1–2–190–2017 копия 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

1 июня 2017 года Санкт–Петербург

Санкт–Петербургский гарнизонный военный суд в составе председательствующего судьи Дибанова В.М., при секретаре Нагаевой М.С., с участием сторон: представителей истца – начальника Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно–космическая академия имени А.Ф. Можайского» Министерства обороны Российской Федерации (далее – ВКА им. А.Ф.Можайского) – Рощупкиной О.А. и Тюкова А.Е., а также ответчика – ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску к 

<

данные изъяты> ФИО1 о привлечении к полной материальной ответственности за ущерб, причиненный при исполнении обязанностей военной службы,

УСТАНОВИЛ:

Начальник ВКА им. А.Ф.Можайского обратился в суд с исковым заявлением в котором, с учетом уточнений сделанных в ходе судебного заседания его представителем, просит привлечь ФИО1 к полной материальной ответственности и взыскать в счет возмещения причиненного ущерба 520 397 рублей, а также государственную пошлину в размере 14 465 рублей 40 копеек. 

В судебном заседании представители истца – Рощупкина О.А. и Тюков А.Е. заявленные требования поддержали и в их обоснование пояснили, что ФИО1 проходит военную службу по контракту в ВКА им. А.Ф.Можайского и, в соответствии с приказом № 891 от 19 октября 2015 года, является материально ответственным лицом, отвечающим за сохранность имущества 721 учебной лаборатории. В ходе работы инвентаризационной комиссии в период с 15 по 19 апреля 2016 года, была проведена проверка материальных ценностей, находящихся на его ответственном хранении, которая выявила недостачу узлов и агрегатов автомобилей комплекса ПКК–5, переданных под отчет материально ответственному лицу – ФИО1, на общую сумму 520 397 рублей. При этом имеющиеся в наличии и представленные на разбраковку в автомобильную службу ВКА им. А.Ф.Можайского пять комплектов штатных узлов и агрегатов автомобилей комплекса ПКК–5 (двигатели, коробки переключения передач, раздаточные коробки, передние мосты, средние мосты, задние мосты и рулевые механизмы) по своим конструктивным особенностям не подходили и не применяются в военной технике. Данная сумма недостачи подтверждается актом № 164/287 от 12 декабря 2016 года, в котором приведены сведения о числящемся имуществе за материально ответственным лицом – начальником 721 учебной лаборатории по состоянию на 12 декабря 2016 года. По данному факту было проведено расследование и установлено, что в результате недобросовестного исполнения ФИО1 обязанностей по сохранению переданного ему под отчет имущества, находящегося в федеральной собственности и закрепленного за ВКА им. А.Ф.Можайского, был нанесен материальный ущерб. Уточненный расчет ущерба произведен на основании сведений, представленных ОАО «Ремзавод», которое в соответствии с государственным контрактом отвечает за поставку в ВКА им. А.Ф.Можайского автомобильной техники и её комплектующих, по правилам, установленным приказом Министра обороны Российской Федерации (далее – МО РФ) от 3 июня 2014 года № 900. Общая сумма ущерба составила 520 397 рублей и поэтому ФИО1 подлежит привлечению к полной материальной ответственности, в соответствии с абз. 2 ст. 5 Федерального закона № 161–ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих».

Ответчик ФИО1 требования иска не признал и пояснил, что принимал только специальное оборудование, находящееся в кузовах–фургонах комплекса ПКК–5, а спецмашины и спецприцепы им не принимались, т.к. они находились на учете в автомобильной службе академии. О том, что он несет ответственность за сохранность автомобильной техники, он узнал в 2014 году, после чего в установленном порядке оформил документы на их списание и разбраковку. Кроме того ответчик пояснил, что его местом службы является Санкт–Петербург, а закреплённое имущество находилось на территории в/ч № 

<

данные изъяты> (

<

адрес>), в связи с чем он не имел возможности осуществления надлежащего контроля за ним.

Заслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела и письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Согласно материалам дела ФИО1 проходит военную службу в ВКА им. А.Ф.Можайского в должности начальника 721 учебной лаборатории и, в соответствии с приказом № 891 от 19 октября 2015 года, является материально ответственным лицом, отвечающим за сохранность имущества.

В соответствии с актом оценки выявленной недостачи имущества № 164/287 от 12 декабря 2016 года, составленным по итогам инвентаризации материальных ценностей ВКА им. А.Ф.Можайского в период с 15 по 19 апреля 2016 года, установлено отсутствие 5 комплектов штатных узлов и агрегатов автомобилей комплекса ПКК–5 (двигатели, коробки переключения передач, раздаточные коробки, передние мосты, средние мосты, задние мосты и рулевые механизмы), вместо которых были установлены иные, не имеющие отношения к военной технике узлы и агрегаты. Утрата оборудования образовалась в результате недобросовестного исполнения ФИО1 обязанностей по хранению переданного под отчет имущества.

Согласно расчету стоимостной оценки, произведённому на основании сведений, представленных ОАО «Ремзавод», по правилам установленным приказом МО РФ от 3 июня 2014 года № 900, общая сумма причиненного ущерба составила 520 397 рублей.

Из материалов дела следует, что оклад месячного денежного содержания ФИО1 составляет 34 000 рублей (должностной оклад – 23 000 рублей и оклад по воинскому званию – 11 000 рублей), а его месячная надбавка за выслугу лет – 8 500 рублей, что в общей сумме составляет 42 5000 рублей.

Оценивая изложенные обстоятельства, суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 28 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76–ФЗ «О статусе военнослужащих», военнослужащий или гражданин, призванный на военные сборы, в зависимости от характера и тяжести совершенного им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско–правовой и уголовной ответственности, каждая из которых регулируется определенными нормативными актами законодательства РФ.

Условия и размеры материальной ответственности военнослужащих и граждан, призванных на военные сборы, за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, а также порядок возмещения причиненного ущерба, установлены Федеральным законом от 12 июля 1999 года № 161–ФЗ «О материальной ответственности военнослужащих».

Согласно п. 1 ст. 3 и ст. 7 этого Федерального закона, одним из условий привлечения военнослужащих к материальной ответственности является причиненный по их вине реальный ущерб. 

Анализ приведенных норм позволяет прийти к выводу, что для привлечения военнослужащего к материальной ответственности необходимо установить и доказать нарушение военнослужащим нормы права (правонарушение), наличие реального ущерба имуществу воинской части, наличие причинно–следственной связи между совершенным военнослужащим правонарушением и наступившим ущербом, нахождение в момент причинения ущерба имуществу воинской части при исполнении обязанностей военной службы, а также вину военнослужащего (в форме умысла или неосторожности).

Согласно ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен военнослужащим, которому имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей.

Из материалов дела следует, что ФИО1 проходит военную службу в ВКА им. А.Ф.Можайского в должности начальника 721 учебной лаборатории и, в соответствии с приказом № 891 от 19 октября 2015 года, является материально ответственным лицом, отвечающим за сохранность имущества.

Следовательно, в силу ст. 75 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации (далее – УВС ВС РФ), утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, являющийся единоначальником ФИО1 отвечал, в том числе, за состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, а также за материальное и техническое обеспечение 721 учебной лаборатории.

Приказом МО РФ от 3 июня 2014 года № 333 утверждено Руководство по войсковому (корабельному) хозяйству в Вооруженных Силах Российской Федерации (далее – Руководство), в соответствии с п. 39 которого материально ответственное лицо обязано принять материальные ценности для хранения (эксплуатации) под личную подпись в передаточных первичных учетных документах (акте, накладной) и оприходовать их не позднее следующего дня в соответствующих регистрах учета.

Согласно п. 43 и 61 Руководства, в случае отсутствия возможности хранения имущества на складе соединения (воинской части), производится передача их в другие соединения (воинские части). В воинской части (подразделении), расположенной отдельно от своего соединения (воинской части), ведение хозяйственной деятельности осуществляется исходя из условий расквартирования и мероприятий, определенных планом хозяйственной деятельности соединения (воинской части). Руководство хозяйственной деятельностью подразделения осуществляется командиром подразделения.

