Дело № 10-5722/2020 Судья Сержантов Д.Е.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 05 ноября 2020 г.

Челябинский областной суд в составе судьи Аверкина А.И., при веде-нии протокола судебного заседания помощником судьи Пасынковой С.Н.,

с участием государственного обвинителя Тарасовой Н.П.,

адвоката Куликова Д.С.,

осужденного Стрельцова А.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелля-ционным жалобам осужденного Стрельцова А.С., адвоката Корнилова А.В. на приговор Миасского городского суда Челябинской области от 14 сентября 2020 г., которым

СТРЕЛЬЦОВ Александр Сергеевич, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, судимый 18 марта 2016 г. Миасским городским судом Челябинской области по ч. 2 ст. 228 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, освобожденный 29 января 2019 г. по отбытии наказания,

осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы, по ч. 1 ст. 119 УК РФ - к 10 месяцам лишения свободы, на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ – к 2 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной коло-нии строгого режима. Мера пресечения изменена на заключение под стражу. Срок наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу, с зачетом в него времени содержания под стражей с 14 сентября 2020 г. до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав выступления осужденного Стрельцова А.С., принимавшего участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, адвоката Куликова Д.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, государствен-ного обвинителя Тарасовой Н.П., полагавшей приговор подлежащим остав-лению без изменения, изучив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

Стрельцов А.С. осужден за грабеж, а также за угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, совершенные при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе осужденный Стрельцов А.С. просит обжа-луемый приговор как слишком суровый и необоснованный смягчить, оправ-дать его по ч. 1 ст. 119 УК РФ, переквалифицировать действия с ч. 1 ст. 161 УК РФ на ст. 330 УК РФ, снизить размер назначенного наказания с примене-нием ст. 73 УК РФ.

Полагает, что в части осуждения по ч. 1 ст. 161 УК РФ суд принял во внимание противоречивые показания потерпевшей о том, что он забрал ее телефон со словами: «Ваша дочь вернет долг, я верну телефон». В судебном заседании она дает другие показания, что ставит под сомнение их правди-вость. Поскольку любые сомнения толкуются в пользу обвиняемого, суд должен был принять эти показания во внимание. Суд не учел, что телефон находился у него, это свидетельствует о том, что телефон он забрал не из ко-рыстных целей, а с целью возвращения ему долга.

Полагает, что в части осуждения по ч. 1 ст. 119 УК РФ суд допустил грубейшую ошибку, взяв за основу обвинения судебно-медицинскую экспер-тизу от 20 апреля 2020 г., которая не может подтвердить конкретное время появления у потерпевшей следов от побоев. Потерпевшая обратилась в отдел полиции только спустя трое суток и не может объяснить, почему не сделала этого сразу после совершенного в отношении нее преступления. Потерпев-шая находилась в состоянии алкогольного опьянения, и следствию не уда-лось установить ее действия в промежуток с момента совершения преступле-ния до момента обращения в отдел полиции, что ставит под сомнения ее по-казания.

В апелляционной жалобе в интересах осужденного адвокат Корнилов А.В. просит приговор суда в отношении Стрельцова А.С. как незаконный и необоснованный отменить и по обвинению в совершении преступлений, пре-дусмотренных ч. 1 ст. 161, ч. 1 ст. 119 УК РФ, осужденного оправдать. Пола-гает, что выводы суда не основаны на исследованных доказательствах и про-тиворечат фактическим обстоятельствам уголовного дела. 

Ссылается на последовательность показаний осужденного об отсутст-вии умысла на хищение сотового телефона и о намерении вернуть свои день-ги. Выводы суда о критической оценке показаний Стрельцова А.С. в данной части необоснованны и немотивированны. Показания потерпевшей ФИО1 о том, что осужденный забрал телефон, не опровергают позицию по-следнего о цели его действий – вернуть долг. Своими действиями он обеспе-чивал возврат перед ним долга дочери потерпевшей, что исключает умысел на хищение и состав преступления – грабежа. 

В части осуждения Стрельцова А.С. за угрозу убийством оспаривает данную судом оценку показаний потерпевшей ФИО2, свидетелей ФИО3, ФИО4, ФИО5 Сообщает, что двое последних очевидцами событий не были, знают о произошедшем со слов потерпевшей, являются ее сестрой и подругой, испытывают к осужденному неприязнь. Как бывшая сожительница потерпевшая ФИО2 испытывает к осужден-ному неприязнь, ревность и из чувства мести оговаривает его. 

