Дело №2а-2443/2023

11RS0005-01-2023-002149-14 

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд в составе: 

председательствующий судья Утянский В.И., 

при секретаре Евсевьевой Е.А.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании 4 мая 2023г. в г. Ухте дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН Российской Федерации и ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республике Коми о взыскании компенсации за нарушение условий содержания, 

у с т а н о в и л:

Административный истец обратился в суд с указанным административным исковым заявлением, указав в обоснование исковых требований, что отбывал уголовное наказание в ИК-24 с апреля 2018г. по 23 июля 2022г. После прибытия был помещен в карантинное отделение (камера №1). Условия содержания были ненадлежащими: в камере было 3 человека, освещение тусклое, из окна дневной свет не попадал в камеру, т.к. за окном стоял высокий забор. Туалет находился в метре от стола для приема пищи, был отгорожен бортом высотой около 1 м., в результате истец находился на виду у сокамерников и камеры видеонаблюдения. В карантине истец содержался примерно неделю. 15.02.2021г. истец прибыл в ИК-24 из ФЛПУБ-18 и был помещен в камеру карантина №3, где пробыл до 05.03.2021г. В камере было 3 человека. Туалет оборудован чашей Генуя, окна закрыты мелкой решеткой без механизма открывания. Также в данной камере истец находился с 20.05.2022г. по 24.05.2022г. Камеры №1 и №3 одинаковые по площади и не соответствуют нормам на 1 человека. В камерах стоят 2 двухъярусные кровати, тумбы, табуреты, стол для приема пищи, туалет и умывальник. В камерах отсутствует вентиляция с механическим побуждением, отсутствует уборочный инвентарь. Также отсутствует горячая вода, а холодная вода с неприятным запахом. Освещение в камерах слабое. Установлены камеры видеонаблюдения, за пультом находятся женщины-операторы. В камерах карантина распорядок дня такой же как в ШИЗО и ОК, прогулки проводятся в тесном дворике, где просто приходится стоять. В карантине осужденные должны содержаться в обычных условиях, с правом просмотра ТВ, выхода на свежий воздух. Однако, в ИК-24 нет общежития карантина, а используются камеры в блоке ШИЗО/ОК. С апреля 2018г. по 23.07.2022г. истец проживал в отряде №3 секция №2. В секции площадью 20 кв.м. проживало 12 человек, было 6 двухъярусных кроватей, 4 тумбочки, 12 табуретов. В секции одно окно, с форточкой 20х20 см. В зимнее время с потолка капает влага. В общежитии при прибытии истца проживало примерно 200 человек, не хватало сантехнического оборудования (было 4 чаши Генуя в 2 туалетах и 4 раковины). Чаши Генуя горожены перегородками высотой 1,2 м. без дверей. В отряде до июля 2022г. отсутствовала горячая вода, а холодная вода имела сильный запах сероводорода. С мая 2020г. истец работал на швейном производстве, где отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция, а наличие 1 душевой кабины на 80-90человек не давало возможности нормально помыться. В туалете на производстве отсутствовал смыв, было всего 3 чаши Генуя с нарушениями условий приватности. Туалет слабо отапливался. Истец просит взыскать компенсацию за нарушение условий содержания в размере 500 000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний России.

Административный истец о времени и месте судебного разбирательства извещался надлежащим образом, своего представителя для участия в судебном процессе не направил, о личном участии в судебном заседании не ходатайствовал.

Представитель ответчика ФКУ ИК-24 УФСИН России по РК ФИО2, представляющая также на основании доверенности ФСИН России, в письменном отзыве с иском не согласилась.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Статьей 55 Конституции РФ определено, что в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина (ч. 2); права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (ч. 3).

Такие ограничения, могут быть связаны, в частности, с применением в качестве меры государственного принуждения к лицам, совершившим преступления и осужденным за это по приговору суда, уголовного наказания в виде лишения свободы, особенность которого состоит в том, что при его исполнении на осужденного осуществляется специфическое воздействие, выражающееся в лишении или ограничении его прав и свобод и возложении на него определенных обязанностей.

