П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

23 июня 2017 года город Новый Оскол

Новооскольский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Толстолуцкого Г.В., 

при секретарях судебного заседания Тихоновой А.Н., Чернышевой О.А.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора Новооскольского района Белгородской области Михарева С.А.,

защитников – адвокатов: Балан В.А., представившего удостоверение № от 15.12.2002 г. и ордер на защиту № от 08.06.2017 г.; ФИО1, представившего удостоверение № от 05.05.2006 г. и ордер на защиту № от 05.06.2017 г., а также ФИО2,

потерпевших А., Н.,

подсудимых ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению:

ФИО3, 

<

данные изъяты>, судимого 15 марта 2016 года мировым судьёй судебного участка № 2 Новооскольского района Белгородской области по ч. 1 ст. 167 УК РФ к исправительным работам на срок 4 месяца с удержанием из заработка в доход государства 10%, наказание отбывшего 26 июля 2016 года, -

по части 4 статьи 166 УК РФ, 

ФИО4, 

<

данные изъяты>, не судимого,-

по части 4 статьи 166 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 и ФИО4 совершили неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), совершённое группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для здоровья.

Преступление совершено при таких обстоятельствах.

18 марта 2017 года в 03-м часу ФИО3, управляя автомобилем КИА РИО ДС (DC) 2433 государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, вместе с ФИО4 проезжал по ул. Тургенева г. Новый Оскол Белгородской области мимо территории АЗК № 5 АО «Белгороднефтепродукт» (ул. Тургенева 2), где увидев автомобиль УАЗ 31512 государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, принадлежащий Н., предложил Трифонову совместно совершить угон и осуществить на нём поездку, на что последний ответил согласием.

С этой целью, они реализуя совместный умысел, направленный на неправомерное завладение автомобилем, подъехали к автомобилю УАЗ, где действуя согласованно потребовали от водителя вышеуказанного автомобиля А. передать им управление данным транспортным средством. 

Получив отказ А., ФИО5, действуя умышленно, совместно и по предварительному сговору с ФИО5, с целью понуждения А. к передаче права управления автомобилем, и подавляя волю к сопротивлению, применил насилие, опасное для здоровья, нанёс А. удар кулаком в область правого плечевого сустава, чем причинил последнему 

<

данные изъяты>, квалифицирующийся как лёгкий вред здоровью, по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трёх недель от момента причинения травмы (до 21-го дня включительно).

В результате этих совместных действий ФИО5 и ФИО5 воля А. была подавлена, и он уступил ФИО5 место водителя.

ФИО5, сев за руль автомобиля УАЗ 31512, находившимся в замке зажигания ключом завёл двигатель и подъехал на этом автомобиле к заправочной колонке АЗК, у которой уже находился ФИО5. 

После этого А. очередной раз обратился с просьбой к ФИО5 прекратить неправомерное использование автомобиля, на что последний, действуя согласно ранее достигнутой договорённости с ФИО5, пытаясь применить насилие, стал его преследовать, чем окончательно сломил волю и решимость А. к сопротивлению, и он сел на пассажирское место в автомобиль УАЗ, а ФИО5 во исполнение его совместного с ФИО5 преступного умысла, продолжив движение на этом автомобиле, совершил поездку по улицам города Новый Оскол Белгородской области.

В судебном заседании подсудимые ФИО3 и ФИО4 виновными себя не признали.

ФИО5 по обстоятельствам дела показал, что 18.03.2017 года в 3-м часу автомобилем УАЗ воспользовался с согласия водителя А., с которым «тесно общался», ранее ездил на другом его автомобиле ВАЗ 2106 и разрешал А. пользоваться своим автомобилем. 

ФИО5 подтвердив изложенные факты, сообщил, что ударов кулаками А. не наносил, а только из обиды за отказ «дать прокатиться» на автомобиле УАЗ двоим (ему и ФИО5) толкнул его в плечо. В салон автомобиля УАЗ не садился, на нём не передвигался.

Вина ФИО3 и ФИО4 подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей в судебном заседании и на предварительном следствии, заключением и показаниями эксперта, вещественными доказательствами, протоколами следственных действий, заявлением потерпевшего.

Так, 18.03.2017 года в ОМВД России по Новооскольскому району обратился А. с заявлением, в котором просил привлечь к ответственности ФИО3 и ФИО4, причинивших ему телесные повреждения и угнавших машину (т. 1 л.д. 5).

Потерпевший ФИО6 на предварительном следствии и в судебном заседании показал, что 18.03.2017 года в 3-м часу на автомобиле УАЗ 31512 г.р.з. 

