Судья Яблонцева И.В. Дело № 22-367/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Кострома 22 апреля 2025 года

Костромской областной суд в составе:

председательствующего судьи Глушкова В.В.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Костромской области Карамышева С.Н., 

защитника – адвоката Ратова М.В., 

при ведении протокола помощником судьи Смирновой Д.Р.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление Буйского межрайонного прокурора Мукменкулова Д.Х. на постановлении Буйского районного суда Костромской области от 4 марта 2025 года о возвращении уголовного дела в отношении Смирновой Л.Н. прокурору для устранения допущенных нарушений.

Заслушав доклад судьи Глушкова В.В. о содержании постановления суда и причинах возвращения уголовного дела прокурору, а также изложившего доводы апелляционного представления, выслушав мнение прокурора Карамышева С.Н., его поддержавшего и просившего отменить постановление суда, защитника - адвоката Ратова М.В., возражавшего против отмены судебного постановления,

УСТАНОВИЛ:

По поступившему в Буйский районный суд Костромской области уголовному делу, согласно обвинительного заключения, Смирнова Л.Н. обвинялась в убийстве своего новорожденного ребенка сразу же после родов, а также в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, что квалифицировано органами предварительного следствия по ст.106 УК РФ. 

Постановлением Буйского районного суда Костромской области от 4 марта 2025 года уголовное дело в отношении Смирновой Л.Н. возвращено Буйскому межрайонному прокурору для устранения допущенных нарушений. 

В апелляционном представлении Буйский межрайонный прокурор Мукменкулов Д.Х. считает постановление суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене. Указывает, что причина смерти новорожденного ребенка установлена следственным органом на основании собранных в ходе предварительного следствия доказательств, в том числе заключения экспертизы. Сама Смирнова Л.Н. также подробно описала обстоятельства совершенного преступления и подтвердила их при проверке показаний на месте. Следствием было установлено, что она совершила преступление сразу же после родов, однако, точный период совершения преступления ввиду давности произошедших событий установить не представилось возможным. С учетом того, что в ходе расследования установить местонахождение трупа новорожденного ребенка не представилось возможным, следователем был проведен весь необходимый комплекс следственных и процессуальных действий в целях установления причины и времени его смерти. Также автор представления отмечает, что у суда имелась возможность вызвать для допроса экспертов, давших заключение в ходе предварительного расследования. Считает необоснованным мнение суда о том, что не было установлено, является ли ребенок новорожденным, живорожденным и жизнеспособным, поскольку данные факты отражены в заключениях экспертиз. Ссылаясь на процессуальное законодательство, прокурор отмечает, что у суда имелась возможность сократить объем предъявленного обвинения. Полагает, что в данном случае момент возникновения умысла на совершение преступления (во время родов или после родов) определяющим для квалификации по ст. 106 УК РФ не является. Проведение судебной генетической экспертизы для определения родства в данном случае также является необязательным. Поэтому полагает, что обстоятельств, препятствующих рассмотрению уголовного дела по существу, не имелось. Кроме того, возвращение уголовного дела для производства дополнительного расследования по основаниям, указанным в постановлении суда, нарушает право потерпевшего в части разумного срока уголовного судопроизводства. В связи с чем, просит постановление отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, суд приходит к следующему. 

Основанием для возвращения уголовного дела прокурору по результатам проведенного предварительного слушания явились предусмотренные п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, когда обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения. 

Этими нарушениями, как указал суд, явилось то, что в материалах дела отсутствует соответствующее заключение эксперта об установлении непосредственной причины и времени наступления смерти ребенка, о характере и степени вреда, причиненного здоровью ребенка, наличии причинной связи между действиями Смирновой Л.Н. и наступившими последствиями, а также о живорожденности и жезнеспособности новорожденного (отсутствие/наличие несовместимых с жизнью врожденных пороков развития и заболеваний). Отсутствует заключение о том, является ли ребенок новорожденным в указанный в обвинении период времени с 1.06.2024 по 14.07.2024. Кроме того, предъявленное Смирновой Л.Н. обвинение не соответствует указанной следователем квалификации, поскольку, квалифицировав ее действия, как убийство матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, предполагающее в силу закона (ст.22 УК РФ), что субъект преступления в силу психического расстройства не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своего действия либо руководить ими. В то время, как в обвинении и обвинительном заключении указано, что Смирнова Л.Н. страдала психическим расстройством, не исключающим вменяемости в форме 

<

данные изъяты>, а также при наличии ссылки на заключение комиссии экспертов о том, что она каким-либо психическим расстройством, лишающим ее способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдала. Кроме того, нарушение судом признано в том, что из обвинения следует, что умысел на убийство ребенка у Смирновой Л.Н. возник во время родов, тогда как ее действия квалифицированы, как убийство сразу же после родов. Нарушением судом признано и то, что в материалах дела отсутствует заключение генетической судебной экспертизы, устанавливающей наличие или отсутствие родства Смирновой Л.Н., как матери, с родившимся ребенком (с учетом обнаруженной на матрасе, где происходили роды, крови) при отсутствии возможности экспертным путем установить факт беременности и родов Смирновой Л.Н. Подобное, как указал суд, необходимо для правильной квалификации действий обвиняемой, учитывая, что необходимым условием является новорожденность ребенка, а в ином случае содеянное подлежит оценке с позиции общей нормы об убийстве. Для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, необходимо производство экспертиз, связанных со значительными по объему исследованиями, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок. Указанные нарушения не могут быть устранены судом при рассмотрении уголовного дела. 

Согласно требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, постановление судьи должны быть законным, обоснованным и мотивированным.

Обжалуемое судебное постановление не соответствует этим требованиям закона.

Согласно п.1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, уголовное дело возвращается прокурору для устранения препятствий его рассмотрению судом в случаях, если обвинительное заключение составлено с нарушениями требований УПК РФ, которое не может быть устранено судом, и исключает возможность постановления судебного решения на основе данного заключения.

Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2009 N 28 "О применении судами норм уголовно-процессуального законодательства, регулирующих подготовку уголовного дела к судебному разбирательству", при решении вопроса о направлении уголовного дела прокурору по основаниям, указанным в статье 237 УПК РФ, под допущенными при составлении обвинительного заключения нарушениями требований УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в ст.ст. 220, 225 УПК РФ положений, которые служат препятствием для принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 1,2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 39 "О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору", возвращение уголовного дела прокурору имеет своей целью устранение таких препятствий его рассмотрения судом, которые исключают возможность постановления законного, обоснованного и справедливого приговора или иного итогового судебного решения по делу и не могут быть устранены в судебном разбирательстве; под допущенными при составлении обвинительного заключения, обвинительного акта или обвинительного постановления нарушениями требований уголовно-процессуального закона в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 УПК РФ следует понимать такие нарушения изложенных в статьях 220, 225, частях 1, 2 статьи 226.7, а также других взаимосвязанных с ними нормах Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основе данного обвинительного документа.

Определяя требования, которым должно отвечать обвинительное заключение, законодатель в ст. 220 УПК РФ установил, что в этом процессуальном акте, в частности, должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела (п. 3 ч. 1), формулировка предъявленного обвинения с указанием пункта, части, статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающих ответственность за данное преступление (п. 4 ч. 1), данные о потерпевшем, характере и размере вреда, причиненного ему преступлением (п. 8 ч. 1). 

Обвинительное заключение по данному делу не содержит нарушений ст. 220 УПК РФ, влекущих направление дела прокурору, на которые сослался суд в своем постановлении. Суд апелляционной инстанции не находит в предъявленном Смирновой Л.Н. обвинении, его квалификации существенных и непреодолимых препятствий, которые бы делали невозможным на его основе постановить итоговое судебное решение, разрешающее дело по существу. 

Существо обвинения Смирновой Л.Н. заключается в том, что в период с 1.06.2024 по 14.07.2024 года, находясь по адресу: 

<

адрес>, во время родов – начавшихся схваток решила причинить смерть своему новорожденному ребенку и, родив там же живорожденного, доношенного, жизнеспособного ребенка, осознавая это, сразу же после родов совершила его убийство посредством того, что закрыла своей рукой рот и нос ребенку, лишив его возможности дыхания и в течение длительного времени перекрывала доступ воздуха в дыхательные пути, приведшее к развитию угрожающего для жизни состояния – механической асфиксии, причинившей тяжкий вред здоровью, в результате чего от механической асфиксии рожденный ею ребенок скончался. Кроме того, в обвинении приведено, что убийство своего ребенка Смирнова Л.Н. совершила, страдая психическим расстройством, не исключающим вменяемости в форме умственной отсталости легкой степени с другими нарушениями поведения, а также синдрома зависимости, вызванного употреблением алкоголя второй (средней) стадии. 

Юридическая квалификация действий Смирновой Л.Н. по ст.106 УК РФ сформулирована, как убийство матерью новорожденного ребенка сразу же после родов, а равно убийство матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости. То есть исходя из альтернативности состава преступления, Смирновой Л.Н. предъявлено обвинение в убийстве матерью новорожденного ребенка сразу же после родов и в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости. 

Суд первой инстанции, возвратив дело прокурору на стадии подготовки дела к судебному разбирательству (предварительном слушании), не приступал к исследованию доказательств, а, проанализировав обвинение и материалы дела, высказал многочисленные суждения, касающиеся и сводящиеся оценки доказательств, неполноты предварительного расследования, не подтверждения имеющимися доказательствами обстоятельств, подлежащих установлению при производстве по делу, предусмотренных ст.73 УПК РФ. Однако, подобное никак не связано с предусмотренными законом основаниями возвращения уголовного дела прокурору, перечисленными в ст.237 УПК РФ. 

Поскольку в соответствии со ст.389.28 УПК РФ решение суда апелляционной инстанции должно содержать мотивы и основания, в силу которых решение суда первой инстанции признается вынесенным с нарушением требований закона, суд апелляционной инстанции считает необходимым указать на следующее. 

Указание суда о том, что в материалах дела отсутствует заключение об установлении непосредственной причины и времени наступления смерти ребенка, о характере и степени вреда причиненного здоровью ребенка, наличии причинной связи между действиями Смирновой Л.Н. и наступившими последствиями, а также о живорожденности и жезнеспособности новорожденного (отсутствие/наличие несовместимых с жизнью врожденных пороков развития и заболеваний и др), отсутствует заключение о том, является ли ребенок новорожденным в указанный в обвинении период времени с 1.06.2024 по 14.07.2024 года, является мнением суда о неполноте проведенного расследования, что законом к основанию для возвращения уголовного дела прокурору не относит. 

В ст.196 УПК РФ перечислены случаи, когда назначение судебной экспертизы является обязательным, что предполагает невозможность доказывания определенных обстоятельств, предусмотренных в ст.73 УПК РФ, иными средствами доказывания. В силу данной нормы назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить, в частности, причину смерти; характер и степень вреда, причиненного здоровью. 

В ходе предварительного расследования была проведена судебно-медицинская экспертиза для установления причины смерти, степени тяжести повреждений с учетом показаний Смирновой Л.Н., материалов дела. То обстоятельство, что для производства экспертизы не был предоставлен труп ребенка, в связи с его неустановлением, не дает оснований подвести заключение такой медицинской экспертизы (по материалам дела) к случаю отсутствия экспертизы, являющейся обязательной в силу закона, когда подобный недостаток при отсутствии ссылки на такое заключение в обвинительном заключении мог бы служить основанием для возвращения уголовного дела прокурору. Достоверность выводов такой экспертизы (о причине смерти и др.) подлежит оценке по предусмотренным уголовно-процессуальным законом правилам оценки доказательств в ходе рассмотрения дела по существу. Этим обстоятельствам суд мог и должен был дать оценку при вынесении итогового решения.

Суждения суда об отсутствии заключения экспертов о том, является ли родившийся ребенок в указанный в обвинении период новорожденным, и такой вопрос экспертам не задавался (потому, как труп ребенка не установлен), также не относится к обстоятельствам, для установления которых производство экспертизы являлось бы обязательным в силу закона, а ее отсутствие влекло бы невозможность формулирования обвинения и составления обвинительного заключения без ссылки на такое заключение. 

К указывающим на неполноту предварительного расследования относятся и приведенные судом в постановлении, как нарушения при составлении обвинительного заключения, суждения о том, что отсутствует заключение генетической судебной экспертизы, устанавливающей наличие или отсутствие родства Смирновой Л.Н., как матери, с родившимся ребенком (с учетом обнаруженной на матрасе, где происходили роды, крови). Не проведение генетической экспертизы не относится в соответствии со ст.196 УПК РФ к случаю и обстоятельствам, в силу которых производство такой экспертизы по уголовному делу является обязательным, а отсутствие ссылки на нее в обвинительном заключении, являлось бы существенным нарушением. 

Поэтому аргументация суда, что для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию, по данному делу необходимо производство экспертиз (в частности, генетической экспертизы), связанных со значительными по объему исследованиями, которые не могут быть выполнены в ходе судебного разбирательства без отложения рассмотрения дела на длительный срок, могла бы заслуживать внимание, если производство таких экспертиз являлось обязательным. При том, что судебно-медицинская экспертиза была проведена. 

Что же касается вывода суда о том, что предъявленное Смирновой Л.Н. обвинение не соответствует указанной следователем квалификации, поскольку квалифицировав ее действия, как убийство матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости, предполагающее в силу закона (ст.22 УК РФ), что субъект преступления в силу психического расстройства не мог в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своего действия либо руководить своими действиями, а в обвинении и обвинительном заключении указано, что Смирнова Л.Н. не страдала каким-либо психическим расстройством, лишающим ее способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, и об этом же следует из заключения комиссии экспертов, подобное никак не препятствует осуществлению судебного разбирательства.

Смирновой Л.Н. предъявлено обвинение по ст.106 УК РФ, в том числе по альтернативному признаку действий, как убийство матерью новорожденного ребенка в состоянии психического расстройства, не исключающего вменяемости. В рассматриваемом случае законодатель в конструкции состава использует указание на состояние психического расстройства, предусмотренного ст. 22 УК РФ, которое не исключает вменяемости, но лишает лицо возможности в полной мере осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. По результатам судебного разбирательства после исследования представленных доказательств суд не лишен возможности в случае не подтверждения обвинения в данной части уменьшить его объем и изменить квалификацию действий обвиняемой. 

Ссылка суда на обвинение, из которого следует, что умысел на убийство ребенка у Смирновой Л.Н. возник во время родов, а ее действия квалифицированы, как убийство сразу же после родов противоречием не является, поскольку период совершения убийства – умышленного лишения жизни новорожденного ребенка в обвинении (сразу же после родов) соответствует юридической квалификации, учитывая, что временем совершения преступления, согласно ст.9 ч.2 УК РФ, является время совершения общественно опасного деяния. Согласно ст. 53 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", моментом рождения ребенка является момент отделения плода от организма матери посредством родов.

Поэтому сделанный судом в постановлении вывод, что все отмеченные им обстоятельства необходимы для правильной квалификации действий обвиняемой никак не связан с указанным судом основанием для возвращения дела прокурору, поскольку правильность квалификации проверяется в ходе судебного разбирательства на основе исследованных доказательств. При этом существо обвинения не содержит описания более тяжкого состава преступления по сравнению с данной действиям Смирновой Л.Н. квалификацией по ст.106 УК РФ. В связи с чем, рассуждения суда, что необходимым условием для квалификации является новорожденность ребенка, в ином случае после этого содеянное подлежит оценке с позиции общей нормы об убийстве, касаются основания возвращения уголовного дела прокурора, предусмотренного п.6 ч.1 ст.237 УПК РФ, когда по результатам судебного разбирательства судом будет установлено, что в действиях лица содержится более тяжкое преступления. Однако, судебное разбирательство с исследованием доказательств по делу не осуществлялось. 

Соглашаясь с доводами апелляционного представления, основания, которые бы препятствовали рассмотрению дела судом по существу и вынесению итогового решения по данному уголовному делу, не установлены. В связи с чем, обжалуемое судебное решение законным признано быть не может и подлежит отмене, а уголовное дело - направлению на новое судебное разбирательство.

Руководствуясь статьями 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Апелляционное представление Буйского межрайонного прокурора Мукменкулова Д.Х. – удовлетворить. 

Постановление Буйского районного суда Костромской области от 4 марта 2025 года о возвращении уголовного дела в отношении Смирновой Л.Н. прокурору – отменить, передав уголовное дело на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе со стадии подготовки к судебному заседанию. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции.

Председательствующий В.В. Глушков