Судья Маркова Е.Н. № 22-151/2026 (22-3003/2025)

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Томск 10 марта 2026 года

Томский областной суд в составе:

председательствующего судьи Фадеева Е.Н.,

при секретарях Каличкине С.Н., Дроздове Д.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Томской области Ананьиной А.А.,

адвоката Музеника В.Ю. в защиту интересов осужденного ФИО1

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе адвоката Музеника В.Ю. в защиту интересов осужденного ФИО1 на приговор Молчановского районного суда Томской области от 03 июля 2025 года, которым

ФИО1, /__/, несудимый,

осужден по ч. 3 ст.264УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменений.

На основании ч. 1, 2 ст. 75.1 УИК РФ определен самостоятельный порядок следования в колонию-поселение за счет государства на основании предписания территориального органа уголовно-исполнительно системы о направлении к месту отбывания наказания, за счет государства.

В соответствии с ч. 3 ст. 75.1 УИК РФ срок отбывания наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. В срок лишения свободы зачтено время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием из расчета один день за один день.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ постановлено, что срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на все время отбытия основного вида наказания, при этом его срок исчисляется с момента отбытия основного наказания.

Гражданский иск В. удовлетворен частично. С ФИО1 в пользу В. взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 1500000 рублей.

Изучив материалы дела, заслушав выступление адвоката Музеника В.Ю. в защиту интересов осужденного ФИО1, поддержавшего доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, мнение прокурора Ананьиной А.А., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 являясь лицом, управляющим автомобилем, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено 10.07.2023 в Томской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал, указал, что ехал со скоростью 40 км в час, пешеходов на пешеходном переходе не было. На расстоянии 10-15 метров до пешеходного перехода его ослепило дальним светом фар встречного автомобиля, он снизил скорость, после чего произошел удар, он резко затормозил и с капота его автомобиля в кювет упала девушка.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней в защиту интересов осужденного ФИО1 адвокат Музеник В.Ю. выражает несогласие с приговором суда, находит его незаконным, необоснованным. Полагает, что неполнота расследования, как на стадии предварительного следствия, так и в суде, привела к вынесению неправосудного решения. Вина ФИО1 в инкриминируемом деянии не подтверждается собранными по делу доказательствами. Считает, что имелись все основания для возврата уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку формулировка предъявленного ФИО1 обвинения препятствует рассмотрению дела судом, так как исключает возможность постановки вопросов перед экспертами, которые остались невыясненными на предварительном следствии, в частности вопросы об установлении момента возникновения опасности и определения удаления автомобиля Тойота Хайс от места наезда на пешехода в момент возникновения опасности, наличие у ФИО1 технической возможности избежать наезда на пешехода. В удовлетворении ходатайства о возврате уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ судом было необоснованно отказано, что повлекло нарушение права ФИО1 на защиту, доступ к правосудию и представление доказательств своей невиновности. Обращает внимание, что выводы суда о нарушении ФИО1 п. 14.1 ПДД РФ, противоречит выводам заключению эксперта Б. Указывает, что эксперт пояснял в судебном заседании о том, что в случае предоставления ему дополнительных материалов, он бы смог дать ответ на вопрос о том, возможно ли было водителю предотвратить ДТП, однако, в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной экспертизы судом было отказано, что нарушает права ФИО2 При этом, показания эксперта Б. не получили судебной оценки в приговоре. Считает, что к показаниям свидетелей Ч., Г., Л., а также к результатам следственного эксперимента суду следовало отнестись критически, поскольку они не согласуются с иными доказательствами, противоречат заключению автотехнической экспертизы, показаниям свидетеля Щ., записи с видеорегистратора, следственный эксперимент был проведен без участия ФИО1 Обращает внимание на заключение специалиста, из которого следует, что в сложившейся ситуации водитель технически не смог бы предотвратить ДТП, а также на заключения судебной комплексной видеотехнической и автотехнической экспертиз № 01217/6-1-23, 01218/6-1-23, 01219/7-1-23 от 15.12.2023, где содержатся выводы о том, что пешеходам в сложившейся ситуации необходимо было действовать в соответствии с п. 4.5 ПДД РФ, полагает, что в данном случае, потерпевшая данные требования не выполнила, не убедилась в безопасности перехода дороги. При этом, находит заключение автотехнической экспертизы, выполненной экспертом Б. недопустимым доказательством, поскольку ему были представлены недостоверные сведения о разрешенном скоростном режиме на месте ДТП. Указывает, что согласно схемы ДТП к протоколу осмотра места происшествия, пешеходный переход находится в зоне действия знака «Ограничение скорости 60 км в час в населённых пунктах». В обвинительном заключении и в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого указано, что разрешенная скорость движения на участке дороги, где произошло ДТП 40 км в час, что не соответствует действительности. Данные противоречия вызваны неверной оценкой следователем и судом ПДД РФ – действием установленных в районе ДТП дорожных знаков. Таким образом, были изменены исходные данные для проведения экспертного исследования, что влечет недопустимость данного доказательства. Просит приговор суда отменить.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Оспомбаев Е.А. указывает на несостоятельность изложенных в ней доводов, просит оставить апелляционную жалобу защитника без удовлетворения, приговор – без изменения.

