Судья первой инстанции – Долгих Т.И. № 22К-861/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 марта 2025 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Федоровой Е.В., 

при ведении протокола помощником судьи Бронниковой А.А., 

с участием прокурора Калининой Л.В., 

обвиняемого ФИО1 посредством видео-конференц-связи,

защитников – адвокатов Степанюка С.О., Максимова С.О., 

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Степанюка С.О. в интересах обвиняемого ФИО1 на постановление Братского районного суда Иркутской области от 6 марта 2025 года, которым в отношении подозреваемого 

ФИО1, родившегося Дата изъята в 

<

адрес изъят>, гражданина РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 30 суток, то есть по Дата изъята включительно. 

По докладу судьи Федоровой Е.В., заслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Дата изъята было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 105 УК РФ по факту безвестного исчезновения ФИО4, труп которого был обнаружен с признаками насильственной смерти. 

Впоследствии производство по данному уголовному делу неоднократно приостанавливалось, в том числе в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Дата изъята предварительное следствие по уголовному делу было возобновлено в связи с поступлением оперативной информации, срок предварительного следствия был продлен на 1 месяц, а всего до 13 месяцев, то есть до Дата изъята . 

Дата изъята ФИО1 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ в качестве подозреваемого. 

Руководитель следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Обжалуемым постановлением от 6 марта 2025 года ходатайство руководителя следственного органа удовлетворено, ФИО1 заключен под стражу на 30 суток, то есть по Дата изъята . 

Дата изъята ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, п. «ж, з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. 

В апелляционной жалобе адвокат Степанюк С.О., действуя в защиту интересов обвиняемого ФИО1, выражает несогласие с постановлением суда, находит его подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. 

Причастность ФИО1 к совершению преступления обосновывается только показаниями ФИО5, иных доказательств и показаний, в том числе свидетелей и потерпевшего, о причастности обвиняемого суду не представлено. Не представлена и оперативная информация, которая послужила основанием для возобновления производства по уголовному делу спустя столь продолжительное время. 

Судом нарушен принцип состязательности сторон ввиду отказа в приобщении к материалам заявления ФИО5 об оказании на него давления со стороны сотрудников и принуждении к даче показаний, вместе с тем, судом было исследовано заключение судебно-медицинской экспертизы, представленное следователем, в качестве опровержения доводов защиты о недостоверности показаний указанного лица. 

Отказ суда в удовлетворении данного ходатайства свидетельствует о его предвзятости и необъективности, а также о нарушении права ФИО1 на защиту путем препятствования в предоставлении доказательств, подтверждающих его доводы. Таким образом, суд оценил только доказательства стороны обвинения по указанному вопросу. 

В исследованных судом заключениях судебно-медицинских экспертиз по трупу ФИО4 отсутствуют выводы о принадлежности обнаруженного черепа погибшему, следствием иные доказательства этому не представлены. Фактически ФИО1 и ФИО5 инкриминируется нанесение повреждений черепу неустановленного лица. В постановлении о привлечении ФИО5 в качестве обвиняемого содержатся выводы о том, что смерть ФИО4 наступила по неустановленной причине, что ставит под сомнение и само событие преступления, инкриминируемое ФИО1 как соучастнику. Данные доводы были приведены стороной защиты, однако, суд устранился от их оценки. 

Со ссылкой на представленный суду характеризующий ФИО1 материал, в том числе и медицинские документы (данные изъяты), чья достоверность не опровергнута стороной обвинения, указывает, что данные обстоятельства свидетельствуют о невозможности ФИО1 скрыться или воспрепятствовать производству по уголовному делу путем оказания давления на кого-либо, с учетом, в том числе состояния его здоровья и необходимости регулярной явки в медицинские учреждения. 

Отмечая давность возбуждения уголовного дела, указывает, что ФИО1, будучи осведомленным о наличии у правоохранительных органов подозрений в его причастности к совершенному преступлению, начиная с 2000-х годов постоянно проживал в г.Братске, где имеет устойчивые социальные связи, постоянное место жительства. 

Доводы следствия о наличии у осужденного возможности оказать давление на ФИО5, находящегося под стражей, ничем не подтверждены. Кроме того, ФИО1 и ФИО5 на момент задержания проживали на значительном от друг друга расстоянии. Возможность оказания давления на свидетелей преступления 20-летней давности, которые на сегодняшний момент так и не установлены либо уже умерли, тоже вызывает сомнения и является явным предположением органа следствия.