Согласно инвентарной карточки учета основных средств № 5235 от 31 декабря 2011 года, у ответчика на ответственном хранении находилось имущество, в том числе комплекс ПКК–5, состоящий из 5 спецмашин и 5 спецприцепов, комплектность которого соответствует информации содержащейся в формуляре комплекса, наличие которого ежегодно подтверждалось распиской ФИО1, актами технического состояния материальных ценностей и актами, составляемыми по результатам инвентаризации имущества факультета. 

Следовательно, в силу должностных обязанностей ФИО1 несет полную материальную ответственность за сохранность и качественное состояние принятых им на хранение военной техники, военно–технического имущества и материальных средств. Обо всех фактах обнаружения утрат, хищений и порчи, несвоевременном проведении технического обслуживания, ремонта военной техники и материальных средств длительного хранения он должен был докладывать начальнику факультета.

При этом ФИО1 был обязан участвовать в проведении работ по техническому обслуживанию указанного имущества; организации технически правильной эксплуатации вооружения и закрепленной военной техники, а также поддержании ее в исправном состоянии; контроле и соблюдении правил приема, хранения, выдачи техники и имущества, недопущении случаев их порчи и недостач; обеспечении сбережения, хранения, обработки и консервации техники и материальных средств длительного хранения.

В соответствии с актом о списании основных средств № 363 от 29 июня 2012 года, комплекс ПКК–5 был списан, и на основании актов № 30/764106 от 22 декабря 2015 года и № 10 от 10 марта 2017 года произведена его разборка.

При этом в ходе инвентаризации материальных ценностей ВКА им. А.Ф.Можайского установлено было отсутствие 5 комплектов штатных узлов и агрегатов автомобилей комплекса ПКК–5, вместо которых в автомобильную службу ВКА им. А.Ф.Можайского были представлены двигатели, коробки переключения передач, раздаточные коробки, передние мосты, средние мосты, задние мосты и рулевые механизмы по конструктивным особенностям не подходящие и не применяемые в военной технике.

Судом достоверно установлено и стороны подтвердили то обстоятельство, что ФИО1, местом службы которого является Санкт–Петербург, отвечал за закрепленный за ним комплекс ПКК–5, находящийся на хранении в в/ч № 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, при этом продолжительное время автомобильная техника размещалась на отдельной площадке без сдачи под охрану, за водителями не закреплялась, и эти факты были достоверно известны командованию ВКА им. А.Ф.Можайского.

В этих условиях ФИО1 по акту приёма–передачи от 8 июля 2011 года передал, опечатав своей печатью, комплекс ПКК–5 на длительное хранение военнослужащему ВКА им. А.Ф.Можайского старшему прапорщику ФИО2, постоянно находящемуся на территории в/ч № 

<

данные изъяты>.

Стоимость входящих в состав ПКК–5 пяти комплектов двигателей, коробок переключения передач, раздаточных коробок, передних мостов, средних мостов, задних мостов и рулевых механизмов, согласно расчету стоимостной оценки, произведённому на основании сведений, представленных ОАО «Ремзавод», по правилам установленным приказом МО РФ от 3 июня 2014 года № 900, составляет 520 397 рублей, что соответствует положениям ст. 6 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих».

В основание предъявленных требований истец ссылается на то обстоятельство, что утрата указанного оборудования образовалась в результате недобросовестного исполнения ФИО1 обязанностей по хранению переданного ему под отчет имущества, в связи с чем ответчик подлежит привлечению к полной материальной ответственности, в соответствии с абз. 2 ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих».

Вместе с тем, в период проведения инвентаризационной комиссии с 15 по 19 апреля 2016 года был установлен только факт недостачи узлов и агрегатов автомобилей комплекса ПКК–5, переданных под отчет ФИО1, однако время и механизм его образования (подмены штатных узлов и агрегатов на иные), установлены не были.

