Гр. дело № 2-1/2019.

Мотивированное 

решение

 изготовлено 05.02.2019.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 января 2019 года г.Полярные Зори 

Полярнозоринский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Сапуновой М.Ю.,

при секретаре Огородовой Е.В.,

с участием 

истца ФИО1,

ответчика ФИО2, 

представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, 

старшего помощника прокурора г. Полярные Зори ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о взыскании дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о взыскании в равных долях дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья.

В обоснование заявленных требований истец, с учетом уточнений и дополнений в ходе судебного разбирательства, указал, что 22.11.2013 ответчик ФИО2 причинил ему телесные повреждения ***. После нанесения ему побоев ФИО2 в 2013 году у него стала болеть ***, поэтому необходимо обратиться в специализированную клинику.

В феврале 2014 года он обратился в судебный участок Полярнозоринского судебного района с заявлением частного обвинения о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности по. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, но поскольку получил от ответчика незначительную денежную компенсацию в размере 5000 руб. и принял извинения, от обвинения отказался. Постановлением от 07.04.2014 по уголовному делу №** уголовное преследование ФИО2 было прекращено. 

23.10.2015 ответчик ФИО3 нанес ему (ФИО1) не менее пяти ударов в область лица, при этом один из ударов пришелся в челюсть. В результате противоправных действий ФИО6 ему (истцу) была причинена физическая боль, а также телесные повреждения ***. 

В январе 2016 года он обратился в судебный участок Полярнозоринского судебного района с заявлением частного обвинения о привлечении ФИО3 к уголовной ответственности по. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлением от 18.02.2016 уголовное дело №** в отношении ФИО3 было прекращено в связи с примирением сторон, поскольку вред был заглажен ФИО3 путем принесения извинений и денежной компенсацией морального вреда в размере 30 000 руб. Кроме того, ФИО3 заверил его в возмещении будущих затрат на лечение.

Однако, после полученных от ответчиков ударов *** у него (ФИО1) возникла сильная боль ***, в связи с чем он был вынужден обратиться в ФИО7, сделать магнитно-резонансную томографию от 25.03.2016, получить консультацию челюстно-лицевого хирурга и ревматолога от 15.05.2016. На основании результата томографии ревматологом и челюстно-лицевого хирургом был установлен диагноз: ***. 

С данным диагнозом он находился на лечении в ФГУП *** в период с 31.10.2016 по 10.11.2016, и был выписан для последующей госпитализации в отделение челюстно-лицевой хирургии (ЧJIX) для оперативного лечения по поводу ***. В дальнейшем он находился на лечении в ФГУП *** в период с 11.11.2016 по 29.11.2016, где ему была выполнена артроскопическая операция ***, а также проведена консервативная терапия.

Для посещения диагностических и лечебных учреждений он был вынужден затрачивать собственные денежные средства, приобретал для поездки в ФГУП *** проездные документы: железнодорожный билет по маршруту Полярные Зори - Москва 29.10.2016 на сумму 3745 руб. 30 коп., железнодорожный билет по маршруту Москва-Полярные Зори 30.11.2016 на сумму 3588 руб. 70 коп. Для поездки в ФИО7 приобретал проездные билеты в обе стороны на маршрутный автобус стоимостью по 750 руб. в ИП ФИО8, всего на сумму 1500 руб. Также им затрачены денежные средства на лекарства в размере 14265 руб. 15 коп. 

С учетом изложенного, на основании ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации ФИО1 просил взыскать с ФИО2 и ФИО3 в равных долях в свою пользу дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья в размере 23099,15 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме. Полагал, что болевые ощущения *** могли возникнуть только вследствие нанесенных ФИО2 и ФИО3 ударов, в связи с чем понесенные им дополнительные расходы находятся в прямой причинно-следственной связи с противоправными действиями ответчиков. 