В силу ч. 2 ст. 10 УИК РФ, при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 25 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния.

В соответствии со ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно п. 1 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Осужденные к лишению свободы отбывают наказание в исправительных учреждениях, где действует определенный порядок исполнения и отбывания лишения свободы (режим). Осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов, выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания (ст. 11 УИК РФ).

Норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров (ч. 1 ст. 99 УИК РФ).

В силу ч. 2 и ч. 3 ст. 99 УИК РФ осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности, осужденные обеспечиваются одеждой по сезону с учетом пола и климатических условий, индивидуальными средствами гигиены (как минимум мылом, зубной щеткой, зубной пастой (зубным порошком), туалетной бумагой, одноразовыми бритвами (для мужчин), средствами личной гигиены (для женщин).

Минимальные нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством Российской Федерации. Нормы материально-бытового обеспечения осужденных утверждаются федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Судом установлено, что административный истец осужден к уголовному наказанию в виде лишения свободы приговором суда, в учреждении ФКУ ИК-24 УФСИН России по РК (....) содержался с 30.03.2018г. по 23.07.2022г.

В период отбывания наказания неоднократно этапировался в другие учреждения.

По прибытии в ФКУ ИК-24 неоднократно был помещен в карантинное отделение, где содержался в камере №1 и камере №3.

Ответчик в возражениях указал, что в учреждении имеется 2 камеры карантинного отделения, также имеются 3 дополнительные камеры, заменяющие камеры карантинного отделения. Площадь камер: камера №1 – 16,4 кв.м., №2 – 16,4 кв.м., камера №3 – 10,9 кв.м., камера №4 – 10,9 кв.м., камера №5 – 10,9 кв.м. Камеры рассчитаны на 4 осужденных. Камера №3 рассчитана на 4 человек. В каждой камере имеется две двухъярусные кровати, две тумбочки, четыре табурета, стол, санузел, оборудованный унитазом со сливным бачком или чашей Генуя и умывальником. Санузлы для обеспечения приватности отделены от основной площади камеры кирпичными перегородками высотой 1,55 м. Вентиляция камер с естественным побуждением, осуществляется через форточку оконного проема и вентиляционное отверстие в стене, противоположной окну. Уборочный инвентарь выдается осужденным для проведения уборки в утренние часы. Камеры оборудованы окнами. Температурный режим в камерах соответствует СанПин 2.1.2801-10. Камеры регулярно обследуются работниками ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России на предмет санитарного состояния и температурного режима.

Размещение карантинного отделения в блоке ШИЗО/ОК прямо не запрещено ведомственными нормативными актами. Согласно пункту 1.1 Инструкции СП 17-02, содержащиеся в ней нормы должны соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем. Из содержания Приказа Министерства юстиции Российской Федерации от 2 июня 2003г. №130-ДСП, утвердившего Инструкцию СП 17-02, не следует, что приведенные в ней нормативные требования должны применяться к тем зданиям и помещениям, которые были спроектированы и построены до издания вышеуказанного приказа. 

Суд полагает подлежащими отклонению доводы иска на ненадлежащие условия содержания административного истца, которые установлены решением Ухтинского городского суда по ранее рассмотренным делам. Указанное судебное постановление не имеет преюдициального значения в настоящем споре в силу ч. 2 ст. 64 КАС РФ, было вынесено по административному иску иного лица. К тому же, административный истец не относится к лицам, в отношении которых установлены эти обстоятельства, или лицам, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства, по смыслу придаваемому разъяснениями абз. 2 п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 года №36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации».

Пунктом 19.3.6 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, установлено, что во всех спальных комнатах и спальных помещениях, одноместных помещениях безопасного места, камерах, палатах зданий медицинского назначения следует предусматривать: приточную вентиляцию с механическим или естественным побуждением, при этом естественный приток воздуха обеспечивается через регулируемые оконные створки, фрамуги, форточки, клапаны или другие устройства, в т.ч. автономные стеновые воздушные клапаны с регулируемым открыванием; вытяжную вентиляцию с механическим или естественным побуждением.

Таким образом, указанными санитарными нормами обязательно приточно-вытяжной вентиляционной системы в камерах, общежитиях отрядов не предусмотрено. В тоже время материалами дела подтверждается, что камеры карантина, ШИЗО, ОК, отряда оборудованы естественной вентиляцией, в т.ч. обеспечивается проветривание через форточки.

По мнению суда, отсутствие принудительной вентиляции при наличии естественной вентиляции само по себе не может свидетельствовать о нарушении прав истца, поскольку доказательств ненадлежащего микроклимата в помещении либо ненадлежащей работы естественной вентиляции в материалах дела не имеется.

Каждый год учреждение заключает государственные контракты холодного водоснабжения и водоотведения с МУП «Ухтаводоканал». Питьевая вода ежеквартально проходит исследование в бактериологической лаборатории ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России. Доступ истца и иных лиц к питьевой воде не ограничен, кроме того, содержащиеся в карантинном отделении лица имеют возможность обратиться к работнику кухни (при раздаче пищи три раза в день) с просьбой набрать в бак для питьевой воды воду из кухни, где установлена система очистки воды.

Отряд №3 находится в здании «Общежитие №3». Жилые секции отряда являются помещением ночного пребывания. В дневное время осужденные имеют право свободного передвижения в пределах общежития отряда и прогулочного двора площадью 410 кв.м. В отряде имеется комната приема пищи площадью 13,3 кв.м., сушилка площадью 6 кв.м. В каждой секции имеются настенные вешалки для верхней одежды.

Отряд оборудован 2 санитарными узлами, в которых установлено 8 чаш Генуя, 1 унитаз, 11 раковин, 2 ванны для помывки ног. 

В соответствии с табл. 14.3 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 20.10.2017г. №1454/пр, умывальная комната должна содержать 1 ножную раковину и 1 умывальник на 15 осужденных, а уборная 1 унитаз на 15 осужденных. Указанный Свод правил является документом по стандартизации и входит в перечень документов, которые применяются на добровольной основе (п. 373 приказа Росстандарта от 02.04.2020г. №687). Следовательно, доводы иска о недостаточности сантехнического оборудования (унитазов, писсуаров, умывальников) в отряде следует признать не обоснованными, поскольку администрацией учреждения были созданы условия для отправления естественных потребностей, проведения гигиенических процедур.

Оснащение камер и туалетов отрядов, туалетов на производстве напольными чашами «Генуя» также не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав либо посягающих на принадлежащие административному истцу неимущественные блага, поскольку подобное устройство используется по прямому назначению, и в материалах дела не имеется сведений о том, что в силу индивидуальных физиологический особенностей он не может справлять естественные надобности таким образом. Для обеспечения приватности санузлы отделены от основной площади камер кирпичными перегородками на всю высоту камер полноразмерным дверным блоком. Таким образом, суд первой инстанции приходит к выводу, что такое оборудование туалета позволяло соблюдать приватность, а размещение туалета в камере, как на то указывал истец, не свидетельствует о жестоком или унижающем человеческое достоинство обращении, незаконном - как физическом, так и психическом - воздействии на человека.

Согласно ч. 1 ст. 103 УИК РФ каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Администрация исправительных учреждений обязана привлекать осужденных к труду с учетом их пола, возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Осужденные привлекаются к труду в центрах трудовой адаптации осужденных и производственных (трудовых) мастерских исправительных учреждений, на федеральных государственных унитарных предприятиях уголовно-исполнительной системы и в организациях иных организационно-правовых форм, расположенных на территориях исправительных учреждений и (или) вне их, при условии обеспечения надлежащей охраны и изоляции осужденных.

