Дело № 2-398/2021

УИД 32RS0001-01-2020-010671-83

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 марта 2021 г. г. Брянск

Бежицкий районный суд г. Брянска в составе

председательствующего судьи Максимовой Е.А.

при секретаре Моисеенко Е.Д.

с участием помощника прокурора Бежицкого района г.БрянскаШибзухова А.А., истца ФИО1, представителя истца ФИО6 H.Л, представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковомузаявлению ФИО1 к ФИО3 овозмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, в обоснование которого указал, что ДД.ММ.ГГГГ водитель ФИО3, управляя автомобилем марки № допустил наезд на пешеходов ФИО4 и ФИО5, передвигавшихся по нерегулируемому пешеходному переходу. 

В результате указанного дорожно-транспортного происшествия ФИО5, матери истца, причинены телесные повреждения, повлекшие вред здоровью средней тяжести, ФИО4, отцу истца, причинен тяжкий вред здоровью.

В результате произошедших событий истцу причинены нравственные страдания, вызванные переживаниями за здоровье родителей. Истцу пришлось уволиться с работы, чтобы осуществлять в больнице уход за отцом, которой в результате причиненной травмы был недвижим, искать специалистов и реабилитационные центры. Также истец осуществлял в больнице уход за своей матерью ФИО5, которой в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия причинены переломы ребер и локтевой кости.

Ссылаясь на изложенные обстоятельства, положения ст. 1101, 151 ГК РФ, истец просит суд взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 400000 руб.

В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель ФИО6 исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, просили их удовлетворить в полном объеме. 

Истец ФИО1 суду пояснил, что в результате травм, полученных в дорожно-транспортном происшествии, у его отца произошел инсульт, в результате чего он несколько недель был прикован к постели. Он на протяжении двух месяцев осуществлял полноценный уход за отцом, как за лежачим больным. Он испытывал сильные душевные переживания при виде беспомощного отца, от осознания того, какие боли и страдания испытывает его отец. До настоящего времени он испытывает страх за жизнь отца, а также переживания в связи с прогрессирующим ухудшением состояния здоровья отца. В настоящее время, несмотря на то, что у отца восстановилась речь и не утрачены навыки самообслуживания, он регулярно приезжает к родителям, оказывает помощь своей матери в уходе за отцом. Пояснил суду, что заявленная компенсация связана с моральными страданиями в связи с причинением вреда здоровью как его отцу ФИО4, так и матери ФИО5

Представитель истца ФИО6 суду пояснил, что до произошедшего дорожно-транспортного происшествия родители истца вели полноценный образ жизни. Произошедшие события изменили жизнь как самого истца, так и его родителей. Истец осуществлял уход за пострадавшим отцом и матерью как в больнице, так и после выписки из лечебного учреждения. В связи с необходимостью осуществления ухода за родителями истец более не смог уделять должного внимания своей работе (фотографирование). Инвалидность отца его доверителя вызвана травмами, причиненными в результате дорожно-транспортного происшествия, при этом состояние здоровья ФИО4 постоянно ухудшается.

Представитель ответчика ФИО2 исковые требования не признал. Пояснил, что заявленные требования необоснованны и несостоятельны, поскольку наличие родственных отношений не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Вред здоровью родителям истца причинен ответчиком неумышленно, в действиях ответчика нарушений Правил дорожного движения не установлено, напротив, дорожно-транспортное происшествие произошло из-за грубой неосторожности пешеходов.

Третье лицо ФИО5, участвуя в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, пояснила, что исковые требования полагает обоснованными и подлежащими удовлетворению, подтвердила, что в период нахождения в лечебном учреждении их сын ФИО1 осуществлял уход как за отцом ФИО4, так и за ней. В настоящее время также навещает их с отцом, оказывает необходимую помощь. 

В силу положений ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО4, ФИО5, надлежащим образом уведомленных о времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав участвующих в деле лиц, допросив свидетеля, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению с определением размера компенсации в разумных пределах, суд приходит к следующему выводу.

Согласно положениям ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии со статьей 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (в том числе, использование транспортных средств) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указано, что в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо отего вины.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ДД.ММ.ГГГГ около 18 час. 55 мин., в 

<

адрес>, водитель ФИО3, управляя автомобилем № двигаясь по 

<

адрес> со стороны 

<

адрес>, в направлении 

<

адрес>, в районе 

<

адрес>, допустил наезд на пешеходов ФИО4 и ФИО5, передвигавшихся по нерегулируемому пешеходному переходу. В результате ДТП пешеходы ФИО4 и ФИО5 получили телесные повреждения.

На момент дорожно-транспортного происшествия, водитель ФИО3 также являлся собственником указанного транспортного средства.

По данному факту специализированным отделом СУ УМВД России по Брянской области проведена проверка в порядке ст. ст. 144, 145 УПК РФ.

Согласно экспертному заключению ГБУЗ «Брянское областное бюро судебно-медицинской экспертизы»

<

данные изъяты>.

Согласно экспертному заключению ГБУЗ «Брянское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» 

<

данные изъяты>.

Как установлено судом, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 находился на лечении в нейрохирургическом отделении Брянской городской больницы №; ФИО5 в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находилась на лечении во втором отделении травматологии и ортопедии в Брянской городской больнице №, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в первом хирургическом отделении БГБ №.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 

<

данные изъяты>

Как следует из направления на медико-социальную экспертизу ГАУЗ «Брянская городская больница №» от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 

<

данные изъяты>. 

Из акта медико-социальной экспертизы гражданина № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО4 

<

данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 

<

данные изъяты>.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с участием водителя ФИО3 и пешеходов ФИО4 и ФИО5, последним причинены вышеперечисленные телесные повреждения, потерпевшему ФИО7 

<

данные изъяты> 

В ходе проводимой следственным органом проверки установлено, что дорожно-транспортное происшествие произошло в темное время суток, на неосвещенной проезжей части, в зоне действия дорожного знака 5.19.1, 5.19.2 «Пешеходный переход», при этом соответствующая разметка на дорожном полотне отсутствовала. 

Как следует из экспертного заключения ФБУ «Брянская лаборатория судебных экспертиз» от ДД.ММ.ГГГГ №, водителю в указанной дорожной ситуации следовало руководствоваться требованиями пункта 10.1 ч.2 Правил дорожного движения РФ, обязывающего водителя при возникновении опасности для движения, которую он в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, а также требованиями п. 14.1 ПДД РФ, обязывающих водителя транспортного средства, приближающегося к нерегулируемому пешеходному переходу, уступить дорогу пешеходам, переходящим дорогу или вступившим на проезжую часть для осуществления перехода. 

Как следует из материала проверки, обнаружив пешеходов, водитель ФИО3 применил экстренное торможение. 

Согласно заключению эксперта, водитель ФИО3 не имел технической возможности избежать наезда на пешеходов, применив экстренное торможение в момент возникновения опасности для движения, с технической точки зрения в действиях водителя автомобиля № несоответствия требованиям пунктов 10.1 ч.2 и 14.1 Правил дорожного движения РФ не имеется. Пешеходам в данной дорожной ситуации в своих действиях следовало руководствоваться требованиями пунктов 4.3 Правил дорожного движения, обязывающих переходить дорогу по пешеходным переходам, а также требованиям пункта 4.5 Правил, согласно которому пешеходы могут выходить на проезжую часть после того, как оценят расстояние до приближающегося транспортного средства, его скорость и убедятся, что переход для них будет безопасен. Выводов о наличии в действиях пешеходов нарушений требований ПДД, грубой неосторожности экспертное заключение не содержит.

Постановлением следователя СО СУ УМВД России по Брянской области от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 на основании п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. 

Таким образом, по результатам проверки по факту дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, наличие вины в действиях ответчика ФИО3 не установлено.

Истец ФИО1 приходится ФИО4 и ФИО5 единственным сыном.

Из содержания искового заявления следует, что требования о компенсации морального вреда заявлены истцом в связи с причинением лично ему нравственных страданий по факту произошедшего с его родителями дорожно-транспортного происшествия, в результате которого причинен тяжкий вред здоровью и вред здоровью средней тяжести ФИО4 (отцу истца), вред здоровью средней тяжести ФИО5 (матери истца).

Как установлено судом из объяснений истца, его представителя, третьего лица ФИО4 в судебных заседаниях, в период нахождения ФИО4 и ФИО5 в медицинском учреждении на лечении по поводу травм, полученных в результате дорожно-транспортного происшествия, истец ежедневно на протяжении более месяца осуществлял уход за своим отцом ФИО4, а также матерью ФИО5

Указанные обстоятельства подтверждаются также показаниями свидетеля Ж., допрошенной в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ.

