Дело № 2-3454/2025 КОПИЯ

УИД 59RS0007-01-2025-002892-03

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 августа 2025 года г. Пермь

Свердловский районный суд г. Перми в составе

председательствующего Егошина И.В.,

при ведении протокола помощником судьи Старковой Ю.Н., секретарём судебного заседания Вороновой П.С.,

с участием истца ФИО5, его представителя по устному ходатайству ФИО1, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, ФИО6, ФИО2, действующей за себя и за несовершеннолетних детей ФИО7, ФИО3, ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к муниципальному казённому учреждению «Управление муниципальным жилищным фондом города Перми», администрации города Перми о признании права пользования жилым помещением и возложении обязанности заключить договор социального найма жилого помещения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5 обратился в суд с иском к МКУ «Управление муниципальным жилищным фондом города Перми» с требованием о признании права пользования жилым помещением и возложении обязанности заключить договор социального найма жилого помещения – квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>, а также о компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.

В обоснование требований указано, что истец проживает по указанному адресу с 10 января 1989 года на основании ордера № 19, выданному на основании Пленума ПУ от 10 января 1989 года № 110 как работающему токарем в ПППО цех 20. С момента вселения в спорное жилое помещение истец вносил плату за жилищные и коммунальные услуги. Истец полагает, что пользование спорным жилым помещением свидетельствует о возникновении у истца права пользования жилым помещениям на условиях социального найма.

Истец, его представитель по доверенности в судебном заседании на исковых требованиях настаивали.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, ФИО6, ФИО2, ФИО4 с исковым заявлением согласны.

Ответчик в судебное заседание не явился, представил заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

В ранее представленном отзыве ответчик указывает, что исковые требования являются необоснованными и не подлежат удовлетворению. 

Суд, заслушав пояснения представителя истца, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.

В силу статьи 5 Федерального Закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» к жилищным отношениям, возникшим до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, Жилищный кодекс Российской Федерации применяется в части тех прав и обязанностей, которые возникнут после введения его в действие, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Согласно статье 60 Жилищного кодекса Российской Федерации, по договору социального найма жилого помещения одна сторона – собственник жилого помещения государственного жилищного фонда или муниципального жилищного фонда либо управомоченное им лицо (наймодатель) обязуется передать другой стороне - гражданину (нанимателю) жилое помещение во владение и в пользование для проживания в нем на условиях, установленных настоящим Кодексом.

Предметом договора социального найма жилого помещения должно быть жилое помещение (жилой дом, квартира, часть жилого дома или квартиры) (часть 1 статьи 62 Жилищного кодекса Российской Федерации). 

Основания и порядок предоставления жилых помещений по договору социального найма урегулированы в Главе 7 (статьи 49 - 59) Жилищного кодекса Российской Федерации.

Договор социального найма заключается в письменной форме на основании решения о предоставлении жилого помещения жилищного фонда социального использования (часть 1 статьи 63 Жилищного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьёй 7 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», к отношениям по пользованию жилыми помещениями, которые находились в жилых домах, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и использовавшихся в качестве общежитий, и переданы в ведение органов местного самоуправления, вне зависимости от даты передачи этих жилых помещений и от даты их предоставления гражданам на законных основаниях применяются нормы Жилищного кодекса Российской Федерации о договоре социального найма.

Из указанной статьи следует, что общежития, которые принадлежали государственным или муниципальным предприятиям либо государственным или муниципальным учреждениям и были переданы в ведение органов местного самоуправления, утрачивают статус общежитий в силу закона и к ним применяется правовой режим, установленный для жилых помещений, предоставленных по договорам социального найма.

Как следует из материалов дела ФИО5 проживает в спорном жилом помещении, расположенном по адресу: 

<

адрес>, с 10 января 1989 года. По состоянию на февраль 2025 года задолженность по лицевому счёту отсутствует.

ФИО5 в 2024-2025 годах неоднократно обращался к ответчику с заявлением о заключении договора социального найма, в заключении договора было отказано. Как указано ответчиком, на момент передачи жилого помещения в муниципальную собственность ФИО5 не работал в организации.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации» по смыслу находящихся в нормативном единстве положений статьи 69 Жилищного кодекса Российской Федерации и части 1 статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации, лица, вселённые нанимателем жилого помещения по договору социального найма в качестве членов его семьи, приобретают равные с нанимателем права и обязанности при условии, что они вселены в жилое помещение с соблюдением предусмотренного части 1 статьи 70 Жилищного кодекса Российской Федерации порядка реализации нанимателем права на вселение в жилое помещение других лиц в качестве членов своей семьи.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 6 декабря 2011 года № 47-В11-7 право пользования жилым помещением по договору социального найма может быть подтверждено различными письменными доказательствами. К числу таких доказательств относится, в частности, открытие вселившемуся лицу лицевого счёта для оплаты за жилое помещение и коммунальные услуги. 

Отсутствие у истца ордера на вселение в жилое помещение, договора социального найма жилого помещения не свидетельствует о самовольности вселения, и само по себе основанием для отказа в удовлетворении исковых требований не является.

Как следует из материалов дела и не оспаривается ответчиком, истец был вселён в спорное жилое помещение, как работник предприятия. 