Ответчик ФИО2 с исковыми требованиями не согласился, указал, что при проведении в отношении истца судебно-медицинских экспертиз в 2013 и 2015 г.г. в рамках уголовных дел ФИО1 жалобы на травмы *** не предъявлял, характерных признаков травм ***, которыми являются ярко выраженный болевой синдром, воспаления, наличие повышенной температуры, экспертами не зафиксировано. 

По результатам МРТ 25.03.2016 у ФИО1 установлены признаки ***, последствий травматического воздействия на *** при данном обследовании не выявлено. 

В заключении врача челюстно-лицевого хирурга от 15.06.2016 отсутствуют выводы о травматическом происхождении *** истца, констатирована *** 

Впервые диагноз «***» указан врачом-ревматологом МОКЦ в заключении от 15.06.2016, со слов истца, далее во всех документах история заболевания записана со слов пациента, указывавшего на его травматическое происхождение.

С учетом изложенного ФИО2 полагал, что причинно-следственная связь возникновения заболевания *** у ФИО1 вследствие инцидентов с ним (ФИО2) и ФИО3 в 2013 и 2015 годах, отсутствует. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился. О дате, месте и времени его проведения извещен надлежащим образом (л.д. 133-135), направил в суд своего представителя ФИО4

Представитель ФИО4 с исковыми требованиями ФИО1 не согласилась, полагала, что представленные в материалы дела документы не подтверждают причинно-следственную связь между произошедшими в 2015 году событиями и установленным истцу диагнозом.

Из заключений экспертов по обоим фактам побоев полученные телесные повреждения, как каждое в отдельности, так и по совокупности, расценены как не причинившие вреда здоровью. При проведении судмедэкспертиз по инцидентам в 2013 и 2015 годов ФИО1 на *** не жаловался, признаки данной травмы врачи ФИО9 и судебно-медицинские эксперты не зафиксировали, к врачу с проблемами *** ФИО1 обратился только в 2016 году, а не непосредственно после нанесения ему побоев.

Диагнозы челюстно-лицевого хирурга и ревматолога от 15.06.2016 о наличии у истца *** поставлены со слов и визуального осмотра пациента. История заболевания ФИО1 в ФИО9 записана со слов пациента, указавшего о получении травм в результате нападения неизвестных, вследствие чего характер имеющегося заболевания в виде *** указан, как травматический. 

Выслушав истца ФИО1, ответчика ФИО2,, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, изучив материалы настоящего гражданского дела, материалы гражданского дела №** по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о взыскании дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, материалы уголовного дела №** по заявлению ФИО1 о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, материалы уголовного дела № 1-9/2016 по заявлению ФИО1 о привлечении ФИО10 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, медицинские книжки и медицинские карты ФИО1, заслушав заключение старшего помощника прокурора г. Полярные Зори ФИО5, полагавшей заявленные требования не подлежащими удовлетворению в связи с отсутствием причинно-следственной связи имеющегося у истца заболевания и противоправным поведением ответчиков, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ч. 1 ст. 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации, при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Общие основания деликтной ответственности предполагают, что лицо, причинившее вред, освобождается от его возмещения в том случае, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Для возникновения права на возмещение вреда должна быть установлена совокупность таких обстоятельств, как: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда; наличие причинно-следственной связи между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда; вина причинителя вреда. При отсутствии одного из факторов такая материально-правовая ответственность ответчика не наступает.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При этом, согласно абз. 2 п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» установленная ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Факт и обстоятельства нанесения побоев ФИО1 с достоверностью подтверждены материалами уголовных дел в отношении ответчиков ФИО2 и ФИО3

Судом установлено, что 22.11.2013 в 20 часов 25 минут в лесном массиве в районе дома 

<

адрес> области ФИО2 нанес ФИО1 несколько ударов кулаком в область лица, удары локтем по спине под лопатку (уголовное дело №**, л.д. 108-109). При обращении истца в приемное отделение ФИО9 непосредственного после нанесения побоев 22.11.2013 у него зафиксированы *** (уголовное дело №**, л.д. 17). 

Согласно Акта судебно-медицинского освидетельствования от 03.12.2013 №** содержащегося в материалах уголовного дела №** (освидетельствование начато 25.11.2013, окончено 03.12.2013), в момент судебно-медицинского освидетельствования 25.11.2013, ФИО1 пояснил, что 22.11.2013 примерно в 20 час. 25 мин. неизвестный мужчина сначала толкнул, затем нанес не менее восьми ударов кулаком в лицо и один удар в грудь. На момент освидетельствования у истца сохранялись боли ***. По результатам судебно-медицинского освидетельствования вынесено заключение о наличии у ФИО1 телесных повреждений в виде *** которые как в отдельности, так и в совокупности не подлежат экспертной оценке как вред здоровью (уголовное дело №**, л.д. 20-21).

При этом в заключении судебно-медицинского эксперта отсутствуют зафиксированные повреждения вследствие ударных воздействий в области *** ФИО1

С заявлением о привлечении ФИО2 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации ФИО1 обратился к мировому судье судебного участка Полярнозоринского судебного района Мурманской области 27.02.2014 (дело №**, л.д. 2-3, 72). Постановлением мирового судьи от 07.04.2014 уголовное дело частного обвинения в отношении ФИО2 прекращено в связи с отказом ФИО1 от обвинения по п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (уголовное дело №**, л.д. 108-109), постановление вступило в законную силу 18.04.2014. 

Из имеющегося в материалах уголовного дела собственноручного объяснения потерпевшего ФИО1 следует, что истец просит прекратить дальнейшее производство по делу в отношении ФИО2, в связи с отказом от обвинения, ущерб возмещен в полном объеме, претензий к обвиняемому ФИО1 не имеет, привлекать к уголовной ответственности не желает (уголовное дело №**, л.д. 106)

Также установлено, что 23.10.2015 в 18 часов 00 минут в лесном массиве в районе здания профилактория по адресу 

<

адрес>, ФИО3 нанес ФИО1 не менее пяти ударов кулаком в область лица.

23.10.2015 ФИО1 обратился в приемное отделение ФИО9 за медицинский помощью, при поступлении и осмотре у него зафиксированы *** (уголовное дело №**, л.д. 6).

Согласно заключению эксперта №** от 05.11.2015, обнаруженные у ФИО1 телесные повреждения в виде ***, как каждое отдельно взятое, так и в своей совокупности не повлекли кратковременного расстройства здоровью и расцениваются как не причинившие вред здоровью (уголовное дело №**, л.д. 26-27).

С заявлением о привлечении ФИО10 к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации истец обратился к мировому судье судебного участка Полярнозоринского судебного района Мурманской области 19.01.2016 (дело №**, л.д. 2-5). Постановлением мирового судьи от 18.02.2016 уголовное дело в отношении ФИО3 прекращено в связи с примирением сторон по п. 2 ст. 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (уголовное дело №**, л.д. 52), постановление вступило в законную силу 01.03.2016.

В материалах уголовного дела имеется ходатайство ФИО1, в котором он заявляет о прекращении уголовного дела в связи с примирением с обвиняемым ФИО3, указывает о заглаживании подсудимым вреда в виде компенсации морального вреда и судебных расходов в размере 30 000 руб. (уголовное дело №**, л.д. 47).

Таким образом, с учетом правовых последствий содеянного, действия ответчиков ФИО2 и ФИО3 квалифицированы мировым судьей по ч. 1 ст. 116 Уголовного кодекса Российской Федерации, предполагающей в своем применении, что виновным лицом потерпевшему причиняется физическая боль без возникновения вреда здоровью. 