<

данные изъяты>, принадлежащем отцу, приехал к зданию «Шиномонтаж» у АЗК на ул. Тургенева г. Новый Оскол, где к нему в машину сел знакомый Б., и они стали общаться. Увидел, как к автомобилю УАЗ подъехал легковой автомобиль КИА РИО, из которого вышли ФИО3 и ФИО4, направились к ним. Слышал, как ФИО5 сказал ФИО5: «Давай покатаемся на УАЗе!». ФИО5 ответил: «Давай!». Подойдя к машине, они открыли двери, ФИО5 водительскую, ФИО5 пассажирскую. По внешнему виду понял, что ФИО5 и ФИО5 находились в нетрезвом состоянии. ФИО5 произнёс: «О, А., сейчас мы УАЗа заберём и погоняем по грязи!». ФИО5, выгнав Б. из салона автомобиля, сел в него на переднее пассажирское место. ФИО5 приказал, чтобы он (А.) вышел из машины и передал её ему. На что он ответил отказом. Сразу после этого ФИО5, потребовав передачи автомобиля ФИО5, нанёс ему удар кулаком в правое предплечье. Почувствовав сильную боль, был вынужден передать им автомобиль УАЗ. После этого ФИО5 вышел из машины, а он пересел на его место. ФИО5 сел за руль, находившимся в замке зажигания ключом запустил двигатель и подъехал к заправочной колонке, остановив машину поперёк направления движения заправлявшихся автомобилей. Так как ФИО5 не реагировал на просьбы вернуть автомобиль, то попросил об этом ФИО5. На что последний сначала пошёл в его сторону, затем побежал, замахиваясь кулаками. Догнав его, Трифонов схватил за куртку, замахнулся рукой и сказал, чтобы он успокоился и отдал им (ему и ФИО5) автомобиль. Несмотря на это, он заявив, что никому не разрешит управлять своим автомобилем, подбежал к охраннику АЗК и попросил вызвать полицию. ФИО5 тем временем без его разрешения на автомобиле УАЗ отъехал в сторону въезда на АЗК и остановился. Опасаясь за сохранность автомобиля, сел на переднее пассажирское место УАЗа, и продолжил уговаривать ФИО5 вернуть машину. На что ФИО5 выругался нецензурной бранью. Видел как Трифонов сел за руль автомобиля «Тойота Селика» Б. и поехал в сторону центра города. ФИО5 тоже поехал вслед за ним, заявляя по дороге на его просьбы, что автомобиль не вернёт. Когда ФИО5 остановился у здания районной администрации и вышел за сигаретой, то он пересел на водительское место. Заметив это, ФИО5 в грубой нецензурной форме высказал угрозу расправы, если он (А.) от него уедет. Несмотря на это, запустил двигатель и на высокой скорости поехал домой. По пути следования ФИО5 его преследовал на автомобиле КИА, но не смог догнать. О произошедшем рассказал родителям и сообщил в полицию. 

24.03.2017 года в 14-м часу, когда он вместе со С. на автомобиле ВАЗ 2107 отъезжал от здания Новооскольского сельскохозяйственного колледжа, дорогу им преградил ФИО3, который сев в машину, под угрозой расправы стал требовать, чтобы он «забрал» заявление из полиции. Поскольку этого не сделал, то через некоторое время знакомые ФИО5 преследовали его по г. Новый Оскол на автомобиле ВАЗ 2106, пытаясь остановить. Опасаясь за свою жизнь и здоровье, сменив место жительства, выехал за пределы Новооскольского района.

С ФИО5 и ФИО5 дружеских отношений не поддерживал, никогда по своей воле не давал им разрешения на управление своими транспортными средствами (т. 1 л.д. 106-110).

Те же обстоятельства неправомерного завладения автомобилем УАЗ потерпевший А. изложил непосредственно на месте происшествия - территории АЗК № 5 АО «Белгороднефтепродукт» по ул. Тургенева 2 г. Новый Оскол, что следует из протокола проверки его показаний на месте (т. 1 л.д. 200-205).

При допросах на очных ставках с ФИО5 и ФИО7 подтвердил факт неправомерного завладения подсудимыми его автомобилем УАЗ после того, как ФИО5 применил к нему насилие. Указал на слаженность действий подсудимых, выразившуюся в том, что после отказа передать машину ФИО5, Трифонов сразу нанес ему удар кулаком, вынуждая передать автомобиль ФИО5 (т. 1 л.д. 163-171, 183-192).

Согласно заключению эксперта, у А. был 

<

данные изъяты>, который мог образоваться 18.03.2017 года от одного удара кулаком в область правого плечевого сустава, и квалифицируется как лёгкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья продолжительностью до трёх недель от момента причинения травмы (до 21 дня включительно) (т. 1 л.д. 212).

Вышеуказанные выводы в судебном заседании подтвердил судебно-медицинский эксперт ФИО2, указавший, что болезненность при пальпации 

<

данные изъяты> установил в ходе личного осмотра потерпевшего А. 20.03.2017 года.

Выводы судебно-медицинской экспертизы обоснованы и даны уполномоченным на то лицом, имеющим соответствующие образование, стаж работы по специальности и квалификацию, на основе результатов непосредственного исследования. Их правильность у суда не вызывает сомнений.

При осмотре места происшествия – территории АЗК № 5 АО «Белгороднефтепродукт», расположенной по ул. Тургенева 2 г. Новый Оскол, установлено, что в правом ближнем углу территории имеется здание с надписью «Шиномонтаж», на асфальтированную площадку перед которым указал А.., как место, с которого в ночь на 18.03.2017 года был угнан автомобиль УАЗ 31512 г.р.з. 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 9-14). 

Потерпевший Н. суду сообщил, что является владельцем автомобиля УАЗ 31512 г.р.з. 

<

данные изъяты>. 17.03.2017 года передал свой автомобиль УАЗ сыну А., который ездил на нём в течение дня. 18.03.2017 года в 4-м часу его разбудил сын, который был напуган, плакал и рассказал, что ФИО5 и ФИО5 его избили и «отняли» автомобиль. Воспользовавшись случаем, сын от них уехал, но по пути был подвергнут преследованию.

С ФИО5 и ФИО5 знаком не был, никогда не разрешал им управлять своим автомобилем.

Изложенные обстоятельства в судебном заседании подтвердила З. – мать А., указавшая, что после произошедшего оказывала медицинскую помощь сыну, который жаловался на боль в области 

<

данные изъяты>.

Свидетельство о регистрации транспортного средства и полис ОСАГО подтверждают, что собственником автомобиля УАЗ 31512 г.р.з. 

<

данные изъяты> является Н. (т. 2 л.д. 114, 115).

Согласно протоколу выемки, автомобиль УАЗ 31512 г.р.з. 

<

данные изъяты> был изъят у потерпевшего Н. (т. 1 л.д. 218-219).

Как следует из протокола осмотра данного автомобиля, он имеет цвет кузова «

<

данные изъяты>» с оклейкой фрагментами материала чёрного цвета, находится в исправном, пригодном для эксплуатации состоянии (т. 1 л.д. 220-224).

Вышеуказанный автомобиль признан вещественным доказательством (т. 1 л.д. 225).

Свидетель Б. на предварительном следствии и в судебном заседании показал, что 18.03.2017 года в 3-м часу на автомобиле «Тойота Селика» приехал на АЗК по ул. Тургенева г. Новый Оскол, где у здания «Шиномонтаж» встретил знакомого А., который был на автомобиле УАЗ. Сел на переднее пассажирское сиденье УАЗ и стал общаться с А.. Через несколько минут к автомобилю УАЗ подъехал автомобиль КИА РИО, из которого вышли ФИО3 и ФИО4 и направились к ним. ФИО5 подошёл к водительской двери, ФИО5 к пассажирской. По требованию ФИО5, занявшего его место в УАЗе, вышел на улицу. ФИО5 передал деньги и попросил оплатить бензин. Когда оплатил топливо и выходил из здания АЗК, увидел, что перед автомобилем КИА, находящимся у заправочной колонки, поперёк направления его движения стоит УАЗ, за рулём которого ФИО5. Из-за УАЗа выбежал А., преследуемый ФИО5. На улицу вышел охранник, в адрес которого ФИО5 выругался грубой нецензурной бранью. После этого по просьбе ФИО5 отогнал КИА к зданию «Шиномонтажа». В это время УАЗ, за рулём которого находился ФИО5, остановился на въезде на территорию АЗК. После этого он по просьбе ФИО5 передал ему управление своим автомобилем, и они уехали в сторону центра города. Видел, что следом за ними ехал УАЗ (т. 1 л.д. 119-122).

Несовершеннолетний свидетель К. в судебном заседании и на предварительном следствии под видеозапись рассказал, что 18.03.2017 года в 3-м часу на автомобиле КИА РИО под управлением ФИО3 вместе с ФИО4 приехал на АЗК по ул. Тургенева, где ФИО5 подъехал к стоящему автомобилю УАЗ А.. Слышал, как ФИО5 предложил ФИО5 покататься на УАЗе, с чем согласился последний. Видел, как ФИО5 подошёл к водительской двери УАЗа, а ФИО5 к передней пассажирской. С переднего пассажирского места вышел Б., куда сел ФИО5. Через некоторое время к нему (К.) подошёл ФИО5 и сказал, чтобы он пересаживался в УАЗ, так как в центр города они поедут на нём. По указанию ФИО5 сел в УАЗ на заднее сидение, на переднем пассажирском месте которого уже находился А.. После этого ФИО5 завёл двигатель и подъехал к заправочной колонке, остановив машину поперёк направления движения заправлявшихся транспортных средств перед автомобилем КИА, на котором к колонке подъезжал ФИО5. Видел, как к А. подходил размахивавший руками ФИО5, от которого тот стал убегать. ФИО5 на автомобиле УАЗ отъехал от колонки и остановился. В это время к машине подошли ФИО5 и А.. По указанию ФИО5 он (К.) на автомобиле КИА поехал в центр города, следом за ФИО5, который управлял автомобилем «Тойота Селика» Б., последним на УАЗе ехал ФИО5.

Когда у здания районной администрации ФИО5 остановился и вышел за сигаретой, А. перебрался на место водителя и уехал с места «с открытой дверью». На что ФИО5 выругался нецензурной бранью, дал указание ему сесть в автомобиль КИА и принялся преследовать уезжавшего А., но догнать не смог (т. 1 л.д. 126-131, 132-136).