Так, свидетель Ж. суду пояснила, что в период её работы 

<

данные изъяты> году в Брянской городской больнице №, одновременно стационарное лечение проходили родители истца ФИО1 Отец истца находился в тяжелом состоянии, несколько недель был прикован к постели, истец ежедневно осуществлял за ним уход, ежедневно навещал мать, оказывал ей необходимую помощь, поскольку у нее был перелом руки. Во время посещения родителей истец выглядел подавленным, переживал за состояние родителей. 

Как следует из объяснений истца и его представителя в судебном заседании, нравственные переживания истца выражались в страхе за жизнь и здоровье его родителей, утративших здоровье в результате полученных травм, в душевных переживаниях при виде физических болей и страданий его родителей. В результате произошедших событий нарушено право истца на психологическое благополучие, отсутствует возможность у самого истца лично продолжать активную общественную жизнь, возникла необходимость нести постоянную ответственность за состояние близких людей, что привело в результате к нарушению неимущественного права на родственные и семейные связи.

Разрешая требования истца о взыскании в его пользу с ответчика компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являющимися неотчуждаемыми.

Статья 45 Конституции Российской Федерации закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод (часть 1) и право каждого защищать свои права всеми, не запрещенными законом способами (часть 2).

К таким способам защиты гражданских прав относится компенсация морального вреда (статья 12 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Статьей 1100 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная исемейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Семейная жизнь, в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека, охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к отношениям, основанным на браке, и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Ст. 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровью их близкому родственнику.

Указанная правовая позиция изложена в Определении Верховного суда РФ от 8 июля 2019 г. № 56-КГПР19-7.

Принимая во внимание изложенное, учитывая установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что причинение в результате дорожно-транспортного происшествия ФИО4 (отцу истца) и ФИО5 (матери истца) телесных повреждений, повлекших причинение вреда здоровью средней тяжести и тяжкого вреда, наступление у ФИО4 в результате перенесенных в ДТП травм инвалидности второй группы, явилось причиной нравственных и душевных страданий истца, который обеспечивал уход и реабилитацию родителей. Эти нравственные страдания обусловлены заботой сына-истца, принявшего на себя обязанности по восстановлению здоровья отца и матери после полученных в результате дорожно-транспортного происшествия травм, об обеспечении их лечения, адаптации к жизни с учетом физического и психического состояния здоровья после происшествия, которые в настоящее время требуют к себе пристального внимания со стороны единственного сына, его любви и заботы.

Суд также принимает во внимание, что истец испытывает стресс и переживания из-за случившегося, лишен возможности вести обычный образ жизни, в связи с физическим состоянием отца ФИО4 изменилось качество и его жизни. 

Таким образом, судом установлено, что истцу причинены нравственные страдания, как близкому члену семьи потерпевших ФИО4 и ФИО5 вследствие причинения вреда их здоровью и последовавшего в связи с этим нарушения психологического благополучия семьи, невозможности продолжения членами семьи прежнего образа жизни, то есть нарушения неимущественного права на родственные и семейные связи в обычном формате их существования. 

Ответчиком ФИО3 не опровергнуто обратное в ходе судебного разбирательства.

С учетом изложенного, и в силу вышеприведенных правовых норм, суд полагает, истец приобретает право требования денежной компенсации морального вреда с ответчика, как владельца источника повышенной опасности. 

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст.ст. 1064 - 1101) ГК РФ и ст. 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ч. 2 ст. 151 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При этом следует учитывать, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

Таким образом, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (ст.ст. 151, 1101 ГК РФ) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. 

Учитывая указанные положенияи разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание характер и степень нравственных страданий истца, его индивидуальные особенности, учитывая обстоятельства произошедшего дорожно-транспортного происшествия, отсутствие вины ответчика в совершении дорожно-транспортного происшествия, наличие у ответчика на иждивении двоих несовершеннолетних детей (08.05.2007 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения), его имущественное положение (в том числе, наличие кредитных обязательств), требования разумности, справедливости, соразмерности компенсациипоследствиям нарушения, суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в связи с причинением вреда здоровью его отцу ФИО4 в сумме 15000 руб., в связи с причинением вреда здоровью его матери ФИО5 – в сумме 5000 руб., всего на общую сумму в размере 20000 руб.

Таким образом, требования истца подлежат частичному удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Крутикову ДмитриюИвановичу о возмещении морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. 00 коп.

В остальной части исковых требований ФИО1 -

отказать.

Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Бежицкий районный суд г. Брянска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий судья Е. А. Максимова 

Мотивированное решение суда составлено 12.04.2021.