Дело 2-685/2026 (2-5232/2025;)

УИД 54RS0007-01-2025-004423-94

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Новосибирск 29 января 2026 г.

Октябрьский районный суд г. Новосибирска в составе:

председательствующего судьи Щегловой А.В.,

при секретаре судебного заседания Тарасовой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Новосибирской области (ГУФСИН России по Новосибирской области), Федеральному казенному учреждению «Новосибирская воспитательная колония Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Новосибирской области» (ФКУ Новосибирская ВК ГУФСИН России по Новосибирской области), Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония № 2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний по Новосибирской области» (ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Новосибирской области) о взыскании компенсации за неиспользованное дополнительное время отдыха,

установил:

ФИО1 изначально обратился в суд с иском к ГУФСИН России по Новосибирской области и ФКУ Новосибирская ВК ГУФСИН России по Новосибирской области о защите трудовых прав и просил (л.д. 28 т. 1):

1. Признать незаконным отказ ФКУ Новосибирская ВК от /дата/ № ОГ-55/ТО/6-15-6.

2. Взыскать с надлежащего ответчика (по мнению истца — с ГУФСИН по Новосибирской области) компенсацию за неиспользованные 254 часа отдыха в размере 276 773,39 руб., либо определить сумму на основании документов ответчика.

В судебном заседании /дата/ по ходатайству истца в качестве ответчика привлечено также ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Новосибирской области.

В обоснование заявленных требований, с учетом поданных в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнений, возражений на отзывы ответчиков и пояснений, данных в ходе судебного разбирательства, истец указал, что он проходил службу в уголовно-исполнительной системе (УИС) с /дата/ по /дата/. В период с /дата/ по /дата/ замещал должность старшего инспектора отдела коммунально-бытового и хозяйственного обеспечения в ФКУ ИК-2. С /дата/ до дня увольнения замещал должность начальника отдела коммунально-бытового, интендантского и хозяйственного обеспечения в ФКУ Новосибирская ВК. Приказом ГУФСИН России по Новосибирской области от /дата/ № л/с уволен по выслуге срока службы, дающего право на пенсию.

В 2022 году, в период службы в ФКУ ИК-2, истец привлекался к исполнению служебных обязанностей в выходные и нерабочие праздничные дни. Согласно полученному им ответу ГУФСИН России по Новосибирской области от /дата/ №/ТО/52-554, общее количество часов такой работы составило 254 часа.

/дата/, будучи уже сотрудником ФКУ Новосибирская ВК, истец подал рапорт о предоставлении ему дополнительных дней отдыха за указанную работу. Письмом ФКУ Новосибирская ВК от /дата/ № ОГ-55/ТО/6-15-6 ему было отказано. Отказ мотивирован тем, что истцу, как сотруднику с ненормированным служебным днем, предоставлялся дополнительный отпуск, что, по мнению ответчика, является исчерпывающей компенсацией.

Истец полагает данный отказ незаконным, нарушающим его право на отдых. Он считает, что:

1. Дополнительный отпуск за ненормированный день и отгулы за работу в выходные — это разные виды компенсаций, предусмотренные разными статьями Трудового кодекса РФ (ст. 119 и ст. 153 ТК РФ соответственно). Предоставление одного из них не отменяет право на другой.

2. Отношения, не урегулированные специальным законом о службе в УИС, регулируются трудовым законодательством. Поскольку порядок компенсации именно за работу в выходные дни специальным законом не урегулирован, применению подлежит ст. 153 ТК РФ.

3. Он не мог реализовать право на отгулы в ФКУ ИК-2 в 2022 году, так как точный объем переработки стал известен ему лишь в 2024 году из ответа Г.. Кроме того, в ноябре 2022 года он был переведен в другое учреждение, что объективно лишило его возможности присоединить отгулы к отпуску по прежнему месту службы.

4. Ссылаясь на Постановление Конституционного Суда РФ от /дата/ №-П, истец утверждает, что работник при увольнении имеет право на денежную компенсацию за все неиспользованные дни отдыха. Эта позиция, по его мнению, закреплена и вступившей в силу с /дата/ новой редакцией ч. 6 ст. 153 ТК РФ.

5. Относительно срока исковой давности истец настаивает, что он подлежит исчислению с даты его увольнения (/дата/), поскольку именно тогда ему не была произведена окончательная выплата. Иск подан в мае 2025 года, то есть в пределах годичного срока.

Представитель ответчика Г. Р. по 

<

адрес> ФИО2, действующая по доверенности, иск не признала. В письменных возражениях указанный ответчик привел следующие доводы:

1. Истец проходил службу на должностях, для которых установлен ненормированный служебный день.

2. В соответствии со специальным правовым регулированием (п. 7 Приложения № к Приказу Минюста Р. от /дата/ №) сотрудникам с ненормированным служебным днем за выполнение обязанностей сверх нормальной продолжительности служебного времени денежная компенсация не предоставляется. Им предоставляется дополнительный отпуск за ненормированный день, который истец получал ежегодно (за 2021 и 2022 гг.).

3. Предоставление дополнительного времени отдыха (отгулов) за работу в выходные дни, предусмотренное п. 5 того же Порядка, носит заявительный характер и осуществляется на основании рапорта (п. 8). Истец в 2022 году, в период службы в ФКУ ИК-2, с такими рапортами не обращался.

4. При увольнении истец претензий к работодателю не имел, что подтверждается распиской.

5. Истцом пропущен срок исковой давности, так как право на отгулы (или их денежную компенсацию) возникло в 2022 году.

Представитель ответчика ФКУ Новосибирская ВК ГУФСИН России по Новосибирской области ФИО3 иск также не признал. В письменных возражениях Учреждение подтверждает наличие у истца ненормированного служебного дня. За период службы в ФКУ НВК (с /дата/ по /дата/) истец отработал в выходные дни 268 часов. При этом на основании его личных рапортов ему было предоставлено 328 часов дополнительного отдыха, что превышает отработанное время. Таким образом, перед истцом по данному учреждению задолженности нет. Отказ в предоставлении отгулов за 2022 год был дан правомерно, так как ФКУ НВК не являлось работодателем истца в тот период, а истец, в свою очередь, не обращался за отгулами к своему работодателю — в ФКУ ИК-2. Также заявлено о пропуске срока исковой давности и о приоритете специальных норм над общими.

Представитель ответчика ФКУ ИК-2 ГУФСИН России по Новосибирской области ФИО4 возражала против иска, представила письменные возражения, справку главного бухгалтера. Указала, что истец проходил службу в учреждении до /дата/. Ему был установлен ненормированный служебный день.. В соответствии с действовавшим в 2022 году Приказом Минюста РФ от /дата/ № (Приложение №), сотрудникам с ненормированным днем денежная компенсация за работу сверх нормы не полагается. Вместо нее предоставляется дополнительный отпуск, который истцу был предоставлен за 2021 и 2022 годы (приказы №-к от /дата/, №-к от /дата/). Истец в 2022 году с рапортами о предоставлении дополнительных дней отдыха (отгулов) в ФКУ ИК-2 не обращался, что лишает его права требовать их предоставления в настоящее время. В справке главного бухгалтера приведен расчет гипотетической компенсации, если бы она подлежала выплате по ранее действовавшим правилам (Приказ ФСИН № от /дата/, утративший силу). По этому расчету, сумма за 254 часа составила бы 57 713,88 руб. (из оклада 2022 года). Новые положения ст. 153 ТК РФ о выплате компенсации при увольнении вступили в силу после увольнения истца и обратной силы не имеют. Настаивает на пропуске истцом срока исковой давности, так как право на обращение за отгулами возникло в 2022 году, а в суд истец обратился лишь в 2025 году.

Заслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 3 Федерального закона от /дата/ № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее -Федеральный закон № 197-ФЗ) регулирование правоотношений, связанных со службой в уголовно-исполнительной системе, осуществляется в соответствии с:

1) Конституцией Российской Федерации;

2) настоящим Федеральным законом;

3) Законом Российской Федерации от /дата/ N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" (далее - Закон Российской Федерации "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы"), Федеральным законом от /дата/ N 283-ФЗ "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") и другими федеральными законами, регламентирующими правоотношения, связанные со службой в уголовно-исполнительной системе;

4) нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации;

5) нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации;

6) нормативными правовыми актами федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний;

7) нормативными правовыми актами федерального органа уголовно-исполнительной системы в случаях, установленных федеральными конституционными законами, настоящим Федеральным законом, иными федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации.

В случаях, не урегулированных нормативными правовыми актами Российской Федерации, указанными в части 1 настоящей статьи, к правоотношениям, связанным со службой в уголовно-исполнительной системе, применяются нормы трудового законодательства Российской Федерации.

Судом установлено, что вопрос компенсации за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в выходные и нерабочие праздничные дни для сотрудников УИС урегулирован специальным нормативным правовым актом - Приказом Минюста Р. от /дата/ № «Об организации прохождения службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации». Этим приказом утвержден Порядок предоставления сотрудникам уголовно-исполнительной системы Российской Федерации дополнительного отпуска за ненормированный служебный день, дополнительных дней отдыха и выплаты денежной компенсации за исполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни (далее - Порядок, Приложение №). Следовательно, в данном случае подлежат применению специальные нормы, имеющие приоритет перед общими нормами Трудового кодекса РФ.

Пунктом 7 Приложения № к Приказу Минюста № установлено, что сотрудникам, замещающим должности, для которых установлен ненормированный служебный день, за выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени денежная компенсация не предоставляется. За выполнение служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени им предоставляется дополнительный отпуск за ненормированный служебный день в соответствии с частью 6 статьи 60 Федерального закона № 197-ФЗ (дополнительный отпуск за ненормированный служебный день продолжительностью не менее 3 и не более 10 календарных дней предоставляется сотрудникам в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний).

Материалами дела подтверждено и не оспаривается сторонами, что в спорный период (2022 год) ФИО1 замещал должность, для которой был установлен ненормированный служебный день. Согласно представленным ФКУ ИК-2 документам, истцу предоставлялся дополнительный отпуск за ненормированный служебный день (за 2021 и 2022 годы).

Таким образом, работодатель (ФКУ ИК-2) в полном объеме исполнил свою обязанность по предоставлению истцу установленной законом компенсации за особый режим службы, предполагающий возможную работу сверх нормальной продолжительности.

Утверждение истца о том, что работа в выходные дни должна компенсироваться отдельно от отпуска за ненормированный день, основано на неверном толковании специальных норм. Законодатель, устанавливая для данной категории сотрудников такой вид компенсации, как дополнительный отпуск, исходил из того, что он покрывает все случаи привлечения к службе сверх нормальной продолжительности, включая работу в выходные дни. Иное толкование приводило бы к двойной компенсации за один и тот же вид повышенной нагрузки, что не предусмотрено действующим законодательством.

Пункт 5 Приложения № действительно предусматривает для сотрудников с пятидневной служебной неделей возможность получения компенсации за работу в выходные и нерабочие праздничные дни в виде дополнительного времени отдыха.

Однако пункт 8 того же Порядка устанавливает, что предоставление дополнительного времени отдыха или дополнительных дней отдыха за выполнение служебных обязанностей в выходные и нерабочие праздничные дни осуществляется на основании рапорта сотрудника, согласованного с непосредственным руководителем (начальником).

Данная норма прямо устанавливает заявительный характер реализации права на отгулы. Работодатель не обязан в автоматическом режиме отслеживать каждый час работы в выходные и предоставлять за него отг

<

адрес> работодателя возникает только после получения соответствующего волеизъявления работника - его рапорта. Без подачи рапорта право на конкретный день отдыха не может быть реализовано, так как его предоставление требует согласования с руководителем с учетом интересов службы.

Судом установлено на основании письменных материалов дела и не оспорено истцом, что в 2022 году, в период службы в ФКУ ИК-2, ФИО1 не обращался к работодателю с рапортами о предоставлении дополнительных дней отдыха за работу в выходные и нерабочие праздничные дни. Соответственно, у ФКУ ИК-2 не возникло обязанности по их предоставлению. Доводы истца о том, что он не знал точного количества часов, суд отклоняет, поскольку истец, являясь добросовестным участником правоотношений, должен был и имел возможность вести учет своего рабочего времени и своевременно реализовывать свои права, более того, в ходе судебного заседания при изучении табелей рабочего времени непосредственно за данный период, было установлено, что истец реализовал право на отгулы.

Истец ссылается на ч. 6 ст. 153 ТК РФ (в редакции Федерального закона от /дата/ № 339-ФЗ), обязывающую работодателя выплатить при увольнении денежную компенсацию за все неиспользованные дни отдыха за работу в выходные. Однако данная норма вступила в законную силу с /дата/.

В силу ст. 12 Трудового кодекса РФ, закон или иной нормативный правовой акт, содержащий нормы трудового права, не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие. Поскольку истец был уволен /дата/, то есть до вступления указанных изменений в силу, они не могут быть применены к его правоотношениям с работодателем. На момент увольнения истца действовавшее правовое регулирование не предусматривало безусловной обязанности работодателя по выплате денежной компенсации за все неиспользованные отгулы.

Обратной силы Федеральный закон от /дата/ № 339-ФЗ для ч. 6 ст. 153 ТК РФ не предусмотрел.

Ссылка истца на Постановление Конституционного Суда РФ от /дата/ №-П также не может служить основанием для удовлетворения иска. Правовая позиция, изложенная в данном Постановлении, направлена на обеспечение конституционных прав работников в рамках общих норм Трудового кодекса. Она не отменяет и не изменяет специального порядка компенсации, установленного для сотрудников УИС с ненормированным служебным днем (предоставление дополнительного отпуска). Более того, применение этого специального порядка само по себе направлено на компенсацию повышенной нагрузки и не может расцениваться как нарушение конституционных прав истца.

Разрешая спор по существу, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1, поскольку его доводы основаны на неверном толковании специальных норм, регулирующих порядок компенсации за выполнение служебных обязанностей в выходные и нерабочие праздничные дни для сотрудников уголовно-исполнительной системы с ненормированным служебным днем.

Хотя стороной ответчика и заявлено о пропуске истцом годичного срока, установленного ст. 392 ТК РФ, суд не усматривает необходимости в детальном исследовании данного обстоятельства, поскольку отказ в иске по материально-правовым основаниям является полным и наиболее справедливым для работника и исключает возможность пересмотра дела по мотиву ошибочного применения правил об исковой давности.

Суд также принимает во внимание представленные ФКУ Новосибирская ВК доказательства, из которых следует, что за период службы в данном учреждении (с /дата/ по /дата/) истцу на основании его же рапортов было предоставлено дополнительное время отдыха в объеме 328 часов. Это превышает общее количество часов работы в выходные дни, зафиксированное за этот же период (268 часов). Данное обстоятельство свидетельствует о том, что работодатель (в лице ФКУ НВК) в целом добросовестно подходил к вопросу компенсации работы истца в нерабочее время и учитывал его пожелания.

На основании изложенного, оценив все обстоятельства дела в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1, отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Октябрьский районный суд г. Новосибирска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 26.02.2026.

Председательствующий: А.В. Щеглова