Выслушав мнения участников процесса, проверив представленные материалы, изучив доводы апелляционной жалобы, дополнений к ней и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Постановленный в отношении ФИО1 обвинительный приговор соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также все необходимые сведения о месте и времени его совершения, форме вины, иные данные, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности в содеянном. Обвинительное заключение по делу составлено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и не имеет таких недостатков, которые исключали возможность постановления на его основе приговора или вынесения иного решения. Оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ для возвращения уголовного дела прокурору, вопреки доводам апелляционной жалобы, не имеется.

Несмотря на позицию стороны защиты, выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в приговоре, являются правильными и основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании, а именно:

- показаниях потерпевшей В., пояснившей, что 10.07.2023 в 24 часа, узнав о смерти дочери, она приехала на место ДТП и увидела дочь в кювете правой обочины автодороги «/__/» в направлении /__/ без признаков жизни. На дороге на правой полосе движения стоял микроавтобус с повреждениями кузова спереди в виде разбитого бампера, капота. Об обстоятельствах смерти дочери ей стали известно со слов Ч. (т. 1 л.д.161-164);

- показаниях потерпевшего В., который пояснил, что от бывшей супруги 10.07.2023 ему стало известно о том, что их дочь погибла в результате ДТП – ее сбил автомобиль (т. 1 л.д. 146-148):

- показаниях свидетеля Ч., данные ею в судебном заседании, пояснившей, что они с В. решили перейти проезжую часть дороги, подошли к пешеходному переходу, и прежде чем начать движение они посмотрели по сторонам. На расстоянии не менее 10 метров двигался автомобиль, они начали движение по переходу, В. шла на 2-3 шага назад позади. На середине дороге, пройдя одну полосу, находившийся вдалеке автомобиль оказался близко, она (Ч.) подумала, что водитель обязан остановиться и уступить им дорогу, но водитель этого не сделал, поэтому она (Ч.) побежала вперед и пробежала вторую полосу. Услышала громкий звук, В. сзади не было, она лежала на земле (т. 4 л.д. 144);

- показаниях свидетеля Л., пояснившего, что проживает недалеко от трассы «/__/», находясь дома он услышал удар и сильный скрип тормозов. Через пару минут к его дому подбежала Ч. и сказала, что В. сбил автомобиль. Прибыв на место ДТП он видел микроавтобус, кузов и бампер которого был замят, В. лежала в кювете правой обочины в направлении /__/. Об обстоятельствах ДТП ему известно со слов Ч. (т. 1 л.д. 214-217);

- показаниях свидетеля Щ., который был очевидцем ДТП и пояснил, что от него на расстоянии около 100 метров двигался автомобиль Тойота Хайс. Автомобиль, двигавшийся во встречном направлении, ослепил его фарами, однако это не повлияло на него. ДТП произошло, когда встречный автомобиль и Тойта Хайс проехали пешеходный переход, одна девочка успела перебежать дорогу, вторая нет. Разрешенная скорость на данном участке дороги 40 км в час (т. 4 л.д. 146-147);

- показаниях свидетеля Г., показавшего, что он видел, что по нерегулируемому пешеходному переходу пробегали две девушки, однако водитель Тойота Хайс не реагировал, его голова была опущена вниз, не сбавляя скорость он совершил наезд на девушку, бежавшую позади. Водитель поднял голову и начал тормозить только после столкновения, проехав еще метров 20 (т. 1 л.д. 226-228);

- показаниях свидетелей К., Ш. – инспекторов ДПС ОМВД России по Молчановскому району, пояснивших об обстоятельствах составления схемы ДТП, определения места наезда на пешехода, внешней обстановки места ДТП, погодных условиях (т. 4 л.д. 142-143);

- а также показаниях свидетелей Г., И., З., П., Ш., Р., Л., Б. (т. 1 л.д. 218-221, 232-234, т. 2 л.д. 1-4, 13-15, 16-18, т. 4 л.д. 141, 145, 149).