Оператор-кассир АЗК № 5 АО «Белгороднефтепродукт» В. на предварительном следствии и в судебном заседании сообщила, что 18.03.2017 года в 3-м часу вместе с охранником Д. находилась на смене. В это время заметила автомобиль УАЗ, остановившийся у заправочной колонки поперёк направления движения, рядом с которым находилось несколько молодых людей, некоторые из которых побежали в сторону. Об этом сообщила охраннику. Через некоторое время Д. зашёл в здание АЗК, запер за собой входную дверь на замок и сообщил, что ему нагрубили. 

Когда находилась в подсобном помещении, слышала, что кто-то стучал и пытался открыть входную дверь с улицы. На её вопросы, Д. пояснил, что «это А., просит вызвать полицию, потому что ребята пьяные». Через несколько минут все автомобили разъехались (т. 1 л.д. 141-142).

Изложенные обстоятельства в судебном заседании подтвердил охранник АЗК № 5 Д., указавший, что на крик оператора В. о драке на территории АЗК посмотрел через стеклянную дверь на улицу, где у заправочной колонки увидел автомобиль иностранного производства, которого «подрезал» УАЗ, став передней частью к колонке. В УАЗе узнал автомобиль принадлежащий Н.. Вышел на улицу и потребовал разблокировать колонку. В ответ на это к нему подошёл ФИО5 и выругался грубой нецензурной бранью. Через окно видел, что за рулём УАЗа находился ФИО5. Возвратился в здание АЗК, запер дверь изнутри и вызвал сотрудников ЧОП. 

К двери подбегал А, стучал и кричал: «Вызовите полицию, пьяные машину отнимают!».

Согласно протоколу выемки, с камеры видеонаблюдения № 12 АЗК ОА «Белгороднефнепродукт» изъят DVD-диск с видеозаписью за период с 02 час. 22 мин. 34 сек по 02 час. 27 мин. 41 сек 18.03.2017 года (т. 1 л.д. 228-229).

При осмотре вышеуказанного DVD-диска следователем с участием потерпевшего А. установлено, что на нём имеется видео-файл, в котором зафиксированы факты:

подъезда ФИО5 на автомобиле УАЗ А. к заправочной колонке и отъезда от неё;

преследования А. ФИО5;

перемещение А. к зданию АЗК (т. 1 л.д. 230-235).

Эти же обстоятельства установлены при просмотре того же видео-файла в судебном заседании.

Свидетель С. в судебном заседании и на предварительном следствии рассказал, что 24.03.2017 года в 14-м часу, когда вместе с А. на своём автомобиле ВАЗ 2107 проезжал мимо здания Новооскольского сельскохозяйственного техникума, ему преградил дорогу ФИО5 и потребовал от А. поговорить с ним. Остановился и вышел из машины. ФИО5 сел в салон и стал разговаривать с А.. Когда подходил к автомобилю, то слышал речь ФИО5, который угрожал А. расправой, если он не «заберёт» своё заявление из полиции. После разговора с ФИО2 был напуган, нервничал и попросил немедленно отвезти его домой (т. 1 л.д. 146-147).

Допрошенный в судебном заседании в условиях, исключающих его визуальное наблюдение, свидетель под псевдонимом «И.» показал, что 25.03.2017 года около 22 часов, когда находился у магазина «Лакомка» рядом с железнодорожным вокзалом г. Новый Оскол, слышал разговор ФИО5 и ФИО5, в котором последний говорил, что «у них проблемы из-за того, что они отобрали УАЗ у А.».

Допрошенный на предварительном следствии свидетель под псевдонимом «П.» показал, что 18.03.2017 года в 03-м часу, проходя по ул. Тургенева г. Новый Оскол мимо АЗК, видел как во время перемещения мимо заправочных колонок перед автомобилем КИА РИО остановился автомобиль УАЗ, поперёк направления его движения. Отошедший от автомобиля КИА парень замахнулся на пассажира УАЗа и погнался за ним. В водителе УАЗа узнал ФИО3, который в разговоре с преследовавшим пассажира УАЗ, произнёс: «Хватит этого гонять, уже всё нормально. Поехали!» После чего все сели в автомобили и уехали (т. 1 л.д. 148-149). 

Изложенные обстоятельства названный свидетель подтвердил в судебном заседании при допросе в условиях, исключающих его визуальное наблюдение.

Согласно протоколу выемки, с камеры видеонаблюдения № 6 МКУ «ЕДДС-12 Новооскольского района» изъят DVD-диск с видеозаписью за период с 01 час. 48 мин. 00 сек по 02 час. 54 мин. 23 сек 18.03.2017 года (т. 1 л.д. 237-238).

При осмотре вышеуказанного DVD-диска следователем с участием потерпевшего А. установлено, что на нём имеется видео-файл, в котором зафиксированы факты: 

подъезда автомобиля УАЗ к зданию администрации Новооскольского района, из которого вышли, с водительского места ФИО5, с переднего пассажирского А.;

в тот момент, когда ФИО5 подошёл к легковому автомобилю, А. сел за руль УАЗа и уехал;

ФИО5 сев за руль легкового автомобиля, поехал вслед за УАЗом (т. 1 л.д. 239-242).

Вышеуказанные DVD-диски с соответствующими видео-файлами признаны вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 243).

Все эти доказательства суд признает достоверными, допустимыми, относимыми, поскольку они взаимодополняемы, не содержат противоречий между собой, получены в установленном законом порядке, касаются непосредственно пределов судебного разбирательства. В совокупности они достаточны для рассмотрения уголовного дела по существу.

Показания, допрошенных в судебном заседании и на предварительном следствии потерпевших А. и Н., свидетелей К., В., Д., Б., З., С., а также лиц, данные о личности которых засекречены, согласуясь между собой, дополняют друг друга и в своей совокупности изобличают подсудимых в инкриминируемом преступном деянии. 

К. является приятелем подсудимых, у которого после совершённого преступления они остались дома на ночлег. Данных о наличии у допрошенных лиц ссор с подсудимыми, наличии неприязненных отношений суду не предоставлено. Изложенное, полностью исключает возможность оговора подсудимых с их стороны.

О правдивости показаний А. свидетельствуют и нашедшие своё подтверждение в судебном заседании факты давления на потерпевшего со стороны находившегося на свободе ФИО5, требовавшего под угрозой расправы «забрать заявление» из полиции.

При оценке показаний потерпевшего А., свидетелей К., В., Б., С. и «П.», суд признаёт наиболее полными и достоверными их показания, данные на предварительном следствии, поскольку они не содержат противоречий между собой, а так же последовательными показаниями потерпевшего Н., свидетелей Д. и «И.», другими доказательствами; даны спустя непродолжительное время после происшествия. 

В показаниях допрошенных в судебном заседании и на предварительном следствии потерпевшего А., свидетелей К. и Б., есть несущественные противоречия (о точной последовательности перемещения лиц на месте происшествия, дословных фразах, произнесённых подсудимыми на месте происшествия), не влияющие на квалификацию содеянного подсудимыми, объясняются субъективными особенностями данных лиц, объёмом и продолжительностью наблюдаемых каждым из них событий, их эмоциональным и физическим состоянием, а для А. и Б., связанным с пребыванием в необычной, стрессовой ситуации.

Судом не принимается в качестве доказательства, представленное стороной обвинения заключение специалиста по результатам судебно-медицинского обследования потерпевшего А. (т. 1 л.д. 40), поскольку перед его дачей специалист не предупреждался об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, то есть оно не отвечает принципу допустимости доказательств.

Суд признаёт недостоверными и отвергает показания допрошенных в судебном заседании, по инициативе стороны защиты, свидетелей У. и Е. о том, что до дня происшествия ФИО3 поддерживал дружеские отношения с потерпевшим А. и давал ему пользоваться своим автомобилем, поскольку У. состоит в дружеских отношениях с подсудимыми, Е. на протяжении 20 лет знаком с отцом подсудимого ФИО5, в том числе по совместной партийной деятельности, и работе в возглавляемом им ИП, то есть они заинтересованы в исходе дела.

Показания, представленного стороной защиты в судебном заседании свидетеля Л., сообщавшего, что 18.03.2017 года в 3-м часу из-за поломки своего автомобиля пришёл на территорию АЗК по ул. Тургенева г. Новый Оскол, где обращался за помощью к ФИО3, находившемуся за рулём автомобиля УАЗ. В его присутствии, сидевший на пассажирском месте, А. разрешал Троценко доехать на УАЗе до центра города, суд признаёт также не достоверными, поскольку они опровергнуты взаимосвязанными и согласованными показаниями потерпевшего А., свидетелей К. и Б. о том, что до подъезда к заправочной колонке ФИО5 и А. одни в автомобиле УАЗ в течение периода времени указанного Л. не оставались, в момент завладения УАЗом к транспортному средству посторонние лица не подходили. Излагая обстоятельства увиденного, свидетель не смог назвать количество и какие транспортные средства, кроме автомобиля УАЗ, находились на территории АЗК, а также указать последовательность их убытия с АЗК. Помимо этого, при проверке показаний Л. установлено, что по названному свидетелем адресу, отсутствовали как жилой дом, так и лицо, откуда из гостей он якобы возвращался домой в вышеназванную ночь (рапорт УУП ОМВД России по Новооскольскому району от 15.06.2017 года).

Доводы стороны защиты о том, что подсудимый ФИО5 управлял автомобилем УАЗ с разрешения его водителя А., суд признаёт не состоятельными, поскольку они полностью опровергнуты совокупностью вышеизложенных доказательств. 

Установленные по делу обстоятельства прямо указывают на неправомерный характер завладения автомобилем УАЗ, что связано с поведением самого потерпевшего А, который до применения к нему психологического и физического насилия, опасного для здоровья, не давал своего разрешения подсудимым на пользование автомобилем, обращался к работникам АЗК с просьбой вызвать полицию, указывая на то, что «пьяные отнимают машину», опасаясь за сохранность транспортного средства сел в салон автомобиля УАЗ под управлением ФИО5, при этом при первой же возможности пересел за руль автомобиля и скрылся от преследовавшего его подсудимого ФИО5. 

Утверждение подсудимого ФИО5 о том, что он никогда не управлял автомобилем УАЗ, как повод для поездки на автомобиле А., носит голословный характер, опровергается наличием у его отца ФИО2 автомобиля марки УАЗ.

Ссылку стороны защиты на то, что за несколько недель до происшествия потерпевший А. разрешал ФИО3 управлять другим своим автомобилем ВАЗ 2106, как повод для наличия у ФИО5 предполагаемого права на транспортное средство, суд признаёт необоснованной. При этом исходит из показаний потерпевшего о том, что данные действия так же носили вынужденный характер. Опасаясь расправы, он и тогда не мог отказать в требовании ФИО5, будучи наслышанным о дерзком, незаконопослушном поведении последнего.

Не состоятельна ссылка стороны защиты и на просьбу потерпевшего А. отогнать автомобиль от заправочной колонки, адресованную ФИО5, поскольку она тоже была вынужденной, прозвучала для устранения нарушения общественного порядка, после того как ФИО5 неправомерно используя автомобиль, действуя вызывающе, пренебрежительно относясь к окружающим, подъехал к заправочной колонке и, в нарушение обычного порядка функционирования АЗК, остановил УАЗ поперёк направления движения заправлявшихся транспортных средств, чем привлёк внимание окружающих и сотрудников охраны, поскольку потерпевший сам этого сделать не мог, будучи лишённым права распоряжения своим транспортным средством.

Утверждение ФИО5 о том, что он не садился в салон автомобиля УАЗ опровергается не только последовательными показаниями потерпевшего А., но и свидетелей: незнакомого ФИО5 - Б. и находившегося в одной компании при вышеуказанных обстоятельствах с ФИО5 очевидца К..

Доводы стороны защиты о добровольном отказе ФИО5 от совершения угона автомобиля А. не состоятельны.

В соответствии с ч. 1 ст. 31 УК РФ добровольным отказом от преступления признаётся прекращение лицом действий, непосредственно направленных на совершение преступления, если это лицо осознавало возможность доведения преступления до конца. 

По смыслу закона добровольный отказ возможен только до окончания преступления - на стадии приготовления или неоконченного покушения.

Как видно из установленных по делу фактических обстоятельств все действия, направленные на выполнение объективной стороны угона автомобиля, ФИО5 были выполнены, и он покинул место происшествия только после того, как убедился, что воля потерпевшего к сопротивлению окончательно подавлена и ФИО5 уехал на автомобиле потерпевшего.

Утверждение стороны защиты о том, что обнаруженный на теле потерпевшего 

<

данные изъяты> образовался не 18.03.2017 года, а в другое время, является необоснованным и опровергается заявлением А., поданным в тот же день в ОМВД России по Новооскольскому району, в котором потерпевший прямо указал на причинение ему телесных повреждений при угоне автомобиля (т. 1 л.д. 5), показаниями допрошенных в судебном заседании потерпевшего А. и его родителей Н. и З., заключением и показаниями судебно-медицинского эксперта относительно времени и механизма образования телесных повреждений. При этом суду не предоставлено каких-либо данных об ином времени и обстоятельствах получения обнаруженных на теле А. телесных повреждений, которые бы не были исключены судебно-медицинским экспертом.

При этом действия А., связанные с тем, что он, скрывшись от погони ФИО5, вручную заталкивал свой автомобиль ВАЗ 2106 во двор домовладения, не могут исключать наличие обнаруженного на его теле повреждения, и являться препятствием для совершения названных действий под угрозой расправы со стороны преследовавших его лиц, в стрессовом состоянии, в котором пребывал потерпевший.

Наступление последствий в виде 

<

данные изъяты> от нанесённого ФИО5 удара кулаком в плечо потерпевшему А. суд связывает с наличием у ФИО5 физической подготовки и его регулярными занятиями боевыми видами спорта.

Аргументы стороны защиты о том, что между ФИО5 и ФИО5 отсутствовал предварительный сговор, направленный на угон автомобиля А., а в действиях ФИО5 нет состава инкриминируемого преступления, поскольку в салон автомобиля УАЗ он не садился и поездку на нём не осуществлял, суд признаёт необоснованными.

Как установлено в судебном заседании об угоне автомобиля ФИО5 и ФИО5 договорились заранее, вместе подошли к транспортному средству потерпевшего, озвучив свои намерения потерпевшему, поочерёдно стали требовать от него передачи им автомобиля, именно ФИО5 во исполнение его совместного с ФИО5 умысла, стремясь подавить волю потерпевшего к сопротивлению, с целью завладения транспортным средством, в присутствии ФИО5 применил к потерпевшему насилие, опасное для здоровья, после которого было начато первоначальное перемещение автомобиля УАЗ под управлением ФИО5 от здания «Шиномонтажа» до заправочной колонки. На наличие между подсудимыми предварительного сговора, направленного на угон автомобиля, указывают и последующие действия ФИО5 у заправочной колонки, где после первоначального перемещения автомобиля в ответ на просьбу потерпевшего вернуть автомобиль, ФИО5, угрожая применить насилие, стал его преследовать, требуя передачи ему и ФИО5 транспортного средства. Именно в результате указанных действий ФИО5, направленных на реализацию их совместного с ФИО5 умысла по неправомерному завладению автомобилем, выразившихся в насильственном захвате потерпевшего рукой за куртку и демонстрации замаха рукой, обозначающего намерение нанести удар, сопровождающихся словами, подтверждающими его и ФИО5 желание завладеть автомобилем, окончательно была сломлена воля потерпевшего к какому-либо сопротивлению.

При этом противоправные действия ФИО5 были окончены только после того, как он убедился в том, что ФИО5 уехал с места происшествия на автомобиле А.. После чего ФИО5, управляя другим автомобилем поехал следом за ним. 

О совместных действиях ФИО5 в группе и по предварительному сговору с ФИО5 свидетельствует и тот факт, что с просьбой вернуть автомобиль А. обращался именно к применявшему к нему физическое насилие ФИО5. Потерпевший при тех обстоятельствах воспринимал действия подсудимых, как совместные, направленные именно на неправомерное завладение транспортным средством. 

При таких данных отсутствие ФИО5 в салоне автомобиля во время его перемещения под управлением ФИО5 не исключает в действиях Трифонова соисполнительства в совершении оконченного состава этого преступления.

В судебном заседании подсудимые вели себя адекватно, правильно воспринимали происходившие события, обстоятельно отвечали на поставленные вопросы, активно занимали защитную позицию, их суждения по всем обсуждаемым вопросам были последовательны, логичны. Они свободно ориентировались в происходящем процессе и не дали суду оснований усомниться в своей психической полноценности. Суд принимает во внимание приведённые обстоятельства и признаёт ФИО5 и ФИО5 вменяемыми.

Действия ФИО3 и ФИО4 суд квалифицирует по части 4 статьи 166 УК РФ – неправомерное завладение автомобилем без цели хищения (угон), совершённое группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для здоровья.

Преступление совершено с прямым умыслом. Подсудимые сознавали, что они неправомерно, не имея на то никакого права, завладевают чужим автомобилем, осуществляют на нём поездку и желали этого.

Мотив преступления – хулиганские побуждения. 

Подсудимые о совместном совершении угона автомобиля А. договорились заранее, их действия были согласованны, взаимосвязаны (заранее договорились о завладении транспортным средством; ФИО5 сел за руль; ФИО5, требуя передачи автомобиля, нанёс удар кулаком потерпевшему, в дальнейшем угрожая применением насилия, преследовал потерпевшего, требуя передачи автомобиля, то есть в соответствии с распределением ролей совершил согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю ФИО5 в совершении угона) и направлены на единый, общий для них преступный результат – неправомерное завладение транспортным средством, то есть они действовали группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 35 УК РФ).

Нахождение А. в салоне автомобиля УАЗ во время поездки на нём подсудимого ФИО3 на квалификацию содеянного не влияет, поскольку потерпевший был лишён возможности распоряжаться транспортным средством по своему усмотрению.

Умышленные действия подсудимых, повлекшие причинение лёгкого вреда здоровью потерпевшего отнесены к насилию, опасному для здоровья при угоне (п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 г. № 25).

Независимо от того, кто из участников преступной группы фактически управлял транспортным средством при неправомерном завладении транспортным средством без цели хищения несколькими лицами по предварительному сговору действия каждого являются соучастием в преступлении, то есть соисполнительством (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 г. № 25).

Потерпевшие А. и Н. не судимы, к административной ответственности не привлекались. 

Н. является инвалидом, 

<

данные изъяты> (т. 2 л.д. 98-101, 103, 105, 107, 109-112, 117). 

При назначении наказания подсудимым суд учитывает отсутствие обстоятельств смягчающих и отягчающих наказание. 

ФИО3 по месту жительства характеризуется с отрицательной стороны: употребляет спиртные напитки, на его поведение в быту регулярно поступают жалобы в ОМВД России по Новооскольскому району. Своей семьи не имеет, работает 

<

данные изъяты>. Военнообязанный, на учётах врачей ОГБУЗ «Новооскольская ЦРБ» не состоит. Ранее судим. В течение года, предшествовавшего дню совершения преступления, в том числе во время отбывания наказания не связанного с изоляцией от общества, неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушения общественного порядка, в том числе сопряжённые с неповиновением законным требованиям представителя власти (по ст.ст. 20.1 ч. 1 КоАП РФ (10.06.2016 г., 01.02.2017 г.), 20.1 ч. 2 КоАП РФ (28.06.2016 г.), 20.21 КоАП РФ (31.05.2016 г.). За время нахождения под стражей показал себя с отрицательной стороны, нарушал режим содержания, за что неоднократно подвергался дисциплинарным взысканиям (т. 2 л.д. 32-35, 39, 41, 44-47, 49, 51-52, 54, 56, 60, 62, 66).

Сведения, приведённые в характеристике ФИО3 с места работы (т. 2 л.д. 48) суд признаёт не достоверными, поскольку названная характеристика дана отцом подсудимого – его защитником, то есть лицом заинтересованным в исходе дела.

Данные о положительном поведении ФИО5 в быту (вежлив и отзывчив с соседями, никогда не проявлял агрессию по отношению к окружающим и посторонним людям, в употреблении спиртного замечен не был), изложенные в характеристике, подписанной жильцами дома 

<

адрес> и представленной суду стороной защиты, с учётом отношения подсудимого к употреблению спиртного, на фоне регулярно поступавших в полицию жалоб на его поведение, систематических нарушениях общественного порядка и судимости за совершённое в состоянии алкогольного опьянения на той же улице умышленное повреждение автомобиля Т.С.А., в устроенной ссоре с последним, судом не могут быть признаны достоверными.

До совершения преступления ФИО4 по месту жительства характеризовался удовлетворительно, жалоб на своё поведение со стороны односельчан не имел. Своей семьи и определённого рода занятий не имеет, занимается боевыми видами спорта. Военнообязанный, на учётах врачей ОГБУЗ «Новооскольская ЦРБ» не состоит. Не судим. 06.03.2017 года подвергался административному штрафу по ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ. За время нахождения в СИЗО нарушений режима содержания не допускал, зарекомендовал себя общительным, тактичным с представителями администрации (т. 2 л.д. 69-71, 75-78, 80-81, 83, 85, 89, 91, 95).

Сведения, приведённые ИП ФИО8 в своей характеристике на ФИО5, как месте его работы с 15.02.2015 г. по 15.03.2017 г., представленной стороной защиты, суд признаёт не достоверными, поскольку как установлено по делу ни в ходе предварительного расследования, ни в судебном заседании сам подсудимый не сообщал о том, что когда-либо работал у данного лица. Кроме того, суду не предоставлено данных о том, что с сентября 2016 года по февраль 2017 года ФИО5 вообще находился на территории Новооскольского района Белгородской области.

Исходя из фактических обстоятельств совершённого преступления и степени его общественной опасности, оснований для применения положений статей 15 ч. 6, 64 и 73 УК РФ, то есть для изменения категории преступления на менее тяжкую, назначения более мягкого вида наказания или условного осуждения – суд не находит.

С учётом характера, степени общественной опасности совершённого преступления, относящегося к категории особо тяжких, данных о личности ФИО5 и ФИО5, влияния наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, они подлежат наказанию в виде лишения свободы.

Принимая во внимание вышеизложенные данные о личности ФИО5, при фактически равной роли обоих подсудимых в совершении преступления, суд определяет ему более длительный срок наказания.

Согласно медицинским заключениям и представленным справкам, подсудимые противопоказаний к содержанию в местах лишения свободы не имеют (т. 2 л.д. 63, 64, 92, 93).

На основании п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ подсудимые должны отбывать наказание в исправительной колонии строгого режима, так как совершили особо тяжкое преступление.

Исходя из положений ч. 2 ст. 97 УПК РФ, учитывая назначение подсудимым наказания в виде лишения свободы, суд считает необходимым для обеспечения исполнения приговора оставить их под стражей, поскольку иная, более мягкая мера пресечения, не способствует реализации целей судопроизводства в этой части.

В соответствии с п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ, так как до постановления приговора подсудимые были задержаны в порядке ст. 91 УПК РФ с 10.04.2017 г. по 11.04.2017 г., а с 11.04.2017 г. находятся под стражей, то данное время надлежит зачесть в срок назначенного наказания (т. 1 л.д. 50, 69-71, 74-75, 77, 94-95, 100-101).

Гражданский иск не заявлен. Процессуальных издержек по делу нет.

Признанные по делу вещественными доказательствами: 

автомобиль УАЗ 31512 г.р.з. 

<

данные изъяты> надлежит возвратить его законному владельцу Н. (п. 6 ч. 3 ст. 81 УПК РФ);

DVD-диски с записями камер видеонаблюдения № 12 АЗК № 5 АО «Белгороднефтепродукт» и № 6 МКУ «ЕДДС – 112 Новооскольского района» хранить при уголовном деле (п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ);

Руководствуясь статьями 304, 307 - 309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО3 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 166 УК РФ, за которое назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 07 (семь) лет 06 (шесть) месяцев в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО3 исчислять с 23 июня 2017 года.

Зачесть в срок назначенного наказания время предварительного содержания ФИО3 под стражей с 10 апреля 2017 года по 23 июня 2017 года.

Меру пресечения ФИО3, до вступления приговора в законную силу, оставить в виде заключения под стражей.

ФИО4 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 166 УК РФ, за которое назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 07 (семь) лет в исправительной колонии строгого режима.

Срок отбывания наказания ФИО4 исчислять с 23 июня 2017 года.

Зачесть в срок назначенного наказания время предварительного содержания ФИО4 под стражей с 10 апреля 2017 года по 23 июня 2017 года.

Меру пресечения ФИО4, до вступления приговора в законную силу, оставить в виде заключения под стражей.

Вещественные доказательства: автомобиль УАЗ 31512 г.р.з. 

<

данные изъяты> возвратить Н.; DVD-диски с записями камер видеонаблюдения № 12 АЗК № 5 АО «Белгороднефтепродукт» и № 6 МКУ «ЕДДС – 112 Новооскольского района» хранить при уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда через Новооскольский районный суд в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденными ФИО3 и ФИО4, содержащимися под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. 

Осужденные ФИО3 и ФИО4 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чём должны указать в своих апелляционных жалобах или в возражениях на жалобы, представления, принесённые другими участниками уголовного процесса.

Судья