Судом, как и следствием, в качестве обоснования принятого решения об избрании самой строгой меры пресечения указано на неоказание ФИО1 содействия расследованию, его нежелание явиться с повинной и отказ от дачи показаний. С учетом того, что такая формулировка существенно противоречит Конституции РФ, просит ее исключить из обжалуемого постановления. 

Находит необоснованной ссылку суда и на первоначальный этап расследования, с учетом того, что срок предварительного следствия составляет более 12 месяцев. 

Приведенное судом основание для отказа в избрании ФИО1 меры пресечения в виде домашнего ареста ввиду отсутствия у него регистрации по данному адресу нарушает ст. 27 Конституции РФ. Аналогичные суждения имеются и в постановлении Братского районного суда Иркутской области от 3 февраля 2009 года (л.м. 85), в котором сделан вывод о том, что проживание без регистрации не может служить основанием для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. 

Таким образом, судом допущены существенные нарушения ч. 1 ст. 108 УПК РФ, поскольку положенные в основу принятого решения доказательства, свидетельствующие о причастности ФИО1 к совершенному преступлению, не были проверены в ходе судебного заседания. При этом отказ в избрании обвиняемому меры пресечения в виде домашнего ареста, объективно исключающей какое-либо воспрепятствование производству по делу, с учетом характеризующих ФИО1 данных, является необоснованным. 

На основании изложенного, просит вынесенное постановление отменить, избрать ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста по адресу: 

<

адрес изъят>. 

В возражениях на апелляционную жалобу заместитель прокурора Братского района Иркутской области Денеко А.В. находит ее доводы необоснованными.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции обвиняемый ФИО1, его защитники - адвокаты Степанюк С.О. и Максимов С.О. поддержали апелляционную жалобу и просили ее удовлетворить.

Прокурор Калинина Л.В. высказалась об оставлении апелляционной жалобы без удовлетворения, судебного решения - без изменения.

Изучив материалы судебного производства, доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Оснований для вывода о том, что материал рассмотрен с нарушением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 УПК РФ, не имеется.

Как видно из представленных материалов, в том числе, из протокола судебного заседания, судом соблюдался установленный уголовно-процессуальным законом порядок рассмотрения ходатайства, принцип состязательности и равноправия сторон, которым предоставлялась возможность исполнения их процессуальных функций и реализации гарантированных законом прав на представление доказательств, заявление ходатайств, а также иных прав, направленных на отстаивание своей позиции и реализацию права на защиту. 

Все заявленные сторонами ходатайства были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, по ним приняты мотивированные решения. При этом, несогласие стороны защиты с принятыми судом решениями по заявленным ходатайствам, не является основанием для вывода о предвзятости и необъективности суда. 

При решении вопроса об избрании обвиняемому ФИО1 меры пресечения суд руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона, в рамках своих полномочий в порядке ст.108 УПК РФ избрал в отношении обвиняемого меру пресечения в виде заключения под стражу, проверив при этом наличие оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, а также факт обращения с ходатайством уполномоченного на то лица, в производстве которого находится уголовное дело. 

Нарушений требований ч. 1 ст. 92, ч. ч. 2, 3 ст. 94 УПК РФ, регламентирующих порядок и сроки составления протокола задержания, а также срок задержания подозреваемого лица до принятия судебного решения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Не вдаваясь в обсуждение вопроса о квалификации и доказанности вины ФИО1, суд, в соответствии с п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41, проверив представленные следствием материалы, сделал правильный вывод о том, что имеются достаточные основания для признания обоснованным подозрения в причастности ФИО1 к совершенному преступлению. Указанный вывод верно основан, в том числе, на исследованных в судебном заседании показаниях ФИО5, данных в качестве подозреваемого и обвиняемого. 

При этом, доводы защиты о недостоверности показаний указанного лица ввиду его принуждения к даче показаний путем оказания давления сотрудниками правоохранительных органов, что следует из представленного суду апелляционной инстанции заявления, не входят в предмет проверки по факту законности решения суда об избрании ФИО1 меры пресечения, так как относятся к существу предъявленного обвинения и подлежат разрешению при принятии итогового решения по делу. По тем же основаниям, суд апелляционной инстанции считает не подлежащим рассмотрению и доводы защиты об отсутствии в представленных материалах выводов о принадлежности обнаруженного черепа погибшему. 

Представленные в обоснование позиции защиты документы, в том числе об отсутствии события преступления, также не подлежат оценке, поскольку вопрос о доказанности события преступления, виновности лица и относимости доказательств является компетенцией органа, рассматривающего уголовное дело по существу. 

Разрешая ходатайство следователя, суд в соответствии со ст.99 УПК РФ учел в совокупности сведения о характере и тяжести обвинения ФИО1 в совершении преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности обвиняемого, который имеет место жительство в г. Братске, по которому характеризуется удовлетворительно, состоит в фактических брачных отношениях, является соучредителем ООО (данные изъяты), где характеризуется положительно, в том числе и работниками указанного Общества, (данные изъяты), ранее привлекался к уголовной ответственности, по месту отбывания наказания охарактеризован положительно, а также начальную стадию расследования уголовного дела и пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1, находясь на свободе, может скрыться от органов следствия под тяжестью предъявленного обвинения, чем воспрепятствует производству по уголовному делу.

Судом сделаны верные выводы и о том, что обвиняемый может воспрепятствовать производству по уголовному делу путем оказания давления на ФИО5, дающего изобличающие показания, а также иных свидетелей преступления, которые подлежат установлению в ходе производства предварительного расследования с учетом его стадии. 

Доводы о давности возбуждения уголовного дела и продолжительном сроке производства предварительного расследования, с учетом неоднократных приостановлений производства по уголовному делу ввиду, в том числе, неустановления лица, причастного к совершению преступлений, не ставят под сомнение выводы суда о начальной стадии расследования. 

При этом, ссылка суда на непринятие ФИО1 действий, направленных на сотрудничество с правоохранительными органами по расследованию уголовного дела, не влияет на законность обжалуемого постановления. 

Суд первой инстанции обсуждал вопрос о возможности применения в отношении ФИО1 иной меры пресечения, не связанной с изоляцией от общества, в том числе и в виде домашнего ареста, однако, с учетом обстоятельств дела, тяжести преступления, материалов, представленных следователем в обоснование возможности ФИО1 совершить перечисленные в ст. 97 УПК РФ действия, пришел к выводу, что избирать иную меру пресечения обвиняемому нецелесообразно. Суд апелляционной инстанции с данными выводами согласен. 

При принятии решения суд первой инстанции располагал сведениями о согласии опрошенной в судебном заседании фактической супруги обвиняемого на предоставление жилого помещения для проживания ФИО1 в случае избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, а также иным характеризующим материалом, в том числе о состоянии его здоровья, однако, пришел к верному выводу, что иная мера пресечения, помимо содержания под стражей, с учетом изложенных выше обстоятельств и стадии сбора новых доказательств будет неэффективной и не сможет обеспечить нормальное производство по уголовному делу, а также надлежащее и правопослушное поведение обвиняемого. При этом, вопреки доводам жалобы, отсутствие у обвиняемого места регистрации в указанном жилом помещении не является единственным основанием для отказа в избрании меры пресечения в виде домашнего ареста, с учетом наличия у ФИО1 обоснованной возможности совершить действия, предусмотренные ст. 97 УПК РФ. 

Представленные медицинские документы о состоянии здоровья ФИО1, (данные изъяты), не умаляют правильные выводы суда о том, что материалы не содержат медицинских заключений о наличии у ФИО1 таких заболеваний, которые препятствуют его содержанию под стражей, не представлено таковых и суду апелляционной инстанции.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда, изложенными в обжалуемом постановлении, поскольку только мера пресечения в виде заключения под стражу обеспечит, помимо прочего, баланс между публичными интересами, связанными с применением меры пресечения к ФИО1 и важностью его права на свободу. 

Каких-либо нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение вынесенного постановления, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы адвоката Степанюка С.О. не имеется.

На основании изложенного, и руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Братского районного суда Иркутской области от 6 марта 2025 года об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Степанюка С.О. – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Кемерово).

В случае обжалования обвиняемый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении кассационной жалобы судом кассационной инстанции.

Судья Е.В. Федорова