ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья Рубанова Н.В. УИД: 18RS0011-01-2025-002684-82

Апел. производство: №33-3730/2025

1-я инстанция: №2-1821/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

3 декабря 2025 года г. Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Калмыкова В.Ю.,

судей Дубовцева Д.Н., Пашкиной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Вахрушевой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Министерства внутренних дел Российской Федерации на решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 25 августа 2025 года по гражданскому делу по исковому заявлению Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации к ФИО1 о возмещении материального ущерба в порядке регресса.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Пашкиной О.А., пояснения представителя истца Министерства внутренних дел Российской Федерации ФИО2, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

Российская Федерация в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации (далее – истец, МВД России) обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО1 (далее – ответчик, сотрудник, ФИО1) о возмещении материального ущерба в порядке регресса, мотивируя тем, что 24 октября 2022 года инспектором дорожно-патрульной службы (далее – ДПС) отдела Госавтоинспекции Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел России «Глазовский» (далее – МО МВД России «Глазовский») ФИО1 в отношении ФИО3 (далее – ФИО3) вынесено постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.19 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ). Решением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 20 декабря 2022 года вышеназванное постановление отменено, производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3 прекращено по п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ. Решением мирового судьи судебного участка №3 Октябрьского района г. Ижевска Удмуртской Республики от 30 мая 2024 года с Российской Федерации в лице МВД России за счет средств казны в пользу ФИО3 взысканы убытки в размере 12 700 руб. Российская Федерация возместила ФИО3 ущерб, причиненный виновными действиями ФИО1 при исполнении им должностных обязанностей, в связи с чем истец имеет право обратного требования (регресса) к ответчику. Ссылаясь на ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), истец просил взыскать с ФИО1 материальный ущерб в порядке регресса в размере 12 700 руб.

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца МВД России ФИО4, действующая по доверенностям, исковые требования поддержала по основаниям, изложенным в иске, просила удовлетворить исковое заявление.

В судебном заседании суда первой инстанции ответчик ФИО1 исковые требования не признал, просил отказать в удовлетворении иска.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) дело судом первой инстанции рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Удмуртской Республике, надлежащим образом извещенного о дате, времени и месте его рассмотрения.

Решением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 25 августа 2025 года в удовлетворении исковых требований Российской Федерации в лице МВД России к ФИО1 о возмещении ущерба, причиненного незаконными действиями должностного лица государственного органа, в порядке регресса, отказано.

В апелляционной жалобе представитель истца МВД России просит указанное решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на то, что противоправность действий инспектора ФИО1 установлена в ходе проведения служебной проверки от 10 июня 2025 года, основанием проведения которой послужил факт возмещения ущерба за счет средств казны Российской Федерации в порядке ст.ст. 1069, 1070 ГК РФ. Заключением по результатам служебной проверки установлены допущенные ФИО1 нарушения п. 21 Должностного регламента, а также ст.ст. 24.1, 26.1, 26.2 КоАП РФ. ФИО1, возбуждая дело об административном правонарушении в отношении ФИО3, не выяснил все обстоятельства, имеющие значение для принятия законного и обоснованного решения по делу. Постановление о назначении административного наказания вынесено ответчиком на неполно исследованных доказательствах по делу, в связи с чем не может быть признано законным и обоснованным.

Возражений на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца МВД России ФИО2, действующая по доверенности, доводы апелляционной жалобы поддержала по изложенным в ней основаниям, просила решение районного суда отменить.

Ответчик ФИО1, представитель третьего лица Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Удмуртской Республике, будучи надлежащим образом извещенными о дате, времени и месте рассмотрения дела, в суд апелляционной инстанции не явились, в связи с чем по правилам ст.ст. 167, 327 ГПК РФ дело судебной коллегией рассмотрено в их отсутствие.

В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Оснований для выхода за пределы доводов апелляционной жалобы в настоящем деле судебная коллегия не усматривает.

Выслушав представителя истца, изучив и проанализировав материалы гражданского дела, проверив законность и обоснованность оспариваемого решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, с 1 апреля 2016 года ФИО1 проходит службу в органах внутренних дел, с августа 2016 года работает в должности инспектора ДПС группы ДПС отдела Госавтоинспекции МО МВД России «Глазовский».

24 октября 2022 года инспектором ДПС ФИО1 вынесено постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 4 ст. 12.19 КоАП РФ, по факту того, что ФИО3, управляя автомобилем ИЖ ОДА, государственный регистрационный знак 

<

***>, в нарушение п. 12.4 Правил дорожного движения Российской Федерации осуществила стоянку автомобиля на пересечении проезжих частей, обозначенных знаками приоритета, тем самым создала препятствия для движения других участников движения.

