РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 марта 2021 года в городе Новом Уренгое Новоуренгойский городской суд Ямало-Ненецкого автономного округа в составе председательствующего судьи Шафоростовой О. Ю., при секретаре судебного заседания Натальиной З. О., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, третьего лица ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-113/2021 по иску ФИО1 к ФИО5 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

ФИО1 (далее по тексту также – ФИО1, истец) обратился в суд с иском к ФИО5 (далее по тексту также – ФИО5, ответчик), дважды уточнив заявленные требования в порядке ст. 39 ГПК РФ, просил взыскать с ответчика в свою пользу сумму неосновательного обогащения в размере 2.127.968 рублей, неустойку в порядке ст. 308.3 ГПК РФ в размере 1,5% от присуждённой суммы по дату исполнения решения суда, а также судебные расходы в общей сумме 33.839 рублей. В обоснование заявленных требований, истец указал, что 24.06.2009 между ПАО «Сбербанк России» и ответчиком заключён кредитный договор 

<

***> на сумму 1.960.000 рублей на покупку 

<

адрес>. 29.09.2021 между ПАО «Сбербанк России» и ответчиком заключён кредитный договор 

<

***> на сумму 3.200.000 рублей для покупки квартиры, расположенной по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес>. Прово собственности на указанные квартиры зарегистрировано за ФИО5 Как указал истец, между ним и ФИО6 была достигнута устная договорённость, в соответствии с которой он принял на себя обязательства оплачивать кредиты, оформленные на ФИО6, что предполагало признание за ним и его супругой ФИО4, в дальнейшем, права собственности на 

<

адрес>. Истец за свой счёт погасил часть названных кредитов ответчика в общей сумме 2.127.968 рублей. Однако, решением Новоуренгойского городского суда от 24.11.2020 удовлетворён иск ФИО5 о признании ФИО4 и ФИО1 утратившими право пользования квартирой 

<

адрес> и выселении их из данного жилого помещения. С учётом изложенного истец полагает, что у ФИО5 возникло неосновательное обогащение в размере 2.127.968 рублей, которые он просил взыскать с ответчика.

Определением суда от 1 апреля 2019 года, внесённым в протокол судебного заседания, к участию в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Сбербанк России».

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 (действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком на три года) на удовлетворении иска настаивали, поддержав доводы, изложенные в исковом заявлении, а также заявлениях об уточнении исковых требований и письменных возражениях на ходатайство о применении последствий пропуска срока исковой давности, приобщённых к материалам настоящего гражданского дела.

Представитель ответчика ФИО7 (действующий на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, выданной сроком на три года) иск не признал, сославшись на доводы, изложенные в письменных отзывах на исковое заявление от 10.01.2021 и 17.03.2021, а также письменном ходатайстве о применении последствий пропуска срока исковой давности от 24.01.2021, приобщённых к материалам настоящего гражданского дела.

Третье лицо ФИО4 полагала исковые требования ФИО1 законными, обоснованными и, как следствие, подлежащими удовлетворению. В обоснование своей позиции изложила доводы, аналогичные доводам, содержащимся в письменных пояснениях, приобщённых к материалам дела.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика ФИО5, а также представителя третьего лица ПАО «Сбербанк России», при надлежащем извещении данных лиц о времени и месте судебного разбирательства по делу.

От ответчика ФИО5 в суд поступил письменный отзыв на исковое заявление, который приобщён к материалам настоящего гражданского дела.

Свидетель Свидетель №1 суду показал, что является другом ФИО1 на протяжении около 20 лет. ФИО6 является дочерью ФИО4 – жены ФИО1 С 2003 года семья Ахкамов-ФИО4 проживали в микрорайоне Мирном 

<

адрес>, где снимали квартиру, в 2009 году переехали в 

<

адрес>, которую купили для себя, но оформили на ФИО6. ФИО6 он увидел впервые в 2009 году. Общий доход ФИО1 и ФИО4 позволял им самостоятельно платить ипотеку за квартиру.

Заслушав участников судебного заседания, показания свидетеля, исследовав и оценив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Как установлено, Бергер (Звиренко, ФИО4) Е.И. является дочерью ФИО4.

ФИО4 и ФИО1 состоят в зарегистрированном браке с 17 февраля 2010 года.

Из материалов дела следует и спорным не является, что 24.06.2009 между ПАО «Сбербанк России» (кредитор) и ФИО5 (заёмщик) заключён кредитный договор 

<

***>, в соответствии с которым кредитор предоставил заёмщику ипотечный кредит в размере 1.960.000 рублей на срок до 22.06.2039, под 11,9%, для приобретения квартиры, расположенной по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес>.

Также установлено, что 28.08.2012 между ПАО «Сбербанк России» (кредитор) и ФИО5 (заёмщик) заключён кредитный договор 

<

***>, в соответствии с которым кредитор предоставил заёмщику ипотечный кредит в размере 3.200.000 рублей на срок до 28.09.2032, под 11,9%, для приобретения квартиры, расположенной по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес>.

Договоры купли-продажи квартиры расположенной по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес> заключён 08.07.2009 между ФИО10 (продавец) и ФИО8 (покупатель). Право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за ФИО5 

Договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес> заключён 29.08.2012 между ФИО12 (продавец) и ФИО8 (покупатель). Право собственности на указанную квартиру зарегистрировано за ФИО5

Решением Новоуренгойского городского суда от 24.11.2020 ФИО4 и ФИО1, по иску ФИО5, признаны утратившими право пользования квартирой, расположенной по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес> выселены из данного жилого помещения.

Из представленных в материалы дела приходных кассовых ордеров за период с 20.08.2012 по 27.12.2019 усматривается, что ФИО1 ежемесячно вносил платежи на счёт ФИО5 № 42307810367401501310, с которого, в дальнейшем, банк производил списание денежных средств в счёт погашения долга по кредитному договору от 28.08.2012 

<

***>.

Также ФИО1 осуществлён ряд платежей на другие счёта, открытые на имя ФИО5 - [суммы изъяты], [суммы изъяты], [суммы изъяты], [суммы изъяты].

Общая сумма, внесённых истцом на вышеперечисленные счета ответчика, денежных средств составляет 2.108.468 рублей.

Ссылаясь на наличие устной договорённости с ответчиком, в соответствии с которой ФИО1 оплачивает кредит от 24.06.2009 

<

***>, взятый ФИО5 в ПАО «Сбербанк России» на покупку квартиры, расположенной по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес>; после выплаты всех денежных средств, данная квартира переходит в собственность истца и ФИО4, и неисполнение данной договорённости ФИО5, предъявившей иск о выселении ФИО4 и ФИО1 из указанной квартиры, истец настаивал на взыскании с ответчика спорных денежных средств, в качестве неосновательного обогащения.

Сторона ответчика в процессе рассмотрения дела оспаривала существование устного соглашения относительно перехода права собственности на вышеназванную квартиру от ФИО5 к ФИО1 и ФИО4, а также факт оплаты кредитов ФИО1 за свой счёт, ссылаясь на то, что, проживая на территории другого государства, ФИО5 не имела возможности лично осуществлять платежи по кредитным договорам, поэтому переводила необходимые денежные средства ежемесячно на счёт ФИО4, которая и должна была, по просьбе ФИО5, оплачивать кредиты. О том, что фактически платежи осуществлял ФИО1, а не ФИО4, ответчик осведомлена не была. Также стороной ответчика заявлено о пропуске срока исковой давности по заявленному спору.

Разрешая заявленный спор, суд руководствуется следующим.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на обоснование своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1).

Совокупность обстоятельств, имеющих значение для дела, определяется характером спорных правоотношений и содержание норм материального права, подлежащих применению при разрешении спора.

В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 ГК РФ (пункт 1).

Правила, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Истец, по требованию о взыскании неосновательного обогащения должен доказать факт приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счёт истца, отсутствие установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований для приобретения указанных средств ответчиком.

Удовлетворение иска возможно при доказанности совокупности фактов, подтверждающих неосновательное приобретение или сбережение ответчиком имущества за счёт истца.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленное во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Из изложенного следует, что обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения возникшего спора, является наличие недобросовестности получателя неосновательного обогащения, обязанность доказывания которых исходя из положений ч. 3 ст. 10 ГК РФ, ст. 56 ГПК РФ возложена на истца.

Как было указано выше, в ходе судебного разбирательства по делу истец, в обоснование заявленных требований пояснял, что денежные средства в счёт погашения кредитной задолженности ответчика выплачивались им по устной договорённости с ФИО5 о последующем переходе права собственности от ответчика к истцу на квартиру, расположенную по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес>.

Между тем, доказательств, подтверждающих наличие подобного рода договорённости между сторонами, суду не представлено.

Истец не представил достоверных доказательств, свидетельствующих об отсутствии волеизъявления на совершение действий по перечислению денежных средств в счёт погашения кредитов, оформленных на имя ответчика, равно как не представил доказательств, свидетельствующих о наличии недобросовестности в действиях ответчика, неосновательном обогащении ответчика за его счёт.

Оценивая представленные сторонами доказательства, суд считает установленным, что внесение платежей в счёт погашения кредитной задолженности ответчика, осуществлялось истцом добровольно и намеренно, без принуждения и не по ошибке, ФИО1 был осведомлён о характере и условиях существующего между должником и кредитором обязательства, что не опровергалось и самим истцом в ходе судебного разбирательства. При этом сам по себе факт внесения денежных средств на счёт ответчика не свидетельствует о возникновении у ответчика обязанности по возврату истцу указанных денежных средств.

Обстоятельства отсутствия соглашения между ФИО5 и ФИО1, ФИО4 о приобретении квартиры, расположенной по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес>, для ФИО1 и ФИО4 установлены решением Новоуренгойского городского суда от 24.11.2020 о признании неприобртешими права пользования и выселении ФИО1 и ФИО4 из указанной квартиры.

Достаточные и достоверные доказательства, подтверждающие вложение истцом своих денежных средства в покупку квартиры, расположенной по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес>, в материалы дела не представлены.

Напротив, из системного анализа, полученной по запросу суда, выписки по счёту [суммы изъяты] за период с 01.01.2009 по 01.03.2020, открытому на имя ФИО5 в ПАО «Сбербанк России», договора купли-продажи квартиры от 08.07.2009 (т. 1 л. д. 10-11), а также, полученных по запросу суда, сведений об операциях по кредитным договорам от 24.06.2009 

<

***>, от 28.09.2012 

<

***> за период с момента оформления по 08.12.2020 (т. 1 л. д. 77-87), следует, что путём ежемесячного зачисления денежных средств на счёт [суммы изъяты], и их последующего перечисления банком в погашение задолженности, осуществлялось погашение задолженности по кредитному договору от 28.08.2012 

<

***>, взятому для приобретения квартиры, расположенной по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес> (т. 1 л. д. 12), а не квартиры по 

<

адрес>, в которой жили ФИО1 и ФИО4 Данный вывод следует из сопоставления дат и ежемесячных сумм, внесённых ФИО1 на счёт [суммы изъяты], с датами и суммами денежных средств, поступивших за рассматриваемый период в счёт погашения кредита от 28.08.2012 

<

***>, отражённых в информации, предоставленной банком, указанные суммы являются равными друг другу. Так, размер денежных средств, вносимых ФИО1, ежемесячно, на счёт [суммы изъяты] полностью совпадает с размером денежных средств, списываемых с данного счёта банком и зачисляемых на ссудный счёт по кредитному договору от 28.08.2012 

<

***>.

В то же время, сведений, позволяющих прийти к выводу о том, что со счёта [суммы изъяты] банком списывались денежные средства в счёт погашения кредита от 24.06.2009 

