Дело 2- 1097/2024

УИД 26RS0012-01-2024-001720-86

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<

адрес> 25 июля 2024 года

Ессентукский городской суд 

<

адрес> в составе

председательствующего судьи Новиковой В.В.,

с участием истца ФИО2,

представителя истца ФИО2- ФИО1, действующей на основании доверенности от 08.02.2024г.,

представителя ответчика ФИО3 – ФИО6, действующей на основании доверенности от 18.042024г.,

при секретаре ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Ессентукского городского суда 

<

адрес> материалы гражданского дела по иску ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки. В обоснование иска указано, что между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор купли-продажи 

<

адрес> по адресу: 

<

адрес>. На основании указанного договора был зарегистрирован переход права собственности на вышеуказанную квартиру на имя ответчика. Истец полагает, что заключенный договор является недействительной сделкой ввиду того, что стороны при заключении данного договора подразумевали совершенно иную сделку с иными правовыми последствиями. Так в ноябре 2022 года к истице обратилась ее дальняя родственница, среди которых была сама ответчик и ее свекровь – ФИО15, с предложением уступить ФИО3 

<

адрес>, по адресу: 

<

адрес> в обмен на пожизненное содержание с иждивением. Передавая недвижимость ответчику истец полагала, что ФИО3 будет заботиться о ней, однако ответчица воспользовалась ее возрастом, нуждаемостью в постороннем уходе, неграмотностью и ввела ее в заблуждение, поскольку был подписан не договор пожизненного содержания с иждивением (рента), а договор купли-продажи. Квартира является единственным местом жительства, другого жилья у истца нет. При этом между сторонами никогда не обсуждался вопрос о продаже квартиры, стоимости такой сделки и иных условий по отчуждению спорного имущества. Напротив сама истица неоднократно указывала ответчице на необходимость заключения договора с пожизненным содержанием, который бы ее обезопасил в части наличия возможности пользования и распоряжением своим имуществом и гарантировал бы последней достойное содержание со стороны лица, в чью пользу после смерти отойдет ее имущество. Ответчик никогда не возражала именно относительно заключения договора пожизненной ренты, и не высказывала намерений на заключение договора купли-продажи квартиры. Необходимо обратить внимание суда на то обстоятельство, что цена договора в несколько раз отличается от рыночной стоимости отчуждаемого имущества, что с учетом отсутствия у истицы иного жилого помещения, а также условий в договоре купли-продажи права ФИО2 пожизненного проживания в данной квартире, исключает какой-либо логический смысл заключения именно договора купли-продажи по такой заниженной стоимости, а сама сделка не только не соответствует интересам истицы, но и прямо нарушает их. После заключения оспариваемой сделки, а именно летом 2023 года отношения между сторонами испортились, ответчица заблокировала номер телефона истицы в своем телефоне, полностью отказалась от участия в содержании истицы и прекратила с ней всяческое общение. По данному факту истица была вынуждена обратиться в правоохранительные органы с соответствующим заявлением по результатам рассмотрения которого ей было отказано в возбуждении дела об административном правонарушении (КУСП 8858 от 

<

дата>). На момент обращения с заявлением в правоохранительные органы ФИО2 еще была уверена в том, что спорная сделка заключена на предмет пожизненной ренты о чем свидетельствует суть ее заявления в котором она указывает на то обстоятельство, что ответчицей не исполняются обязательства по ее содержанию. Вместе с тем в последующем от своих родственников, которые ознакомились с заключенным договором, а также юристов ей стало известно, что она фактически произвела отчуждение принадлежащей ей квартиры за плату ответчице. Ввиду того, что намерений на отчуждение спорной квартиры у истицы никогда не было, никто и никогда с ней условия при продаже ее имущества не обсуждал истица приняла решение обратиться с настоящим иском в суд о признании договора недействительным по основаниям ст.178 ГК РФ. На момент заключения сделки истице было 83 года, она в силу своего возраста и состояния здоровья нуждалась в постороннем постоянном уходе, ввиду наличия родственных связей доверяла ответчику и не предполагала, что последняя может ее обмануть. Договор купли-продажи составлялся сотрудником МФЦ, вслух истице не зачитывался, последняя в силу возраста самостоятельно прочесть его не могла, равно как и понять его правовое значение и последствия. По заверениям ответчицы договор являлся основанием для пожизненного содержания истицы. О том, что у истицы не имелось намерений на отчуждение ее единственного жилья в том числе указывает ее последующее поведение, когда она продолжала проживать в спорной квартире, оплачивать коммунальные платежи, нести бремя содержания имущества, которое по ее убеждению являлось ее личной собственностью. Также об указанных обстоятельствах свидетельствует неисполнение сторонами условий договора купли-продажи по оплате и передаче имущества, поскольку ни до заключения договора, ни после его регистрации в органах Росреестра, спорная квартира ответчице истицей не передавалась, расчет сторонами не производился. В связи с изложенным истица полагает, что имеются основания для признания спорного договора недействительным. С учетом намерений истицы, направленных на передачу квартиры ответчику в счет ее пожизненного содержания, истица при заключении договора купли-продажи была введена в заблуждение относительно правовой природы спорной сделки, которая повлекла переход права собственности к ответчице за плату с момента заключения сделки. Ввиду того, что истице на момент совершения сделки было более 80 лет, ФИО2 не обладает специальным образованием, позволяющим ей разбираться в правовой природе сделок, истица полностью доверяла ответчице и предполагала, что последняя может ввести ее в заблуждение относительно условий сделки, которую стороны заключили, с учетом фактического поведения сторон после заключения спорной сделки, предполагавшего условия пожизненной ренты, ФИО2 полагает, что спорная сделка была ею заключена при существенном заблуждении относительно правовой природы данной сделки, в связи с чем подлежит признанию недействительной. 

