Дело № 33а-925/2026

УИД 59RS0004-01-2025-004581-42

Судья Манько А.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Пермь 26 января 2026 года

Судебная коллегия по административным делам Пермского краевого суда в составе

председательствующего судьи Судневой В.Н.,

судей Игнатовой М.С., Никитиной Т.А.,

при секретаре судебного заседания Кирьяковой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи административное дело административное дело № 2а-3084/2025 по административному исковому заявлению ФИО1 к ФКУ СИЗО № ** ГУФСИН России по Пермскому краю, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФСИН России о признании незаконными действий (бездействия), признании незаконным постановления от 12.12.2024 о наложении дисциплинарного взыскания, присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Перми от 10.10.2025.

Ознакомившись с материалами дела, заслушав доклад судьи Игнатовой М.С., объяснения административного истца ФИО1, представителя административных ответчиков ФКУ СИЗО № ** ГУФСИН России по Пермскому краю, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФСИН России – ФИО2, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным административным иском, мотивируя требования тем, что в сентябре 2024 года он прибыл в ФКУ СИЗО № ** ГУФСИН России по Пермскому краю, где отбывал наказание и содержался до февраля 2025 года. Согласно пункту 1 статьи 17 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», пункту 5.1 главы II приложение № 1 к приказу Минюста России от 04.07.2022 № 110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы» подозреваемые вправе получать от администрации следственного изолятора информацию о своих правах и обязанностях, режиме содержания под стражей, а также дисциплинарных требований, установленных законом. Согласно пункту 245 главы XIX Правил подозреваемые и обвиняемые в камере карантинного отделения знакомятся со своими правами и обязанностями, установленными Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ и настоящими правилами, о чем у подозреваемых и обвиняемых отбирается расписка, которая приобщается к личному делу. Кроме того, согласно статье 34 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ администрация места содержания под стражей обязана под расписку уведомлять подозреваемых и обвиняемых в применении аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля. В нарушение вышеуказанных норм, ему не разъяснены его права и обязанности, режим содержания и дисциплинарные требования, установленные в изоляторе, он не уведомлен о том, что в ФКУ СИЗО № ** ГУФСИН России по Пермскому краю используются технические средства надзора и контроля.

Указанное бездействие привело к тому, что на него необоснованно в декабре 2024 года наложено дисциплинарное взыскание в виде выговора за предполагаемое нарушение пункта 11.19 главы II Правил, поскольку он нарушал порядок и условия содержания под стражей.

Кроме того, согласно статье 37 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ за примерное выполнение обязанностей, соблюдение установленного порядка содержания под стражей к подозреваемым, обвиняемым могут применяться меры поощрения. За период содержания под стражей с 24.08.2024 по февраль 2025 года он примерно выполнял возложенные на него обязанности, соблюдал Правила внутреннего распорядка, однако администрация следственного изолятора за примерное поведение и выполнение возложенных на него обязанностей его не поощряла, что также является нарушением условий его содержания.

На основании вышеизложенного, ФИО1 просит:

- признать незаконным и нарушающим его права бездействие администрации ФКУ СИЗО № ** ГУФСИН России по Пермскому краю, обязав устранить допущенные нарушения;

- признать незаконным и отменить постановление начальника ФКУ СИЗО № ** ГУФСИН России по Пермскому краю от 12.12.2024;

- взыскать компенсацию за нарушение условий содержания в размере 10000 руб., расходы по уплате государственной пошлины.

Решением Ленинского районного суда г. Перми от 10.10.2025 в удовлетворении заявленных требований ФИО1 было отказано.

В апелляционной жалобе административный истец ставит вопрос об отмене состоявшегося судебного решения. Ссылаясь на допущенные судом первой инстанции нарушения положений статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, указывает, что имеющийся в материалах дела фотоснимок с достоверностью не подтверждает факт допущенного 07.12.2024 нарушения, поскольку отсутствует последовательная фотофиксация действий, описанных в рапорте Д., что не опровергает довод административного истца о том, что он не закрывал, а открыл объектив видеокамеры по просьбе сотрудников ФКУ СИЗО-**. У Б., совершившего указанное нарушение, объяснения не отбирались. Сам административный истец о допущенном нарушении узнал только на дисциплинарной комиссии, объяснения по факту нарушения Правил внутреннего распорядка у него не отбирались, к акту об отказе от дачи объяснений следует отнестись критически. Отмечает, что факт отказа от подписи в карточке покамерного размещения никак не зафиксирован, в связи с чем ссылка суда на указанный документ является необоснованной. Выводы суда, изложенные в оспариваемом решении, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства и материалам дела, что является основанием для отмены судебного акта и удовлетворении его требований в полном объеме.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции административный истец ФИО1 настаивал на доводах апелляционной жалобы по приведенным в ней основаниям.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Пермскому краю, ФКУ СИЗО-** ГУФСИН России по Пермскому краю – ФИО2 возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить решение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в порядке статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, приходит к следующим выводам.

Согласно положениям статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1).

Порядок и условия содержания под стражей лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Закон № 103-ФЗ).

В силу статьи 16 названного Закона требования к поведению подозреваемых и обвиняемых в местах содержания под стражей устанавливаются правилами внутреннего распорядка.

Обязанность подозреваемых и обвиняемых соблюдать порядок содержания под стражей закреплена в пункте 1 статьи 36 Закона № 103-ФЗ.

За нарушения установленного порядка содержания под стражей может применяться такая мера взыскания, как выговор (абзац второй статьи 38 названного Закона).

Приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

В силу пункта 9.2 Правил внутреннего распорядка подозреваемые и обвиняемые обязаны выполнять законные требования администрации СИЗО.

Согласно подпункту 11.19 пункта 11 раздела II Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов подозреваемым и обвиняемым запрещается закрывать объективы камер видеонаблюдения, приводить в нерабочее состояние и нарушать целостность аудио- и видеотехники, используемой в целях осуществления надзора, воздействовать на их работу.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-** ГУФСИН России по Пермскому краю в период с 05.09.2024 по 19.02.2025.

По факту допущенного 07.12.2024 нарушения Правил внутреннего распорядка (закрывал объектив видеокамеры листком бумаги, на требования сотрудника не реагировал) к ФИО1 приказом начальника ФКУ СИЗО-** ГУФСИН России по Пермскому краю от 12.12.2024 № 3 применена мера взыскания в виде выговора (л.д. 16).

Разрешая спор по существу и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался положениями статей 34, 38-39 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов, и исходил из того, что взыскание наложено с учетом обстоятельств совершения нарушения и поведения административного истца, поскольку им было допущено нарушение установленного порядка содержания под стражей, за которое законом предусмотрено право наложения администрацией учреждения взыскания. Мера взыскания определена административным ответчиком в виде наименее строгой из предусмотренных законом, что соответствует обстоятельствам совершения нарушения, его тяжести и характеру.

Относительно доводов ФИО1 о том, что он не ознакомлен с Правилами внутреннего распорядка, суд указал, что из карточки размещения в СИЗО следует, что истцу разъяснены требования приказа Минюста России от 04.07.2022 № 110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы», в том числе об использовании системы видеонаблюдения, аудио и видеозаписи в целях обеспечения надзора. При этом отметил, что Правила внутреннего распорядка размещены также в камерах на информационных стендах, в связи с чем ФИО1 имел возможность ознакомиться с ними.

При разрешении требований о признании незаконным бездействия администрации ФКУ СИЗО-** ГУФСИН России по Пермскому краю, суд первой инстанции, ссылаясь на положения статьи 37 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», исходил из того, что данная норма регламентирует право, а не обязанность начальника учреждения применять к подозреваемым и обвиняемым меры поощрения.

Кроме того, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных ФИО1 требований, указал на то, что с постановлением о наложении дисциплинарного взыскания административный истец ознакомлен 12.12.2024, в ФКУ СИЗО-** ГУФСИН России по Пермскому краю отбывал наказание до февраля 2025 года, а в суд с настоящим административным иском последний обратился в июле 2025 года, и пришел к выводу о том, что ФИО1 также пропущен срок на обращение с административным иском в суд.

Названные суждения признаются судебной коллегией по существу правильными, основанными на положениях закона, регулирующего рассматриваемые правоотношения, и материалах дела, соответствующими фактическим обстоятельствам и подтвержденными доказательствами, правильно оцененными судом по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.

Обстоятельства допущенного ФИО1 07.12.2024 нарушения Правил внутреннего распорядка установлены судом при рассмотрении и разрешении административного иска, подтверждаются исследованными материалами административного дела. Представленные административным ответчиком доказательства являются достоверными, допустимыми и достаточными для установления в действиях ФИО1 вмененного ему нарушения Правил внутреннего распорядка.

Оснований полагать, что данное нарушение было совершено кем-то другим, не имеется, каких-либо сведений об этом ФИО1 в ходе рассмотрения вопроса о привлечении его к дисциплинарной ответственности не приводил.

То обстоятельство, что отсутствует видеофиксация допущенного ФИО1 нарушения, а также видеофиксация его отказа в даче объяснений по указанному факту, не свидетельствует об отсутствии в действиях административного истца проступка и о нарушении порядка его привлечения к дисциплинарной ответственности. Факт допущенного административным истцом нарушения установленного порядка отбывания наказания подтвержден совокупностью имеющихся в материалах дела письменных доказательств, оснований для признания которых недопустимыми доказательствами суд первой инстанции обосновано не усмотрел, так как какой-либо заинтересованности в исходе дела, предвзятости со стороны сотрудников СИЗО, находившихся при исполнении служебных обязанностей, или допущенных ими злоупотреблениях по делу не установлено, оснований ставить под сомнение факты, указанные ими в документах относительно события совершенного ФИО1 нарушения, не имеется. Объективных данных, указывающих на наличие признаков фальсификации доказательств, представленных сотрудниками учреждения, находящимися при исполнении служебных обязанностей, по делу не усматривается.

Учитывает судебная коллегия и то обстоятельство, что видеозаписи со стационарных камер хранятся не менее 30 суток в форме архива на основании пункта 9 Приказа Минюста РФ от 30.11.2023 № 359 «Об утверждении Порядка применения, аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля в следственных изоляторах УИС и Порядка применения технических средств и контроля в исправительных учреждениях», что фактически лишило административного ответчика возможности представить их в ходе рассмотрения дела по существу.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о законности действий административного ответчика по привлечению ФИО1 к дисциплинарной ответственности за допущенные нарушения Правил № 110.

Применение меры поощрения к подозреваемому или обвиняемому является правом, а не обязанностью администрации учреждения, в связи с чем утверждения административного истца о том, что для поощрения достаточно зафиксировать факт хорошего поведения, верно оценен судом первой инстанции критически как основанный на неверном толковании норм права.

Право администрации исправительных учреждений использовать технические средства контроля и надзора, закрепленное в статье 34 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания спецконтингента, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, а потому закрепление указанного права оспариваемыми нормами преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права административного истца (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.10.2010 № 1393-0-0).

При указанных обстоятельствах доводы ФИО1 о том, что его в нарушение части 2 статьи 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации администрация исправительного учреждения не уведомила под расписку о применении технических средств надзора и контроля, что, по его мнению, свидетельствует о незаконности применения в отношении него дисциплинарного взыскания, подлежат отклонению.

Из карточки размещения, представленной суду первой инстанции, следует, что ФИО1 разъяснены требования действующего приказа Минюста России от 04.07.2022 № 110 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений и Правил внутреннего распорядка исправительных центров уголовно-исполнительной системы», от подписи он отказался.

Вместе с тем оснований считать, что административный истец не знал о запрете на закрытие объектива камер видеонаблюдения, судебная коллегия не усматривает. Так, из представленных в материалы дела фотоматериалов следует, что информация о правах и обязанностях подозреваемых и обвиняемых, режиме содержания под стражей, а также дисциплинарных требований, установленных законом, размещена на информационных стендах. Аналогичный запрет на закрытие объектива камер видеонаблюдения содержали и Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденные приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189, Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденные приказом Минюста России от 16.12.2016 № 295, с которым с очевидностью был знаком и административный истец, как лицо, отбывающее наказание в местах лишения свободы с 2007 года.

Доводы апелляционной жалобы в целом повторяют позицию административного истца, изложенную им в суде первой инстанции и административном исковом заявлении, которые были предметом исследования суда, им дана надлежащая оценка, оснований для иной оценки у судебной коллегии не имеется.

Административный иск ФИО1 рассмотрен судом первой инстанции по существу, в порядке части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации решение об отказе в удовлетворении требований судом не принималось.

Нарушений норм процессуального права, которые в соответствии со статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации привели или могли привести к неправильному разрешению дела, судом первой инстанции не допущено. В связи с этим, оснований для отмены или изменения правильного по существу решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 308-311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Перми от 10.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия.

Лица, участвующие в деле вправе обжаловать судебные акты, состоявшиеся по делу, путем подачи кассационной жалобы (представления) в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня принятия апелляционного определения через суд первой инстанции.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 05.02.2025.

Председательствующий /подпись/

Судьи /подписи/