Дело № 22 - 1801 судья Митин О.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 августа 2020 года г. Тула 

Тульский областной суд в составе:

председательствующего судьи Ульяновой Т.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарями Куприяновой О.С., Авериной М.В.,

с участием прокурора Ходарина М.А.,

осужденного ФИО23,

адвоката Мокроусова Е.А., представившего удостоверение 

<

данные изъяты> и ордер №278851 от 27.07.2020 г.,

представителя потерпевшей ФИО1 - адвоката Склярова С.И., представившего удостоверение 

<

данные изъяты>. и ордер №250046 от 27.07.2020 г., 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу осужденного ФИО23, апелляционную жалобу и дополнения к ней адвоката Мокроусова Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО23 на приговор Чернского района Тульской области от 6 апреля 2020 года, которым

ФИО23, 

<

данные изъяты>,

осужден по ч.1 ст.264 УК РФ к 2 годам ограничения свободы, с установлением ограничений – не выезжать за пределы муниципального образования Плавский район Тульской области, не изменять место жительства или место пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, возложена обязанность являться один раз в месяц в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы,

Назначено дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью по управления транспортными средствами сроком на 3 года.

Мера пресечения ФИО23 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

За ФИО1 признано право на удовлетворение гражданского иска о взыскании имущественного вреда, причиненного в результате преступления, компенсации морального вреда и судебных расходов, и вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Ульяновой Т.Н. по обстоятельствам дела, содержанию приговора и апелляционных жалоб, выслушав мнение осужденного ФИО23, адвоката Мокроусова Е.А., поддержавшие доводы апелляционных жалоб, представителя потерпевшей – адвоката Склярова С.И., прокурора Ходарина М.А., просивших приговор суда оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

согласно приговору, ФИО23 признан виновным и осужден за то, 14 сентября 2018 года, в период времени с 13 часов 00 минут до 13 часов 35 минут, управляя на основании путевого листа при проведении дорожных работ принадлежащим АО «ДЭП № 91» технически исправным автомобилем КАМАЗ 65115-62ЭД405В, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, двигаясь на нем после разгрузки, по 295 км автомобильной дороге М-2 «Крым», проходящей по территории Чернского района Тульской области, в направлении г. Москвы, в нарушении п.п.1.3, 1.5, 8.1, 8.8 ПДД РФ приступил к маневру разворота с обочины через проезжую часть автодороги М-2 «Крым» на полосу движения на г. Орел, не уступив дорогу и создав помеху легковому автомобилю ЛАДА 217030 Лада Приора, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО2, следовавшего по проезжей части полосы движения на г. Орел автодороги М-2 «Крым» во встречном направлении. В результате водитель ФИО2, действуя в состоянии крайней необходимости, с целью предотвращения столкновения с автомобилем КАМАЗ, спасения своей жизни и жизни перевозимых пассажиров, повернул руль вправо, в сторону обочины полосы своего движения, где на тот момент не было препятствий для движения автомобиля. Вышеуказанные вынужденные действия водителя ФИО2, привели к выезду автомобиля ЛАДА Приора на обочину полосы его движения и возникновению неконтролируемого заноса автомобиля с выездом на полосу встречного движения на г. Москву, где он совершил столкновении с двигающимся во встречном направлении автопоездом в составе грузового тягача седельного МАЗ 6422А5320, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, и полуприцепа-цистерны 964806, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, под управлением водителя ФИО3, в результате чего пассажир автомобиля ЛАДА Приора ФИО1 получила телесные повреждения, которые в совокупности имеют медицинские критерии тяжкого вр6да здоровью, как опасные для жизни в момент причинения. 

Нарушения водителем ФИО23 требований п.п.1.3, 1.5, 8.1, 8.8 ПДД РФ находятся в прямой причинной связи с созданием им аварийной обстановки, результатом которой стал вынужденный выезд автомобиля ЛАДА Приора, под управлением водителя ФИО2 на полосу встречного движения с последующим столкновением с автопоездом в составе грузового тягача седельного МАЗ и полуприцепа-цистерны, и наступившими последствиями - причинением по неосторожности тяжкого вреда здоровью пассажиру автомобиля ЛАДА Приора ФИО1

Обстоятельства преступления подробно изложены в приговоре. 

Осужденный ФИО23 в суде первой инстанции вину не признал, пояснив, что правил ПДД РФ не нарушал, а виновным в данном ДТП является водитель автомобиля Лада Приора – ФИО2, который не дал ему возможности закончить маневр разворота и самостоятельно решил объехать его по обочине, хотя имел возможность остановиться, когда обнаружил на своей полосе опасность для движения. 

В апелляционной жалобе адвокат Мокроусов Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО23, а также в апелляционной жалобе осужденный ФИО23 (доводы жалобы которой аналогичны доводам жалобы адвоката Мокроусова Е.А.) находят приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, подлежащим отмене с постановлением в отношении него оправдательного приговора.

Указывают о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела, которое вынесено без учета положений ст.128 УПК РФ за пределами предусмотренных процессуальных сроков. Кроме того в постановлении указано в качестве повода возбуждения уголовного дела рапорт инспектора по исполнению административного законодательства, который не предусмотрен ч.1 ст.140 УПК РФ и данный рапорт не имеет сведений о регистрации в КУСП, проверка по нему в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ никому не поручалась. Таким образом, на стадии возбуждения уголовного дела следователем пропущен срок, в пределах которого могло быть принято процессуальное решение в порядке ст.145 УПК РФ и отсутствует повод для возбуждения уголовного дела. На данное нарушение обращалось внимание председательствующего. Однако судом в приговоре не дана оценка доводам защиты.

Отмечают, что в ходе предварительного следствия были назначены судебные экспертизы, однако с постановлениями о их назначении сторона защиты была ознакомлена только после проведения экспертиз. Таким образом, следователем нарушен порядок, предусмотренный ч.3 ст.195 УКПК РФ - не ознакомление обвиняемого и его защитника с постановлением о назначении экспертиз до их проведения, что является нарушением права на защиту. Суд при постановлении приговора не дал оценку допущенным следователем нарушениям, в том числе и при оценке доказательств с точки зрения их допустимости.

Указывают, что в нарушение положений п.п.5,6 ч.1 ст.220 УПК РФ в обвинительном заключении имеется ссылка на источники доказательств – рапорт об обнаружении признаков преступления, справка о ДТП, схема организации дорожного движения автотранспорта, однако краткого содержания этих доказательств в обвинительном заключении не дано. Также и в приговоре суда не раскрыто их содержание. При ознакомлении с материалами уголовного дела были указаны лица для их вызова в суд со стороны защиты, вместе с тем обвинительное заключение этого не содержит. Обвинительное заключение составлено и направлено прокурору 23.12.2019 года, однако утверждено заместителем прокурора и направлено в суд 09.01.2020 года, что является неустранимым нарушением, влекущим возвращение дела прокурору. Это нарушение было проигнорировано и судом.

Считают, что в нарушение положений ст.ст.172, 173 УПК РФ, обвиняемый ФИО23 не был надлежащим образом уведомлен о предъявлении ему обвинения.

Обращают внимание на то, что на стадии предварительного следствия были заявлены ходатайства о проведения повторной судебно-медицинской экспертизы потерпевшей ФИО1, а также о проведении дополнительного осмотра места происшествия в связи с необходимостью установления угла наклона дороги. Данные ходатайства были следователем удовлетворены. Однако повторная экспертиза и дополнительной осмотр проведены не были. Данное нарушение было оставлено судом без оценки.

Считают, что в нарушение п.1 ч.1 ст.73 УК РФ, не установлены обстоятельства, подлежащие доказыванию. В предъявленном обвинении, в обвинительном заключении, в приговоре, отсутствует время и место, когда ФИО23 нарушил ПДД, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, в них указано лишь время движения его подзащитного на автомобиле до указанного момента; не указано время и место, когда и где он создал опасность для движения легкового автомобиля Лада.

Отмечают, что не все сведения относительно наличия у потерпевшей ФИО1 телесных повреждений, указанные в заключении эксперта, нашли свое отражение в обвинении и соответственно в приговоре суда. 

Указывают, что согласно приговору суда, водитель ФИО2, обнаруживших для себя опасность, в виде выезжающего на его полосу движения автомобиля КАМАЗ принял меры к снижению скорости, однако из показаний данного свидетеля следует, что он никаких мер к снижению скорости не принимал.

Считают, что имеются существенные противоречивые сведения относительно момента возникновения опасности, что является существенным нарушением.

Полагают, что отраженные в заключение экспертов №1543/1544 от 04.06.2019 г. расчеты не верны в связи с неверно указанными исходными данными следователем, так как участок не горизонтальный, а под уклоном, кроме того после проведения дополнительного осмотра, была назначена и проведена автотехническая экспертиза – заключение №4306 от 06.09.2019 г., однако, расчеты отраженные в новом заключении, также не являются верными, так как в заключении использовались данные об уклоне дороги в месте происшествия 294 км +775 м., в то время как местом происшествия является участок дороги 294 км+820 м., а замер уклона на данном участке автодороги не производился, о чем сторона защиты неоднократно заявляла в ходе судебного процесса, однако оценка доводам защиты в приговоре не отражена.

Считают, что диск с записью видеорегистратора надлежащим образом не изымался, т.е. получен с нарушением требований уголовно-процессуального закона, регламентирующего порядок изъятия доказательств, и является недопустимым доказательством. Также соответственно является недопустимым доказательством протокол осмотра предметов от 26.11.2018 г., согласно которому данный диск был осмотрен. Кроме того в ходе осмотра принимали участи понятые, являющиеся сотрудниками полиции – ФИО13, ФИО14. Недопустимым доказательством является протокол осмотра автомобиля Лада, протокол осмотра автомобиля Камаз, по тем же основаниям, что и признание недопустимым диска с видеозаписью. При этом в осмотре автомобиля Лада, в качестве понятого принимал участие сын свидетеля ФИО2. По аналогичной причине является недопустимым доказательством схема организации движения автотранспорта, которая получена следователем у свидетеля ФИО4, без надлежащего изъятия и оформления процессуальных документов.

Обращают внимание на то, что в приговоре суд ссылается исключительно на показания свидетелей обвинения, при этом суд не привел и не раскрыл содержание показания свидетелей защиты – ФИО15, ФИО16, ФИО22, ФИО13, ФИО14, ФИО17, ФИО18, что является нарушением ст.88 УПК РФ.

Ссылаясь на заключение эксперта №1543/1544 от 08.04.2019 г., заключение эксперта №3865 от 12.08.2019 г., справку по ДТП, показания ФИО8, ФИО2, ФИО1, ФИО6, ФИО5, ФИО4, считают, что именно нарушение водителем ФИО2 п.п.2.1.2, 9.9., 10.1, 11.7 ПДД РФ, а также требований дорожных знаков 3.24 «Ограничение максимальной скорости», состоит в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями. ФИО24 перевозил пассажира ФИО1, не пристегнутую ремнем безопасности, двигался со скоростью 64 км/ч, превышающей указанную на знаке «40» км\ч, на 24 км/ч, не имея технической возможности остановить свое транспортное средство путем торможения, в результате превышения скоростного режима, выехал на правую относительно своего направления движения обочину, в результате чего направил свой автомобиль на полосу встречного движения с последующим столкновением с автопоездом в составе автомобиля МАЗ и полуприцепа под управлением водителя ФИО3. Контакта между автомобилем Лада и Камаз не было.

Отмечают, что органами предварительного следствия не была дана надлежащая правовая оценка относительно нарушений ПДД водителем ФИО2.

Ссылаясь на п.п.3, 4, 5, 6, 7, 10 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 09.12.2008 г.№25, и раскрывая их содержание, указывают, что дело подлежало возвращению прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, однако судом было в этом отказано, несмотря на заявление неоднократных ходатайств об этом. Кроме того необоснованно отказано в передаче дела в СУ СК РФ по Тульской области для дачи юридической оценки по ст.216 УК РФ. Судом не был учтен тот факт, что потерпевшая не была пристегнута ремнем безопасности, что должно быть признано в качестве смягчающего наказания обстоятельства. 

Указывают, что судом 1 апреля 2020 года после завершения исследования доказательств, было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об отложении судебного заседания для подготовки к прениям, тем самым лишив сторону защиты ее прав. Также 1 апреля 2020 году, суд, несмотря на имеющееся постановление следователя от 20.08.2019 года о допуске его в качестве представителя гражданского ответчика ФИО23, не разъяснил ему права, предусмотренные ст.ст.54-55 УПК РФ. Кроме того, суд, не вынося постановление, необоснованно отказал в удовлетворении жалобы об отмене постановления следователя об избрании Севостьянову меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая избрана в нарушение требований УПК РФ.

Считают, что у суда не было оснований для назначения ФИО23 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 3 года, так как данное наказание не предусмотрено ч.1 ст.264 УК РФ. Также судом не учтено, что деятельность по управлению автомобилем является единственным источником, приносящей доход ФИО23, на его иждивении находятся лица, которые нуждаются в поддержке и материальном содержании, лишая права управления транспортными средствами, суд лишил ФИО23 и его семью (жену и малолетних детей) средств к существованию и не отвечает целям и задачам наказания.

Просят приговор отменить, вынести оправдательный приговор.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Мокроусов Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО23, также указывает о процессуальных нарушениях, выявленных после ознакомления с протоколом судебного заседания и аудио-протоколами судебного заседания. При этом отмечает, что аудио-протоколы состоят более чем из одного файла, т.е. запись по ним прерывалась, дата их создания не соответствует фактической дате и времени производства записи судебного заседания. В протоколе судебного заседания указано, что запись осуществляется при помощи системы «SRS Femida», а в последующих с помощью диктофона, однако председательствующим о замене записывающих средств, участникам процесса не было объявлено. Кроме того в протоколе судебного заседания 13.02.2020 г. указано о замене записывающих устройств в связи с рассмотрением дела в другом зале судебных заседаний, однако это не соответствует действительности, так как заседания проходили в одном зале, что свидетельствует о внесении в протокол судебного заседания недостоверных сведений.

Указывает, что в нарушение ст.259 УПК РФ в протоколе не указаны сведения о представителе гражданского ответчика – адвоката Мокроусова Е.А., права, предусмотренные ст.54 УПК РФ, не разъяснялись, мнение относительно иска не выяснялось. Также в протоколе отражено, что самоотводов не поступило, однако аудиозапись, этого не содержит. Вопрос относительно самоотвода не разрешался.

Обращает внимание, что 1 апреля 2020 года председательствующему судье Митину О.Ю., был заявлен отвод, в удовлетворении которого необоснованно отказано, самоотвод им не рассматривался. Между тем брат Митина О.Ю., - ФИО25, является заместителем прокурора Тульской области, в связи с чем, исходя из положений ФЗ «О прокуратуре РФ», ее централизованной системы, его приказы, указания, распоряжения обязательности для исполнения всеми подчиненными работниками, в том числе и принимавшим участие государственным обвинителем – Чумариным И.А.. Таким образом, приговор постановлен с нарушением требований закона. 

Указывает, что согласно протоколу судебного заседания ФИО23 разъяснены права, предусмотренные ст.47 УПК РФ, однако в аудиозаписи председательствующий, разъясняя права, не ссылается на ст.47 УПК РФ. Аналогично не разъяснялись права и потерпевшей со ссылкой на ст.42 УПК РФ, а также не разъяснялись положения ст.51 Конституции РФ. Протокол судебного заседания не содержит сведений об избранной в отношении его подзащитного меры пресечения. При допросе всех свидетелей в протоколе отражено, что председательствующий разъясняет ст.51 Конституции, однако по аудиозаписи данное право именно со ссылкой на данную статью, не разъяснялось.

Отмечает, что перед допросом экспертов, государственным обвинителем оглашались заключения экспертов, однако государственным обвинителем не было заявлено ходатайств об изменении порядка исследования доказательств стороны обвинения, данный вопрос не обсуждался. Считает, что при таких обстоятельствах экспертизы не исследовались.

Указывает, что судом было необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств, а именно: о вызове и допросе руководителя следственного органа ФИО19, следователей ФИО20, ФИО21, по фактам допущенных ими процессуальных нарушений; о признании незаконными действия следователя ФИО20, выразившиеся в избрании меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, при этом отмечает, что вопрос об этом судом был разрешен лишь при постановлении приговора, за пределами установленных процессуальных сроков; о назначении и проведении повторной судебно-медицинской экспертизы ФИО1; о возвращении дела прокурору, об отложении судебного заседания для подготовки к прениям, при этом суд объявил перерыв 1 час, что является ущемлением прав стороны защиты.

Считает, что нарушен порядок ознакомления с материалами уголовного дела потерпевшей ФИО1, представителя потерпевшей, а также обвиняемого и защитника. Не были представлены для ознакомления вещественные доказательства. В обвинительное заключение не были включены лица, подлежащие вызову в суд, о которых ходатайствовала сторона защиты. В удовлетворении данного ходатайства было необоснованно отказано. Указанные нарушения являются основанием для возвращения дела прокурору.

Указывает, что материалы дела содержат сведения, внесенные в документы после ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела, в части указания «начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания».

Выражает несогласие с постановлением суда от 28 января 2020 года, вынесенного по результатам проведения предварительного слушания, с выводами суда об отсутствии нарушений при получении доказательств – диска с записью регистратора, протокола осмотра предметов и судебных экспертиз. Судья, разъяснив право обжалования данного постановления, вместе с тем 11 февраля 2020 года вынес постановление об отказе в принятии к рассмотрению апелляционной жалобы. 4 февраля 2020 года подсудимому была вручена Декларация прав и обязанностей. Однако судом не были в полной мере разъяснены ему права и обязанности, отраженные в декларации, что следует из аудио записи.

Считает, что судебные заседания проведены в отсутствие потерпевшей 24, 26, 27 марта 2020 г. 01.04.2020 года незаконно, так как она просила рассмотреть дело в ее отсутствие 27 февраля 2020 года. Свою позицию относительно наказания, заявленного иска, не высказывала. Незаконно было отложено дело в связи с заболеванием судьи, в деле отсутствуют документы, подтверждающие это, и не было принято мер по передаче дела другому судье.

Ссылаясь, на приведенные судом в приговоре доказательства показания потерпевшей ФИО1, ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО7, ФИО2, указывает, что судом они не приведены в полном объеме, не устранены имеющиеся в них противоречия, им не дана надлежащая оценка. Также не дана оценка показаниям свидетелей ФИО6, ФИО3, в части погодных условий. Показания свидетелей защиты, допрошенных в суде ФИО22, ФИО17, ФИО15, ФИО16, ФИО14, ФИО18, ФИО13, судом в приговоре не отражены, оценка им не дана. Также выражает несогласие с оценкой судом письменных доказательств – протоколов осмотра места происшествия, предметов, заключений экспертов, показания экспертов, которые в том числе не были приведены в приговоре в полном объеме.

Просит приговор отменить, вынести в отношении ФИО23 оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционную жалобу адвоката Мокроусова Е.А. представитель потерпевшей ФИО1 – адвокат Скляров С.И. находит приговор суда законным, обоснованным, постановленным с соблюдением норм уголовно-процессуального закона. Все доказательства оценены в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ. Квалификация дана верная по ч.1 ст.264 УК РФ, а назначенное наказание является справедливым. 

Просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Мокроусова Е.А. без удовлетворения.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО23 заместитель прокурора Чернского района Тульской области считает приговор суда в отношении ФИО23 законным, обоснованным, справедливым, просит оставить его без изменений, а доводы жалобы осужденного - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции о виновности ФИО23 в совершении преступления, за которое он был осужден правильными.

Несмотря на непризнание вины в совершенном преступлении осужденным ФИО23 она полностью установлена, подтверждается совокупностью исследованных судом и подробно изложенных в приговоре доказательствами.

При этом в основу обвинительного приговора судом правильно положены следующие доказательства:

показания потерпевшей ФИО1, подтвердившей обстоятельства совершения ДТП, очевидцем которых она была, а именно, что когда они проехали населенный пункт, она увидела, что на встречной полосе движения поперек стоит Камаз. Когда они подъехали к нему, Камаз начал выезжать на их полосу движения, при этом водитель не обращал на них внимание, и не смотрел в их сторону. Она стала кричать супругу, что водитель Камаза их не видит. Чтобы уйти от столкновения, муж стал уходить в сторону, после чего их занесло на противоположную сторону дороги, где стояла фура. Их машина сильно ударилась о фуру и улетела в кювет. В момент удара она сильно ударилась головой. В ДТП она получила множественные телесные повреждения; 

аналогичные показания свидетеля ФИО74 об обстоятельствах ДТП;

показания свидетеля ФИО2, из которых следует, что он вместе с женой и дочерью ехал по автодороге Крым в сторону г. Орла со скоростью чуть больше 60 км/ч. В населенном пункте стояли знаки ограничения скорости, но после выезда из населенного пункта дорожных знаков не было, а полоса дороги была свободная. Впереди на их полосе движения никого не было, шел небольшой дождик. Потом с левой стороны метров за 200-300 он увидел грузовой Камаз, который сдал назад, остановился и стоял поперек полосы движения на г. Москву. Им оставалось проехать считанные метры, 20-30 метров, как у них перед машиной начал разворачиваться Камаз, который резко пошел на разворот и перегородил им полностью асфальтированную полосу дорогу, оставив только обочину со щебнем. Имея большой водительский стаж, он понял, что деваться ему некуда, остановиться он не успеет и чтобы избежать плачевных последствий от удара в Камаз, он сразу же взял правее и попытался проехать по мокрому щебню, но машину занесло, она потеряла управление и её выбросило под МАЗ, который стоял на встречной полосе движения, после чего его машина улетела в кювет. Дочь с женой уехали в больницу, а он остался. На момент ДТП в автомобиле МАЗ находился видеорегистратор, запись на котором просмотрели сотрудники ГИБДД. Позже, по его просьбе, водитель МАЗ скинул ему по «Ватсапу» на телефон данную запись ДТП. Запись он перенес на диск, который передал следователю; 

показания свидетеля ФИО3 подтвердившего, что он ехал на автомобиле МАЗ из г. Орла, в районе д. Медвежка Тульской области. Дорога была сырая, шла мелкая изморозь. Увидев дорожные знаки, он понял, что ведутся дорожные работы, и стал по встречной полосе объезжать место проведения работ. При возвращении на свою полосу движения он увидел перед собой автомобиль Камаз, который остановился поперек дороги. Он сбавил скорость и отвлекся в правое зеркало, чтобы увидеть свой прицеп. Через долю секунды он увидел, что из-под Камаза, который находится поперек встречной полосы движения, по обочине боком вылетает Лада Приора, ударяется в его машину и улетает в кювет. Он выскочил из машины и побежал к автомобилю Лада, где помог вытащить из машины женщину. После этого он по телефону вызвал скорую помощь и полицию. В его машине был видеорегистратор. Запись с него он на месте ДТП показывал полицейским ГИБДД, а позже по телефону через «Ватсап» отправил эту запись следователю и водителю автомобиля Лада Приора. На записи было видно, что дорога сырая, а у него в машине работают дворники. Приехав на работу, запись с регистратора он сначала скопировал на ноутбук, а потом с ноутбука к себе на телефон;

показания свидетеля ФИО4, из которых следует, что он работает прорабом в 

<

данные изъяты>. В этот день, на участке дороги, проводились работы по отсыпке и укреплению обочины. Перед началом работ с рабочими проводился устный инструктаж о порядке проведения работ, установке ограждений и дорожных знаков в соответствии со схемой проведения работ. Поскольку в этот день работы проводились на одной полосе движения со стороны г. Орла в направлении г. Москвы, а вторая полоса была свободная, то участие регулировщика движения в схеме не предусматривалось. Движение автомобилей по автодороге для разворота дорожной техники не останавливалось. Водители автомобилей, которые подвозили материалы, после разгрузки должны были самостоятельно с соблюдением требований ПДД РФ искать место для разворота. В момент ДТП он на участке дороги не присутствовал;

показания свидетеля ФИО5 согласно которым, он работал на дороге с автомобилем-щебнераспределителем недалеко от д. Медвежка, когда услышал удар и увидел, как легковая машина Лада вылетает в лесопосадку. Перед началом проведения работ рабочие выставляли на дороге знаки ограничения скорости 70, 50 и 40 км/ч.;

показания свидетеля ФИО6 (допрошен спустя год после ДТП) из которых следует, что он не видел момент ДТП, а услышал хлопок. В тот день вместе с другими рабочими он укреплял обочину. Погода была теплая, было сухо. Все рабочие сразу побежали к машине, чтобы оказать помощь. Перед началом дорожных работ на дороге с двух сторон выставлялись дорожные знаки - ограничение скорости 60, 50 и 40 км/ч, обгон запрещен;

показания свидетеля ФИО7 инспектора ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Тульской области, из которых следует, что 14 сентября 2018 года он с ФИО8 заступили на дежурство, им поступило сообщение о ДТП на 294 км + 820 метров а\д М-2 «Крым». Прибыв на место, он увидел, что произошло столкновение автомобилей Лада Приора, под управлением водителя ФИО2, и автомобиля МАЗ, под управлением водителя ФИО3 В ходе опроса участников ДТП и очевидцев было установлено, что на участке автодороги велись дорожные работы, о чем свидетельствовали дорожные знаки: 2 предупреждающих знака о том, что ведутся дорожные работы, и знаки ограничения скорости 70, 50, 40 км/ч, предупреждающие знаки о сужении дороги. Водитель КАМАЗа с проблесковыми маячками желтого цвета, который вел дорожные работы, осуществлял разворот с полосы движения на г. Москву на полосу движения на г. Орел. В это время водитель автомобиля Лада Приора двигался по полосе движения на г. Орел и, чтобы избежать столкновения с автомобилем КАМАЗ, свернул на обочину по направлению на г. Орел, после чего его занесло, и он выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем МАЗ, а затем съехал в кювет. На полосе движения на г. Орел имелась осыпь стекла и грунта, что было зафиксировано в протоколе осмотра;

аналогичные показания свидетеля ФИО8.

Помимо вышеуказанных показаний потерпевших и свидетелей, суд первой инстанции так же обоснованно сослался как на доказательства виновности ФИО23 на следующие доказательства: 

протокол осмотра места происшествия от 21 ноября 2018 года, из которого следует, что на участке а/д М2 «Крым» 294 км + 820 м имеется горизонтальная линия разметки 1.11 с разрешением обгона со стороны полосы движения на г. Москва, длина линий разметки 9 метров, расстояние между ними 3 метра, ширина обеих полос движения 3.4 м, ширина линий разметки 0.1 м, по краям проезжей части нанесены линии разметки 1.2. Обочина со стороны г. Орла выполнена следующим образом: асфальт, далее «гранулят» (старый асфальт вместе с щебнем, укатанный в песок, на правом краю «гранулята», на границе между «гранулятом» и песком имеется не укатанные частицы гравия, далее песок, находящийся на грунте);

протокол дополнительного осмотра места происшествия от 27 марта 2019 года, в ходе которого зафиксированы размеры обочин а/д М2 «Крым» в месте столкновения автомобилей на 294 км + 820 м, на 294 км + 815 м, на 294 км + 810 м, на 294 км + 805 м, на 294 км + 800 м, на 294 км + 795 м, на 294 км + 790 м, далее в направлении указателя 294 км;

протокол дополнительного осмотра места происшествия от 02 сентября 2019 года, из которого следует, что на участке а/д М2 «Крым» 294 км + 775 м имеется подъем в сторону г. Орла;

протокол осмотра предметов от 20 ноября 2018 года и скриншотами на бумаге формата А-4 DVD-R диска с записью видеорегистратора из автомобиля МАЗ в момент совершения ДТП 14.09.2018 на автодороге М-2 «Крым» 294 км + 820 м, который был просмотрен в суде первой инстанции;

протоколы осмотра предметов – автомобиля Лада Приора, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, от 26 ноября 2018 года, согласно которому автомобиль имеет механические повреждения и автомобиля КАМАЗ, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, от 15 марта 2019 года, согласно которому автомобиль не имеет механических повреждений;

заключение эксперта № 4661 от 17 октября 2018 года, из которого следует, что столкновение автомобиля Лада Приора, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, и автопоезда в составе седельного тягача МАЗ, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, с полуприцепом 964806, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, произошло на полосе дороги, предназначенной для движения в направлении г. Москвы, то есть на полосе движения автопоезда;

заключение эксперта № 5069 от 25 ноября 2019 года, из которого следует, что столкновение автомобиля Лада Приора, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, и автопоезда в составе седельного тягача МАЗ, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, с полуприцепом 964806, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, по ширине произошло на полосе дороги, предназначенной для движения в направлении г. Москвы (на полосе движения автопоезда), а в продольном направлении - в районе осыпи осколков;

заключение эксперта № 5427 от 03 декабря 2018 года, из которого следует, что рулевое управление и рабочая тормозная система автомобиля Лада Приора, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, на момент осмотра находятся в работоспособном состоянии; 

заключение эксперта № 5604 от 13 декабря 2018 года, из которого следует, что с момента полной остановки автомобиля КАМАЗ, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, на полосе движения на г. Москву после его движения задним ходом до момента начала движения в направлении полосы на г. Орел прошло около 0,7 с. В момент полной остановки автомобиля КАМАЗ на полосе движения на г. Москву полоса движения на г. Орел остается свободной. С момента начала движения автомобиля КАМАЗ в направлении полосы на г. Орел до момента появления в кадре автомобиля Лада Приора, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, на равном удалении автомобиля Лада и передней части кабины автомобиля КАМАЗ от точки съемки, прошло около 1,6 с. В этот момент автомобиль КАМАЗ расположен поперек дороги, занимая обе полосы движения, передний свес расположен над линией разметки 1.2, нанесенной справа от полосы движения на г. Орел. Автомобиль Лада Приора расположен на обочине, примыкающей к полосе движения на г. Орел, за линией разметки 1.2. Средняя скорость движения автомобиля Лада Приора с момента его выезда с обочины на полосу движения на г. Орел до столкновения с автопоездом в составе седельного тягача МАЗ с полуприцепом-цистерной составляет около 39 км/ч;

заключение экспертов № 1543/1544 от 04 июня 2019 года, из которого следует, что средняя скорость автомобиля Лада Приора, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, при движении по обочине составляла около 64 км/ч. Автомобиль Лада Приора в процессе движения выезжал на песчано-грунтовую часть правой обочины колесами правой стороны. Расстояние от автомобиля КАМАЗ до автомобиля МАЗ в момент ДТП составляло около 21 м. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации с технической точки зрения водитель автомобиля КАМАЗ, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, должен руководствоваться требованиями пункта 8.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, а водитель автомобиля Лада Приора, государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, - требованиями пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации, учитывая также требования пунктов 8.1 и 9.9 ПДД РФ. Расчеты технической возможности для водителя автомобиля Лада Приора предотвращения столкновений с автомобилем КАМАЗ или с автопоездом в составе седельного тягача МАЗ с полуприцепом-цистерной не имеют технического смысла по причинам, изложенным в исследовательской части заключения. При минимальных нормативных параметрах торможения легковых автомобилей в заданных дорожных условиях водитель автомобиля Лада Приора в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации при максимально разрешенной скорости 40 км/ч не имел технической возможности остановить свое транспортное средство, не доезжая до автомобиля КАМАЗ, путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности. При максимальных нормативных параметрах торможения легковых автомобилей в заданных дорожных условиях водитель автомобиля Лада Приора в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации при максимально разрешенной скорости 40 км/ч имел техническую возможность остановить свое транспортное средство, не доезжая до автомобиля КАМАЗ, путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации у водителя автомобиля Лада Приора отсутствовала возможность выполнить маневр объезда выезжающего на его полосу движения автомобиля КАМАЗ с правой стороны без выезда на прилегающую к проезжей части обочину (по которой в соответствии с пунктом 9.9 ПДД РФ запрещено движение транспортных средств). В сложившейся дорожно-транспортной ситуации после наступления заноса (начала движения в режиме бокового скольжения) водитель автомобиля Лада Приора не мог иметь техническую возможность воздействием на органы управления (рулевую и тормозную системы) изменить направление и траекторию движения данного транспортного средства для предотвращения столкновения с автопоездом. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации причиной возникновения заноса, способствовавшего самопроизвольному изменению траектории движения автомобиля Лада Приора (в левую сторону), мог быть съезд данного транспортного средства правыми колесами на участок правой (по ходу движения) обочины с песчано-грунтовым покрытием;

заключение эксперта № 3122 от 08 июля 2019 года, из которого следует, что после полной остановки автомобиля КАМАЗ на полосе движения на г. Москву, с момента начала его движения в направлении полосы на г. Орел до момента появления в кадре автомобиля Лада Приора, когда его передняя часть находится напротив правой передней части кабины автомобиля КАМАЗ прошло 1,5 с. В этот момент автомобиль КАМАЗ расположен поперек дороги, занимая обе полосы движения, а автомобиль Лада Приора расположен на обочине, примыкающей к полосе движения на г. Орел, за линией разметки 1.2;

заключение эксперта № 3865 от 16 августа 2019 года, из которого следует, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации при съезде в процессе движения автомобиля Лада Приора с проезжей части правыми колесами на участок правой (по ходу движения) обочины с песчано-грунтовым покрытием, может произойти самопроизвольное изменение траектории движения данного транспортного средства (в левую сторону), вследствие чего, возможно возникновение заноса. Чем больше скорость транспортного средства, тем вероятность заноса выше, и наоборот, чем скорость меньше, тем меньше вероятность заноса. Возможность предотвратить или прекратить начавшийся занос связана с профессиональными навыками водителя и опытом по управлению им транспортными средствами, что является субъективным фактором;

заключение эксперта № 4306 от 11 сентября 2019 года, из которого следует, что при заданных исходных данных в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Лада Приора при скорости 64 км/ч не располагал технической возможностью остановить свое транспортное средство, не доезжая до траектории движения автомобиля КАМАЗ (водитель которого после полной остановки на полосе движения в направлении г. Москвы, выполняя маневр разворота, начал движение в направлении полосы, предназначенной для движения в сторону г. Орла), путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности. При минимальных нормативных параметрах торможения легковых автомобилей в заданных дорожных условиях водитель автомобиля Лада Приора в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации при максимально допустимой скорости 40 км/ч не имел технической возможности остановить свое транспортное средство, не доезжая до автомобиля КАМАЗ (водитель которого после полной остановки на полосе движения в направлении г. Москвы, выполняя маневр разворота, начал движение в направлении полосы, предназначенной для движения в сторону г. Орла), путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности. При максимальных нормативных параметрах торможения легковых автомобилей в заданных дорожных условиях водитель автомобиля Лада Приора в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации при максимально допустимой скорости 40 км/ч имел техническую возможность остановить свое транспортное средство, не доезжая до автомобиля КАМАЗ (водитель которого после полной остановки на полосе движения в направлении г. Москвы, выполняя маневр разворота, начал движение в направлении полосы, предназначенной для движения в сторону г. Орла), путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности;

заключение эксперта № 4623 от 30 сентября 2019 года, из которого следует, что при заданных исходных данных в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля Лада Приора при скорости 40 км/ч не располагал технической возможностью остановить свое транспортное средство, не доезжая до автомобиля КАМАЗ (водитель которого после полной остановки на полосе движения в направлении г. Москвы, выполняя маневр разворота, начал движение в направлении полосы, предназначенной для движения в сторону г. Орла), путем применения экстренного торможения в заданный момент возникновения опасности;

показания экспертов ФИО9 и ФИО10, подтвердившие выводы заключений, в производстве которых они принимали участие; 

заключение эксперта № 208 МД от 18 декабря 2018 года, из которого следует, что повреждения у гражданки ФИО1, 

<

данные изъяты>, - множественные двухсторонние переломы ребер с нарушением анатомической целости каркаса грудной клетки, ушиб легкого, осложненные гемопневмотораксом справа (скопление крови и воздуха в плевральной полости), закрытый перелом переднего края правой вертлужной впадины, сотрясение головного мозга, причинены действием удара тупого твердого предмета, либо от удара о таковой, в совокупности имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью, как опасные для жизни в момент причинения;

заключение эксперта № 138 МД от 03 сентября 2019 года, из которого следует, что разделить комплекс повреждений у ФИО1, с оценкой по тяжести вреда здоровья каждого из полученных в результате одномоментного их причинения в условиях ДТП, не представляется возможным, ввиду чего повреждения оцениваются в совокупности;

показания эксперта ФИО11, подтвердившего свои заключения и пояснившего, что оценить по тяжести вреда здоровью каждое полученное потерпевшей ФИО1 повреждение в отдельности невозможно, так как полученная травма является сочетанной и все повреждения, полученные в ДТП одномоментно, оцениваются в совокупности. 

DVD-R диск с записью видеорегистратора из автомобиля МАЗ в момент совершения ДТП 14.09.2018 на 294 км + 820 м автодороги М-2 «Крым», признанный вещественным доказательством; протокол осмотра места административного правонарушения от 14 сентября 2018 года и схемой к нему, согласно которому место ДТП находится на 295 км автодороги М-2 «Крым» 

и другие доказательства, правильно и в необходимом объеме, изложенные в приговоре.

Все приведенные выше доказательства были исследованы судом первой инстанции в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. 

Суд апелляционной инстанции считает, что, указанные выше доказательства согласуются между собой, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и получили в приговоре мотивированную оценку с точки зрения допустимости и достоверности, с приведением в приговоре мотивов принятого решения и опровергают доводы апелляционных жалоб о невиновности ФИО23 в совершении преступления, за которое он был осужден. Каких-либо сведений, позволяющих усомниться в допустимости указанных выше доказательств, данных об их фальсификации, не установлено. 

Вопрос о недопустимости диска с записью видеорегистратора, протокола осмотра данного диска, заключений экспертов, полученных на основе исследования данного диска, протокола осмотра автомобиля ЛАДА, был предметом рассмотрения в суде первой инстанции, как на стадии предварительного слушания, в ходе судебного заседания, с вынесением отдельных процессуальных решений, так и в приговоре подробно мотивированы выводы суда об отсутствии причин для признания этих доказательств, недопустимыми. 

Допустимость, указанных выше доказательств, проверена судом первой инстанции, в том числе путем допроса понятых ФИО15, ФИО16, ФИО22, ФИО13, ФИО14, ФИО17, ФИО18, показания которых, вопреки доводам жалоб, суд привел в приговоре в необходимом объеме, правильно указав, что данные лица подтвердили достоверность и законность проведения следственных действий, которые оспариваются стороной защиты. 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что понятые ФИО14 (инспектор делопроизводства) и ФИО13 (инспектор оперативной группы), действительно работают в отделе полиции «Чернский», но вместе с тем они не являлись участниками уголовного судопроизводства, а также лицами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность или предварительное расследование. Довод о том, что при производстве осмотра автомобиля ЛАДА в качестве понятого принимал участие сын свидетеля ФИО2, не соответствует действительности, так как следует из протокола осмотра автомобиля ЛАДА от 26 ноября 2018 года (т.3 л.д.81-90), понятыми были иные лица. Доказательств о наличии родственных связей понятых с участниками уголовного судопроизводства представлено, в том числе и суду апелляционной инстанции, не было. 

Довод о том, что диск с записью с видеорегистратора надлежащим образом не изымался, был предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно признан допустимым доказательством. 

Как следует из материалов уголовного дела, из показаний свидетелей ФИО3, ФИО2, установлен источник происхождения данной записи, которая была приобщена ФИО2 к своему объяснению при проведении проверки в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ. В дальнейшем в ходе производства предварительного следствия, данный диск был осмотрен, о чем составлен соответствующий протокол, и был признан и приобщен в качестве вещественного доказательства. Диск был просмотрен в судебном заседании. Достоверность его проверена путем допроса свидетелей, и была установлена его относимость к рассматриваемому вопросу. 

Таким образом, следует признать, что судом было принято законное и обоснованное решение об использовании вышеуказанных протоколов, заключений экспертов, диска с записью видеорегистратора в качестве доказательств. Существенных нарушений требований уголовно-процессуального закона допущено не было.

Постановления суда об отказе в удовлетворении ходатайств стороны защиты о признании доказательств недопустимыми, в том числе и от 28 января 2020 года, отвечают требованиям закона. 

Приведенные в приговоре заключения экспертов являются достоверными, научными, объективными, произведены компетентными экспертами, мотивированы, в них указано кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертами вопросы и сделаны соответствующие выводы, которые эксперты подтвердили в судебном заседании, т.е. заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ. 

У суда апелляционной инстанции нет оснований подвергать сомнению выводы экспертов, поскольку они объективно подтверждаются вышеуказанными доказательствами и согласуются с ними. 

Доводы жалоб, о том, что экспертам были предоставлены недостоверные исходные данные, не в полном объеме, не соответствуют действительности и опровергаются материалами дела.

При таких обстоятельствах, оснований для признания каких-либо доказательств недопустимыми в соответствии со ст. 75 УПК РФ, не имеется, в связи с чем, доводы жалоб признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

В апелляционной жалобе новых доводов о необходимости исключения этих доказательств не приведено.

Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевшей ФИО1, свидетелей обвинения, при даче показаний в отношении ФИО23, оснований для оговора, равно как и существенных противоречий по обстоятельствам дела, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы и решение суда о виновности ФИО23 в совершенном преступлении, на правильность применения уголовного закона, не установлено.

Все незначительные противоречия в показаниях допрошенных лиц судом выявлены и устранены путем сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по делу.

Событие дорожно-транспортного происшествия ФИО23 не оспаривает, вместе с тем, указывает, что причиной дорожно-транспортного происшествия, стала вина водителя ФИО2, двигающегося на автомобиле с большой скоростью и который не дал закончить маневр разворота и самостоятельно решил объехать его по обочине, хотя имел возможность остановиться, когда обнаружил на своей полосе опасность для движения. 

Судом первой инстанции надлежащим образом проверялись доводы осужденного ФИО23 о его невиновности, им дана надлежащая оценка и обоснованно были отвергнуты, как не нашедшие своего подтверждения. Оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

С привидением соответствующей мотивации суд указал, почему признает недостоверными показания ФИО23, расценив их, как позиция защиты от предъявленного обвинения.

Тот факт, что данная судом оценка доказательствам, которые оспариваются в апелляционных жалобах, не совпадает с позицией авторов жалоб, не свидетельствует о нарушении судом требований ст.88 УПК РФ. 

Судом был установлен весь круг фактических обстоятельств, могущих оказать существенное влияние на вывод о доказанности либо недоказанности вмененных осужденному преступных действий. То обстоятельство, что автор жалоб иначе, в свою пользу оценивает доказательства, не является основанием к отмене или изменению приговора при апелляционном рассмотрении уголовного дела и его оценка исследованных доказательств не опровергает выводы суда о виновности ФИО23 в преступлении, за которое он осужден. 

Нарушений положений ст.240 УПК РФ не установлено.

Как видно из материалов дела, вопреки доводам жалоб, предварительное и судебное следствие по данному уголовному делу проведены в соответствии с требованиями УПК РФ, с достаточной полнотой и объективно. 

Доводы о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела, которое вынесено без учета положений ст.128 УПК РФ и при фактическом отсутствии повода для возбуждения уголовного дела, являются несостоятельными. Постановление о возбуждении уголовного дела от 23 января 2019 года отвечает требованиям ч.4 ст.7, ст.146 УПК РФ, вынесено уполномоченным должностным лицом, при наличии повода – рапорта инспектора по исполнению административного законодательства ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Тульской области ФИО12, который вопреки доводам жалоб, зарегистрирован в установленном законом порядке, и оснований – наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления. 

Суд апелляционной инстанции также находит беспочвенными доводы апелляционных жалоб о нарушении положений ст.ст.171, 220 УПК РФ. 

При предъявлении осужденному обвинения соблюдены требования ст.171, 172, 173 УПК РФ. Отсутствие подписи в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого в части получения обвиняемым и адвокатом копии данного документа, не свидетельствует о его незаконности и о нарушении порядка предъявления обвинения. Обвинительное заключение составлено в соответствии со ст.220 УПК РФ. В данных процессуальных документах, вопреки доводам жалоб, изложено описание преступных деяний с указанием времени, места его совершения и иных обстоятельств, подлежащих доказыванию, с учетом специфики инкриминируемого преступления. В соответствии со ст.73 УПК РФ предъявленное обвинение является конкретизированным, оно давало возможность осужденному полноценно защищаться от него, что подтверждается материалами уголовного дела и следует из протокола судебного заседания, согласно которым осужденный и его защитник, занимали активную позицию по защите своих прав и законных интересов от предъявленного обвинения, приводив свои версии в его опровержение.

При таких обстоятельствах, у суда отсутствовали законные основания для возвращения дела прокурору, в порядке ст.237 УПК РФ. Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Оценивая доводы жалоб о нарушении прав осужденного при назначении экспертиз на стадии предварительного расследования суд апелляционной инстанции отмечает, что ознакомление обвиняемого и его защитника с постановлениями о назначении экспертиз одновременно с заключениями экспертов само по себе не влияет на правильность выводов экспертов. Пользуясь своими процессуальными правами, предоставленными ст. 198 УПК РФ, в случаях, предусмотренных ст. 207 УПК РФ, обвиняемый и его защитник вправе были ставить вопрос о проведении повторных либо дополнительных экспертиз, а также при наличии к тому оснований заявить отвод эксперту. Поступившие ходатайства по результатам ознакомления с постановлениями о назначении экспертиз и с заключениями экспертов были рассмотрены следователем с вынесением мотивированных постановлений. Таким образом, доводы жалоб о нарушении права на защиту опровергаются материалами уголовного дела.

Все заявленные в ходе предварительного следствия ходатайства стороны защиты разрешены следователем, в установленном законом порядке, в соответствии с требованиями ст.159 УПК РФ. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что сторона защиты заявляла ходатайство о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы ФИО1, при этом ссылаясь на ч.1.2 ст.144 УПК РФ и тот факт, что экспертом не была разграничена тяжесть вреда здоровью каждого из выявленных повреждений. Данное ходатайство было удовлетворено и следователем, исходя из сути ходатайства, обоснованно была назначена и проведена не повторная, а дополнительная судебно-медицинская экспертиза ( т.3 л.д.115-116, 41-42, 45-46). Указание же в постановлении об удовлетворении ходатайства о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы, вместо дополнительной, при изложенных обстоятельствах, не свидетельствует о существенном нарушении требований уголовно-процессуального закона и о нарушении права на защиту. Также вопреки доводам жалоб следователем был проведен по ходатайству стороны защиты дополнительный осмотр места происшествия 02.09.2019 г. (т.1 л.дл.178-179).

Нарушений порядка ознакомления с материалами уголовного дела по окончании предварительного следствия, в том числе и право на ознакомление с материалами дела потерпевшей, не допущено.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде в ходе предварительного следствия избрана в отношении ФИО23, законно и обоснованно. Данный вопрос был предметом обсуждения в суде первой инстанции, и суд привел правильные мотивы в его обоснование, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что при расследовании данного уголовного дела были соблюдены нормы уголовно-процессуального закона, все полученные доказательства отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности. Сведений об искусственном создании органом предварительного расследования доказательств по делу, о фальсификации доказательств в материалах дела не имеется.

Не принимаются во внимание судебной коллегией доводы жалоб о нарушении уголовно-процессуального закона судом при проведении предварительного слушания и лишения стороны защиты права обжаловать его итоги.

Предварительное слушание судом было проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, содержащиеся в главе 34 УПК РФ. Все заявленные стороной защиты ходатайства о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО23, об исключении доказательств, о возвращении дела прокурору были разрешены судом, мотивы принятых решений содержатся в постановлении от 28 января 2020 года о назначении судебного заседания по итогам предварительного слушания. Данное решение является законным и обоснованным, оснований для его отмены не имеется, оно не лишало сторону защиты вновь заявить аналогичные ходатайства в ходе судебного следствия, чем сторона защиты и воспользовалась. Ссылка в жалобах адвоката о том, что суд, указав о возможности обжалования решения, вместе с тем вынес постановление об отказе в принятии к рассмотрению жалобы, лишил права его обжалования, не основана на требованиях закона. Судом в принятом решении от 04.02.2020 года обоснованно указано, что отказ суда в удовлетворении ходатайства об исключении доказательств, об отказе в прекращении уголовного дела, об отказе в возвращении дела прокурору не подлежит самостоятельному обжалованию, а может быть обжалован одновременно с приговором.

Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ. Нарушений принципов состязательности и равноправия сторон в судебном заседании не допущено. Стороны не были ограничены в праве представления доказательств, все представленные сторонами доказательства судом исследованы. Все заявленные ходатайства разрешены судом в соответствии с правилами, установленными ст.271 УПК РФ, решения по ним приняты с учетом мнения сторон, убедительно мотивированы и являются правильными. Право осужденного на защиту на каждой из стадий процесса не нарушено. Из протокола судебного заседания не усматривается, что со стороны председательствующего судьи проявлялась предвзятость либо заинтересованность по делу. 

Доводы о том, что судебные заседания 24, 26, 27 марта 2020 г. и 1 апреля 2020 года проведены в отсутствие потерпевшей незаконно, являются несостоятельными, так как в материалах уголовного дела имеется заявление потерпевшей ФИО1, о проведении судебных заседаний в ее отсутствие, при этом на каждом судебном заседании ее интересы и соответственно согласованную с ней позицию по всем правовым вопросам представлял адвокат – Скляров С.И.

Заявление об отводе судьи Митина О.Ю. рассмотрено судом в соответствии с требованиями УПК РФ, принятое решение является законным, поскольку в нем отсутствовали перечисленные в ст.ст.61, 63 УПК РФ, основания, исключающие возможность участия судьи в рассмотрении дела. Наличие у судьи родственных связей с лицом, хотя и занимавшим должность в прокуратуре Тульской области, но не принимавшим участие в судопроизводстве по данному уголовному делу в отношении ФИО23, не являлось обстоятельством, исключающим его участие в данном деле и не свидетельствовало о его заинтересованности в его исходе, как об этом голословно утверждается в апелляционной жалобе. 

Как следует из протокола судебного заседания самоотводы не заявлялись, соответственно данный вопрос и не разрешался судом.

Доводы о том, что суд, не предоставив время для подготовки к прениям, тем самым лишил сторону защиты его прав, также не могут быть признаны обоснованными. 

Так, согласно протоколу судебного заседания, суд предоставил стороне защиты время один час, в том числе для согласования позиции с подзащитным. При этом, с учетом объемных выступлений адвоката в прениях, что зафиксировано в протоколе судебного заседания, не следует, что он не был готов к прениям или каким-либо образом ограничен в правах.

Таким образом, каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе ст.ст.14, 15, 16 УПК РФ, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства или иным путем могли бы повлиять на вынесение законного, обоснованного и справедливого приговора, ни в ходе досудебного производства, ни при рассмотрении уголовного дела судом, не выявлено, поэтому оснований к его отмене нет. 

Вопрос о несоответствии протокола судебного заседания аудиозаписи, был рассмотрен судом первой инстанции, согласно подданным адвокатом Мокроусовым Е.А. замечаний на протокол.

Согласно ст. 260 УПК РФ замечания на протокол судебного заседания рассматриваются председательствующим судьей. По результатам рассмотрения председательствующий выносит постановление об удостоверении их правильности либо об их отклонении. 

По данному делу указанные требования закона выполнены. Сущность поданных замечаний в постановлении судьи от 12 мая 2020 года не искажена, все замечания рассмотрены в полном объеме. Отклоняя поданные замечания на протокол судебного заседания, судья надлежаще мотивировал данное решение. 

При таких обстоятельствах законность и обоснованность постановления судьи о рассмотрении замечаний на протокол судебного заседания сомнений не вызывает, в связи с чем утверждения в жалобе об обратном следует признать несостоятельными.

Приговор в отношении ФИО23 постановлен в соответствии со ст.ст.304, 307-309 УПК РФ.

В соответствии со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Требования данной статьи судом первой инстанции соблюдены.

Анализируя изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что добытыми доказательствами, приведенными выше, которые были исследованы в суде и получили надлежащую оценку, объективно установлена причинно-следственная связь между нарушениями требований Правил дорожного движения водителем ФИО23 и наступившими последствиями. 

В соответствии с положением п. п. 1.3 и 1.5 ПДД РФ, участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил и действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п.8.1 ПДД РФ перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны – рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Исходя из положений п.8.8. ПДД РФ если при развороте вне перекрестка ширина проезжей части недостаточна для выполнения маневра из крайнего левого положения, его допускается производить от правого края проезжей части (с правой обочины). При этом водитель должен уступить дорогу попутным и встречным транспортным средствам.

Как правильно было установлено судом, нарушения именно осужденным ФИО23 п. п. 1.3, 1.5, 8.1, 8.8. Правил дорожного движения РФ в совокупности привели к дорожно-транспортному происшествию и, как следствие, к причинению тяжкого вреда здоровью ФИО1

Выводы экспертов о том, что водитель ФИО2 при скорости движения автомобиля под его управлением 40 км/ч, при максимальных нормативных параметрах торможения легковых автомобилей, имел техническую возможность остановить свой автомобиль, не доезжая траектории движения автомобиля Камаз, как правильно указано судом первой инстанции, не свидетельствуют о невиновности ФИО23 

Кроме того, максимальные нормативные параметры отсутствовали. Имело место наличие осадков, влажное дорожное покрытие, что подтверждено протоколом осмотра места административного правонарушения со схемой к нему от 14.09.2018 года, показаниями свидетеля ФИО3, а также видеозаписью на DVD-R диске момента ДТП. Показания свидетеля ФИО6 о том, что погода была сухая опровергнуты указанными выше доказательствами, также суд апелляционной инстанции учитывает, что о погодных условиях он допрошен впервые в судебном заседании, т.е. больше года назад, что свидетельствует о его заблуждении относительно данных обстоятельств.

Нарушение водителем ФИО2 скоростного режима, то, что потерпевшая не была пристегнута ремнем безопасности, вопреки доводам жалоб, не находится в прямой причинной связи с наступившими последствиями. 

При соблюдении ФИО23 указанных выше пунктов ПДД РФ, в рассматриваемой ситуации, при отсутствии помехи для движения, созданной ФИО23, автомобиль под управлением ФИО2 имел реальную возможность свободно, без происшествий проследовать мимо и соответственно без наступления указанных последствий. Довод защиты о том, что на полосе движения автомобиля под управлением водителя ФИО2 было препятствие в виде автомобиля МАЗ, под управлением водителя ФИО3, опровергается исследованными в суде доказательствами, которыми достоверно установлено, что полоса для движения автомобиля Лада под управлением ФИО2 была свободна, и столкновение с автомобилем МАЗ произошло не на полосе движения автомобиля Лада, а на полосе движения автомобиля МАЗ, т.е. на встречной полосе.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины ФИО23 в совершении преступления, верно квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 264 УК РФ. Оснований для иной квалификации действий осужденного, для прекращения уголовного дела, или оправдания ФИО23 не имеется.

При решении вопроса о виде и размере основного наказания ФИО23 судом учтены характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, а также его влияние на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. При этом судом первой инстанции в качестве обстоятельства, смягчающего наказание признано – наличие у виновного двух малолетних детей, а также установлено отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание.

Оснований для признания иных обстоятельств, смягчающими наказание ФИО23, в том числе нарушение водителем ФИО2 скоростного режима, то, что потерпевшая не была пристегнута ремнями безопасности, суд апелляционной инстанции, с учетом обстоятельств дела, не находит.

Выводы об отсутствии оснований для применения ст. 64 УК РФ суд мотивировал, подробно изложил в приговоре, и суд апелляционной инстанции не находит оснований для их опровержения.

Назначенное судом ФИО23 основное наказание в виде ограничения свободы является справедливым. Требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ судом соблюдены.

Вопреки доводам стороны защиты суд не оставил иск без рассмотрения. Судом принято решение, в соответствии с ч.2 ст.309 УПК РФ, о признании права за ФИО1 на удовлетворение гражданского иска о взыскании имущественного вреда, причиненного в результате преступления, компенсации морального вреда и судебных расходов, а вопрос о размере возмещения гражданского иска постановлено передать для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. С принятым решением суд апелляционной инстанции согласен.

Вместе с тем приговор подлежит изменению в связи с неправильном применением уголовного закона при назначении дополнительного наказания ФИО23

Так согласно ч.3 ст.47 УК РФ дополнительное наказание может быть назначено лицу с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, а также с учетом данных о личности виновного и в том случае, если суд признает невозможным сохранение за ним права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

В обоснование решения о необходимости применения ч.3 ст.47 УК РФ суд сослался в приговоре лишь на характер и степень общественной опасности содеянного, в то время как данные характеристики преступления учтены законодателем в санкции ч.1 ст.264 УК РФ и личность виновного.

При этом суд не учел влияние назначенного дополнительного наказания на условия жизни его семьи. Как следует из материалов уголовного дела, ФИО23 работает водителем 

<

данные изъяты>, что является единственным источником его дохода, он имеет иждивенцев. 

Кроме того суд в приговоре не признал невозможным сохранение за ФИО23 права заниматься определенной деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, и не мотивировал применение дополнительного наказания, как этого требует закон.

При таких обстоятельствах решение суда о назначении осужденному дополнительного наказания в виде лишения права управления транспортными средствами, как не отвечающее требованиям ч.3 ст.47 УК РФ, не может быть признано законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем, указанное решение подлежит исключению из приговора.

Иных оснований для изменения приговора, как и оснований для его отмены, не имеется. 

Руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Чернского районного суда Тульской области от 6 апреля 2020 года в отношении ФИО23 изменить:

исключить из приговора указание суда о назначении ФИО23 на основании ч.3 ст.47 УК РФ дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на 3 года.

В остальной части приговор оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО23, адвоката Мокроусова Е.А. в защиту интересов осужденного ФИО23 - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий