Дело № 2-1602/2017

Р Е Ш Е Н И Е

И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И

Заводский районный суд города Кемерово

в составе: председательствующего- судьи Бобрышевой Н.В.

при секретаре- Юргель Е.Е.

с участием помощника прокурора Заводского района города Кемерово- Жумаевой Е.Ю.,

представителей истца- ФИО1, ФИО2,

представителя ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области»- ФИО3,

представителя третьего лица ГУ-КРО ФСС РФ филиал № 18- ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Кемерово

15 ноября 2017 года

гражданское дело по иску ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственностью «Кемеровский машиностроительный завод» о возмещении морального вреда, Федеральному казенному учреждению «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации об оспаривании решения об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% и установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 100%, 

У С Т А Н О В И Л :

Истец ФИО5 обратился в суд с иском к ответчику Обществу с ограниченной ответственностью «Кемеровский машиностроительный завод» (далее- ООО «Завод КемМаш») о возмещении морального вреда, Бюро медико-социальной экспертизы № 5- филиалу Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (далее- ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области») об оспаривании решения об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% и установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 100%. 

Исковые требования мотивирует тем, что с ДД.ММ.ГГГГ он состоял в трудовых отношениях ООО «Завод КемМаш», работал слесарем по ремонту электродвигателей. 

ДД.ММ.ГГГГ в цехе, где он работал, произошел пожар, в результате которого он получил термический ожог пламенем II-III А, Б-IV степени нижних конечностей, ягодиц, кистей S=24%, ожоговая болезнь, тяжелый ожоговый шок, септикотоксемия. 

По факту произошедшего работодателем составлен акт о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому причиной несчастного случая послужили недостатки организации рабочего процесса. 

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он проходил стационарное лечение в ЦГКБ № города Кемерово. Около полугода находился в палате реанимации, был недвижим, испытывал нестерпимую боль от ожогов, опасался за свою жизнь. Поскольку он получил травму на производстве, в результате которой была ограничена его трудоспособность, он испытывает физические страдания, вызванные ограничением движения, болевыми приступами, вынужден скрывать обезображенные ожогами ноги, спину, голову, ограничен в возможности посещать публичные места отдыха, в силу чего ощущается себя неполноценным человеком. В своем молодом возрасте (35 лет) он не может, как прежде заниматься спотом, активно участвовать в воспитании своих детей, участвовать в активном отдыхе, так как ограничен в движении, последствия травмы неизгладимы. 

В результате полученной производственной травмы, ввиду несоблюдения ответчиком требований охраны труда, он признан ограничено трудоспособным, ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в 30%, что лишает его возможности вести прежний образ жизни и содержать семью. 

Исходя из обстоятельств несчастного случая на производстве, учитывая его причины, тяжесть перенесенных физических и нравственных страданий, длительность лечения, нравственные страдания в связи с утратой трудоспособности, которая лишила его возможности вести нормальный образ жизни, просит взыскать с ответчика ООО «Завод КемМаш» в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 5000000 рублей. Считает указанную сумму соответствующей размеру и тяжести перенесенных страданий. 

Согласно акту № ДД.ММ.ГГГГ медико-социальной экспертизы гражданина от ДД.ММ.ГГГГ ему установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30% на срок 1 год, с условием очередного освидетельствования на предмет установления степени утраты профессиональной трудоспособности, назначенного на ДД.ММ.ГГГГ. С данными выводами он не согласен, считает размер установленной утраты профессиональной трудоспособности явно не соответствующим действительности, в связи с чем, он не имеет возможности получить гарантии и компенсации. До настоящего времени он не может трудоустроиться, по состоянию здоровья не может выполнять свои должностные обязанности, которые исполнял до несчастного случая на производстве, в связи с чем, считает, что утратил трудоспособность на 100%. Степень утраты профессиональной трудоспособности должна определяться, исходя из способности выполнять работу по прежней специальности или должности.

На основании изложенного просит признать заключение Бюро медико-социальной экспертизы № ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» Министерства труда и соцзащиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ об установлении ему 30% степени утраты профессиональной трудоспособности незаконным, обязать Бюро медико-социальной экспертизы № ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» Министерства труда и соцзащиты Российской Федерации установить ему степень утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ в размере 100% бессрочно, взыскать с ООО «Завод КемМаш» в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 5000000 рублей.

Истец ФИО5 о времени и месте слушания дела извещен надлежаще, в судебное заседание не явился, представил заявление о возможности рассмотрения дела в его отсутствие.

Ранее в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в исковом заявлении (л.д. 29, 30).

Представители истца ФИО5- ФИО1 и ФИО2, действующие на основании нотариально удостоверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, реестровый № (л.д. 27), в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, просили их удовлетворить пояснили об обстоятельствах, изложенных в исковом заявлении. 

Представитель ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» ФИО3, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 28), исковые требования ФИО5 не признал, просил в удовлетворении требований истцу отказать по основаниям, указанным в отзыве на исковое заявление (л.д. 66).

Определением Заводского районного суда города Кемерово от 10 мая 2017 года к участию в деле в качестве третьего лица привлечено Государственной учреждение- Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (л.д. 31-33).

Представитель третьего лица- Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации в лице филиала № (далее- ГУ-КРО ФСС РФ филиал №) ФИО4, действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 214), в судебном заседании считала, что требования, предъявленные ФИО5 к ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» удовлетворению не подлежат по основаниям, изложенным представителем указанного учреждения, а в части требований, предъявленных истцом к ООО «Завод КемМаш», полагала возможным их разрешение по усмотрению суда.

Ответчик ООО «Завод КемМаш» и третье лицо ФИО6 о времени и месте слушания дела извещены, представитель ответчика и третьего лица в судебное заседание не явилась.

Ранее в судебном заседании представитель ответчика ООО «Завод КемМаш» и третьего лица ФИО6- ФИО7, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ и нотариально удостоверенной доверенности от ДД.ММ.ГГГГ реестровый № (л.д. 21, 22), исковые требования ФИО5 о компенсации морального вреда признала частично по основаниям, указанным в отзыве (л.д. 36-38), не возражала против взыскания в его пользу в счет компенсации морального вреда 25000 рублей. 

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав пояснения представителей истца, представителя ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области», представителя третьего лица ГУ-КРО ФСС РФ филиал №, изучив письменные материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора Заводского района города Кемерово, полагавшей, что требования в части компенсации морального вреда, предъявленные ФИО5 к ООО «Завод КемМаш», подлежат частичному удовлетворению, в сумме не более 200000 рублей, суд приходит к следующему.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 11 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством Российской Федерации.

В соответствии с п. 2 «Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года № 789 (далее- Правила), степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в процентах на момент освидетельствования пострадавшего, исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, в соответствии с критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утверждаемыми Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации.

В соответствии с п. 7 Правил освидетельствование пострадавшего в учреждении МСЭ проводится на основании обращения работодателя, по определению судьи либо по самостоятельному обращению пострадавшего или его представителя при предоставлении акта о несчастном случае на производстве или акта о профессиональном заболевании.

Во исполнение предписаний названного Постановления Правительства Российской Федерации Министерство труда и социального развития Российской Федерации утвердило Временные критерии определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

Согласно п. 1 Временных критериев степень утраты профессиональной трудоспособности определяется исходя из последствий повреждения здоровья вследствие несчастного случая на производстве, с учетом имеющихся у пострадавшего профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествовавшую несчастному случаю на производстве или профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных, специально созданных производственных или иных условиях; выражается в процентах и устанавливается в пределах от 10 до 100 процентов.

В соответствии с п. 2 Временных критериев основным методологическим принципом экспертизы профессиональной трудоспособности пострадавшего является совокупный анализ: клинико-функциональных критериев, характера профессиональной деятельности и категорий и степеней ограничений жизнедеятельности.

Правила установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривают определение степени утраты профессиональной трудоспособности у пострадавшего, исходя из оценки имеющихся у него профессиональных способностей, психофизиологических возможностей и профессионально значимых качеств, позволяющих продолжать выполнять профессиональную деятельность, предшествующую несчастному случаю на производстве и профессиональному заболеванию, того же содержания и в том же объеме либо с учетом снижения квалификации, уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда в обычных или специально созданных производственных условиях (пункт 12 Правил). 

Согласно п. 17 Правил и пп. «а» п. 28 Временных критериев 30 процентов утраты профессиональной трудоспособности устанавливается в случаях, если пострадавший может в обычных производственных условиях выполнять профессиональный труд с умеренным или незначительным снижением квалификации, либо с уменьшением объема выполняемой работы, либо при изменении условий труда, влекущих снижение заработка пострадавшего, или если выполнение его профессиональной деятельности требует большего напряжения, чем прежде, в частности, если пострадавший может выполнять работу по профессии со снижением объема профессиональной деятельности на 1/3 часть прежней загрузки.

В соответствии с п. 14 Правил, п. 20 Временных критериев полная утрата профессиональной трудоспособности в размере 100 процентов устанавливается в случае, если у пострадавшего наступила полная утрата профессиональной трудоспособности вследствие резко выраженного нарушения функций организма при наличии абсолютных противопоказаний для выполнения любых видов профессиональной деятельности, даже в специально созданных условиях.

В судебном заседании установлено, что до несчастного случая, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 работал в ООО «КемМаш» слесарем по ремонту электродвигателей (л.д. 39-42, 49-54, 65).

ДД.ММ.ГГГГ с ним произошел несчастный случай на производстве, о чем составлен Акт по форме Н-1, из которого установлено, что при выполнении трудовых обязанностей слесаря по ремонту электродвигателей у работодателя ООО «Завод КемМаш» в результате воздействия открытого огня ФИО5 получил термический ожог пламенем ягодиц, кистей, нижних конечностей II, III, IV степени S=24%, ожоговую болезнь, тяжелый ожоговый шок по причине неудовлетворительной организации производства работ, отсутствия надзора от руководства подразделения, недостатка в обучении по охране труда (л.д. 6-9).

Согласно заключению Бюро медико-социальной экспертизы №-филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ имелись данные для установления ФИО5 30 процентов утраты профессиональной трудоспособности в связи с первым несчастным случаем на производстве от ДД.ММ.ГГГГ на срок 1 год с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, дата очередного переосвидетельствования- ДД.ММ.ГГГГ (справка от ДД.ММ.ГГГГ серии МСЭ-2006 №) (л.д. 223-225).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», если при рассмотрении дел данной категории истец ссылается на необоснованность заключения медико-социальной экспертизы, суду следует проверить соблюдение процедуры проведения данной экспертизы, предусмотренной Правилами установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 октября 2000 года № 789, а в случае необходимости и выводы, содержащиеся в этом заключении. Названные Правила определяют порядок установления учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. При этом степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается исходя из оценки потери способности осуществлять профессиональную деятельность вследствие несчастного случая на производстве и профессионального заболевания в соответствии с Временными критериями определения степени утраты профессиональной трудоспособности, утвержденными Постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации от 18 июля 2001 года № 56.

В случае несогласия истца с определенной ему степенью утраты профессиональной трудоспособности суд в соответствии со ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и с учетом положений Приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 17 ноября 2009 года № 906н «Об утверждении Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы» вправе назначить медико-социальную экспертизу.

В целях реализации права сторон на предоставление доказательств, а также для разрешения вопроса о размере степени утраты профессиональной трудоспособности, определением Заводского районного суда города Кемерово от 31 мая 2017 года по делу была назначена судебная медико-социальная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБУ «Федеральное бюро медико-социальной экспертизы» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации (л.д. 152-155).