Решением Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 20 декабря 2022 года по делу №12-132/2022, вынесенным по жалобе ФИО3, постановление инспектора ДПС ФИО1 от 24 октября 2022 года № отменено, производство по данному делу прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых было вынесено постановление.

Решением мирового судьи судебного участка №3 Октябрьского района г. Ижевска Удмуртской Республики от 30 мая 2024 года по делу №2-624/2024 удовлетворены исковые требования ФИО3 к Российской Федерации в лице МВД России о возмещении убытков. С Российской Федерации в лице МВД России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 взысканы убытки в размере 12 700 руб.

Данное судебное постановление исполнено 28 марта 2025 года, что подтверждается платежным поручением от 28 марта 2025 года № о перечислении ФИО3 денежных средств в сумме 12 700 руб.

На основании письма МВД по Удмуртской Республике от 21 мая 2025 года № врио начальника МО МВД России «Глазовский» ФИО5 22 мая 2025 года инициировано проведение служебной проверки по факту возмещения ущерба ФИО3 за счет средств казны Российской Федерации на основании решения мирового судьи судебного участка №3 Октябрьского района г. Ижевска Удмуртской Республики от 30 мая 2024 года по делу №2-624/2024.

28 мая 2025 года у ФИО1 истребованы письменные объяснения.

10 июня 2025 года начальником МО МВД России «Глазовский» ФИО6 утверждено заключение по результатам служебной проверки от 10 июня 2025 года, проведенной по факту возмещения ФИО3 ущерба за счет средств казны Российской Федерации в порядке ст.ст. 1069, 1070 ГК РФ на основании решения мирового судьи судебного участка №3 Октябрьского района г. Ижевска Удмуртской Республики от 30 мая 2024 года по гражданскому делу №2-624/2024. Указанным заключением установлено, что в результате неправомерных действий инспектора группы ДПС отдела Госавтоинспекции МО МВД России «Глазовский» ФИО1, выразившихся в непроведении всестороннего, полного и объективного выяснения обстоятельств при производстве по делу об административном правонарушении, повлекших за собой необоснованное вынесение постановления по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3, послужившем основанием к прекращению производства по делу на основании п. 3 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ в связи с недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление, и причинение ущерба лицу, мировым судьей судебного участка №3 Октябрьского района г. Ижевска Удмуртской Республики от 30 мая 2024 года по гражданскому делу №2-624/2024 принято решение о возмещении убытков в размере 12 700 руб., в связи с чем Российской Федерации в лице МВД России причинен вред в форме прямого действительного ущерба, который может быть взыскан в порядке регресса с виновного лица. Одновременно указано, что за нарушение п. 21 должностного регламента (должностной инструкции), ст.ст. 24.1, 26.1 КоАП РФ, выразившееся в неполном и некачественном рассмотрении дела об административном правонарушении, неправильной оценке обстоятельств дела, что повлекло необоснованное привлечение к административной ответственности ФИО3 и причинение последней ущерба, инспектор ДПС ФИО1 заслуживает привлечения к дисциплинарной ответственности, что является невозможным в связи с истечением срока применения дисциплинарного взыскания.

Разрешая спор сторон по существу, суд первой инстанции руководствовался положениями ст.ст. 15, 1069, 1070, 1081 ГК РФ, ст.ст. 238, 241, 242 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), ст. ст. 15, 51 Федерального закона от 30 ноября 2011 года №342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Федеральный закон №342-ФЗ), ст. 33 Федерального закона от 7 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции», разъяснениями, содержащимися в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», и, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, исходил из того, что ФИО1, будучи инспектором ДПС, действовал в пределах предоставленных ему законом полномочий, а наличие у истца регрессного права на взыскание материального ущерба не порождает обязанность сотрудника органов внутренних дел возместить такой ущерб при отсутствии вины этого сотрудника в его причинении. Поскольку различная оценка обстоятельств дела и доказательств со стороны ФИО1 и судьи, рассмотревшего жалобу на постановление по делу об административном правонарушении, а также прекращение производства по такому делу сами по себе не свидетельствуют о противоправности действий ответчика и его виновности, постольку районный суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований МВД России.

Приведенные выводы суда первой инстанции судебная коллегия полагает правильными, соответствующими как фактическим обстоятельствам дела, так и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, они подтверждены исследованными доказательствами, оценка которых произведена судом по правилам ст.ст. 56, 67 ГПК РФ.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу ст. 1081 ГК РФ лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1).

Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование в случае возмещения ими вреда по основаниям, предусмотренным статьями 1069 и 1070 данного Кодекса, а также по решениям Европейского Суда по правам человека имеют право регресса к лицу, в связи с незаконными действиями (бездействием) которого произведено указанное возмещение (пункт 3.1).

В соответствии с ч. 6 ст. 15 Федерального закона №342-ФЗ за ущерб, причиненный федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориальному органу, подразделению, сотрудник органов внутренних дел несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены трудовым законодательством.

Статьей 238 ТК РФ установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Из статьи 241 ТК РФ следует, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», при определении суммы, подлежащей взысканию, следует учитывать, что в силу статьи 238 ТК РФ работник обязан возместить лишь прямой действительный ущерб, причиненный работодателю. Под ущербом, причиненным работником третьим лицам, следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при условии наличия причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим лицам.

Частями 1, 2 статьи 247 ТК РФ установлено, что до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Из приведенных нормативных положений и разъяснений, содержащихся в пунктах 4, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года №52 «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», следует, что материальная ответственность работника является самостоятельным видом юридической ответственности и возникает лишь при наличии ряда обязательных условий, к которым относятся наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность действия (бездействия) работника, причинно-следственная связь между противоправным поведением работника и наступившим ущербом, вина работника в причинении ущерба. При этом бремя доказывания наличия совокупности названных выше обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от него письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Апеллянт, ссылаясь на вступившие в законную силу решение мирового судьи судебного участка №3 Октябрьского района г. Ижевска Удмуртской Республики от 30 мая 2024 года по гражданскому делу №2-624/2024 и решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 20 декабря 2022 года по делу №12-132/2022, вынесенное по жалобе ФИО3 на постановление по делу об административном правонарушении, исходит из того, что установленные этими судебными постановлениями обстоятельства, равно как и факт исполнения решения суда о взыскании в пользу ФИО3 убытков презюмируют признание действий (бездействия) ответчика неправомерными и тем самым обуславливают удовлетворение исковых требований МВД России к ФИО1 о возмещении причиненного ущерба в порядке регресса.

Между тем, наличие указанных судебных актов и фактическое исполнение решения суда сами по себе не являются безусловными основаниями для удовлетворения иска о возмещении материального ущерба за счет ответчика, поскольку прекращение производства по делу об административном правонарушении за недоказанностью обстоятельств, на основании которых вынесено постановление, не предопределяет признание действий (бездействия) должностного лица, вынесшего постановление по делу об административном правонарушении, незаконными, а вышеназванные судебные постановления не содержат преюдициальных выводов о виновном и противоправном поведении ФИО1, находящемся в прямой причинно-следственной связи с причинением такого ущерба. Имеющиеся в решении мирового судьи от 30 мая 2024 года выводы относительно того, что должностным лицом – инспектором ДПС ФИО1 протокол об административном правонарушении составлен при отсутствии надлежащего правового основания, а также доказательств, достаточных для привлечения ФИО3 к административной ответственности, не могут быть положены в основу вывода о противоправном и виновном поведении сотрудника и приняты в качестве преюдициальных при разрешении настоящего спора, потому как из дела усматривается, что протокол об административном правонарушении в действительности в отношении ФИО3 не составлялся.

Таким образом, возмещение ущерба на основании решения суда в данном случае не презюмирует причинение истцу вреда в результате действий (бездействия) ФИО1, а также квалификацию его поведения как противоправного и виновного, и не влечет возникновение у ответчика безусловной обязанности по возмещению такого ущерба.

При вынесении в отношении ФИО3 постановления по делу об административном правонарушении ФИО1 действовал в пределах предоставленных ему процессуальных полномочий, предусмотренных ч. 1, п. 6 ч. 2 ст. 23.3 КоАП РФ, как лицо, уполномоченное рассматривать такое дело от имени органов внутренних дел. Постановление по делу административном правонарушении вынесено ответчиком в порядке статьи 28.6 КоАП РФ без составления протокола об административном правонарушении при подтвержденном подписью ФИО3 согласии с наличием события административного правонарушения, предусмотренного ч. 4 ст. 12.19 КоАП РФ, и назначенным ей административным наказанием. На дату принятия должностным лицом данного решения в распоряжении ответчика имелись рапорт инспектора ДПС ОГИБДД МО МВД России «Глазовский» ФИО7 об обнаружении признаков административного правонарушения, протокол о задержании транспортного средства, составленный этим же инспектором ДПС, и видеозапись, которые ФИО1 оценил по правилам статьи 26.11 КоАП РФ по своему внутреннему убеждению и признал их в качестве доказательств, в совокупности достаточных для привлечения к административной ответственности ФИО3, не оспаривавшей событие административного правонарушения.