Продолжительность рабочего времени осужденных к лишению свободы, правила охраны труда, техники безопасности и производственной санитарии устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации о труде. Время начала и окончания работы (смены) определяется графиками сменности, устанавливаемыми администрацией исправительного учреждения по согласованию с администрацией предприятия, на котором работают осужденные (ч. 1 ст. 104 УИК РФ).

Истец был трудоустроен на собственном производстве ФКУ ИК-24 в качестве швея.

Из материалов дела следует, что на промышленной зоне сформировано 5 швейных цехов (4 пошивочных цеха и 1 цех раскройки). Цеха оборудованы централизованным водоснабжением и канализацией. Вентиляция в швейных цехах естественная. В санузле на территории швейного участка имеется 5 раковин, 3 чаши Генуя. Наличие горячего водоснабжения в швейных цехах не предусмотрено.

В деле отсутствуют достоверные доказательства несоответствия воздуха рабочей зоны требованиям ГОСТ 12.1.005.88, утвержденному и введенному в действие Постановлением Госстандарта СССР от 29.09.1988г. № 3388, либо наличия в пробах воздуха вредных веществ, концентрация которых превышает нормы приложения №2 ГОСТ, которые в зависимости от особенностей их действия на организм человека делятся на четыре класса опасности: вещества чрезвычайно опасные (1 класс), вещества высокоопасные (2 класс), вещества умеренно опасные (3 класс), вещества мало опасные (4 класс). Кроме того, разделом XVI СП 2.2.3670-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда», утвержденным Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 2 декабря 2020 года № 40 не конкретизированы требования к вентиляции в швейных цехах.

Следовательно, доводы иска в части ненадлежащего оборудования туалета, отсутствия вентиляции в швейном цеху подлежат отклонению. Возможное незначительное несоответствие установленным требованиям туалетных помещений, других помещений является несущественным, поскольку нахождение в них носит краткосрочный характер, право на санитарно-гигиеническое обеспечение, гарантированное уголовно-исполнительным законодательством, было реализовано.

Установленные обстоятельства, безусловно, свидетельствуют об отсутствии со стороны администрации учреждения нарушения прав административного истца на материально-бытовое и санитарно-эпидемиологическое обеспечение при привлечении к оплачиваемому труду.

Подлежат отклонению доводы о видеонаблюдении за осужденными к лишению свободы.

По прибытии в ИК истец предупрежден о возможном использовании администрацией учреждения видеонаблюдения, других технических средств надзора и контроля, что подтверждается соответствующей распиской. 

В силу ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950г. каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Как неоднократно отмечали вышестоящие судебные инстанции, постоянное видеонаблюдение за заявителем в его камере является оправданной мерой, поскольку она имела основание в законодательстве, преследовала цели предотвращения побега заявителя из-под стражи или причинения вреда его здоровью и, таким образом, была необходима в демократическом обществе в интересах общественной безопасности и для предотвращения беспорядков или преступлений.

Согласно пункту 42.6 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 3 ноября 2005г. №204-дсп, в целях наблюдения за поведением подозреваемых, обвиняемых или осужденных на территории режимной и хозяйственной зоны могут применяться видеокамеры, а также системы доступа, контролирующие порядок и выход из зданий и помещений. Оператор камеры видеонаблюдения принадлежит к штату дежурной смены, подчиняется начальнику дежурной смены. На должность оператора камеры видеонаблюдения назначаются квалифицированные сотрудники из числа младших руководителей, способные, при необходимости, принимать самостоятельные первоначальные решения в случае ухудшения оперативной обстановки. Оператор обязан следить за обстановкой в следственном изоляторе с помощью камеры видеонаблюдения, докладывать начальнику дежурной смены и администрации следственного изолятора обо всех происшествиях и чрезвычайных ситуациях и по поручению начальника дежурной смены вызывать сотрудников следственного изолятора в случае ухудшения оперативной обстановки или возникновения чрезвычайной ситуации (пункт 21).

