По 1-й инст. судья Грицай Е.В.

УИД 76RS0013-01-2025-001757-46

Дело № 22-260/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Ярославль 24 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Ярославского областного суда в составе председательствующего Тебнева О.Г.,

судей Кудряшовой А.В., Ятмановой А.Ю.,

при секретаре Шапошниковой Е.В.,

с участием прокурора Алхимовой А.И.,

защитников – адвокатов Бахмицкого С.А., Волкова Д.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление Рыбинского городского прокурора Галыгина С.С. на приговор Рыбинского городского суда Ярославской области от 19 декабря 2025 года, которым

ФИО23, ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ, не судимый

осужден по ч. 3 ст.159 УК РФ (эпизод в отношении потерпевшей ФИО1) к наказанию в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы; на основании ч.2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде 2 лет 3 месяцев лишения свободы заменено ФИО23 принудительными работами на срок 2 года 3 месяца с удержанием 5% из заработной платы осужденного в доход государства;

- по ч.3 ст. 30, ч.3 ст.159 УК РФ (эпизод в отношении потерпевшего ФИО2) к наказанию в виде 2 лет лишения свободы; на основании ч.2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде 2 лет лишения свободы заменено ФИО23 принудительными работами на срок 2 года с удержанием 5% из заработной платы осужденного в доход государства.

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено ФИО23 наказание в виде 2 лет 6 месяцев принудительных работ с удержанием 5 % из заработной платы осужденного в доход государства.

ФИО24, ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ, не судимый,

осужден по ч.3 ст. 30, ч.3 ст.159 УК РФ (эпизод в отношении потерпевшего ФИО2) к наказанию в виде 2 лет лишения свободы; на основании ч.2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание в виде 2 лет лишения свободы заменено ФИО24 принудительными работами на срок 2 года с удержанием 10 % из заработной платы осужденного в доход государства.

Постановлено, что ФИО23 и ФИО24 обязаны следовать в исправительный центр к месту отбывания наказания за счет государства самостоятельно в порядке, определяемом ст. 60.2 УИК РФ, в соответствии с предписанием территориального органа уголовно-исполнительной системы о направлении к месту отбывания наказания.

Срок наказания в виде принудительных работ исчислен ФИО23 со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Зачтено осужденному ФИО23 в срок наказания время содержания под стражей с момента фактического задержания, т.е. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ – с учетом положений ч. 3 ст. 72 УК РФ; зачтено в срок принудительных работ время нахождения ФИО23 под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ - из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей, затем в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ - из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

Срок наказания в виде принудительных работ исчислен ФИО24 со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Зачтено осужденному ФИО24 в срок наказания время содержания под стражей с момента фактического задержания, т.е. с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ – с учетом положений ч. 3 ст. 72 УК РФ; зачтено в срок принудительных работ время нахождения ФИО24 под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ - из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей, затем в соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ - из расчета один день содержания под стражей за два дня принудительных работ.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в отношении осужденных ФИО23 и ФИО24 оставлена в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи областного суда Ятмановой А.Ю., выступление прокурора Алхимовой А.И. в поддержание доводов апелляционного представления, мнение защитников Бахмицкого С.А. и Волкова Д.А., не согласившихся с апелляционным представлением прокурора, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Приговором суда ФИО23 осужден за совершение мошенничества, то есть хищения чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в крупном размере (в отношении потерпевшей ФИО1).

ФИО23 и ФИО24 (каждый) осуждены за покушение на мошенничество, т.е. покушение на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере (в отношении потерпевшего ФИО2).

Преступления совершены в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении потерпевшей ФИО1; а также в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в отношении потерпевшего ФИО2 на территории 

<

адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

При рассмотрении дела судом первой инстанции ФИО23 как по первому, так и по второму эпизодам обвинения вину признал полностью, ФИО24 вину в совершении преступления не признал.

В апелляционном представлении Рыбинский городской прокурор Галыгин С.С. просит приговор Рыбинского городского суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО23, ФИО24 отменить с вынесением нового обвинительного приговора с усилением назначенного ФИО23 наказания.

Прокурор в апелляционном представлении указывает на то, что постановленный приговор является незаконным ввиду неправильного применения уголовного закона, нарушения уголовно-процессуального закона и его несправедливости.

В частности, автор апелляционного представления со ссылкой на п.п. 24, 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» указывает, что по смыслу закона вопрос о признании потерпевшим от мошенничества, совершенного под видом получения взятки, а также о взыскании переданных при этом денег и других ценностей решается судом с учетом правомерности или противоправности поведения лица, их передавшего, что направлено на поддержание основ правопорядка и нравственности.

Как следует из приговора суда, ФИО1 передала ФИО23 денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей за оказание содействия в получении ее сыном ФИО20 военного билета без исполнения последним воинской обязанности, то есть без прохождения ФИО20 военной службы по призыву в рядах ВС РФ, при отсутствии на то законных оснований - путем оформления должностными лицами военно-врачебной комиссии фиктивного заключения о наличии у ФИО20 заболевания, препятствующего прохождению военной службы, и передачи денежных средств неустановленным должностным лицам военного комиссариата.

Полученные денежные средства в указанном размере ФИО23 никому не передал и не намеревался передавать, а умышленно из корыстных побуждений похитил и распорядился ими в дальнейшем по своему усмотрению.

Потерпевшей по данному эпизоду признана ФИО1, которой со стороны ФИО23 причиненный имущественный вред возмещен в полном объеме в размере 

<

данные изъяты> рублей.

