Судья 1 инстанции – Шиндаева О.И. № 22-2002/2020

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10 июля 2020 года г. Иркутск

Суд апелляционной инстанции Иркутского областного суда в составе председательствующего Трофимовой Р.Р., 

при помощнике судьи Роговой А.А., 

с участием прокурора Славянской Ю.А., обвиняемого И. посредством видеоконференц-связи, защитников – адвокатов Черновой А.К., Тряпкина А.П.,

рассмотрев в судебном заседании материал по апелляционной жалобе адвоката Черновой А.К. в защиту обвиняемого И. на постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 10 июня 2020 года, которым в отношении

И., (данные изъяты), гражданина РФ, не судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 02 месяца 00 суток, то есть до 09 августа 2020 года, с оставлением без удовлетворения ходатайства обвиняемого и защитника об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста,

установил:

08 июня 2020 года следственным отделом по Октябрьскому району г. Иркутска Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области возбуждено уголовное дело Номер изъят по признакам преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ в отношении И., по п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ в отношении К. 

08 июня 2020 года данное уголовное дело соединено в одно производство с уголовным делом Номер изъят, возбужденным 08 июня 2020 года следственным отделом по Октябрьскому району г. Иркутск Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области по признакам преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 5 ст. 290, п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ в отношении П., К. Соединенному делу присвоен Номер изъят.

Постановлением заместителя руководителя Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Иркутской области Я. от 08 июня 2020 года для производства предварительного следствия по соединенному уголовному делу создана следственная группа, руководителем которой назначен старший следователь следственного отдела по Октябрьскому району г. Иркутска СУ СК РФ по Иркутской области Д.

09 июня 2020 года в 07 часов 00 минут И. задержан в порядке ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, в этот же день допрошен в качестве подозреваемого, 10 июня 2020 года ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, в ходе допроса в качестве обвиняемого И. вину в инкриминируемом ему деянии не признал.

Старший следователь следственного отдела по Октябрьскому району г. Иркутска СУ СК РФ по Иркутской области Д. с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании обвиняемому И. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 10 июня 2020 года в отношении И. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на 02 месяца 00 суток, то есть до 09 августа 2020 года, с оставлением без удовлетворения ходатайства обвиняемого и защитника об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста.

В апелляционной жалобе адвокат Чернова А.К., действуя в защиту обвиняемого И., выражает несогласие с данным решением суда, считает постановление незаконными необоснованным, подлежащим отмене. 

В обоснование доводов ссылается на положения ст. 46 Конституции РФ, ст. 9 и 14 Федерального закона от 07.02.2011 № 1-ФКЗ «О судах общей юрисдикции в Российской Федерации», ч. 4 ст. 7 УПК РФ, ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2005 № 330-0, от 19.06.2007 № 592-О-О, п. 2 постановления Пленума ВС РФ от 19.12.2013 № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», и указывает, что вывод суда об обоснованности подозрения (обвинения) должен подтверждаться данными, свидетельствующими о причастности подозреваемого, обвиняемого к преступлению, в качестве таких данных не могут рассматриваться доказательства, подтверждающие само событие преступления. И отмечает, что в качестве доказательств обоснованности подозрения (обвинения) в причастности И. к инкриминируемым преступлениям, органами следствия представлены копии допросов свидетелей о том, что И., якобы, оказывал содействие в решении вопросов с подписанием актов выполненных работ по муниципальным контрактам и договорам в рамках Ленинского района г. Иркутска. Обращает внимание, что из постановления о привлечении в качестве обвиняемого, предоставленного суду органами следствия, следует, что И. обвиняется в получении денежных средств за содействие в подписании актов выполненных работ по договору № К-19-00594 на выполнение работ про капитальному ремонту канализационных сетей по адресу: 

<

адрес изъят>, относящемуся к Свердловскому округу г. Иркутска.

Полагает, что органами следствия не представлены какие-либо данные, свидетельствующие о причастности И. к совершению преступных действий при исполнении договора К-19-00594 на выполнение работ про капитальному ремонту канализационных сетей по адресу: 

<

адрес изъят>, в связи с чем, выводы суда об обоснованности подозрения (обвинения) И., изложенные в обжалуемом постановлении, незаконны и не обоснованы. Неверная оценка судьей обоснованности подозрения (обвинения) в причастности лица к совершенному преступлению расценивается в качестве существенного нарушения уголовно-процессуального закона (ч. 4 ст. 7 УПК РФ), влекущего отмену постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу

Обращает внимание, что в силу взаимосвязанных положений ст. 97 и 73 УПК РФ, наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от предварительного следствия и суда, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства и иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, должно быть мотивировано в постановлении, указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, то есть подтверждаться достоверными доказательствами. Сама по себе тяжесть преступления не может являться единственным и достаточным основанием для заключения под стражу.