Нормативный правовой акт прошел государственную регистрацию в Министерстве юстиции Российской Федерации 20 июня 2011г. Имея гриф «для служебного пользования», указанные положения Инструкции повторяют положения ст. 34 Федерального закона от 15 июля 1995г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

Кроме того, приказом от 4 сентября 2006г. (в редакции от 17 июня 2013г.) Министерство юстиции Российской Федерации утвердило «Наставление по оборудованию инженерно-техническими средствами охраны и надзора объектов уголовно-исполнительной системы». Его положения распространяются, в частности, на следственные изоляторы и помещения, функционирующие в режиме следственных изоляторов, деятельности исправительных колоний, следственных изоляторов. В нем подробно изложены технические стандарты оснащения различных типов пенитенциарных учреждений средствами охраны, наблюдения и контроля, например, системами видеонаблюдения. Данный документ предусматривает, что камеры видеонаблюдения должны были быть установлены во всех камерах соответствующих учреждений таким образом, чтобы обеспечить полный обзор камер без слепых зон, описаны технические требования к системам видеонаблюдения, в том числе касающиеся их функционирования в различных условиях, разрешения, чувствительности, качества изображения и т.п., предусмотрено, что камеры должны были быть способны функционировать и обеспечивать высокое разрешение изображений хорошего качества как в дневное, так и в ночное время, и что системы видеонаблюдения должны сохранять записи, сделанные камерами в течение 30 суток.

Данный документ находится в свободном доступе.

Верховный Суд Российской Федерации в решении от 12 марта 2014г. по делу №АКПИ14-81 указал, что как Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (ст. 34), так и Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (ч. 1 ст. 83) предоставляют администрации исправительного учреждения право использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля. Осуществление надзора и контроля с использованием технических средств для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания, получения необходимой информации о поведении осужденных установлены законом. Право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и закреплено в ст. 34 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 1 ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. 

Верховный Суд Российской Федерации далее пришел к выводу, что оспариваемый приказ не регламентирует порядок использования видеокамер на территории режимной зоны и сам по себе не может нарушать права осужденных, не противоречит федеральному законодательству или какому-либо другому правовому акту.

Суд учитывает, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 15 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Ч. 1 ст. 34 Федерального закона от 15 июля 1995г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусмотрено, что в целях осуществления надзора за подозреваемыми и обвиняемыми может использоваться аудио- и видеотехника.

Частью 1 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации определено, что режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания. Из содержания данной нормы следует, что осуществление постоянного надзора за осужденными является необходимым элементом отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы.

Более того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в определениях от 16.02.2006г. № 63-О, от 20.03.2008г. № 162-О-О, от 23.03.2010г. № 369-О-О, от 19.10.2010г. № 1393-О-О, от 23.04.2013г. № 688-О, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Согласно ч. 1 ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Таким образом, право администрации исправительных учреждений использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, а потому закрепление указанного права преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.

Руководствуясь приведенными положениями законодательства, оценив имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу о том, что ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство истца, содержащегося в исправительном учреждении, ведется не в целях сбора и использования информации о частной жизни лица, а напротив, такие меры направлены на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу как собственно для истца, так и для иных лиц, на своевременное предупреждение возможных преступлений, в том числе, направленных против самого административного истца.

В нарушение требований ст. 62 КАС РФ истцом не представлено каких-либо относимых и допустимых доказательств совершения сотрудниками ФКУ ИК-24 действий, направленных на умышленное унижение его достоинства как личности, а также несения им физических и нравственных страданий, в том числе, в связи с ведением видеонаблюдения, использования кем-либо записей видеонаблюдения во вред истцу.

Следует учитывать, что истец осужден к длительным срокам лишения свободы, отбывает уголовное наказание в исправительной колонии, в которой содержатся лица, осужденные за совершение в том числе тяжких и особо тяжких преступлений, находился в отряде с лицами, признанными злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, куда попал по собственной воле и собственному усмотрению в связи с несоблюдением установленного порядка отбывания наказания, что налагает на администрацию исправительного учреждения особые обязанности в части обеспечения безопасности как содержащихся в колонии лиц, в том числе самого истца, так и персонала и посетителей.