Показания потерпевших и свидетелей объективно подтверждаются иными письменными доказательствами, приведенными в приговоре, в том числе:

- протоколом осмотра места происшествия от 11.07.2023 (с учетом постановления об уточнении данных от 06.02.2024) с приложением фототаблицы, в котором зафиксирована общая обстановка происшествия, отражено дорожное покрытие, нанесённая дорожная разметка, установлены дорожные знаки, действующие в месте происшествия, зафиксировано место расположение автомобиля Тойота Хайс, а также трупа погибшей В., схемой происшествия, где также отражено место расположения автомобиля и трупа, место наезда на пешехода (т. 1 л.д. 44-69, 77, 83);

- заключением эксперта № 139 от 11.09.2023 в соответствии с которым установлены телесные повреждения В., их характер, расположение и множественность, которые в своей совокупности повлекли тяжкий вред здоровью, как вред, опасный для жизни человека, создающий непосредственно угрозу для жизни и привели к смерти потерпевшей. Все телесные повреждения, имеющиеся у В., состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью В. (т. 2 л.д. 211-222);

- заключением эксперта № 01217/6-1-23; 01218/6-1-23; 01219/7-1-23 от 15.12.2023, в соответствии с которым установлена скорость автомобиля Тойота Хайс под управлением ФИО1 в момент наезда на пешехода и составляла не менее 70 и не более 72 км в час и превышала установленное ограничение максимальной скорости движения транспортных средств на данном участке дороги. Также установлено место наезда на пешехода (т. 3 л.д. 3-25);

- а также иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе виновность осужденного в совершении преступления, судом установлены.

Все изложенные в приговоре доказательства были исследованы судом, по итогам чего им дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности исследованные доказательства признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Суд проверил все представленные стороной защиты доказательства, а также в полной мере обеспечил стороне защиты возможность исследования всех доказательств по делу. При этом суд указал основания и мотивы, по которым он принял в качестве достоверных одни доказательства и отверг другие.

Оснований для признания собранных по делу доказательств недопустимыми и их исключения, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судом обоснованно были положены в основу приговора показания потерпевших и свидетелей Ч., Л., Щ., Г., К., Ш., Г., И., З., П., Ш., Р., Л., Б., оснований для признания их недопустимыми доказательствами не имеется, требования уголовно-процессуального закона при допросе указанных лиц, как на стадии предварительного расследования, так и на стадии судебного производства, нарушены не были.

Каких-либо сведений о заинтересованности указанных лиц, в том числе свидетелей Ч., Г., Л. при даче ими показаний, оснований для оговора ими осужденного, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решения суда о виновности осужденного, на правильность применения уголовного закона и назначенное ему наказание, не установлено.

Из показаний свидетеля Ч. следует, что машина, совершившая наезд на В. была далеко, когда они начали переходить дорогу. На середине дороге на пешеходном переходе ей стало понятно, что водитель не собирается тормозить, чтобы уступить им дорогу, в связи с чем, она побежала вперед. Если бы машина была близко к пешеходному переходу, она не стала бы переходить дорогу и подождала.

О том, что водитель микроавтобуса Тойота Хайс ФИО1 не тормозил и не предпринимал попыток к торможению и снижению скорости до момента наезда на В. пояснял свидетель Г., который являясь пассажиром микроавтобуса под управлением ФИО1 и занимая место в третьем ряду с левой стороны, видел в боковое стекло, что две девушки стали переходить дорогу по нерегулируемому пешеходному переходу, однако ФИО1 этого не заметил, ехал с опущенной головой.

Свидетель Щ. пояснял, что расстояние (дистанция) между его автомобилем и впереди движущегося автомобиля Тойота Хайс составляло около 100 метров. При этом он увидел девушек, переходящих дорогу по пешеходному переходу, когда расстояние между пешеходами и автомобилем Тойота Хайс составляло около 10 метров. Он не помнит, чтобы водитель впереди идущего автомобиля притормаживал. Свидетель также пояснил, что у встречного автомобиля был яркий ослепляющий свет фар, однако на это не повлияло на управление транспортным средством.