Согласно заключению эксперта ФГБУ «Федеральное бюро медико-социальной экспертизы» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ за № ФИО5 в результате несчастного случая на производстве ДД.ММ.ГГГГ получил ожог тела пламенем на площади 24% поверхности кожного покрова. Ему проведена медицинская реабилитация, включая сложные виды (многократные оперативные лечения по пересадке собственной кожи на ожоговые поверхности). Последствиями повреждения здоровья в результате несчастного случая на производстве являются (-лись) постожоговые гипертрафические рубцы туловища, верхних и нижних конечностей, рубцовая разгибательная контрактура поясничного отдела позвоночника, коленных суставов 1-2 степени. Указанные последствия повреждения здоровья обуславливают стойкие незначительные нарушения статодинамической функции организма. Учитывая степень выраженности нарушений функций организма (незначительная), характер профессиональной деятельности, предшествующий несчастному случаю на производстве, степень утраты профессиональной трудоспособности у ФИО5, приобретенная в результате несчастного случая на производстве, произошедшего с ним ДД.ММ.ГГГГ, соответствует 30%, так как стойкие незначительные нарушения статодинамической функции организма требовали (-ют) изменений условий труда, влекущих снижение заработка пострадавшего (п.п. 27, 28 «а» «Временных критериев определения степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», утвержденных постановлением Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №; п. 17 «Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №) (л.д. 183-203).

Представители истца выразили несогласие с заключением судебной медико-социальной экспертизы, по мнению которых экспертами не был исследован вопрос и не сделан вывод о возможности выполнения ФИО5 работы по имеющейся у него профессии электрослесарь подземный 5 разряда, которую он в связи с полученной травмой выполнять не может, поэтому утратил 100% профессиональной трудоспособности, а работая у ответчика ООО «Завод КемМаш» слесарем по ремонту электродвигателей, ФИО5 за время работы (1 месяц) никакой профессии и квалификации не приобрел, в связи с чем, считают заключение об установлении истцу степени профессиональной трудоспособности 30% необоснованным и исследованным не полно, ходатайствовали о назначении дополнительной экспертизы.

В соответствии с положениями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

В соответствии с пп. «а» п. 7 «Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы", утвержденного Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации» №н от 11 октября 2012 года Федеральное бюро проводит медико-социальную экспертизу граждан, обжаловавших решения экспертных составов главных бюро.

Оценивая указанное экспертное заключение, суд не усматривает оснований не доверять комиссии экспертов, проводившей судебную медико-социальную экспертизу, и выводам, изложенных в заключении, подтверждающим выводы экспертов Бюро №- филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области», поскольку оно является допустимым доказательством по делу, в состав комиссии входили компетентные эксперты, обладающие медицинскими познаниями, имеющие большой стаж работы, предупрежденные об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, при проведении экспертизы на экспертное исследование были представлены все необходимые медицинские документы, материалы данного гражданского дела, а также дело освидетельствования истца во МСЭ, содержащие необходимые и достаточные сведения для производства экспертизы.

Оценивая в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что доказательств необходимости установления более высокой степени утраты профессиональной трудоспособности не имеется.

На момент освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ у ответчика ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» имелись основания для установления истцу степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 процентов. У истца ФИО5 на ДД.ММ.ГГГГ имелись последствия травмы на производстве ДД.ММ.ГГГГ термического ожог пламенем 23 АБ-4 степени нижних конечностей, ягодиц, кистей S24% в виде послеожоговых гипертрафических рубцов туловища, верхних и нижних конечностей, состояние после некродермии, аутодермопластик. Незначительные разгибательные контуры обоих коленных суставов, ФНС 1 ст. с обеих сторон, ожоговая болезнь: реконвалесцент, незначительное стойкое нарушение стато-динамической функции, что соответствует незначительной степени нарушений функций организма. Ему установлено 30 процентов утраты профессиональной трудоспособности (л.д.223-231).

Оснований сомневаться в правильности установленного ФИО5 заключительного диагноза у суда не имеется, поскольку заключительный диагноз был установлен врачебной комиссией ФКУ «ГБ МСЭ по 

<

адрес>» на основании комплексного медицинского обследования и данных медицинской документации, подтвержден судебной экспертизой.

Допустимых и достоверных доказательств, ставящих под сомнение заключения экспертов, истцом не представлено и судом не установлено, компетенция, независимость и добросовестность экспертов сомнения у суда не вызывает, процедура проведения медико-социальной экспертизы не нарушена, поскольку нормы действующего законодательства, регулирующего вопросы проведения медико-социальной экспертизы, соблюдены.

В назначении дополнительной судебной экспертизы истцу отказано определением Заводского районного суда 

<

адрес> от 15 ноября 2017 года, в связи с отсутствием оснований для ее назначения (л.д.233), поскольку, по мнению суда, приведенные доводы стороны истца о необоснованности заключения судебной медико-социальной экспертизы и назначения дополнительной экспертизы сводятся к субъективной оценке истцом своего состояния здоровья. Само по себе несогласие истца с выводами экспертов и принятым ими решением, основанное на субъективной оценке, не является достаточным основанием для непринятия заключения судебной медико-социальной экспертизы в качестве доказательства по делу и назначения дополнительной экспертизы.

Доводы стороны истца о необходимости установления ФИО5 100 процентов утраты профессиональной трудоспособности со ссылкой на невозможность осуществления трудовой деятельности электрослесарем подземным 5 разряда (л.д. 219, 221, 222), являются несостоятельными и основаны на неверном толковании норм материального права.

Так, Трудовой кодекс Российской Федерации в ст. 195.1 определяет квалификацию работника как уровень знаний, умений, профессиональных навыков и опыта работы работника. Квалификация работника характеризуется уровнем его подготовленности, мастерства, степени годности к выполнению труда по определенной специальности (виду профессиональной деятельности), определяемым разрядом и другими квалификационными категориями.

В соответствии со ст. 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» профессиональна трудоспособность- способность человека к выполнению работы определенной квалификации, объема и качества (абз. 17 ст. 3). 

Профессиональная деятельность представляет собой род трудовой деятельности человека, владеющего комплексом специальных знаний, умений, навыков, полученных в результате образования.

Квалификация работника характеризуется уровнем его подготовленности, мастерства, степени годности к выполнению труда по определенной специальности (виду профессиональной деятельности), определяемым разрядом, знанием и другими квалификационными категориями.

Под степенью утраты профессиональной трудоспособности понимается выраженное в процентах стойкое снижение способности застрахованного осуществлять профессиональную деятельность до наступления страхового случая (абз. 18 ст. 3).

В связи с этим к оценочным факторам профессиональной трудоспособности отнесены не только квалификация работника, но и объем, и качество выполняемой профессиональной деятельности.

Поскольку способность застрахованного лица осуществлять профессиональную деятельность характеризуется его способностью выполнять работу определенной квалификации, объема и качества, то и степень утраты пострадавшим профессиональной трудоспособности в результате несчастного случая на производстве или профессионального заболевания определяется исходя из тех же критериев с учетом снижения квалификации либо уменьшения объема выполняемой работы и тяжести труда.

Кроме того, в силу ст. 57 Трудового кодекса Российской Федерации наименование должности, специальности, профессии с указанием квалификации в соответствии со штатным расписанием организации или конкретная трудовая функция относятся к существенным условиям трудового договора.

Поскольку, как уже отмечалось, Федеральный закон от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору (контракту), то и степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности должна определяться в зависимости от его способности выполнять профессиональную деятельность, которая являлась существенным условием трудового договора.

Что соответствует и разъяснению, содержащемуся в предложении первом абз. 3 п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», исходя из которого необходимо иметь в виду, что степень утраты профессиональной трудоспособности должна определяться в зависимости от способности пострадавшего осуществлять не любую профессиональную деятельность, а только ту профессиональную деятельность, которую он фактически осуществлял до наступления страхового случая по трудовому договору.

Согласно представленным документам (л.д.219), ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ получил специальность электрослесарь подземный с присвоением квалификации электрослесарь подземный 3 разряда, в 2005 году ему присвоена квалификация электрослесарь подземный 4 разряда (л.д.221), в 2007 году- электрослесарь подземный 5 разряда (л.д. 222).

Однако, согласно сведениям трудовой книжки, заполненной ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал дорожным рабочим в ООО «Тротуар», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ- грузчиком (комплектовщиком) складовой продукции у 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ- комплектовщиком складового комплекса в ООО «Логистика», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ- сборщиком электрических машин и аппаратов в ООО «Электромашина».

Затем, до несчастного случая, в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, ФИО5 работал по трудовому договору в ООО «КемМаш» слесарем по ремонту электродвигателей (л.д. 39-42, 49-54, 65). 

Таким образом, сведений о работе ФИО5 слесарем подземным 5 разряда по трудовому договору до получения производственной травмы, стороной истца не представлено и судом не установлено.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания незаконным заключения от ДД.ММ.ГГГГ об установлении ФИО5 степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% и установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 100%, в связи с чем, требования истца к ответчику ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области» удовлетворению не подлежат.

Кроме того, суд полагает необходимым отметить, что у ФИО5 срок очередного переосвидетельствования был установлен ДД.ММ.ГГГГ, соответственно, в случае изменения состояния его здоровья процент утраты профессиональной трудоспособности мог быть пересмотрен.

Далее, истцом ФИО5 заявлены требования о компенсации морального вреда, которую он просит взыскать с работодателя- ответчика ООО «Завод КемМаш», поскольку в результате полученной производственной травмы, ввиду несоблюдения ответчиком требований охраны труда, он признан ограничено трудоспособным, ему установлена степень утраты профессиональной трудоспособности 30%, что лишает его возможности вести прежний образ жизни и содержать семью, просит также учесть обстоятельства несчастного случая на производстве, его причины, тяжесть перенесенных им физических и нравственных страданий, длительность лечения, нравственные страдания в связи с утратой трудоспособности, которая лишила его возможности вести нормальный образ жизни.

В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Гражданское законодательство, предусматривая в качестве способа защиты гражданских прав компенсацию морального вреда, устанавливает общие принципы для определения размера такой компенсации (ст.ст. 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника (ст. 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

По смыслу ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В случае, если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Как установлено в судебном заседании, ФИО5 работал в ООО «Завод КемМаш» с ДД.ММ.ГГГГ слесарем по ремонту электродвигателей.

ДД.ММ.ГГГГ с ним произошел несчастный случай на производстве, а именно: производя по заданию работодателя действия по ремонту вентилятора, ФИО5 обнаружил в районе размещения инструментов и материалов, у верстаков, возгорание неизвестной жидкости в пластмассовой емкости, принял попытки тушения возгорания, в результате чего получил термический ожог пламенем 24% тела, ожоговую болезнь и тяжелый ожоговый шок. В качестве причин несчастного случая расследованием установлены: неудовлетворительная организация производства работ, отсутствие надзора от руководителя подразделения, недостатки в обучении по охране труда- в результате нарушения мастером цеха по ремонту электродвигателей абз. 2 и 10 ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации, п.п. 14, 15 Должностной инструкции, п.п. 2.2.1 и 3.1 «Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций», утвержденного постановлением Минтруда и Минобразования России № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 6-9).

Степень утраты профессиональной трудоспособности ФИО5 на период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ установлена 30% (л.д. 62, 63), срок очередного освидетельствования ДД.ММ.ГГГГ.

С ДД.ММ.ГГГГ трудовые отношения между ФИО5 и ООО «Завод КемМаш» прекращены по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (инициатива работника) (л.д. 64, 65).

