Дело №10-5/2018 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

пгт. Тисуль 27 ноября 2018 года

Тисульский районный суд Кемеровской области 

в составе председательствующей Даниловой С.А.,

при секретаре Лисицыной М.А.,

с участием государственного обвинителя - заместителя прокурора Тяжинского района Кемеровской области Калашникова С.А.,

защитника Малышевой О.В., представившей удостоверение № 788 и ордер № 115 от 28.11.2016 года, 

представителя потерпевшей С. – адвоката Павленко С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Тяжинского района Кемеровской области на приговор И.О. мирового судьи судебного участка № 1 Тисульского судебного района Кемеровской области Ковалевой Т.Л. от 24 сентября 2018 года, которым 

ФИО1, ... ранее не судимая,

признана невиновной и оправдана по ст.168 УК РФ на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ в связи с непричастностью к совершению преступления,

УСТАНОВИЛ:

Органом дознания ФИО1 обвинялась в том, что 07.10.2016 года в 12 часов 30 минут, находясь на территории домовладения ... ... ..., принадлежащего С., действуя небрежно, высыпала горящую золу с остатками несгоревшего топлива юго-восточнее вышеуказанного жилого дома и надворных построек в кучу ( мусор, зола), граничащую с сухой растительностью, не убедившись в том, что зола остыла и не пролив ее перед утилизацией водой, тем самым нарушила п.85 Правил противопожарного режима в РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 25.04.2012 года № 390. ФИО1 в силу своего возраста, жизненного опыта и уровня образования, будучи осведомленной о пожароопасных свойствах не остывшей золы и наличия вблизи места складирования золы горючих материалов, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть эти последствия, по неосторожности допустила возгорание горючих материалов ( сухой растительности). В результате действий ФИО1 07.10.2016 года в 15 часов 54 минуты произошло возгорание сухой растительности в непосредственной близости от надворных построек С., с образованием открытого пламени, которое впоследствии распространилось на надворные постройки и двухквартирный жилой дом, ....

В результате неосторожного обращения с огнем ФИО1, повлекшего возникновение пожара, уничтожена квартира в двухквартирном жилом доме, принадлежащая в равных долях Ш. и Ш., ..., потерпевшим был причинен материальный ущерб на сумму 961183,90 рублей. Также уничтожены надворные постройки, принадлежащие Ш. и Ш., материальный ущерб составил 178973,82 рубля, повреждены надворные постройки, принадлежащие Ш. и Ш., материальный ущерб составил 96627,80 рублей, уничтожены товаро-материальные ценности, принадлежащие Ш. и Ш., ущерб составил 67045 рублей, общий ущерб, причиненный Ш. и Ш. в результате уничтожения принадлежащей им квартиры, имущества, а также уничтожения и повреждения надворных построек составил 1303830,50 рублей.

В результате неосторожного обращения с огнем ФИО1, повлекшего возникновение пожара, уничтожена квартира в двухквартирном жилом доме, ..., потерпевшей С. причинен материальный ущерб на сумму 801835,96 рублей. 

Также уничтожены надворные постройки, принадлежащие С., ущерб составил 318934,63 рубля, уничтожены товаро-материальные ценности, принадлежащие С., ущерб составил 100285 рублей, общий ущерб, причиненный С. в результате уничтожения принадлежащей ей квартиры, имущества, надворных построек составил 1221055,50 рублей.

Органом дознания ФИО1 обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ – уничтожение и повреждение чужого имущества в крупном размере, совершенное путем неосторожного обращения с огнем.

ФИО2 мирового судьи судебного участка № 1 Тисульского судебного района Кемеровской области Ковалевой Т.Л. от 24.09.2018 года ФИО1 признана невиновной и оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ в связи непричастностью к совершению преступления.

Мировой судья после исследования и оценки всех доказательств по делу, пришел к выводу о том, что дознание по делу проведено и.о.дознавателя К. в нарушение требований УПК РФ, без возложения на него полномочий по производству дознания. Как следствие, все доказательства, полученные в результате проведения процессуальных действий, на основании ч.1 ст.75 и ч.3 ст. 7 УПК РФ являются недопустимыми и не могут быть положены в основу обвинения.

Мировой судья признал недопустимыми доказательствами по делу заключение эксперта № 146-16 от 14.11.2016 года ( т.1 л.д.161-164), заключение эксперта № 1414/16 от 11.11.2016 года ( т.1 л.д.113-158), заключение эксперта № 386/17 от 23.06.2017 года ( т.3 л.д.33-110). 

Мировой судья признал недопустимыми доказательствами по делу заявления потерпевших Ш. (л.д.74-77 т.1) и С. ( л.д.61-64 т.1), которые в нарушение требований чч.1 и 6 ст.141 УПК РФ не были предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК РФ. 

Мировым судьей также указано на то, что данное уголовное дело возвращалось прокурору Тяжинского района для устранения препятствий его рассмотрения судом. При устранения нарушений требований уголовно-процессуального закона, допущенных при составлении обвинительного акта, дознавателем была восполнена неполнота проведенного дознания, проведена строительно-техническая товароведческая экспертиза и дополнено ранее предъявленное ФИО1 обвинение в сторону увеличения его объема, что противоречит требованиям закона.

Мировым судьей после оценки всех доказательств по делу в совокупности сделан вывод о том, что достоверных доказательств, подтверждающих причастность подсудимой ФИО1 к инкриминируемому ей преступлению, стороной обвинения суду не представлено.

На приговор И.О. мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области Ковалевой Т.Л. от 24.09.2018 года государственным обвинителем- заместителем прокурора Тяжинского района Калашниковым С.А. принесено апелляционное представление. 

В апелляционном представлении государственный обвинитель просит оправдательный приговор мирового судьи в отношении ФИО1 отменить в связи с несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Государственный обвинитель указывает на то, что вывод суда о признании недопустимыми всех доказательств по уголовному делу, полученных И.О. дознавателя ФИО3, в связи с тем, что ФИО3 начальником не поручалось в письменной форме проведение дознания, противоречат закону и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. На л.д.4 т.1 уголовного дела имеется рапорт начальника ОНДПР Тяжинского и Тисульского районов ... от 07.10.2016 года об обнаружении признаков преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ. Согласно рукописного текста, имеющегося в правом углу рапорта, проведение проверки в порядке ст.144 УПК РФ и принятие законного решения поручено дознавателю ФИО3, что свидетельствует о соблюдении положений ст.144 УПК РФ. Согласно требованиям п.1 ч.1 ст.145 УПК РФ по результатам рассмотрения сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа может принять решение в том числе и о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном ст. 146 настоящего Кодекса.

По результатам проведенной проверки и.о. дознавателя ОНДПР Тяжинского и Тисульского районов ФИО3 07 ноября 2016 года возбуждено уголовное дело № 16490469 по признакам преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ ( т.1 л.д.1), которое принято им к своему производству.

Согласно положениям ч.1 ст. 223 УПК РФ предварительное расследование в форме дознания производится в порядке, установленном главами 21,22 и 24-29 настоящего Кодекса. В соответствии с требованиями ч.1 ст. 156 УПК РФ предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела, о чем следователь, дознаватель, орган дознания выносит соответствующее постановление. В постановлении следователь, дознаватель также указывает о принятии им уголовного дела к своему производству. Исходя из системного толкования указанных норм уголовно-процессуального закона и анализа материалов уголовного дела, государственный обвинитель полагает, что и.о. дознавателя ФИО3 не нарушены положения УПК РФ при производстве дознания по уголовному делу, отдельного письменного поручения от руководителя для производства дознания после возбуждения уголовного дела не требуется. 

Считает незаконным вывод суда о признании недопустимым доказательством заключение экспертов ФГБУ СЭУ ИПЛ по Кемеровской области ... № 146-16 от 14.11.2016, а также вывод суда о нарушении положений п.4 ч.1 ст. 95 УПК РФ при вынесении постановления о назначении пожарно-технической экспертизы. Полагает, что суждение суда о том, что в распоряжение эксперта представлялись электронные файлы, содержащие фототаблицы к протоколам осмотра, является необоснованным в связи с тем, что судом с достоверностью не установлено в каком формате была направлена фототаблица, и.о. дознавателя ФИО3, а также эксперты по данным фактам в судебном заседании не допрошены. Тогда как из заключения экспертов № 146-156 от 14.11.2016 следует, что выводы экспертов основаны не на электронных файлах, а на протоколе осмотра места происшествия, план-схеме, объяснениях опрошенных лиц, в связи с чем порядок назначения и проведения экспертизы и технического исследования соблюден, заключение экспертов соответствует требованиям закона.

Также считает необоснованным вывод суда о нарушении положений ч.ч.1 и 6 ст.141 УПК РФ при принятии дознавателем заявлений от Ш. и С., выразившиеся в том, что принятии заявлений заявители не предупреждались об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос. Из имеющихся в материалах дела ( т.1 л.д.61-82) заявлений С. и Ш. установлено, что их тексты не содержат сведений о каком-либо виновно совершенном общественно опасном деянии, а содержат просьбу о проверке факта пожара. Кроме того, поводом к возбуждению уголовного дела послужил рапорт должностного лица об обнаружении признаков преступления ( т.1 л.д.4).