25.03.2016 в ФИО7 ФИО1 выполнена магнитно-резонансная томография височно-нижнечелюстных суставов, по результатам которой установлена *** (л.д. 35-36)

В период с 31.10.2016 по 10.11.2016 ФИО1 находился на лечении в отделении общей терапии ФГУП ***, в том числе, с жалобами на боли в области ***, был выписан для последующей госпитализации в отделение челюстно-лицевой хирургии (ЧJIX) для оперативного лечения *** (дело №**, л.д. 18).

С 11.11.2016 по 29.11.2016 истец проходил лечение в отделении ЧЛХ ФГУП ***, где ему была выполнена артроскопическая операция ***, а также проведена консервативная терапия (л.д. 36). 

Анализируя вышеустановленные обстоятельства в совокупности с предметом заявленного ФИО1 иска о взыскании с ответчиков понесенных им расходов на приобретение лекарственных препаратов и транспортных расходов на проезд к месту медицинской диагностики и лечения в г.Мурманск и в г.Москва, которые по мнению истца обусловлены повреждением здоровья в виде ***, возникшего вследствие противоправных действий ответчиков, выразившихся в нанесении ему (ФИО1) побоев, суд приходит к следующему.

По смыслу нормативных положений § 2 главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение понесенных потерпевшим убытков (расходов) имеет компенсационный характер, поскольку понесенные расходы имеют определенное целевое назначение - восстановление или улучшение состояния здоровья потерпевшего либо смягчение последствий полученного им увечья, а также создание приемлемых условий существования потерпевшего с учетом тех новых потребностей, которые этим повреждением здоровья вызваны.

С учетом строго целевого характера возмещения понесенных потерпевшим имущественных затрат в связи с повреждением здоровья, потерпевшему подлежат возмещению исключительно необходимые расходы, объективная нуждаемость в которых находится в прямой причинной связи с причиненным повреждением здоровья.

Следовательно, необходимым условием для удовлетворения заявленных ФИО1 требований о возмещении приведенных в исковом заявлении транспортных расходов и затрат на приобретение лекарств, является установление прямой причинно-следственной связи между нанесенными истцу побоями и наступлением заболевания в виде ***, потребовавшего оперативного и медикаментозного лечения. Прямая причинно-следственная связь при взыскании убытков предполагает безусловное существование обстоятельства, возникшего вследствие определенных действий и обусловленность события исключительно данным обстоятельством.

Сам по себе факт причинения ответчиками побоев ФИО1 в отсутствие такой связи не может быть признан достаточным правовым основанием для признания заявленных истцом расходов обоснованными и возложения на ответчиков обязанности по их возмещению.

Между тем, из медицинских документов истца, а именно: медицинской карты ФИО9 №**, медицинской книжки ФИО9 №** и медицинской карты ФИО9 стоматологического больного, установлено, что при обращении истца 22.11.2013 в приемное отделение ФИО9 за медицинской помощью в связи с побоями, нанесенными ему ФИО11, осмотром зафиксировано наличие *** (уголовное дело №**, л.д. 17).

В архивной медицинской книжке №** имеется запись дежурного врача об обращении 22.11.2013 ФИО1 по факту побоев, диагноз: ***; указано, что от обезболивания ФИО1 отказался, направлен на прием к хирургу.

26.11.2013 на приеме хирурга ФИО1 высказывал только жалобы на боли в области грудной клетки. 

Как следует из архивной медицинской книжки №** в период с 22.11.2013 по 09.04.2015 ФИО1 не предъявлял жалоб на боли в нижней челюсти, что объективно подтверждает отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика ФИО2 и установленным ФИО1 диагнозом.

При этом до причинения побоев истец ФИО1 страдал иными хроническими заболеваниями, влекущими *** что подтверждается медицинскими документами.

Так из записей, содержащихся в медицинской книжке №**, следует, что в сентябре 2012 года истцу ФИО1 установлен диагноз *** 

01.03.2013 истец обращался за медицинской помощью по поводу болей в области *** при отсутствии травм, установлен диагноз *** и необходимость в консультации ортодонта.