Исходя из предмета спора, на начальника ВКА им. А.Ф.Можайского возлагалась процессуальная обязанность доказать факт наличия реального ущерба, причинённого ФИО1, виновность ответчика в его причинении, причинную связь между его действиями (бездействием) и наступившими последствиями, а также обоснованность расчета цены иска.

Таким образом, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ начальником ВКА им. А.Ф.Можайского не представлены доказательства непосредственного наличия вины ФИО1 в утрате выданного ему под отчет имущества и причинной связи между нарушением права и возникшим ущербом.

Следовательно, законных оснований для привлечения ФИО1 к полной материальной ответственности не имеется.

Вместе с тем, согласно ч. 3 ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» командиры (начальники), нарушившие своими приказами (распоряжениями) установленный порядок учета, хранения, использования, расходования, перевозки имущества или не принявшие необходимых мер к предотвращению излишних денежных выплат, что повлекло причинение ущерба, несут материальную ответственность в размере причиненного ущерба, но не более одного оклада месячного денежного содержания и одной месячной надбавки за выслугу лет.

Согласно заключению по материалам служебного разбирательства, причинами приведшими к утрате штатных узлов и агрегатов автомобилей комплекса ПКК–5, было установлено и отсутствие со стороны ФИО1 надлежащего контроля за сохранность имущества, находящегося в отличном, от места прохождения ответчиком военной службы, месте. 

Постоянное нахождение ФИО1 в Санкт–Петербурге объективно лишало ответчика возможности принять какие–либо меры по охране оставленного в в/ч 73535 имущества, а также принятию мер по установлению виновных лиц и возмещению ущерба, причиненного его утратой.

Таким образом, ФИО1 были предприняты необходимые, но недостаточные меры по сохранению находящегося в в/ч 73535 имущества ВКА им. А.Ф.Можайского.

Постоянное нахождение его в Санкт–Петербурге объективно лишало ответчика возможности осуществлять надлежащий контроль за сохранностью имущества, однако из материалов дела следует, что периодически ФИО1 направлялся в служебные командировки в в/ч 73535 для проведения плановых мероприятий что, при должном отношении к вверенному имуществу, позволяло своевременно установить факт его утраты (подмены штатных узлов и агрегатов на иные), а также принять меры по установлению виновных лиц и возмещению ущерба.

Следовательно, в этих действиях ФИО1 усматриваются основания для привлечения его к ограниченной материальной ответственности за причинение ущерба находящемуся в федеральной собственности имуществу ВКА им. А.Ф.Можайского, на основании ч. 3 ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих».

В материалах дела нет доказательств, подтверждающих основания уменьшения размера подлежащего возмещению ущерба, установленные ст. 11 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих», и ФИО1 в связи с этим каких–либо ходатайств не заявлял. 

При таких обстоятельствах иск начальника ВКА им. А.Ф.Можайского о привлечении ФИО1 к материальной ответственности подлежит удовлетворению частично, в размере 42 500 рублей, что составляет один оклад месячного денежного содержания и одну месячную надбавку за выслугу лет, а в удовлетворении иска в части требований, превышающей указанную сумму, надлежит отказать.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение, суд присуждает возместить с другой стороны понесённые по делу судебные расходы пропорционально удовлетворённым требованиям.

Руководствуясь ст. 98, 194–199 ГПК РФ суд, 

РЕШИЛ:

Исковое заявление начальника Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно–космическая академия имени А.Ф. Можайского» Министерства обороны Российской Федерации о возмещении причинённого материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета через расчетные счета Федерального государственного бюджетного военного образовательного учреждения высшего образования «Военно–космическая академия имени А.Ф. Можайского» Министерства обороны Российской Федерации в счет возмещения причиненного ущерба 42 500 (сорок две тысячи пятьсот) рублей, а также государственную пошлину в размере 1 475 (одна тысяча четыреста семьдесят пять) рублей, отказав в удовлетворении иска в части требований, превышающих указанную сумму.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ленинградский окружной военный суд через Санкт–Петербургский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Председательствующий Дибанов В.М.

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>