Дело №2-1509/2018

Р Е Ш Е Н И Е

 

Именем Российской Федерации

13 июня 2018 года Бийский городской суд Алтайского края в составе: 

судьи Федоренко О.В., 

при секретаре Донских Н.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки купли-продажи и дарения недействительными, о прекращении зарегистрированного права собственности, о признании права собственности на долю в квартире,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании сделки купли-продажи и дарения недействительными, о прекращении зарегистрированного права собственности, о признании права собственности на долю в квартире.

В обоснование заявленного иска ФИО1 указывает на то, что между сторонами, истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 была совершена сделка дарения 25 мая 2016 года, переход права по которой был зарегистрирован в установленном законом порядке, 27 декабря 2016 года, в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в апелляционном определении от 03 октября 2017 года по делу №, при рассмотрении апелляционной жалобы ответчика ФИО2 на решение Бийского городского суда Алтайского края от 13 июля 2017 года по гражданскому делу №, установила факт наличия совершения истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 притворной сделки дарения, так как она фактически прикрыла сделку купли-продажи между сторонами, в связи, с чем была установлена действительность совершения вместо сделки дарения - сделки купли-продажи, государственная регистрация перехода права собственности по которой состоялась 27 декабря 2016 года.

При этом Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда указала на факт наличия оснований для признания такой сделки недействительной, предусмотренных ст. 177 Гражданского кодекса РФ.

Согласно заключению комиссии экспертов № от 24.05.2017 года, проводимой в Краевом государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Эрдмана Юрия Карловича» (КГБУЗ «АККПБ им. Эрдмана Ю.К.»), проведенной в рамках рассмотренного гражданского дела №:

Для базовой личностной структуры ФИО1 не характерны повышенная внушаемость и подчиняемость, однако в исследуемой ситуации присущие ему вышеописанные индивидуально-психологические особенности в сочетании с когнитивной недостаточностью нарушали его способность понимать значение своих действий и руководить ими (в том числе, его способность «понимать последствия составления и подписания договора дарения доли в квартире на дату 25.05.2016 и на момент подписания заявления о регистрации перехода права собственности на долю в квартире 21 декабря 2016 года», а также его способность «правильно воспринимать существенные элементы указанной сделки на дату заключения договора дарения 25 мая 2016 года и на дату подписания заявления о регистрации перехода права собственности на долю в квартире 21 декабря 2016 года, а также осознанно и самостоятельно принимать адекватное решение с учетом всех действующих условий сделки») (к вопросу № 2, № 3). «Возраст» не является критерием оценки сделкоспособности; какого-либо значимого «эмоционального состояния» у испытуемого на момент исследуемой ситуации по материалам дела не прослеживается (к вопросу № 3).

Из заключения КГБУЗ «АККПБ им. Эрдмана Ю.К.» следует, что истец ФИО1 на момент совершения сделки купли-продажи 25.05.2016 года и на момент подписания заявления 21.12.2016 года на государственную регистрацию перехода права собственности на спорные доли в праве общей долевой собственности 27.12.2016 года - не мог понимать значение своих действий и руководить ими, что соответствует основаниям о признании сделки недействительной, предусмотренным ст. 177 ГК РФ,

Если исходить из имеющихся документов, то в установленном законом порядке переход права собственности по договору купли-продажи от 25 мая 2016 года был зарегистрирован только 27 декабря 2016 года в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю, спустя 7 месяцев после составления проекта договора отчуждения долей в праве общей долевой собственности, что также указывает на длительное отсутствие волеизъявления у истца на момент оформления договора купли-продажи с учетом его состояния, при котором истец не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В процессе рассмотрения гражданского дела № ФИО2 произвела сделку дарения 27 января 2017 года с ответчиком ФИО3 (подтверждается выпиской из ЕГРП из материалов дела №), который при указанных обстоятельствах не может являться добросовестным приобретателем, так как он получил указанную долю в объекте недвижимости по безвозмездной сделке и не проявил той заботливости, которая необходима для проверки законности совершенной им сделки, не выяснял, кто другой сособственник, не пожелал выяснять обстоятельства внезапно возникшего желания у ответчика ФИО2 произвести дарение только что приобретенной спорной доли в жилом помещении, сделка была совершена ответчиком ФИО2, когда последняя была поставлена в известность об оспаривании сделки отчуждения с ней со стороны истца ФИО1, так как кроме обращения в суд истцом было направлено заявление в правоохранительные органы и органы прокуратуры.

С учетом изложенного и учитывая обстоятельства первоначальной сделки дарения, которая оспаривается стороной истца, следует сделать вывод о том, что сделка между ответчиками ФИО2 и ФИО3, при признании первоначальной сделки купли-продажи от истца к ответчику ФИО2, не может носить законный характер в соответствии со ст. 209 ГК РФ, и должна быть признана недействительной на основании отсутствия законных оснований у ФИО2, наличия безвозмездного характера очередной сделки.

Учитывая, что при признании сделки купли-продажи, заключенной между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2, недействительной, не возникает прав собственности у ФИО2 на дату совершения иной сделки дарения 27.01.2017 года, соответственно последующая сделка дарения между ФИО2 и ФИО3 не может считаться действительной.

Недействительная сделка не порождает правовых последствий, а потому 1/2 доли в квартире 

<

адрес>, подлежит возврату в собственность истца.

Последующий договор дарения, с учетом обстоятельств, также может быть признан единым договором купли-продажи с первоначальным договором купли-продажи и, соответственно, сособственник другой 1/2 доли в праве общей долевой собственности третье лицо, ФИО4 вправе потребовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 3 статьи 250 ГК РФ).

Ссылаясь на положения ст. ст.153, 250, 166, 168, 17, 177 ГК РФ, Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», с учетом уточнения от 13.06.2018, просил признать сделку купли-продажи 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>, заключенную между истцом ФИО1 и ответчицей ФИО2, государственная регистрация перехода права собственности по которой состоялась 27 декабря 2016 года, недействительной и применить последствия недействительности сделки путем возвращения сторон в первоначальное состояние, существовавшее до совершения сделки. Признать сделку дарения от 27 января 2017 года 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>, заключенную между ответчиками ФИО2 и ФИО3, недействительной. Прекратить зарегистрированное право ответчика ФИО3 на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>. Признать право собственности истца ФИО1 на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания был извещен надлежащим образом.

В судебном заседании представитель ФИО5 поддержал заявленные уточненные требования, по доводам изложенным в уточненном иске, ссылаясь на то, что истцом не пропущен срок исковой давности, по доводам изложенным в возражениях.

Ответчик ФИО3 в суд не явился, поскольку в настоящее время отбывает наказание в ФКУ «Колонии-поселения №2 УФСИН по Алтайскому краю, о времени и месте судебного заседания извещен надлежаще, каких-либо ходатайств не заявлял.

Представитель ответчика ФИО3 – ФИО6 полагала требования истца не подлежащими удовлетворению, просила применить срок исковой давности.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещалась надлежащим образом – повесткой, направленной по известному суду месту регистрации. Почтовая корреспонденция, направленная на имя ответчика была возвращена в суд с отметкой органа почтовой связи – Истек срок хранения. Суд не располагает сведениями об уважительности причин неявки ответчика. Ранее ответчик направила заявление, в котором просила в иске отказать, в связи с истечением срока исковой давности.

Согласно ч. 1, 3 ст. 113 Гражданского процессуального кодекса РФ лица, участвующие в деле извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

В соответствии со ст. ст. 9, 10 Гражданского кодекса РФ, граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им права. Осуществление гражданами прав не должно влечь нарушения прав и законных интересов других лиц. 

Ответчик по своему усмотрению реализовал свои права, его неявка в суд не должна повлечь нарушение прав и законных интересов истца.

Поскольку судом были приняты исчерпывающие меры, установленные действующим законодательством для извещения ответчика о времени и месте судебного заседания по адресу, известному суду, при этом о перемене места жительства ответчик суду не сообщил, суд приходит к выводу о надлежащем извещении ответчика о времени и месте судебного разбирательства.

В силу ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующих равенство всех перед судом, неявка лица в суд по указанным основаниям есть его волеизъявление, свидетельствующее об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела.

Представители третьих лиц УФРСГР, кадастра и картографии по Алтайскому краю, администрации города Бийска в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещались надлежащим образом. От представителя администрации г.Бийска поступило ходатайство о рассмотрении дела в их отсутствие.

Третье лицо ФИО4 поддержал исковые требования истца, полагая их полностью обоснованными.

При таких обстоятельствах, суд считает возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав лиц участвующих в деле, изучив материалы дела, материала гражданского дела №, надзорное производство №, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме по следующим основаниям.

Судом установлено, что ФИО1, на основании договора дарения от 13.03.2014, принадлежала на праве собственности ? доля в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>. 

25 мая 2016 года между ФИО1 и ответчиком ФИО2 был заключен договор дарения, в соответствии с которым истец подарил ответчику принадлежащую ему ? долю в вышеуказанной квартире.

Право собственности ФИО2 на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес> зарегистрировано в установленном порядке в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю 27.12.2016.

27 января 2017 г. заключен договор дарения между ФИО2 и ФИО3, в соответствии с которым ФИО2 подарила ? долю в праве собственности на вышеуказанную квартиру ФИО3. 

Право собственности ФИО3 на ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес> зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Алтайскому краю 30.01.2017.

ФИО1 обращался в Бийский городской суд Алтайского края с иском к ФИО2, ФИО3 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок.

Решением Бийского городского суда от 13 июля 2017 года исковые требования были удовлетворены.

Данное решение было обжаловано ответчиком ФИО2.

Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в апелляционном определении от 03 октября 2017 года по делу №, при рассмотрении апелляционной жалобы ответчика ФИО2, на решение Бийского городского суда Алтайского края от 13 июля 2017 года по гражданскому делу № отменила решение и в удовлетворении исковых требований отказала, при этом, согласно апелляционного определения, судебная коллегия установила факт наличия совершения истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2, притворной сделки дарения, так как она фактически прикрыла сделку купли-продажи между сторонами, в связи, с чем была установлена действительность совершения вместо сделки дарения - сделка купли-продажи, государственная регистрация перехода права собственности по которой состоялась 27 декабря 2016 года.

При этом Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда указала на факт наличия оснований для признания такой сделки недействительной, предусмотренных ст. 177 Гражданского кодекса РФ.

В связи с чем, истец обратился в суд с данным исковым заявлением.

Исковые требования ФИО1 о признании недействительными указанных договоров купли-продажи и дарения мотивированы тем, что истец страдает 

<

данные изъяты>, в связи с чем в момент заключения договора с ФИО2 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, что соответствует основаниям о признании сделки недействительной, предусмотренным ст.177 ГК РФ.

В силу положений пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с частью 1 статьи 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Согласно заключению комиссии экспертов № от 24.05.2017 года, проводимой в Краевом государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Эрдмана Юрия Карловича» (КГБУЗ «АККПБ им. Эрдмана Ю.К.»), проведенной в рамках рассмотренного гражданского дела №: ФИО1 страдает органическим расстройством личности и поведения 

<

данные изъяты>. Исходя из материалов дела, показаний свидетелей следует, что испытуемый на момент составления договора дарения 25 мая 2016 г. и на момент подписания заявления о регистрации перехода права собственности на долю в квартире 21 декабря 2016 г. был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими. 

<

данные изъяты> Других сведений, которые бы указывали на иное состояние испытуемого в интересующее суд время в деле нет. На основании вышеизложенного комиссия пришла к выводу, что ФИО1 по своему психическому состоянию был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора дарения 25 мая 2016 г. и 21 декабря 2016 г. (дата подписания заявления о регистрации перехода права собственности). 

По результатам психологического анализа представленных на экспертизу материалов дела, а также данных экспериментально-психологического исследования эксперты пришли к выводам, что ФИО1 является человеком, 

<

данные изъяты>. Признаков повышенной внушаемости и подчиняемости у ФИО1 не выявляется. ФИО1 в исследуемой ситуации (заключения договора дарения 25 мая 2016 г. и 21 декабря 2016 г. (дата подписания заявления о регистрации перехода права собственности) подписал договор дарения своей доли в квартире чужому человеку, тем самым лишившись своего единственного жилья, в состоянии алкогольного опьянения, запоя, в связи с чем его волеизъявление не было свободным. Для базовой личностной структуры ФИО1 не характерны повышенная внушаемость и подчиняемость, однако в исследуемой ситуации присущие ему вышеописанные индивидуально-психологические особенности в сочетании с когнитивной недостаточностью нарушали его способность понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе, его способность понимать последствия составления и подписания договора дарения доли в квартире на дату 25.05.2016 и на момент подписания заявления о регистрации перехода права собственности на долю в квартире 21.12.2016, а также его способность правильно воспринимать существенные элементы указанной сделки и осознанно и самостоятельно принимать адекватное решение с учетом всех действующих условий сделки. 

Не доверять заключению комиссии экспертов у суда оснований не имеется, поскольку оно получено с соблюдением требований закона экспертами, имеющими необходимую квалификацию по соответствующей экспертной специальности, предупрежденными по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, экспертами даны полные ответы на поставленные вопросы, которые мотивированны, понятны и не противоречивы, данных о заинтересованности лиц, проводивших экспертизу, у суда не имеется. Выводы экспертов основаны на изучении медицинских документов ФИО1, материалов настоящего дела, в том числе свидетельских показаний, подтверждающих факт длительного и постоянного злоупотребления ФИО1 алкогольными напитками, а также данных экспериментально-психологического исследования ФИО1 в экспертном учреждении.

Доказательств, опровергающих выводы экспертов, ответчиками не представлено, экспертное заключение не оспорено.

При этом в рамках данного дела сторона ответчика не оспаривала представленное стороной истца в качестве доказательства данное экспертное заключение. Ходатайств о назначении иной судебной экспертизы в рамках настоящего дела не заявляли, доказательств в опровержение представленного экспертного заключения не представили. 

В связи с чем, суд считает допустимым и достоверным представленное стороной истца доказательство в виде заключения комиссии экспертов № от 24.05.2017 года, проводимой в Краевом государственном бюджетном учреждении здравоохранения «Алтайская краевая клиническая психиатрическая больница имени Эрдмана Юрия Карловича» (КГБУЗ «АККПБ им. Эрдмана Ю.К.») в рамках рассмотренного гражданского дела №, а доводы представителя ответчика в этой части несостоятельными.

Таким образом, проанализировав экспертное заключение в совокупности с другими представленными в деле доказательствами, суд приходит к выводу, что при заключении ФИО1 25 мая 2016 года сделки купли-продажи 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>, между истцом ФИО1 и ответчицей ФИО2, государственная регистрация перехода права собственности по которой состоялась 27 декабря 2016 года, ФИО1 по своему психическому состоянию был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими в момент заключения договора дарения 25 мая 2016 г. и 21 декабря 2016 г. (дата подписания заявления о регистрации перехода права собственности), в связи с чем указанный договор является недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчиками ФИО2 и ФИО3 при рассмотрении данного гражданского дела было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Однако с данными доводами суд не соглашается и признает их необоснованными по следующим основаниям.

Государственная регистрация возникшего права собственности у ответчика ФИО2 состоялась 27 декабря 2016 года (дата подписания заявления на государственную регистрацию - 21.12.2016 года).

Истец, в виду установленных судебной экспертизой фактов состояния здоровья истца (заключение комиссии экспертов № от 24.05.2017 года, проводимой в КГБУЗ «АККПБ им. Эрдмана Ю.К.», в рамках рассмотренного гражданского дела №), не помнит факта заключения договора дарения непосредственно 25 мая 2016 года, но не отрицает, что его возила ответчик ФИО2 в какое-то учреждение (организацию) для подписания каких-то документов в декабре 2016 года.

Если исходить из положений ст. 131 Гражданского кодекса РФ, то право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

Законодательство РФ именно с моментом государственной регистрации связывает возникновение и прекращение тех или иных прав на недвижимое имущество, т.е. государственная регистрация имеет не техническое, а юридическое (правообразующее) значение.

Права на недвижимость, приобретаемую различными лицами, возникают на основании юридического состава, включающего два юридических факта: соглашение и акт государственной регистрации права.

Только после государственной регистрации покупатели, меняющиеся, одаряемые приобретают право собственности и, следовательно, получают возможность по своему усмотрению владеть, пользоваться и распоряжаться недвижимостью, а арендаторы — право владеть и пользоваться арендованным имуществом и т.д.

Соответственно ранее заключенный договор дарения (25.05.2016 года) не приобрел необходимой юридической силы и не повлек возникновения соответствующих юридических последствий, в том числе и возникновение факта нарушения прав и законных интересов истца.

Согласно п.2 ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

С учетом указанных обстоятельств суд приходит к выводу, что именно с 21 декабря 2016 года - с даты подачи заявления на государственную регистрацию перехода права собственности на объект недвижимости, принадлежащий истцу необходимо исчислять начало срока исковой давности. Поскольку только после совершения действий, направленных на незаконное лишение права собственности истца ФИО1, было нарушено его право.

Данные обстоятельства также подтверждаются материалами надзорного производства №, согласно которому ФИО1 только 25 января 2017 года обратился в органы прокуратуры г.Бийска о необходимости разобраться относительно мошеннических действий со стороны ФИО2.

Первое исковое заявление от истца ФИО1 поступило в Бийский городской суд Алтайского края 02 февраля 2017 года, то есть по истечении срока с момента нарушения прав истца - 1 месяц 11 дней, которое было принято к производству и назначено судебное разбирательство.

03 октября 2017 года Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в своем апелляционном определении от 03 октября 2017 года по делу №, при рассмотрении апелляционной жалобы ответчика ФИО2 на решение Бийского городского суда Алтайского края от 13 июля 2017 года по гражданскому делу №, установила факт наличия между сторонами истцом ФИО1 и ответчиком ФИО2 притворности сделки дарения, так как она фактически прикрыла сделку купли-продажи между сторонами, в связи, с чем была установлена фактически действительность совершения сделки купли-продажи между указанными лицами, правовые последствия которой возникли 21.12.2016 года.

03 октября 2017 года решение Бийского городского суда Алтайского края вступило в законную силу.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Из имеющихся по делу письменных доказательств следует, что подписание заявления на государственную регистрацию перехода права собственности состоялось 21.12.2016 года и государственная регистрация перехода права состоялась 27.12.2016 года, в связи, с чем истец узнал (и мог узнать) о совокупности обстоятельств, свидетельствующих о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При этом следует отметить, если иное прямо не предусмотрено законом, для целей исчисления срока исковой давности не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Согласно п.14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 2015 года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 ГК РФ), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 ГПК РФ).

В связи с чем, срок со 02 февраля 2017 года и по 03 октября 2017 года подлежит исключению из годичного срока исковой давности.

Второе исковое заявление было подано истцом 01 марта 2018 года, то есть спустя 4 месяца 27 дней с даты вступления решения в законную силу по первому исковому заявлению, так как проходило кассационное обжалование апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 03 октября 2017 года.

Таким образом, с 27 декабря 2016 года по 02 февраля 2017 года (1 месяц 5 дней) и с 03 октября по 01 марта 2018 года (4 месяца 28 дней), срок составляет - 1 месяц 5 дней + 4 месяца 28 дней = 6 месяцев 3 дня.

Таким образом, годичный срок исковой давности истцом не пропущен.

На основании п.1 ст.167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (п.2 ст.167 ГК РФ).

Поскольку сделка купли-продажи 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>, заключенная между истцом ФИО1 и ответчицей ФИО2, государственная регистрация перехода права собственности по которой состоялась 27 декабря 2016 года, является недействительной по основаниям п.1 ст.177 ГК РФ, данное обстоятельство влечет недействительность и последующего договора дарения ? доли в праве собственности на квартиру от 27.01.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО3 

Таким образом, требования истца суд находит полностью обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При применении последствий недействительности сделок зарегистрированное право общей долевой собственности ФИО3 на ? долю в квартире по 

<

адрес> подлежит прекращению; спорное имущество подлежит возврату в собственность ФИО1. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, пропорционально удовлетворенным требованиям.

По данному делу истцом при подаче иска оплачена государственная пошлина в сумме 5200 рублей. Поскольку требования истца удовлетворены, указанные расходы подлежат взысканию в его пользу с ответчиков в равных долях, по 2600 руб.00 коп. с каждого.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 – удовлетворить. 

Признать сделку купли-продажи 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>, заключенную между истцом ФИО1 и ответчицей ФИО2, государственная регистрация перехода права собственности по которой состоялась 27 декабря 2016 года, недействительной.

Признать сделку дарения от 27 января 2017 года 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>, заключенную между ответчиками ФИО2 и ФИО3, недействительной.

Применить последствия недействительности сделок, вернув стороны в первоначальное положение.

Прекратить зарегистрированное право ответчика ФИО3 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>.

Признать право собственности истца ФИО1 на 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>.

Взыскать с ФИО2, ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 5200 руб.00 коп. в равных долях, по 2600 руб.00 коп. с каждого.

Решение суда может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Бийский городской суд Алтайского края в течение месяца с момента принятия решения в окончательной форме.

Судья: О.В.Федоренко