1-749/2024

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 29 ноября 2024 года

Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в составе:

председательствующего Шенаурина И.А.,

при секретаре судебного заседания Дробышевой Д.А.,

с участием:

государственных обвинителей Максимчук Е.С., Рыковой Е.Г.,

потерпевшей Е.

её представителя - адвоката Лизанца А.М., 

законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего П.

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Каргаполовой Н.П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, 

<

данные изъяты> ранее не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ,

установил:

ФИО1, управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть ФИО2

Преступление совершено им в г. Екатеринбурге при следующих обстоятельствах.

ДД.ММ.ГГГГ. в г. Екатеринбурге ФИО1, управляя технически исправным автомобилем «Хендэ Солярис», №, двигался со скоростью 54-59 км/час по левой полосе двухсторонней четырех полосной проезжей части 

<

адрес> и видел, что впереди него на левой полосе стоит автомобиль с включенными левыми указателями поворота, поэтому ФИО1 начал снижать скорость до 40,3-41,8 км/час и решил перестроиться в правую полосу. 

В соответствии с требованиями пункта 1.3 Правил дорожного движения РФ (далее ПДД РФ), являясь участником дорожного движения, ФИО1 обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД РФ. В соответствии с требованиями пункта 1.5 ПДД РФ, ФИО1 обязан знать, что должен не создавать опасности для движения и не причинять вреда. В соответствии с требованиями пункта 8.1 ПДД РФ ФИО1 должен знать, что перед началом перестроения он обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления; при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. В соответствии с требованиями пункта 8.4 ПДД РФ ФИО1 должен знать, что при перестроении он должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения.

Двигаясь со снижением скорости и намереваясь совершить маневр перестроения на правую полосу, ФИО1, в соответствии с требованиями пунктов 1.3, 8.1 и 8.4 ПДД РФ, был обязан включить правый указатель поворота, убедиться в безопасности маневра и отсутствии попутных транспортных средств, движущихся по правой полосе без изменения направления движения, и имел возможность видеть приближающийся по правой полосе без изменения направления движения со скоростью, большей чем его, попутный мотоцикл «Ямаха R1» №, под управлением Б.

Таким образом, ФИО1 был обязан и имел возможность оценить, что его маневр перестроения в данных условиях не будет безопасным, поэтому его совершение может повлечь дорожно-транспортное происшествие и наступление общественно опасных последствий. В связи с этим ФИО1 мог и должен был отказаться от выполнения намеченного манёвра в данных условиях.

Однако ФИО1, проявив преступную небрежность, в нарушение требований пунктов 1.3, 8.1 и 8.4 ПДД РФ, приступил к совершению маневра перестроения на правую полосу, не подав указатель правого поворота и не убедившись в его безопасности, в результате чего не уступил дорогу и на участке проезжей части 

<

адрес>, расположенном, на правой полосе относительно направления движения к 

<

адрес> - не далее 3,5 метра от правого края проезжей части, и между 28,8 метра до угла дома № 

<

адрес> и 5,1 метра от угла этого же дома, относительно направления движения к 

<

адрес>, допустил столкновение с мотоциклом «Ямаха R1» №, под управлением Б.. Вследствие данного столкновения произошло падение мотоцикла «Ямаха R1» и Б.. на дорогу.

В результате нарушения водителем ФИО1 ПДД РФ, Б. причинены телесные повреждения в виде: сочетанной механической травмы головы, туловища, конечностей в виде: открытой черепно-мозговой травмы: линейный перелом лобной кости справа с переходом на основание черепа в передних черепных ямках, очаги ушибов 2-3 вида лобных, височных долей, субарахноидальное кровоизлияние правой лобной доли, кровоподтек правой глазничной области, кровоизлияние в мягкие ткани левой височной области; закрытой травмы туловища: оскольчатый перелом наружной части правой ключицы со смещением; перелом тела правой лопатки; переломы головок 4-7-го ребра справа, 3-7-го ребра слева, перелом 1-го справа по средней подмышечной линии, перелом 3-го ребра справа по передней подмышечной линии; осложнённые компрессионные оскольчатые нестабильные перелом Тн4,Тн5,Тн6,Тн7 позвонков; синдром полного нарушения проводимости по спинному мозгу; гидроторакс справа, ушиб правого легкого; подкожная эмфизема; кровоизлияние по заднему краю правого купола диафрагмы, ссадина области передней верхней ости правой подвздошной кости, кровоподтек правого надплечья и нижней трети шеи, кровоподтек нижней трети шеи слева; кровоподтека правого плеча по задневнутренней поверхности в средней трети, ссадин правой голени по передней поверхности в верхней трети и по задней поверхности в нижней трети, кровоизлияния в мягкие ткани правой голени в средней трети по задней поверхности, с развитием тромбоза глубоких вен правой голени, массивной тромбоэмболии ветвей легочных артерий, инфарктов правого легкого, острой легочно-сердечной недостаточности. 

Указанная сочетанная травма по признаку опасности для жизни причинила тяжкий вред здоровью Б. и явилась ввиду неосторожности ФИО1 причиной смерти Б. ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая».

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, суду показал, что ДД.ММ.ГГГГ во второй половине дня, управлял технически исправным «Хендэ Солярис». Двигался по ул. 

<

адрес>, дорога четырех полосная, по левой полосе. В это время, с правой полосы в его полосу движения перестроился автомобиль. ФИО3 двигалась впереди, и через какое то время данного автомобиля включил левый сигнал поворота. Он стал притормаживать, чтобы перестроиться в правую полосу, в зеркало заднего вида заметил, что сзади двигается мотоцикл, расстояние было большое, он оценил расстояние и понял, что не создаст помех. Он включил правый сигнал поворота и начал перестроение в правую полосу, перестраивался медленно, скорость была не больше 60 км/ч. После того, как его автомобиль поравнялся с автомобилем, который поворачивал налево, произошло столкновение. Он подумал, что задел автомобиль слева, поскольку было плавное перестроение, при этом боковым зрением увидел, как справа, рядом с ним завилял мотоциклист, затем мотоцикл упал, а мотоциклиста выбросило на дорогу. Он остановил автомобиль, вышел из машины, побежал к мотоциклисту, чтобы ему помочь. Когда он выходил из машины, рядом остановился второй мотоциклист. По пути встретил мужчину, попросил его вызвать скорую помощь, сам подошел к мотоциклисту, мотоциклист тяжело дышал. Затем приехавшая скорая, увезла потерпевшего в больницу. 

Между тем, не смотря на отрицание ФИО1 своей вины в совершении преступления, его вина в совершении преступления подтверждается достаточной совокупностью следующих доказательств. 

Из показаний потерпевшей Е.. в судебном заседании следует, что у нее был сын Б. который ДД.ММ.ГГГГ управляя мотоциклом «Ямаха» попал в ДТП и получил травмы, от которых ДД.ММ.ГГГГ скончался в ГБ № 36. ДТП произошло на 

<

адрес>. Вред ей не возмещен, извинения не приносились.

Из показаний законного представителя малолетнего потерпевшего П.. следует, что она проживала с Б. ДД.ММ.ГГГГ к ней домой пришли ранее не знакомые мужчины и сообщили, что Б. попал в ДТП на мотоцикле, ей были переданы вещи супруга. Б. скончался ДД.ММ.ГГГГ в ГБ № 36. 

Свидетель Л.. в судебном заседании сообщил что с Б. они в день ДТП в дневное время двигались по 

<

адрес> по правой полосе, при этом он располагался немного правее середины полосы, а ФИО2 немного левее середины правой полосы. Расстояние между ними было несколько метров. Двигаясь по 

<

адрес>, он увидел, что впереди, в левом ряду, стоит легковой автомобиль с включенным сигналом левого поворота, к указанному автомобилю, подъезжает автомобиль «Хендэ Солярис», темного цвета, который начал снижать скорость. Они с Б. приближались к указанным транспортным средствам. После чего, неожиданно, автомобиль «Хендэ Солярис» стал резко перестраиваться на их полосу прямо перед мотоциклом, под управлением Б. сразу после чего между ними произошло столкновение. В момент, когда автомобиль «Хендэ» начал смещаться в правую полосу, сигнала правого поворота автомобиля он не видел. В момент столкновения, автомобиль еще полностью не перестроился в правую полосу. От столкновения мотоцикл отбросило вправо к бордюрному камню, об который тот ударился, после чего Б.. упал с мотоцикла. 

Из показаний свидетеля К. данных в судебном заседании и протокола её допроса, оглашенного в порядке ст. 281 УПК РФ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ. она шла по тротуару вдоль 

<

адрес> в направлении центра города, проезжая часть 

<

адрес> находилась справа от нее. В какой-то момент она обратила внимание, что во встречном ей направлении двигались два мотоцикла. Они двигались по правой полосе направления движения. Мотоциклы двигались друг за другом, были не далеко друг от друга. Первый мотоцикл, двигался примерно в середине правой полосы движения. Скорость движения мотоциклистов она оценить не может. Непосредственно перед мотоциклами транспортные средства по правой полосе отсутствовали. После чего она увидела, что с левой полосы движения по ул

<

адрес>, на правую полосу движения, где ехали мотоциклы, начал смещаться автомобиль «Хендэ Солярис». По характеру движения автомобиля она поняла, что тот находился в движении и перестраивается «на ходу». Какое было расстояние между первым мотоциклом и автомобилем в момент выезда последнего на полосу движения мотоцикла, она пояснить не может. Видела, что когда указанный автомобиль смещался, то у него не был включен указатель правого поворота. После чего она увидела, как произошло столкновение между правой боковой частью автомобиля «Хендэ» и левой боковой частью мотоцикла. В момент столкновения, автомобиль «Хендэ» все еще находился в процессе перестроения и смещения вправо. Все произошло очень быстро. После столкновения, мотоциклист упал с мотоцикла, а мотоцикл покатился в ее сторону, она помнит, как отпрыгивала от него. Затем она направилась к пострадавшему, фамилию узнала в дальнейшем, как Б.. На месте ДТП она находилась до приезда скорой, видела, как Б. поместили в карету скорой, после чего она ушла. На месте она общалась со вторым мотоциклистом, оставила ему свои данные, в дальнейшем ей звонила мама пострадавшего, и она в социальных сетях связывалась с супругой ФИО4 – ФИО5 (т. 2, л.д. 173-177).

Из показаний свидетеля А.. - инспектора ДПС - следует, что ДД.ММ.ГГГГ днем, около 16 часов он выехал на место ДТП в районе дома 

<

адрес>, где произошло столкновение автомобиля «Хендэ Солярис» с мотоциклом «Ямаха». В результате ДТП травмы получил водитель мотоцикла Б. На момент прибытия Б. находился в автомобиле скорой, в тяжелом состоянии. Кроме того, на месте ДТП находились водитель автомобиля «Хендэ» ФИО1, и свидетель Л.., водитель второго мотоцикла. Был произведен осмотр места происшествия с участием ФИО1 и Л. все данные отражены в протоколе осмотра. Так же зафиксированы повреждения на транспортных средствах. На месте ДТП от иных лиц, ему стало известно, что имеется видеозапись до ДТП, указанную запись ему скинули через «WhatsApp» на телефон. Видео и фото с места ДТП он передал следователю (т. 2, л.д. 188-193, том 6, л.д. 19-21).

Из показаний свидетеля Я.. следует, что ДД.ММ.ГГГГ он находился дома, когда получил сообщение о ДТП на 

<

адрес> около АЗС «Лукойл» с пострадавшим мотоциклистом. Он занимается оказанием помощи в оформлении ДТП с участием мотоциклистов. Он приехал на место ДТП примерно через 15 минут после получения сообщения. На месте ДТП, пострадавший находился в карете скорой помощи. На месте было несколько мотоциклистов, сотрудники ГИБДД и второй участник ДТП, водитель автомобиля «Хендэ» ФИО1 Он произвел на месте ДТП фотосъемку и организовал поиск видеокамер. Он сам сфотографировал повреждение на автомобиле, следы на проезжей части от мотоцикла. Через некоторое время он зашел в автоцентр, расположенный рядом, где обнаружил наличие камер наблюдения. После чего с разрешения охранника центра, он переснял на свой телефон видеозапись с монитора видеонаблюдения, на которой был запечатлен проезд автомобиля и мотоциклов. В дальнейшем он сообщил сотруднику ГИБДД, который производил оформление ДТП, о том, что имеется запись, так же посредством «WhatsApp» направил ему переснятую запись.

При допросе в ходе следствия эксперт М. подтвердил выводы своего экспертного заключения.

Кроме того, вина подсудимого подтверждается исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, а именно:

- протоколами осмотра, схемами и фототаблицами от ДД.ММ.ГГГГ и протоколом дополнительного осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым осмотрено место ДТП с участием автомобиля «Хендэ Солярис» и мотоцикла «Ямаха R1», которое расположено на правой полосе проезжей части 

<

адрес> относительно направления движения со стороны 

<

адрес>. 

<

адрес> имеет одну проезжую часть для двух направлении по две полосы для каждого, на проезжей части нанесены линии дорожной разметки. Зафиксированы механические повреждения автомобиля «Хендэ», расположенные в его правой части, характерные для столкновения с попутным транспортным средством, так же описаны повреждения мотоцикла «Ямаха R1», характерные для столкновения с попутным транспортным средством и падением мотоцикла. Дополнительно осмотрено здание на ул. 

<

адрес>, на стене которого имеются стационарные видеокамеры, выходящие на проезжую часть 

<

адрес>. С видеокамеры, на которую была записана запись с файла «VID-20200811-WA0000» снят оригинал видеозаписи, при этом перед видеокамерой запущен секундомер (т. 1, л.д. 175-182, 184-194, т. 3 л.д. 32-37);

- протоколом осмотра от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому осмотрены фотографии, предоставленные свидетелем Я.. на диске, фотографии содержат изображение обстановки на месте ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. Диск признан вещественным доказательством, приобщен к материалам дела (том 2, л.д. 220-242);

- протоколом осмотра диска с изображением и фотографии, изъятыми в ходе выемки у ФИО1 на которых содержатся изображения обстановки на месте ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, (том 2, л.д. 250-254);

- протоколом осмотра диска с фотографиями с места ДТП, предоставленными А. на которых запечатлена обстановки на месте ДТП от ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того на диске содержится файла «VID-20200811-WA0000», содержащий видеозапись, на которой запечатлен экран монитора, на котором воспроизводится видеозапись, записанная на стационарно установленную видеокамеру, установленную на здании 

<

адрес>. В объектив видеокамеры попадает участок проезжей части 

<

адрес>. В ДД.ММ.ГГГГ, согласно маркера времени, на видеозаписи виден автомобиль «Хендэ Солярис», движущийся по ул. 

<

адрес> слева направо по ходу видеосъёмки, который на 23 минуте 10 секунде согласно маркера времени скрывается за ближайшей к проезжей части 

<

адрес> колонной воротной группы здания автоцентра. При этом на автомобиле указатели правого поворота не включены. В 15 часов 23 минут 11 секунд, на видеозаписи виден мотоцикл «Ямаха R1», движущийся по 

<

адрес> слева направо по ходу видеосъёмки, который на 23 минуте 13 секунде, согласно маркеру времени пересекает ближайший к проезжей части 

<

адрес> угол колонной воротной группы здания автоцентра, (том 2, л.д. 250-254, том 3, л.д. 1-20, том 5, л.д. 50-55);

- протоколом выемки, согласно которому из АЦ «Парус» изъят диск с видеозаписью, которая осмотрена и содержит оригинал видеозаписи с видеокамеры, с которой заснято видео, содержащееся в файле «VID-20200811-WA0000» (том 3, л.д. 22-26, 27-31);

- протоколами дополнительного осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, фото таблицами и схемами к ним, со слов Л.., К. и ФИО1 установлены расположение транспортных средств мотоцикла «Ямаха R1» и автомобиля «Хендэ Солярис», как до, так и в момент ДТП (том 1, л.д. 197-213, 215-223, 224-243);

- протоколом выемки, согласно которому у В.. изъят мотоцикл «ЯМАХА R1». Мотоцикл осмотрен, зафиксированы повреждения, мотоцикл признан вещественным доказательством, передан на ответственное хранение владельцу (том 2, л.д. 204, 205-208);

- протоколом выемки и фототаблицой к нему, согласно которым у ФИО1 изъят автомобиль «Хендэ Солярис». Автомобиль осмотрен, зафиксированы повреждения, признан по делу вещественным доказательством, передан на хранение ФИО1 (том 2, л.д. 211-212, 213-217);

- заключением видеотехнической судебной экспертизы № №, согласно которому по видеограмме, содержащейся в файле «VID-20200811-WA0000.mp4» установлено, что средняя скорость мотоцикла «Ямаха R1» на участке, видимом в видеокамеру, то есть до заезда за колонны воротной группы автоцентра, находится в диапазоне значений 112,6-125,4 км/час. Время, прошедшее с момента, когда автомобиль «Хендэ Солярис» скрывается за колонной воротной группа автоцентра, до момента, когда «Ямаха R1» пересекает данный угол, составляет 1,95 секунды (том 3, л.д. 135-140);

- заключением автотехнической судебной экспертизы №, согласно которому расстояние, на которых находился мотоцикл «Ямаха R1» от автомобиля «Хендэ Солярис» в момент возникновения опасности для движения, составляет 26,9-44,8 метра. При условии движения автомобиля «Хендэ Солярис» со скоростью 40-60 км/час и мотоцикла «Ямаха R1» со скоростью 112,6-125,4 км/час, водитель мотоцикла не располагал технической возможностью предотвратить столкновение; при условии движения мотоцикла со скоростью 60 км/час и автомобиля 40 км/час, водитель мотоцикла располагал технической возможностью предотвратить столкновение применением торможения. Водитель автомобиля «Хендэ Солярис» в данной дорожно-транспортной ситуации при перестроении, должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 (абзац 1), п. 8.4 ПДД РФ (том 3, л.д. 157-161);

- протоколом осмотра места происшествия, фототаблицой, согласно которым с рабочего места водителя автомобиля «Хендэ Солярис» по зеркалам заднего вида (центральному и внешнему левому) видно нахождение сзади на правой полосе мотоцикла, расположенного на расстояниях 1.6, 2.1 и 2.85 м. от правого края проезжей части и на протяжении 44,8-26,9 метрах от задней части автомобиля. При этом мотоцикл видно, как с включенным, так и с выключенным светом фар (т. 2, л.д. 1-15);

- заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы №, согласно которому время, необходимое автомобилю «Хендэ Солярис» при движении со скоростью 40-60 км/час с момента пересечения им передней частью колонны воротной группы автоцентра до момента проезда задней частью ближайший по ходу его движения край заезда на территорию автоцентра, составляет 3,5-2,3 секунды. Согласно расчетов расстояния, на которое сократиться дистанция от задней части автомобиля «Хендэ Солярис» до мотоцикла «Ямаха R1» за время 3,5-2,3 секунды показали, что при движения мотоцикла со скоростью 112,6-125,4 км/час и автомобиля со скоростью 40 км/час, на участке между колонной воротной группы автоцентра и ближайшим по ходу движения транспортных средств краем заезда на территорию автоцентра произойдет столкновение – дистанция уменьшится до значение менее 0 метров; при такой же скорости мотоцикла и скорости движения автомобиля 60 км/час столкновения на данном участке не произошло бы. Также столкновения на данном участке не произошло и при движении мотоцикла со скоростью 60 км/час и автомобиля со скоростью 40 км/час, (том 3, л.д. 171-176).

- заключением комплексной видеотехнической и автотехнической экспертизы № №, согласно которым по видеограмме, содержащейся в файле «VID-20200811-WA0000.mp4» установлено, что средняя скорость мотоцикла «ЯМАХА R1» на заданном участке дороги, находиться в диапазоне значений 112,6-125,4 км/час. Время, прошедшее с момента, когда автомобиль «Хендэ» скрывается за колонной воротной группа автоцентра до момента, когда «Ямаха R1» пересекает данный угол, составляет 1,95 секунды. Скорость движения автомобиля «Хендэ» с момента выезда автомобиля за пределы обзорности видеокамеры за колонны воротной группы автоцентра до момента столкновения, при которой могло произойти столкновение с мотоциклом «Ямаха R1» (при его фактической скорости движения), составляет около 40,3-41,8 км/час. Расстояния, на которых находился мотоцикл «Ямаха R1» от автомобиля «Хендэ» в момент возникновения опасности для движения, при условии движения автомобиля «Хендэ» со скоростью 40,3-41,8 км/час, мотоцикла «Ямаха R1» со скоростью 112,6-125,4 км/час и места столкновения, установленного со слов свидетеля К., составляет 36,2-44,7 метра. При условии движения автомобиля «Хендэ» со скоростью 40,3-41,8 км/час и мотоцикла «Ямаха R1» со скоростью 112,6-125,4 км/час, и места столкновения, установленного со слов свидетеля К., водитель мотоцикла «Ямаха R1» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение; при условии движения мотоцикла «Ямаха R1» со скоростью 60 км/час и автомобиля «Хендэ» с указанными скоростями водитель мотоцикла «Ямаха R1» располагал технической возможностью предотвратить столкновение применением торможения. Установить обстоятельства сближения мотоцикла и автомобиля до момента столкновения, путём исследования следовой информации, то есть первую стадию механизма ДТП не представляется возможным. Однако с учётом смещения транспортных средств после контакта по направлению в сторону 

<

адрес>, а также с учётом обстоятельств сближения транспортных средств, зафиксированных на видеозаписи, можно сделать вывод, что до момента столкновения транспортные средства двигались в попутных направлениях по проезжей части. Первоначальный контакт произошел между левой боковой частью мотоцикла и правой боковой частью автомобиля в области дверей, при этом угол между продольными осями транспортных средств составлял около 5±3°. Взаимодействие при столкновении имело касательный характер. Место столкновения автомобиля и мотоцикла располагалось на правой, по направлению в сторону 

<

адрес> полосе проезжей части между ближайшей к проезжей части колонной воротной группы и въездом на территорию автоцентра, то есть с учётом исходных данных на участке длинной 33,9 метра от колонны до въезда на территорию автоцентра. Установить точное расположение автомобиля и мотоцикла относительно границ проезжей части в момент столкновения не представляется возможным. Транспортные средства в момент столкновения располагались почти параллельно краям проезжей части. После столкновения автомобиль «Хендэ» до остановки двигался наиболее вероятно в границах правой полосы проезжей части по направлению в сторону 

<

адрес>, мотоцикл «Ямаха R1», после выхода из контакта с автомобилем упал на боковую часть, (с учётом концентрации и характера повреждений вероятно на правую), далее смещался к бордюрному камню, после столкновения с бордюрным камнем двигался у правого края проезжей части до остановки. Водитель автомобиля «Хендэ» в данной дорожно-транспортной ситуации при перестроении, должен был руководствоваться требованиями п. 8.1 и п. 8.4 ПДД РФ. Действия водителя автомобиля «Хендэ» не соответствовали требованиям п. 8.1 и п. 8.4 ПДД РФ. Рассмотреть вопрос о наличии либо отсутствии причинной связи между несоответствиями действий водителя автомобиля «Хендэ» требованиям ПДД РФ и ДТП не представляется возможным, так как в методических рекомендациях, отсутствуют методики решения вопросов о наличии причинной связи между несоответствиями действий нескольких участников и ДТП (том 3, л.д. 205-224);

- заключением дополнительной автотехнической судебной экспертизы №, согласно которой в данной дорожной ситуации водитель автомобиля «Хендэ» должен был руководствоваться требованиями пунктов 8.1 и 8.4 ПДД РФ (том 4, л.д. 1-10);

- заключением дополнительной комплексной видеотехнической и автотехнической судебной экспертизы №, согласно которой сравнительный анализ сведений о повреждениях автомобиля и мотоцикла, просматриваемых на фотоизображениях, их сопоставление по форме, размерам и расположению позволяет сделать вывод о том, что мотоцикл контактировал элементами левой боковой стороны (левой ручки руля, левым зеркалом, передним обтекателем слева, задним колесом слева) с элементами правой боковой стороны кузова автомобиля «Хендэ» (правыми: крыльями, дверями, правым наружным зеркалом заднего вида). При этом, мотоцикл перемещался относительно автомобиля от его задней части к передней. На момент начала взаимодействия, продольные оси транспортных средств располагались относительно друг друга под некоторым острым углом, величина которого, по мнению экспертов, составляла около 5°. Место столкновения транспортных средств располагалось на проезжей части 

<

адрес>, в правой крайней полосе стороны, предназначенной для движения в направлении 

<

адрес>. Водитель автомобиля «Хендэ» в имевшей место дорожной обстановке должен был руководствоваться требования п. 8.4 ПДД РФ. В данном случае факт столкновения транспортных средств, при выполнении водителем автомобиля «Хендэ» маневра перестроения, свидетельствует о создании помехи для движения мотоцикла «Ямаха R1» и, следовательно, наличии с технической точки зрения несоответствий действий водителя требованиями п. 8.4 ПДД РФ (том 4, л.д. 46-84).

- заключением дополнительной комплексной экспертизы видеозаписей и автотехнической судебной экспертизы №, согласно которой по видеозаписи, содержащейся в файле «VID-20200811-WA0000.mp4», скорость движения автомобиля «Хендэ» составляет не менее 54 км/час и не более 59 км/час. Скорость движения мотоцикла «Ямаха R1» составляет не менее 119 км/час и не более 141 км/час. Время, прошедшее с момента, когда задняя часть автомобиля «Хендэ» становиться не видна за ближайшим к 

<

адрес> углом колонны воротной группы автоцентра, до момента пересечения того же угла мотоциклом «Ямаха R1», составляет не менее 1,87 секунды и не более 2,07 секунды. Расстояния, на которых находился мотоцикл «Ямаха R1» от автомобиля «Хендэ» в момент возникновения опасности для движения, при условии движения автомобиля «Хендэ» со скоростью 54-59 км/час, мотоцикла «Ямаха R1» со скоростью 119-141 км/час и места столкновения, установленного со слов свидетеля К.., составляет 30,6-45,6 метра. В указанных условиях водитель автомобиля «Хендэ» перед сменой полосы движения должен был действовать в соответствии с требованиями пункта 8.4 ПДД РФ и в его действиях усматривается несоответствие требованиям пункта 8.4 ПДД РФ и причинная связь этого несоответствия с возникновением столкновения с мотоциклом «Ямаха R1». При условии движения автомобиля «Хендэ» со скоростью 54-59 км/час и мотоцикла «Ямаха R1» со скоростью 119-141 км/час, и места столкновения, установленного со слов свидетеля К.., водитель мотоцикла «Ямаха R1» не располагал технической возможностью предотвратить столкновение. При условии движения мотоцикла со скоростью 60 км/час и автомобиля с указанными скоростями водитель мотоцикла «ЯМАХА R1» располагал технической возможностью предотвратить столкновение применением торможения (т. 4, л.д. 116-139).

- заключением судебно-медицинской экспертизы №, согласно которому Б.. скончался ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» в результате сочетанной механической травмы головы, туловища, конечностей в виде: открытой черепно-мозговой травмы: линейный перелом лобной кости справа с переходом на основание черепа в передних черепных ямках, очаги ушибов 2-3 вида лобных, височных долей, субарахноидальное кровоизлияние правой лобной доли, кровоподтек правой глазничной области, кровоизлияние в мягкие ткани левой височной области; закрытой травмы туловища: оскольчатый перелом наружной части правой ключицы со смещением; перелом тела правой лопатки; переломы головок 4-7-го ребра справа, 3-7-го ребра слева, перелом 1-го справа по средней подмышечной линии, перелом 3-го ребра справа по передней подмышечной линии; осложнённые компрессионные оскольчатые нестабильные переломе Тн4,Тн5,Тн6,Тн7 позвонков; синдром полного нарушения проводимости по спинному мозгу; гидроторакс справа, ушиб правого легкого; подкожная эмфизема; кровоизлияние по заднему краю правого купола диафрагмы, ссадина области передней верхней ости правой подвздошной кости, кровоподтек правого надплечья и нижней трети шеи, кровоподтек нижней трети шеи слева; кровоподтека правого плеча по задневнутренней поверхности в средней трети, ссадин правой голени по передней поверхности в верхней трети и по задней поверхности в нижней трети, кровоизлияния в мягкие ткани правой голени в средней трети по задней поверхности, с развитием тромбоза глубоких вен правой голени, массивной тромбоэмболии ветвей легочной артерий, инфарктов правого легкого, острой легочно-сердечной недостаточности. Указанная сочетанная травма на трупе Б. имеет признаки вреда здоровью, опасного для жизни человека, поэтому на трупе имеет признаки тяжкого вреда здоровью. Сочетанная травма, судя по гистоморфологической картине и данным медицинской документации, давностью причинения не более 1-2 часов на момент поступления пострадавшего в ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая» ДД.ММ.ГГГГ в 16:40. Повреждения, представляющие собой единый морфологический комплекс сочетанной травмы, могли образоваться как от ударного воздействия тупого твердого предмета (предметов), так и при ударе о таковой, таковые, особенности контактной травмирующей поверхности которого (которых) в морфологическое строении повреждений не отразились. Характер, локализация, взаимоположение повреждений, выявленных на трупе Б. не исключает возможности их получения при ДТП, а именно при столкновении двух транспортных средств (том 3, л.д. 123-127).

- справкой № и картой вызова СМП № 651 от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым из МБУ «ССМП им ФИО6», вызов в МБУ по факту ДТП и травмирования Б. поступил ДД.ММ.ГГГГ, (том 2, л.д. 47-48).

Оценив исследованные в судебном заседании доказательства, суд находит их относимыми, допустимыми и достаточными. 

Их совокупность позволяет суду сделать вывод о том, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ., управляя транспортным средством, в нарушение пунктов 1.3, 8.1 и 8.4 ПДД РФ ПДД РФ, при перестроении на правую полосу, не подал указатель правого поворота, не убедился в его безопасности, не уступил дорогу управлявшему мотоциклом «Ямаха R1» водителю Б.., в результате чего произошло столкновение и последующее падение мотоцикла «Ямаха R1» и Б.. на дорогу. В результате нарушения водителем ФИО1 ПДД РФ, Б. причинены телесные повреждения в виде: сочетанной механической травмы головы, туловища, конечностей, которая по признаку опасности для жизни причинила тяжкий вред здоровью Б.. и явилась ввиду неосторожности ФИО1 причиной смерти Б. ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ СО «ГБ № 36 «Травматологическая».

Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств не имеется. 

Факт управления транспортным средством «Хендэ» ФИО1 не оспаривается. 

Доказательств надуманности показаний свидетелей, а также данных об их заинтересованности в исходе дела, существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, равно как и данных, свидетельствующих об искусственном создании доказательств обвинения, не имеется. Какие-либо существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу ФИО1, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности его вины, по делу отсутствуют.

При этом из показаний очевидцев Л. и К. установлено, что водитель автомобиля «Хендэ Солярис», не показав сигнал правого поворота, начал перестроение из левой полосы в правую неожиданно для водителя Б. на близком к тому расстоянии, что согласуется с другими исследованными доказательствами. Пояснения свидетеля Л. об оценке им скорости движения мотоциклов по собственным ощущениям не ставят под сомнение достоверность показаний указанного свидетеля об обстоятельствах ДТП.

Согласно требованиям п. 8.1, п. 8.4 ПДД РФ водитель, перестраиваясь в другую полосу движения, перед началом перестроения должен подать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, при выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения. При перестроении водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся попутно без изменения направления движения.

Однако ФИО1, который в силу п. 1.3 ПДД РФ обязан знать и соблюдать относящиеся к нему требования ПДД РФ, их нарушил, создал опасность для движения мотоцикла при перестроении на правую полосу. По делу установлена возможность водителя автомобиля «Хендэ Солярис» видеть с места водителя в зеркала заднего вида в момент выезда на правую полосу движения движущийся сзади мотоцикл, что подтверждает и сам ФИО1. Тот факт, что ФИО1, согласно его показаниям, посмотрел в зеркало заднего вида перед совершением маневра и, увидев позади транспортное средство на той полосе движения, на которую он перемещался, оценив расстояние до транспортного средства, решил, что своим маневром не создаст помеху для движения для попутно двигавшегося без изменения направления движения мотоцикла, не свидетельствует о выполнении им приведенных выше требований ПДД РФ, поскольку предпринятые им меры не обеспечили ему возможность правильно оценить дорожную ситуацию, скорость мотоцикла и убедиться в безопасности маневра. В результате маневра автомобиля под управлением Маслова произошло столкновение с мотоциклом, водитель автомобиля не убедился в безопасности перестроения, несмотря на то, что препятствий для выполнений приведенных требований ПДД РФ у него не было. 

Нарушение потерпевшим п. 10.1 и п. 10.2 ПДД РФ не исключает уголовную ответственность ФИО1, поскольку нарушение ФИО1 требований п.п. 8.1 и 8.4 ПДД РФ состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде ДТП и смерти Б.. Превышение допустимой скорости мотоциклом под управлением Б. само по себе не явилось причиной ДТП, такое движение Б. по занимаемой им полосе дороги не создавало ни помех, ни опасности для других транспортных средств. 

Ссылка защиты на то, что с учетом касательного характера столкновения транспортных средств, маневр перестроения был практически закончен в момент столкновения автомобиля под управлением ФИО1 с мотоциклом под управлением Б. не опровергает вывод о нарушении ФИО1 требований к безопасности маневра перестроения, которое и привело к ДТП.

Ставить под сомнение выводы проведенных по делу экспертиз у суда не имеется, поскольку исследования проведены экспертами, обладающими специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, противоречий не содержат. Оснований для признания заключения экспертов не допустимыми доказательствами судом не установлено. Выводы экспертов аргументированы, признаков неприменения или неверного применения необходимых методов и методик экспертного исследования судом также не установлено.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по части 3 статьи 264 УК РФ как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

ФИО1 вменяем и должен нести уголовную ответственность.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обсуждая личность ФИО1, суд принимает во внимание, что подсудимый на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит (т. 4 л.д. 194-196, 197), характеризуется положительно (т. 4 л.д. 202, 203), трудоустроен, не судим (т. 4 л.д. 172-175).

Смягчающими наказание обстоятельствами судом признаются в соответствии с пунктом «к» части 1 статьи 61 УК РФ – оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, так как со слов свидетелей, принимал попытки вызвать скорую помощь; на основании пункта «г» части 1 статьи 61 УК РФ – наличие малолетнего ребёнка (т. 4 л.д. 178), согласно части 2 статьи 61 УК РФ – наличие на момент совершения преступления на иждивении ребенка ДД.ММ.ГГГГ г.р. (т. 4 л.д. 179), признание фактических обстоятельств ДТП, состояние здоровья как самого подсудимого, так и его близких, нуждающихся в уходе и заботе, принесение извинений при предыдущем рассмотрении дела. 

Нарушение водителем мотоцикла Б. п. 10.1, п. 10.2 ПДД РФ явилось условием для совершения преступления, данное обстоятельство учитывается как обстоятельство, смягчающее наказание, на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ. Вместе с тем, данное обстоятельство не противоречит выводу о том, что причиной преступления явилось виновное поведение ФИО1

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства его совершения, данные о личности подсудимого, принимая во внимание, что ФИО1 совершено преступление по неосторожности средней тяжести, суд считает, что предусмотренные ч. 2 ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации цели наказания: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного и предупреждение совершения новых преступлений - могут быть достигнуты путем назначения ему наказания в виде реального лишения свободы, не находя законных оснований для применения положений ст.ст. 64, 73 УК РФ.

Наказание в вид лишения свободы суд назначает по правилам ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Оснований для изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую (ч. 6 ст. 15 УК РФ), суд не находит.

Оснований для освобождения ФИО1 от уголовной ответственности и от наказания не имеется. 

В соответствии с положениями п. 7.1 ч. 1 ст. 299 УПК РФ с учетом данных, характеризующих личность подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих обстоятельств, суд считает возможным исправление ФИО1 без реального отбывания наказания в местах лишения свободы, в связи с чем заменяет наказание в виде лишения свободы принудительными работами. По мнению суда, наказание в виде принудительных работ не окажет на условия жизни семьи осужденного, столь сильного социального воздействия, как лишение свободы, в связи с чем применение ч. 2 ст. 53.1 УК РФ в большей степени будет отвечать требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ.

Кроме того, адвокатом Лизанцом А.М. в интересах потерпевшей Е.. подано заявление о компенсации потерпевшей процессуальных издержек на оплату услуг представителя по делу. 

Согласно п. 6 ст. 132 УПК Российской Федерации процессуальные издержки возмещаются за счет средств федерального бюджета в случае имущественной несостоятельности лица, с которого они должны быть взысканы. Суд вправе освободить осужденного полностью или частично от уплаты процессуальных издержек, если это может существенно отразиться на материальном положении лиц, которые находятся на иждивении осужденного.

В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям статьи 131 настоящего Кодекса.

В соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства. К процессуальным издержкам, в том числе, относятся суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего.

Из приложенных к заявлению адвоката документов следует, что для представления своих интересов в рамках уголовного дела в отношении ФИО1 Е.. она заключила соглашения на оказание юридических услуг с адвокатами Лизанцом А.М. и Плотниковым Д.В., уплатив за их услуги 200 000 руб., что подтверждается квитанциями №. 

Таким образом, расходы потерпевшей по оплате услуг представителя отнесены Уголовно-процессуальным кодексом РФ к процессуальным издержкам, издержки подлежат возмещению федеральным бюджетом. 

Указанные процессуальные издержки обоснованы, не являются чрезмерно завышенными, понесены в связи с необходимостью представления интересов Боковой в качестве потерпевшей по уголовному делу. В компетенцию суда не входит оценка качества оказания юридической помощи представителем потерпевшей, сложность уголовного дела.

В связи с изложенным, суд удовлетворяет заявление адвоката о взыскании расходов на оплату юридических услуг, понесенных потерпевшей ФИО7

Факт оказания юридических услуг адвокатами Лизанцом А.М. и Плотниковым Д.В. Е.. у суда сомнений не вызывает, суд признает их необходимыми и оправданными.

В судебном заседании ФИО1 не отказывался от уплаты процессуальных издержек по делу в случае признания его виновным в совершении преступления, в разумных пределах. 

В настоящее время ФИО1 находится в трудоспособном возрасте, инвалидностей не имеет, работает. Суд не усматривает оснований для полного или частичного освобождения его от уплаты процессуальных издержек, так как в судебном заседании не установлено достаточных оснований для признания имущественной несостоятельности осужденного. 

В связи с чем суд полагает возможным взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета сумму процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителей в интересах потерпевшей Е.. в полном объеме в размере 200 000 рублей.

На основании ст. 81 УПК РФ решить судьбу вещественных доказательств.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 303 - 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 03 года 06 месяцев.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменить ФИО1 назначенное наказание в виде 03 лет 06 месяцев лишения свободы принудительными работами на срок 03 года 06 месяцев с удержанием 05 % заработной платы осужденного в доход государства с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 02 года 06 месяца. 

Срок наказания в виде принудительных работ ФИО1 исчислять со дня прибытия в исправительный центр. 

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на основании ч. 4 ст. 47 УК РФ исчислять с момента отбытия осужденным основного наказания.

После получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы по месту жительства ФИО1 следовать к месту отбывания наказания самостоятельно.

Гражданские иски потерпевшей Е. и законного представителя несовершеннолетнего потерпевшего П.. о взыскании с ООО «Деловой Центр» расходов на погребение, компенсации вреда в связи с потерей кормильца, компенсации морального вреда оставить без рассмотрения, разъяснив указанным лицам, право обращения в суд в порядке гражданского судопроизводства.

Заявление адвоката Лизанца А.М. о взыскании в пользу потерпевшей Е. процессуальных издержек – удовлетворить.

Выплатить за счет средств федерального бюджета Российской Федерации потерпевшей Е. процессуальные издержки в сумме 200 000 (двести тысяч) рублей. Оплату процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета произвести за счет Управления Судебного департамента в Свердловской области.

Управлению Судебного департамента в Свердловской области перечислить указанную сумму на расчетный счет Е., указанный потерпевшей Е. в отдельном заявлении. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета сумму процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг представителей в интересах потерпевшей Е. в полном объеме в размере 200 000 (двести тысяч) рублей.

Вещественные доказательства, после вступления приговора в законную силу: три CD-R диска с видеозаписями, диск с фотографиями, три фотографии, хранящиеся при уголовном деле - хранить при деле; мотоцикл «Ямаха R1», переданный на ответственное хранение В. оставить в его распоряжении; автомобиль «Хендэ Солярис», переданный на ответственное хранение ФИО1, оставить в его распоряжении.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Чкаловский районный суд г. Екатеринбурга в течение 15 суток со дня его провозглашения. 

В случае подачи апелляционных жалоб, представления, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, поручать осуществление своей защиты избранному им защитнику либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий /подпись/ И.А. Шенаурин 

Апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 18.02.2025 года приговор Чкаловского районного суда г. Екатеринбурга от 29.11.2024 в отношении ФИО1 изменен, постановлено:

- учесть в качестве смягчающего наказание обстоятельства на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ признание ФИО1 фактических обстоятельства преступления:

- в соответствии с ч. 1 ст. 62 УК РФ смягчить наказание, назначенное ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ, до 3 лет 3 месяцев лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменить ФИО1 назначенное наказание в виде 3 лет 3 месяцев лишения свободы принудительными работами на срок 3 года 3 месяца с удержанием 5% из заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя потерпевшей Е. - адвоката Лизанца А.М. - без удовлетворения.

Кассационные жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, могут быть поданы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения.

Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: