от 22.11.2017 г. следует, что водитель автомобиля «Газель» с момента обнаружения опасности не располагал технической возможностью остановить свой автомобиль путем применения экстренного торможения до встречного автомобиля «Мерседес С 200».

После столкновения автомобилей «Газель » и «Мерседес Бенц 2543», дорожная ситуация продолжала оставаться аварийной, поскольку после этого автомобиль «Мерседес Бенц 2543» до столкновения с автомобилем «Джип Либерти Спорт» преодолел расстояние в 18.7 м., для чего ему потребовалось около 1 с., что меньше 1,2 с. - дифференцированного времени реакции водителя автомобиля «Джип Либерти Спорт», то есть дорожно-транспортное происшествие продолжало развиваться вне зависимости от действий его участников.

При таких обстоятельствах, последующий выезд Рыбина на обочину встречной для его движения полосы после создания аварийной обстановки на дороге, на развитие дальнейшей дорожной ситуация не влиял. 

Доводы осужденного и его защитника о неполноте представленных экспертам сведений являются несостоятельными, поскольку противоречат постановлениям о назначении оспариваемых ими экспертиз. 

Оснований полагать, что в ходе дополнительного осмотра места дорожно-транспортного происшествия проведенного 4 марта 2016 г., был осмотрен иной участок автомобильной дороги, а именно ее 149 километр, не имеется. Из содержания оспариваемого протокола данных обстоятельств не усматривается. Кроме того, суд апелляционной инстанции учитывает и то, что в указанном следственном действии принимали участие помимо В. и П. – водителей автомобилей «Газель» и «Мерседес Бенц 2543», также осужденный Рыбин и его защитник Мулярчик, при этом никто из указанных лиц замечаний по окончании осмотра места происшествия не приносил. При таких обстоятельствах, отказ свидетеля В. от подписи протокола следственного действия без объяснения причин, а также несогласие потерпевшей К.А. с местом нахождения автомобиля «Мерседес С 200» в момент, когда автомобиль «Мерседес Бенц 2543» начал неконтролируемое движение на встречную полосу, на достоверность зафиксированных в нем сведений не влияет. 

Необоснованными следует признать и доводы апелляционных жалоб о недостоверности полученных данных при производстве следственных экспериментов 15 октября 2017 г. и 8 мая 2018 г. ввиду неучастия в указанных следственных действиях свидетеля В. и осужденного Рыбина. 

Согласно материалам уголовного дела, указанные эксперименты проводились с целью уточнения показаний свидетеля Петрова и определения расстояния между автомобилями «Мерседес С 200» и автомобилем «Газель» на различных этапах совершаемого автомобилем «Мерседес С 200» обгона автомобиля «Мерседес Бенц 2543».

Кроме этого, как следует из показаний свидетеля П., непосредственно после дорожно-транспортного происшествия, одна из женщин – водителей попутного автотранспорта, передала ему флеш-карту с записью указанного происшествия, которую он в последующем передал следователю. Из показаний свидетеля Ка. видно, что являясь непосредственным очевидцем столкновения автомобилей «Мерседес Бенц 2543» и «Джип Либерти Спорт» 5 января 2016 г., она передала сотруднику ГИБДД флеш-карту из своего регистратора, с записью указанного происшествия. 

Согласно материалам уголовного дела указанная флеш - карта была осмотрена следователем, ее содержание перенесено на диск, хранящийся при уголовном деле. Содержание указанной записи никем не оспаривается. 

Таким образом, запамятование одним из названных свидетелей фактических обстоятельств передачи флеш-карты следственным органам не подтверждает доводы адвоката Мулярчика об отсутствии сведений о ее происхождении и постановки вопроса о недостоверности экспертных заключений при даче которых использовались, в том числе и сведения зафиксированные на указанном носителе. 

Учитывая изложенное, оснований сомневаться в достоверности экспертных заключений положенных судом в основу приговора не имеется.

Заключения экспертов аргументированы, не вызывают неясности или двойного толкования, основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующего вида.

Вопреки доводам жалоб место столкновения автомобилей «Газель» и «Мерседес Бенц 2543» определено верно, а незначительное несоответствие места столкновения автомобилей «Мерседес Бенц 2543» и «Джип Либерти Спорт» зафиксированного в проколе осмотра места происшествия 5 января 2016 г. месту столкновения указанных автомобилей, определенному в ходе экспертного исследования, что нашло свое отражение и в оспариваемых заключениях экспертов, на правильность установления фактических обстоятельств дорожно-транспортного происшествия не влияет.

Суд апелляционной инстанции принимает выводы экспертов, отраженные в заключениях № 0990/17 от

№ 1052/18

г. и

22 ноября 2017

 от 28 мая 2018 г. в части разрешения технических вопросов, относящихся к исключительной компетенции экспертов. Иные же их выводы о несоблюдении водителями конкретных пунктов ПДД учету не подлежат, что не влияет в целом на выводы суда о виновности осужденного в совершении инкриминируемого ему преступления. 

Иные доводы жалоб, направленные на переоценку исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаний эксперта Х., данного им заключения № 02-7-27/2017 от 10 июля 2017 г., а также заключений экспертов № 5/241 от 14 апреля 2016 г и № 5/38 от 20 января 2017 г., не влияют и не могли повлиять на выводы суда о виновности Рыбина в инкриминируемом ему преступлении и не служат основанием для отмены обжалуемого приговора.

Наказание, назначенное Рыбину, является справедливым. Оно назначено в соответствии с требованиями ст.6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, влияния наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, данных о личности, смягчающего наказание обстоятельства, приведенного в приговоре, и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств и по своему виду и размеру, чрезмерно мягким или суровым не является.

Приведенные судом мотивы об отсутствии оснований для применения положений ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ сомнений не вызывают. 

Вывод суда о невозможности исправления Рыбина без изоляции от общества и необходимости назначения ему наказания в виде реального лишения свободы в приговоре мотивирован, оснований не согласиться с ним у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Вид исправительного учреждения осужденному назначен правильно, в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ он направлен в колонию-поселение.

Иск о компенсации морального вреда причиненного потерпевшей Кравец разрешен правильно в соответствии со ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом степени причиненных нравственных страданий, вызванных гибелью мужа, фактических обстоятельств дела, также требований разумности и справедливости.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Мишкинского районного суда Курганской области от 12 апреля 2019 г. в отношении Рыбина Андрея Леонидовича оставить без изменения, апелляционные представление и жалобы - без удовлетворения.

Председательствующий 

<

...>

<

...>