УИД 38RS0№-03

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 сентября 2024 года г. Иркутск 

Октябрьский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Варгас О.В.,

при секретаре Врецной А.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО4 к муниципальному унитарному предприятию «Иркутскгортранс» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение; гражданское дело по иску ФИО4, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО2, к муниципальному унитарному предприятию «Иркутскгортранс» о компенсации морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

в обоснование искового заявления с учетом его изменения указано, что 27.01.2021 около 09-00 час. водитель ФИО12, управляя транспортным средством ........, бортовой №, следуя по проезжей части Адрес со стороны Адрес в направлении Адрес в г. Иркутске допустил наезд на пешехода ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который пересекал проезжую часть направо относительно движения транспортного средства. В результате ДТП пешеход ФИО3 от полученных телесных повреждений скончался в автомобиле скорой помощи.

Погибший ФИО3 являлся сыном истца ФИО4

Постановлением следователя ССО по ДТП ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области от 21.10.2021 в возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО12 отказано в связи с отсутствием в его деянии состава преступления. 

Согласно заключению эксперта № от 10.03.2021 водитель троллейбуса ........ не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем экстренного торможения и остановки транспортного средства до линии пешехода, поскольку удаление троллейбуса в момент начала движения пешехода в указанных исходных данных (14,6 м) меньше остановочного пути данного автомобиля в условиях происшествия.

В результате указанного ДТП, повлекшего смерть горячо любимого сына, истец испытывает моральные страдания, чувство невосполнимой утраты. Истец воспитывала сына одна, отец юноши участия в воспитании не принимал, в летний период времени погибший ездил на каникулы к бабушке и дедушке. Истец готовилась к празднованию 18-летия своего ребенка.

В связи со смертью сына истцом были понесены расходы: на погребение в размере 77 170 руб. (указанная в договоре от 27.01.2021 сумма в размере 102 170 руб. уменьшена на 25 000 руб., которые были получены истцом от Страховой компании); на оплату услуг по доставке тела в морг в размере 1 500 руб.; по подготовке тела к погребению в размере 9 000 руб.; на одевание умершего ФИО3 в размере 5 000 руб.; по проведению поминального обеда 29.01.2021 в размере 20 950 руб.; по изготовлению надгробных сооружений в размере 239 649 руб.; по доставке памятника до места его установки в размере 5 000 руб.; граверным работам в размере 21 260 руб.; расходам по граверным работам в размере 21 100 руб.; расходов в размере 20 000 руб. на изготовление могилы, изготовление ниш, углублений при ритуальный захоронениях, монтажу/демонтажу ограждения.

Истец, с учетом изменения исковых требований, просит суд взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб., расходы на погребение в размере 420 629 руб.

ФИО2, в лице законного представителя ФИО4, также обратилась в суд с иском к МУП «ИГТ», указав обстоятельства смертельного ДТП, произошедшего 27.01.2021, в результате которого погиб ФИО3, приходящийся истцу братом.

В результате указанного ДТП, повлекшего смерть горячо любимого брата, который с момента рождения ФИО2 взял на себя не только хлопоты по уходу за новорожденной сестренкой, но и помощь матери, которая воспитывала дочь одна, без мужа.

Незрелая детская психика ФИО2 не понимает причин отсутствия полноценного члена семьи, постоянного участника ее детских игр, почему брат больше не может забирать ее с детского сада, не проводит с ней времени, почему навещать брата она вынуждена на кладбище. Истец испытывает моральные страдания, чувство невосполнимой утраты. 

Истец ФИО2 в лице законного представителя ФИО4 просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб.

Определением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 10.09.2024 указанные гражданские дела объединены в одно производство.

Истец ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетней ФИО2, в судебное заседание не явилась, о его времени и месте извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие.

В судебном заседании представитель истца ФИО11 исковые требования, в том числе с учетом их изменения, поддержала, просила удовлетворить.

Представитель ответчика ФИО13 в судебном заседании исковые требования истов не признала, просила в их удовлетворении отказать. Представила письменные возражения по делу, в которых отразила правовую позицию по делу.

Третьи лица в судебное заседание не явились, о его времени и месте извещены надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны.

Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца, третьих лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав участников процесса, исследовав представленные доказательства, материалы дела, заключение старшего помощника прокурора ФИО8, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, приходит к следующим выводам.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее – Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абзац третий пункта 1 названного постановления Пленума).

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Из изложенного следует, что право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав пострадавшей стороны как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Судом установлено, что в период с 26.08.1999 по 27.12.2022 ФИО12 занимал должность водителя троллейбуса 1 класса в МУП «ИГТ».

Истец ФИО4 является матерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., что подтверждается свидетельствами о рождении от 11.11.2014 и от 27.03.2015 соответственно.

ФИО3 умер 27.01.2021 согласно свидетельству о смерти от 29.01.2021.

Из сведений о ДТП следует, что 27.01.2021 около 09-00 час. водитель ФИО12, управляя транспортным средством ........, бортовой №, следуя по проезжей части Адрес со стороны Адрес в направлении Адрес в Адрес допустил наезд на пешехода ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который пересекал проезжую часть направо относительно движения транспортного средства. В результате ДТП пешеход ФИО3 от полученных телесных повреждений скончался в автомобиле скорой помощи.

Постановлением следователя ССО по ДТП ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области от 21.10.2021 в возбуждении уголовного дела по ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО9 отказано в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.

На основании распоряжения Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации г. Иркутска от 20.01.2014 № троллейбус пассажирский ........ закреплен на праве хозяйственного ведения за ответчиком МУП «ИГТ».

Таким образом, владельцем источника повышенной опасности – троллейбуса пассажирского ........, бортовой №, является МУП «ИГТ», на которое возлагается обязанность по возмещению причиненного вреда.

Обращаясь в суд с исковым заявлениями, истцы просили взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 руб. в пользу каждой.

Статьей 38 Конституции РФ и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство, находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (абз. 2 п. 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ).

Гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания истцам.

Близкие родственники во всех случаях испытывают нравственные страдания, вызванные смертью родного человека, факт причинения им морального вреда предполагается и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу ФИО4 и ФИО2, суд принимает во внимание следующие обстоятельства.

Согласно доводам исковых заявлений ФИО4, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетней ФИО2, и пояснений истца ФИО4, данных в судебном заседании, вследствие наступления смерти горячо любимого сына и брата истцы испытывают моральные страдания, чувство невосполнимой утраты. ФИО4 сама занималась воспитанием сына, его отец участия в воспитании не принимал. Между ней и сыном сложились теплые и доверительные отношения, истец была осведомлена о всех событиях, происходивших в жизни ФИО5. Погибший ФИО3 с момента рождения сестры ФИО2 оказывал матери активную помощь в уходе за ней и воспитании. Незрелая детская психика ФИО2 не понимает причин отсутствия брата, постоянного участника ее детских игр, причин, по которым брат больше не может забирать ее с детского сада, не проводит с ней время, навещать брата она вынуждена на кладбище.

Из постановления следователя ССО по ДТП ГСУ ГУ МВД России по Иркутской области от 21.10.2021 следует, что водитель троллейбуса ........, бортовой №, ФИО12 не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода путем применения экстренного торможения и остановки ТС до линии движения пешехода, поскольку удаление троллейбуса в момент начала движения пешехода, указанный в исходных данных (14,6 м), меньше остановочного пути данного автомобиля в условиях места происшествия (57,3 м). Из собранных по материалу проверки доказательств, следствие пришло к выводу, что наступившие последствия состоят в прямой причинной связи с действиями пешехода ФИО3, который в нарушение п. 4.3 ПДД РФ вышел на проезжую часть в неустановленном для пешехода месте, не оценив дорожную ситуацию. В нарушение п. 4.5 ПДД РФ вышел из-за транспортного средства, ограничивающего обзор, чем создал помеху другим участникам дорожного движения. В действиях водителя ФИО12 нарушений ПДД РФ не усматривается.

Указанное постановление вступило в законную силу.

Таким образом, определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что на момент смерти ФИО3 являлся единственным сыном и братом, между истцами и погибшим были тесные, теплые, семейные отношения. Характер их психологических связей свидетельствует о наличии семейных взаимоотношений, соответствующих сложившимся в обществе морально-нравственным ценностям и взглядам. Кроме того, гибель сына и брата сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие. Учитывая также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае истцов, - утрата близкого человека - является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, принимая также во внимание грубую неосторожность самого потерпевшего, действия которого состоят в прямой причинной связи с наступлением его смерти, размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с МУП «ИГТ», с учетом требований разумности и справедливости надлежит определить в размере 500 000 руб. в пользу ФИО4 и в размере 350 000 руб. в пользу ФИО2 в лице законного представителя ФИО4

Разрешая требования истца ФИО4 о взыскании расходов на погребение, суд приходит к следующему.

Согласно статьи 1174 ГК РФ необходимые расходы, вызванные предсмертной болезнью наследодателя, расходы на его достойные похороны, включая необходимые расходы на оплату места погребения наследодателя, расходы на охрану наследства и управление им, а также расходы, связанные с исполнением завещания, возмещаются за счет наследства в пределах его стоимости (часть 1).

Положениями статьи 3 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" определено понятие погребения как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Исходя из положений вышеуказанного закона, а также обычаев и традиций населения России расходы на достойные похороны (погребение) включают как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, покрывала, подушки, савана, иконы и креста в руку, венка, ленты, ограды, корзины, креста, таблички, оплата укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установки ограды, установки креста, предоставления оркестра, доставки из морга, предоставления автокатафалка, услуг священника, автобуса до кладбища) и оплату медицинских услуг морга (туалет трупа, реставрирование, бальзамирование, хранение), так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы, поскольку установка памятника на могиле умершего и благоустройство могилы общеприняты и соответствуют традициям населения России, в памятнике родственники умершего увековечивают сведения об усопшем, обращают к нему слова, в дни поминовения усопших родственники собираются у памятника и чтят память умершего; уход за памятником и могилой для людей, потерявших близкого человека, является символом почитания памяти усопшего, способом реализации потребности заботиться о безвозвратно ушедшем человеке.

Пунктом 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, рекомендованных протоколом НТС Госстроя России от 25.12.2001 N 01-НС-22/1, в церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовение. Подготовка к погребению включает в себя: получение медицинского свидетельства о смерти; получение государственного свидетельства о смерти в органах ЗАГСа; перевозку умершего в патолого-анатомическое отделение (если для этого есть основания); приобретение и доставка похоронных принадлежностей; оформление счета-заказа на проведение погребения; омовение, пастижерные операции и облачение с последующим уложением умершего в гроб; приобретение продуктов для поминальной трапезы или заказ на нее.

В силу статьи 5 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, т.е. размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании.

Из требований ст. ст. 1064 ГК и 1094 ГК РФ, и Федерального закона "О погребении и похоронном деле", следует, что погребение должно обеспечивать достойное отношение к телу умершего и его памяти, к числу необходимых расходов на погребение, помимо средств, затраченных непосредственно на захоронение тела в земле, относятся и ритуальные расходы, включая приобретение венков, изготовление и установку памятника, ограды (надгробных сооружений), как увековечение памяти умершего.

Возмещение расходов осуществляется на основе принципа соблюдения баланса разумности трат с одной стороны и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон и сопутствующих им мероприятий в отношении умершего.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ФИО4 указала, что ей понесены расходы на достойные похороны наследодателя на общую суму 420 629 руб.: на погребение в размере 77 170 руб. (указанная в договоре от 27.01.2021 сумма в размере 102 170 руб. уменьшена на 25 000 руб., которые были получены истцом от страховой компании); на оплату услуг по доставке тела в морг в размере 1 500 руб.; по подготовке тела к погребению в размере 9 000 руб.; на одевание умершего ФИО3 в размере 5 000 руб.; по проведению поминального обеда 29.01.2021 в размере 20 950 руб.; по изготовлению надгробных сооружений в размере 239 649 руб.; по доставке памятника до места его установки в размере 5 000 руб.; граверным работам в размере 21 260 руб. и 21 100 руб.; расходов в размере 20 000 руб. на изготовление могилы, изготовление ниш, углублений при ритуальных захоронениях, монтажу/демонтажу ограждения.

Понесенные истцом расходы на организацию похорон умершего ФИО3 подтверждаются представленными в материалы дела чеками, квитанциями.

Таким образом, поскольку указанные расходы непосредственно связаны с погребением, относятся к обрядовым действиям по захоронению тела человека после его смерти, подтверждены документально, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в пользу истца понесенных ей расходов на погребение ФИО3

Вместе с тем, учитывая принцип соблюдения баланса разумности затрат, с одной стороны, и необходимости их несения в целях обеспечения достойных похорон, с другой стороны, суд полагает, что иные расходы истца на изготовление стола, лавочки и ножек к ним на сумму 23 760 руб., входящие в состав расходов на изготовление надгробных сооружений, указанных в договоре № ВОЗК-001030 от 24.06.2022, выходят за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, поскольку они не относятся к объективно необходимым для обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, а являются дополнительными расходами по погребению.

При таких обстоятельствах, размер необходимых расходов, понесенных истцом на погребение ФИО10, составляет 396 869 руб. (420 629 – 23 760), которые подлежат взысканию с ответчика.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ, ст. 333.19 НК РФ с ответчика в доход муниципального образования г. Иркутска подлежит взысканию госпошлина в размере 600 руб. за требования о взыскании компенсации морального вреда и пропорционально удовлетворенным требованиям о взыскании расходов на погребение в размере 7 169 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО4 удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Иркутскгортранс», ИНН 

<

***>, в пользу ФИО4, Дата, паспорт гражданина Российской Федерации ........, расходы на погребение в размере 396 869 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Иркутскгортранс», ИНН 

<

***>, в пользу ФИО4, Дата, паспорт гражданина Российской Федерации ........, действующей в интересах несовершеннолетней ФИО2, Дата, компенсацию морального вреда в размере 350 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО4 к муниципальному унитарному предприятию «Иркутскгортранс» о взыскании расходов на погребение в размере 23 760 руб. – отказать.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия «Иркутскгортранс», ИНН 

<

***>, в пользу соответствующего бюджета государственную пошлину в размере 7 769 руб.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья О.В. Варгас

Мотивированный текст решения изготовлен 17.10.2024.