Дело № 2-6 «в»/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 мая 2017 года Ревдинский городской суд Свердловской области 

в составе: председательствующего судьи Замараевой Т.Д.,

с участием прокурора Теплоухова П.В., 

при секретаре Аксютиной Н.А., 

с участием истца ФИО1, представителей истца ФИО2, ФИО3, представителей ответчика ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГКУЗ Свердловской области «Дегтярская городская больница», МАУ городская больница № 36 «Травматологическая» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с требованиями к ГКУЗ Свердловской области «Дегтярская городская больница» о взыскании компенсации морального вреда. В обоснование пояснила, что ФИО. является сыном истца, который умер ДД.ММ.ГГГГ от субарахноидального кровоизлияния. ДД.ММ.ГГГГ в связи с сильной мучительной головной болью, шумом в ушах, головокружением, диплопией (двоение в глазах) в сопровождении истца ФИО. обратился в приемный покой ГБУЗ СО «Дегтярская городская больница». После проведения рентгенографии черепа и осмотра дежурным врачом-хирургом ФИО8 был госпитализирован в хирургическое отделение. Диагноз: Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга. Ушиб мягких тканей волосистой части головы слева. В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО. находился на стационарном лечении в ГБУЗ СО "Дегтярская городская больница». ДД.ММ.ГГГГ ФИО. был выписан с улучшением состояния здоровья из стационара ГБУЗ СО «Дегтярская городская больница». Однако фактически улучшения не было. ФИО как и прежде жаловался на сильную головную боль, головокружение, не мог сфокусировать взгляд, говорил, что видит расплывчатые изображения. На личном автотранспорте в сопровождении истца он был доставлен в ООО МО «Новая больница» 

<

адрес>. После проведения МРТ головного мозга, было получено заключение: Изменения в полушариях мозжечка, вероятнее травматического генеза. Мелкоочаговая лейкоэнцефалопатия неуточненного генеза (посттравматического? сосудистого?). Субдуральная гематома в межполушарной щели справа. Геморрагическое содержимое в полости боковых и 4-го желудочков, области моста, на уровне С1-С2 слева. Генерализованная церебральная атрофия 1 степени. Изучив заключение МРТ головного мозга, дежурный невролог ООО МО «Новая больница» вызвал бригаду СМП, которой ФИО. в неотложном порядке был госпитализирован в нейрохирургическое отделение МБУ «ГБ № 36 Травматологическая», где он находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Однако в связи с ухудшением состояния здоровья ФИО был экстренно направлен в МАУЗ «ГКБ № 40», где было выполнено оперативное вмешательство. Несмотря на то, что операция была проведена успешно, из-за несвоевременного определения точного диагноза в ГБУ СО "Дегтярская городская больница» и несвоевременного оперативного вмешательства, запущенность заболевания произошло до такой степени, что состояние здоровья было уже не восстановить. Истец считает, что смерть ее сына наступила из-за действий ответчика (неверно оформленный диагноз, проведение только консервативного лечения, не проведение всех методов исследования, кратковременность пребывания в медицинском учреждении), а также его бездействия (не полное диагностирование пациента, недоучет анамнестических данных, недоучет клинических данных, отсутствие динамического наблюдения, выписка «с улучшением» больного, несмотря на его плохое самочувствие). После письменного обращения истца в ООО СМК «Урал-Рецепт М» и проведенной целевой экспертизы по документам было установлено, что первичный осмотр в ГБУЗ СО "Дегтярская городская больница» и обследование ФИО были проведены не в полном объеме, не выполнены обязательные мероприятия: нет осмотра невролога, окулиста, терапевта, не проведена люмбальная пункция для исключения травматического субарахноидального кровоизлияния, не выдано направление на магнитно-резонансную томографию. Допущенные дефекты оказания медицинской помощи привели к тому, что установленный в ГБУЗ СО «Дегтярская городская больница» диагноз нельзя считать достоверным, оказанное лечение нельзя признать соответствующим действительному заболеванию, лечение даже по установленному диагнозу не соответствовало правилам: не назначена антибиотикотерапия, и закончено преждевременно – при фактически неустановленном диагнозе и при отсутствии положительной динамики. Дефекты способствовали затягиванию диагностического процесса, отсутствие адекватного лечения, отрицательной динамике состояния пациента. Кроме того, невыполнение диагностического стандарта в ГБУЗ СО «Дегтярская городская больница» и диагностическая ошибка при оценке результатов магнитно-резонансной томографии в 000 МО «Новая больница» привели к нарушению маршрутизации больного: пациента следовало направить для проведения КТ в региональный сосудистый центр (

<

адрес>) или ГБУЗ СО «СОКБ № 1» (

<

адрес>). Это позволило бы своевременно установить правильный диагноз и оказать адекватное лечение. Длительное отсутствие адекватной медицинской помощи способствовало отрицательной динамике состояния здоровья, ослабляло организм и, вероятно, могло способствовать наступлению смерти. Дефекты качества медицинской помощи способствовали развитию осложнений, не совместимых с жизнью. В своем заключении эксперты указывают, что смерть ФИО была предотвратима при условии качественной (своевременной, полной и правильной) медицинской помощи на каждом этапе её оказания. В связи с потерей близкого и самого дорогого человека, сына, Т.А. претерпевает глубокую неописуемую психологическую моральную травму. Для матери потеря сына, которого кормила, содержала, воспитывала, учила мудрости жизни, заботилась о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своего ребенка, в любом возрасте является горем. ФИО был не просто сын, он был надежда, радость, опора, будущее, планы. Он был сыном любящим, заботливым, воспитанным, трудолюбивым, приветливым, жизнерадостным, уважающим окружающих и своих родителей, готовым в любую минуту прийти на помощь. Сын всегда помогал в быту, никогда не отказывал в помощи, постоянно уделял внимание. С сыном у них всегда были доверительные отношения. На протяжении всего времени с момента первого обращения в больницу ФИО1 всегда была рядом с ним, видела, как он мучился от головной боли, как болезненно реагировали его глаза на свет, как он верил в то, что врачи действительно ему помогут. Он успокаивал истца после выписки с «улучшением» из ГБУЗ СО "Дегтярская городская больница». Он был терпелив и переживал за то, что истец расстраивается по поводу его нахождения в больнице, плачет. Однако, именно на глазах истца проходило ухудшение его здоровья после повторной госпитализации и установления диагноза. Истец видела как молодой, здоровый, крепкий мужчина становится беспомощным. В ГБУЗ СО "Дегтярская городская больница» он пришел самостоятельно, а далее он перестал вставать с кровати. Сжимая руку истца и прикладывая её к голове, он пытался изо всех сил показать, что он поправится. Истец видела, как он перестал самостоятельно принимать пищу, видела как клетки его мозга постепенно отмирают, как он пытается подумать, прошептать ей слова успокоения и подмигнуть сквозь слезу, которая скатывалась по его щеке. Потом она видела его обездвиженным, с пролежнями, на аппарате искусственной вентиляции легких, на питании через зонд, всего в медицинских трубках. Его добрые глаза смотрели полные печали, непонимания, грусти, тревоги и страха. Его сердце билось, давая надежду на продолжение жизни. Он искал поддержки, он всеми силами на протяжении двух месяцев боролся за свою жизнь. А истец как мать, ничем не могла ему помочь, а находилась только рядом, обнимала его, держала его за руку и сквозь слезы говорила, что все будет хорошо, что он поправится, что заново научится принимать пищу, ходить и говорить. Истец ухаживала за ним, обрабатывала пролежни и видела ужасное происходящее, видела пренебрежительное отношение медицинского персонала, однако верила в медицину и умоляла врачей спасти ему жизнь. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не стали впускать в палату, и она не могла видеть сына и ухаживать за ним, плакала, не спала ночами, страдала, переживала, до последнего верила в то, что он поправится. После его смерти врачи отговаривали от проведения патологоанатомического исследования, убеждая в том, что он намучался во время болезни. Но сердце матери не обманешь, она чувствовала, что здоровый сын не мог так просто покинуть семью. После проведения патологоанатомического исследования было выявлено расхождение по III категории клинического и патологоаномического диагнозов. То есть правильный диагноз в ГБУЗ СО "Дегтярская городская больница» было возможно установить на ранней стадии, и тогда бы диагностическая ошибка не повлекла за собой ошибочную врачебную тактику, не привела к недостаточному (неполноценному) или неверному лечению, что сыграло решающую роль в смертельном исходе заболевания. Слова врача при первом обращении в больницу ГБУЗ СО "Дегтярская городская больница», что с сыном все в порядке, что нет повода для беспокойства, что это небольшая травма и через три дня он будет здоров. В результате произошла трагедия для всей семьи. В течении длительного периода времени истец испытывает душевное переживание, боль, депрессию. Ночами истцу снятся похороны сына, просыпаясь, она изначально верила, что это просто кошмарный сон и с её сыном все хорошо, далее слезы и истерика. Истцу до сих пор не верится, что её сын умер от невнимательности и ошибки врачей, иногда она даже ждет сына домой, ей постоянно приходится переживать о случившимся. Жизнь истца превратилась в существование. До настоящего времени ответчик не выразил свои извинения, не предпринял попыток загладить причиненный вред в какой-либо форме. Моральный вред, причиненный действиями ответчика, истец оценивает в сумме 10 000 000 рублей, поскольку смерть сына навсегда останется неизгладимым горем. В связи с этим, истец просит взыскать с ГБУЗ СО "Дегтярская городская больница» в ее пользу денежную сумму в качестве компенсации причиненного морального вреда – 

<

данные изъяты> 

Впоследствии, истцом представлено заявление об увеличении исковых требований, согласно которому просит взыскать с ГБУЗ СО "Дегтярская городская больница» и МАУ «Городская больница № 36 «Травматологическая» в ее пользу денежную сумму в качестве компенсации причиненного морального вреда – 

<

данные изъяты>, материальный ущерб в размере 

<

данные изъяты>, расходы по погребению. В обоснование новых требований истец указала, что расходы на погребение включают в себя ритуальные услуги по комплексной подготовке, оказанной на сумму 

<

данные изъяты> Муниципальной похоронной службой Екатеринбургского МУП «Комбинат спецобслуживания», услуги по захоронению, оказанные на сумму 

<

данные изъяты> ООО «Похоронный дом» (том 3 л.д.25-26).

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представители ФИО3, ФИО2 исковые требования ФИО1 поддержали и просили их удовлетворить в полном объеме.

Представители ответчика ГКУЗ Свердловской области «Дегтярская городская больница» ФИО4, ФИО5, ФИО6 в судебном заседании с исковыми требованиями согласились, от лица администрации принесли извинения истцу за неверное применение тактики лечения, предложили выплатить компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты>, а также согласились возместить расходы, связанные с погребением.

Представитель ответчика МАУ ГБ № 36 «Травматологическая» ФИО7 в судебном заседании исковые требования ФИО1 признала, в судебном заседании принесла извинение за действие врачей больниц, предложила выплатить компенсацию в размере 

<

данные изъяты>, а также выразила согласие возместить расходы, связанные с погребением.

Представители третьих лиц ООО СМК «Урал-Рецепт М», МАУЗ «Городская клиническая больница № 40», ООО МО «Новая больница», МБУ «Станция скорой помощи имени Капиноса В.Ф.» в судебном заседании не присутствовали по неизвестной причине, хотя были надлежащим образом извещены о времени рассмотрении данного дела, в том числе посредством размещения информации о дате, времени и месте рассмотрения дела на сайте Ревдинского городского суда, кроме того, надлежащее извещение также подтверждается записью в справочном листе, уведомлениями о получении судебных повесток (том 3 л.д.37-40), а также представленным ходатайством МБУ «Станция скорой помощи имени Капиноса В.Ф.» с просьбой рассматривать дело в отсутствии их представителей (том 3 л.д.41), доказательств уважительности причин неявки других участников процесса суду не представили, возражений на иск не направили, с заявлением об отложении судебного заседания не обращались. 

Суд, выслушав пояснения истца, ее представителей, представителей ответчиков, заключение прокурора, полагавшего, что следует требования истца удовлетворить, исследовав письменные материалы дела, подлинники медицинских карт стационарного больного, считает требования ФИО1 обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с п. 9. ч. 5 ст. 19 Федерального закона N 323-ФЗ от 21.11.2011 года "Об охране здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно ч. 1 ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 Гражданского Кодекса.

Как следует из ч. 3 указанной выше статьи, компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Способы и размер компенсации морального вреда установлены в ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 10 от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право автора и другие неимущественные права, либо нарушающие имущественные права гражданина).

Как следует из материалов дела, сын истца ФИО8, что подтверждается копией свидетельства о рождении (том 1 л.д.8), ДД.ММ.ГГГГ был госпитализирован в ГБУЗ СО «Дегтярская городская больница». Выписан ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом при выписке: ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Ушиб мягких тканей волосистой части головы слева, что подтверждается медицинской картой стационарного больного № из ГБУЗ СО «Дегтярская ГБ» на имя ФИО., ДД.ММ.ГГГГ 

ДД.ММ.ГГГГ в 16.30 час. ФИО поступил в МБУ ГБ № 36 «Травматологическая» с диагнозом: Ушиб головного мозга средней степени тяжести. Субарахноидальное кровоизлияние, что подтверждается медицинской картой стационарного больного № из МБУ ГБ № 36 «Травматологическая» на имя ФИО, ДД.ММ.ГГГГ

Как следует из медицинской карты стационарного больного № 27311 ГКБ № 40, ДД.ММ.ГГГГ в 12.24 час. ФИО переведен в ГКБ № 40 с диагнозом: Рецидивирующее вентрикулярное субарахноидальное кровоизлияние, susp разрыв аневризмы. Госпитализирован экстренно. Диагноз направившего учреждения - Субарахноидальное кровоизлияние. Диагноз заключительный: ЦВБ. ОНМК. Геморрагический инсульт. Острый период рецидивирующего САВК из аневризмы ЗНМА слева от 24.06.-ДД.ММ.ГГГГ НН 3, F4. Сопутствующие: Внутренняя тетравентрикулярная гидроцефалия.

Впоследствии, ФИО. умер ДД.ММ.ГГГГ в 21.00 час, что подтверждается медицинским свидетельством о смерти МУ «ГКБ № 40» серии № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.9), а также свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.10).

В соответствии со ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля ФИО15, который суду пояснил, что является заведующим травматологическим отделением МБУ ГБ 36 «Травматологическая», к ним поступил пациент, был привезен из 33 больницы. Там он самостоятельно обследовался на МРТ, поступил на скорой медицинской помощи в отделение больницы № 36. Находился примерно 11 дней. У него был диагноз ушиб головного мозга. Лечение проходило как обычно: сосудистые препараты, постельный режим. Динамические ухудшения у таких больных это пик отека мозга. Сам по себе отек мозга не так страшно, так как этот диагноз сопутствует при данном заболевании. Он сам принимал ФИО в отделение. Пациент поступил в состоянии удовлетворительном. Поступил с жалобами на головную боль с наличием МРТ, на следующий день жалобы были те же, состояние удовлетворительное. Лечащий врач производил обход 07 июля, пациенту хуже не стало, сохранялась головная боль. Пациенту стало плохо 08 июля, общее состояние было отображено в карте. 14 числа он сам был на обходе. С 08 по 14 июля пациент был в отделении. У него было состояние средней тяжести, он находился в общей палате. 10 июля было сделано КТ, так как был выявлен рецидив субарахноидальное кровоизлияния. Под вопросом был поставлен диагноз энцефалит. 11 июля повторно сделали КТ, так как у пациента сохранялась систематическая симптоматика. 07 июля был припадок, произошла катастрофа в головном мозге. Судороги могут сказать о повторном кровоизлиянии, оно не всегда сопровождается судорогами. Для действий врача не всегда могут быть показания к томографии. С 07 июля по 10 июля делали КТ в плановом порядке с разницей в несколько дней. 10 июля сделали, изменений не было, 11 июля тоже ничего не изменилось по дневнику. КТ делали два раза подряд, чтобы посмотреть изменения. 14 июля появилось систематическая симптоматика. Симптоматика 08 июля была такая же, как и 14 июля. 11 июля у него был рецидив. 10 июля возник вопрос о разрыве. До 14 июля ждали место в 40 больнице, так как больной был стабилен. Такие больные живут с аневризмом, все зависит от размеров. У него аневризма была мельчайшая, этому явилось причина его падение на голову. Больной поступил к нам, на руках у него имелись снимки МРТ, заключение и сопроводительный лист скорой медицинской помощи. Его осмотрел врач и назначил лечение. Субарахноидальное кровоизлияние это является ушибом, будет являться нарушение головного мозга ОНМК. Ушиба без него не бывает. 08 июля было ухудшение, он больше не говорил. Видимо в связи с тем, что накануне был припадок, произошла катастрофа в голове. 

В целях установления юридически значимых обстоятельств по делу судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы».

Как следует из заключения № 4-СО судебно-медицинской экспертизы Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.152-191):

В представленной копии журнала учета больных, поступивших в стационар из приемного отделения ГБУЗ СО «Дегтярская городская больница» имеются данные об обращении гр. ФИО в приемный покой в 14 час 10 мин ДД.ММ.ГГГГ, и госпитализация его в хирургическое отделение с предварительным диагнозом – ЗЧМТ, СГМ. Ушибленная рана в/ч (волосистой части) головы. Каких либо сведений об объеме обследований врачами специалистами, инструментальных и лабораторных исследований в копии журнала не указано. В виду отсутствия указанных выше сведений разрешить вопрос о качестве оказания медицинской помощи гр. ФИО на этапе приемного отделения ГБУЗ СО «Дегтярская городская больница» не представляется возможным. Исходя из имеющихся данных можно отметить, что в соответствии с предварительным диагнозом ФИО в условиях Дегтярской городской больницы был своевременно госпитализирован в хирургическое отделение.

На основании анализа представленной медицинской карты стационарного больного № комиссия отмечет, что в период с 24 по ДД.ММ.ГГГГ при поступлении в хирургическое отделение Дегтярской городской больнице и в последующем при оказании медицинской помощи гр. ФИО были допущены нарушения «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению 

<

адрес> при заболеваниях и травмах нервной системы нейрохирургического профиля» (утвержден приказом 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №) и «Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю нейрохирургия» (утвержден приказом Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ №): отсутствуют описания неврологического статуса, как при поступлении в стационар ДД.ММ.ГГГГ, так и в динамике; отсутствуют осмотры невропатологом при поступлении, в динамике и рекомендации невропатолога по объему обследования и лечения; отсутствует осмотр окулиста; не выполнена КТ (компьютерная томография); не выполнена люмбальная (спинномозговая) пункция и анализ ликвора (спинномозговой жидкости); исходя из результатов ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ не назначена и не проведена консультация терапевта (кардиолога).

Указанные нарушения не позволили своевременно и правильно установить диагноз, определить и своевременно корректировать тактику лечения исходя из состояния больного ФИО. в соответствии с трехуровневой системой оказания медицинской помощи при заболеваниях и травмах нервной системы нейрохирургического профиля.

Сведения, изложенные в медицинской карте стационарного больного № носят формальный характер, в целом состояние гр. ФИО. – «удовлетворительное» оценивалось исходя из уровня «сознания», состояния сердечнососудистой, дыхательной и др. систем. Данные о неврологическом статусе в представленной медицинской карте отсутствуют, что не позволяет с достоверностью определить истинное состояние гр. ФИО на момент его пребывания в стационаре.

Исходя из имеющихся в карте данных можно отметить следующее: результаты рентгенографии костей черепа от ДД.ММ.ГГГГ («нарушений целостности костей свода черепа и челюстно-лицевой области не выявлено») соответствовали имеющимся в медицинской карте данным о состоянии ФИО и результатам последующих обследований на этапах оказания медицинской помощи; наличие подъема температуры тела с ДД.ММ.ГГГГ (38,5° согласно температурному листу) у ФИО не соответствовало показателям общего анализа крови, установленному диагнозу «ЗЧМТ, СГМ, ушиб мягких тканей волосистой части головы слева» и фиксированному в медицинской карте состоянию, требовало от персонала дополнительного обследования специалистом-неврологом, КТ головного мозга, люмбальную пункцию; записей в карте об осмотре неврологом, решении вопроса КТ головного мозга и люмбальной пункции, не имеется; выявление на ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ изменений - «синусовая брадикардии - 55 в минуту и субэпикардиальная ишемия в передне-перегородочной области), требовали от персонала отделения привлечения к обследованию и лечению ФИО терапевта (кардиолога); сведений об осмотре лечащим врачом терапевтом (кардиологом), изменения в лечении ФИО после получения результатов ЭКГ от ДД.ММ.ГГГГ в медицинской карте не имеется (последняя дневниковая запись от ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ оформлен выписной эпикриз о выписке ФИО из стационара).

На основании анализа представленной медицинской карты стационарного больного № Дегтярской городской больницы комиссия считает, что изложенные в карте сведения не подтверждают установленный у ФИО за период его лечения (с 24 по ДД.ММ.ГГГГ) в хирургическом отделении диагноз – «ЗЧМТ, СГМ, ушиб мягких тканей волосистой части головы слева», так как отсутствуют описания неврологического статуса при поступлении в отделение и в динамике. В данном случае диагноз, вероятно, обосновывался лишь на анамнестческих данных – обстоятельствах падения и ударе головой.

Наличие фиксированных в температурном листке повышение температуры тела (до 38.5°) с ДД.ММ.ГГГГ, при отсутствии признаков воспалительной реакции в анализах крови у ФИО, требовали для уточнения диагноза и коррекции тактики лечения консультативного обследования неврологом, а по результатам обследования могли быть решены вопросы о необходимости КТ головного мозга, люмбальной пункции, дальнейшей маршрутизации – переводе ФИО в «вышестоящую медицинскую организацию» в соответствии с «Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению 

<

адрес> при заболеваниях и травмах нервной системы нейрохирургического профиля».

В виду отсутствия в медицинской карте дневниковых записей ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (отсутствует оценка общего состояния, описания сердечнососудистой, дыхательной и др. систем, описание неврологического статуса) с достоверностью оценить состояние гр. ФИО на момент его выписки из стационара хирургического отделения ДД.ММ.ГГГГ не представляется возможным. По этой же причине невозможно определить адекватность оценки состояния ФИО лечащим врачом, наличие или отсутствие медицинских показаний к выписке из стационара, оценить достижения критерий качества лечения на момент выписки пациента из стационара.

Следует отметить, что, судя по материалам дела, ФИО покинул хирургическое отделение самовольно (вероятно в период с 27 по ДД.ММ.ГГГГ), ДД.ММ.ГГГГ в связи с данным событием была оформлена выписка из стационара. Рекомендации в выписке о дообследовании – КТ головного мозга и обращение в ГБ № 36 г. Екатеринбурга, в данном случае были целесообразны.

Ретроспективный анализ медицинских данных со сведениями об обследовании и лечении гр. ФИО в медицинских учреждениях 

<

адрес> (ООО МО «Новая больница», в МБУ «ГБ № 36 «Травматологическая», в МАУЗ «ГКБ № 40») позволяет комиссии отметить, что в данном случае течение заболевания – ЦВБ (цереброваскулярная болезнь), ОНМК (острое нарушение мозгового кровообращения), субарахноидальное кровоизлияние из аневризмы задней нижней артерии мозжечка, имело атипичный характер и на момент поступления в хирургическое отделение Дегтярской больницы ДД.ММ.ГГГГ (судя по данным медицинской карты №) не имело выраженных признаков нарушения функции центральной нервной системы (потеря сознания, выраженный грубый неврологический дефицит и др.), других органов и систем.

Комиссия поясняет, что результаты исследований КТ и МРТ не являются диагнозами, поскольку диагноз заболевания, травмы у пациентов устанавливается лечащим врачом, им же определяются тактика и методы лечения.

Согласно данным результатов МРТ головного мозга ФИО в кабинете магнитно-резонансной томографии (МРТ) ООО МО «Новая больница» от ДД.ММ.ГГГГ в 14 час 50 мин, у гр. ФИО были выявлены кровоизлияния под оболочки (субдуральное в межполушарное пространство, субарохноидальное кровоизлияние в области ствола - области моста и до уровня С1-2,), геморрагическое (кровоизлияние) содержимое в 4-й желудочке и боковых желудочках головного мозга, а так же «изменения в мозжечке вероятно травматического генеза», мелкоочаговая лейкоэнцефалопатия неуточненного генеза, генерализованная церебральная атрофия головного мозга.

Согласно выявленным внутричерепным патологическим изменениям дежурным неврологом ООО МО «Новая больница» тр. ФИО ДД.ММ.ГГГГ своевременно был направлен в МБУ «ГБ №36 «Травматологическая» путем вызова «Скорой медицинской помощи».

На основании анализа медицинской карты стационарного больного № МБУ ГБ № 36 "Травматологическая" комиссия считает, что в период лечения ФИО персоналом были допущены нарушения «Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения» (утвержден приказом минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ № и приказа 

<

адрес> «О совершенствовании системы организации оказания медицинской помощи больным с острым нарушением мозгового кровообращения» от ДД.ММ.ГГГГ №: допущена недооценка состояния ФИО при отрицательной динамике заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, и при явном ухудшении состояния не изменена тактика ведения пациента; при ухудшении состояния ФИО. ДД.ММ.ГГГГ компьютерная томография выполнена несвоевременно (только ДД.ММ.ГГГГ); ФИО при явно выраженных признаках повторного (рецидивного) субарахноидального и внутрижелудочкового кровоизлияния, гемотомпонады 4 желудочка головного мозга с развитием окклюзионной гидроцефалии (по данным КТ от ДД.ММ.ГГГГ) своевременно не был осмотрен анестезиологом-реаниматологом с последующим переводом в реанимационную палату (реанимационное отделение); нарушен алгоритм тактики ведения больных с острым нарушением мозгового кровообращения, что привело к явной задержке после рецидива субарахноидального кровоизлияния и кровоизлияния в желудочки головного мозга перевода ФИО в профильное нейрохирургическое отделение для оперативного лечения.

Анализ представленных медицинских документов с данными обследования, лечения, динамического наблюдения позволяет комиссии отметить, что при своевременном обследовании, лечении и переводе в специализированную клинику шансы на благоприятный исход заболевания для жизни ФИО могли быть выше.

Исходя из данных наблюдения и лечения в Дегтярской городской больнице с 24 по ДД.ММ.ГГГГ, а также состояние гр. ФИО на момент поступления в стационар МБУ ГБ 36 «Травматологическая» (состояние удовлетворительное, активен, в сознании, оценка по шкале Глазго 15 балов, минимальная неврологическая симптоматика: девиация языка влево, повышены рефлексы с правых конечностей, светобоязнь, ригидность мышц шеи, промахивание при пальценосовой пробе справа) и стабильное состояние с момента поступления до ДД.ММ.ГГГГ комиссия считает, что действия медицинского персонала Дегтярской городской больницы по оказанию медицинской помощи гр. ФИО в период с 24 по ДД.ММ.ГГГГ со смертью ФИО состоят в косвенной причинно-следственной связи.

Как следует из Медицинской карты стационарного больного №1826/509, состояние гр. ФИО. с момента поступления в стационар ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ характеризовалось как удовлетворительное, отрицательной динамики в неврологическом статусе не имелось. Согласно данным КТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ «Патологической плотности вещества головного мозга не выявлено. Сохраняется геморрагическое содержимое в задних отделах межполушарной щели толщиной до 1мм. Дифференцировка белого и серого вещества мозга достаточная. Структуры симметричны. Ликворные пространства конвекса, цистрены основания непрерывно расширены до 1 ст., желудочки мозга до 2 ст.».

ДД.ММ.ГГГГ в 13 часов у ФИО возникли «в течение 30 минут 2 генерализованных эпиприступа с угнетением сознания». Отрицательна динамика состоянии гр. ФИО в последующем была обусловлена рецидивом субарахноидального кровоизлияния и кровоизлияния в желудочки головного мозга, что подтверждается результатами КТ головного мозга от ДД.ММ.ГГГГ.

Допущенные нарушения персоналом работников МБУ «ГБ № 36 «Травматологическая» при оказании медицинской помощи ФИО с наступлением смерти гр. ФИО состоят в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи, поскольку явились факторами способствовавшими ухудшению состояния ФИО и развитию осложнений.

Исходя из изучения представленных медицинских документов, данных патологоанатомического исследования трупа комиссия считает, что причиной смерти гр. ФИО явилось заболевание – цереброваскулярная болезнь в форме рецидивирующего субарохноидального кровоизлияния из сосудистой аневризмы (истинная мешотчатая аневризма левой задней нижней мозжечковой артерии), осложненный в послеоперационном периоде гнойно-продуктивным энцефалитом (воспаление вещества головного мозга), вентрикулитом (воспаление стенок желудочковой системы головного мозга), синдромом системного воспалительного ответа, отеком и набуханием головного мозга с вклинением ствола в большое затылочное отверстие.

Совокупный анализ представленных медицинских документов с данными обследований, лечения, динамического наблюдения гр. ФИО по поводу ЦВБ в форме рецидивирующего субарахноидального кровоизлияния и его осложнений, с результатами многократных КТ и МРТ исследований, ЦАГ (цифровой ангиографии головного мозга), протоколами выполненных операций и послеоперационных наблюдений, позволяет комиссии считать что смерть гр. ФИО была обусловлена характером и тяжестью заболевания – ЦВБ в форме рецидивирующего субарахноидального кровоизлияния из истинной мешотчатой аневризмы левой задней нижней мозжечковой артерии и ее осложнений.

Своевременная диагностика заболевания, своевременное и правильное оказание медицинской помощи на всех ее этапах могли значительно повысить благоприятный исход заболевания для жизни ФИО., однако не могли абсолютно исключить вероятность неблагоприятного исхода.

Указанные обстоятельства ответчиками в ходе судебного заседания не оспаривались, доказательств обратного суду представлено не было без каких-либо уважительных на то причин.

Нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, не предусматривают как основание для возмещения ущерба только прямую причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими последствиями, для определения деликтных обязательств требуется лишь ее наличие, как таковой. Поэтому причинно-следственная связь, как условие деликтной ответственности в данном деле, должна была быть установлена не только при совершении противоправных действий, но и при неправомерном бездействий из-за не совершения ответчиками действий по оказанию качественной медицинской помощи при оперативном вмешательстве и спасению жизни пациента.

Причинная связь это такая необходимая связь между явлениями, при которой всякий раз за одним из них неизбежно следует другое. Неизбежность эта определяется: непростой последовательностью во времени ("после этого" не значит вследствие этого"), а материальной внутренней связью, которая и вызывает другое явление.

Прямая причинно-следственная связь – это такая связь, в которой причина должна быть достаточной, а сама связь – жесткой и однозначной. Последняя в отличие от вероятной (синонимы: косвенной, непрямой, опосредованной) связи характеризуется постоянным (во всех случаях) наступлением следствия с особыми качественными характеристиками, которые определяются причиной.

Непрямая (синонимы: косвенная, опосредованная, вероятная) причинно-следственная связь имеет место в том случае, когда какой-то фактор, не является причиной развития определенного состояния, но наряду с другими факторами, не являющимися его (состояния) причиной, но способствующими его возникновению, обуславливает реализацию этого состояния в отдельно взятом случаев.

Указанное заключение экспертов, проведено на основании определения суда, эксперты, проводившие экспертизу, имеют специальное образование и стаж работы по специальности, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется. Кроме того, выводы экспертов последовательны, непротиворечивы, согласуются с иными доказательствами по делу.

Судебная экспертиза по делу проведена на основании материалов дела, в том числе, и на основании медицинских документов.

Ходатайств о проведении дополнительной либо повторной экспертизы ни одной из сторон заявлено не было.

Кроме этого, факты, отраженные в заключении № судебно-медицинской экспертизы Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Свердловской области «Бюро судебно-медицинской экспертизы», также нашли своё подтверждения и в материалах дела: в экспертном заключении ООО СМК «Урал-Рецепт М» от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д.11-15, 74-78), актах экспертизы качества мед. помощи (ЭКМП) ответчиков (том 1 л.д.173-176), информации Министерства здравоохранения Свердловской области (том 1 л.д.177-178,210-211,219-220), заключении о качестве оказания медицинской помощи (том 1 л.д.215-219), клинико-патологоанатомического анализа материалов (том 1 л.д.221-224), а также в исследованных медицинских картах стационарного больного, приложенных к гражданскому делу, копии которых имеются в материалах дела (том 1 л.д.130-152, том л.д.2-4), протоколе патолого-анатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 л.д.110-122). 

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (п. 32), следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Таким образом, учитывая, что все же непрямая (косвенная) причинно-следственная связь между действиями ответчиков ГБУЗ СО «Дегтярская городская больница» и МАУ городская больница № 36 «Травматологическая» и наступлением смерти ФИО экспертами все же установлена, требования истца о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с пп. 21 ст. 2 Федерального закона Российской Федерации N 323 от 21.11.2011 года качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Согласно ч. ч. 2 и 3 ст. 98 приведенного Закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В судебном заседании нашел подтверждение факт причинения ФИО. в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг её сыну, который впоследствии умер, физических и нравственных страданий, поэтому имеются правовые основания для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда в пользу истца.

Пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20.12.94 года в редакции постановления Пленума № 10 от 25.10.1996 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» говорит, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечья, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20.12.94 года в редакции постановления Пленума № 10 от 25.10.1996 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае (когда вина является основанием возмещения вреда), иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных оснований. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер и степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из пояснений истца ФИО1 следует, что сын был её надежда, радость, опора, будущее, планы ее семьи. Он был сыном любящим, заботливым, воспитанным, трудолюбивым, приветливым, жизнерадостным, уважающим окружающих и своих родителей, готовым в любую минуту прийти на помощь. Всегда помогал в быту, никогда не отказывал в помощи, постоянно уделял внимание. У неё с сыном были доверительные отношения. На протяжении всего времени с момента первого обращения в больницу ФИО1 всегда была рядом с ним, видела, как он мучился от головной боли, как болезненно реагировали его глаза на свет, как он верил в то, что врачи действительно ему помогут. На глазах истца проходило ухудшение его здоровья после повторной госпитализации и установления диагноза. Истец видела как молодой, здоровый, крепкий мужчина становится беспомощным. В ГБУЗ СО «Дегтярская городская больница» он пришел самостоятельно, а далее он перестал вставать с кровати. Истец видела, как он перестал самостоятельно принимать пищу, видела его обездвиженным, с пролежнями, на аппарате искусственной вентиляции легких, на питании через зонд, всего в медицинских трубках. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не стали впускать в палату, и она не могла видеть сына и ухаживать за ним, плакала, не спала ночами, страдала, переживала, до последнего верила в то, что он поправится. В течении длительного периода времени истец испытывает душевное переживание, боль, депрессию. Ночами снятся похороны сына. До сих пор истцу не верится, что ее сын умер от невнимательности и ошибки врачей. До настоящего времени ответчики не выразили свои извинения, не предприняли попыток загладить причиненный вред в какой-либо форме.

Данные факты также были подтверждены материалами дела: фотографиями, личной перепиской между матерью и сыном, открытками, представленными на обозрение в ходе судебного заседания.

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Сторонам, в ходе подготовки дела к судебному заседанию, судом были разъяснены предмет доказывания, права и обязанности по предоставлению доказательств в соответствии со ст. ст. 12, 56, 57, 65, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, предоставлялось время для предоставления сторонами дополнительных доказательств. 

Однако доводы представителей ответчиков никакими объективными доказательствами подтверждены не были. При этом суд учитывает, что ответчикам надлежащим образом были разъяснены все их права по представлению доказательств, предоставлялось время для сбора дополнительных документов, которые могли бы опровергнуть доказательства, представленные истцом. 

Поэтому, суд считает, что ответчики в этой части никаким образом не опровергли доказательства, находящиеся в деле, и не смогли доказать и подтвердить обоснованность своих доводов, которые бы противоречили исковым требованиям.

Поскольку исковые требования удостоверены убедительными письменными доказательствами, приобщёнными к материалам дела, соответствуют действующему законодательству, каких-либо доказательств, опровергающих их, ответчиками суду не представлены. При этом суд учитывает, что судом надлежащим образом ответчикам были разъяснены все их права по представлению доказательств, в случае несогласия с требованиями, предоставлялось время для сбора дополнительных документов.

При таких обстоятельствах суд считает, что истцом ФИО1 полностью представлены доказательства в законности и обоснованности ее исковых требований в части возмещения компенсации морального вреда. 

Других доказательств, обосновывающих возражения ответчиков о сумме компенсации морального вреда в суд не представлено. 

Определяя размер морального вреда, суд в соответствии со ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывает степень и характер физических и нравственных страданий истца с учетом индивидуальных особенностей, принимает во внимание, что в результате некачественного оказания медицинской помощи со стороны ответчиков, установив обстоятельства, подтверждающие факт тесных родственных отношений умершего с матерью, смертью сына истца, как близкому родственнику, причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях, связанных с невосполнимой утратой - потерей сына, при определении размера компенсации суд учитывает, также и то обстоятельство, что они проживали одной семьей, косвенную форму вины работников ответчиков, а также степени вины каждого из ответчиков.

Кроме того, следует отметить, что размер морального вреда не поддается точному денежному подсчету, он взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего. 

Таким образом, компенсация подлежит возмещению с учетом разумности и справедливости с ответчика ГБУЗ СО «Дегтярская городская больница» в размере 

<

данные изъяты>, с ответчика МАУ ГБ № 36 «Травматологическая» в размере 

<

данные изъяты>

Кроме того истцом заявлено требование о взыскании с ответчиков материального ущерба, складывающегося из расходов на погребение в размере 

<

данные изъяты>

Так, в статье 3 Федеральный закон Российской Федерации от 12 января 1996 года N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" определяет погребение как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 5 названного Закона волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти (далее - волеизъявление умершего) - пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме, в том числе включает в себя волеизъявление быть погребенным на том или ином месте, по тем или иным обычаям или традициям, рядом с теми или иными ранее умершими.

В силу части 2 названной статьи действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего, если не возникли обстоятельства, при которых исполнение волеизъявления умершего невозможно, либо иное не установлено законодательством Российской Федерации.

Таким образом, в силу статьи 5 ФЗ "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

В соответствии со статьей 13 ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. В состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и другое), перевозка тела (останков) умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение, установка ограды, памятника на могилу.

В подтверждение причинения материального ущерба, складывающегося из расходов на погребение, истцом представлены наряд-заказ № от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.27), счет-заказ № от ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д.28).

Оценив представленные истцом доказательства понесенных затрат, связанных с погребением, суд считает их подлежащими возмещению в полном объёме, тем более представители ответчика полностью признали данные требования и готовы их возместить, о чем сообщили в ходе судебного заседания.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Истец освобожден от уплаты госпошлины при обращении в суд с иском о возмещении морального вреда, причиненного повреждением здоровья, госпошлина, от которой истец освобожден, составляет 

<

данные изъяты> рублей (

<

данные изъяты> от материального иска и 

<

данные изъяты> от иска о взыскании морального вреда), и она должна быть взыскана с каждого ответчика.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 12, 56, 57, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к ГКУЗ 

<

адрес> «Дегтярская городская больница», МАУ городская больница № 36 «Травматологическая» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ СО «Дегтярская городская больница» в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда сумму в размере 

<

данные изъяты>, материальный ущерб за погребение в сумме 

<

данные изъяты>.

Взыскать с МАУ городская больница № 36 «Травматологическая»в пользу ФИО1 в качестве компенсации морального вреда сумму в размере 

<

данные изъяты>, материальный ущерб за погребение в сумме 

<

данные изъяты>.

Взыскать с ГБУЗ СО «Дегтярская городская больница» и МАУ городская больница № 36 «Травматологическая» с каждого в доход местного бюджета госпошлину в размере 

<

данные изъяты>

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через Ревдинский городской суд.

Судья: подпись

Мотивированная часть решения изготовлена 02 июня 2017 года.

Копия верна:

Судья: Т.Л. Замараева

Решение вступило в законную силу «_____»___________________2017 года.

Судья: Т.Л. Замараева