Государственный обвинитель считает необоснованным вывод суда о признании недопустимым доказательством заключения эксперта от 23.06.2017 № 386/17 и нарушении ч.2 ст. 207 УПК РФ при ее назначении. Под повторной экспертизой законодатель в статье 20 Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» понимает экспертизу, назначенную в связи с возникшими у суда, судьи, лица, производящего дознание, следователя сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения по тем же вопросам, производство которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов. В материалах дела( т.1 л.д.83-84) имеется постановление от 31.10.2016 года о назначении строительно-технической, товароведческой экспертизы, перед экспертом поставлены два вопроса о рыночной стоимости уничтоженного имущества потерпевших.

При производстве дополнительного дознания дознавателем вновь вынесено постановление от 10.05.2017 о назначении строительно-технической, товароведческой экспертизы, перед экспертом поставлены совершенно иные вопросы, а именно вопросы о причиненном материальном ущербе потерпевшим с перечислением конкретного имущества уничтоженного или поврежденного пожаром. Из анализа постановлений о назначении экспертиз от 31.10.2016 и от 10.05.2017 можно сделать вывод о том, что дознавателем не назначалось проведение повторной экспертизы, в связи с чем положения ч.2 ст. 207 УПК РФ при ее назначении не применимы.

Несостоятелен и вывод суда о том, что после возвращения дела прокурору дознавателем увеличен объем обвинения, что, по мнению суда, противоречит требованиям закона. Суд не отразил какие конкретно нормы закона нарушены при производстве дополнительного дознания и при предъявлении обвинения ФИО1

Вывод суда о непричастности ФИО1 не соответствует фактическим обстоятельствам дела и не подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании.

На апелляционное представление государственного обвинителя поступили возражения от защитника Малышевой О.В., в которых она просит приговор и.о. мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области от 24 сентября 2018 года оставить без изменения, апелляционное представление прокурора без удовлетворения. Полагает, что суд обоснованно признал недопустимыми доказательствами по делу заключение экспертов ФГБУ СЭУ ИПЛ по Кемеровской области ... № 146-16 от 14.11.2016 ( т.1 л.д.161-164), заявления потерпевших С. и Ш. о совершении преступления. Суд верно пришел к выводу об увеличении ФИО1 органом дознания объема обвинения после возвращения Тяжинским районным судом уголовного дела прокурору, обосновав вывод определением Конституционного Суда РФ от 07.06.2011 № 843-О-О. Заявление о том, что уголовное дело возбуждено и.о. дознавателя ОНДПР Тяжинского и Тисульского районов ФИО3 законно, не влияет на принятие решения о признании ФИО1 не виновной.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции явились заместитель прокурора Тяжинского района Калашников С.А., оправданная ФИО1, защитник Малышева О.В., представитель потерпевшей С.- адвокат Павленко С.В.

От потерпевших Ш. и Ш. в суд поступила телефонограмма о рассмотрении дела в их отсутствие.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции государственный обвинитель Калашников С.А. поддержал доводы апелляционного представления, просил его удовлетворить.

Представитель потерпевшей С. – адвокат Павленко С.В. поддержала доводы апелляционного представления государственного обвинителя.

Защитник Малышева О.В. и оправданная ФИО1 с доводами апелляционного представления не согласны, возражают против его удовлетворения, считают приговор и.о. мирового судьи Ковалевой Т.Л. законным и обоснованным.

Выслушав пояснения сторон, проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления прокурора и возражения защитника, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с требованиями ч.ч.1,2 ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно п.1 ч.1 ст.389.15 УПК РФ несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, является основанием отмены судебного решения в апелляционном порядке.

Исходя из положений, предусмотренных ч.1 ст.389.16 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.

В соответствии с п.4 ч.1 ст. 389.20 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд принимает, в том числе, решение об отмене приговора, определения, постановления суда первой инстанции и о передаче уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному заседанию или судебного разбирательства.

Мировой судья, оправдывая ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ, пришла к выводу о том, что производство дознания по уголовному делу проводилось И.О. дознавателя ФИО3 без возложения на него полномочий дознавателя, что является нарушением требований п.1 ч.2 ст.40 УПК РФ и, как следствие, все доказательства, полученные в результате проведения процессуальных действий, на основании ч.1 ст.75 и ч.3 ст.7 УПК РФ являются недопустимыми, и не могут быть положены в основу обвинения.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами мирового судьи, поскольку они противоречат нормам уголовно-процессуального закона и материалам уголовного дела, на что правильно указывает государственный обвинитель.

Согласно п.7 ст.5 УПК РФ дознаватель - должностное лицо органа дознания, правомочное либо уполномоченное начальником органа дознания осуществлять предварительное расследование в форме дознания, а также иные полномочия, предусмотренные настоящим Кодексом.

В соответствии с п.1 ч.2 ст.40 УПК РФ на органы дознания возлагаются дознание по уголовным делам, по которым производство предварительного следствия необязательно, - в порядке, установленном главой 32 настоящего Кодекса.

В силу ч.1 ст. 41 УПК РФ полномочия органа дознания, предусмотренные пунктом 1 части второй статьи 40 настоящего Кодекса, возлагаются на дознавателя начальником органа дознания путем дачи письменного поручения.

Согласно п.1 ч.1 ст. 40.2 УПК РФ начальник органа дознания уполномочен поручать проверку сообщения о преступлении, принятие по нему решения в порядке, установленном настоящим Кодексом, а также производство дознания и неотложных следственных действий по уголовному делу, лично рассматривать сообщения о преступлении и участвовать в их проверке.

На л.д. 4 т.1 имеется рапорт начальника ОНДПР Тяжинского и Тисульского районов ... об обнаружении признаков преступления, в правом верхнем углу которого имеется рукописный текст (резолюция), из содержания которого усматривается, что К. поручается проведение проверки в порядке ст.144 УПК РФ и принятие законного решения.

В соответствии с п.1 ч.1 ст.145 УПК РФ по результатам рассмотрения сообщения о преступлении орган дознания, дознаватель, следователь, руководитель следственного органа принимает решение, в том числе, о возбуждении уголовного дела в порядке, установленном статьей 146 настоящего Кодекса.

Согласно ч.1 ст.156 УПК РФ предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела, о чем следователь, дознаватель, орган дознания выносит соответствующее постановление. В постановлении следователь, дознаватель также указывает о принятии им уголовного дела к своему производству.

По результатам проверки сообщения о преступлении, порученной начальником ОНДПР Тяжинского и Тисульского районов и.о. дознавателя ... последним в соответствии с требованиями ст.ст. 144,145,146,156 УПК РФ принято решение о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству, что подтверждается постановлением на л.д.1 т.1.

Таким образом, вывод мирового судьи о том, что и.о. дознавателя К. проводил дознание без возложения на него полномочий, не основан на законе и материалах уголовного дела.

Суд апелляционной инстанции считает преждевременным вывод мирового судьи о признании недопустимым доказательством по делу заключения эксперта № 146-16 от 14.11.2016 ( л.д.161-164 т.1).Вывод мирового судьи основан на том, что при проведении осмотров места пожара проводилось фотографирование и к протоколам осмотра прилагались фототаблицы на бумажных носителях, однако, эти фототаблицы экспертам, проводившим техническое исследование и пожарно-техническую экспертизу, представлены не были, были представлены некие электронные файлы, содержащие документы в виде фотографий с пожара, которые в материалах дела не фигурируют в качестве доказательств, что свидетельствует о предоставлении эксперту недопустимых доказательств, на которых эксперты основывали свои выводы.

Согласно ч.1 ст.199 УПК РФ при производстве судебной экспертизы в экспертном учреждении следователь направляет руководителю соответствующего экспертного учреждения постановление о назначении судебной экспертизы и материалы, необходимые для ее производства.

Из Постановления о назначении пожарно-технической экспертизы от 02.11.2016 года ( т.1 л.д.89-91) следует, что в распоряжение экспертов представлены копии материалов по факту пожара и фототаблица на 32 листах.

Из заключения экспертов 3146-16 от 14.11.2016 года ( т.1 л.д. 161-164) следует, фототаблица представлена в виде двух файлов : «фото развития пожара Пролерская,6б.doc», «фототаблица тяжин пролетарская 6б. doc».

В п.13. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства) разъяснено, что при рассмотрении ходатайства стороны о признании доказательств недопустимыми в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 75 УПК РФ суд должен выяснять, в чем конкретно выразилось нарушение требований уголовно-процессуального закона. Доказательства признаются недопустимыми, в частности, если были допущены существенные нарушения установленного уголовно-процессуальным законодательством порядка их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.

Предоставление дознавателем экспертам фототаблицы к протоколам осмотра места происшествия не на бумажном носителе, а в электронном формате не свидетельствует о том, что дознаватель нарушил требования ст. 195 УПК РФ, поэтому не дает оснований для признания оспариваемого доказательства в качестве недопустимого по основаниям, предусмотренным в ст. 75 УПК РФ. 