Имевшаяся у истца по состоянию на 21.02.2013 частичная *** является одним из факторов, провоцирующих повышенную нагрузку ***.

09.04.2015 в той же медицинской книжке зафиксировано обращение истца к терапевту с жалобами на боли ***, ухудшение 2 недели, однако, сведения о назначении лечения, а также о дальнейших (вплоть до 23.10.2015) жалобах пациента при обращениях к врачу отоларингологу, при осмотрах хирургом, по данному поводу в медицинских документах отсутствуют.

Изложенное свидетельствует о том, что боли в области *** беспокоили истца еще до нанесения побоев 22.11.2013 ответчиком ФИО2 и 23.10.2015 ответчиком ФИО3

При обращении истца 23.10.2015 в приемное отделение ФИО9 по факту нанесения побоев ФИО3 дежурным врачом установлено ***. При осмотре ЛОР-врачом 28.10.2015 ухудшения слуха у истца не выявлено.

25.11.2015 ФИО1 обратился к хирургу по месту жительства с жалобами на боли ***, которые истец связывал с полученной травмой. 

В ходе производства по делу судом установлено, что впервые диагноз *** указан челюстно-лицевым хирургом *** гр.К по результатам осмотра ФИО1 25.12.2015 в анамнезе со слов истца указано о побоях, имевших место в октябре 2015, после чего пациента беспокоят боли в области *** (л.д. 28).

Впоследствии, при осмотре 15.06.2016 ФИО1 челюстно-лицевым хирургом *** гр.С диагностирован *** с учетом данных МРТ от 25.03.2016 (л.д. 29), вместе с тем отсутствует указание о травматической природе данного заболевания. 

Кроме того, диагноз *** также указан в заключении врача-ревматолога *** гр.К от 15.06.2016, при этом источник сведений о травматическом происхождении заболевания не приведён (л.д.30). 

В заключениях зав. отделением челюстно-лицевой хирургии ФИО9 гр.Т от 18.07.2016 и от 05.08.2016 указано о предъявлении истцом жалоб на боли в области ***; пациент считает себя больным с ноября 2015 года, когда был избит, с учетом анамнеза, результатов МРТ и РКТ поставлен диагноз *** (л.д. 31,32). 

Анализ последующих записей в медицинских документах позволяет прийти к выводу о том, что травматическая природа выявленного *** указана исключительно на основании пояснений ФИО1 о причиненных ему в 2015 году побоях. При этом, как следует из объяснений истца, медицинские документы и медицинские карты ФИО1, иные документы, содержащие информацию о дате и обстоятельствах получения травм (побоев), об оценке судебно-медицинскими экспертами полученных истцом повреждений, как не причинивших вреда здоровью, вышеуказанным специалистам не представлялись и ими не изучались.

Таким образом, совокупностью медицинских документов достоверно наличие причинно-следственной связи между причиненными истцу побоями и наступившими последствиями в виде *** не подтверждается.

Объективно указанный вывод суда подтверждается заключением от 10.01.2019 №** комплексной судебно-медицинской экспертизы, проведенной на основании определения суда экспертами Государственного бюджетного учреждения здравоохранения *** с участием врача рентгенолога и врача челюстно-лицевого хирурга (л.д. 89-96).

В ходе проведения экспертного исследования каждым из членов экспертной комиссии исследовались материалы настоящего гражданского дела, материалы гражданского дела №**, материалы уголовного дела частного обвинения №** в отношении ФИО12, материалы уголовного дела частного обвинения №** в отношении ФИО3, содержание записей вышеуказанных медицинских документов ФИО1 

На основании совместного анализа полученных результатов исследования комиссия экспертов пришла к следующим выводам (л.д. 130).

Имеющееся у ФИО1 заболевание – ***, не могло являться прямым следствием травмы. Сама по себе травма, без влияния внутренних индивидуальных предрасполагающих факторов, не могла явиться единственной причиной возникновения у ФИО1 данного заболевания.

Причинно-следственная связь между ударом в область лица, нанесенным истцу 22.11.2013 ответчиком ФИО2, и возникшими у ФИО1 ***, отсутствует. 

Прямая причинно-следственная связь между ударами ***, нанесенными истцу 23.10.2015 ответчиком ФИО3, и возникшими у ФИО1 ***, отсутствует. Травма от 23.10.2015 могла лишь ухудшить клиническое течение и усугубить степень выраженности уже имевшихся болезненных дегенеративно-дистрофических изменений ***. Таким образом, по мнению экспертов, не исключается наличие косвенной причинно-следственной связи между имеющимися в настоящее время у ФИО1 болезненными изменениями *** и травмой от 23.10.2015 (л.д. 127-130).

Данное заключение судебно-медицинской экспертизы отвечает требованиям, содержащимся в ст. 8 Федерального закона от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в соответствии с которой, эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, а заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. 

Все эксперты из состава экспертной комиссии имеют высшее медицинское образование, необходимый опыт по соответствующим специальностям, комиссия экспертов руководствовалась действующими нормативными документами, все её члены были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, выводы экспертов мотивированы, в связи с чем, названное экспертное заключение судом принимается в качестве допустимого и достоверного доказательства по делу. 

Основания сомневаться в компетентности экспертов и объективности их выводов у суда отсутствуют.

Таким образом, совокупностью исследованных судом доказательств, а именно: материалами уголовного дела №**, приведённой хронологией обращений истца за медицинской помощью, зафиксированной в изученных медицинских документах, а также заключением комплексной судебно-медицинской экспертизы достоверно подтверждается отсутствие связи между причинением побоев ответчиком ФИО2 и заболеванием ФИО1 в виде ***.

Вывод экспертов о наличии косвенной причинно-следственной связи между имеющимися у ФИО1 болезненными изменениями *** и побоями, причиненными ему ответчиком ФИО10, правового значения для рассмотрения настоящего гражданского дела не имеет, поскольку единственным основанием для возложения на ответчика ФИО3 обязанности по возмещению заявленных истцом расходов является установление прямой причинно-следственной связи между нанесением побоев и возникновением у истца заболеваний ***, каковая в настоящем деле не установлена.

Причинная связь, носящая косвенный характер, то есть влекущая последствия опосредованно (через наличие других причин и связей) и с определенными элементами случайности (с учетом появления других причин и связей) не может служить безусловным основанием для возникновения ответственности обязанного лица, поскольку с необходимостью, достаточностью и достоверностью не ведет к возникновению убытков от действий виновных лиц.

Также суд принимает во внимание, что экспертный вывод о косвенной причинно-следственной связи между заболеваниями *** ФИО1, при наличии внутренних индивидуальных предрасполагающих факторов у истца, и травмой от 23.10.2015 носит вероятный (предположительный) характер, то есть допускает возможность существования факта, но и не исключает абсолютно другого (противоположного вывода).

Принимая во внимание вышеизложенное, исходя из наличия заболевания в виде ***, диагностированного у ФИО1 01.03.2013, с учетом обстоятельств, установленных по уголовному делу №**, в том числе, заключения эксперта №** от 05.11.2015, не установившего у истца причинивших вред здоровью телесных повреждений, с которыми возможно было бы связать отдаленные последствия в виде ***, с учетом отсутствия прямой причинно-следственной связи между телесными повреждениями, полученными 23.10.2015 и возникновением данного заболевания, оснований для отнесения понесенных ФИО1 транспортных расходов и расходов на приобретение лекарств к расходам, связанным с повреждением здоровья вследствие вышеуказанных виновных действий ФИО3, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

ФИО1 в иске к ФИО2 и ФИО3 о взыскании в равных долях дополнительно понесенных расходов, вызванных повреждением здоровья, в размере 23 099 рублей 15 копеек, отказать. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Полярнозоринский районный суд Мурманской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья Сапунова М.Ю.