Показания свидетелей подтверждаются видеозаписью дорожно-транспортного происшествия, изъятой с видеорегистратора, установленного в автомобиле свидетеля Щ., протоколом ее осмотра от 19.08.2023, на которой зафиксирован момент ДТП, а также предшествующая ему дорожная обстановка, из которой следует, что водитель микроавтобуса Тойота Хайс приближаясь к нерегулируемому пешеходному переходу, не сбавляя скорости и двигаясь по своей полосе на пешеходном переходе совершил наезд на девушку (В.), и только после этого применил торможение, проехав еще расстояние остановился и включил сигнал аварийной остановки.

В целях установления видимости (общей, конкретной, в том числе при условии включенных дальнего света фар встречного для Тойота Хайс автомобиля), имевшей место на момент ДТП, в ходе предварительного следствия был проведен следственный эксперимент, условия которого (время, место, погодные условия, дорожное покрытие, транспортные средства) были максимально приближены к исходным, и в ходе которого было установлено, что общая видимость пешехода для водителя, совершившего наезд в зависимости от определенных рубежей составила от 250 до 375 метров, конкретная видимость с места водителя, совершившего наезд, то есть с того места, где водитель-статист отчетливо различает пешехода на пешеходном переходе – 75 метров.

То есть, результаты следственного эксперимента свидетельствуют о том, что при должном внимании, даже при условии движения встречного автомобиля с включенным дальним светом фар, водитель Тойоты Хайс мог увидеть пешеходов, начавших движение по нерегулируемому пешеходному переходу.

Следственное действие проведено с соблюдением требований ст. 181 УПК РФ, протокол был составлен в соответствии с требованиями ст. 166, 167 УПК РФ. Вопреки доводам апелляционной жалобы, проведение следственного эксперимента без участия осужденного не противоречит требованиям ст. 181 УПК РФ, положениями которой не предусмотрено обязательное участие в производстве данного следственного действия обвиняемого, и не влечет признание данного доказательства недопустимым.

Об обстоятельствах проведения следственного эксперимента был допрошен свидетель Л., который участвовал в качестве понятого и показал, что на каждом рубеже проверялась общая видимость дороги и видимость пешехода на пешеходном переходе, с учетом того, что у двигавшегося по встречной полосе автомобиля был включен дальний свет. При этом, на каждом выставленном рубеже, пешеход на пешеходном переходе был виден. При движении автомобилей к пешеходному переходу при тех же условиях (дальний свет фар встречного автомобиля), пешеходный переход на проезжей части был виден более чем за 50 метров.

Общая обстановка места ДТП, состояние дорожного покрытия, погодные условия, освещение, место наезда на пешехода, след торможения (на расстоянии 21,3 метра от пешеходного перехода на полосе движения в направлении /__/, протяженностью 15 метров), установленные дорожные знаки на данном участке дороги, а также иные значимые обстоятельства, имеющие значение, подлежащие доказыванию по делу в соответствие со ст. 73 УПК РФ, были зафиксированы в протоколе осмотра места происшествия от 11.07.2023 и составленными к нему схеме и фототаблице, а также в протоколе осмотра места происшествия от 02.02.2024 (с учетом постановления об уточнении данных от 06.02.2024).

Протоколы отвечают требованиям, предъявляемым к их оформлению, требования ст. 164, 176 и 177 УПК РФ не нарушены.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля следователь Б., составившая протокол осмотра от 11.07.2023, пояснила, что место совершения ДТП на пешеходном переходе указывала по следам торможения. На месте работали сотрудники ДПС, присутствовали понятые и сотрудники ДПС, которые были ознакомлены с протоколом осмотра, достоверность изложенных в нем данных подтвердили своей подписью, замечаний от них не поступало.

Схема дорожно-транспортного происшествия была составлена и подписана, работавшим на месте ДТП инспектором ДПС К., место наезда, как пояснил свидетель, было установлено на основании видеозаписи, произведенной камерой двигавшегося позади автомобиля и пояснений девушки-очевидца (Ч.). Было установлено, что след торможения начинался только после пешеходного перехода. Об этом же пояснил и свидетель Ш., который дополнил, что все замеры на месте ДТП проводили в присутствии понятных.

Свидетели К. и Ш. указали, что на данном дорожном участке установлен знак пешеходного перехода, нанесена соответствующая дорожная разметка, установлено ограничение скорости движения 40 км в час. Все дорожные знаки находятся на светоотражающем фоне, их видно заблаговременно. Со схемой места ДТП согласился и сам осужденный ФИО1, о чем свидетельствует его подпись.

Наличие и видимость дорожного знака «Ограничение максимальной скорости 40 км/час» п. 3.24 ПДД РФ, дорожной разметки и знака п. 5.19.1 ПДД РФ «Пешеходный переход», также зафиксировано в протоколе осмотра видеозаписи с места ДТП, протоколах осмотра места происшествия от 11.07.2023, 02.02.2024, схеме места ДТП, а также непосредственно видно на видеозаписи с места ДТП.

Согласно ПДД РФ, зона действия знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости», распространяется от места установки знака до ближайшего перекрестка за ним, а в населенных пунктах при отсутствии перекрёстка – до конца населённого пункта. Действие знака не прерывается в местах выезда с прилегающих к дороге территорий и в местах пересечения (примыкания) с полевыми, лесными и другими второстепенными дорогами, перед которыми не установлены соответствующие знаки.

Согласно представленного стороной защиты Проекта организации дорожного движения на участке 192 км автомобильной дороги Томск-Каргала-Колпашево (в Молчановском районе Томской области 191,5-192 км), правые повороты после дорожного знака 3.24 «Ограничение скорости 40 км/ч» и до нерегулируемого пешеходного перехода (места ДТП) представляют собой транспортные тупики, не предназначенные для сквозного движения транспортных средств, не являются второстепенными дорогами, о чем свидетельствует отсутствие знаков 2.3.1 «Пересечение со второстепенной дорогой», 2.3.2-2.3.7 «Примыкание второстепенной дороги» и соответственно не образуют перекрестка. Прилегающие территории, в соответствии с разделом 3 Приложения 1 к ПДД РФ не прерывают действия знака 3.24 «Ограничение скорости 40 км/час». Знак 2.4 «Уступите дорогу» предписывает, что водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по пересекаемой дороге, а при наличии таблички 8.13 - по главной, и не свидетельствует о наличии перекрестка на местности.

О действии в зоне ДТП знака 3.24 ПДД РФ, также пояснял и свидетель Щ.

При таких обстоятельствах, доводы стороны защиты о том, что на пешеходном переходе, где произошло ДТП, действовал дорожный знак «Ограничение скорости 60 км/час», поскольку зона действия знака «Ограничение скорости 40 км/час» закончилась после примыкания второстепенной дороги, на которой установлен дорожный знак «Уступите дорогу», учитывая, что пешеходный переход находится на расстоянии более 5 метров после примыкания второстепенной дороги, несостоятельны, основаны на неверном толковании ПДД РФ.

Согласно заключению эксперта № 01217/6-1-23; 01218/6-1-23; 01219/7-1-23 от 15.12.2023 (т. 3 л.д. 3-25), скорость движения автомобиля под управлением ФИО1 в момент наезда на пешехода составляла 70-72 км/ час и превышала установленное ограничение максимальной скорости движения транспортных средств на данном участке. Место наезда на пешехода находится в районе середины полосы движения автомобиля Тойота Хайс. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации водителю Тойота Хайс с технической точки зрения необходимо было действовать в соответствии с требованиями п. 10.1 и п. 14.1 ПДД РФ. Действия водителя Тойота Хайс не соответствовали требованиям п. 10.1 абз. 1 ПДД РФ.

Оснований сомневаться в правильности приведенных выводов заключения экспертов, суд апелляционной инстанции не усматривает, равно как и оснований для признания его недопустимым доказательством.

Экспертное заключение соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, Федеральному закону «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от 31 мая 2001 года № 73, является мотивированным, в его исследовательской части приведены ссылки на материалы дела, указаны используемые источники. Экспертное исследование проведено в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию экспертов, которым были разъяснены положения ст. 57 УПК РФ, перед началом проведения экспертиз эксперты были предупреждены об уголовной ответственности. Компетентность экспертов сомнений не вызывает.

Оснований полагать, что экспертам на исследование были предоставлены неполные или ложные сведения, не имеется. Выводы экспертов, в том числе относительно места наезда на пешехода, не противоречат исследованным в судебном заседании доказательствам, а именно протоколу осмотра места происшествия, схеме места ДТП, видеозаписи с места ДТП, показаниям свидетелей Ч., Щ., Г., К., Ш., Б., на основании которых достоверно было установлено место наезда на пешехода В. – пешеходный переход.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Б. свои выводы, изложенные в заключении, подтвердил, указал, что все выводы, им были сделаны на основании представленных материалов уголовного дела, среди которых была, в том числе и видеозапись момента ДТП.

Оценка показаниям эксперта, в том числе и относительно высказанных им в судебном заседании предположений об установленных на месте ДТП дорожных знаках и их зоны действия, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, была дана судом в приговоре.

В силу ч. 1 ст. 207 УПК РФ по делу может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, порученная тому же или другому эксперту, в случае недостаточной ясности или полноты заключения эксперта, а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела.

В ходе судебного следствия стороной защиты заявлялось ходатайство о назначении дополнительной судебной автотехнической и постановлением Молчановского районного суда Томской области от 25.04.2025 (т.4 л.д.61) в удовлетворении данного ходатайства было отказано с привидением соответствующих мотивов, с которыми суд апелляционной инстанции не может не согласиться.

В данном случае, выводы экспертов в заключение № 01217/6-1-23; 01218/6-1-23; 01219/7-1-23 от 15.12.2023 изложены с достаточной степенью ясности, аргументированы, являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, не содержат неясностей и противоречий.

В тоже время, заключение эксперта является не единственным доказательством, на основании которого судом устанавливаются все обстоятельства, имеющие значение для разрешения уголовного дела.

Собранная по делу совокупность доказательств, явилась достаточной для разрешения уголовного дела по существу и установления всех обстоятельств, подлежащих доказыванию. В этой связи, получение и исследование еще одного доказательства в данном случае с позиций принципа разумности, явилось бы избыточным.

Доказательств, указывающих на недостоверность проведенных по уголовному делу судебных экспертиз, либо ставящих под сомнение их выводы, не имеется. Несогласие стороны защиты с судебной оценкой заключений судебных экспертиз, в частности с заключением автотехнической судебной экспертизы от 15.12.2023, безосновательно и не дает оснований для признания его незаконным либо полученными с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Доводы защиты о том, что в ходе проведения экспертизы не выяснен вопрос о том, располагал ли водитель Тойота Хайс (ФИО1) технической возможностью предотвратить наезд на пешехода в сложившейся обстановке, основанием для выводов о невиновности ФИО1, не являются.

Как следует из постановления следователя о назначении комплексной автотехнической судебной экспертизы от 02.08.2023, такой вопрос ставился перед экспертом, однако, ответить на поставленный вопрос эксперт не смог, несмотря на то, что ему были предоставлены все имеющиеся материалы уголовного дела, среди которых имелась видеозапись самого момента ДТП, с видеорегистратора автомобиля, двигавшегося позади автомобиля под управлением ФИО1, на которой четко видны обстоятельства ДТП.

Суд первой инстанции обосновано дал критическую оценку и не принял во внимание представленный стороной защиты акт экспертного исследования № 587/6-6-25 от 19.05.2025, выполненный экспертом ФБУ Томская ЛСЭ Минюста России Г. (т. 4 л.д. 71-74), поскольку указанный акт исследования был выполнен экспертом на платной основе во исполнение договора, заключенного защитником ФИО1 – Музеником В.Ю., эксперт не предупреждался об уголовной ответственности за изготовление и дачу заведомо ложного заключения, его выводы не основаны на всестороннем и полном исследовании материалов уголовного дела, носят предположительный характер и основаны на исходных данных, указанных в договоре и заявлении защитником ФИО1, которые полностью опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, анализ которых приведен выше.

Доводы стороны защиты о том, что потерпевшая нарушила п. 4.5 ПДД РФ и не убедилась в безопасности перехода проезжей части, что повлекло дорожно-транспортное происшествие обоснованными признать нельзя, поскольку они опровергаются, в том числе показаниями свидетеля Ч., которая показала, что прежде чем начать переходить дорогу по пешеходному переходу, они с В. посмотрели по сторонам и убедились в безопасности. Она была уверенна, что водитель должен был уступить им дорогу и только после того, как оказавшись на середине пешеходного перехода она поняла, что водитель не снижает скорость и не собирается уступать им дорогу, в связи с чем она побежала по переходу. В. перебежать не успела, так как шла позади нее; показаниями свидетеля Г., который указал, что ФИО1 перед наездом на пешехода на пешеходном переходе скорость не сбавлял и не тормозил; просмотренной в ходе судебного заседания видеозаписью дорожно-транспортного происшествия; а также требованиями пункта 10.1 ПДД РФ, согласно которого водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 был лишен возможности обнаружить возникновение опасности для движения (в данном случае пешеход переходящий дорогу по пешеходному переходу), материалы дела не содержат.

