 

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости изменения обжалуемого приговора в части решения суда первой инстанции о конфискации и обращения в доход государства признанных по уголовному делу вещественными доказательствами мобильного телефона "

<

данные изъяты>" с сим-картой мобильного оператора "

<

данные изъяты>", изъятых у ФИО1 

В соответствии с п."г" ч.1 ст.104.1 УК РФ на основании обвинительного приговора принудительному безвозмездному изъятию и обращению в собственность государства подлежат орудие, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому.

Как следует из описательно-мотивировочной части приговора, указанные мобильный телефон и сим-карта являлись средством совершения осуждённым преступления, что в соответствии с п."г" ч.1 ст.104.1 УК РФ и обусловило принятие судом первой инстанции решения об их конфискации.

Между тем, из материалов уголовного дела не следует, что ФИО1 использовал указанные телефон и сим-карту непосредственно при выполнении объективной стороны преступления, уголовная ответственность за которое установлена ч.1 ст.228 УК РФ. При таких обстоятельствах ни телефон, ни сим-карта не могут быть отнесены к средствам совершения данного преступного деяния, в связи с чем в соответствии с положениями ст.81 УПК РФ они подлежат возвращению осуждённому. Принадлежность указанного мобильного телефона на момент его изъятия у ФИО1 жене последнего опровергается её собственными показаниями. Отсутствует и документальное подтверждение такой принадлежности.

В остальной части обжалуемый приговор изменению не подлежит. Оснований для удовлетворения поданных осуждённым ФИО1 и его защитником ФИО3 а (наименование суда)пелляционных жалоб, дополнений к ним суд апелляционной инстанции не находит.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Приговор Октябрьского районного суда г.Иваново от 22 февраля 2018 года в отношении осуждённого ФИО1 изменить. 

Из вводной части приговора при изложении сведений о личности осуждённого исключить текст "...по отбытии срока наказания".

Исключить из приговора указание о конфискации и обращении в доход государства мобильного телефона "

<

данные изъяты>" с сим-картой мобильного оператора "

<

данные изъяты>". Данное имущество возвратить осуждённому ФИО1

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а (наименование суда)пелляционные жалобы, дополнения к ним осуждённого ФИО1, его защитника ФИО3 - без удовлетворения.

Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.

Судья: И.В.Веденеев