Мировому судье необходимо было допросить экспертов по данным фактам, выяснить соответствуют ли фотографии, имеющиеся на бумажном носителе, фотографиям, представленным им в электронном виде, и только после этого принять законное решение. 

Суд находит преждевременным и вывод мирового судьи о признании недопустимым доказательством заключение эксперта № 1414/16 от 11.11.2016 года ( т.1 л.д.113-158). Мировой судья указал на то, что данное доказательство получено с нарушением закона, осмотр места происшествия экспертом не производился, из заключения эксперта невозможно установить какое имущество потерпевших было повреждено пожаром, а какое уничтожено. 

При этом, мировым судьей не учтено, что перед экспертом ставились вопросы о рыночной стоимости имущества, принадлежащего потерпевшим, до момента пожара. Экспертом даны ответы на поставленные перед ним вопросы. 

Довод мирового судьи о том, что при подаче заявлений потерпевшие Ш. и С. не были предупреждены об уголовной ответственности за заведомо ложный донос, в связи с чем указанные заявления и приложенные к ним перечни имущества, уничтоженного ( поврежденного) в результате пожара, не могут являться доказательствами по делу, являются несостоятельными, поскольку отсутствие такой отметки на заявлении о преступлении исключает возможность наступления уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ в случаях, когда в ходе доследственной проверки или предварительного расследования будет установлено, что такое заявление носило характер заведомо ложного доноса и влечет за собой исключение его из числа доказательств. Не предупреждение потерпевшего по ст. 306 УК РФ в момент подачи им заявления, не может служить основанием для признания данного заявления недопустимым доказательством, если при проведении предварительного следствия либо дознания не будет установлено, что данное заявление носило характер заведомо ложного доноса. При проведении дознания по настоящему уголовному делу данное обстоятельство выявлено не было. Кроме того, потерпевшим Ш., С. в ходе предварительного следствия неоднократно разъяснялись положения ст. 307, 308 УК РФ.

Заслуживает внимания и довод государственного обвинителя о том, что заявления потерпевших Ш. и С. не являются заявлениями о преступлении, поскольку в них нет сведений о каком-либо виновно совершенном общественно опасном деянии, в заявлениях содержится просьба о проверке факта пожара, к заявлениям приложены перечни имущества, уничтоженного и поврежденного пожаром. Поводом к возбуждению уголовного дела послужил рапорт должностного лица об обнаружении признаков преступления ( т.1 л.д.4).

Суд также находит преждевременным вывод мирового судьи о признании недопустимым доказательством заключения эксперта № 386/17 от 23.06.2017 ( т.3 л.д.33-110). Мировой судья из анализа постановления о назначении строительно-технической, товароведческой экспертизы от 31.05.2016 ( т.1 л.д.83-84), заключения эксперта № 1414/16 от 11.11.2016 ( т.1 л.д.113-1580, постановления о назначении строительно-технической, товароведческой экспертизы от 10.05.2017 ( т.3 л.д.15-16), заключения эксперта № 386/17 от 23. 06.2017 ( т.3 л.д.33-110), сделала вывод о том, что фактически 10.05.2017 года дознавателем была назначена повторная судебная экспертиза, поскольку выводы, содержащиеся в заключении эксперта № 1414/16 от 11.11.2016 года, вызывали сомнения в обоснованности заключения эксперта и перед экспертом были поставлены те же вопросы, что на первую экспертизу. Однако, в нарушение требований ч.2 ст. 207 УПК РФ, проведение экспертизы было поручено тому же эксперту. 

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с таким выводом мирового судьи. Из постановления о назначении строительно-технической, товароведческой экспертизы от 31.10.2016 года ( т.1 л.д.83-84) следует, что на разрешение эксперта были поставлены вопросы о рыночной стоимости уничтоженного имущества потерпевших Ш., С. до момента пожара. 

Из постановления о назначении строительно-технической, товароведческой экспертизы от 10.05.2017 года (т.3 л.д. 15-16) усматривается, что на разрешение эксперта поставлены вопросы о размере причиненного потерпевшим материального ущерба в результате уничтожения пожаром принадлежащего им имущества, указан конкретный перечень имущества. 

Таким образом, оснований утверждать, что дознавателем фактически была назначена повторная экспертиза, не имеется, поскольку на разрешение эксперта были поставлены совершенно иные вопросы. 

Суд апелляционной инстанции также считает несостоятельным вывод мирового судьи о том, что после возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, дознавателем была восполнена неполнота предварительного расследования и дополнено ранее предъявленное ФИО1 обвинение в сторону увеличения его объема, что противоречит требованиям закона.

Согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2017 N 51 "О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", если в ходе судебного разбирательства выявлены существенные нарушения закона, указанные в пунктах 1 - 6 части 1 статьи 237 УПК РФ, допущенные в досудебном производстве по уголовному делу и являющиеся препятствием к постановлению судом приговора или вынесения иного итогового решения, не устранимые судом, то суд по ходатайству стороны или по своей инициативе возвращает дело прокурору при условии, что их устранение не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

В п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.03.2004 N 1 (ред. от 01.06.2017) "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в тех случаях, когда существенное нарушение закона, допущенное в досудебной стадии и являющееся препятствием к рассмотрению уголовного дела, выявлено при судебном разбирательстве, суд, если он не может устранить такое нарушение самостоятельно, по ходатайству сторон или по своей инициативе возвращает дело прокурору для устранения указанного нарушения при условии, что оно не будет связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия.

При вынесении решения о возвращении уголовного дела прокурору суду надлежит исходить из того, что нарушение в досудебной стадии гарантированных Конституцией Российской Федерации права обвиняемого на судебную защиту и права потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора.

Следует также иметь в виду, что в таких случаях после возвращения дела судом прокурор (а также по его указанию следователь или дознаватель) вправе, исходя из конституционных норм, провести следственные или иные процессуальные действия, необходимые для устранения выявленных нарушений, и, руководствуясь статьями 221 и 226 УПК РФ, составить новое обвинительное заключение или новый обвинительный акт.

Конституционный Суд РФ в Определении от 02.02.2006 № 57-О подтвердил полномочие суда общей юрисдикции при осуществлении производства по уголовному делу по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращать дело прокурору в случаях, когда в досудебном производстве допущены существенные, не устранимые в судебном производстве нарушения уголовно-процессуального закона, которые влекут лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, являются препятствием для рассмотрения уголовного дела, исключая возможность реализации судом возложенной на него Конституцией РФ функции осуществления правосудия. Конституционный Суд РФ признал, что возвращение судом уголовного дела прокурору в случаях выявления допущенных в ходе досудебного производства существенных процессуальных нарушений имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, с тем чтобы - после устранения выявленных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права - вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения, благодаря чему обеспечиваются гарантированные Конституцией РФ, ее ст. 46 и 52, право каждого, в том числе обвиняемого, на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба. Признав ч. 4 ст. 237 УПК, не позволявшую осуществлять необходимые для этого следственные и иные процессуальные действия, не соответствующей Конституции РФ, Конституционный Суд РФ указал, что недопустимость осуществления таких действий лишала бы смысла возвращение уголовного дела прокурору и не позволяла бы восстановить нарушенные права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, лишив их реальной судебной защиты.

Судом апелляционной инстанции установлено, что Апелляционным постановлением Тяжинского районного суда Кемеровской области от 06.04.2017 года уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ возвращено прокурору Тяжинского района Кемеровской области для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Основанием для возращения уголовного дела прокурору явилось существенное нарушение требований уголовно-процессуального закона при составлении обвинительного акта, которое исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного акта, поскольку в ходе производства дознания объем предъявленного ФИО1 обвинения фактически не установлен, конкретное имущество потерпевших, поврежденное или уничтоженное вследствие неосторожного обращения ФИО1 с огнем, в обвинительном акте не указано, что повлекло за собой нарушение права ФИО1 на защиту, ее право знать, в чем она обвиняется (т.2 л.д. 209-215). 

С целью устранения указанных в Апелляционном постановлении Тяжинского районного суда Кемеровской области нарушений, прокурор направил уголовное дело и.о. дознавателя Отдела НДПР Тяжинского и Тисульского районов ... ( т.3 л.д.2). И.О. дознавателя ... принял дело к своему производству, о чем свидетельствует постановление о принятии уголовного дела к производству ( т.3 л.д.3). После принятия уголовного дела к своему производству И.О. дознавателя К. выполнены следственные и процессуальные действия, направленные на устранение выявленных судом апелляционной инстанции нарушений, а именно : признан потерпевшим и допрошен в качестве потерпевшего Ш., назначена строительно-техническая, товароведческая экспертиза с целью разрешения вопросов о размере материального ущерба, причиненного потерпевшим Ш., Ш., С. в результате пожара, получено заключение данной экспертизы, с учетом выводов которой составлен обвинительный акт.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что после возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, и.о. дознавателя К. не было проведено процессуальных и следственных действий, направленных на восполнение неполноты предварительного расследования, им были выполнены лишь необходимые следственные и процессуальные действия, направленные на устранение выявленных нарушений при составлении обвинительного акта, при этом фактические обстоятельства ( время, место, способ совершения преступления) не изменились, не изменилась квалификация действий обвиняемой, не добавилось доказательств вины обвиняемой. 