Ссылается на противоречивость и непоследовательность показаний ФИО2, на отсутствие повреждений у ФИО2 в области уха, характерных для вилки, ввиду чего делает вывод, что удара вилкой не было. Обращает внимание на особенность кожного покрова потерпевшей 

<

данные изъяты>. С учетом того, что ФИО2 находилась в состоянии алкогольного опьянения, телес-ные повреждения могла получить без ударных воздействий, а при падении. 

Свои показания в части количества ударов, последовательности дейст-вий и угроз потерпевшая меняла неоднократно, что указывает на оговор осу-жденного с ее стороны. Все сомнения должны быть истолкованы в пользу осужденного. В судебном заседании ФИО2 показала, что второй угрозы убийством она не опасалась. 

Государственный обвинитель Воронин С.А. письменно возражает про-тив доводов апелляционной жалобы осужденного.

Обсудив доводы апелляционных жалоб, письменных возражений, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого приговора и приходит к следующему. 

Доводы стороны защиты о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, сопряженные с полнотой оценки показа-ний потерпевшей ФИО2 в той мере, в которой они касаются опи-сания обстоятельств второго высказывания угрозы убийством осужденного в отношении потерпевшей по событиям 30 марта 2020 г. являются в данной части заслуживающими внимание. 

Как видно из протокола судебного заседания, в ходе разбирательства в суде первой инстанции ФИО2 не отрицала факт конфликта с осуж-денным, применение со стороны последнего в свой адрес табурета с выска-зыванием угрозы убийством, которую она восприняла реально. Однако пока-зания той же потерпевшей в части применения в отношении нее Стрельцо-вым А.С. вилки со словами угрозы лишения жизни суд должным образом не оценил. В судебном заседании потерпевшая фактически изложила события таким образом, что угрозу в процессе применения вилки она не восприняла в качестве реальной, на что обоснованно указывается в апелляционной жалобе адвоката. 

Оглашение показаний ФИО2, данных в период предвари-тельного расследования, состоялось лишь частично, без исследования сооб-щенного ею в части высказывания угроз, сопряженных с применением осуж-денным вилки. После оглашения показаний потерпевшая подтвердила реаль-ность воспринятых ею угроз, высказанных осужденным после нанесения удара табуретом. Других доказательств реальности восприятия потерпевшей повторно высказанной в ходе конфликта осужденным угрозы убийством в ее адрес суду не представлено. 

Вместе с тем, описывая событие преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, суд не только привел в приговоре словесные угрозы и дейст-вия осужденного, объективно имевшие место, но и заключил, что все они по-терпевшей восприняты как реальная угроза убийством с опасением ее осу-ществления. Поэтому на основании п. 1 ст. 389.16 УПК РФ приговор подле-жит изменению: из его описательно-мотивировочной части при описании об-стоятельств преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, необходимо исключить выводы о том, что потерпевшая ФИО2 восприняла как реальную и опасалась осуществления угрозы убийством, высказанной в ее адрес осужденным при нанесении им удара вилкой в область уха потерпев-шей. 

Однако, помимо этого нарушения, в остальном виновность осужденно-го в совершении угрозы убийством при наличии основания опасаться осуще-ствления этой угрозы, а также в полном объеме относительно совершения грабежа установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку, при этом выводы суда, вопреки доводам стороны защиты, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Приведенная судом мотива-ция своих выводов о виновности осужденного в совершении конкретных за-прещенных уголовным законом деяний, вопреки доводам стороны защиты, является убедительной и основана на достаточной совокупности допусти-мых, достоверных и относимых к уголовному делу исследованных доказа-тельств. При этом суд привел доказательства, на которых основал свои выво-ды и привел мотивы, по которым отверг другие доказательства. 

В судебном заседании Стрельцов А.С. вину признал частично, пояснил, что телефон у потерпевшей ФИО1 решил забрать в обеспечение долга ее дочери. Пояснил потерпевшей, что вернет телефон после возврата ему долга. Умысла на хищение телефона у него не было. Сим-карту он выки-нул, флеш-карта, возможно, выпала, когда он доставал из телефона сим-карту. По другому эпизоду в ходе возникшего конфликта потерпевшая ФИО2 начала высказывать оскорбления в его адрес, тогда он нанес ей два удара ладошками по лицу. Он ее не бил, убийством не угрожал, табуре-том не кидал. ФИО2 упала сама и ударилась о кресло. ФИО2 его оговаривает.

Виновность осужденного в совершении преступлений, предусмотрен-ных ч. 1 ст. 161 УК РФ (потерпевшая ФИО1), ч. 1 ст. 119 УК РФ (по-терпевшая ФИО2) подтверждается показаниями потерпевших, сви-детелей, письменными материалами уголовного дела.

Так, по факту совершения Стрельцовым А.С. грабежа из показаний по-терпевшей ФИО1, данных ею в судебном заседании, а также в ходе предварительного расследования и подтвержденных ею, следует, что она со слов Стрельцова А.С. узнала о долге своей дочери перед осужденным. Стрельцов А.С. стал требовать у нее возврата денег. Когда она пыталась вы-звать сотрудников полиции, Стрельцов А.С. стал забирать телефон. Когда она упала на диван, то бросила телефон под диван. Стрельцов А.С. достал те-лефон из-под дивана и убежал. Она требовала вернуть телефон. Когда Стрельцов А.С. убежал с телефоном, то ничего не кричал, не комментировал свои действия. Похищенный телефон оценила в 12 000 рублей. 

Из показаний свидетеля ФИО6, данных им в ходе предвари-тельного расследования, следует, что со Стрельцовым А.С. зашел в квартиру женщины. Стрельцов А.С. стал ругаться с женщиной и требовать от нее деньги. В последующем Стрельцов А.С. остался с женщиной наедине, а он спустился на первый этаж. В дальнейшем видел у Стрельцова А.С. смартфон, принадлежность которого ему не известна.

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО7, данных ею в ходе дознания, следует, что ей известно, что Стрельцов А.С. приходил в квартиру ФИО1, чтобы разобраться по факту ее долга перед ним. Позже у Стрельцова А.С. она видела чужой смартфон. 

По факту совершения Стрельцовым А.С. грабежа суд обоснованно со-слался также и на другие доказательства, включая письменные материалы уголовного дела: рапорты, протокол принятия устного заявления о преступ-лении, протокол осмотра места происшествия, копию кассового чека, прото-кол личного досмотра Стрельцова А.С., протокол осмотра предмета.

По факту совершения Стрельцовым А.С. угрозы убийством из показа-ний потерпевшей ФИО2, данных ею в судебном заседании и в пе-риод дознания, следует, что в ходе возникшего со Стрельцовым А.С. кон-фликта она его оскорбляла. Стрельцов А.С. ударил ее табуретом в область спины, отчего она испытала сильную физическую боль, о кресло ударилась правой рукой, упала. Затем правой рукой Стрельцов А.С. воткнул ей вилку в правое ухо. В момент избиения Стрельцов А.С. не менее двух раз высказал угрозы убийством: после удара табуретом и после удара вилкой в ухо. Пер-вую угрозу убийством она воспринимала реально, сильно испугалась, вторую угрозу она уже не восприняла всерьез, понимала, что это только слова. 

Из показаний свидетеля ФИО4, данных ею в судебном заседа-нии, следует, что со слов ФИО2 она знает, что ее избил Стрельцов А.С. ФИО2 присылала ей свои фотографии со следами побоев.

Из показаний свидетеля ФИО3, оглашенных в судебном за-седании, следует его осведомленность со слов матери, что Стрельцов А.С. ударил ФИО2 табуретом по спине, она упала на кресло и ударилась рукой, а Стрельцов А.С. сказал, что убьет ее, ударил вилкой в область право-го уха, после чего вновь высказал угрозу убийством.

Из показаний свидетеля ФИО5, данных ею в судебном заседании, а также в ходе предварительного расследования и подтвержденных ею, сле-дует, что со слов ФИО2 ей стало известно, что Стрельцов А.С. из-бил ее, в том числе ударил стулом, вилкой в область уха, высказывал угрозу «прибить». Она видела телесные повреждения у потерпевшей.

По факту совершения Стрельцовым А.С. угрозы убийством суд обос-нованно сослался также и на другие доказательства, включая письменные материалы уголовного дела: рапорт, заявление о совершенном преступлении, протокол осмотра места происшествия. 

Из заключения эксперта судебно-медицинской экспертизы № 155 от 20 апреля 2020 г. следует, что у ФИО2 имели место 

<

данные изъяты> образовавшиеся от воздействия твердых предметов, возможно во время и при обстоятельствах, указанных обследуемой, расценивающиеся как поврежде-ния, не причинившие вред здоровью.

Непризнание осужденным вины по обстоятельствам совершенных пре-ступлений не означает недоказанности его виновности в установленном су-дом объеме, корректируемом по ч. 1 ст. 119 УК РФ судом апелляционной ин-станции. Показания осужденного в этой части суд первой инстанции верно оценил критически как направленные исключительно на то, чтобы добиться более благоприятного для него исхода дела, при том что его показания в час-ти непризнания виновности опровергаются совокупностью исследованных доказательств. Собственная оценка защитой показаний осужденного выводы суда первой инстанции об их оценке под сомнение не ставит. 

За исключением вышеоговоренных оснований к изменению приговора по событию совершения преступления в отношении ФИО2, в ос-тальном показания обеих потерпевших и свидетелей по каждому преступле-нию надлежаще оценены судом в приговоре, согласуются между собой, а также с письменными материалами уголовного дела. Вопреки доводам защи-ты, показания потерпевших в части изложения событий преступлений не со-держат таких существенных противоречий, которые бы создавали основания усомниться в достоверности сути изложенного допрошенными лицами. По-казания потерпевших не выражают каких-либо неустранимых сомнений, требующих интерпретации и переоценки исключительно в пользу осужден-ного. 

То обстоятельство, что свидетели ФИО4 и ФИО5 не были непосредственными очевидцами событий и со слов потерпевшей ФИО2 знают о случившемся, являются подругой и родственницей потер-певшей, о незаконности или о необоснованности приговора не свидетельст-вует. Производный характер показаний вышеуказанных свидетелей, а также свидетеля ФИО3 - со слов потерпевшей - не исключает их доказа-тельственного значения, поскольку показания потерпевшей и свидетелей со-гласуются между собой и с другими доказательствами, в частности, с резуль-татами судебно-медицинской экспертизы потерпевшей ФИО2 До-воды защитника о наличии у свидетелей ФИО4 и ФИО5 не-приязни к осужденному не основаны на каких-либо объективных данных. 

Оснований для оговора осужденного потерпевшими, а также свидете-лями, заинтересованности в искажении ими обстоятельств дела суд не уста-новил, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. 

Те доводы защиты, что потерпевшая ФИО2 испытывает к осужденному неприязнь, ревность и из чувства мести оговаривает его, не мо-гут быть приняты в качестве обоснованных еще и потому, что поведение по-терпевшей в судебном заседании объективно свидетельствует об обратном. Потерпевшая открыто высказалась в пользу осужденного, а именно, просила не назначать ему наказание, связанное с реальным лишением свободы, поло-жительно охарактеризовала его в быту. 

Обращение потерпевшей ФИО2 с заявлением в отдел поли-ции через трое суток после совершения преступления не ставит само по себе под сомнение ее показания по уголовному делу. Предположения представи-телей стороны защиты о том, что потерпевшая, находясь в состоянии алко-гольного опьянения, могла получить телесные повреждения от падения, в том числе после событий 30 марта 2020 г., фактически опровергнуты показа-ниями самой потерпевшей, а также результатами судебно-медицинской экс-пертизы, согласно заключению которой образование повреждений у ФИО2 возможно во время и при обстоятельствах ею самой указанных. 

Не отменяют и не изменяют оценки показаний потерпевшей ФИО2 доводы защиты об особенности кожного покрова потерпевшей, 

<

данные изъяты>. 

Доводы осужденного о том, что судебно-медицинская экспертиза по-терпевшей ФИО2 проведена спустя некоторое время после слу-чившегося, что заключение эксперта не устанавливает конкретное время причинения повреждений, на незаконность и необоснованность приговора не указывают, выводы суда о виновности осужденного, в целом, под сомнение не ставят, о недостоверности сообщенного потерпевшей не свидетельствуют. 

Установленная в соответствии с заключением эксперта локализация повреждений у потерпевшей ФИО2 не находится в противоречии с показаниями потерпевшей о примененном к ней в процессе совершения преступления насилии, в том числе и в той части, в которой потерпевшая по-ясняла об использовании осужденным вилки. Неубедителен довод адвоката о том, что наличие 

<

данные изъяты> у потерпевшей опровергает со-общенные ФИО2 сведения о конкретном использовании Стрель-цовым А.С. вилки в ходе конфликта. Оснований ставить под сомнение ре-зультаты экспертизы и ее доказательственное значение не имеется. 

С доводами осужденного и его защитника об отсутствии по событию грабежа в действиях Стрельцова А.С. состава преступления, предусмотрен-ного ч. 1 ст. 161 УК РФ, согласиться нельзя. 

Доводы об этом строятся на несостоятельном утверждении защиты о фактическом временном изъятии осужденным сотового телефона у потер-певшей ФИО1 за долг дочери последней перед осужденным с даль-нейшим намерением вернуть данный сотовый телефон. 

Однако суд дал мотивированную, основанную на доказательствах кри-тическую оценку соответствующим показаниям осужденного и убедительно опроверг их в приговоре. Повторение защитой соответствующих доводов в апелляционной жалобе об их состоятельности не свидетельствует.

В частности, судом первой инстанции верно указано на непоследова-тельность показаний осужденного, который противоречиво описывает моти-вы своих действий по завладению телефоном: на досудебном производстве – в счет возврата долга, в судебном заседании – для обеспечения возврата дол-га с намерением после этого вернуть телефон владелице. 

Сами фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что действия осужденного по завладению телефоном были обусловлены сформи-ровавшейся у Стрельцова А.С. корыстной целью по завладению чужим иму-ществом. Для осужденного было очевидным, что никаких долговых обяза-тельств ФИО1 перед ним не имеет, за возможные действия своей до-чери никакой материальной ответственности перед осужденным нести не может. Из признанных достоверными показаний потерпевшей видно, что по-сле завладения телефоном никаких условий для последующего возврата имущества осужденный перед ней не ставил, а, забрав телефон, немедленно скрылся с места происшествия. О наличии у осужденного корыстной цели на завладение телефоном указывает и то, что стоимость похищенного телефона явно превышает размер долга в 1250 руб., о наличии которого утверждал осужденный, а также отсутствие у похищенного и затем изъятого у осужден-ного телефона сим-карты, флэш-карты и чехла. 

При этом собственная оценка осужденным показаний потерпевшей ФИО1 является ошибочной. Потерпевшая в ходе дознания и в судеб-ном заседании последовательно сообщала, что, забрав ее телефон, осужден-ный скрылся, никак не комментируя при этом свои действия, то есть, не обу-славливал возможный возврат телефона погашением перед ним денежного долга и вообще не говорил о возврате телефона. 

Действия осужденного в отношении имущества потерпевшей ФИО1 верно квалифицированы по ч. 1 ст. 161 УК РФ, а в отношении по-терпевшей ФИО2 – по ч. 1 ст. 119 УК РФ, выводы суда в данной части убедительно мотивированы и обоснованы исследованными доказатель-ствами. Оснований для переквалификации действий осужденного с ч. 1 ст. 161 УК РФ на ст. 330 УК РФ, а также оправдания осужденного по обоим со-ставам преступлений не имеется.

Решая вопрос о назначении наказания, суд первой инстанции в соот-ветствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень об-щественной опасности совершенных преступлений, в полном объеме данные о личности осужденного, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельством, отягчающим наказание, верно установлен рецидив преступлений к каждому из совершенных преступлений.

В числе смягчающих наказание обстоятельств в отношении виновного судом установлены и учтены по каждому из преступлений частичное при-знание вины, раскаяние в содеянном, что суд усмотрел из принесения изви-нений с его стороны потерпевшим, ослабленное состояние здоровья Стрель-цова А.С., обусловленное имеющимися у него заболеваниями, а также нали-чием у него 

<

данные изъяты>, неудовлетворитель-ное состояние здоровья его матери, наличие у осужденного малолетнего ре-бенка, а также нахождение на его иждивении малолетних и несовершенно-летнего ребенка его супруги. 

По ч. 1 ст. 161 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств также учтены активное способствование Стрельцова А.С. расследованию указанного преступления, что суд усмотрел из его письменных объяснений до возбуждения уголовного дела (т. 1 л.д. 41-42), добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного потерпевшей в результате преступ-ления, мнение потерпевшей ФИО1, которая не настаивала на на-значении ему строгого наказания. 

По ч. 1 ст. 119 УК РФ в качестве смягчающих наказание обстоятельств также учтены противоправное поведение потерпевшей ФИО2, ко-торое явилось поводом для совершения в отношении нее преступления; при-нятие со стороны Стрельцова А.С. мер по заглаживанию вреда перед данной потерпевшей; мнение потерпевшей, ходатайствующей о снисхождении к осужденному.

Кроме того, в пользу виновного судом учтены, что он имеет постоян-ное место жительства, где проживает с супругой, которой оказывает помощь в содержании и воспитании ее несовершеннолетних детей, трудоустроен, на учете у врача психиатра не состоит, согласно рапорту-характеристике участ-кового со слов соседей по быту характеризуется удовлетворительно, жалоб на него не поступало, в злоупотреблении спиртными напитками замечен не был, соседями по месту жительства, а также с места работы характеризуется исключительно с положительной стороны.

Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным зако-ном в качестве смягчающих, сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, судом апелляционной инстанции не установлено.

Суд убедительно мотивировал необходимость назначения виновному только реального лишения свободы, верно с учетом положений закона и кон-кретных обстоятельств дела, влияющих на наказание, не нашел оснований для применения в отношении него правил ст. 64 УК РФ, ч. 3 ст. 68 УК РФ, ст. 73 УК РФ, ст. 53.1 УК РФ, с чем в полной мере соглашается суд апелляцион-ной инстанции, вопреки доводам осужденного с просьбой о применении ст. 73 УК РФ. 

Законных оснований для применения ч. 6 ст. 15 УК РФ, ч. 1 ст. 62 УК РФ у суда не имелось, поскольку установлено отягчающее наказание обстоя-тельство по каждому из деяний. Окончательное наказание обоснованно на-значено с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ. 

Назначенное осужденному наказание по ч. 1 ст. 161 УК РФ полностью отвечает целям восстановления социальной справедливости, его исправле-ния, предупреждения совершения им новых преступлений, соразмерно тяже-сти содеянного, данным о его личности, смягчению не подлежит. 

Однако изменение приговора в части описания события преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, в пользу осужденного не может не от-разиться на размере назначенного наказания, который подлежит снижению, но не значительному, исходя из характера вносимого изменения, что не соз-дает оснований для назначения менее строгого вида наказания, для примене-ния ч. 3 ст. 68, ст. 64 УК РФ, ст. 73 УК РФ, ст. 53.1 УК РФ. Смягчение приго-вора по ч. 1 ст. 119 УК РФ влечет назначение нового более мягкого наказания согласно ч. 2 ст. 69 УК РФ. В этой связи довод осужденного о смягчении приговора подлежит удовлетворению. 

Вид исправительного учреждения назначен осужденному правильно, в соответствии со ст. 58 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного приме-нения уголовного закона, влекущих в апелляционном порядке отмену приго-вора, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Миасского городского суда Челябинской области от 14 сен-тября 2020 г. в отношении СТРЕЛЬЦОВА Александра Сергеевича изменить:

исключить из описательно-мотивировочной части приговора при опи-сании обстоятельств преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 119 УК РФ, выводы о том, что потерпевшая ФИО2 восприняла как реальную и опасалась осуществления угрозы убийством, высказанной в ее адрес осуж-денным при нанесении им удара вилкой в область уха потерпевшей; 

смягчить наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО1 по ч. 1 ст. 119 УК РФ, до ДЕВЯТИ месяцев;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, преду-смотренных ч. 1 ст. 119 УК РФ и ч. 1 ст. 161 УК РФ, путем частичного сло-жения назначенных наказаний окончательно назначить ФИО1 к отбытию лишение свободы на срок ОДИН год ОДИН-НАДЦАТЬ месяцев.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелля-ционные жалобы осужденного и адвоката – без удовлетворения. 

Судья