Жилищный кодекс Российской Федерации, урегулировав последствия отношений по передаче в муниципальную собственность жилых помещений, принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям (учреждениям), вместе с тем не урегулировал последствия сходных отношений по передаче в муниципальную собственность жилых помещений, ранее принадлежавших государственным или муниципальным предприятиям (учреждениям) и впоследствии переданных предприятиям иной формы собственности в порядке приватизации.

В соответствии с частью 1 статьи 7 Жилищного кодекса Российской Федерации в случаях, если жилищные отношения не урегулированы жилищным законодательством или соглашением участников таких отношений, и при отсутствии норм гражданского или иного законодательства, прямо регулирующих такие отношения, к ним, если это не противоречит их существу, применяется жилищное законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

В связи с этим к отношениям по передаче в муниципальную собственность жилых помещений, которые ранее принадлежали государственным или муниципальным предприятиям (учреждениям) и впоследствии были переданы предприятиям иной формы собственности в порядке приватизации, подлежат применению положения статьи 7 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации», как регулирующей сходные правоотношения.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований о признании незаконным отказа ответчика в заключении договора социального найма, о признании право пользования жилым помещением, о возложении обязанности заключить договор социального найма.

При рассмотрении вопроса о взыскании компенсации морального вреда суд руководствуется следующим.

В силу статьи Гражданского кодекса Российской Федерации, жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред (пункт 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Согласно пункту 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Моральный вред может заключаться не только в физических страданиях, которые могут объективно выражаться в расстройстве или повреждении здоровья, но и в нравственных страданиях, которые могут не иметь внешнего проявления и могут не влечь повреждения или расстройства здоровья.

В случае нарушения противоправными действиями личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага наличие нравственных страданий предполагается и доказыванию не подлежит.

В постановлении от 26 октября 2021 года № 45-П Конституционный Суд Российской Федерации применительно к преступлениям против собственности указал, что любое преступное посягательство на личность, её права и свободы является одновременно и наиболее грубым посягательством на достоинство личности – конституционно защищаемое и принадлежащее каждому нематериальное благо, поскольку человек как жертва преступления становится объектом произвола и насилия.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации к числу основных прав и свобод человека и гражданина относится и право каждого иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35 часть 2).

С учётом этого любое преступление против собственности (обладая – как и всякое преступление – наибольшей степенью общественной опасности по сравнению с гражданскими или административными правонарушениями, посягающими на имущественные права) не только существенно умаляет указанное конституционное право, но и фактически всегда посягает на достоинство личности. В то же время, при определённых обстоятельствах, оно может причинять потерпевшему от преступления как физические, так и нравственные страдания (моральный вред).

Вместе с тем сам факт причинения потерпевшему от преступления против собственности физических или нравственных страданий не является во всех случаях безусловным и очевидным.

К тому же характер и степень такого рода страданий могут различаться в зависимости от вида, условий и сопутствующих обстоятельств совершения самого деяния, а также от состояния физического и психического здоровья потерпевшего, уровня его материальной обеспеченности, качественных характеристик имущества, ставшего предметом преступления, его ценности и значимости для потерпевшего и т.д.

Таким образом, действующее правовое регулирование не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате преступления, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права.

Поскольку из материалов дела следует, что действия ответчиков не повлекли за собой лишение ФИО5 права пользования жилым помещением, не затрагивают личные и неимущественные права ФИО5, переживания ФИО5 в связи с незаключение договора социального найма не могут быть квалифицированы судом нравственными страданиями, связанными с индивидуальными особенностями истца.

Согласно статьям 88, 94, части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований. Судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Согласно пункту 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Исследовав материалы дела, оценив в совокупности приведённые доводы, учитывая, что исковые требования, носящие неимущественный характер, удовлетворены частично, учитывая время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист, продолжительность рассмотрения дела в суде, невысокую сложность дела, документальное подтверждение понесённых затрат и объективную необходимость понесённых судебных расходов, принципы разумности и соразмерности, учитывая количество судебных заседаний, в которых принимал участие представитель, суд приходит к выводу, что заявленная сумма в размере 40 000 рублей не соответствует критериям разумности и соразмерности при определении расходов на представителя, является завышенной и подлежит снижению до 20 000 рублей.

На основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчиков необходимо взыскать расходы по оплате государственной пошлины, а также частично расходы по оплате услуг представителя.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5 удовлетворить частично.

Признать незаконным отказ муниципального казённого учреждения «Управление муниципальным жилищным фондом города Перми» в заключении договора социального найма в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>

Признать за ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН №, право пользования жилым помещением – комнатой по адресу: 

<

адрес> с кадастровым номером №, на условиях социального найма.

Обязать Муниципальное казенное учреждение «Управление муниципальным жилищным фондом города Перми», ИНН №, заключить с ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН №, договор социального найма в отношении жилого помещения по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером №.

Взыскать с муниципального казённого учреждения «Управление муниципальным жилищным фондом города Перми», ИНН №, в пользу ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН №, судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 20 000 рублей, а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей.

В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, о взыскании судебных расходов отказать.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд г. Перми в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий подпись И.В. Егошин

Копия верна

Судья И.В. Егошин

Мотивированное решение изготовлено 8 октября 2025 года

Подлинное решение подшито в материалы гражданского дела

№ 2-3454/2025 Свердловского районного суда г. Перми