Дело № 2-1799/2024

75RS0002-01-2024-004022-51

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 сентября 2024 года г. Чита

Ингодинский районный суд г. Читы в составе

председательствующего судьи Рахимовой Т.В.,

при секретаре Куйдиной Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об установлении факта нахождения на иждивении, признании членом семьи,

установил:

ФИО1 в настоящем иске указывает, что с ДД.ММ.ГГГГ года оказывает поддержку и материальную помощь несовершеннолетнему К.В., ДД.ММ.ГГГГ г.р. С ДД.ММ.ГГГГ года с согласия родителей ребенок проживает у истца, последний его полностью содержит, покупает продукты питания, предметы первой необходимости и обихода, вещи, оплачивает все его расходы, устроил в местную школу. Имеет своих троих несовершеннолетних детей. Для получения отсрочки от 

<

данные изъяты> просит установить факт нахождения В. на иждивении истца, признать его членом семьи военнослужащего с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время. 

В судебном заседании представители ФИО1 по доверенностям – ФИО4 (участвует посредством веб-конференции Zoom) и ФИО5 (также действуя как третье лицо) исковые требования поддержали.

Ответчик К. И.С. против иска не возражала. 

Третье лицо – несовершеннолетний К.В.Л. просил об удовлетворении иска. 

Представитель третьего лица – военного комиссариата Забайкальского края ФИО6 против иска возражала по доводам письменного отзыва.

Третье лицо АО «СОГАЗ» оставило разрешение иска на усмотрение суда,

Третье лицо 27 «ФЭС» МО РФ просило о рассмотрении дела в отсутствие, просило исключить его из состава участвующих в деле лиц.

Третье лицо 127 «ФЭС» МО РФ просило о рассмотрении дела в отсутствие.

Министерство обороны РФ против иска возражало по доводам письменного отзыва.

Комитет образования администрации городского округа «Город Чита» просил о рассмотрении дела в отсутствие.

Остальные участвующие в деле лица при надлежащем извещении (в том числе по правилам статьи 117, 113 Гражданского процессуального кодекса РФ) не явились, представителей не направили, об отложении не просили, ходатайство не заявили. 

В порядке, предусмотренным статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, дело рассмотрено в отсутствие надлежаще извещенных лиц.

Изучив материалы дела, заслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что родителями несовершеннолетнего К.В.Л., ДД.ММ.ГГГГ г.р., являются ФИО3 и ФИО2. 

Решением Ингодинского районного суда г. Читы от ДД.ММ.ГГГГ (вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ) 

<

данные изъяты> (см. архивное дело №).

Из объяснений третьих лиц – ФИО7, ФИО5, объяснений ответчика ФИО8, показаний свидетелей, а также оснований иска следует, что ФИО1 в ДД.ММ.ГГГГ года продавал продукцию с личного подсобного хозяйства на рынке «Витэн» в 

<

адрес>, где познакомился с К.В.. Он предложил ребенку проживать у него в 

<

адрес>, на что В. согласился. Семья ФИО1 поддержала его в принятом решении. С этого момента несовершеннолетний В. проживает в семье ФИО1, находясь полностью на его обеспечении, содержании и воспитании. 

ФИО1 в соответствии с Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ № призван 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно части 1 статьи 264 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций.

Суд рассматривает дела об установлении факта нахождения на иждивении (пункт 2 части 2 статьи 264 ГПК РФ).

Суд устанавливает факты, имеющие юридическое значение, только при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов (статья 265 ГПК РФ).

В соответствии со статьей 267 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в заявлении об установлении факта, имеющего юридическое значение, должно быть указано, для какой цели заявителю необходимо установить данный факт, а также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения заявителем надлежащих документов или невозможность восстановления утраченных документов.

Из содержания приведенных положений процессуального закона следует, что одним из обязательных условий для установления факта, имеющего юридическое значение, является указание заявителем цели, для которой необходимо установить данный факт в судебном порядке, а именно зависит ли от установления указанного факта возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав заявителя, заявителем также должны быть приведены доказательства, подтверждающие невозможность получения надлежащих документов, удостоверяющих этот факт, или невозможность их восстановления.

