РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 августа 2019 года г. Сызрань

Сызранский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Байгуловой Г.С.

при секретаре Голышевой О.П. 

с участием адвоката ФИО1 – Серова М.Ю., представившего удостоверение № и ордер № от 17.07.2019 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-483/19 по исковому заявлению ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительным, 

у с т а н о в и л:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1, ФИО3 о признании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка недействительным, возвращении сторон в первоначальное положение, прекращении права собственности на жилой дом и земельный участок.

В обосновании заявленных требований указала, что состояла в браке с ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В период брака на общие средства в совместную собственность приобрели жилой дом площадью 26 кв.м. и земельный участок площадью 3000 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>. Дом и земельный участок были приобретены с ее письменного согласия, оформлены на супруга ФИО1 

В январе 2019 года узнала о том, что ФИО1 без ее согласия, вопреки ее желанию распорядился совместным имуществом, продал жилой дом с земельным участком ФИО3

25.01.2019 г. она сделала запрос в Росреестр, получив выписку из ЕГРН убедилась, что 28.02.2017 года состоялся договор купли-продажи жилого дома и земельного участка, новым собственником стал ФИО3, который не мог не знать об отсутствии полномочий у ФИО1 совершать сделку, связанную с распоряжением общим имуществом. Ссылаясь на положения п.п.2,3 ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации просила признать недействительным договор купли-продажи жилого дома площадью 26 кв.м. и земельного участка площадью 3000 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, заключенный 28.02.2017 г. между ФИО4 и ФИО3, возвратить стороны в первоначальное положение, существовавшее до совершения сделки. Прекратить право собственности ФИО3 на жилой дом площадью 26 кв.м. и земельный участок площадью 3000 кв.м. по адресу: 

<

адрес>. 

В судебном заседании ФИО2 исковые требования поддержала, сослалась на доводы изложенные в иске и дополнила, что в доме в 

<

адрес> проживала мать и бабушка ФИО1, они с супругом и детьми жили в 

<

адрес>. При разводе с ФИО1 договорились, что дом в 

<

адрес> будет отдан старшему сыну, при достижении им 18 лет, следить за домом и его содержать будет ФИО1, разрешила пускать в дом квартирантов. В мае 2013 года уехала вместе с мужем и младшим ребенком в 

<

адрес>, поэтому домом не занималась, интереса к нему не проявляла, была уверена что дом достанется сыну. В разговорах от сына узнавала, что летнее время они проводят в доме в 

<

адрес>. В 2017 и 2018 году ребенок был в городе, разговора с ним про дом не было. Она была уверена что дом не продан, считала дом своей собственностью, разрешения на продажу дома супругу не давала и всегда была уверена что продать дом без ее согласия он не сможет. В декабре 2018 года у них сгорел дом в 

<

адрес>, они с ребенком остались без жилья, звонить ФИО1 узнавать про дом в 

<

адрес> не стала, т.к. они не общались, решила сама проверить пригодность дома к проживанию. Приехав в январе 2019 года в 

<

адрес> узнала от ФИО19 о продаже дома. Получила в конце января 2019 года выписку из ЕГРН и узнала что дом продан ФИО3 

Представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности № от 17.06.2019 года, в судебном заседании дополнила, что жилой дом и земельный участок были приобретены ДД.ММ.ГГГГ в период брака на общие средства супругов. При расторжении брака решение между истцом и ответчиком по совместно нажитому имуществу не принималось, брачный договор не заключался, в письменной форме никаких договоренностей относительно спорного имущества не заключалось, в устной форме обсуждался вопрос что имущество является общим, доли супругов не определяли т.к. в этом не было необходимости. После расторжения брака имуществом пользовался ответчик. О продаже имущества истцу стало известно в январе 2019 года, сначала со слов соседки ФИО19, а затем после получения выписки из ЕГРН. Свое согласие на заключение сделки истец не давала и никогда бы не дала, т.к. дом должен был быть сохранен для детей. ФИО2 не предупреждали что дом будет продан. Из материалов дела следует, что истица не давала согласия на продажу имущества, приобретенного в браке, ответчик подтвердил, что ни устного, ни письменного согласия истица не давала. Новый собственник ФИО3 не мог не знать об отсутствии полномочий у ФИО1 совершать сделку связанную с распоряжением общим имуществом. В заявлении сторон сделки на регистрацию в п. 16 стороны подтвердили что соблюдены все установленные законом требования и получено согласие лиц, чем ввели в заблуждение регистрационный орган. ФИО3 действовал лично, без доверенности и подписывал лично как заявление, так и договор, знал об отсутствии согласии истицы на продажу имущества и не оспаривал это в суде, считал, что можно без ее согласия. ФИО3 не является добросовестным приобретателем. Считает, что требования ответчика о применении исковой давности не основаны на законе и не подтверждены материалами дела, т.к. истица обратилась в суд в пределах исковой давности.

Ответчик ФИО1 исковые требования не признал, в судебном заседании пояснил, что жилой дом и земельный участок были приобретены на денежные средства которые им дала его мама, т.к. в этот период жена находилась в декрете по уходу за ребенком, своих накоплений у них не было. При разводе они с ФИО2 договорились, что дом отходит ему, а он в свою очередь не будет подавать на алименты и материнский капитал, т.к. ребенок остался проживать с ним. При продаже дома, примерно в феврале 2017 года он ставил в известность ФИО2, позвонил ей и попросил прийти в регистрационную палату, но она бросила трубку. Продажей дома он занимался и ранее, но не мог продать его, об этом он сообщал Никитской неоднократно по телефону, но она никакого интереса к дому не проявляла. Поддержал ходатайство Серова М.Ю. о применении срока исковой давности к требованиям ФИО2 

Адвокат ответчика ФИО1 – Серов М.Ю. в судебном заседании к пояснениям ФИО1 дополнил, что при расторжении брака стороны пришли к соглашению о том, что указанный жилой дом остается в собственности у ФИО1 т.к. был куплен на денежные средства, которые дала его мама. Согласие подтверждается исковым заявлением истицы на расторжение брака, в котором она указала, что спора об имуществе не имеется. На протяжении всего последующего периода ФИО2 в рамках исковой давности никаких требований о разделе имущества также не выдвигалось. Сделка была осуществлена официально и зарегистрирована в органах государственной регистрации. Считает, что истец не могла не знать о данной сделке, т.к. ФИО1 сообщал ей об этом в феврале 2017 года по телефону, об этом сообщал ФИО2 и их сын ФИО6, подтвердивший в судебном заседании это обстоятельство. Просит отказать в удовлетворении заявленных требований, применить срок исковой давности, который исчисляется к данным сделкам в 1 год. 

Ответчик ФИО3 просил в удовлетворении заявленных требований отказать и пояснил, что оформлением сделки занимался риелтор. Дом приобретался по ипотеке, сделку проверяли служба безопасности банка. При купле-продаже им давали время чтобы продавец получил согласие бывшей супруги. Брак между К-выми был расторгнут более чем за три года до купли-продажи. Так как документы были в порядке, документы пропустили и банк и регистрационная палата, договор зарегистрировали, он считал, что договор заключен законно, оснований сомневаться в этом у него не было.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ПАО «Сбербанк России» ФИО7, действующая на основании доверенности № от 07.12.2017 года, в судебном заседании пояснила, что спорный жилой дом с земельным участков были приобретены ФИО3 за счет кредитных средств. С даты расторжения брака между К-выми до заключения сделки купли-продажи прошло более 3-х лет, право общей долевой собственности оформлено не было, в связи с чем юристы банка и регистрационная палата пропустили сделку. Считает, что в ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО3 является добросовестным покупателем, сделка соответствует требованиям закона, была совершена открыто, сделка прошла проверку в банке т.к. была совершена с использованием заемных средств, переход права по договору купли-продажи прошел государственную регистрацию. 

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управления Росреестра по Самарской области, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело без его участия. В предоставленном отзыве на исковое заявление указал, что в соответствии со сведениями в Едином государственном реестре недвижимости ФИО3, на основании договора купли-продажи жилого дома и земельного участка от 28.02.2017 года с использованием кредитных средств, является собственником жилого дома общей площадью 26 кв.м., с кадастровым номером № и земельного участка площадью 3000 кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

адрес>. На основании указанного договора зарегистрирован залог в силу закона на спорные объекты недвижимости в пользу ПАО «Сбербанк России». Ранее собственником имущества являлся ФИО1 на основании договора купли-продажи земельного участка с жилым домом, удостоверенного нотариусом Сызранского района Самарской области ФИО12 по реестру № от ДД.ММ.ГГГГ. Ссылаясь на положения ст.ст. 11, 12, 166, 181, ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации удовлетворение заявленного требования оставил на усмотрение суда в зависимости от представленных доказательств по факту отсутствия согласия ФИО2 на совершение сделки и факта недобросовестности контрагента по сделке (л.д. 117-118).

Суд, заслушав стороны, свидетелей, обозрив материалы гражданского дела, приходит к следующему. 

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Истечение срока исковой давности, о применение которой заявлено стороной в споре в силу ч.2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Поскольку сделка оспариваемая истцом ФИО2 является оспоримой сделкой, к данной сделке применяется срок исковой давности, установленный ч.2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с ч. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в Едином государственном реестре недвижимости. 

Положениями ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом (ч.1).

Распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (ч.2). 

Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (ч.3). 

Правила настоящей статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности настоящим Кодексом или другими законами не установлено иное (ч.4).

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ был заключен брак между ФИО1 и ФИО8, после заключения брака жене присвоена фамилия ФИО9, мужу ФИО9 (л.д.9).

В период брака ДД.ММ.ГГГГ по договору купли-продажи, заключенному между ФИО14 и ФИО1, последний приобрел в собственность земельный участок с кадастровым номером № площадью 3000 кв.м. и размещенный на нем жилой дом общей площадью 26,00 кв.м., расположенные по адресу: 

<

адрес>. Земельный участок с жилым домом были приобретены с согласия супруги ФИО11 (л.д. 69-75). Право собственности зарегистрировано в ЕГРН, что подтверждается свидетельствами о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 78). Таким образом, указанные объекты недвижимости являлись общим совместным имуществом супругов, приобретенным в период брака.

01.03.2011 года ФИО11 подано заявление мировому судье судебного участка №81 Самарской области о расторжении брака в котором она указала что спора о разделе совместно нажитого имущества и месте проживания детей не имеется (л.д.132). На основании решения мирового судьи судебного участка №81 Самарской области от 04.04.2011 года брак между ФИО1 и ФИО11 прекращен, о чем ДД.ММ.ГГГГ составлена запись акта о расторжении брака №, что подтверждается свидетельством о расторжении брака (л.д. 10) и не оспаривается сторонами. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 и ФИО11 заключили брак, жене присвоена фамилия Никитская (л.д. 11). 

После расторжения брака с ФИО1 ФИО2 бремя по содержанию имущества - земельного участка с кадастровым номером № и размещенного на нем жилого дома расположенных по адресу: 

<

адрес>, не несла, никакого интереса к ним не проявляла, право на свою долю в праве общей долевой собственности на указанные объекты недвижимости не оформила, что не отрицали в судебном заседании стороны. 

Свидетель ФИО17 в судебном заседании пояснила, что жилой дом с земельным участком в 

<

адрес> были приобретены на ее денежные средства, а часть денег ей в долг дал старший сын, которые она ему возвратила. Младший сын со снохой деньги за дом ей не отдавали. 

Свидетель ФИО18 в судебном заседании пояснил, что дом в 

<

адрес> был приобретен на деньги матери, 10000 рублей он давал в долг, которые ему вернула постепенно его мама.

21.02.2017 года между ФИО1 и ФИО3 был заключен предварительный договор купли-продажи земельного участка (л.д. 162) с кадастровым номером № площадью 3000 кв.м. с размещенным на нем жилым домом общей площадью 26,00 кв.м., расположенными по адресу: 

<

адрес>. 28.02.2017 года был заключен основной договор купли-продажи указанного недвижимого имущества. Земельный участок и жилой дом были приобретены ФИО3 с использованием заемных средств по кредитному договору № от ДД.ММ.ГГГГ со сроком возврата кредита ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 178). Право собственности ФИО3 зарегистрировано в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ с ограничением в виде ипотеки, что подтверждается выписками из ЕГРН от 28.01.2019 года (л.д. 5-8).

17.12.2018 года произошел пожар в жилом доме и надворных постройках, расположенных по адресу: 

<

адрес>, в котором вместе со своей семьей проживала ФИО2 

Свидетель ФИО19 в судебном заседании пояснила, что проживает в соседнем доме от спорного жилого дома. В январе 2019 года после новогодних праздников к ней подошла ФИО2, которая интересовалась про жилой дом на 

<

адрес>. Она пояснила, что в доме проживает мужчина, дом продан 3 года назад. Ранее проживали и приезжали летом мужчина, бабушка и ребенок. От этой новости ФИО2 удивилась и огорчилась, не ожидала это услышать. 

Несовершеннолетний ФИО10, в судебном заседании пояснил, что с мамой общается по телефону примерно раз в полгода. В беседе она интересовалась его учебой, его делами, а также спрашивала про отца и дом. Он слышал о продаже дома и говорил об этом маме. В феврале 2017 года, когда она звонила ему на день рождения, он ей сообщил о том, что дом продается, на что она ему ответила что дом уже два года продать не могут, не была против продажи дома. 

Ответчиком ФИО1 заявлено о применение срока исковой давности. 

Исходя из установленных судом обстоятельств, проанализировав в соответствии с требованиями ст.ст. 59, 60 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации совокупность представленных доказательств, суд приходит к выводу, что истица ФИО2 узнала о продаже дома в феврале 2017 года, в суд с данным иском ФИО2 обратилась 01.08.2019 года, т.е. по истечении срока исковой давности, установленного ч.2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, заявленные требования ФИО2 не подлежат удовлетворению, поскольку она обратилась в суд по истечении срока исковой давности. Ходатайства о восстановлении срока исковой давности истцом заявлено не было, сведений об уважительности причин пропуска срока исковой давности представлено не было.

Суд приходит к выводу, что истица узнала о совершенной сделке в феврале 2017 года исходя из показаний ФИО10, который пояснил, что в период продажи дома он сообщил ФИО2 об этом. Суд считает, что данные показания свидетеля соответствуют требованиям относимости, допустимости и являются достоверными, у суда не имеется оснований не доверять его показаниям. Доводы истца о том, что ФИО10 проживает совместно с отцом ФИО1, его настраивают против ФИО2, 4 года назад в силу возраста он не мог знать о продаже дома, в разговоре с сыном ФИО2 не интересовалась домом, суд не принимает, поскольку в судебном заседании ФИО10 пояснил, что о продаже дома слышал из разговора отца, речь о доме заходила не сразу. Несовершеннолетний ФИО10 отвечал на вопросы, давал логичные ответы соответствующие его возрасту, «заученность» в его ответах отсутствовала. Его пояснения подтверждаются пояснениями самой истицы о том, что до 2017 года она интересовалась и знала что летом сын вместе с бабушкой проводили время в доме 

<

адрес>, после 2017 года в дом не ездили. 

Показания ФИО1 о том, что он сообщал Никитской о совершаемой сделке подтверждаются письменными материалами делу, из которых следует, что сделка была зарегистрирована не сразу и ФИО1 предоставлялось время для получения согласия ФИО2 на совершение сделки, суд считает, что данное обстоятельство подтверждает то обстоятельство, что ФИО1 действительно звонил ФИО2 для получения ее согласия на совершение этой сделки. Суд считает, что совокупность указанных доказательств, свидетельствует о том, что ФИО2 в феврале 2017 года узнала о совершаемой сделке купли-продажи жилого дома и земельного участка. 

Сведения о зарегистрированных правах на объекты недвижимости носят открытый характер (п. 5 ст. 7 Федерального закона №218-ФЗ от 13.07.2015 «О государственной регистрации недвижимости»), сделка была зарегистрирована 28.02.2017 года, следовательно, ФИО2 узнав о совершаемой сделке, возражающая против отчуждения спорного недвижимого имущества, должна была и могла в этом же году когда совершена сделка, получить сведения из ЕГРН о зарегистрированных правах на спорное недвижимое имущество. Более того, из пояснений ФИО2 следует, что до 2017 года она знала о том, что сын в летнее время вместе с бабушкой приезжали в спорный дом и проводили там каникулы, а с 2017 года знала что в спорный дом они не приезжают. Суд считает, что указанное обстоятельство также свидетельствует о том, что в феврале 2017 года она узнала о продаже дома и земельного участка, но никаких действий для установления принадлежности спорного имущества не предприняла. 

Суд считает, что показания свидетеля ФИО19, не могут быть приняты судом в качестве доказательства того, что ФИО2 первоначально только от свидетеля узнала о том, что дом был продан, поскольку из пояснений свидетеля нельзя однозначно и бесспорно сделать вывод о том, что ФИО2 до этого не знала о продаже дома. Пояснения свидетеля о том, что ФИО2 была удивлена и огорчена информацией о продаже дома является субъективным мнением свидетеля, а не бесспорным доказательством неосведомленности ФИО2 о совершенной сделке в феврале 2017 года. Более того, из показаний свидетеля следует, что ФИО2 интересовалась не продан ли дом, но в то же время утверждала что о продаже дома не знала. 

Таким образом, исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу, что срок исковой давности по исковым требованиям следует исчислять с февраля 2017 года, когда истица узнала о совершаемой сделке, срок исковой давности истцом пропущен, в связи с чем ее требования не подлежат удовлетворению. 

Суд считает, что требования ФИО15 не подлежат удовлетворению и по тому основанию, что в соответствии с положениями ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации при разрешении спора о признании недействительной сделки по распоряжению общим имуществом, совершенной одним из участников совместной собственности, кроме установления полномочий у участника совместной собственности на совершение сделки по распоряжению общим имуществом необходимо установить наличие или отсутствие осведомленности другой стороны по сделке об отсутствии у участника совместной собственности полномочий на совершение сделки по распоряжению общим имуществом и обстоятельства, с учетом которых другая сторона по сделке должна была знать о неправомерности действий участника совместной собственности.

Таким образом, бремя доказывания о том, что ФИО3 должен был знать о неправомерности действий ФИО1 лежит на ФИО2

Исходя из установленных обстоятельств и проанализировав в соответствии с требованиями ст.ст. 59,60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации совокупности представленных каждой из сторон и исследованных доказательств, суд приходит к выводу, что ФИО2 не представлено суду допустимых и достоверных доказательств, что ФИО3 знал о несогласии ФИО2 на отчуждение спорных объектов недвижимости по договору купли-продажи. То обстоятельство что жилой дом и земельный участок были приобретены в период брака само по себе не свидетельствует о наличии спора между бывшими супругами по имуществу. Вместе с тем установлено, что право собственности на жилой дом и земельный участок было зарегистрировано только за ФИО1, при оформлении сделки ФИО3 знал о том, что брак между К-выми расторгнут давно, из его пояснений следует, что он считал сделку законной т.к. сделка проверялась как банком, так и регистрационной палатой, сделка была совершена и зарегистрирована. Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО3 не сомневался в законности действий ФИО1 и, соответственно, в законности совершенной сделки. Доводы ФИО3 не опровергнуты.

При таких обстоятельствах не имеется оснований для удовлетворения требований ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома площадью 26 кв.м. и земельного участка площадью 3000 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО3, 28.02.2017 года, возврате сторон в первоначальное положение, существовавшее до совершения сделки. 

Доводы стороны истца о том, что ФИО3 знал об отсутствии согласия ФИО2 на совершение данной сделки, ничем объективно не подтверждены и не могут быть приняты судом. 

Доводы стороны истца о том, что отчуждение недвижимого имущества ФИО1 произвел с нарушением требований ст. 253 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии согласия ФИО2, суд не принимает, поскольку, как уже указывалось выше, брак между супругами был расторгнут в 2011 году, из материалов дела (заявления ФИО2 о расторжение брака) следует, что спора о разделе совместно нажитого имущества не имеется, имущество находилось в фактическом владении и пользовании у ФИО1, ФИО2 свои права на это имущество не заявляла и никаких мер по оформлению своего права на его долю не предпринимала, интереса к имуществу не проявляла до января 2019 года, бремя по его содержанию не несла, к сообщению о продаже дома и земельного участка отнеслась безразлично. Указанные обстоятельства свидетельствуют о ее фактическом согласии на распоряжение имуществом ФИО1 Следовательно, у ФИО1 были полномочия по распоряжению спорным домом и земельным участком. Суд считает, что отсутствие письменного согласия ФИО2 на совершение этой сделки не может являться основанием для признания ее недействительной и удовлетворения требований истца. Стороной истца не представлено суду допустимых и достоверных доказательств, что ФИО1 распорядился имуществом вопреки ее воли. По указанным обстоятельствам суд не принимает и доводы стороны истца о том, что из пояснений ФИО1, данных в ходе рассмотрения дела следует, что он так и не узнал согласна ли ФИО2 на совершение этой сделки; а также доводы и ссылки стороны истца на то, что в заявлении в п. 16 (л.д.85-86) ФИО3 и ФИО1 указали, что при совершении сделки с объектом недвижимости соблюдены установленные законодательством Российской Федерации требования, в том числе получено согласие указанных в нем лиц, чем ввели в заблуждение регистрирующий орган. 

Как уже указывалось выше, признание сделки недействительной по требованию участников совместной собственности по мотиву отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий возможно только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом. Стороной истца доказательств осведомленности ФИО3 об этом суду не представлено. 

Доводы стороны истца о том, что ФИО3 не является добросовестным приобретателем, суд не принимает по следующим основаниям. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Стороной истца не представлено суду доказательств недобросовестности действий ФИО3, неправомерности действий ФИО1 при заключении договора купли-продажи спорного недвижимого имущества с ФИО3, осведомленности ФИО3 о неправомерности действий ФИО1 

Поскольку судом отказано в удовлетворении требований истца о признании сделки недействительной и возвращении сторон в первоначальное положение, следовательно, не имеется оснований для удовлетворения требования о прекращении права собственности за ФИО3 на жилой дом площадью 26 кв.м. и земельный участок площадью 3000 кв.м. по адресу: 

<

адрес>.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-197 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1, ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи жилого дома площадью 26 кв.м. и земельного участка площадью 3000 кв.м. по адресу: 

<

адрес>, заключенного между ФИО1 и ФИО3, 28.02.2017 года; возвратить стороны в первоначальное положение, существовавшее до совершения сделки; прекратить право собственности ФИО3 на жилой дом площадью 26 кв.м. и земельный участок площадью 3000 кв.м. по адресу: 

<

адрес> – отказать. 

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Сызранский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 20 августа 2019 года

Судья –