Напротив, в ходе судебного следствия было достоверно установлено, что никаких, в том числе и физических препятствий (встречное транспортное средство, ослепление светом фар от встречного автомобиля, погодные условия, период времени и прочее), ограничивающих обзор водителя автомобиля в направлении его движения, не имелось, и при должной внимательности и предусмотрительности, а также в случае соблюдения ПДД РФ, ФИО1 имел реальную возможность избежать ДТП.

Таким образом, приведенная совокупность доказательств подтверждает факт нарушения ФИО1 при управлении транспортным средством, требований п.п. 1.3, 10.1, 14.1, 19.2 ПДД РФ, судом установлены все обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, подлежащие доказыванию, сделан обоснованный вывод о том, что именно нарушение ФИО1 правил дорожного движения повлекло за собой дорожно-транспортное происшествие и причинение потерпевшей В. телесных повреждений, несовместимых с жизнью, и повлекшими ее смерть на месте дорожно-транспортного происшествия.

Суд, на основании совокупности исследованных доказательств, установил в достаточной степени обстоятельства произошедшего, пришел к мотивированному выводу о том, что в создавшейся дорожной обстановке, действия осужденного ФИО1 состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями.

Каких-либо не устраненных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности осужденного, в положенных в основу приговора доказательствах, не имеется. Суд оценил все исследованные доказательства и указал мотивы, по которым он принял в качестве достоверных одни доказательства и отверг другие.

При таких обстоятельствах, версия стороны защиты о невиновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении, является несостоятельной и обоснованно была отвергнута судом первой инстанции.

Фактически, доводы стороны защиты сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом по внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств по делу, приведенной в приговоре, само по себе не влечет признание этих доказательств недопустимыми или недостоверными и не свидетельствует о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступном деянии, а равно о существенных нарушениях уголовного и уголовно-процессуального закона, которые могут повлечь отмену или изменение принятого судом решения по уголовному делу.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, верно квалифицировав его действия по ч.3 ст.264 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защиты, судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой и соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства состязательности и равноправия сторон, которым были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Все ходатайства участников процесса, в том числе заявленные стороной защиты, рассмотрены судом в порядке, предусмотренном ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные решения. Отказ суда в удовлетворении ходатайств, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не свидетельствует о необъективности суда.

Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав осужденного ФИО1 на защиту или иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого решения, суд апелляционной инстанции не усматривает, требования ст.15 УПК РФ судом не нарушены.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, его имущественного положения, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

При назначении наказания суд учел, что ФИО1 совершил преступление, относящееся к категории средней тяжести, не судим, участковым уполномоченным характеризуется удовлетворительно, по месту жительства /__/ - положительно.

Суд также учел возраст ФИО1, его имущественное и семейное положение.

Обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, судом не установлено.

С учетом фактических обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности содеянного, при отсутствии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, суд обоснованно пришел к выводу о назначении ФИО1 наказания в виде лишения свободы при отсутствии оснований для применения положений ч.6 ст.15, ст. 64, 73 УК РФ, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, назначено в пределах санкции статьи.

Выводы суда о наказании в приговоре мотивированы.

Все известные суду и имеющие значение для назначения наказания обстоятельства, касающиеся личности осужденного, были учтены судом при назначении наказания.

Назначенное осужденному наказание нельзя признать чрезмерно суровым, по своему виду и размеру оно отвечает закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

Оснований для снижения назначенного ФИО1 наказания или изменения его вида на более мягкий, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Отбывание наказания в виде лишения свободы судом верно определено в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ в колонии-поселении.

Исковые требования потерпевшей В. о взыскании компенсации морального вреда рассмотрены в соответствии с законом, при этом суд обоснованно счел их доказанными и подлежащими удовлетворению частично, с учетом требований разумности и справедливости, указав в приговоре мотивы принятого решения, которыми руководствовался, с чем нет оснований не согласиться.

Таким образом, нарушений, влекущих изменение приговора либо его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Молчановского районного суда Томской области от 03 июля 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в соответствии с главой 471 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его провозглашения, то есть с 10 марта 2026 года.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Фадеев Е.Н.