Считает, что суд не указал в постановлении, какие именно конкретные обстоятельства дела и данные о личности И. свидетельствуют о том, что последний может скрыться от органов предварительного следствия и суда, а также не привел доказательств, подтверждающих, что И. может оказать давление на свидетелей, уничтожить вещественные доказательства, иным способом воспрепятствовать проведению следствия.

Указывает, что, исходя из материалов дела, представленных в обоснование ходатайства органов следствия об избрании в отношении И. меры пресечения в виде заключения под стражу, последний ранее не судим и к уголовной ответственности не привлекался, имущества и источника дохода за рубежом, гражданства другого государства не имеет. Вместе с тем И. имеет постоянное место жительства на территории г. Иркутска (квартира находится в собственности И.), где он зарегистрирован и проживает с 2008 года, социально адаптирован, проживает по адресу регистрации со своей семьей, в число которых входят жена и несовершеннолетний ребенок, по месту жительства и работы характеризуется положительно, что подтверждается документами, имеющимися в материалах, исследованными судом при решении вопроса об избрании меры пресечения. Более того, из показаний И., следует, что он от органов предварительного следствия не скрывался и не намерен этого делать, каким-либо образом оказывать давление на участников уголовного судопроизводства или уничтожать доказательства или иным образом препятствовать производству по уголовному делу он не планировал и никаких указанных действий не совершал.

Таким образом, делает вывод, что в материале об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении И. какие-либо объективные данные, свидетельствующие о том, что последний скроется от органов следствия и суда, отсутствуют, и при принятии судом решения установлены не были.

Кроме того, считает, что материал, представленный в обоснование ходатайства органов следствия, не содержит сведений об оказании И. давления на свидетелей, их родственников, друзей, и иных лиц. Фактов фальсификации доказательств по делу не выявлено. И. обвинение в совершении преступления в составе организованной группы или преступного сообщества не предъявлялось.

Полагает, что факт того, что И. длительное время занимал руководящие посты в (данные изъяты) неверно оценен судом как возможность последнего оказать влияние на свидетелей, поскольку основан на предположении суда. В действительности указанный факт лишь свидетельствует о положительной характеристике личности И. Полагает, что доводы суда о том, что последний может оказать давление на свидетелей, не состоятельны, основаны не на анализе фактических данных, а являются лишь предположениями суда.

Указывает, что, несмотря на разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 № 41, суд фактически отдал предпочтение такому основанию как тяжесть предъявленного обвинения и не более того, перед такими обстоятельствами как: сведения о личности И., который имеет стойкие социальные связи по месту жительства и работы, ранее не судим, характеризуется с положительной стороны как по месту жительства, так и по месту работы; сведения о семейном положении И., который имеет семью и несовершеннолетнего ребенка, в воспитании и содержании которого принимает активное участие; сведения о том, что на иждивении И. находится его дочь Дата изъята г.р. и жена (И.В.), которая состоит на учете в связи с имеющимся у нее заболеванием, принимает препараты, необходимые для поддержания здоровья. При этом мать И., указанная судом в постановлении как лицо, которое может оказать И.В. необходимые помощь и поддержку на время заключения его под стражу, является пожилым человеком, не имеющим дополнительных источников доходов, на которые можно было бы содержать семью И., страдает заболеваниями.

Указывает, что, основывая свои выводы исключительно на тяжести предъявленного обвинения, и на сделанных предположениях, а не на фактических данных, суд существенно нарушил законные права, свободы и интересы обвиняемого И., а именно, право на судебную защиту прав и интересов обвиняемого, свободу передвижения, на доступ к правосудию.

Полагает, что при предоставлении стороной защиты свидетельства о государственной регистрации права собственности на жилое помещение И. судом безосновательно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об избрании в отношении него более мягкой меры пресечения в виде домашнего ареста. Считает, что при этом в обжалуемом постановлении не приведено ни одного реального доказательства невозможности применения данной меры пресечения, ни одного доказательства о том, что избрание домашнего ареста не сможет гарантировать надлежащего поведения И. Указывает, что более того, такие данные отсутствуют и в материалах, представленных в обоснование ходатайства органов следствия об избрании в отношении И. меры пресечения в виде заключения под стражу.

Просит доводы апелляционной жалобы признать обоснованными, отменить постановление судьи Октябрьского районного суда от 10 июня 2020 года об избрании меры пресечения в виде заключение под стражу в отношении обвиняемого И., как незаконное, удовлетворить ходатайство сторона защиты об избрании обвиняемому И. меры пресечения в виде домашнего ареста по адресу: 

<

адрес изъят>, с возложением на него предлагаемых ограничений.

В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора Октябрьского района г. Иркутска Винокурова Е.Н. полагает доводы апелляционной жалобы не обоснованными и не подлежащими удовлетворению, просит судебное решение оставить без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции обвиняемый И. и его защитники Чернова А.К. и Тряпкин А.П. доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме, просили об отмене обжалуемого постановления с принятием решения об избрании И. меры пресечения в виде домашнего ареста.

Прокурор Славянская Ю.А. возражала по доводам апелляционной жалобы, высказалась о законности и обоснованности постановления суда, полагала необходимым оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Выслушав стороны, проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на неё, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения.

Согласно ч. 1 ст. 97 УПК РФ мера пресечения может быть избрана при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по делу.

Кроме того, согласно ст. 99 УПК РФ при избрании меры пресечения, наряду с другими обстоятельствами, необходимо учитывать также тяжесть преступления, сведения о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Требования вышеназванных норм закона при решении вопроса об избрании И. меры пресечения в виде заключения под стражу соблюдены, ходатайство рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства. 

Установлено, что в суд было представлено отвечающее требованиям закона ходатайство руководителя следственной группы об избрании меры пресечения, а также необходимые материалы, подтверждающие изложенные в нем доводы, ходатайство заявлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки и с согласия руководителя следственного органа, что полностью соответствует требованиям ч. 3 ст. 108 УПК РФ.

Материалы, представленные в обоснование необходимости избрания И. меры пресечения в виде заключения под стражу, явились достаточными для разрешения судом заявленного ходатайства.

Суд проверил и убедился в наличии оснований и соблюдении порядка задержания И. в соответствии со ст. 91 и 92 УПК РФ, убедился в наличии достаточных данных об имевшем место событии преступления и причастности к нему И. 

Вопреки доводам жалобы об отсутствии доказательств причастности И. к преступным действиям, изложенным в постановлении о привлечении его в качестве обвиняемого, представленные суду первой и апелляционной инстанции материалы содержат достаточно данных, обосновывающих наличие у стороны обвинения оснований для осуществления уголовного преследования И., в частности, показания К. подтверждают обоснованность выдвинутого в отношении И. подозрения в совершении преступления. 

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым исключить из постановления указание на обоснованность предъявленного И. обвинения в совершении преступления, поскольку на данном этапе уголовного судопроизводства суд, проверяя обоснованность подозрения в причастности лица к преступлению, не вправе входить в обсуждение вопроса о его виновности и допускать подобных формулировок, так как этот вопрос является предметом проверки только при рассмотрении уголовного дела по существу. Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции также не входит в обсуждение доводов стороны защиты об обоснованности выдвинутого в отношении И. обвинения в совершении преступления, в том числе в силу занимаемой должности. 

При разрешении ходатайства следователя суд в полном объеме учел сведения о личности обвиняемого И., однако установленные судом обстоятельства, в том числе те, на которые обращено внимание защитника, что последний не судим, характеризуется с положительной стороны по месту жительства и работы, имеет семью, жену, страдающую заболеванием, и несовершеннолетнего ребенка на иждивении, стойкие социальные связи по месту жительства и работы, не явились достаточными для отказа в удовлетворении заявленного следственными органами ходатайства и для удовлетворения ходатайства стороны защиты об избрании обвиняемому меры пресечения в виде домашнего ареста, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции. Представленные стороной защиты сведения о состоянии здоровья Ш. в опровержение выводов суда о возможности последней оказывать помощь семье обвиняемого не влияют на правильность судебного решения об избрании И. меры пресечения в виде заключения под стражу, в том числе с учетом того, что суду не представлено сведений о том, что близким родственникам последнего требуется непрерывный и постоянный уход.

Избирая И. меру пресечения в виде заключения под стражу суд учел, что он обвиняется в совершении умышленного особо тяжкого преступления коррупционной направленности, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок. Кроме того, И. свыше 10 лет работает в (данные изъяты), где с 2017 года занимает руководящую должность, что дает основания полагать, что за время работы в данной организации он приобрел обширные знакомства, в его подчинении находится ряд сотрудников, изобличающих его в преступной деятельности с использованием должностного положения. 

Таким образом, установленные судом обстоятельства в своей совокупности послужили основанием для вывода о том, что на данном этапе предварительного расследования И., находясь на свободе, под тяжестью предъявленного обвинения может скрыться от органов предварительного следствия и суда, может уничтожить документы, имеющие значение для уголовного дела, поскольку на данной первоначальной стадии предварительного расследования ведется сбор и закрепление доказательств, может оказать давление на свидетелей, в том числе находящихся у него в подчинении, и иных лиц, не установленных следствием на данном этапе, в целях изменения ими показаний или дачи показаний в его пользу, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу и обеспечению задач уголовного судопроизводства.

С учетом установленных обстоятельств, а также учитывая то, что в силу занимаемой должности в организации, из которой он не уволен, И. имеет доступ к документации, а также то, что органом предварительного следствия устанавливаются дополнительные свидетели, возможные должностные лица, участвовавшие в преступной схеме, так как у органа предварительного следствия имеется информация о причастности И. к совершению ряда аналогичных преступлений на территории г. Иркутска, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии у обвиняемого И., при нахождении на иной, более мягкой, чем содержание под стражей, мере пресечения, возможности уничтожить документы, имеющие значение для уголовного дела, оказать давление на свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства, в том числе, не установленных следствием на данном стадии уголовного судопроизводства, чем воспрепятствует производству по делу.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в постановление суда первой инстанции изменения по доводам апелляционной жалобы, которая в связи с этим подлежит частичному удовлетворению. Так, из постановления суда подлежит исключению указание на возможность обвиняемого при нахождении на свободе скрыться от органов предварительного следствия и суда, поскольку из представленного суду материала следует, что данное основание никак не обосновывалось в заявленном органом предварительного следствия ходатайстве об избрании И. меры пресечения в виде заключения под стражу. В связи с этим, суд апелляционной инстанции не входит в обсуждение доводов жалобы защитника, приведенных в опровержение вывода суда о возможности обвиняемого скрыться при нахождении на свободе.

Вопреки апелляционным доводам стороны защиты, иные выводы суда о возможном противоправном поведении И. основаны на представленных в суд материалах и надлежаще мотивированы в постановлении, их наличие было установлено судом первой инстанции и подтверждается фактическими данными и обстоятельствами, приведенными выше. Довод жалобы о том, что выводы суда основаны исключительно на тяжести предъявленного обвинения, отклоняется как несостоятельный. 

С учетом совокупности установленных судом обстоятельств, суд обоснованно не усмотрел оснований для избрания в отношении обвиняемого И. иной, более мягкой меры пресечения, в том числе в виде домашнего ареста, о котором ходатайствовала сторона защиты, поскольку таковая не гарантирует того, что он не примет мер к созданию условий, препятствующих эффективному производству предварительного расследования по делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в обжалуемом постановлении приведены убедительные мотивы, по которым суд согласился с ходатайством следователя об избрании обвиняемому меры пресечения в виде содержания под стражей и не установил оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты об избрании И. меры пресечения в виде домашнего ареста. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда и правильностью принятого судом первой инстанции решения и также не усматривает оснований для изменения меры пресечения на иную, в том числе на домашний арест, полагая, что на данной стадии уголовного судопроизводства только мера пресечения в виде заключения под стражу обеспечит баланс между публичными интересами, связанными с применением меры процессуального принуждения к И., и важностью его права на свободу. 

Доводы стороны защиты о том, что длительная руководящая деятельность И. в (данные изъяты) свидетельствует о его положительной характеристике, а не о возможности оказать влияние на свидетелей, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции. Оснований давать иную оценку обстоятельствам, которыми руководствовался суд при принятии решения об избрании в отношении И. меры пресечения в виде заключения под стражу, суд апелляционной инстанции не находит.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли повлиять на результаты рассмотрения ходатайства, суду апелляционной инстанции не представлено.

Из протокола судебного заседания видно, что заседание суда первой инстанции проведено в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в условиях состязательности сторон, обеспечения сторонам обвинения и защиты равных прав на представление доказательств и заявление ходатайств. 

Медицинских документов, подтверждающих невозможность содержания обвиняемого И. под стражей по состоянию здоровья в соответствии с ч. 1.1 ст. 110 УПК РФ в представленных материалах не имеется, не представлено таких и суду апелляционной инстанции. 

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену судебного решения, суд апелляционной инстанции не находит.

Вносимые в него изменения не влекут оснований для отмены обжалуемого постановления и изменения избранной в отношении И. меры пресечения в связи с наличием достаточных оснований для ее избрания.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.15, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Октябрьского районного суда г. Иркутска от 10 июня 2020 года об избрании в отношении И. меры пресечения в виде заключения под стражу изменить: исключить из описательно-мотивировочной части постановления указание на обоснованность предъявленного И. обвинения и его возможность при нахождении на свободе скрыться от органов предварительного следствия и суда.

В остальной части указанное постановление оставить без изменения.

Апелляционную жалобу защитника – адвоката Черновой А.К. удовлетворить частично.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий Р.Р. Трофимова