Просит признать договор купли-продажи квартиры площадью 43,3 кв.м. с кадастровым номером 26:30:040203:922, расположенной по адресу: РФ, 

<

адрес> от 

<

дата> заключенный между ФИО2 и ФИО3 – недействительным, применить последствия недействительности сделки.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала в полном объеме. 

Ранее суду пояснила, что она имеет образование, окончила торговый техникум. Ранее проживала с внучкой, с которой в 2022 году начали возникать ссоры. Она рассказывала о ссорах и о том, что ее (истицу) некому досматривать своей родственнице, свекрови ответчицы. Та говорила ей, что досмотрит ее, но обещания не выполнила.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 – ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила, что истец никогда не намеривалась продавать свою квартиру, а имела намерение на заключение договора пожизненной ренты, о чем неоднократно указывала, как в ходе проведения доследственных проверок, так и в ходе судебного разбирательства. Более того, этого факта не оспаривала и сама ответчица, в чьих объяснениях, отобранных в рамках доследственной проверки, она указывала на договоренность между ней и истицей по осуществлению ухода за последней в замен передачу ей квартиры. При этом, передавая недвижимость ответчику истец полагала, что ФИО3 будет заботиться о ней, однако ответчица воспользовался её преклонным возрастом, нуждаемостью в постороннем уходе, доверительными отношениями, и ввела её в заблуждение, поскольку был подписан не договор пожизненного содержания с иждивением (рента), а договор купли-продажи. Квартира является единственным жильем истца, другого жилья истица не имеет. При этом, между сторонами никогда не обсуждался вопрос о продаже квартиры, стоимости такой сделки и иных условий по отчуждению спорного имущества. Напротив сама истица неоднократно указывала ответчице на необходимость заключения договора с пожизненным содержанием, который бы ее обезопасил в части наличия возможности пользования и распоряжением своим имуществом и гарантировал бы последней достойное содержание со стороны истца, в чью пользу после ее смерти отойдет ее имущество. Ответчик никогда не возражала именно относительно заключения договора пожизненной ренты, и не высказывала намерений на заключение договора купли-продажи квартиры. Денежные за покупку квартиры ответчика никогда истцу не передавала, сама квартира после заключения договора купли-продажи в распоряжение покупателя –ответчика истцом не передавалась, покупатель никогда не нес бремя содержания спорным имуществом, коммунальных платежей не оплачивал. То есть фактически квартира не выбывала из пользования ФИО2, что давало ей основания полагать, что между ней и ответчиком был заключен договор пожизненной ренты и она является полноправным собственником спорной квартиры. Кроме того, представитель ответчика не оспаривал, что несмотря на наличие в договоре купли-продажи п. 16 о фактической передаче квартиры в момент подписания договора, данный пункт договора сторонами не исполнялся, в связи с чем оснований полагать, что иные условия договора были исполнены сторонами в строгом соответствии с их содержанием, в том числе условия по оплате договора до момента подписания договора, не имеется, тем более при отсутствии у ответчика иных доказательств, подтверждающих факт передачи денежных средств за покупку квартиры. Отмечает, что факт того, что ФИО2 была введена в заблуждение подтвердила и судебная экспертиза. Указывает, что по мнению истца срок исковой давности по настоящему требованию, подлежит отчету с момента когда ФИО2 узнала об истинном характере следки - не ранее чем, с июня 2023 года, когда ФИО9 обратилась в правоохранительные органы по факту отказа ответчика осуществлять за ней уход. Поскольку только после разъяснений сотрудника полиции в рамках ее обращения, ей стало известно, что она больше не является собственником спорной квартиры, а предметом договора являлся не пожизненный уход, а продажа квартиры. Вместе с тем, в случае если суд придет к выводу о том, что срок исковой давности истцом пропущен, просит его восстановить в силу наличия у нее уважительных причин: преклонный возраст, отсутствие материальной возможности для обращения за юридической помощью, отсутствием у нее реального понимания характера совершенной ею сделки, а также неосведомлённости о факте перехода права собственности на ее единственное жилье в связи с заключением спорного договора. 