С учетом изложенного, осуществление видеонаблюдения не нарушает прав истца, не унижает его человеческое достоинство и не запрещено на законодательном уровне, является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля и безопасности, поэтому не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя, в то время как доказательств, свидетельствующих о нарушении сотрудниками учреждения должностных обязанностей или превышение ими полномочий при осуществлении видеонаблюдения, несения истцом физических и нравственных страданий в результате такого наблюдения истцом не представлено и судом в ходе судебного разбирательства не установлено.

Доводы административного истца о нарушении его прав в результате осуществления видеонаблюдения сотрудниками-женщинами в силу изложенного отклоняются судом, поскольку действующее законодательство не содержит запрет на осуществление надзора за поведением осужденных женщинами, состоящими на службе в исправительном учреждении. Каких-либо злоупотреблений со стороны должностных лиц исправительного учреждения установлено не было.

Сотрудники исправительного учреждения являются государственными служащими, которые выполняют должностные обязанности, установленные законом и ведомственными приказами. Само по себе осуществление видеонаблюдения за помещениями, в которых содержался осужденный, сотрудниками - женщинами не может расцениваться в качестве нарушения конституционных прав заявителя.

Статьями 17, 21, 22 Конституции Российской Федерации закреплено право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания.

Вместе с тем, меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены уголовным законодательством, иными федеральными законами и представляют собой, в том числе, заключение под стражу и содержание под стражей, арест, лишение свободы.

Данные меры осуществляются посредством принудительного помещения физических лиц в места, исключающие возможность их самовольного оставления в результате распоряжения (действия) уполномоченных лиц.

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права, что и имело место, вопреки доводам кассационной жалобы, по настоящему делу.

Суд исходит из позиции Конституционного Суда Российской Федерации о том, что применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

В силу закона только личный досмотр и надзор за задержанными во время гигиенических процедур должны осуществляться сотрудниками того же пола, тогда как наблюдение за камерами посредством видеонаблюдения сотрудниками противоположного пола не запрещено законодательством, регулирующим рассматриваемые правоотношения.

Оценивая доводы иска в части несоответствия нормативным требованиям прогулочного дворика, отсутствие вентиляции, ненадлежащего освещения, отсутствия перегородок в душевых помещениях, нарушения условий приватности в туалете, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 227 КАС РФ решение об удовлетворении требования о признании оспариваемого решения, действия (бездействия) незаконным принимается при установлении двух условий одновременно: решение, действие (бездействие) не соответствует нормативным правовым актам и нарушает права, свободы и законные интересы административного истца.

Следовательно, признание незаконным действий (бездействия) и решений органов и должностных лиц возможно при несоответствии их нормам действующего законодательства одновременно с нарушением права, свобод и законных интересов административного истца. 

По смыслу ч. 3 ст. 99 УИК РФ минимальные нормы материально-бытового обеспечения осужденных устанавливаются Правительством РФ.

Согласно п. 1.1 Инструкции СП 17-02 Минюста России ее положения должны соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем.

Начиная с 21 апреля 2018 года, введен в действие «СП 308.1325800.2017. Свод правил. Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденный приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 20 октября 2017 года №1454/пр. (далее - Свод правил).

Как указано в пункте 1.1 Свода правил, положения данного документа распространяются на проектирование, строительство, реконструкцию и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений исправительных, лечебных исправительных, лечебно-профилактических учреждений и исправительных центров уголовно-исполнительной системы, а также включает основные требования к планировке и застройке территорий исправительных учреждений, исправительных центров, лечебно-исправительных и лечебно-профилактических учреждений.

В отношении зданий исправительных учреждений, построенных до принятия Свода правил, следует руководствоваться, также, Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Российской Федерации, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 02 июня 2003 года №130 (далее - Инструкция).