Выводы судьи районного суда, пересмотревшего постановление по делу об административном правонарушении, о наличии оснований для прекращения производства по такому делу за недоказанностью обстоятельств основаны на оценке собранных при производстве по делу доказательств, произведенной по его внутреннему убеждению. Различная оценка обстоятельств дела и полученных доказательств не свидетельствует о незаконности и противоправности действий ФИО1, вынесшего в пределах своей компетенции постановление по делу об административном правонарушении в порядке статьи 28.6 КоАП РФ по имеющейся совокупности доказательств и при согласии привлекаемого лица с событием правонарушения, а также назначенным административным наказанием. Кроме того, из настоящего дела не усматривается, что при вынесении постановления по делу об административном правонарушении в отношении привлекаемого лица ФИО1 совершил какие-либо умышленные незаконные действия, которые привели к прекращению производства по такому делу и, как следствие, возмещению ФИО3 убытков за счет казны Российской Федерации.

Ссылки подателя жалобы на заключение служебной проверки от 10 июня 2025 года, проведенной по факту возмещения ущерба за счет средств казны Российской Федерации, не могут быть приняты во внимание судебной коллегии, поскольку при проведении такой проверки истец не установил, какие нарушения требований п. 21 должностного регламента, ст.ст. 24.1, 26.1, 26.2 КоАП РФ допустил ФИО1, в чем выразились неполное и некачественное рассмотрение дела об административном правонарушении, неправильная оценка обстоятельств дела, и не конкретизировал, какие именно меры должен был принять ответчик для правильного рассмотрения дела об административном правонарушении, но не принял. Кроме того, в материалах служебной проверки имеется должностной регламент (должностная инструкция) инспектора ДПС ФИО1 от 1 февраля 2024 года, нарушение пункта 21 которой вменяется в вину ответчика. Между тем, событие предполагаемого проступка относится к периоду, имевшему место до утверждения указанного должностного регламента, в связи с чем несоблюдение его положений не может быть вменено сотруднику в вину. В отсутствие иной совокупности доказательств выводы работодателя общего характера о нарушении ответчиком служебной дисциплины, повлекшем причинение вреда Российской Федерации, не свидетельствуют о наличии вины ФИО1 в причинении истцу ущерба вследствие возмещения вреда ФИО3, а также прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) сотрудника и возникновением такого ущерба, и не презюмируют удовлетворение регрессного требования к нему.

Наличие в решении Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 20 декабря 2022 года по делу №12-132/2022 выводов о недоказанности обстоятельств, на основании которых вынесено постановление, и прекращении производства по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3 не предопределяет взыскание с ФИО1 материального ущерба, поскольку такие выводы не содержат оценку правомерности действий (бездействия) и решений конкретного должностного лица органов внутренних дел, а потому не освобождают истца от выполнения обязанности по установлению обстоятельств виновности, противоправности поведения данного сотрудника и соблюдения порядка привлечения его к материальной ответственности.

Таким образом, с учетом отсутствия совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1 к материальной ответственности, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о невозможности взыскания с ответчика суммы материального ущерба в порядке регресса.

Судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал приведенные обстоятельства дела и дал надлежащую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, юридически значимые обстоятельства по делу судом установлены правильно, нормы материального права применены верно.

С учетом изложенного доводы апелляционной жалобы не ставят под сомнение выводы районного суда, не содержат обстоятельств, нуждающихся в дополнительной проверке, и не могут повлечь отмену судебного постановления, поскольку основаны на неправильном применении и толковании действующего законодательства, а также полностью опровергаются материалами дела.

Доводов, заслуживающих внимания судебной коллегии и влияющих на содержание принятого судом первой инстанции решения, апелляционная жалоба не содержит, в связи с чем удовлетворению она не подлежит.

Процессуальных нарушений, предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, являющихся основанием для отмены решения суда первой инстанции в любом случае, районным судом не допущено.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 25 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Министерства внутренних дел Российской Федерации – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 4 декабря 2025 года.

Председательствующий судья В.Ю. Калмыков

Судьи Д.Н. Дубовцев

О.А. Пашкина