63RS0030-01-2018-003911-74

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 июля 2019 года 

<

...>

Комсомольский районный суд г. Тольятти Самарской области в составе: 

председательствующего судьи Морозовой Ю.А.,

при секретаре Ожигановой М.А.,

в присутствии представителя ответчика ФИО1, третьего лица ФИО2, представителя третьих лиц ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-200/2019 по иску СПАО «Ингосстрах» к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения,

установил:

СПАО «Ингосстрах» обратилось с иском к ФИО4 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 94030,19 руб. 

В обоснование иска указано, что 07.02.2017 произошло ДТП с участием транспортных средств БМВ 320, г/н ... под управлением ФИО2 и принадлежащий ФИО5, и Мазда, г/н ... под управлением ФИО4 Истец указывает, что ДТП произошло вследствие нарушения ФИО4 и ФИО2 ПДД. 15.03.2017 производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО4 было прекращено, 28.03.2017 в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 было отказано. 07.04.2017 ФИО4 обратился в порядке прямого возмещения убытков в ПАО «Росгосстрах», которое произвело выплату в размере 188060,38 руб. и предъявило СПАО «Ингосстрах» суброгационное требование о страховой выплате в счет возмещения в порядке ст. 965 ГК РФ. На основании этого требования СПАО «Ингосстрах» произвело выплату ПАО «Росгосстрах» в размере 188060,38 руб. Истец ссылается на то, что нарушение ПДД РФ в отношении обоих участников ДТП было отменено, а потому степень вины определить невозможно, поэтому выплата ФИО4 должна была быть произведена в размере 50% от суммы заявленного ущерба, т.е. 94030,19 руб. Указанную сумму истец просит взыскать с ответчика, как неосновательное обогащение в соответствии со ст. 1102 ГК РФ.

Представитель истца в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие.

Представитель ответчика ФИО1 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснив, что административным органом произошедшее ДТП рассматривалось, в действиях ФИО4 нарушений п. 13.9 ПДД РФ не было установлено, напротив он выполнил требование этого пункта. На представленной административному органу и суду видеозаписи видно, что автомобиль БМВ сделал несколько кругов по кольцевой развязке с заносом умышленно. Представитель просит отнестись критически к объяснениям водителя БМВ в части того, что он затормозил на кольце. Оценка ДТП от 07.02.2017 была предметом рассмотрения административного органа и судов при рассмотрении жалоб по делу об административном правонарушении, и при рассмотрении гражданского дела эти обстоятельства подтвердились, вина ФИО4 в произошедшем ДТП не была установлена. 

Третье лицо ФИО2 в судебном заседании исковые требования просил удовлетворить, пояснив, что не виноват в произошедшем 07.02.2017 ДТП.

Представитель третьих лиц ФИО2, ФИО5 – ФИО3 в судебном заседании поддержала исковые требования, поскольку отсутствуют в материалах дела доказательства невиновности ФИО4 в произошедшем ДТП, просила не принимать во внимание проведенные по делу экспертизы, которые исключают друг друга и не соответствуют обстоятельствам ДТП, имеют ряд существенных нарушений в связи с чем ею заявлялись ходатайства о назначении повторной экспертизы и об отводе экспертов. Представитель пояснила, что ФИО2 в произошедшем ДТП не виноват, поскольку ФИО4 должен был руководствоваться п. 13.9 ПДД РФ, но не учел знак «Уступи дорогу», и автомобиль Мазда выехал на правую полосу перед кольцом, встал на месте, чем создал препятствия для движения автомобиля БМВ, у которого был приоритет в связи с движением по главной дороге. Автомобиль БМВ двигался по главной дороге без пересечения границ кольцевой развязки со скоростью 45 км/ч, т.е. ниже установленной, запрета на маневр «занос» ПДД РФ не содержит, поэтому траектория автомобиля БМВ при движении по главной дороге могла быть любой. Представитель также полагает, что недопустимо вменять ФИО2 несоблюдение п. 1.5 ПДД РФ, поскольку абзац 2 этого пункта Правил содержит в себе уточнение и понятие опасности, ни один из случаев к произошедшему не имеет отношения. Решения административных органов по данному ДТП принимать во внимание нельзя, поскольку обжаловать его не представилось возможным по формальным основаниями - истечение сроков привлечения ФИО4 к административной ответственности, что не свидетельствует об отсутствии его вины в ДТП от 07.02.2017.

Представитель третьего лица ПАО СК «Росгосстрах» в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть в его отсутствие, направил отзыв. Согласно отзыву ПАО СК «Росгосстрах» признало случай страховым, а потому произвело ФИО4 выплату (...).

Суд, выслушав стороны, экспертов, изучив гражданское дело, материалы административного дела по факту ДТП 07.02.2017, оценивая собранные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого доказательства в отдельности, а также в их совокупности, находит иск СПАО «Ингосстрах» необоснованным и неподлежащим удовлетворению. 

В соответствии с п.22 и 23 статьи 12 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ (ред. от 01.05.2019) "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" в случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную настоящим Федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях.

Лицо, возместившее потерпевшему вред, причиненный в результате страхового случая, имеет право требования к страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в размере, определенном в соответствии с настоящим Федеральным законом, в пределах выплаченной суммы. Реализация перешедшего права требования осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации с соблюдением положений настоящего Федерального закона, регулирующих отношения между потерпевшим и страховщиком.

С лица, причинившего вред, может быть взыскана сумма в размере части требования, оставшейся неудовлетворенной в соответствии с настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 1079 ГК РФ граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064).

Согласно ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Обращаясь в суд о взыскании неосновательного обогащения, истец указывает на отмену нарушений ПДД РФ в отношении обоих участников, поэтому в соответствии с абз.4 п.22 ст.12 Закона об ОСАГО выплата ФИО4 должна была быть произведена в размере 50% от суммы ущерба, т.е. 94030,19 руб., а потому оставшаяся сумма подлежит возврату ответчиком, как неосновательно полученная. 

В соответствии со статьей 56 ГК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Следовательно, на истца, заявляющего требование о взыскании неосновательного обогащения, возлагается бремя доказывания совокупности следующих обстоятельств: факт получения приобретателем имущества, которое принадлежит истцу, отсутствие предусмотренных законом или сделкой оснований для такого приобретения, размер неосновательно полученного приобретателем.

В связи с этим для правильного разрешения дела необходимо было установить факт наличия или отсутствия вины сторон в дорожно-транспортном происшествии для исключения или подтверждения факта неосновательного обогащения со стороны ФИО4 Вина в дорожно-транспортном происшествии обусловлена нарушением его участниками Правил дорожного движения Российской Федерации, что и подлежало доказывании в настоящем споре. 

Из материалов административного дела по факту ДТП следует, что 07.02.2017 произошло ДТП с участием транспортных средств БМВ 320, г/н ... под управлением ФИО2 и принадлежащим ФИО5 (далее – БМВ), и Мазда, г/н ... (на момент ДТП гос.номер отсутствовал) под управлением ФИО4 и ему принадлежащим (далее – Мазда).

15.03.2017 своим постановлением инспектор ОБ ДПС ГИБДД У МВД России по г. Тольятти прекратил дело об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.13 КоАП РФ в отношении ФИО4 в связи с отсутствием в его действиях состава данного административного правонарушения (л.д....).

13.04.2017 решением судьи Комсомольского районного суда г. Тольятти по жалобе ФИО2 указанное постановление от 15.03.2017 было оставлено без изменения. 25.05.2017 решением судьи Самарского областного суда решение от 13.04.2017 было оставлено без изменения, указано на истечение сроков давности привлечения ФИО4 к административной ответственности.

28.03.2017 постановлением заместителя начальника отдела ГИБДД У МВД России по г. Тольятти производство по делу об административном правонарушении по ст. 12.33 КоАП РФ в отношении ФИО2 было прекращено ввиду отсутствия в его действиях состава данного административного правонарушения. 

Также 03.03.2017 определением инспектор по ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД У МВД России по г. Тольятти было отказано в возбуждении дела об административном правонарушении по ст. 12.5 КоАП РФ в отношении ФИО4 ввиду отсутствия в его действиях состава данного административного правонарушения. 

28.03.2017 определением инспектор по ИАЗ ОБ ДПС ГИБДД У МВД России по г. Тольятти отказал в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ФИО2 ввиду отсутствия в его действиях состава административного правонарушения по п.10.1 ПДД РФ. 

На момент произошедшего ДТП автогражданская ответственность ФИО4 была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах» (полис ...), автогражданская ответственность ФИО2 застрахована не была, он не был указан в полисе СПАО «Ингосстрах» ... в качестве лица, допущенного к управлению (т.1 – л.д....).

07.04.2017 в порядке прямого возмещения убытков ФИО4 обратился в ПАО СК «Росгосстрах» с заявлением (т.1 – л.д....). 

17.04.2017 ПАО СК «Росгосстрах» направило в адрес ФИО4 отказ в прямом возмещении убытков со ссылкой на ч.1 ст.14.1 Закона об ОСАГО (т.1 – оборот л.д....).

23.05.2017 ФИО4 направил в ПАО СК «Росгосстрах» претензию, в которой просил произвести ему выплату, поскольку все условия для прямого возмещения убытков соблюдены (т.1: оборот л.д....).

31.05.2017 ПАО СК «Росгосстрах» произвело ФИО4 выплату в размере 188060,38 руб., что подтверждается платежным поручением № 63 и не оспаривается ответчиком (...).

25.07.2017 СПАО «Ингосстрах» в порядке суброгационного требования произвело ПАО СК «Росгосстрах» выплату в размере 188060,38 руб., что подтверждается платежным поручением № 30540 (т.1: л.д....).

В судебном заседании ответчик ФИО4 и третье лицо ФИО2 виновный характер своих действий отрицали.

ФИО2 в своих объяснениях, данных инспектору ДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Тольятти после ДТП 07.02.2017, указал, что двигался по кольцевой развязке ул. Громовой и ул. Ярославской, по крайней правой полосе в направлении ул. Ярославской неожиданно для него на кольцо выехал автомобиль Мазда белого цвета без номера, и встал на дороге, перегородив движение на несколько секунд. Поскольку ФИО2 находился от автомобиля Мазда примерно метров за 10, увидев помеху для своего движения по кольцу, чтобы избежать столкновения, попытался нажать на тормоз, но т.к. дорога была скользкой автомобиль не успел вовремя затормозить, и автомобиль развернуло, произошло столкновение с Мазда.

ФИО4 в своих объяснениях, данных инспектору ДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по г. Тольятти после ДТП 07.02.2017, указал, что двигался по ул. Громовой в сторону ул. Ярославской, остановился перед кольцом, чтобы пропустить двигающийся по кольцу транспорт, из-за маршрутки вылетел автомобиль БМВ, который занесло, и он боком въехал в автомобиль Мазда.

Первоначально стороной ответчика заявлено ходатайство о назначении по делу автодорожной экспертизы, производство которой было поручено судом эксперту ООО «Самарское областное экспертное бюро» ФИО6 (т.1: л.д...., подлинник находится в материале по частной жалобе ФИО2).

В заключении ООО «Самарское областное экспертное бюро» № 11/19 от 05.04.2019 эксперт ФИО6 указал, что:

- за 4 секунды до столкновения автомобиль БМВ двигался управляемо с линейным ускорением, за 1,5 секунды до столкновения автомобиль БМВ перемещался по проезжей части неуправляемо с боковым заносом, в момент столкновения автомобиль БМВ находился в положении неуправляемого бокового заноса, 

- причиной возникновения бокового заноса автомобиля является превышение предельно допустимой скорости движения автомобиля по коэффициенту сцепления шин с дорогой на закруглении данного участка проезжей части дороги,

- при движении автомобиля в процессе бокового заноса водитель не может управлять автомобилем, поворачивая передние управляемые колеса, автомобиль будет перемещаться по дороге под воздействием центробежных сил независимо от водителя. В такой ситуации водитель поворотом рулевого колеса может только прекратить начатый занос,

- автомобиль МАЗДА в момент столкновения стоял. Остановка автомобиля МАЗДА произошла приблизительно за 3-4 секунды до столкновения с автомобилем БМВ,

- автомобиль МАЗДА вероятно не выехал на правую крайнюю полосу движения по кольцу перед столкновением. Стоящий автомобиль Мазда не создавал опасности для движения водителю автомобиля БМВ, и не являлся ни помехой, ни препятствием двигающемуся автомобилю Автомобиль БМВ двигается по крайнему левому ряду при ширине части 12 метров,

- для предотвращения ДТП водитель применяет торможение автомобиля либо изменяет направление движения. У водителя стоящего автомобиля Мазда такие возможности отсутствовали, и он не мог повлиять на возникшую дорожную ситуацию,

- выполняя требования п. 10.1 ПДД РФ (двигаясь с безопасной скоростью) водитель автомобиля БМВ располагал технической возможностью предотвратить данное ДТП, 

- проведенным исследованием установлено, что причиной возникновения ДТП был неуправляемый занос автомобиля БМВ. Занос автомобиля возник из-за превышения безопасной скорости движения на закруглении проезжей части. Соответственно действия водителя автомобиля БМВ противоречили п. 10.1 ПДД РФ в части скоростного режима. В действиях водителя автомобиля МАЗДА не усматривается противоречий какому либо пункту ПДД РФ.

В судебном заседании 27.05.2019 эксперт ФИО6 подтвердил выводы своего заключения, пояснив, что определил скорость автомобиля БМВ, как превышающую безопасность по сцеплению шин с дорогой, поскольку, если на кольце автомобиль уходит в занос, то следует, что скорость автомобиля была небезопасной и превышающей допустимую. Наличие летней резины на автомобиле Мазда не являлось важным обстоятельством, так как перед столкновением автомобиль Мазда подъехал к кольцу и стоял перед ним некоторое время, на выводы это не влияет. Из видеоматериалов экспертом было усмотрено, что перед столкновением с автомобилем Мазда автомобиль БМВ совершил несколько заносов, которые происходили в результате принудительного торможения с целью «дрифта». Водитель автомобиля БМВ вызывал занос автомобиля путем нажатия на педаль газа и пробуксовки задних колес автомобиля. 

В связи с тем, что экспертное заключение ФИО6 содержало в себе ряд недостатков, по ходатайству третьего лица ФИО5 27.05.2019 по делу была назначена повторная экспертиза, производство которой было поручено ООО «Звента» (т.1: л.д...).

Согласно заключению № 16417, проведенному ООО «Звента», эксперты С. и Р. сделали следующие выводы относительно ДТП от 07.02.2017 на поставленные судом вопросы:

- исходя из анализа представленных на исследование видеозаписей, на этапе начала развития ДТП автомобиль BMW двигался в режиме ускорения с боковым скольжением (заносом),

- перед столкновением с автомобилем Mazda автомобиль BMW двигался в режиме ускоренного движения, что предполагает различное значение скорости в определенной точке траектории. Средняя скорость движения автомобиля BMW при движении по участку траектории, проекцией которого является расстояние между световыми опорами б/н, обозначенными на дополнительной схеме происшествия от 11.03.2017 (изобр. 13 в исследовательской части) цифрами «6» и «7», составляла примерно 43 км/ч,

- возникновение заноса автомобиля BMW было обусловлено попыткой водителя данного транспортного средства движения по проезжей части кольцевой развязки в режиме управляемого заноса (Дрифта). Ввод автомобиля в занос производился методом увеличением тяги на ведущих колесах, вызывающим их буксование с боковым скольжением по опорной поверхности в направлении, соответствующем повороту рулевого колеса. Точное выполнение управляемого заноса (Дрифта), требующее специальной подготовки, позволяет водителю контролировать процесс движения транспортного средства вплоть до выхода из него. При неуправляемом заносе у водителя отсутствует возможность удержания водителем траектории и скорости движения транспортного средства,

- ни в момент контактирования с автомобилем Mazda, ни непосредственно перед ДТП автомобиль BMW не пересекал границы проезжей части кольцевой развязки,

- качество представленных видеозаписей не позволяет установить точный момент начала заноса автомобиля BMW в стадии развития ДТП, но при перемещении по участку траектории, проекцией которого является расстояние между световыми опорами б/н, обозначенными на дополнительной схеме происшествия от 11.03.2017 (изобр. 13 в исследовательской части) цифрами «6» и «7», данное транспортное средство уже двигалось в режиме бокового скольжения. В момент начала заноса автомобиля BMW автомобиль Mazda располагался за пределами кольцевой развязки,

- до момента столкновения автомобиль Mazda на протяжении 2,4 сек. находился в неподвижном состоянии,

- в данной дорожной ситуации стоящий автомобиль Mazda не являлся ни опасностью для движения, ни помехой водителю автомобиля BMW,

- в данной дорожной обстановке и при заданных условиях водитель автомобиля Mazda не располагал технической возможностью предотвратить дорожно-транспортное происшествие, поскольку не мог влиять на критическое сближение с автомобилем BMW, возникновение которого было обусловлено действиями водителя последнего, 

- в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля BMW своими действиями создал опасную обстановку, из чего следует, что в данной дорожной обстановке и при заданных условиях он располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автомобилем Mazda при выполнении требований пунктов 1.5. и 10.1 ПДД РФ,

- в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля БМВ должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.5 и 10.1 ПДД РФ, с технической точки зрения его действия не соответствовали вышеуказанным требованиям. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Mazda должен был действовать в соответствии с требованиями п. 13.9 ПДД РФ, с технической точки зрения противоречия вышеуказанным требованиям в действиях водителя автомобиля Мазда отсутствовали,

- погодные условия, состояние дорожного покрытия, вещной обстановки места происшествия не явились причиной и не влияли на развитие события исследуемого ДТП,

- укомплектованность какого-либо автомобиля-участника ДТП летними шинами не влияла развитие события исследуемого ДТП.

Давая оценку заключению экспертов ООО «Звента», суд полагает, что оно может быть положено в основу решения по делу, поскольку в нем содержатся ответы на вопросы, имеющие значение для разрешения дела по существу; экспертное заключение обоснованно, аргументировано с научной точки зрения; экспертами в ходе исследования были приняты во внимание материалы гражданского дела, административный материал по факту ДТП от 07.02.2017; исследование проводилось специализированным экспертным учреждением; эксперты, которым было поручено проведение исследования, имеют специальное образование; не являются лицами, заинтересованными в исходе рассматриваемого спора и были предупреждены об уголовной ответственности за составление заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

На все возникшие у сторон и суда уточняющие вопросы эксперт Р. ответил в судебном заседании 26.07.2019. В том числе эксперт пояснил, что он оценивал техническую сторону произошедшего ДТП, которая предписывается ПДД РФ, т.е. как должны были действовать водители в дорожной ситуации в соответствии с ПДД РФ. Эксперт указал, что водитель автомобиля Мазда должен был действовать в соответствии с термином «Уступи дорогу». В соответствии с п. 13.9 ПДД РФ водитель автомобиля БМВ мог двигаться в любом направлении движения, но при этом, не создавая ни помех, ни опасности для движения в соответствии с п.1.5 ПДД РФ. Эксперт указал, что действительно у водителя автомобиля БМВ не было обязанности двигаться со скоростью 20 км/ч по главной дороге, но необходимо учитывать, что в соответствии с п.10.1 ПДД РФ скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением автомобилем. Водитель автомобиля БМВ нарушил ПДД РФ в момент, когда его автомобиль начал двигаться в сторону расположения автомобиля Мазда в режиме заноса. 

Не принимаются судом доводы представителя ФИО3 о том, что при вынесении решения нельзя принимать за основу проведенные по делу заключения, как изготовленные с нарушением норм закона, не соответствующие обстоятельствам дела, поскольку они направлены на оценку доказательств, что соответствует наличию у нее такого права. Однако суд выносит решение по представленным доказательствам в совокупности с обстоятельствами дела, дает им оценку с точки зрения относимости, допустимости, достаточности и достоверности. 

Все имеющиеся у представителя третьих лиц ФИО3 замечания к проведенной по делу экспертизе сводятся, по сути, с несогласием с выводами экспертов ООО «Звента», поэтому представитель ходатайствовала об отводе экспертом, о чем ей определением от 26.07.2019 было отказано. 

Все доводы представителя третьих лиц в опровержение проведенной по делу экспертизы экспертами ООО «Звента» касаются оформления экспертизы, трактовки и применения пунктов ПДД РФ в данной ситуации (л.д....). Однако эти доводы не применяются судом, поскольку не опровергают выводы проведенной по делу экспертизы, эксперт Р. ответил на все возникшие у сторон вопросы. 

Правила дорожного движения Российской Федерации ориентированы на воспитание у участников дорожного движения дисциплины, ответственности, взаимной предупредительности, внимательности. Неукоснительное выполнение всех требований Правил создает необходимые предпосылки четкого, бесперебойного и безопасного движения транспортных средств и пешеходов по дорогам.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

В соответствии с пунктом 1.5 данных Правил участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно пункту 10.1 Правил водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

В силу пункта 13.9 указанных Правил на перекрестке неравнозначных дорог водитель транспортного средства, движущегося по второстепенной дороге, должен уступить дорогу транспортным средствам, приближающимся по главной, независимо от направления их дальнейшего движения.

Таким образом, из анализа обстоятельств дела, проведенных по делу экспертиз, было установлено, что 07.02.2017 водитель Мазда двигался по ул. Громовой со стороны ул. Матросова в направлении ул. Ярославской Комсомольского района г.Тольятти. В пути следования, выехав на нерегулируемый перекресток улиц Громовой и Ярославской, где организовано круговое движение, остановился в целях предоставления преимущественного права на движение транспортным средствам, двигавшимся по кольцевой развязке. При этом помех для движения транспортным средствам, двигавшимся по главной дороге (кольцевой развязке) со стороны стоящего данного транспортного средства, не создавалось. В это время по левому ряду кольцевой развязки двигался автомобиль БМВ, который ввел свой автомобиль в режим заноса методом увеличения тяговой нагрузки, приведшей к скольжению колес техникой «Дрифт». При попытке выполнения управляемого заноса (Дрифта) водитель автомобиля БМВ не справился с управлением, что привело к неуправляемому заносу, характеризующемуся отсутствием у водителя контроля над управлением ТС, с перемещением с внутренней полосы кольцевой развязки на внешнюю, и последующему наезду на автомобиль Мазда.

Оценив в соответствии с требованиями ст.67 ГПК РФ представленные доказательства (материал по делу об административном правонарушении, объяснения водителей), экспертное заключение ООО «»Звента», относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к выводу, что 07.02.2017 ДТП произошло из-за действий водителя ФИО2, нарушившего п.10.1 и п.1.5 ПДД РФ. 

Данный вывод также подтверждается техническим исследованием эксперта Р., указавшего, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации действия водителя автомобиля БМВ не соответствовали требованиям п.п. 1.5 и 10.1 ПДД РФ, при этом действия водителя автомобиля Мазда соответствовали требованиям п. 13.9 ПДД РФ, о чем свидетельствует то обстоятельство, что перед столкновением с автомобилем БМВ автомобиль Мазда находился в неподвижном состоянии на протяжении 2,4 сек. перед кольцевой развязкой и за ее пределами, а потому в данной дорожной ситуации стоящий автомобиль Mazda не являлся ни опасностью для движения, ни помехой водителю автомобиля BMW, критическое сближение автомобиля Мазда с автомобилем BMW было обусловлено действиями водителя БМВ, создавшим опасную обстановку.

Представитель ФИО3 полагает, что пункт 1.5 ПДД РФ необходимо учитывать совместно со вторым абзацем (запрещается повреждать или загрязнять покрытие дорог, снимать, загораживать, повреждать, самовольно устанавливать дорожные знаки, светофоры и другие технические средства организации движения, оставлять на дороге предметы, создающие помехи для движения. Лицо, создавшее помеху, обязано принять все возможные меры для ее устранения, а если это невозможно, то доступными средствами обеспечить информирование участников движения об опасности и сообщить в полицию), а потому к данному событию он отношение не имеет и не может быть вменен ФИО2 

Однако эти доводы основаны на неверном толковании Правил, поскольку п. 1.5 ПДД РФ (первый абзац) самостоятельно устанавливает требования к порядку движения. При этом в п.1.2 ПДД РФ определено понятие "Опасность для движения", под которым понимается ситуация, возникшая в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия. В данной ситуации водителем автомобиля БМВ не было соблюдено указанное правило, и, двигаясь по главной дороге со скоростью, не превышающей допустимую на этом участке дороги, создал опасную ситуацию, при которой допустил сближение путем ускоряемого заноса со стоящим перед кольцевой развязкой автомобилем Мазда, что привело к ДТП.

Под обязательством из неосновательного обогащения понимается правоотношение, возникающее в связи с приобретением или сбережением имущества без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований одним лицом (приобретателем) за счет другого лица (потерпевшего). Объектом обязательства из неосновательного обогащения следует считать действие приобретателя (должника) по передаче имущества, составляющего неосновательное обогащение, потерпевшему (кредитору), а предметом обязательства - само неосновательное обогащение. Для возникновения обязательства из неосновательного обогащения, как правило, необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: возрастание или сбережение имущества (неосновательное обогащение) на стороне приобретателя; невозрастание или уменьшение имущества (убытки) на стороне потерпевшего; убытки потерпевшего являются источником обогащения приобретателя (обогащение за счет потерпевшего); отсутствие надлежащего правового основания для наступления вышеуказанных имущественных последствий.

Следовательно, для применения положений статьи 1102 ГК РФ необходимым условием является отсутствие правовых оснований или договорных отношений, а именно приобретение или сбережение имущества одним лицом за счет другого не основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, прежде всего договоре, т.е. происходит неосновательно.

Основанием для подачи иска в суд у СПАО «Ингосстрах» явилась выплата ФИО4 суммы страхового возмещения в полном размере (188060,38 руб.) при том обстоятельстве, что вина участников ДТП от 07.02.2017 установлена не была, и нарушение ПДД РФ в отношении обоих участников было отменено (административным и судебным органами).

При рассмотрении настоящего спора было установлено, что ДТП от 07.02.2017 произошло по вине водителя автомобиля БМВ, принадлежащего ФИО5, и под управлением ФИО2, тем самым установлено отсутствие вины водителя Мазда ФИО4 

Таким образом, суд приходит выводу о том, применительно к положениям пункта 1 статьи 1102, пункта 2 статьи 1105 ГК РФ, сбережение имущества и наличие обогащения на стороне ответчика и убытков на стороне истца не произошло, поскольку выплата ФИО4 была произведена обоснованно страховой компанией в полном размере. 

Согласно статье 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе суммы, подлежащие выплате экспертам.

В силу ч.3 ст.95 ГПК РФ эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами.

Частью 1 статьи 98 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц.

Определением от 27.05.2019 по ходатайству представителя ФИО5 – ФИО3 по делу назначена повторная автотехническая экспертиза, производство которой было поручено экспертам ООО «Звента», расходы по проведению экспертизы были возложены на третье лицо ФИО5 (т.1: л.д....).

Согласно заявлению директора ООО «Звента» оплата ФИО5 не была произведена оплата на проведение вышеуказанной экспертизы в размере 50000 рублей (том 2: л.д.3).

Указанные расходы подлежат взысканию с ФИО5 в силу ст.98 ГПК РФ, как со стороны, заявившей ходатайство о назначении повторной автотехнической экспертизы в обоснование своих возражений и в подтверждение позиции о наличии вины в произошедшем ДТП ФИО4 О снижении этих расходов стороны не просили, своей позиции не высказывали, при том, что были ознакомлены с материалами дела и поступившей в адрес суда экспертизой заблаговременно, что подтверждается их заявлениями.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований СПАО «Ингосстрах» к ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения - отказать.

Взыскать с ФИО5 в пользу ООО «Звента» расходы за проведение судебной автотехнической экспертизы в размере 50 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Комсомольский районный суд г.о.Тольятти в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Морозова Ю.А. 

Решение в окончательной форме изготовлено 31 июля 2019 года.

Судья Морозова Ю.А.