Пунктом 9.14 Свода правил закреплено, что на территории локальных изолированных участков с ПКТ, ШИЗО, ДИЗО, одиночными камерами, локальных изолированных участков усиленного наблюдения в ИК особого режима для осужденных ПЛС и ЕПКТ следует предусматривать размещение прогулочных дворов. Прогулочные дворы следует предусматривать пристроенными в уровне первого (цокольного) этажа режимного здания, при этом прогулочные дворы должны располагаться со стороны палат зданий медицинского назначения в ИК особого режима для осужденных ПЛС и ЕПКТ, камерного блока либо быть максимально приближенными к указанным блокам помещений (пункт 17.5 Свода правил).

В соответствии с требованиями УИК РФ осужденные имеют право на прогулку.

Из материалов дела установлено, что данные нормы при содержании административного истца в карантине и отряде соблюдены. Административный истец пользовался правом на ежедневную прогулку продолжительностью, установленной законом, в деле отсутствуют достоверные сведения о необоснованном лишении истца прогулки со стороны администрации колонии. Возможные незначительные недостатки в оборудовании прогулочного дворика не свидетельствуют о безусловном нарушении прав административного истца, с учетом того, что нахождение в них носит краткосрочный характер.

Также отклоняются доводы о наличии грибка, плесени, протеканий, поскольку они носят не конкретный характер, что, в свою очередь, затрудняет возможность судебной проверки. 

Установленные обстоятельства, безусловно, свидетельствуют об отсутствии со стороны администрации учреждения нарушения прав административного истца на материально-бытовое санитарно-эпидемиологическое обеспечение и обеспечение ежедневной прогулкой.

С учетом изложенного, отсутствуют правовые основания для вывода о том, что приведенные выше отклонения унижали достоинство заявителя и причиняли ему расстройства и неудобства, степень которых превышала неизбежный уровень страдания, неотъемлемый для содержания в исправительных учреждениях с учетом режима места принудительного содержания, и являются основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания. Тем самым, отсутствуют основания для признания условий содержания ненадлежащими, в данной части исковые требования не подлежат удовлетворению.

Суд полагает подлежащими отклонению доводы иска на ненадлежащие условия содержания административного истца, которые установлены решением Ухтинского городского суда по ранее рассмотренным делам. Указанное судебное постановление не имеет преюдициального значения в настоящем споре в силу ч. 2 ст. 64 КАС РФ, было вынесено по административному иску иного лица. К тому же, административный истец не относится к лицам, в отношении которых установлены эти обстоятельства, или лицам, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства, по смыслу придаваемому разъяснениями абз. 2 п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 сентября 2016 года №36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации».

Сторонами по делу не оспаривается отсутствие горячего водоснабжения в отрядах ИК-24, карантинном отделении, блоке ШИЗО/ОК в период содержания истца в карантинном отделении.

Из положений пунктов 19.2.1 и 19.2.5 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20 октября 2017 года № 1454/пр, следует, что здания исправительных учреждений должны быть оборудованы, в том числе горячим водоснабжением; подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Пункт 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы», утвержденных постановлением Главного государственного врача РФ от 10 июня 2010 года № 64, предусматривает в жилых зданиях хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение.

Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены также Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста РФ, утвержденной Приказом Минюста РФ от 02.06.2003 № 130-ДСП, которая впоследствии была признана утратившей силу приказом Минюста России от 22.10.2018 № 217-дсп. Согласно п. 1.1 данной Инструкции ее положения должны были соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем.

Обеспечение горячим водоснабжением являлось и является обязательным.

Иное применение закона ставит в неравное положение осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях, построенных до принятия Свода правил, по сравнению с теми, кто отбывает наказание в исправительных учреждениях, введенных в эксплуатацию после 2003 года.

Согласно правовой позиции, изложенной пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.

В силу ч. 3 ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса РФ администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.

Согласно п. 43 ПВР при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Для поддержания удовлетворительной степени личной гигиены недостаточно еженедельной двухразовой помывкой, в связи с чем администрацией исправительного учреждения должны были быть приняты дополнительные компенсационные меры.

Тем самым, доводы истца о несоответствии материально-бытовых условий предъявляемым требованиям следует признать обоснованными в части отсутствия горячего водоснабжения до июля 2022г. 

При изложенных обстоятельствах, требования истца подлежат частичному удовлетворению в части взыскания с ФСИН денежной компенсации за нарушение условий содержания.

Согласно пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 2 постановления от 27.06.2013г. №21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней», с целью эффективной защиты прав и свобод человека судами учитываются правовые позиции Европейского Суда по правам человека, изложенные в ставших окончательными постановлениях, которые приняты в отношении других государств - участников Конвенции. При этом правовая позиция учитывается судом, если обстоятельства рассматриваемого им дела являются аналогичными обстоятельствам, ставшим предметом анализа и выводов Европейского Суда по правам человека.

Из анализа действующего законодательства следует, что размер компенсации определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых были допущены нарушения условий содержания в исправительном учреждении, и индивидуальных особенностей каждой отдельной ситуации. Оценка разумности и справедливости размера компенсации относится к прерогативе суда. В соответствии со ст.1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

При определении размера компенсации, по мнению суда, следует учитывать и следующие обстоятельства.

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. 

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что в случае очевидного отклонения действий участников гражданского оборота от добросовестного поведения, в том числе путем предъявления надуманных исковых требований, суд обязан дать надлежащую правовую оценку таким действиям и при необходимости вынести этот вопрос на обсуждение сторон.

Исковое заявление поступило в суд 03.04.2023г., по истечении более 4 лет после событий, с которыми истец связывает начало нарушения его прав на надлежащие условия содержания. Однако, обращение в суд спустя столь длительный период времени не свидетельствует о том, что истцу были причинены страдания в достаточной степени, что позволило бы делать вывод о достижении минимального уровня суровости. Суд обращает внимание на то обстоятельство, что у истца имелась возможность в случае ненадлежащих материально-бытовых условий содержания обращаться с соответствующими жалобами, инициировать судебные разбирательства, иным способом защищать свои нарушенные права, поскольку препятствий в направлении обращений у него не имелось. Следовательно, вышеперечисленные в исковом заявлении условия содержания не достигли той степени «суровости» и не причиняли истцу таких нравственных страданий, которые позволили бы вести речь о взыскании компенсации в размере, указанном самим заявителем в иске. Подобное поведение может расцениваться как недобросовестное, поскольку истец при столь поздней обращении в суд явно рассчитывал на взыскание компенсации в большем размере, что недопустимо, в том числе в силу ст. 406 ГК РФ.

Разрешая вопрос о размере компенсации, суд в соответствии с положениями ст. 227.1 КАС РФ, разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», принимает во внимание объем и характер причиненных истцу страданий, длительность периода, в течение которого в отношении истца допускались нарушения в части отсутствия горячего водоснабжение, принятие администрацией ИУ компенсационных мер в виде предоставления помывки в бане (душе) для снижения негативных последствий отсутствия горячего водоснабжения, отсутствие исковых требований в части ухудшении состояния здоровья истца, требования разумности и справедливости и приходит к выводу о взыскании с ФСИН России в пользу истца компенсации в размере 40 000 руб. (не более 10 000 руб. за каждый год, когда истцу причинялись неудобства и допускались нарушения). Денежная компенсация в такой сумме (с учетом наличия возможного злоупотребления правом со стороны истца, обратившегося в суд спустя столь длительное время) в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости, а также способствует восстановлению нарушенных в результате ненадлежащих условий содержания в исправительном учреждении прав административного истца.

Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ,

р е ш и л:

Взыскать с Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний России в пользу ФИО1 денежную компенсацию за нарушение условий содержания в размере 40 000 рублей.

В остальной части административных исковых требований ФИО1 к ФСИН России и ФКУ ИК-24 УФСИН России по Республики Коми – в удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста (мотивированное решение – 12 мая 2023г.).

Судья В.И. Утянский