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, суд посчитал возможным рассмотреть дело в отсутствии ответчика, с участием ее представителя.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 возражала против удовлетворения исковых требований. Ранее представила в суд письменные возражения, в которых указала, что истица указывает в своем исковом заявлении, указанный договор купли-продажи квартиры следует признать недействительным ввиду того, что стороны при заключении данной сделки подразумевали совершенно иную сделку с иными правовыми последствиями. Кроме того, на момент совершения сделки истице было 83 года, она в силу своего возраста и состояния здоровья нуждалась в постороннем уходе, ввиду наличия родственных связей доверяла ответчику и не предполагала, что последняя может ее обмануть. Договор купли-продажи составлялся сотрудниками МФЦ, вслух истице не зачитывался, последняя в силу возраста самостоятельно прочесть его не могла, равно как и понять его правовое значение и последствия. По заверениям ответчицы данный договор являлся основанием для пожизненного содержания истицы. О том, что у истицы не имелось намерений на отчуждение ее единственного жилья в том числе указывает ее последующие поведение, когда она продолжала проживать в спорной квартире, оплачивать коммунальные платежи и нести бремя содержания имущества, которое по ее убеждению являлось ее личной собственностью. Также об указанных обстоятельствах свидетельствует не исполнение сторонами условий договора купли-продажи по оплате и передаче имущества, поскольку ни до заключения договора, ни после его регистрации в органах Росреестра спорная квартира ответчице истицей не передавалась, расчет сторонами не производился. Указанные доводы истца являются надуманными и вводящими суд в заблуждение. Согласно договору купли-продажи квартиры от 

<

дата>г. ФИО2 собственноручно расписалась в указанном договоре. Согласно п.3 данного договора, отчуждаемая квартира оценивается по соглашению сторон настоящего договора и продается за сумму в размере 1 000 000 рублей. Окончательный расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора. Т.е. условия договора об оплате квартиры были исполнены сторонами, что подтвердила своей подписью истица. Договор зарегистрирован в надлежащем порядке. Факт наличия у ответчицы ФИО3 денежных средств для покупки указанной квартиры подтверждается договором купли-продажи квартиры. Согласно п.7 настоящего договора «продавец» гарантировал, что заключение настоящего договора не является стечением тяжелых обстоятельств на крайне не выгодных для себя условиях и настоящий договор не является для него кабальной сделкой. Согласно п.16 договора, передача квартиры «продавцом» и принятие ее «покупателем» фактически уже осуществлена, в связи с чем, стороны пришли к соглашению передаточные акт не надо составлять и считать настоящий договор документом, подтверждающим факт передачи квартиры. После заключения данного договора ответчица ФИО3 считала данную квартиру своей собственностью покупала туда мебель, произвела генеральную уборку, отмыв всю грязь. Покупался телевизор, мебель и другие предметы необходимости. Истице ФИО2 разрешалось проживать там какое-то время, поскольку ответчице было ее жаль и они все таки являлись родственниками. За то, что истица осталась проживать в спорной квартире какое-то время и пользовалась коммунальными услугами, она их и оплачивала. Ответчица ФИО3 на время своего не проживания в спорной квартире намеревалась подать заявления в коммунальные службы для отключения сетей электроэнергии и воды, однако по просьбе истицы этого не сделала. Факт того, что истица знала о природе совершаемой ею сделки договора купли- продажи и о том, что ответчица приняла квартиру в свое пользование, подтвердят свидетели, приглашенные в судебное заседание. Истец указывает на наличие таких обстоятельств как преклонный возраст истицы, наличие доверительных отношений между сторонами сделки, а также наличие неправильного мнения относительно заключаемой сделки, однако не обосновал, как применительно к требованиям п.1 ст.178 ГК РФ свидетельствует о наличии у ФИО2 заблуждения относительно существа заключаемой сделки. Стороной истца в нарушение положений ст.56 ГПК РФ, не представлено достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что при заключении оспариваемого договора ФИО2 была введена в заблуждение и такое заблуждение являлось существенным. Напротив как видно из содержания заключенного договора купли-продажи все условия договора были сформулированы ясно и четко, истец подписала договор без всяких оговорок и изъятий, что ставит под сомнение доводы искового заявления о наличии у ФИО2 заблуждения при заключении договора. Ссылка искового заявления на преклонный возраст истца, юридическую неграмотность не является состоятельной, поскольку сами по себе возраст истца и отсутствие у нее юридического образования о наличии у истца порока воли при заключении договора свидетельствовать не может. Никаких данных, свидетельствующих о том, что стороны при заключении договора купли-продажи в действительности имели ввиду заключение договора ренты на что ссылается представитель истца в исковом заявлении, материалы дела не содержат, ввиду чего доводы иска необходимо считать надуманными. В настоящее время установлено и ответчиками не оспорено, что ФИО2 сознательно заключила оспариваемый договор как дееспособный субъект гражданско-правовых отношений, обладающий свободой волеизъявления на заключение гражданско-правовых договоров и свободой по распоряжению собственным имуществом. Сам по себе факт отчуждения ФИО2 единственного жилого помещения не свидетельствует о нарушении ее жилищных прав, что подтверждается фактом проживания по настоящее время в отчуждаемом жилом помещении. 

Просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

Также дополнительно пояснила, что доказательства, подтверждающих нахождение истца в момент заключения сделки в состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими не представлено, что подтверждено заключением эксперта. Таким образом, оспариваемы договор соответствовал волеизъявлению сторон.

Допрошенный в судебном заседании 

<

дата> свидетель ФИО10 пояснила, что является внучкой ФИО2 Ранее она проживала вместе с бабушкой по 

<

адрес> с 2012 года, так как умер дедушка, затем умерла ее (свидетеля) мать. Бабушке было тяжело следить за собой. Она жила вместе с мужем и двумя детьми в квартире бабушки. Бабушка плохо видит, у нее катаракта, ей тяжело, у нее дрожат руки, недержание, опухоль. Она сама ничего не может. С мая 2022 года у них с бабушкой испортились отношения после того как после онкологии умер ее супруг, ей хотелось чтобы бабушка посочувствовала ее горю, они ссорились с бабушкой. Она была вынуждена уехать, бабушке помогала соседка. Во время ссоры она сказала бабушке, что та никому не нужна и за ней некому будет ухаживать. В конце ноября приехала ответчик и сказала ей чтобы она съезжала с квартиры, они будут ухаживать за бабушкой. Она съехала с квартиры. Бабушка 

<

дата> уезжала, соседи видели, что она куда-то уезжала. Сосед из квартиры сказал, что отвез ее в 

<

адрес> к родственникам, которые будут за ней ухаживать. В тот день когда уехала бабушка, они не ссорились. Звонила родственница Наталья, говорила, что будет делать уколы и ухаживать за ней. Отношения с ФИО3 и Натальей были доверительные. Они с бабушкой не общались до мая 2023г. Затем она узнала, что ФИО20 за ней не ухаживают и у нее не бывают. Бабушка сама моет посуду и полы. 

<

дата>г. бабушка пришла в школу чтобы встретиться с ее детьми. Бабушка сказала, что оформила на них квартиру по уходу, что ФИО20 будут ухаживать за ней. Они не ухаживают и ей надо переделать квартиру. Бабушка сказала им чтобы вернули ей квартиру. Бабушка обращалась в Прокуратуру и в полицию. Полиция приезжала и бабушку в полиции опрашивали. У бабушки невнятная речь, они ее подняли наверх, она (свидетель) давала ей таблетки. Бабушка была в шоке. Они с Оксаной накачали ее лекарствами, бабушка уснула, они с Оксаной посмотрели ее документы и увидели договор купли-продажи. Бабушка плакала и еле передвигалась. Бабушка дорожила квартирой и не собиралась ее продавать. Бабушке негде было жить. По поводу денег бабушка ничего не говорила. В полиции ей сказали, что надо подавать в суд. В квартире после возврата она видела и телевизор и печку, которые бабушка купила сама. Пенсию бабушка получает на карту. Бабушка ходит с ней снимает в Сбербанке снимает деньги и распоряжается своими средствами. Бабушка вызывала такси чтобы уехать в Суворовскую. В школу сама бабушка приходила и когда бабушке было плохо скорую помощь они не вызывали. Договор купли-продажи был у бабушки на руках, бабушка его не читала, не видела, бабушка без лупы не читает, но коммунальные платежи бабушка оплачивает.

Допрошенный в судебном заседании 

<

дата> свидетель ФИО11 пояснила, что она является племянницей ФИО2 Истец проживала с внучкой Ириной. После смерти мужа внучки, та съехала от ФИО2. ФИО2 звонила ей и говорила, что она с ФИО20 оформила сделку по уходу, но они за ней не ухаживают. Она (ФИО2) себя плохо чувствует. Еле ходит в магазин. О сделке она узнала от ФИО2. Та говорила ей, что ФИО20 не возвращают квартиру. ФИО20 является ей братом, а ФИО5 сноха брата. Она также звонила ФИО5 и стала разговаривать с ней, говорила, что они не ухаживают. ФИО5 говорила, что когда ФИО2 перестанет передвигаться, то они заберут ее к себе и досмотрят, похоронят. Разговора о том, что ФИО20 купила квартиру не было, разговор был о том, что будут ухаживать, досматривать. Через неделю они приезжали к свидетелю и говорили о том, что поссорились с бабушкой. Они не отказывались, но и не соглашались возвращать квартиру. Она направила свою дочку чтобы та свозила бабушку в прокуратуру и только тогда она узнала, что договор купли-продажи был. ФИО20 говорили, что денег не передавали бабушке. Она вместе с бабушкой также ездила к ФИО20 домой, бабушка говорила, что денег от них не видела, что ее обманули. Но ФИО20 отказывались возвращать квартиру. После этого ездили в полицию в 

<

адрес> вместе с бабушкой. Там отбирали пояснения. В полиции сказали обращаться в суд.

Допрошенный в судебном заседании 

<

дата> свидетель ФИО12 пояснила, что является ее двоюродной внучкой. У бабушки медицинское образование и она работала медсестрой. Когда бабушке было плохо, она скорую помощь не вызывала, но сама давала таблетки. ФИО2 проживала со своей внучкой. ФИО20 с ФИО2 созванивались. Помогали ей. Доверительные отношения были. В мае 2022 года ей позвонила мама-ФИО11 и рассказала, что у ФИО2 все плохо. ФИО20 обещали ухаживать за ней и помогать ей. Но она без помощи. Ей ФИО2 также звонила и жаловалась, что она одна и что ФИО20 не выполняют обещания. В июне 2023г. ее попросили отвезти бабушку в Прокуратуру по поводу квартиры в связи с тем, что ей обещали помощь и уход, но обещания не выполнили. В прокуратуре объяснили, что ей делать. Затем поехали в полицию. ФИО2 опрашивали в машине, она была бледная, плакала. Она помогла ей подняться в квартиру, дала ФИО2 лекарства. У ФИО2 была папка с документами, она положила ее на кухне. И когда ФИО2 уснула, то они с ФИО10 посмотрели и увидели договор купли-продажи квартиры. Она ездила с ФИО2 к ФИО20, но она при разговоре не присутствовала, присутствовала ее мать. ФИО20 ФИО2 сказали, что ничего ей не должны. Она сказала, что необходимо что-то делать, писать заявление. Они поехали в 

<

адрес> в полицию. В 2024г. по ее инициативе и инициативе ее матери обратились в суд с иском. Она оформлена по уходу за бабушкой. Она и ее мама навещали ФИО2 С внучкой Ириной ФИО2 помирилась в мае 2023г. Ее гражданский муж работает в той же организации, где и супруг ответчицы и он также просил супруга ответчицы. Она сама как оформленной лицо по уходу за бабушкой, но ФИО2 не помогает. Сейчас за ФИО2 ухаживает внучка Ирина.

Допрошенный в судебном заседании 

<

дата> свидетель ФИО13 пояснила, что знакома с ответчиком ФИО3 Она в 2022г. работала в «Титан-КВС», занималась реализацией квартир. Она работала юристом и продавала квартиры, ее знали многие люди и кто-то дал ее номер телефона ответчице ФИО20 с просьбой оказать помощь. ФИО20 позвонила и попросила составить договор купли-продажи, прислала документы. Она видела паспорта, она видела кадастровый паспорт этой квартиры. Она зашла в открытые данные Кадастровой палаты, видела кадастровую стоимость этой квартиры. Она записала стороны договора в МФЦ. Взяла два таллона, один к юристу, второй для заключения сделки купли-продажи и направила по вотсапу эти таллоны ответчице. Она слышала голос истца по громкой связи по телефону. ФИО20 спрашивала по поводу договора по громкой связи истца: «тетя ФИО4 правильно? Мы будем заключать договор купли-продажи?», та ей отвечала, что правильно. Свидетели со стороны истца сговаривались в коридоре.

Допрошенный в судебном заседании по инициативе стороны ответчика свидетель ФИО14 пояснил, он является супругом ответчика. По существу сделки ему известно, что истец приезжала к ним в гости и предложила купить квартиру. Т.к. они недавно продали квартиру, то решили осмотреть квартиру истца. Когда они туда приехали, квартира была в плохом состоянии. Она их устроила, договорились о стоимости квартиры в 1 000 000 рублей, после чего поехали на квартиру, отдали истцу деньги, которая их пересчитала, затем поехали в МФЦ и заключили договор КП. При заключении сделки были истец, ответчик и сотрудник МФЦ ФИО7. После покупки квартиры они планировали там жить, но т.к. у них дети маленькие, они живут у родителей, так удобнее. Но они вывезли мусор из квартиры, купили туда кухню, печку, стиральную машину. По устному соглашению истец осталась проживать в квартире, и продолжала оплачивать коммунальные платежи за квартиру. Они за квартиру не платили, т.к. считают, что это должна была делать истец.

Допрошенный в судебном заседании по инициативе стороны ответчика свидетель ФИО15 пояснила, ответчик приходится ей снохой. Договор купли-продажи был заключен по просьбе истца. По каким причинам истец решила продать квартиру, она у истца не интересовалась. После заключения сделки она осталась проживать в квартире, и сама себя обслуживала. 

Суд с учетом мнения сторон, полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии неявившихся лиц.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 601 ГК РФ по договору пожизненного содержания с иждивением получатель ренты - гражданин передает принадлежащие ему жилой дом, квартиру, земельный участок или иную недвижимость в собственность плательщика ренты, который обязуется осуществлять пожизненное содержание с иждивением гражданина и (или) указанного им третьего лица (лиц). 

В силу ст. 178 ГК РФ, сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. 

При наличии условий, предусмотренных пп. 3 п. 2 ст. 178 ГК РФ, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона заблуждается в отношении природы сделки. 

В соответствии с положениями ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. 

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Исходя из смысла статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации под обманом понимается намеренное введение в заблуждение участника сделки его контрагентом или иным лицом, непосредственно заинтересованным в данной сделке. Обман может касаться не только элементов самой сделки, но и затрагивать обстоятельства, находящиеся за ее пределами, в частности, относиться к мотиву сделки. 

Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Он приобретает юридическое значение тогда, когда к нему прибегают, как к средству склонить другую сторону к совершению сделки. Заинтересованная в совершении сделки сторона преднамеренно создает у потерпевшего не соответствующее действительности представление о характере сделки, ее условиях, личности участников, предмете, других обстоятельствах, влияющих на его решение. 

Таким образом, при совершении сделки под влиянием обмана формирование воли стороны сделки (потерпевшего) происходит не свободно, а вынужденно, под влиянием недобросовестных действий другого лица (контрагента), заключающихся в умышленном создании у потерпевшего ложного (искаженного) представления об обстоятельствах, имеющих значение для заключения сделки и ее предмете. 

Как следует из правовой позиции, содержащейся в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 

<

дата> N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). 

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 ГК РФ). 

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. 

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. 

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. 

Из материалов рассматриваемого дела следует, что 

<

дата> между ФИО2 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры общей площадью 43,3 кв. м, расположенной по адресу: 

<

адрес> по цене отчуждаемой недвижимости 1 000 000 рублей.

Согласно пункту 3 договора, окончательный расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

Пунктом 16 договора содержит указание, что передача квартиры продавцом и принятие ее покупателем фактически осуществлена, в связи с чем, стороны пришли к соглашению передаточный акт не составлять, и считать настоящий договор документом, подтверждающим факт передачи квартиры. 

Как указывает истец и сторона ответчика не оспаривает, на основании указанного договора купли-продажи, право собственности на спорную квартиру перешло к ФИО3 Переход права собственности зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии

Вместе с тем, истец указывает, что заключая оспариваемый договор, она подразумевала иную сделку с иными правовыми последствиями, а именно, полгала, что подписывает договор пожизненного содержания с иждивением (рента), а не договор купли-продажи. Таким образом, она была введена в заблуждение относительно природы сделки. Намерений продавать квартиру, которая является ее единственном жильем она не имела. Кроме того, договор купли-продажи составлялся сотрудниками МФЦ и ей вслух не зачитывался. О намерении ответчика ввести истца в заблуждение говорит и факт того, за какую цену была продана указанная квартира, поскольку сумма указанная в договоре явно символическая.

С учетом заявленных ФИО2 исковых требований о признании сделки недействительной и их обоснованием, юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством является выяснение вопроса о действительной воле сторон, совершающих сделку, с учетом цели договора и его правовых последствий. 

Для проверки доводов истца о том, понимала ли она сущность сделки на момент ее совершения или же ее воля была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, определением суда по ходатайству стороны истца назначена судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, на разрешение экспертов поставлены вопросы: 

1. Страдала ли ФИО2, 

<

дата> года рождения, в момент подписания договора купли-продажи недвижимого имущества – 

<

дата> каким – либо психическим заболеванием, расстройством психической деятельности, если да, то каким именно?

2. Имелись ли у ФИО2, 

<

дата> года рождения, в момент подписания договора купли-продажи недвижимого имущества – 

<

дата> признаки умственной отсталости / пониженного интеллекта, признаки временного болезненного состояния психики, если да, то в чем они выражались и каким образом могли повлиять на ее волю при подписании ею договора?

3.Могла ли ФИО2, 

<

дата> года рождения, правильно и полно оценивать свои действия на момент подписания договора купли-продажи недвижимого имущества – 

<

дата>, отдавать отчет своим действиям и руководить ими?

4.Имеются ли у ФИО2, 

<

дата> года рождения индивидуально - психологические особенности, которые могли оказать влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки и привели к формированию у нее заблуждения относительно существа сделки купли-продажи недвижимого имущества – 

<

дата> и ее последствий?

Проведение экспертизы было поручено экспертам 

<

адрес>вой клинической психиатрической больницы.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 

<

дата> *****, ФИО2 обнаруживает, и обнаруживала на момент подписания договора купли-продажи недвижимого имущества от 

<

дата>, психическое расстройство в форме органического расстройства личности и поведения сосудистого генеза (F07- по МКБ-Х )- ответ на вопрос *****. Это подтверждается данными анамнеза об отмечающейся у неё в течение многих лет сосудистой патологии (гипертоническая болезнь), что обусловило появление церебрастенических расстройств (головные боли, повышенная утомляемость), кохлевестибулярных нарушений (головокружения, шум в ушах и в голове), когнитивных нарушений (некоторое снижение памяти и интеллекта), эмоционально-волевых нарушений (эмоциональная лабильность, обидчивость, ранимость, тревожность, плаксивость, повышение внутреннего напряжения в эмоционально-значимых ситуациях, пассивная подчиняемость, зависимость от воздействий окружающих); а также данными настоящего психолого-психиатрического обследования, при котором у подэкспертной, наряду с рассеянной неврологической симптоматикой, были выявлены: обстоятельность, вязкость и конкретизация мышления, снижение его продуктивности; некоторое снижение памяти и интеллекта, эмоциональная лабильность, обидчивость, ранимость, тревожность, плаксивость, пассивная подчиняемость, зависимость от мнения референтной группы, снижение общего уровня функционирования личности, недостаточность собственных побуждений, снижение концентрации внимания, истощаемость психических процессов. Учитывая сохранность в целом её интеллектуально-мнестической сферы и критических способностей, отсутствие грубых нарушений в эмоционально-волевой сфере, а также отсутствие психотических расстройств, у ФИО2 не выявлено на период 