В период прохождения лечения ответчик ООО «Завод КемМаш» оказывал истцу по его заявлениям материальную помощь в связи с полученным трудовым увечьем, нес расходы на его лечение (л.д. 94-96, 98-113). Истцу также оплачивалось длительное лечение Фондом социального страхования, который признал произошедший с истцом несчастный случай страховым (л.д.116-123).

В подтверждение тяжести перенесенных страданий ФИО5 представлены фотографии, отражающие неизгладимость последствий производственной травмы (л.д. 74-80), по его ходатайству также были допрошены свидетели ФИО14 и ФИО15, которые дали аналогичные друг другу показания о том, что истец в связи с длительным лечением после полученной производственной травмы, послеоперационным состоянием, продолжением лечения не имеет возможности вести полноценный активный образ жизни, претерпевает физические и нравственные страдания, его доход значительно снизился (л.д.143-146).

Разрешая спор, суд исходит из вышеуказанных обстоятельств несчастного случая, наличия вины работодателя в несчастном случае на производстве, повлекшем причинение вреда здоровью истца, принимает во внимание также тяжесть и характер перенесенных ФИО5 физических и нравственных страданий, длительное и болезненное лечение пострадавшего (многократные оперативные лечения по пересадке собственной кожи на ожоговые поверхности), то, что, являясь лицом трудоспособного возраста, он лишился в результате трудового увечья возможности полноценно трудиться, поскольку истцу установлена 30% степени утраты профессиональной трудоспособности, вести привычный активный образ жизни, его нахождение в длительной психотравмирующей ситуации и наличие неизгладимых последствий в виде рубцов и шрамов, а также частичное признание ООО «Завод КемМаш» заявленных требований о компенсации морального вреда в сумме 25000 рублей, и то, что компенсация морального вреда в неоспариваемом ответчиком размере до настоящего времени истцу не выплачена. 

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные физические страдания, взыскивается с целью смягчения, в том числе эмоционально-психологического состояния потерпевшего, поэтому заявленную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 5000000 рублей с учетом требований разумности и справедливости суд находит завышенной, в связи с чем, приходит к выводу о возможности взыскания с ответчика в пользу ФИО5 компенсации морального вреда в сумме 200000 рублей. 

В соответствии с ч. 2 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации размер и порядок уплаты государственной пошлины устанавливаются федеральными законами о налогах и сборах.

Согласно п. 2 ст. 333.17 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками государственной пошлины признаются лица, если они выступают ответчиками в судах общей юрисдикции, арбитражных судах или по делам, рассматриваемым мировыми судьями, и если при этом решение суда принято не в их пользу и истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно пп. 8 п. 1 ст. 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если истец освобожден от уплаты государственной пошлины в соответствии с главой 25.3 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина уплачивается ответчиком (если он не освобожден от уплаты государственной пошлины) пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

При этом, в соответствии с п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статьи 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении в частности требования о компенсации морального вреда.

Истец по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, а также смертью кормильца, в соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации освобождается от уплаты государственной пошлины.

Требования истца о взыскании компенсации морального вреда удовлетворены, при этом ответчик от уплаты судебных расходов не освобожден, следовательно, с ответчика ООО «Завод КемМаш» подлежит взысканию государственная пошлина в бюджет в сумме 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО5 к Обществу с ограниченной ответственностью «Кемеровский машиностроительный завод» о возмещении морального вреда, Бюро медико-социальной экспертизы № 5- филиалу Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации об оспаривании решения об установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% и установлении степени утраты профессиональной трудоспособности в размере 100% удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Кемеровский машиностроительный завод» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в сумме 200000 (двести тысяч) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Кемеровский машиностроительный завод» государственную пошлину в бюджет в сумме 300 (триста) рублей.

В удовлетворении исковых требований к Бюро медико-социальной экспертизы № 5- филиалу Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Кемеровской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ об установлении 30% степени утраты профессиональной трудоспособности незаконным, наложении обязанности установления степени утраты профессиональной трудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ в размере 100% бессрочно ФИО5 отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 20 ноября 2017 года.

Председательствующий: Н.В. Бобрышева

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.