Выполнение указанных следственных и процессуальных действий и.о. дознавателя К. согласуется с позицией Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в пункте 2.2. Определения Конституционного Суда РФ от 07.06.2011 N 843-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С. на нарушение его конституционных прав положениями пунктов 3 и 15 части второй статьи 37, пункта 3 части второй статьи 38, пункта 8 части первой статьи 39, части третьей статьи 125, части шестой статьи 162, пункта 2 части первой статьи 221, статьи 237 и части второй статьи 409 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", где указано, что Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях последовательно придерживался выработанной им правовой позиции, в силу которой на суд не может быть возложено выполнение каких бы то ни было функций, не согласующихся с его положением органа правосудия: возбуждение уголовного преследования и поддержание обвинения перед судом являются задачей специальных органов - дознания, предварительного следствия и прокуратуры, тогда как суд обязан объективно оценивать законность и обоснованность выдвигаемого против лица обвинения, проверяя результаты их деятельности, а также рассматривая жалобы на действия и решения должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство на досудебных стадиях.

Опираясь на данную правовую позицию, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20 апреля 1999 года N 7-П признал не соответствующими Конституции Российской Федерации положения пунктов 1 и 3 части первой статьи 232 и части первой статьи 258 УПК РСФСР, как возлагающие на суд обязанность по собственной инициативе возвращать уголовное дело прокурору в случае невосполнимой в судебном заседании неполноты расследования, а также при наличии оснований для предъявления обвиняемому другого обвинения либо для изменения обвинения на более тяжкое или существенно отличающееся по фактическим обстоятельствам от обвинения, содержащегося в обвинительном заключении, поскольку такое возвращение фактически приводит к осуществлению судом не свойственной ему обвинительной функции.

Вместе с тем пункт 2 части первой статьи 232 УПК РСФСР, допускающий возвращение уголовного дела прокурору для устранения существенных нарушений уголовно-процессуального закона, если это не связано с восполнением неполноты произведенного дознания или предварительного следствия, Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 4 марта 2003 года N 2-П признан не противоречащим Конституции Российской Федерации.

Конституционный Суд Российской Федерации исходил при этом из того, что допущенное органами предварительного расследования существенное процессуальное нарушение является препятствием для рассмотрения дела, которое суд не может устранить самостоятельно и которое, как повлекшее лишение или стеснение гарантируемых законом прав участников уголовного судопроизводства, исключает возможность постановления законного и обоснованного приговора и фактически не позволяет суду реализовать возложенную на него Конституцией Российской Федерации функцию осуществления правосудия; такие процессуальные нарушения не касаются ни фактических обстоятельств, ни вопросов квалификации действий и доказанности вины обвиняемых, а их устранение не предполагает дополнение ранее предъявленного обвинения; направляя в этих случаях уголовное дело прокурору, суд не подменяет сторону обвинения, - он лишь указывает на выявленные нарушения, ущемляющие права участников уголовного судопроизводства, требуя их восстановления. Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации, возвращение уголовного дела прокурору имеет целью приведение процедуры предварительного расследования в соответствие с требованиями, установленными в уголовно-процессуальном законе, что дает возможность после устранения выявленных существенных процессуальных нарушений и предоставления участникам уголовного судопроизводства возможности реализовать соответствующие права вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия решения; тем самым обеспечиваются гарантированные статьями 46 и 52 Конституции Российской Федерации право каждого, в том числе обвиняемого, на судебную защиту и право потерпевшего на доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами государственного обвинителя о несоответствии выводов мирового судьи фактическим обстоятельствам дела.

Мировой судья, оправдывая ФИО1 указал, что суду не представлено достоверных доказательств, подтверждающих причинение крупного ущерба потерпевшим в результате пожара. В судебном заседании не добыто достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих объем и размер уничтоженного ( поврежденного) имущества, принадлежащего потерпевшим, указанного в обвинительном акте.

Указанный вывод противоречит исследованным в судебном заседании доказательствам, в частности, заключению строительно-технической, товароведческой экспертизы (т.3 л.д.33-110).

Мировым судьей также указано на то, что суду не представлено доказательств, что именно от действий ФИО1 07.10.2016 года в 15 часов 54 минуту произошло возгорание сухой растительности в непосредственной близости от надворных построек С. с образованием открытого пламени, которое впоследствии распространилось на надворные постройки и двухквартирный жилой дом, ....

Указанные выводы не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании.

В частности, из показаний потерпевшей Ш.усматривается, что пустырь был безлюдным. Непроходимым, с трех сторон огорожен забором.

Показания потерпевшей Ш. согласуются с показаниями свидетелей Ж., С.., Б., которые указали на тот факт, что никогда на пустыре никого не видели, дети там не играли, свободный доступ к пустырю отсутствует.

Из показаний свидетеля С. следует, что он сразу же после пожара осматривал территорию пустыря, ведущего к сгоревшему дому, в ходе которого мест доступа посторонних лиц установлено не было, иных источников возгорания, за исключением тлеющей золы, не выявлено.

Из протокола осмотра места происшествия от 07.10.2016 года ( т.1 л.д.5-6) следует, что в 2,5 метрах юго-восточнее горящей деревянной постройки на земле обнаружена куча золы ( шлака), в 9 метрах восточней располагалась еще одна куча золы, от которой веяло жаром. При механическом воздействии на кучу золы, то есть при разгребании палкой, наблюдалось множество горящих угольков, диаметром от нескольких миллиметров до 0,5 см. По краям от золы лежали частично подвяленные капустные листья. 

Согласно заключению комиссии экспертов № 216-1.8-2017 от 26.01.2018, очаг пожара находился в восточной части зоны горения на пустыре. Наиболее вероятной причиной пожара могло послужить загорание растительности на пустыре в результате теплового воздействия источника зажигания тлеющей природы в виде раскаленных продуктов сгорания твердого топлива ( шлак, зола), менее вероятно причиной пожара могло послужить загорание растительности на пустыре в результате теплового проявления источников открытого огня.

Из оглашенных в ходе судебного заседания показаний подсудимой ФИО1 следует, что она в тот день выносила золу на территорию пустыря, высыпала ее на открытое пространство, затем на эту же кучу золы выкинула свежие капустные листья.

При таких обстоятельствах суд полагает, что выводы мирового судьи об оправдании подсудимой ФИО1 по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст.168 УК РФ в связи с непричастностью, являются преждевременными, сделаны без учета доказательств, признанных мировым судьей недопустимыми, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в судебном заседании.

В связи с изложенным, приговор мирового судьи не может быть признан законным, он подлежит отмене.

Статья 47 часть1 Конституции РФ гласит, что никто не может быть лишен права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

В соответствии с ч.1 ст.31 УПК РФ дело о преступлении, предусмотренном ст. 168 УК РФ подсудно мировому судье.

В том случае, когда допущенные в суде первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, судебное решение, в соответствии с ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ, отменяется с передачей дела на новое судебное разбирательство.

Согласно ч.2 ст.389.22 УПК РФ в случаях, предусмотренных частью первой настоящей статьи, уголовное дело передается на новое судебное разбирательство в суд, постановивший приговор, но иным составом суда, при отмене приговора или иного итогового решения мирового судьи - мировому судье другого судебного участка.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает необходимым апелляционное представление государственного обвинителя- заместителя прокурора Тяжинского района удовлетворить : приговор и.о. мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области от 24 сентября 2018 года в отношении ФИО1 отменить, дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства мировому судье судебного участка № 1 Тисульского судебного района Кемеровской области, поскольку в суде апелляционной инстанции установленные нарушения не могут быть устранены.

При новом разбирательстве дела суду необходимо с соблюдением всех требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства, с учетом изложенного, всесторонне, полно, объективно, с учетом принципа осуществления судопроизводства на основе состязательности сторон, проверить материалы дела, на основе представленных доказательств дать надлежащую юридическую оценку содеянного и принять по делу законное, обоснованное и справедливое решение.

На основании изложенного, 

Руководствуясь п.4 ч.1 ст.389.20, ст. 389.22 УПК РФ, 

П О С Т А Н О В И Л :

Апелляционное представление государственного обвинителя- заместителя прокурора ... удовлетворить.

Приговор и.о. мирового судьи судебного участка №1 Тисульского судебного района Кемеровской области Ковалевой Т.Л. от 24 сентября 2018 года, в отношении ФИО1 отменить.

Уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст.168 УК РФ передать на новое судебное разбирательство мировому судье судебного участка № 1 Тисульского судебного района Кемеровской области со стадии судебного разбирательства.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Президиум Кемеровского областного суда в кассационном порядке в течение одного года.

Председательствующая Данилова С.А.