То обстоятельство, что ФИО1 не привлекалась к уголовной ответственности по ст. 291 УК РФ, с учетом установленных фактических обстоятельств дела не свидетельствует о правомерности её поведения.

Таким образом, из материалов дела не следует, что результатом последствий действий ФИО23 явилось существенное нарушение прав и законных интересов ФИО1 соотносимое с предусмотренными ч. 1 ст. 42 УПК РФ конкретными видами вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо признано потерпевшим без достаточных к тому оснований, предусмотренных ст. 42 УПК РФ, суд выносит постановление (определение) о том, что такое лицо ошибочно признано потерпевшим по данному делу, и разъясняет ему право на обжалование принятого судом решения.

При указанных обстоятельствах, имеются основания для исключения ФИО1 из числа потерпевших по данному делу.

По таким же основаниям необходимо исключить и ФИО2 из числа потерпевших по 2 эпизоду обвинения, инкриминируемого ФИО23 и ФИО24

Суд, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание ФИО23 по 1 эпизоду обвинения, признал полное возмещение им материального ущерба, причиненного в результате преступления потерпевшей ФИО1 и принесение ей извинений.

С учетом ранее изложенных обстоятельств совершенного преступления.

основания для признания смягчающими ФИО23 наказание указанных обстоятельств по 1 эпизоду обвинения отсутствовали, так как ФИО1 передавал ФИО23 деньги за совершение незаконных действий.

В связи с вышеизложенным, из приговора подлежит исключению обстоятельства, смягчающее наказание ФИО23 по 1 эпизоду обвинения, - полное возмещение им материального ущерба, причиненного в результате преступления потерпевшей ФИО1, и принесение ей извинений, а назначенное осужденному наказание подлежит усилению как по 1 эпизоду обвинения, так и по совокупности преступлений.

Нельзя и согласиться с выводом суда об отсутствии оснований для применения ст. 104.1 УК РФ, а также снятии ареста на имущество ФИО23 и, соответственно, возвращении ему данного имущества.

Из разъяснений, содержащихся в п.п. 3.3, 4, 6, 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» следует, что судам следует иметь в виду, что исходя из требований ст.ст. 104.1 и 104.2 УК РФ конфискация имущества, согласно п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, подлежит обязательному применению при наличии оснований и соблюдении условий, предусмотренных нормами главы 15.1 УК РФ; исходя из ч. 3 ст. 104.1 УК РФ для решения вопроса о конфискации имущества, переданного обвиняемым другому лицу, суду требуется на основе исследования доказательств установить, что лицо, у которого находится имущество, указанное в п.п. «а,б» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, знало или должно было знать, что имущество получено в результате преступных действий; если осуществить конфискацию определенного предмета, входящего в имущество, указанное в ст. 104.1 УК РФ, не представляется возможным в связи с его использованием, продажей или по каким-либо иным причинам, то суд в обвинительном приговоре при отсутствии либо недостаточности денежных средств, которые могут быть конфискованы в размере стоимости данного предмета (ч. 1 ст. 104.2 УК РФ), в соответствии с требованиями ч. 2 ст. 104.2 УК РФ принимает решение о конфискации другого имущества, соразмерного его стоимости, которая подтверждается имеющимися доказательствами.

Судом на основе совокупности доказательств установлено, что ФИО23 по 2 эпизоду обвинения путем обмана и злоупотребления доверием получил от ФИО2 денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей (первый транш из 

<

данные изъяты> рублей) за организацию оформления военного билета без прохождения им службы по призыву в рядах ВС РФ, которые впоследствии передал ФИО24, действовавшему группой лиц по предварительному сговору с ФИО23 и осведомленному о преступном характере совместных действий. В ходе предварительного расследования из указанного размера денежных средств (из 

<

данные изъяты> рублей) у ФИО24 изъяты денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей.

Оставшиеся 

<

данные изъяты> рублей изъяты не были, однако, суд, с учетом положений ст. 104.2 УК РФ не рассмотрел вопрос о конфискации денежных средств в указанной сумме, полученных в результате совершения преступления.

При указанных обстоятельствах суд оставил без внимания положения ч. 1 ст. 104.1 и ст. 104.2 УПК РФ и необоснованно пришел к выводу об отмене ареста на имущество ФИО23: денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей и 

<

данные изъяты> долларов США. Исходя из вышеуказанных норм закона, указанная сумма денежных средств подлежит конфискации в доход государства.

Проверив материалы дела, доводы апелляционного представления прокурора, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО23 в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159, ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, также ФИО24 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности исследованных в судебном заседании доказательств, подробно изложенных в приговоре суда.

В основу приговора судом обоснованно положены показания осужденного ФИО23, данные им в ходе судебного разбирательства, так и на стадии предварительного расследования, оглашенные судом, в части не противоречащей показаниям потерпевшей ФИО1, потерпевшего ФИО2, свидетелей ФИО21, ФИО20, ФИО7, ФИО19, ФИО4, ФИО3, ФИО22, ФИО17, ФИО10, ФИО9, ФИО18, ФИО12, ФИО13, ФИО8, специалиста ФИО11, как данным в ходе судебного разбирательства, так и оглашенным в суде, данным на стадии предварительного расследования, представленным суду результатам оперативно-розыскной деятельности, письменным и вещественным доказательствами, содержание которых подобно изложено в приговоре.

В ходе предварительного следствия ФИО23, признавая свою вину, указывал, что обманным путем и путем злоупотребления доверием, не имея реальной возможности оказать содействие ФИО20, достигшему призывного возраста, в оформлении и получении военного билета без прохождения военной службы в рядах Вооруженных Сил Российской Федерации в отсутствие на то законных оснований, не намереваясь исполнять своих обязательств по оказанию содействия в решении данного вопроса, в крупном размере похитил чужое имущество, принадлежащее ФИО1

Кроме того, ФИО23 сообщил в показаниях, что, обещая помочь ФИО2 организовать изготовление должностными лицами военно-врачебной комиссии фиктивного заключения о наличии у ФИО2 заболевания, препятствующего прохождению службы по призыву в рядах ВС РФ, и получения ФИО2 военного билета без исполнения воинской обязанности в отсутствие на то законных оснований, не намереваясь при этом совершать указанные действия, путем обмана и злоупотребления доверием, группой лиц по предварительному сговору совместно с ФИО24 завладели денежными средствами, которые им были переданы потерпевшим ФИО2 в размере 

<

данные изъяты> рублей, при этом при получении от ФИО2 денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей преступные действия ФИО24 и ФИО23, направленные на причинение потерпевшему ФИО2 материального ущерба в общей сумме 

<

данные изъяты> рублей, т.е. в крупном размере, не были доведены до конца по независящим от них обстоятельствам, а именно вследствие их задержания сотрудниками ФСБ.

Свои показания по эпизоду в отношении ФИО2 осужденный ФИО23 подтвердил в ходе проверки показаний на месте.

Виновность ФИО23 в совершении мошенничества в отношении потерпевшей ФИО1, а также виновность ФИО23 и ФИО24 в совершении покушения на мошенничество в отношении потерпевшего ФИО2 подтверждается также:

- показаниями потерпевшей ФИО1, данными в судебном заседании, так и оглашенными в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ, о том, что через ФИО21 она познакомилась с ФИО23, с которым обсудила решение вопроса в получении ее сыном ФИО20 военного билета без прохождения военной службы по призыву; ФИО23 заверил ФИО1 в получении военного билета на законных основаниях, заведомо не собираясь и не имея реальной возможности исполнить свои обязательства, путем обмана и злоупотребления доверием похитил у ФИО1 денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> рублей.

Оглашенные показания потерпевшая ФИО1 подтвердила.

- показаниями свидетеля ФИО21, данными в судебном заседании, о том, что он обратился к ФИО23 по просьбе ФИО1 с целью решения вопроса в получении военного билета ФИО20 в целях избежания призыва на военную службу по состоянию здоровья; ФИО23 оценил стоимость своих услуг в 

<

данные изъяты> рублей, которые ему были переданы; в дальнейшем по просьбе ФИО23 для решения указанного вопроса ФИО1 были переданы еще 

<

данные изъяты> рублей; ФИО23 не выполнил своих обещаний по поводу получения военного билета ФИО20; кроме того, ФИО21 сообщил в своих показаниях о том, что к нему обратился ФИО2 по поводу получения военного билета, чтобы избежать призыва на военную службу по состоянию здоровья; ФИО21, в свою очередь, для решения данного вопроса связался с ФИО23, который согласился помочь за денежное вознаграждение в размере 

<

данные изъяты> – 

<

данные изъяты> рублей; данная информация была доведена до ФИО2 ФИО21, ФИО2 выразил согласие на предложение ФИО23, при этом ФИО21 предложил также обратиться в ФСБ; далее как ФИО21, так и ФИО2 сообщили об указанных обстоятельствах в органы ФСБ в связи с опасениями об обмане со стороны ФИО23; ФИО2 при встрече передал ФИО23 аванс в размере 

<

данные изъяты> рублей; далее ФИО2 получил по указанию ФИО23 приписное удостоверение, в котором отсутствовала отметка о негодности ФИО2 к военной службе; ФИО2 отказался передавать оставшиеся 

<

данные изъяты> рублей ФИО23, однако, после встречи с ФИО24 передал ФИО23 указанные денежные средства, после чего все присутствующие были задержаны сотрудниками ФСБ.

В ходе проверки показаний на месте ФИО21 подтвердил свои показания.

- показаниями свидетеля ФИО14, исследованными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК ПРФ, о том, что в ходе обыска в военкомате 

<

адрес> изъято личное дело ФИО2, на которой имеется отметка о негодности к военной службе; ФИО2 к нему никогда не обращался и не знаком, как и ФИО23, ФИО21, ФИО24; в ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 выдано приписное удостоверение с исправленной технической ошибкой.

- показаниями свидетеля ФИО18, данными в ходе судебного заседания, так и исследованными на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые свидетель подтвердила, о том, что в ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 выдано приписное удостоверение.

- показаниями свидетеля ФИО12, данными в ходе судебного заседания, так и исследованными на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, которые свидетель подтвердила, о том, что в ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 мог обратиться в военкомат за получением приписного удостоверения; ФИО23, ФИО2, ФИО24 ей незнакомы.

- показаниями свидетелей ФИО13, ФИО8, исследованными в судебном заседании на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, о том, что они принимали участие в качестве понятых при личном досмотре мужчины, представившемся как ФИО24; при личном досмотре у данного гравжданина на руках специалистом были обнаружены следы специальной краски, светящиеся в ультрафиолете.

- показаниями свидетеля ФИО5, данными в судебном заседании о том, что, он приобрел для своей дочери ФИО6 автомобиль марки 

<

данные изъяты> г.р.з. №, которым также управлял ФИО24

- показаниями свидетеля ФИО6, данными в судебном заседании о том, что на автомобиле 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ она с ФИО24 остановились у ветеринарной клиники, где ФИО24 задержали.

- показаниями специалиста ФИО11, данными в судебном заседании о том, что ФИО2, участвующему в ОРМ ДД.ММ.ГГГГ вручены денежные купюры достоинством 

<

данные изъяты> рублей, а также муляжи денежных купюр достоинством 

<

данные изъяты> рублей, помеченные препаратом КИП «тушь-7»; ФИО11 участвовал в личном досмотре ФИО23 и ФИО24, у которых на руках были обнаружены следы КИП «тушь-7» - препарат, которые невидимы и проявляются в ультрафиолетовых лучах.

- показаниями свидетеля ФИО20, исследованными согласно ч. 1 ст. 281 УПК РФ о том, что его мать ФИО1 передала мужчине по имени 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> рублей за оказание услуги по получению военного билета ФИО20 с указанием о его негодности к воинской службе; однако, никаких документов от 

<

данные изъяты>, связанных с воинской службой, военного билета, ФИО20 передано не было.

- показаниями свидетеля ФИО7, исследованными согласно ч. 1 ст. 281 УПК РФ о том, что с ФИО20 ФИО7 встречался только как с пациентом при госпитализациях в ГБУЗ ЯО «

<

данные изъяты>», которые подтверждались наличием у ФИО20 реальных заболеваний.

- показаниями потерпевшего ФИО2, данными в судебном заседании о том, что он обратился к ФИО21 по поводу решения вопроса в получении военного билета; ФИО21 сообщил о наличии у него знакомого по имени 

<

данные изъяты>, который поможет получить военный билет ФИО2; в последующем ФИО21 организовал встречу ФИО23 и ФИО2, в ходе которой ФИО23 сообщил ФИО2 сумму в 

<

данные изъяты> рублей за получение ФИО2 военного билета с отметкой о негодности к военной службе, на что ФИО2 согласился, передал ФИО23 

<

данные изъяты> рублей; в связи с возникновением у ФИО2 сомнений в том, не обманывает ли его ФИО23, по совету ФИО21 он обратился в ФСБ, где в добровольном порядке согласился поучаствовать в ОРМ; далее в соответствии с указаниями, полученными от ФИО23, ФИО2 получил в военкомате приписное удостоверение, в котором отсутствовала запись о негодности ФИО2 к военной службе; ФИО2 при встрече отказался передавать ФИО23 оставшиеся 

<

данные изъяты> рублей и по указанию ФИО23 встретился с ФИО24, который убедил ФИО2 передать ФИО23, 

<

данные изъяты> рублей. При передаче денежных средств все были задержаны сотрудниками ФСБ.

- показаниями свидетелей ФИО15, ФИО22, ФИО3, ФИО4, ФИО19, оглашенными в судебном заседании, о том, что ФИО23 сообщал о его возможностях избежать призыва на военную службу. Показания указанных свидетелей согласуются с результатами оперативно-розыскных мероприятий.

Обстоятельства преступных деяний, совершенных ФИО23, а также ФИО24 установлены, помимо показаний потерпевших, свидетелей, также и письменными материалами дела, вещественными доказательствами, другими сведениями, содержащимися в протоколах следственных действий и документах, исследованных в судебном заседании:

- заявлением ФИО1 о том, что она передала денежные средства ФИО23, который путем обмана ввел ее в заблуждение относительно своих возможностей, связанных с освобождением от обязанностей прохождения военной службы ее сына и получения военного билета, при этом какой-либо помощи с его стороны оказано не было, военного билета от него не получили, денежные средства ей также возвращены не были;

-результатами оперативно-розыскной деятельности, в частности, оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», «снятие информации с технических каналов связи», «получение компьютерной информации», в ходе которых зафиксированы телефонные переговоры ФИО23 с ФИО21; оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» с применением средств фото- и видеофиксации в отношении ФИО23, где также зафиксирована встреча с ФИО21, ФИО1, также информация о телефонных переговорах ФИО24 с ФИО23, ФИО21, ФИО2 с ФИО23, ФИО21; сведения о результатах проведенного оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» с участием ФИО21, ФИО2, сведения о результатах проведенного оперативно-розыскного мероприятия «наблюдение» в отношении ФИО23, в ходе которого с помощью средств фото- и видеофиксации зафиксирована встреча ФИО23, ФИО21, ФИО2, посещение ФИО2 военкомата 

<

адрес> и 

<

адрес>; встреча ФИО23, ФИО24 и ФИО2; сведения о результатах проведенного оперативно-розыскного мероприятия «обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств», в ходе которого обследован автомобиль ФИО21, где обнаружено удостоверение подлежащего призыву на военную службу на имя ФИО2, у ФИО23 обнаружена пачка денежных купюр достоинством 

<

данные изъяты> рублей, две их которых подлинные, остальные – муляжи, на муляжах и руках ФИО23 выявлены следы вещества, люминисцирующего зеленым цветом в лучах ультрафиолетового осветителя; протоколом личного досмотра ФИО24, у которого на руках обнаружены следы вещества, люминисцирующего зеленым цветом в лучах ультрафиолетового осветителя.

- протоколами обыска в военкомате 

<

адрес> и 

<

адрес>, в ходе которого изъяты личные дела призывника ФИО20, ФИО2

- протоколами осмотра предметов (документов), согласно которых осмотрено личные дела призывника ФИО20, ФИО2, аудиозаписи разговоров между ФИО23, ФИО1 и ФИО21, результаты проведенных оперативно-розыскных мероприятий, медицинские документы по фактам обращений ФИО20 в больницу; фрагменты марли с образцами смывов с рук ФИО24, ФИО23; пачка купюр, 2 из которых достоинством 

<

данные изъяты> рублей, 

<

данные изъяты> – муляжи достоинством 

<

данные изъяты> рублей, при обработке которых обнаружены следы вещества КИП «тушь-7», люминисцирующего зеленым цветом в лучах ультрафиолетового осветителя; удостоверение подлежащего призыву на военную службу гражданина на имя ФИО2

- протоколами выемки у ФИО1 диска с аудиозаписью разговора между ФИО23, ФИО1 и ФИО21

- протоколами осмотра места происшествия, а именно кафе «Хитрый лис», где состоялась встреча ФИО1, ФИО21, ФИО23

- копия ведомости на выдачу удостоверения подлежащего призыву на военную службу на имя ФИО2 и другими материалами дела.

Показания потерпевших, свидетелей стороны обвинения суд обосновано счел допустимыми доказательствами и положил их в основу приговора, поскольку они были получены в соответствии с положениями и требованиями уголовно-процессуального закона, не имеют существенных противоречий, влияющих на правильность установления судом обстоятельств совершения преступлений и доказанность вины, и подтверждаются совокупностью других, исследованных в судебном заседании доказательств, оцененных судом в соответствии с требованиями ст.ст.87 - 88 УПК РФ, сомнений в своей достоверности, относимости и допустимости не вызывают.

Показания осужденных, данные в судебном заседании, оглашенные судом и данные в ходе предварительного расследования, судом первой инстанции оценены в совокупности со всеми доказательствами по делу.

Показания потерпевших и свидетелей являются последовательными, согласуются между собой и иными материалами уголовного дела и опровергают утверждения ФИО24 о своей невиновности в совершении преступления. Оснований предполагать, что они оговаривают ФИО24, ФИО23, не имеется.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по уголовному делу, при проведении следственных и процессуальных действий по уголовному делу.

Судебное разбирательство проведено в условиях состязательности, стороне защиты, как и стороне обвинения, предоставлена возможность представлять доказательства и участвовать в их исследовании.

Доводы защитника Волкова Д.А. о том, что наличие у ФИО24 умысла на хищение 

<

данные изъяты> рублей группой лиц по предварительному сговору не подтверждено совокупностью доказательств (показаниями осужденного ФИО23, результатами ОРД – аудиофайлами 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, видеозаписью в файлах 

<

данные изъяты>, рапортом о результатах ОРМ «оперативный эксперимент», показаниями свидетеля ФИО21, ФИО2), его действия необоснованно квалифицированы по ч. 3 ст. 159 УК РФ, потому как действия ФИО24 подлежат квалификации по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ; из приговора следует исключить указание на совершение ФИО24 мошенничества путем злоупотребления доверием, поскольку ФИО24 доверительных отношений с ФИО21, ФИО2 не имел, познакомился с ними лишь ДД.ММ.ГГГГ; судом не учтена при назначении наказания менее активная роль ФИО24 в совершении преступления (ФИО23 приглашал на встречи ФИО24; муляж денежных средств был выдан сотрудниками ФСБ для передачи ФИО23); при назначении наказания суд необоснованно не признал смягчающим наказание обстоятельством в отношении ФИО24, ФИО23 явку с повинной, поскольку он способствовал раскрытию и расследованию преступления, результаты ОРМ еще не были представлены следственному органу; суд в приговоре не мотивировал назначение ФИО24 самого строгого наказания, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 159 УК РФ, судебная коллегия находит несостоятельными.

Суд верно оценил показания осужденного ФИО23, данные в ходе предварительного следствия и оглашенные в судебном заседании, в той части, в какой они согласуются с другими собранными доказательствами, результатами ОРД, которые легализованы в соответствии с требованиями УПК РФ.

Версия защитника об отсутствии у ФИО23 предварительного сговора с ФИО24 на совместное совершение хищения денежных средств в сумме 

<

данные изъяты> рублей, принадлежащих ФИО2, в крупном размере, путем обмана и злоупотребления доверием, опровергается показаниями ФИО23, согласно которых ФИО23 подыскал соучастника - ФИО24, сговор на совместное совершение преступления с ФИО24 состоялся примерно через неделю после первого обращения ФИО21, действующего в интересах ФИО2, к ФИО16, которое согласно заявлениям ФИО21 и ФИО2 о добровольном участии в оперативном эксперименте имело место не позднее ДД.ММ.ГГГГ. ФИО23 сообщил о распределении между ним и ФИО24 преступных ролей в процессе совершения преступления, а также о порядке распределения между соучастниками похищенного имущества, ФИО23 вступил с ФИО24 в преступный сговор на совместное совершение хищения денежных средств в сумме 

<

данные изъяты> рублей, принадлежащих потерпевшему ФИО2, в крупном размере, путем обмана и злоупотребления доверием. Все последующие действия ФИО23 и ФИО24 в процессе совершения преступления осуществлялись ими в рамках состоявшегося предварительного сговора, носили согласованный характер, взаимно дополняли друг друга.

Основания для оговора ФИО24 со стороны ФИО23 судом не установлены.

Показания ФИО23 согласуются с показаниями потерпевшего ФИО2, свидетеля ФИО21, результатами оперативно-розыскной деятельности. ДД.ММ.ГГГГ в ходе разговоров по громкой связи с ФИО21, ФИО23 озвучивает ранее оговоренную с ФИО24 стоимость оформления военного билета для ФИО2 - 

<

данные изъяты> рублей, при этом сообщает, что для решения вопроса о предоставлении ФИО2 возможности произвести ему расчет частями, ему необходимо посоветоваться с лицами, занимающимися оформлением военного билета, таким образом, ФИО23 дает понять ФИО21, что занимается указанной деятельностью в группе с другим лицом (файлы «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>»).

Суд правильно сослался в приговоре на аудиофайл «

<

данные изъяты>», согласно которому ДД.ММ.ГГГГ ФИО23 в разговоре с ФИО21 прямо указывает на ФИО24 как на своего соучастника, ссылается на то, что в процессе деятельности по оформлению за денежное вознаграждение военных билетов взаимодействует с ФИО24, который, по утверждениям ФИО23, является «криминальным человеком, авторитетом, имеет связи стопроцентные, все четко решает». Версия защитника об обмане ФИО23 ФИО21 противоречит смыслу высказываний ФИО23

Согласно результатов ОРД по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ ФИО24 осведомлен о том, как развивается ситуация с оформлением для ФИО2 за денежное вознаграждение военного билета, также активно участвует в совершении преступления в целях изъятия денежных средств у ФИО2 путем обмана и злоупотребления доверием. Так, получив от ФИО23 в ходе телефонного разговора информацию о том, что ФИО2 передал предоплату в сумме 

<

данные изъяты> рублей за изготовление военного билета, ФИО24 интересуется, когда будет передана основная сумма, получил ли ФИО23 от ФИО2 необходимые документы, известен ли адрес, куда будет прописываться ФИО2

Из контекста аудиофайлов, на которые имеется ссылка в приговоре, явно следует договоренность между ФИО23 и ФИО24 о незаконном изъятии денежных средств у ФИО2 Доводы стороны защиты об иной трактовке содержания аудиозаписей, видеозаписей, полученных в рамках ОРД, противоречат их реальному содержанию, разъяснениям контекста разговоров свидетелями, осужденным ФИО23 Утверждения защитника о том, что ФИО23 обманывал ФИО21, ФИО2 -со ссылкой на аудиофайлы, исследованные судом, основаны на произвольной трактовке стороной защиты результатов оперативно-розыскных мероприятий и не соответствуют совокупности доказательств стороны обвинения.

Судом первой инстанции верно установлено наличие в действиях ФИО23, ФИО24 квалифицирующего признака совершения мошенничества «группой лиц по предварительному сговору» в отношении ФИО2, поскольку в процессе совершения преступления осужденные действовали совместно и согласованно, оба выполняли объективную сторону преступления, предварительно договорившись о совместном его совершении, распределив между собой роли в совершении преступления и порядок распределения похищенного.

Судебная коллегия также соглашается с выводами суда первой инстанции о доказанности наличий в действиях осужденного ФИО23, ФИО24 по эпизоду преступления в отношении ФИО2 квалифицирующего признака мошенничества «в крупном размере», поскольку умысел ФИО23 и ФИО24 был направлен на хищение денежных средств, принадлежащих потерпевшему ФИО2 в сумме 

<

данные изъяты> рублей; указанная сумма превышает 

<

данные изъяты> рублей и в соответствии с примечанием 4 к ст. 158 УК РФ относится к крупному размеру.

Суд верно оценил показания ФИО2 и ФИО21 в совокупности с иными доказательствами по делу, оснований для оговора ФИО23, ФИО24 не установлено. ФИО2 до случившегося не был знаком ни с ФИО23, ни с ФИО24, свидетель ФИО21 ранее также не был знаком с ФИО24, свидетель ФИО21 был знаком с ФИО23, не испытывал к нему неприязни, находился с ним в доверительных отношениях.

При этом аргументы защитника об исключении из приговора в отношении ФИО24 способа совершения мошенничества путем злоупотребления доверием несостоятельны, потому, как указал суд первой инстанции, злоупотребление доверием как способ хищения выразилось в том, что подсудимые ФИО23 и ФИО24 в целях хищения денежных средств потерпевшего ФИО2 использовали доверительные отношения ФИО2 к ним, как к знакомому ФИО21, а также принимали на себя обязательства, которые заведомо не намеревались выполнять. При этом ФИО23 и ФИО24 умышленно искажали действительное положение вещей, преднамеренно вводили потерпевшего ФИО2 и свидетеля ФИО21, действовавшего в его интересах и по его просьбе, в заблуждение, поскольку не имели реальной возможности оказать содействие в получении ФИО2 военного билета без прохождения ФИО2 военной службы по призыву в рядах ВС РФ, при отсутствии на то законных оснований, и не намеревались выполнять указанные действия, а преследовали цель личного материального обогащения. Отсутствие, как указывает защитник, факта знакомства ФИО24 с ФИО21, ФИО2 не исключает наличие в действиях ФИО24, в том числе, способа совершения мошенничества путем злоупотребления доверием. Как ФИО23, так и ФИО24 изначально не намеревались исполнять обязательства, не имели такой возможности, но убедили ФИО2 в обратном, отсутствие личного знакомства ФИО24 с ФИО21, ФИО2 до ДД.ММ.ГГГГ лишь подтверждает их умысел на использование доверия ФИО2 в корыстных целях.

Действия ФИО23 по преступлению в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ (мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное в крупном размере), а также в отношении ФИО2 по ч.3 ст. 30, ч. 3 статьи 159 УК РФ (покушение на мошенничество, то есть покушение на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере), судом квалифицированы правильно.

Действия ФИО24 в отношении ФИО2 по ч.3 ст. 30, ч. 3 статьи 159 УК РФ (покушение на мошенничество, то есть покушение на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере), судом квалифицированы также правильно. Оснований для квалификации действий ФИО24 по ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 159 УК РФ не имеется.

Судом проверены все версии стороны защиты и осужденных, признаны несостоятельными, поскольку они опровергаются собранными по делу доказательствами.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления об исключении из числа потерпевших по данному делу ФИО1 (эпизод по ч. 3 ст. 159 УК РФ) и ФИО2 (эпизод по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ), а соответственно и исключении из числа смягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденного ФИО23 по эпизоду преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, указания на полное возмещения им материального ущерба, причиненного в результате преступления ФИО1, принесение ей извинений.

Согласно абз. 2 п. 24 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", если должностное лицо путем обмана или злоупотребления доверием получило ценности за совершение в интересах дающего или иных лиц действий (бездействие) либо за способствование таким действиям, которые оно не может осуществить ввиду отсутствия соответствующих служебных полномочий или должностного положения, содеянное следует квалифицировать как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения. Владелец переданных ценностей в указанных случаях несет ответственность за покушение на дачу взятки или коммерческий подкуп. При этом такое лицо не может признаваться потерпевшим и не вправе претендовать на возвращение этих ценностей, а также на возмещение вреда в случае их утраты.

Из п. 30 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 июля 2013 года N 24 также следует, что освобождение от уголовной ответственности взяткодателя либо лица, совершившего коммерческий подкуп, которые активно способствовали раскрытию и (или) расследованию преступления и в отношении которых имело место вымогательство взятки или предмета коммерческого подкупа, не означает отсутствия в их действиях состава преступления. Поэтому такие лица не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки или предмета коммерческого подкупа.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года N 17 "О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве", когда по поступившему в суд уголовному делу будет установлено, что лицо признано потерпевшим без достаточных к тому оснований, предусмотренных ст. 42 УПК РФ, суд выносит постановление (определение) о том, что такое лицо ошибочно признано потерпевшим по данному делу, и разъясняет ему право на обжалование принятого судом решения.

Судом первой инстанции верно установлено, что ФИО1 передала ФИО23 денежные средства в размере 

<

данные изъяты> рублей за оказание содействия в получении ее сыном ФИО20 военного билета без исполнения последним воинской обязанности, то есть без прохождения ФИО20 военной службы по призыву в рядах ВС РФ, при отсутствии на то законных оснований - путем оформления должностными лицами военно-врачебной комиссии фиктивного заключения о наличии у ФИО20 заболевания, препятствующего прохождению военной службы, и передачи денежных средств неустановленным должностным лицам военного комиссариата.

Полученные денежные средства в указанном размере ФИО23 никому не передал и не намеревался передавать, а умышленно из корыстных побуждений похитил и распорядился ими в дальнейшем по своему усмотрению.

Потерпевшей по данному эпизоду признана ФИО1, которой со стороны ФИО23 причиненный имущественный вред возмещен в полном объеме в размере 

<

данные изъяты> рублей.

По второму эпизоду суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО2 передал денежные средства ФИО23 и ФИО24 в сумме 

<

данные изъяты> рублей и 

<

данные изъяты> рублей, а всего в размере 

<

данные изъяты> руб. (за два транша) с целью совершения последними действий в его пользу, а именно якобы для организации изготовления должностными лицами военно-врачебной комиссии фиктивного заключения о наличии у ФИО2 заболевания, препятствующего прохождению службы по призыву в рядах ВС РФ, и получения ФИО2 военного билета без исполнения воинской обязанности в отсутствие на то законных оснований, не намереваясь при этом совершать указанные действия. Однако, по независящим от воли ФИО23 и ФИО24 обстоятельствам преступный умысел ими не был доведен до конца, так как при проведении оперативно-розыскных мероприятий их противоправные действия были пресечены сотрудниками ФСБ. ФИО2 в момент передачи денег осознавал незаконность своих действий, полагая, что передает денежные средства лицу, которое могло поспособствовать получению ФИО2 военного билета без исполнения воинской обязанности в отсутствие на то законных оснований.

Таким образом, из материалов дела не следует, что в результате действий ФИО23 по первому эпизоду и в результате действий ФИО23 и ФИО24 по второму эпизоду явилось существенное нарушение прав и законных интересов ФИО1 по первому эпизоду, а также ФИО2 – по второму эпизоду.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционного представления и полагает необходимым принять соответствующее решение, исключив ФИО1 (1-й эпизод) и ФИО2 (2-й эпизод) из числа потерпевших по данному делу, а также исключить из числа смягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденного ФИО23 по эпизоду преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, указания на полное возмещения им материального ущерба, причиненного в результате преступления ФИО1, принесение ей извинений.

Вместе с тем, вопреки доводам апелляционного представления по своему виду и размеру назначенное наказание ФИО23 является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, чрезмерно суровым или мягким не является.

Наказание ФИО23 назначено в соответствии с требованиями статей 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных, характеризующих его личность, установленных судом первой инстанции обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния наказания на исправление осужденного.

Судом учтены при назначении наказания осужденному ФИО23 по каждому из эпизодов преступлений положения ч. 1 ст. 62 УК РФ, по второму эпизоду преступления – положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

Судом первой инстанции по обоим эпизодам преступлений ФИО23 учтено в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, состояние здоровья сына, ДД.ММ.ГГГГ г.р., о чем суду апелляционной инстанции защитником представлены соответствующие медицинские документы.

Помимо указанных обстоятельств, судом первой инстанции в качестве смягчающих наказание обстоятельств в отношении осужденного ФИО23 учтены по обоим эпизодам преступлений наличие на иждивении малолетних детей ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ г.р., активное способствование расследованию преступления - по второму эпизоду обвинения; полное признание вины, раскаяние в содеянном, наличие на иждивении ФИО23 несовершеннолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ г.р., участие в воспитании и материальном обеспечении несовершеннолетнего ребенка супруги, ДД.ММ.ГГГГ г.р.; состояние здоровья ФИО23 и его близких родственников – матери; оказание материальной помощи матери, достигшей пенсионного возраста – по первому и второму эпизодам обвинения.

Наказание ФИО23 по совокупности преступлений с применением положений ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначено судом верно.

При назначении наказания осужденному ФИО24 суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Суд правомерно признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО24, наличие на иждивении малолетнего ребенка, ДД.ММ.ГГГГ г.р., состояние здоровья ФИО24 и его близкой родственницы – бабушки; осуществление ухода за бабушкой, достигшей пенсионного возраста и являющейся инвалидом первой группы.

При назначении наказания осужденному ФИО24 судом учтены положения ч. 3 ст. 66 УК РФ.

При назначении наказания по второму эпизоду обвинения (в отношении ФИО2) суд учел как ФИО23, так и ФИО24 характер и степень фактического участия каждого в совершении инкриминируемого преступления, значение этого участия для достижения цели преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено как в отношении осужденного ФИО23, так и в отношении осужденного ФИО24

Согласно требований п. 29 постановления Пленума Верховного Суда от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», под явкой с повинной, которая в силу п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, следует понимать добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении, сделанное в письменном или устном виде. При этом не может признаваться добровольным заявление о преступлении, сделанное лицом в связи с его задержанием по подозрению в совершении этого преступления.

Суд первой инстанции правильно не учел в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, как ФИО23, так и ФИО24 «явку с повинной», поскольку ее оформление состоялось после их фактического задержания по подозрению в совершении мошенничества 25 декабря 2023 года. Документы, поименованные как «явка с повинной», не соответствует такому критерию явки с повинной как добровольность в соответствии с требованиями п. 29 постановления Пленума Верховного Суда от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания». Высказанная государственным обвинителем в судебных прениях позиция относительно «явки с повинной» ФИО24 как доказательство его вины не является обязательной для суда. Указание судом в приговоре в показаниях осужденного ФИО24 на его «явку с повинной» не свидетельствует об использовании судом данного документа при обосновании своих выводов о доказанности виновности ФИО24

Выводы суда первой инстанции о назначении ФИО23 и ФИО24 наказания в виде лишения свободы с заменой согласно ч.2 ст. 53.1 УК РФ реального отбывания наказания в виде лишения свободы принудительными работами, отсутствии оснований применения положений ст. 64, ч. 6 ст. 15, ст. 73 УК РФ в приговоре мотивированы.

Таким образом, оснований для признания назначенного ФИО23 наказания несправедливым вследствие исключения из числа смягчающих наказание обстоятельств по первому эпизоду (ч. 3 ст. 159 УК РФ) указания на полное возмещения им материального ущерба, причиненного в результате преступления ФИО1, принесение ей извинений, и для его усиления, как об этом ставится вопрос в апелляционном представлении прокурора, судебная коллегия не усматривает.

Все заслуживающие внимание обстоятельства были учтены судом первой инстанции при решении вопроса и виде и размере назначаемого осужденному ФИО24 наказания, которое соразмерно содеянному, соответствует личности ФИО24 и является справедливым.

Аргументы апелляционного представления об изъятии у ФИО24 в ходе предварительного расследования из 

<

данные изъяты> рублей денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рублей судебной коллегией отклоняются, поскольку материалами дела данные обстоятельства не подтверждаются.

Кроме того, вопреки доводам апелляционного представления суд первой инстанции верно указал, что оснований для сохранения ареста на имущество осужденного ФИО23 не имеется, отменив его, поскольку арест на имущество ФИО23 был наложен для обеспечения исполнения приговора в части взыскания штрафа как возможного вида наказания, однако, ФИО23 назначен иной вид наказания, требований имущественного характера к осужденным не предъявлено. Оснований для конфискации имущества, на которое был наложен арест, в соответствии с положениями ст. 104.1 УК РФ не имеется, поскольку ст. 159 УК РФ не входит в перечень статей, при которых согласно ст. 104.1 УК РФ применяется конфискация.

Иных оснований для изменения приговора судебная коллегия не усматривает. Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Приговор Рыбинского городского суда Ярославской области от 19 декабря 2025 г. в отношении ФИО23 и ФИО24 изменить:

- исключить ФИО1 из числа потерпевших по данному делу по эпизоду преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ,

- исключить ФИО2 из числа потерпевших по данному делу по эпизоду преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ.

- по эпизоду преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, исключить из числа смягчающих наказание ФИО23 обстоятельств - принесение извинений и полное возмещение материального ущерба, причиненного в результате преступления ФИО1

В остальной части приговор Рыбинского городского суда Ярославской области от 19 декабря 2025 г. оставить без изменения, а апелляционное представление прокурора - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, путём подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу, в случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении – путём подачи кассационной жалобы непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: