№ 2-2461/2018

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Тамбов «07» ноября 2018 года.

Ленинский районный суд г.Тамбова в составе:

председательствующего судьи Акульчевой М.В.,

при секретаре судебного заседания Дмитриевой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «ЭОС» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору кредита и судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

*** года между ЗАО ВТБ 24 и ответчиком был заключен договор о предоставлении кредита ***, в соответствии с которым ответчику был предоставлен кредит в размере 200 000 руб. сроком на 60 месяцев и на условиях определенных кредитным договором.

Толкование данного положения свидетельствует о том, что при заключении кредитного договора заемщик был поставлен в известность о праве Банка производить уступку права требования другому лицу. При этом возможность уступки права требования возврата займа условиями кредитного договора была предусмотрена без каких-либо ограничений.

Истец не является кредитной организацией, которая для извлечения прибыли, как основной цели своей деятельности, имеет право осуществлять банковские операции, предусмотренные ст.5 ФЗ от 02.12.1990 года №395-1 «О банках и банковской деятельности» в число которых не входит уступка требований по кредитному договору.

В данном случае, согласно ст.383 ГК РФ, личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

Определением Конституционного Суда РФ от 24.09.2012 года №1822-0 установлено, что положения гл.24 ГК РФ в системной взаимосвязи с законодательными гарантиями банковской тайны (ст.857 ГК РФ, ст.26 Закона «О банках и банковской деятельности»), не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права заемщиков.

Таким образом, уступка Банком лицу, не обладающему статусом кредитной организации, не исполненного в срок требования по кредитному договору с заемщиком-гражданином, не противоречит закону и не требует согласия заемщика.

Банк в соответствии со ст. 819 ГК РФ свои обязательства выполнил надлежащим образом и в полном объеме.

В нарушение ст.819 ГК РФ, условий кредитного договора и графика платежей, ответчик до настоящего момента надлежащим образом не исполняет взятые на себя обязательства, что привело к образованию задолженности в размере 363394,22 руб.

Согласно ст.307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (ответчик) обязано совершить пользу другого лица (кредитора) определенное действие, в данном случае уплатить средства. В соответствии со ст.309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Согласно ст.310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

*** между ЗАО ВТБ 24 и ООО «ЭОС» (далее - истец) был заключен договор уступки прав требования 5119 согласно которому право требования задолженности по кредитному договору было уступлено ООО «ЭОС» в размере 208 705.81 руб.

В соответствии со ст.384 ГК РФ право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на условиях, которые существовали к моменту перехода права.

ООО «ЭОС» обратилось к мировому судье судебного участка №5 Ленинского района г. Тамбова с заявлением о вынесении судебного приказа о взыскании с ФИО1 задолженности по кредитному договору, но 09.06.2018 года судебный приказ был отменен должником. 

Учитывая вышеизложенные обстоятельства дела, истец просил взыскать с ответчика задолженность по договору кредита *** в размере 208 705.81 руб., а так же расходы по оплате госпошлины в размере 5 287.06 руб.

В судебное заседание представитель истца не явился, ходатайствовал о рассмотрении гражданского дела в его отсутствие.

Ответчик в судебном заседании исковые требования не признал, указал, что по данному требованию истекли сроки давности, в связи с чем требования удовлетворению не подлежат.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, при этом так же указывал на пропуск истцом исковой давности.

Кроме того указывал, что согласно условиям кредитного договора погашение задолженности осуществлялось согласно графика платежей. Срок оплаты погашения кредита составлял с 13.01.2011 года по 14.12.2015 года. Соответственно срок давности не истек по платежам октябрь, ноябрь, декабрь. Также мы возражаем по существу заявленного требования, считаем истца не надлежащим истцом. В материалах дела представлен договор уступки права требования, по которому истец выкупил долг по кредитному договору у банка ВТБ, однако стороной не представлено доказательств оплаты указанного договора, в связи с чем нет доказательств реального исполнения договора. Также ответчик не был уведомлен о состоявшейся уступке права. Данное уведомление ответчик не получал и в материалах дела данных документов нет. Также, просил обратить внимание на п.6.8 договора, согласно которому цедент гарантирует цессионарию, что на дату подписания настоящего договора срок полного исполнения обязательств заемщиков по всем кредитным договорам, указанным в приложении №1 к договору, наступил и начисление процентов по данным кредитным договорам цедентом прекращено. Цессия имела место 14.11.2013 года срок оплаты по кредитному договору был с 13.01.2011 года по декабрь 2015 года, то есть в это время обязательства еще исполнялись, они не были прекращены, потому что ответчику банк не направлял извещении об отказе от кредитного договора, требования о возврате полной суммы займа, процентов, банк тоже не направлял. Данный кредитный договор не мог быть предметов договора цессии. Само приложение №1 к договору цессии подписано только представителем ООО «ЭОС», но нет подписи банка. При данных обстоятельствах договор цессии является недействительным и приложенная к нему выписка приложение №1 является недопустимым доказательством, подтверждающим, что в соответствии с законом приобретено право требования.

Никаких условий, при каких бы сроки исковой давности могли бы быть прерваны, нет. Не было никаких процедур досудебного урегулирования спора, не было реструктуризации задолженности. Обстоятельство того, что был вынесен судебный приказ, так же не влияет на пропуск срока, поскольку за вынесением судебного приказа истец обратился лишь в 2018 году уже после истечения сроков.

Представитель третьего лица Банк ВТБ (ПАО) в судебном заседании полагал исковые требования подлежащими удовлетворению, при этом указывал, что банк действительно производил уступку права требования истцу, в том числе и в отношении кредитного договора, заключенного с ответчиком ФИО1 Так же указывал, что срок исковой данности не может быть применен, поскольку в отношении должника был вынесен судебный приказ, который в последствие был отменен по заявлению ответчика.

Суд, изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, приходит к следующему выводу.

Как установлено судом, *** между ЗАО ВТБ 24 и ответчиком был заключен договор на предоставлении кредита ***, в соответствии с которым ответчику был предоставлен кредит в размере 200 000 руб. сроком на 60 месяцев и на условиях определенных кредитным договором.

Восполнение обязательств по договору ЗАО ВТБ 24 *** перечислило на счет ответчика ФИО1 денежные средства в сумме 200000 руб., что подтверждается соответствующей копией мемориального ордера №1 (л.д.21).

Тем не менее, материалами дела так же установлено, что ответчиком не надлежаще исполнялись обязательства по договору кредита от ***, поскольку по состоянию на 13.11.2013 года у последнего имелась задолженность на общую сумму в 363 394,22 руб.

14.11.2013 года между Банк ВТБ 24 (ЗАО) и истцом ООО «ЭОС» был заключен договор уступки права требования ***, согласно условиям которого, право требования по договору от ***, заключенного с ответчиком ФИО1, было передано ООО «ЭОС», сумма передаваемой задолженности составила 208705,81 руб. (л.д.27-31).

Согласно просительной части искового заявления ООО «ЭОС» просит взыскать с ответчика ФИО1 сумму задолженности в размере 208705,81 руб., однако описательная часть искового заявления не содержит указания на период, за который истцом сформирована указанная выше сумма задолженности. В этой связи, судом была исследована копия определения мирового судьи судебного участка №5 Ленинского района г. Тамбова об отмене судебного приказа №2-461/2018 года от 28.05.2018 года.

Согласно обстоятельствам, изложенным мировым судьей в определении от 09.06.2018 года, ООО «ЭОС» обратилось с заявлением о вынесении судебного приказа по взысканию с ФИО1 задолженности по договору кредита *** от *** в сумме 208705,81 руб. за период с 03.03.2012 года по 14.11.2013 года.

В силу положений ст.129 ГПК РФ при отмене судебного приказа в определении об отмене судебного приказа судья разъясняет взыскателю, что заявленное требование им может быть предъявлено в порядке искового производства.

Таким образом, учитывая положения ст.129 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что 26.09.2018 года ООО «ЭОС» обратилось с исковым заявлением в Ленинский районный суд г. Тамбова, содержащим требования, аналогичные требованиям в заявлении о вынесении судебного приказа в отношении ФИО1, следовательно, период за который истец просит взыскать задолженность с ответчика в сумме 208705,81 руб. надлежит определять с 03.03.2012 года по 14.11.2013 года, при этом оснований для иных выводов суду представлено не было.

В силу п.п. 1 и 2 ст.199 ГК РФ требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст.200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

По смыслу п.3 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (п.1 ст.200 ГК РФ). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Из документов, предоставленных истцом ООО «ЭОС» следует, что 16.12.2013 года ООО «ЭОС» направило в адрес ответчика ФИО1 уведомление о заключении договора уступки права требования, а равно указало на необходимость оплаты задолженности в сумме 208705,81 руб.

Учитывая, что договор об уступке права требования заключен сторонами 14.11.2013 года, то на момент направления в адрес должника указанного выше уведомления о погашении задолженности, истец уже был, либо должен был быть осведомлен о нарушении своего права кредитора, поскольку по состоянию на 16.12.2013 года задолженность по договору кредита ФИО1 в сумме 208705,81 руб. за период с 03.03.2012 года по 14.11.2013 года погашена не была.

Согласно п.15 Постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015года №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз.2 ч.2 ст.199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Вместе с тем, с учетом периода задолженности за который истцом производиться взыскание, срок исковой давности по спору между истцом и ответчиком истек 14.11.2016 года, тогда как с настоящим иском ООО «ЭОС» обратилось в суд только 26.09.2018 года, то есть по истечении трехгодичного срока исковой давности (ст.196 ГК РФ), о применении которого в судебном заседании было заявлено ответчиком и его представителем.

Следует учесть, что перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (ст.201 ГК РФ), как и то обстоятельство, что истец обратился к мировому судье с заявлением о вынесении судебного приказа, поскольку такое обращение истца имело место в 2018 году, то сеть уже после истечения срока исковой данности.

По смыслу ч.1 ст.207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства дела, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований в полном объеме.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ООО «ЭОС» к ФИО1 о взыскании задолженности по договору кредита и судебных расходов, оставить без удовлетворения в связи с пропуском стороной сроков исковой давности.

Разъяснить, что в соответствии с положениями ч.2 ст.199 ГПК РФ составление мотивированного решения суда может быть отложено на срок не более чем пять дней со дня окончания разбирательства дела.

Решение суда может быть обжаловано сторонами также в апелляционном порядке в Тамбовский областной суд через Ленинский районный суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Судья М.В. Акульчева

Решение суда изготовлено в окончательной форме 12 ноября 2018 года.

Судья М.В. Акульчева