приговор

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 ноября 2018 года г. Щёкино Тульской области

Щёкинский районный суд Тульской области в составе:

председательствующего – судьи Новикова В.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ронжиной И.В.,

с участием государственных обвинителей – старших помощников прокурора г.Щёкино Тульской области Пановой Е.В., ФИО2,

потерпевшего-гражданского истца ФИО1,

подсудимого-гражданского ответчика ФИО3, 

защитника – адвоката Залуцкой О.С., представившей удостоверение № от ДД.ММ.ГГГГ и ордер № 202720 от 8 октября 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении 

ФИО3, 

<

данные изъяты> судимого:

08.06.2015 года Плавским районным судом Тульской области по п. «а» ч.3 ст.158, ч. 1 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, освобожденного 07.03.2018 года по отбытии наказания,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 9 июля 2018 года и обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч. 2 ст. 158 УК РФ,

установил:

ФИО3 совершил кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, с причинением значительного ущерба гражданину, при следующих обстоятельствах. 

В период с 13 час. 50 мин. 13 марта 2018 года до 10 час. 00 мин. 14 марта 2018 года ФИО3, находясь в квартире своего знакомого ФИО1 по адресу: 

<

адрес> и реализуя возникший преступный умысел на тайное хищение его имущества, воспользовавшись отсутствием ФИО1, то есть действуя тайно, из корыстных побуждений, умышленно, путем свободного доступа, завладел банковской картой ПАО 

<

данные изъяты> № на имя ФИО1, на счету которой находились денежные средства последнего, взяв эту карту с тумбочки в коридоре указанной квартиры.

Продолжая свои преступные действия, направленные на тайное хищение имущества ФИО1, в период с 10 час. 30 мин. до 10 час. 45 мин. 14 марта 2018 года ФИО3 проследовал в гипермаркет 

<

данные изъяты> расположенный по адресу: 

<

адрес> где, используя банкоматы ПАО 

<

данные изъяты> и АО 

<

данные изъяты> установленные у входа в гипермаркет, путем ввода известного ему пин-кода доступа к банковскому счету указанной выше карты, действуя умышленно и втайне от ФИО1, из корыстных побуждений, в тот же промежуток времени снял со счета денежные средства в сумме 7900 руб., принадлежащие последнему, обратил их в свою собственность, тем самым совершив их тайное хищение и причинив ФИО1 материальный ущерб на указанную сумму, который для потерпевшего является значительным, поскольку соразмерен ежемесячному доходу ФИО1

В начале судебного заседания ФИО3 вину в инкриминированном ему преступлении не признал, пояснив о своей непричастности к его совершению, так как потерпевшего впервые увидел только в судебном заседании, ранее никогда знаком с ним не был, от дачи иных показаний отказался; в связи с этим судом по ходатайству государственного обвинителя оглашались показания, данные ФИО3 на предварительном следствии.

Так, при допросах в качестве подозреваемого 9 и 10 июля 2018 года, а также при допросе в качестве обвиняемого 10 июля 2018 года ФИО3 вину по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ признал полностью и показал, что около 21 час. 13 марта 2018 года приехал в г. Щёкино, где встретился с ФИО1, который привел его в свою квартиру. По пути они зашли в магазин, ФИО1 оплатил покупки при помощи банковской карты; когда ФИО1 вводил пин-код, он стоял рядом и видел цифры. Переночевав у ФИО1, около 08 час. 14 марта 2018 года он решил ехать домой, хозяин квартиры еще спал. Проходя по коридору квартиры к выходу из нее, увидел, что на тумбочке лежит банковская карта ФИО1, которой тот накануне расплачивался в магазине. Так как он (ФИО3) знал пин-код карты, решил забрать ее с собой, чтобы потом снять с нее деньги. Придя в гипермаркет 

<

данные изъяты> расположенный рядом с автовокзалом г.Щёкино, при помощи одного из установленных там банкоматов, введя пин-код, снял со счета банковской карты ФИО1 400 руб. Так как в банкомате закончились наличные деньги, он перешел к банкомату напротив, где снял еще 7500 руб., после чего уехал в Тулу, деньги потратил на собственные нужды. Банковскую карту потерпевшего выбросил в урну около магазина 

<

данные изъяты> сразу после того, как вышел из него. Показания давал добровольно, без какого-либо принуждения со стороны сотрудников полиции (т. 1 л.д. 98-100, 115-117, 122-125).

Такие же по существу показания ФИО3 дал при проверке его показаний на месте, уточнив, что в магазин 

<

данные изъяты> он пришел около 10 час. 14 марта 2018 года, деньги вначале снимал в банкомате 

<

данные изъяты>, затем перешел к банкомату 

<

данные изъяты> (т. 1 л.д. 101-106). На очной ставке с потерпевшим ФИО3 давал показания, аналогичные его показаниям при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого; дополнительно пояснил, что когда он утром 14 марта 2018 года уходил из квартиры ФИО1 и забрал банковскую карту потерпевшего с тумбочки, на полу рядом с ней лежал клочок бумаги с пин-кодом (т. 1 л.д. 130-133).

При допросе в качестве обвиняемого 20 сентября 2018 года ФИО3 вину признал частично, оспаривая юридическую квалификацию своих действий, однако ранее данные показания подтвердил (т. 1 л.д. 169-171). 

По оглашении первоначальных показаний подсудимый их не подтвердил, заявив, что его допрос у следователя происходил в отсутствие защитника и в присутствии оперативных сотрудников полиции, никаких показаний следователю не давал, тот напечатал какой-то текст, который он (ФИО3) подписал не читая. По поводу проверки показаний на месте преступления пояснил, что действительно выезжал со следователем в магазин 

<

данные изъяты> на банкоматы указал по подсказке полицейских. Вместе с тем в конце судебного следствия заявил, что признает свою вину по ч. 1 ст. 158 УК РФ, так как не считает, что материальный ущерб, причиненный потерпевшему преступлением, с учетом материального положения ФИО1 является для того значительным.

Тем не менее суд считает, что вина ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, установлена и полностью подтверждена совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, а именно:

показаниями потерпевшего ФИО1 в суде о том, что подсудимый ему знаком по переписке в одном из мобильных приложений, вечером 13 марта 2018 года тот приехал к нему, вдвоем они сходили в магазин, затем он (ФИО1) в банкомате снял со своей банковской карты 

<

данные изъяты> небольшую сумму денег, после чего положил эту карту к себе в сумку; когда он снимал деньги, ФИО3 находился поблизости и, вероятно, подсмотрел пин-код. ФИО3 переночевал у него; за то время, пока подсудимый был в гостях, никаких конфликтов между ними не возникало. Около 10 час. 14 марта 2018 года они разошлись на перекрестке 

<

адрес>, так как ФИО3 сказал, что поедет в Тулу. Он (ФИО1) отправился по своим делам, но через короткое время ему на телефон пришли смс-сообщения, что с его банковской карты 

<

данные изъяты> сняты деньги в общей сумме 7900 руб., сама карта отсутствовала. Пользоваться и распоряжаться в свое отсутствие денежными средствами, находящимися на счете банковской карты, ФИО3 не разрешал. Материальный ущерб, причиненный кражей, считает для себя значительным, так как сумма похищенного практически равна его ежемесячному доходу за вычетом обязательных расходов (на оплату услуг ЖКХ, приобретение продуктов питания, лекарств и т.п.). Гражданский иск к подсудимому о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, причинённых преступлением, поддержал в заявленных суммах и настаивал на его удовлетворении;

протоколом осмотра документа – отчета об операциях по банковскому счету ФИО1 за период с 13 марта 2018 года по 19 марта 2018 года, согласно которому ПАО 

<

данные изъяты> выпущена банковская карта № на имя ФИО1, со счета которой 14 марта 2018 года были сняты денежные средства в размере 7500 руб. и 400 руб. (т. 1 л.д. 83-86);

протоколом выемки у потерпевшего ФИО1 справки УПФР в г.Щёкино Тульской области от 10 мая 2018 года, согласно которой доход потерпевшего за январь 2018 года (пенсия, социальные выплаты) составил 8492 руб. 54 коп., за февраль-май 2018 года – по 8554 руб. 19 коп. в месяц, а также справки отдела социальной защиты населения по Щёкинскому району, в соответствии с которой ФИО1 предоставляются ежемесячные субсидии по оплате жилищно-коммунальных услуг, в том числе в марте 2018 года на сумму 2838 руб. 05 коп.; данные документы впоследствии были осмотрены с составлением соответствующего протокола (т. 1 л.д. 68-69, 70-79).

Также в судебном заседании была просмотрена запись за 14 марта 2018 года с камеры видеонаблюдения, установленной в помещении гипермаркета 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, на которой видно, как в одиннадцатом часу дня мужчина в темной одежде вначале проводит операции с банкоматом 

<

данные изъяты>, а затем переходит к двум установленным напротив банкоматам 

<

данные изъяты> и последовательно работает с ними. Кроме того, в судебном заседании были просмотрены относящиеся к 14 марта 2018 года видеозаписи с камер наблюдения в банкоматах 

<

данные изъяты>, установленных по тому же адресу, на которых видно, как мужчина, внешне схожий с подсудимым, выполняет определенные операции, получает наличные деньги и уходит. Присутствовавший при просмотре видеозаписей потерпевший ФИО1 уверенно опознал в указанном мужчине подсудимого ФИО3 

Перечисленные доказательства вины ФИО3 в совершении тайного хищения чужого имущества, причинившего значительный ущерб потерпевшему гражданину, получены без нарушений уголовно-процессуального закона, они являются взаимно дополняющими и в юридически значимых для дела обстоятельствах друг другу не противоречат; соответствующие процессуальные документы составлены уполномоченным на то должностным лицом органа предварительного расследования. Каких-либо замечаний по порядку проведения соответствующих процессуальных действий на стадии предварительного расследования, а также по содержанию составленных по их итогам протоколов участниками данных действий сделано не было. Предусмотренные действующим законодательством права и обязанности участникам соответствующих следственных действий разъяснялись, потерпевший до начала допроса был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований для оговора подсудимого с его стороны не установлено.

Причастность иных лиц к краже имущества ФИО1 не установлена; состав и стоимость похищенного имущества, указанные в обвинительном заключении, а также принадлежность данного имущества потерпевшему нашли свое объективное подтверждение. В связи с изложенным суд признает письменные доказательства, содержание которых приведено выше, а также показания потерпевшего ФИО1 в суде относимыми, достоверными и допустимыми доказательствами вины подсудимого.

Показания подсудимого на предварительном следствии об обстоятельствах совершения им тайного хищения денежных средств потерпевшего являются детальными и последовательными, в них подсудимый демонстрировал преступную осведомленность о времени, месте, способе совершения преступления, эти показания получены в присутствии защитника, показания при проверке на месте – также в присутствии понятых, то есть в условиях, исключающих какое-либо противоправное стороннее воздействие. Возможность использования показаний в качестве доказательств даже при последующем отказе от них, а также существо выдвинутого против него обвинения подсудимому неоднократно разъяснялись и были ему понятны, в связи с чем не имеется никаких оснований полагать, что в этих показаниях он себя оговорил; таким образом, данные показания признаются относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами его вины. Соответственно, заявления ФИО3 в суде, что показания на предварительном следствии были получены в отсутствие защитника и с иными нарушениями требований УПК РФ, несостоятельны, они опровергнуты не только содержанием соответствующих протоколов, но также и фототаблицей к протоколу проверки показаний на месте, подтверждающей проведение данного следственного действия в присутствии защитника, участвовавшего и в судебном разбирательстве, а также пояснениями потерпевшего ФИО1 о проведении очной ставки между ним и ФИО3 с соблюдением всех необходимых формальностей.

Заявления подсудимого в начале судебного следствия о непричастности к хищению имущества ФИО1 опровергнуты всей совокупностью доказательств, признанных достоверными, допустимыми и относимыми, в связи с чем признаются сделанными в расчете избежать ответственности за совершенное преступление либо смягчить свою участь любым иным способом, то есть недостоверными. Кроме того, они опровергаются заявлениями самого ФИО3, сделанными в дальнейшем в ходе судебного разбирательства, о квалификации его действий как тайное хищение чужого имущества.

В целом совокупность перечисленных относимых, достоверных и допустимых доказательств подтверждает, что подсудимый ФИО3 втайне от потерпевшего ФИО1 незаконно завладел банковской картой последнего, после чего, располагая сведениями о коде доступа к банковскому счету потерпевшего, снял наличные денежные средства, после чего незаконно присвоил их себе и распорядился по своему усмотрению. Совокупность доказательств вины подсудимого воссоздаёт целостную и объективную картину преступления, уличая ФИО3 в его совершении, и достаточна для разрешения дела по существу.

В связи с изложенным суд квалифицирует содеянное ФИО3 по п.«в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, так как он, осознавая незаконный характер своих действий, предвидя неизбежность наступления их общественно опасных последствий в виде уменьшения наличного имущества потерпевшего вопреки его воле, но желая поступить подобным образом, то есть действуя умышленно, совершил противоправное и безвозмездное изъятие не принадлежащего ему, то есть чужого имущества, сняв наличные денежные средства с банковской карты ФИО1, после чего получил реальную возможность беспрепятственно распорядиться похищенным по своему усмотрению, то есть навсегда лишить собственника данного имущества и извлечь из этого для себя материальную выгоду, улучшив свое материальное благополучие. Таким образом, подсудимый действовал из корыстных побуждений и с корыстной целью, а в результате его действий ФИО1 был причинен материальный ущерб на определённую сумму, который для потерпевшего с учетом п. 2 примечаний к ст. 158 УК РФ, материального положения ФИО1, установленного из его показаний в судебном заседании и исследованных материалов дела, является значительным, так как составляет большую часть его ежемесячного дохода. Из исследованных судом доказательств также не следует, что завладение имуществом потерпевшего было совершено ФИО3 с целью временного использования этого имущества с последующим возвращением его собственнику, либо в связи с действительным или предполагаемым правом на имущество, ставшее предметом хищения, либо с целью его уничтожения, либо из хулиганских побуждений. 

Согласно п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ хищением признаются лишь такие совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, которые причинили ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Из обвинительного заключения, однако, следует, что сама по себе банковская карта потерпевшего материальной ценности не представляет и в оценку величины причиненного материального ущерба она не включалась. В связи с этим действия ФИО3 по завладению данным имуществом потерпевшего не являются хищением в смысле п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ, поэтому в этой части обвинение подлежит уточнению. Это, впрочем, фактической стороны дела не изменяет, на вывод о доказанности события преступления и юридическую квалификацию действий подсудимого не влияет. 

Изучением сведений о личности подсудимого установлено, что ФИО3 

<

данные изъяты> 

Заявления подсудимого о наличии на его иждивении малолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения объективного подтверждения в суде не получили.

По заключению судебной психиатрической экспертизы от 21 августа 2018 года № ФИО3 

<

данные изъяты> в принудительных мерах медицинского характера ФИО3 не нуждается, признаков зависимости от алкоголя, наркотиков у него не выявлено (т. 1 л.д. 141-143).

Оснований сомневаться в обоснованности выводов экспертов у суда не имеется, данное ими заключение по форме и содержанию соответствует требованиям закона, основано не только на представленных экспертам материалах дела, но и на результатах непосредственного наблюдения за подсудимым и его обследования. У суда также не возникло сомнений в психической полноценности подсудимого, его поведение в судебном заседании обдуманно, адекватно происходящему, в связи с чем его надлежит считать вменяемым, а потому – подлежащим наказанию за содеянное.

При назначении вида и меры наказания за совершенное преступление суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень его общественной опасности, сведения о личности виновного, а также влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО3, являются состояние здоровья виновного, а также полное признание вины и активное способствование расследованию преступления на досудебной стадии производства по уголовному делу (п. «и» ч. 1, ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, является рецидив преступлений (п. «а» ч. 1 ст. 63, ч. 1 ст. 18 УК РФ), так как ФИО3 совершил умышленное преступление, имея неснятую и непогашенную судимость за ранее совершенное умышленное преступление. 

Выполняя требования ч. 2 ст. 68 УК РФ, суд назначает подсудимому наказание в виде лишения свободы, так как именно такой вид наказания будет в наибольшей степени способствовать достижению целей уголовного наказания по предупреждению совершения новых преступлений и восстановления социальной справедливости. Оснований для применения в отношении подсудимого положений ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ с учетом всех обстоятельств дела суд не находит, так как исправление подсудимого без его изоляции от общества и реального отбывания наказания в местах лишения свободы невозможно, а исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не установлено. 

При определении размера наказания суд также учитывает положения ч. 2 ст.68 УК РФ; достаточных оснований для применения по делу положений ч. 3 той же статьи не усматривается. Наличие обстоятельства, отягчающего наказание, исключает возможность назначения наказания с учетом ч. 1 ст. 62 УК РФ, а также изменения категории совершенного преступления на менее тяжкую по правилам ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Гражданский иск потерпевшего ФИО1 о возмещении материального ущерба от преступления, поддержанный им в судебном заседании, суд считает необходимым удовлетворить в полном объеме на основании п. 1 ст. 1064 и ст. 1082 ГК РФ, взыскав с подсудимого в пользу потерпевшего 7900 руб., признавая эту сумму полностью доказанной материалами дела.

Согласно ст. ст. 151, 1099 ГК РФ, постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. При этом моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом.

Вместе с тем, как следует из пояснений гражданского истца в судебном заседании, требование о компенсации морального вреда связываются с нарушением его имущественных прав, однако в настоящее время отсутствует закон, допускающий компенсацию морального вреда применительно к подобным ситуациям, следовательно, правовая основа для удовлетворения данного требования отсутствует. Таким образом, в удовлетворении иска о компенсации морального вреда суд отказывает ФИО1 полностью.

Вопрос о вещественных доказательствах решается судом в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ.

На основании ч. 2 ст. 97 УПК РФ, в обеспечение исполнения настоящего приговора до его вступления в законную силу меру пресечения, действующую в настоящее время в отношении подсудимого, суд оставляет без изменения – содержание под стражей.

В связи с изложенным и руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд 

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на два года с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении осужденного ФИО3 оставить без изменения, с содержанием осуждённого в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тульской области. Срок наказания исчислять с даты вынесения приговора - 29 ноября 2018 года, с зачетом времени содержания осужденного под стражей до вынесения приговора – с 9 июля 2018 года по 28 ноября 2018 года включительно. 

Гражданский иск потерпевшего о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, удовлетворить полностью, взыскав с ФИО3 в пользу ФИО1 7.900 (семь тысяч девятьсот) рублей.

В удовлетворении исковых требований о компенсации морального вреда ФИО1 отказать полностью.

По вступлении приговора в законную силу хранящееся при уголовном деле вещественное доказательство – справку о доходах потерпевшего, справку о размерах субсидий на оплату жилищно-коммунальных услуг и два диска с записями камер видеонаблюдения – в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ продолжать хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы или апелляционного представления в Щёкинский районный суд Тульской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий подпись

Апелляционным постановлением Тульского областного суда от 25 февраля 2019 года приговор Щекинского районного суда Тульской области от 29 ноября 2018 года в отношении ФИО3 оставлен без изменения, а апелляционная жалоба- без удовлетворения.

Приговор вступил в законную силу 25 февраля 2019 года.