При обращении в суд с заявлением об установлении факта, имеющего юридическое значение, а именно установлении факта нахождения на его иждивении несовершеннолетнего К.В., в качестве правовых последствий установления названного факта, ФИО1 указывал на внесение в личное дело сведений об изменении состава семьи для получения 

<

данные изъяты>. 

Поскольку помимо этого требования заявлено требование о признании членом семьи заявление рассмотрено в исковом порядке. 

Документом, подтверждающим нахождение каких-либо лиц на иждивении военнослужащего, является соответствующая запись в графе 21 послужного списка его личного дела (на момент рассмотрения дела ФИО1 является военнослужащим).

В соответствии с пунктом 5 статьи 2 Федерального закона от 27 мая 1998 года N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" к членам семей военнослужащих и граждан, уволенных с военной службы, на которых распространяются социальные гарантии, установленные данным Законом, если иное не установлено другими федеральными законами, относятся:

- супруга (супруг);

- несовершеннолетние дети;

- дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет;

- дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных учреждениях по очной форме обучения;

- лица, находящиеся на иждивении военнослужащих.

В соответствии с пунктом 5 статьи 2 Федерального закона "О статусе военнослужащих", лица, находящиеся на иждивении военнослужащего, фактически уравниваются в правах на социальные гарантии с членами его семьи, но с оговоркой: "если иное не установлено другими федеральными законами".

Законодательное определение понятия "лица, находящегося на иждивении" дано в статье 31 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", где указано, что члены семьи военнослужащего считаются состоящими на его иждивении, если они находятся на его полном содержании или получают от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Под полным содержанием понимаются действия военнослужащего, направленные на обеспечение членов семьи всем необходимым при отсутствии у члена семьи материальной поддержки от других лиц или других источников, то есть доходы и имущество военнослужащего являются единственным источником средств их существования.

Для признания помощи военнослужащего основным источником средств к существованию при наличии у члена семьи, кроме средств, предоставляемых военнослужащим других источников дохода, необходимо установление того, что без этой помощи член семьи не сможет обеспечить себя необходимыми средствами для нормального существования.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года N 8 "О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих" разъяснено, что при решении вопроса о том, кого следует относить к членам семьи военнослужащего, имеющим право на обеспечение жильем, судам следует руководствоваться нормами Жилищного кодекса Российской Федерации и Семейного кодекса Российской Федерации.

Согласно части 1 статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма относятся проживающие совместно с ним его супруг, а также дети и родители данного нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке.

В соответствии с частью 2 статьи 179 Трудового кодекса Российской Федерации иждивенцами признаются нетрудоспособные члены семьи, находящиеся на полном содержании работника или получающие от него помощь, которая является для них постоянным и основным источником средств к существованию.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем подпункта "б" пункта 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года N 14 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", при определении круга лиц, относящихся к нетрудоспособным иждивенцам, судам необходимо руководствоваться пунктами 2, 3 статьи 9 Федерального закона Российской Федерации от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях Российской Федерации", в которых дается перечень нетрудоспособных лиц, а также устанавливаются признаки нахождения лица на иждивении.

В силу положений подпункта 1 пункта 2 статьи 9 Федерального закона Российской Федерации от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях Российской Федерации" нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки умершего кормильца старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами. При этом братья, сестры и внуки умершего кормильца признаются нетрудоспособными членами семьи при условии, что они не имеют трудоспособных родителей.

Члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию (пункт 3 статьи 9 Федерального закона Российской Федерации от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ).

Толкования приведенных норм в их совокупности предполагает нахождение на иждивении иных лиц (не членов семьи по закону) только при наличии совместного проживания, вселения, ведения общего хозяйства, оказание заявителем такой помощи, которая носит систематический характер, является основным и постоянным источником средств к существованию несовершеннолетнего. 

Такой совокупности в данном деле суд не усматривает. 

Так, К.В.Л. в ДД.ММ.ГГГГ года с согласия матери переехал к ФИО1 в 

<

адрес>, там же продолжил обучение в школе. При этом сведений о том, что он был вселен в жилое помещение ФИО1 в качестве члена семьи, не имеется – ребенок до настоящего времени сохраняет регистрацию по месту жительства по адресу: 

<

адрес> (совместно с матерью). 

Показаниями допрошенного в судебном заседании ФИО9(брат В.) подтверждается, что на момент переезда В. к ФИО13 он совместно с другими братьями жил с бабушкой; на тот момент ФИО9 уже работал, бабушка получала пенсию, и сам В. подрабатывал неофициально на рынке «Витэн», они ни в чем не нуждались, жили в достатке.

Из выписки по счетам К.В.Л. усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ на его карту было зачисление от ФИО10 (брат) в размере 1 000 руб. (л.д. 32, т. 2), а ДД.ММ.ГГГГ – от ФИО9 (брат) в размере 1700 руб., от него же – ДД.ММ.ГГГГ в размере 100 руб., ДД.ММ.ГГГГ в размере 140 руб., ДД.ММ.ГГГГ в размере 340 руб. (3 операции), ДД.ММ.ГГГГ в размере 102 руб. (3 операции). 

Мать В. ФИО2 в соответствии с Указом Президента РФ от ДД.ММ.ГГГГ № в ДД.ММ.ГГГГ года получила выплату в размере 30 000 руб., со слов ответчика в настоящее время работает неофициально, дарит ребенку подарки в виде вещей. 

Следовательно, ребенку оказывалась материальная помощь его родственниками или должна была оказываться в силу статуса ФИО2 как матери. Она не предъявляла к взысканию алименты с отца после ДД.ММ.ГГГГ, но может это сделать вплоть до настоящего времени. При этом ненадлежащее исполнение ею родительских обязанностей само по себе не является поводом для удовлетворения иска. 

Суд отмечает, что ребенок в силу своего несовершеннолетнего возраста всегда содержится иными лицами, оказывающими ему помощь, которая носит систематический характер и является для него постоянным источником средств к его существованию именно вследствие его нетрудоспособности. Вместе с тем федеральным законодательством изложен исчерпывающий порядок оказания помощи ребенку своими родителями или иными лицами (опека, попечительство, приемная семья, организации для воспитания детей и пр.). ФИО1, забирая к себе несовершеннолетнего в возрасте 14-ти лет, не являющегося для него родственником, мер к оформлению своих прав не принял на протяжении более года до момента его 

<

данные изъяты>, допуская нахождение ребенка без фактического попечения законных представителей и в отсутствие каких-либо прав в отношении него. При такой ситуации добровольное оказание им помощи несовершеннолетнему не может рассматриваться как иждивение в понимании приведенных выше правовых норм и применительно к его статусу как к военнослужащему. 

Из выписок по счетам К.В.Л.., ФИО1 и ФИО5 следует, что зачислений на счета К.В.Л. от имени ФИО5 или ФИО1 не было. Несколько раз зачисления были от ФИО11 в суммах до 1 000 руб. Как пояснил ФИО11 при допросе, эти перечисления были сделаны по просьбе ФИО1 Суд критически относится к данным показаниям, поскольку назначение платежа в переводе не указаны, как и целесообразность перевода от ФИО11 по телефонному звонку ФИО1 с 

<

данные изъяты>, при наличии в распоряжении его супруги ФИО5 его банковской карты и совместного проживания с В. в одном доме.

Что касается одного крупного перевода – 25 000 руб. от имени ФИО12 (матери ФИО5) на карту К. В.Л. ДД.ММ.ГГГГ, то по ее показаниям в судебном заседании она также осуществила этот перевод по просьбе ФИО1 из 

<

данные изъяты>, при этом указала, что В. с дочерью. В. ездили за одеждой в магазин, а карту В. забыла дома. Суд также критически оценивает эти показания и не может оценить перечисление 25 000 руб. ФИО12 как оказание содержания ФИО1 В.. Так, из выписки по счету ФИО5 следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 38 минут ФИО5 сняла наличные в размере 25 000 руб. со своей карты, а денежные средства в размере 25 000 руб. с карты К.В.Л. сняты ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 33 минуты. Назначение платежа от ФИО12 не указаны, пояснить каким образом она переводила деньги – по номеру телефона или счета/карты, а также источник своей осведомленности о реквизитах карты В., пояснить не смогла. На ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 располагала денежными средствами, в том числе для покупок в магазине. 

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей подтверждают факт проживания В. в семье ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ года, однако обстоятельства оказания им материальной помощи В. известны свидетелям только со слов ФИО1 или его супруги. Членами одной семьи они не являются, проживают в разных домах, которые расположены рядом. При этом все свидетели ФИО14 (отец), ФИО15 (мать). ФИО11 (брат), ФИО12 (теща) являются близкими родственниками истца или его супруги и заинтересованы в исходе дела. Что касается показаний ФИО16, то она находится в дружеских отношениях с ФИО5 и также знает обстоятельства воспитания и содержания В. только со слов подруги. 

Содержание характеристики со школы (т. 2 л.д. 9) и характеристики семьи из администрации сельского поседения (т. 2 л.д. 5) суд оценивает критически, поскольку ни главе администрации, ни директору школу в силу своей профессиональной деятельности не могли быть известны обстоятельства жизни несовершеннолетнего до его прибытия в 

<

адрес> (

<

данные изъяты>), а утверждение о его нахождении на полном обеспечении ФИО1 также не может быть получено ими из своей служебной деятельности. 

Кроме того, у ФИО1 и его семьи имеется личное подсобное хозяйство, скот, которые требуют ухода, и проживание у него физически здорового подростка могло иметь иные цели (без надлежащего оформления трудовых отношений). Об этом свидетельствует и то, что при оспаривании 

<

данные изъяты> первоначально в ДД.ММ.ГГГГ года К.В.Л.. как члена своей семьи супруга ФИО1 не указывала. На вопросы представителя военного комиссариата ФИО5 пояснила, что В. помогает в хозяйстве. 

Следовательно, возвращаясь к положениям статьи 267 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд отмечает, что надлежащие документы для определения правового статуса несовершеннолетнего могли быть получены ФИО1 своевременно во внесудебном порядке посредством обращения в орган опеки и попечительства и на сегодняшний день такая возможность не утрачена. Необходимости в судебном решении в этой связи нет.

В данном случае по мнению истца и его представителей спорный факт может повлечь возможность освобождения ФИО1 от 

<

данные изъяты>. 

Из содержания приведенных выше положений процессуального закона следует, что одним из обязательных условий для установления факта, имеющего юридическое значение, является - зависят ли от установления данного факта возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав заявителя.

Указанная заявителем цель не относится к числу имущественных прав ФИО1

Глава 2 Конституции РФ закрепляет основные права человека и гражданина, в том числе и неимущественного характера, которые подлежат правовой защите. К таковым относятся право на жизнь (ст. 20), достоинство (ст. 21), свободу и личную неприкосновенность (ст. 22), защиту чести и доброго имени (ст. 23) и др.

В силу п. 2 ст. 2 ГК РФ неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Следовательно, от установления факта нахождения на иждивении применительно к обозначенной в иске цели личные права ФИО1 также не изменяются и не прекращаются.

По существу истец посредством подачи настоящего иска пытается пересмотреть ранее принятое в отношении себя решение 

<

данные изъяты>. Добровольное оказание ФИО1 помощи В. не является поводом для признания его находящимся на иждивении, у ребенка есть лица, обязанные в силу закона его содержать и обеспечивать, а при их отсутствии или ненадлежащем поведении – органы опеки и попечительства, которые определяют судьбу несовершеннолетнего и обеспечивают его потребности. 

Выписками по счетам подтверждается наличие у ФИО1 достаточных средств для содержания своей семьи и иных лиц (с учетом размера прожиточного минимума на каждого члена семьи), но само по себе не свидетельствует об иждивении В. за счет этих средств. 

Письменные пояснения иных лиц, не допрошенных в судебном заседании, не принимаются во внимание, поскольку судебное разбирательство основано на принципах непосредственности и устности, следовательно, допрос свидетелей возможен только в зале суда с предварительным предупреждением их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

Принимая во внимание изложенное выше, анализируя представленные доказательства и оценивая их, суд полагает, что фактическое проживание К.В.Л. в семье ФИО1 и добровольное оказание ему материальной помощи (размер которой в судебном заседании не подтвержден какими-либо доказательствами) основанием для удовлетворения иска не является. Поскольку от установления факта нахождения на иждивении и признания членом семьи не зависит изменение, возникновение или прекращение личных или имущественных прав ФИО1 – указанное является дополнительным основанием к отказу в иске. 

Руководствуясь статьями 194, 197, 198, 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Ингодинский районный суд г. Читы в течение одного месяца с момента изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья Т.В. Рахимова

Решение е в окончательном виде изготовлено 10.10.2024