<

дата> нарушений способности к осознанному принятию решения и его исполнению, не была нарушена её субъективная возможность руководства своими действиями. Её психическое состояние на период заключения договора купли-продажи от 

<

дата> нельзя также расценивать как временное психическое расстройство (ответ на вопрос *****). А поэтому ФИО2 на период заключения договора купли-продажи от 

<

дата> могла понимать значение своих действий и руководить ими (ответ на вопрос *****). Однако, как показал анализ материалов гражданского дела и данные настоящего психолого-психиатрического обследования с ретроспективной реконструкцией эмоционального состояния ФИО2, в исследуемый период времени ФИО2 находилась в состоянии эмоционального напряжения, что в совокупности с наличием у неё сенсорного дефекта (очень слабое зрение - 10 % от нормы; подписала договор не читая, «не увидела, чтов нём, т.к. была без очков), выявленными индивидуально-психологическими особенностями (зависимость от мнения референтной группы, недостаточность собственных побуждений, пассивная подчиняемость, растерянность и несобранность в эмоционально- значимых ситуациях), торпидностью психических процессов, некоторым когнитивным снижением оказало существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки 

<

дата>, привело к нарушению понимания существа этой сделки вследствие ошибочного восприятия и оценки ситуации. Установление заблуждения относительно существа сделки не входит в компетенцию судебно-психиатрического эксперта и психолога, является прерогативой суда.

Общие правила доказывания в гражданском процессе урегулированы положениями главы 6 ГПК РФ. 

Согласно статье 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами. 

В силу ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Суд считает необходимым положить в основу решения суда вышеназванное заключение, поскольку не доверять данному заключению у суда оснований не имеется. 

В заключении содержится категоричный вывод о том, что в период составления договора купли продажи 

<

дата> ФИО2 могла понимать значение своих действий и руководить ими, однако в исследуемый период времени эмоциональное состояние ФИО2 оказало существенное влияние на смысловое восприятие и оценку существа сделки 

<

дата>, привело к нарушению понимания существа этой сделки вследствие ошибочного восприятия и оценки ситуации.

Заключение мотивировано, имеет обосновывающие ссылки на нормативную базу, экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях экспертизы, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 

<

дата> №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Проанализировав содержание экспертного заключения, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в его распоряжении документов, основывается на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, а также на использованной при проведении исследования научной и методической литературе, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы.

Согласно ст. 67 ГПК РФ достаточность доказательств определяется судом первой инстанции.

Анализируя показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, то у суда не имеется оснований не доверять указанным показаниям, поскольку они согласуются с позицией истца о том, что ФИО2 заключила договор ренты с ФИО16, чтобы она за ФИО2 ухаживала, однако после заключения договора последняя к ней не приходит, уход не осуществляет. Однако показания данных свидетелей не могут быть приняты судом во внимание как в качестве доказательства того, что ФИО2 на момент составления оспариваемой сделки могла (не могла) понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку данный факт устанавливается только при проведения психолого-психиатрической экспертизы, врачами-специалистами в области психиатрии, которыми указанные свидетели не обладают. 

Оценивая показания свидетеля ФИО13, ФИО15, ФИО14 суд полагает, что оснований им не доверять не имеется, вместе с тем, они не несут необходимой информации об обстоятельствах дела, в т.ч. о состоянии здоровья ФИО2 на период составления оспариваемого сделки 

<

дата>, в связи с чем, суд не принимает их во внимание и не кладет в основу решения суда. Кроме того, как показал суду свидетель ФИО13,Г., она слышала голос истца по громкой связи по телефону. ФИО20 спрашивала по поводу договора по громкой связи истца: «тетя ФИО4 правильно? Мы будем заключать договор купли-продажи?», та ей отвечала, что правильно. Однако это не свидетельствует о том, что ФИО2 понимала природу совершаемой сделки. Договор купли-продажи истцу вслух никто не зачитывал. Также суд отмечает, что свидетель ФИО14 является супругом ответчика по делу, а соответственно косвенно заинтересован в исходе дела, а свидетель ФИО15 находится в родственных отношениях со свидетелем ФИО14 (приходится ему мамой), свекровью ответчице, а соответственно также косвенно заинтересована в исходе дела.

С учетом конкретных обстоятельств совершения сделки, пояснения сторон по делу, представленных письменных доказательства, суд приходит к выводу о том, что при заключении договора купли-продажи квартиры от 

<

дата> ФИО2 была введена в заблуждение относительно обстоятельств сделки, ее волеизъявление в оспариваемом договоре купли-продажи не соответствует ее действительной воле, она не имела намерения осуществить отчуждение принадлежащей ей квартиры, являющейся для нее единственным жильем, ФИО3, а полагала, что у последней имеется обязанность оказывать ей помощь и осуществлять уход.

По мнению суда возраст истца (83 года на момент совершения сделки), состояние ее здоровья, слабое зрение - 10 % от нормы, доверительные отношения с ФИО3, в совокупности создавали неправильное представление у истца о характере возникших между сторонами правоотношений. Указанные обстоятельства подтверждают факт, что последняя заблуждалась при совершении сделки относительно ее природы и последствий, была введена в заблуждение ответчиком, что является основанием для признания сделки недействительной в силу положений ст. ст. 178, 179 ГК РФ. Фактически волеизъявление истца не было направлено на оформление с ответчиком договора купли-продажи на спорное имущество. Заблуждение со стороны истца о природе заключаемого договора имело место на момент совершения сделки, и было существенным, поскольку истец лишилась права собственности на квартиру, являющуюся для нее единственным местом жительства.

Вместе с тем, стороной ответчика заявлено о применении срока исковой давности, а стороной истца заявлено о восстановлении срока исковой давности для предъявления настоящего иска в суд.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. 

Согласно Гражданскому кодексу Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в порядке ст. 200 данного Кодекса (п. 1 ст. 196 ГК РФ). 

При этом в силу п. 2 ст. 196 ГК РФ в редакции Федерального закона от 

<

дата> N 100-ФЗ срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен. 

Начало течения срока исковой давности данный Кодекс связывает с моментом, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, положение п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ сформулировано таким образом, что наделяет именно суд необходимыми полномочиями по определению момента начала течения срока исковой давности, исходя из фактических обстоятельств дела (Определения от 

<

дата> N 516-О, от 

<

дата> N 2309-О). 

Как следует из материалов дела, 

<

дата> ФИО2 обратилась в ОМВД России по 

<

адрес> именно по факту не возврата ей квартиры ФИО3, которую она продала по договору купли-продажи с условием, что ее будут досматривать.

По данному заявлению (КУСП 1085) была проведена доследственная проверка, по результатам которой было отказано в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст. 159 УК РФ.

Как следует из объяснений ФИО3, данных в ходе доследственной проверки, она приобрела у ФИО2 квартиру по адресу: 

<

адрес>. При этом у них была устная договоренность, что ФИО3 будет досматривать и навещать ФИО2

Таким образом, суд полагает, что обращение ФИО2 в правоохранительные органы по факту отказа ФИО3 осуществлять за ней уход и установление в ходе доследственной проверки, что предметом сделки являлось не пожизненный уход (договор ренты), а продажа квартиры, является тем отправным моментом, с которого необходимо суду исчислять начало течения срока исковой данности по заявленным исковым требованиям к ФИО3, т.е. с 

<

дата>.

Настоящее исковое заявление поступило в суд 

<

дата>. Таким образом, срок исковой давности по заявленным требованиям истцом не пропущен, в связи с чем, восстановлению не подлежит. По указанным обстоятельствам, ходатайство ответчика о применении срока исковой давности подлежит отклонению.

С учетом изложенных обстоятельств, руководствуясь вышеприведенными нормами права, суд полагает, что исковые требования ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки являются законными, обоснованными и потому подлежат удовлетворению судом.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

Таким образом, настоящее решение суда является основанием для внесения записи о прекращении права собственности за ФИО3 на квартиру площадью 43,3 кв.м. с кадастровым номером 26:30:040203:922, расположенной по адресу: 

<

адрес> восстановления записи о регистрации права собственности на указанное имущество за ФИО2

Кроме того, поскольку судом установлено, что что ФИО2 в период заключения оспариваемой сделки 

<

дата> заблуждалась относительно ее природы и последствий, была введена в заблуждение ответчиком, в связи с чем, все совершенные ими юридически значимые действия являются недействительными и не порождают правовых последствий. Изложенное касается не только обстоятельств передачи ответчику прав на спорное имущество, но и обстоятельств, связанных с доказанностью получения ФИО17 денежных средств по сделке.

С учетом изложенного, пункт 3 оспариваемого договора от 

<

дата>, согласно которому, окончательный расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора также является недействительным и не может служить подтверждением получения ФИО2 от ФИО3 денежных средств.

Иных доказательств передачи денежных средств в материалы дела не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-198 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, удовлетворить.

Признать договор купли-продажи квартиры площадью 43,3 кв.м. с кадастровым номером 26:30:040203:922, расположенной по адресу: 

<

адрес> от 

<

дата> заключенный между ФИО2 и ФИО3 – недействительным. 

Применить последствия недействительности сделки между ФИО2 и ФИО3: прекратить право собственности за ФИО3 на квартиру площадью 43,3 кв.м. с кадастровым номером 26:30:040203:922, расположенную по адресу: 

<

адрес>.

Восстановить запись о регистрации права собственности на указанное имущество за ФИО2.

Решение может быть обжаловано в 

<

адрес>вой суд через Ессентукский городской суд 

<

адрес> в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 

<

дата>.

Судья В.В. Новикова