<

***>, в деле не имеется. Даты внесения ФИО1 денежных средств на счёт [суммы изъяты], суммы и даты списания банком денежных средств с данного счёта, а также суммы и даты платежей, поступивших за рассматриваемый период на ссудный счёт по кредитному договору от 24.06.2009 

<

***>, не совпадают между собой.

При этом, по утверждению самого истца и третьего лица, квартира по улице 26 съезда КПСС приобреталась исключительно для ФИО5, следовательно, оснований полагать, что внесение денежных средств в счёт погашений долга по кредитному договору, взятому на приобретение квартиры, расположенной по адресу: Ямало-Ненецкий автономный округ, 

<

адрес>, повлечёт за собой возникновение у истца права на эту квартиру, у ФИО1 не было и не могло быть.

Более того, из содержания приходных кассовых ордеров следует, что в заявленную цену иска ФИО1 включены также суммы, внесённые им на другие счёта, открытые на имя ФИО5 - [суммы изъяты], [суммы изъяты], [суммы изъяты], [суммы изъяты] (т. 1 л. 

<

...>, 49-54; т. 2 л. д. 13-16). При этом счёт [суммы изъяты] открыт в ОАО «СКБ-Банк» для погашения потребительского кредита, полученного ФИО5 в ОАО «СКб-Банк», что следует из кредитных договоров и договора банковского счёта для физических лиц, предоставленных в дело третьим лицом ФИО4 Связь между банковскими счетами [суммы изъяты], [суммы изъяты], [суммы изъяты] и кредитным договором от 24.06.2009 

<

***> доказательствами, имеющимися в деле, также не подтверждена. Следовательно, законных оснований полагать, что денежные средства, внесённые ФИО1 на перечисленные банковские счета были использованы для погашения задолженности ФИО5 по кредитному договору от 24.06.2009 

<

***>, не имеется.

Вместе с тем, представленные в материалы дела доказательства свидетельствуют о том, что в период с 2012 года по 2019 год, истец ежемесячно, до 28 числа, каждого месяца, производил перечисления денежных средств на счёт ответчика, что указывает на осведомлённость истца о характере и условиях обязательств, порядке их исполнения. Платежи не носили разовый характер, в связи с чем суд не может прийти к выводу об ошибочности платежей.

Таким образом, установленные по делу обстоятельства указывают на то, что внесение платежей ФИО1 по кредитным обязательствам ФИО5 осуществлялось в силу личных, доверительных, семейных отношений сторон, в отсутствие каких-либо обязательств, добровольно, безвозмездно и без встречного предоставления.

В силу правовой позиции, отражённой в определении Верховного Российской Федерации от 16.06.2020 № 5-КГ20-29, при подобных обстоятельствах, денежные средства истца не подлежат взысканию в качестве неосновательного обогащения в силу п. 4 ст. 1109 ГК РФ.

Истцом не представлены доказательства заключения с ответчиком каких-либо сделок, в том числе договора займа. Деньги переданы добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны истца. Это исключает их возврат приобретателем.

Более того, по мнению суда, заслуживают внимания доводы стороны ответчика о том, что спорная денежная сумма принадлежит именно ФИО5, которая ссылается на то, что денежные средства она перечисляла на счёт третьего лица – ФИО4 с целью дальнейшего их использования для погашения кредитов.

Как следует из расчёта, представленного стороной ответчика, за период с 2015 года по 2018 год ФИО5 перевела на счёт ФИО4 денежные средства в общей сумме 3.826.891 рубль. Данный расчёт проверен судом и признан верным, поскольку он соответствует сведениям, отражённым в выписках по банковским счетам на имя ФИО5 и ФИО4, приобщённым к материалам настоящего гражданского дела (т. 1 л. д. 88-202; т. 2 л. д. 71-86).

Таким образом, истец, предъявляя требование о взыскании неосновательного обогащения с ответчика, не представил достаточных доказательств неосновательного сбережения ответчиком имущества. Приложенные к исковому заявлению и исследованные в ходе судебного разбирательства приходные кассовые ордера, подтверждают лишь факт внесения ФИО1 денежных средств в счёт оплаты кредита ответчика, но эти документы не свидетельствуют о том, что ФИО1 вносил за ФИО5 свои личные денежные средства, которые ответчик, соответственно, неосновательно приобрела и сберегла.

Суд учитывает, что в материалах дела имеются справки о доходах физического лица по форме 2-НДФЛ за период с 2009 по 2015 годы, из которых следует, что доход ФИО5 был постоянным и его размер позволял оплачивать ежемесячные платежи по рассматриваемым кредитным договорам самостоятельно.

При этом ежемесячный доход истца ФИО1 за период с 2014 года по 2020 годы (т. 2 л. д. 89-95) значительно ниже дохода ответчика ФИО5 и меньше размера ежемесячных платежей по кредитному договору. По сведениям, представленным МИФНС России, до 2014 года ФИО1 дохода не имел. Из трудовой книжки ФИО1 также следует, что в период с 28.03.2011 по 01.09.2014 он не работал. Следовательно, материалами дела не подтверждено наличие у истца дохода, позволяющего за счёт собственных средств вносить спорные платежи по кредитным обязательствам ответчика.

Утверждение стороны истца о том, что ФИО1 имел дополнительный, неофициальный заработок является голословным и объективно не подтверждается материалами дела.

К показаниям свидетеля Свидетель №1 о наличии у ФИО1 регулярного неофициального заработка суд относится критически, так как, находясь в дружеских отношениях с ФИО1, Свидетель №1 является заинтересованным в исходе дела свидетелем. Суд расценивает показания свидетеля как данные с целью помочь ФИО1 защитить свои интересы.

Таким образом, суд приходит к выводу, что свидетельских показаний недостаточно для установления наличия и размера дохода ФИО1, не подтверждённого объективными доказательствами по делу.

Размер дохода ФИО4 (т. 2 л. д. 96-107), с учётом наличия у неё восьми кредитных обязательств, что следует из информации, предоставленной ПАО «СКБ-банк» и ПАО «Сбербанк России», также не позволяет сделать вывод о возможности оплаты за счёт данного дохода, дополнительно, кредитного долга ответчика.

Довод о наличии у ФИО4 дополнительного дохода также суд признаёт несостоятельными, поскольку они не подтверждены объективными доказательствами по делу.

Правоотношения между ФИО4 и ФИО5 по оплате обучения последней не связаны с существом рассматриваемого спора, поэтому ссылка на данное обстоятельство стороны третьего лица, подлежит отклонению как не отвечающая признаку относимости.

Из содержания приведенного выше п. 1 ст. 1102 ГК РФ следует, что для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно двух обстоятельств: обогащение одного лица за счёт другого и приобретение или сбережение имущества без предусмотренных законом, правовым актом или сделкой оснований.

Соответственно наличие указанных обстоятельств в совокупности должно доказать лицо, обратившееся с соответствующими исковыми требованиями.

При указанных обстоятельствах оснований квалифицировать заявленные истцом ко взысканию денежные средства в качестве неосновательного обогащения, не имеется, поскольку необходимые правовые основания для этого, предусмотренные ст. 1102 ГК РФ, отсутствуют.

Самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований о взыскании части платежей, перечисленных до 02.11.2017, является пропуск срока ФИО1 срока исковой давности, о чём заявлено стороной ответчика.

Возможность обратиться за защитой нарушенных имущественных прав лишь в пределах установленного законом срока исковой давности должна стимулировать участников гражданского оборота, права которых нарушены, своевременно осуществлять их защиту, в том числе, чтобы не страдали интересы других участников гражданского оборота. 

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, целью установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений; в основе установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный или слишком длительный срок; наличие сроков, в течение которых для лица во взаимоотношениях с государством могут наступать неблагоприятные последствия, представляет собой необходимое условие применения этих последствий; установление в законе общего срока исковой давности, то есть срока для защиты интересов лица, право которого нарушено (ст. 196 ГК РФ), начала его течения (ст. 200 ГК РФ) и последствий пропуска такого срока (ст. 199 ГК РФ) не может рассматриваться как нарушение каких-либо конституционных прав. 

Презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений предполагает, что бремя негативных последствий того, что правообладатель не смог надлежащим образом воспользоваться принадлежащим ему правом, несёт он сам.

В соответствии с положениями статьи 195 ГК РФ, исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. В силу положений ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии с п. 1 ст. 200 ГК РФ.

В силу ст. 199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В ходе судебного разбирательства стороной ответчика заявлено ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности.

В соответствии со ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1).

По обязательствам с определённым сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2).

В рассматриваемом споре суд исходит из того, что истечение срока исковой давности по перечисленным ФИО1 денежным средствам на счета ответчика следует исчислять с даты осуществления платежей, поскольку именно с этого момента истец должен был знать о нарушении своего права, произошедшего вследствие возникновения за его счёт неосновательного обогащения, соответствующего размеру платежа, у ответчика, понимая, что перечисляет денежные средства ответчику без какого-либо основания, так как соглашение о возникновении у него права собственности на приобретённое ответчиком имущество, в связи с оплатой кредита, использованного на покупку данного имущества, а также иные договоры, предусматривающие обязанность истца по передаче ответчику денежных средств, сторонами не заключались.

Истец ФИО1 обратился в суд с иском 02.11.2020, таким образом, по ряду спорных платежей, осуществлённых истцом до 02.11.2017, обращение истца в суд последовало за пределами срока исковой давности.

Доводы стороны истца о том, что срок не пропущен, поскольку истец полагал, что в качестве встречного удовлетворения приобретёт право собственности в отношении 

<

адрес>, принадлежащую ответчику, поэтому о нарушенном праве он узнал только 21.08.2020, когда ознакомился с решением Новоуренгойского городского суда о их с ФИО4 выселении из данной квартиры, суд признаёт несостоятельными, так как, перечисляя денежные средства в счёт погашения кредитного долга ответчика, без установленных законом или договором оснований, истец знал о том, что денежные средства могут расцениваться как неосновательное обогащение, и в установленные сроки мог обратиться в суд. Доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО1 оснований полагать, что он приобретёт право собственности в отношении названной квартиры, в дело не представлено.

Уважительных причин, исключающих и препятствующих истцу обратиться в суд с соответствующим иском, судом не установлено.

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (п. 15 постановления Пленума ВС РФ № 43 от 29.09.2015).

Наконец, суд также учитывает, что платёж от 07.10.2013 на сумму 14.500 рулей заявлен ко взысканию с ФИО5 без законных к тому оснований, поскольку получателем по приходному кассовому ордеру по данному платежу указана ФИО4 (т. 1 л. д. 53), доказательств, подтверждающих получение указанных денежных средств ответчиком, в деле не содержится. Из расходного кассового ордера [суммы изъяты] от 30.01.2017 (т. 1 л. д. 30) следует, что денежные средства в размере 5.000 рублей были сняты со счёта и получены ФИО1, а не внесены на счёт, что также свидетельствует о незаконности исковых требований ФИО1, предъявленных к ФИО5, в данной части.

При указанных обстоятельствах требования о взыскании неосновательного обогащения и производные от них требования о взыскании неустойки, предусмотренной ст. 308.3 ГПК РФ, не могут быть удовлетворены судом, поэтому в исковых требованиях следует отказать в полном объёме.

Не могут быть при таких обстоятельствах в соответствии со ст. 98 ГПК РФ взысканы с ответчика в пользу истца расходы, понесённые последним в связи с уплатой государственной пошлины и оплатой услуг представителя.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, 

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано сторонами в суд Ямало-Ненецкого автономного округа в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме 25 марта 2021 года путём подачи апелляционной жалобы через Новоуренгойский городской суд.

Председательствующий: