Дело № 2-3243/17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

09 октября 2017г. г. Шахты

Шахтинский городской суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Черепановой Л.Н.

при секретаре Каурине С.С.,

с участием прокурора Кулинич Н.Ю., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к Государственному учреждению - Ростовскому региональному отделению Фонда социального страхования (филиал № 25) об установлении факта нахождения на иждивении и назначении страхового обеспечения по случаю потери кормильца,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5, уточнив исковые требования в порядке ст.39 ГПК РФ, обратилась в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на следующее. Она состояла с ДД.ММ.ГГГГ. в зарегистрированном браке с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 умер от имеющегося у него профессионального заболевания, что подтверждается актом судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ., а также медицинским свидетельством о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ

На момент смерти мужа она находилась на его иждивении, не работала, являлась инвалидом III группы, получала пенсию по инвалидности в размере 5543 руб. 71 коп. Доход супруга составлял 16375 руб. 35 коп., из которого 4914,03 руб. – сумма в возмещение вреда здоровью и 11461 руб. 32 коп. – пенсия. Получаемые супругом выплаты были для нее основным и постоянным источником дохода, так как значительно превышали ее доход.

Они проживали с супругом одной семьей, вели общее хозяйство, получаемые им страховые выплаты, его и ее пенсии составляли семейный бюджет. Доходы супруга были более чем в три раза больше дохода истца. При жизни супруга истец постоянно получала от него материальную помощь, которая была для нее постоянным и основным источником средств существования. В настоящее время истец проживает одна, после смерти супруга ФИО1 она не может поддерживать свое имущественное положение в стабильном состоянии, т.к. ее пенсии по инвалидности едва хватает на приобретение минимума необходимых для жизнедеятельности продуктов питания и лекарств. Являясь инвалидом бессрочно, истец с 1998г. по настоящее время состоит на учете у невролога по заболеванию: церебральный кистозный арахноидит, гипертензионно-гидроцефальный синдром, остеохондроз шейного отдела с вертебральным и мышечно-тоническим синдромом, брахиоплексопатия, миокардиодистрофия, ХСН, двусторонний коксартроз 2 степени, коксартроз обоих тазобедренных суставов. В связи с имеющимися заболеваниями ей назначались следующие медицинские препараты: мексидол, беллатаминал, церебролизин, мидокалм, комбилипен, долгит гель, амелотекс, тромбо АСС, роксера, актовегин, хондогард и др., которые приобретались за счет денежных средств, получаемых ее супругом ФИО1

Истец считает, что как супруга лица, получавшего страховые выплаты в счет возмещения вреда здоровью, она имеет право на получение страховой выплаты по случаю потери кормильца. 

Окончательно сформулировав исковые требования, просит установить факт нахождения ее на иждивении мужа ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ., обязать ГУ РРО ФСС РФ (филиал № 25) назначить ей ежемесячные страховые выплаты по случаю потери кормильца с 01.09.2017г. пожизненно в размере 2457 руб. 01 коп. с последующей индексацией, взыскать с ГУ РРО ФСС РФ (филиал №25) в свою пользу недоплату сумм возмещения вреда по потере кормильца за период с 17.04.2017г. по 31.08.2017г. в размере 9828 руб. 04 коп. (л.д.134-137).

Истец и ее представитель ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явились, уточненные исковые требования поддержали, в обоснование привели доводы, аналогичные изложенным в уточненном исковом заявлении (л.д. 134-137). 

Представитель ГУ РРО ФСС РФ (филиал № 25) – ФИО7, действующий на основании доверенности, в судебное заседание явился, иск не признал, в обоснование привел доводы аналогичные изложенным в представленных суду письменных возражениях на иск (л.д.109-114).

Выслушав представителей сторон, заключение прокурора Кулинич Н.Ю., полагавшей иск обоснованным и подлежащим удовлетворению, допросив свидетелей, изучив материалы дела, суд находит исковые требования ФИО5 не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 7. Федерального закона от 24.07.1998 N 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая. Право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания (п.2). 

Право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая может быть предоставлено по решению суда нетрудоспособным лицам, которые при жизни застрахованного имели заработок, в том случае, когда часть заработка застрахованного являлась их постоянным и основным источником средств к существованию (п. 4).

Таким образом, возникновение у лица права на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного Федеральный закон «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» связывает с нетрудоспособностью этого лица и нахождением его на иждивении умершего.

Под иждивением согласно части 3 статьи 10 Федерального закона от 28.12.2013г. N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» понимается нахождение членов семьи кормильца на его полном содержании или получение от него помощи, которая была для них постоянным и основным источником средств существования.

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъясняется в пункте 5, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 7 Федерального закона от 24.07.1998г. N 125-ФЗ право на обеспечение по страхованию со дня наступления страхового случая имеют сами застрахованные, а также в случае их смерти иные перечисленные в этой статье лица. К таким лицам относятся, в том числе, нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Необходимо иметь в виду, что члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию. Иждивенство детей, не достигших возраста 18 лет, предполагается и не требует доказательств.

Право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.

Согласно позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Определении от 30.09.2010г. N 1260-О-О, факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой погибшим, и собственными доходами иждивенца, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств к существованию.

Таким образом, для признания лица находившимся на иждивении умершего в целях получения страховых выплат по потере кормильца, предусмотренных Федеральным законом N 125-ФЗ от 24.07.1998г., необходимо установление одновременно наличия следующих условий: нетрудоспособности лица, постоянность источника средств существования и что такой источник является основным для существования лица.

Судом установлено, что истец с ДД.ММ.ГГГГ состояла в зарегистрированном браке с ФИО1 (л.д. 6). Муж истца ФИО1 на момент смерти являлся инвалидом 2 группы (л.д. 8) с утратой 60 % профессиональной трудоспособности. В связи с утратой трудоспособности он получал в филиале № 25 ГУ РРО ФСС РФ страховые выплаты в возмещение вреда, причиненного здоровью вследствие профессионального заболевания в размере 4914 руб. 03 коп., что подтверждается выпиской из приказа ГУ РРО ФСС РФ (филиал № 25) № от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 46). 

ФИО1 умер ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 7). 

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ. ГБУ РО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Шахтинское отделение смерть ФИО1 наступила от злокачественного новообразования нижней доли правового легкого с метастазами в почки (л.д.9-10).

Согласно акту бюро медико-социальной экспертизы № ФКУ «ГБ МСЭ по Ростовской области» Минтруда России № от ДД.ММ.ГГГГ. (пункт 33) причина смерти ФИО1 связана с профессиональным заболеванием (л.д.102).

Как установлено судом и следует из материалов дела, истец ФИО5 на момент смерти супруга являлась инвалидом III группы, получала пенсию по инвалидности в размере 5543 руб. 71 коп., что подтверждается справкой ГУ УПФ РФ в г.Шахты от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д.16).

Доход супруга ФИО1 составлял 16375 руб. 35 коп., из которого 4914 руб. 03 коп. – сумма в возмещение вреда здоровью (л.д.46) и 11461 руб. 32 коп. – пенсия (л.д.17).

Как следует из искового заявления, а также пояснений истца и представителя истца в судебном заседании, истец постоянно получала от ФИО1 финансовую поддержку, размер получаемой от умершего материальной помощи являлся для истца постоянным, основным источником средств к существованию, за счет получаемого дохода умершего истец постоянно приобретала лекарственные препараты.

Допрошенные в судебном заседании 19.09.2017г. свидетели ФИО2 (невестка заявителя), ФИО3, ФИО4 показали, что истец находилась полном обеспечении и содержании супруга ФИО1, ей требовались постоянно медицинские препараты для поддержания здоровья.

Вместе с тем из представленной истцом выписки из амбулаторной карты МБУЗ ЦРБ Октябрьского района Ростовской области следует, что истец с ДД.ММ.ГГГГ наблюдается у невролога, ДД.ММ.ГГГГ. обращалась к терапевту (л.д. 35), но не подтверждает факт постоянного обращения истца в медицинское учреждение за медицинской помощью. Представленные ОАО «Фармация» от ДД.ММ.ГГГГ сведения о стоимости указанных ФИО5 лекарственных препаратов (л.д. 108) не подтверждают, что истец обращалась в ОАО «Фармация» и приобретала указанные препараты. 

Также в судебном заседании обозревалась медицинская карта амбулаторного больного ФИО5, из которой следует, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. (девять месяцев спустя после смерти супруга ФИО1) ФИО5 за медицинской помощью не обращалась (л.д.143).

В судебном заседании ФИО5 пояснила, что проходила лечение курсами, как ей ранее назначал врач. В год проходила 2 курса лечения, на каждый курс покупались лекарственные средства примерно на 5 000 руб. Сколько конкретно тратилось на лекарства в месяц, ФИО5 пояснить не смогла, расчет не представила.

Являясь инвалидом 3 группы ФИО5, не пожелала воспользоваться правом на получение бесплатных лекарственных средств, пояснив, что это очень хлопотно. 

Таким образом, доказательств несения затрат на лечение истца в материалах дела не имеется, в связи с чем доводы истца о том, что она постоянно ежемесячно нуждалась в лекарственных препаратах и приобретала их на доход супруга нельзя признать обоснованными. 

Учитывая, что доказательств, соответствующих требованиям относимости, допустимости и бесспорно подтверждающих доводы истца относительно состояния ее здоровья именно к моменту смерти супруга ею не представлено, доводы истца о расходах ежемесячно затрачиваемых на ее лечение не подтверждены. 

Не могут быть приняты в качестве доказательств, подтверждающих нахождение истца на иждивении ФИО1, и товарные чеки по приобретению вещей (брюки, ветровка женская, пальто женское, сапоги женские, босоножки женские, футболка белая), поскольку из них не следует, что данные расходы производились только за счет доходов ФИО1

Суд не ставит под сомнение доводы истцовой стороны о том, что супруг истца при жизни оказывал ФИО5 материальную помощь. Однако применительно к понятию «иждивенство» такая помощь должна носить постоянный характер и являться для иждивенца основным источников средств существования, т.е. размер такой помощи должен не только превышать собственные доходы нетрудоспособного члена семьи умершего, но и являться достаточным для вывода о том, что умерший при жизни взял на себя заботу именно о содержании иждивенца, постоянно оказывал ему такое содержание, которое являлось бы достаточным для того, чтобы служить основным источником средств существования иждивенца, в том числе приобретения лекарственных препаратов, в которых постоянно нуждается иждивенец.

В данном случае доводы истца ограничиваются анализом соотношения доходов умершего при жизни и его супруги. Указывая, что размер страховых выплат ФИО1 и его пенсия составляли 16375,35 руб., что значительно превышало объем получаемой истцом пенсии, она полагает о нахождении ее на иждивении умершего супруга.

Вместе с тем, как отмечалось выше, юридически значимым для данного дела являлся не столько размер доходов умершего, сколько объем оказываемой им при жизни ФИО5 помощи, ее постоянный характер.

Действительно, размер страхового обеспечения застрахованного, который длительное время составлял 16375,35 руб. ежемесячно, превышал доход истца в сумме 5543,71 руб., однако данное обстоятельство не свидетельствует о нахождении истца на его иждивении. То обстоятельство, что истец с ДД.ММ.ГГГГ являлась инвалидом 3 группы и не работала, не может служить основанием для признания ее иждивенцем. 

Кроме того, согласно справке об инвалидности ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ. установлена повторно 3 группа инвалидности бессрочно, степень ограничения к трудовой деятельности первая (л.д.14).

Согласно п.6 п.п. «ж» Приказа Минтруда РФ № 1024-н от 17.12.2015г. «О классификации и критериях, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан» выделяются 3 степени выраженности ограничений каждой из основных категорий жизнедеятельности человека:

ж) способность к трудовой деятельности - способность осуществлять трудовую деятельность в соответствии с требованиями к содержанию, объему, качеству и условиям выполнения работы:

1 степень - способность к выполнению трудовой деятельности в обычных условиях труда при снижении квалификации, тяжести, напряженности и (или) уменьшении объема работы, неспособность продолжать работу по основной профессии (должности, специальности) при сохранении возможности в обычных условиях труда выполнять трудовую деятельность более низкой квалификации.

С учетом установленной степени ограничения способности к трудовой деятельности – первой ФИО5 могла трудиться и трудилась до ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается записью в трудовой книжке (л.д.126).

В судебном заседании не было представлено бесспорных доказательств доводу истца, что та часть дохода ФИО1, которая приходилась на ее содержание, являлась постоянным и основным источником для истца средств к существованию. 

При таком положении истец не имеет права на страховое обеспечение по случаю потери кормильца в соответствии с положениями ст. 7 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд,

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к Государственному учреждению - Ростовскому региональному отделению Фонда социального страхования (филиал № 25) об установлении факта нахождения на иждивении и назначении страхового обеспечения по случаю потери кормильца отказать.

Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Шахтинский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме. 

Решение в окончательной форме изготовлено 16 октября 2017г.

Судья Л.Н. Черепанова