Гражданское дело №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

10 января 2020 года Стрежевской городской суд Томской области в составе:

председательствующего судьи Лебедевой С.В.,

при секретаре Баумгертнер М.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Стрежевом гражданское дело №, с участием истца ФИО1, представителя ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО2, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, помощника прокурора г. Стрежевого Филиппова Н.Е., гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «Стрежевское Дорожное ремонтно-строительное управление» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

установил:

Истец ФИО1 обратился в Стрежевской городской суд с исковым заявлением к АО «Томскнефть» ВНК, ООО «Стрежевское Дорожное ремонтно-строительное управление» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований указал, что в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (7 лет 11 месяцев) истец работал в совхозе «Надымский» трактористом на колёсном тракторе К-700. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (17 лет 9 месяцев) истец работал в УАД Объединения «Томскнефть» на базе ДРСУ в Управлении технологического обеспечения машинистом – трактористом 5,6 разрядов. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (13 лет 2 месяца 1 день) истец работал в ООО «Стрежевское ДРСУ» трактористом 6 разряда, откуда уволен ДД.ММ.ГГГГ по п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ, в связи с выходом на пенсию. Общий стаж работы истца составляет 38 лет 11 месяцев 6 дней. Страж работы у ответчиков: в структурных подразделениях АО «Томскнефть» ВНК составляет 6 лет 27 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в ООО «Стрежевское ДРСУ» 13 лет 2 месяца 1 день (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ). Во время работы во вредных условиях труда у указанных ответчиков у истца развилось хроническое профессиональное заболевание. Актом № о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 выявлены профессиональные заболевания: «

<

данные изъяты>». Заболевание профессиональное. Указанное профессиональное заболевание установлено ФИО1 в период работы у ответчика ООО «СДРСУ». Согласно справке Бюро №-филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» серии № от ДД.ММ.ГГГГ истцу была установлена третья группа инвалидности бессрочно. Согласно справке Бюро №-филила ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» серии № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено 50% утраты трудоспособности бессрочно. Актом расследования профессионального заболевания наличие вины работника ФИО1 не установлено. Вышеуказанный акт представители ответчика ООО «Стрежевское ДРСУ» не обжаловали, с обстоятельствами, изложенными в Акте были согласны. Воздействие вредных факторов описанных в СГХ относительно работы ФИО1, явилось причиной получения им профессионального заболевания, получения инвалидности третьей группы и утраты трудоспособности 50% бессрочно. Утрата трудоспособности причиняет истцу физические и нравственные страдания, поскольку по вине ответчиков он получил тяжелое профессиональное заболевание, в результате которого им утрачено 50% профессиональной трудоспособности и установлена 3 группа инвалидности. У него (истца) поражен опорно-двигательный аппарат, его постоянно беспокоят боли в спине, суставах рук и ног. Движения истца ограничены, ему тяжело наклоняться, поскольку возникают боли в пояснице, быстро утомляется. Ему приходится постоянно принимать лекарства, проходить курсы лечения два раза в год, хотя оно особо ему не помогает. Ранее он вел активный образ жизни, в настоящее время качество его жизни снизилось, жизнедеятельность истца ограничена. Глубину его страданий подтверждает то, что заболевание имеет необратимый процесс, излечиться полностью от данного заболевания невозможно. Истец в значительной степени утратил трудоспособность. Размер денежной компенсации в счет возмещения морального вреда обоснован истцом, в том числе и длительностью периода работы истца у ответчиков. 

Истец просит взыскать с ответчиков АО «Томскнефть» ВНК в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 100 000 рублей, с ООО «СДРСУ» - в размере 200 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по основаниям, приведенным в иске, просил удовлетворить их в полном объеме.

Представитель истца ФИО1 - адвокат Бурмейстерс Г.Г., действующая на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия три года, ордера № от ДД.ММ.ГГГГ, надлежащим образом извещенная о времени и месте судебного заседания не явилась, ходатайств о рассмотрении дела в свое отсутствие не представила.

Представитель ответчика АО «Томскнефть» ВНК ФИО2, с доводами истца не согласилась, просила в иске отказать, поддержала доводы, изложенные в письменных возражениях на иск. Периоды работы истца в Обществе, не оспаривала, но полагала, что реализация права на компенсацию морального вреда, возможна с ДД.ММ.ГГГГ. Обратила внимание, что после увольнения из Общества истец также работал в иных организациях, в том числе во вредных условиях труда по декабрь 2011 года. Указала на отсутствие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием и работой истца в Обществе, а также то, что вина Общества в возникновении у истца профессионального заболевания не доказана истцом. В Акте о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № не указано, что обстоятельства возникновения у истца профессионального заболевания имели место при работе истца у определенных ответчиков (в определенных организациях, в частности в АО «Томскнефть» ВНК). Обратила внимание, что истец, работая в подразделениях Общества, признавался годным к работе, жалобы о недомоганиях от него не поступали. Поскольку заболевание у истца диагностировано после прекращения трудовых отношений с Обществом и по истечении продолжительного времени (более 13 лет и более) после увольнения из Общества, документов, подтверждающих: диагностирование профзаболевания в период работы истца в Обществе; причинение вреда его здоровью вследствие наступления профзаболевания в период работы в Обществе, истцом не представлено, то отсутствует причинно-следственная связь между работой истца в Обществе и возникновением у него профессионального заболевания. Сам факт получения истцом профзаболевания именно по вине и именно в Обществе считает недоказанным. При поступлении на работу в Общество истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальными средствами индивидуальной защиты, молоком, питанием и т.п. Просила учесть, что истец не обращался к работодателю Общества с заявлением о переводе в связи с состоянием здоровья на другую работу, исключающую воздействие вредных производственных факторов. В случае если признаки заболевания стали проявляться у истца при работе, как в Обществе, так и на других предприятиях, то он осознанно скрывал их при прохождении предварительных и периодических медицинских осмотров, и признавался годным к работе. В результате это могло способствовать развитию болезни истца. Полагала, что отсутствуют основания для применения к АО «Томскнефть» ВНК ответственности в виде компенсации морального вреда, причиненного в результате профессионального заболевания, в рамках данного дела, поскольку Общество не является причинителем вреда, а также не является надлежащим ответчиком по делу, а значит не обязано возмещать истцу моральный вред. При определении размера компенсации морального вреда, просила учесть требования разумности и справедливости. Размер компенсации морального вреда, заявленный истцом, находит неоправданно завышенным.

Представитель ответчика ООО «Стрежевское ДРСУ», ФИО3, действующий на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, сроком действия по ДД.ММ.ГГГГ, извещенный о времени и месте судебного разбирательства должным образом, в суд не явился, обратился с заявлением о рассмотрении дела в свое отсутствие.

В письменных возражениях на иск указал, что истцом не обоснован размер причиненного морального вреда. Отметил, что при определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости, степень тяжести причиненного вреда, установленный процент утраты профессиональной трудоспособности, не лишающий возможности осуществления трудовой деятельности. Согласно установленной истцу группе инвалидности, степени утраты трудоспособности и Программе реабилитации, истцу допускается вести трудовую деятельность вне влияния вредных производственных факторов. В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации истец обязан обосновать свое заявление в части определения именного такого размера компенсации морального вреда, чего фактически не было сделано. Истцом не предоставлен обоснованный подробный расчет суммы компенсации морального вреда со ссылкой на нормы действующего законодательства. Считает, что требование истца о взыскании с Общества компенсации морального вреда в сумме 200 000 рублей голословно, ничем не подтверждено, не соответствует требованиям разумности и справедливости. Просил отказать истцу в удовлетворении исковых требований в полном объеме. 

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассмотрел дело в отсутствие представителя истца, представителя ответчика ООО «СДРСУ».

В заключении по делу помощник прокурора г. Стрежевого, находит требования истца о компенсации морального вреда подлежащими частичному удовлетворению, вину ответчиков в возникновении у истца профессионального заболевания подтвержденной в судебном заседании. Наличие профессионального заболевания в любом случае влечет физические и нравственные страдания, а также учитывая стаж работы истца у каждого из ответчиков, компенсацию морального вреда предлагает определить в размере 80 000 рублей с АО «Томскнефть» ВНК, 150 000 рублей с ответчика ООО «СДРСУ».

Заслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора, изучив представленные доказательства, суд находит исковые требования ФИО1 подлежащим частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Статья 150 Гражданского кодекса Российской Федерации относит к нематериальным благам жизнь и здоровье человека.

Конституцией Российской Федерации охраняются труд и здоровье граждан, устанавливаются гарантии социальной защиты (ч. 2 ст. 7); каждому гарантируется социальное обеспечение в предусмотренных законом случаях (ч. 1 ст. 39). 

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены трудовым законодательством, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Обязанность обеспечения безопасных условий и охраны труда работника согласно ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации возлагается на работодателя. 

Согласно ст. ст. 3, 8 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под профессиональным заболеванием понимается хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредных производственных факторов и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Возмещение застрахованному лицу морального вреда, причинённого в связи с профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Указанная норма направлена на установление дополнительных гарантий лицам, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 работал у ответчиков в следующие периоды времени: в структурных подразделениях АО «Томскнефть» ВНК 6 лет 27 дней (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ), в ООО «СДРСУ» 13 лет 2 месяца 1 день (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ).

ДД.ММ.ГГГГ истец уволен по собственному желанию из ООО «Стрежевское ДРСУ», в связи с выходом на пенсию (п.3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации).

Профессиональное заболевание впервые выявлено у ФИО1 в период его работы в ООО «СДРСУ», Акт о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиеническая характеристика подписана работодателем.

Общий стаж работы ФИО1 38 лет 9 месяцев.

Стаж работы истца в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в условиях повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамических перегрузок составляет 38 лет 9 месяцев в профессии тракториста. 

Указанные обстоятельства не оспариваются ответчиками и подтверждены в судебном заседании сведениями, отражёнными в трудовой книжке истца № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 13-14), отражены в санитарно-гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.17-20).

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного в результате возникновения у него профессионального заболевания к АО «Томскнефть» ВНК, ООО «Стрежевское ДРСУ», являвшихся в разные периоды времени его работодателями.

Рассматривая требования ФИО1, суд исходит из следующего.

В соответствии с п.30, 32 Постановления Правительства РФ от 15 декабря 2000г. № 967 «Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний» надлежащим документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве, является Акт о случае профессионального заболевания.

В соответствии с п. 19 Положения обязанность организации расследования обстоятельств и причин возникновения у работника профессионального заболевания возлагается на работодателя.

Работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, возглавляемую главным врачом центра государственного санитарно - эпидемиологического надзора. В состав комиссии входят представитель работодателя, специалист по охране труда (или лицо, назначенное работодателем ответственным за организацию работы по охране труда), представитель учреждения здравоохранения, профсоюзного или иного уполномоченного работниками представительного органа. В расследовании могут принимать участие другие специалисты.

Как следует из представленных документов, в том числе из Акта о случае профессионального заболевания № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного начальником ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе ФИО4 Л. С.И., подписанного членами комиссии, по результатам проведенного расследования случая профессионального заболевания, истцу установлен основной диагноз: «

<

данные изъяты>». Заболевание профессиональное.

Названным Актом установлено, что профессиональное заболевание у ФИО1 возникло по причине длительного воздействия в течение 38 лет 9 месяцев повышенных уровней вибрации, превышающих ПДУ на 21 дБ, повышенных уровней шума превышающих ПДУ на 20 дБ.

Непосредственной причиной профессионального заболевания в Акте указано: повышенный уровень вибрации и шума.

Вина ФИО1 в наступлении у него профессионального заболевания не установлена (л.д. 15-16).

Таким образом, в судебном заседании установлено наличие у истца в настоящее время двух профессиональных заболеваний, обратного суду не представлено.

Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда тракториста ФИО1, составлена и утверждена ДД.ММ.ГГГГ исполняющего обязанности начальника ТО Управления Роспотребнадзора по Томской области в городе Стрежевом К. А.И. 

В соответствии с СГХ стаж работы ФИО1 в условиях воздействия опасных, вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов, которые могли вызвать профзаболевание (отравление), стаж, связанный с воздействием повышенных уровней вибрации, шума, статико-динамических перегрузок составляет 38 лет 9 месяцев в профессии тракториста.

Согласно названной характеристике, работая трактористом на колёсном тракторе К-700, передвигаясь по рельефу местности и по дорогам неудовлетворительного качества, подвергался воздействию повышенных уровней вибрации и шума. Находясь в вынужденной рабочей позе сидя, совершал множество переключений ручных и ножных рычагов, испытывал статико-динамические нагрузки на мышцы спины, рук и ног. Эквивалентный корректированный уровень виброускорения по оси Z за 6 часов воздействия в расчете на 8 часовую рабочую смену составляет 136 дБ, при предельно-допустимом уровне (ПДУ)=115 дБ превышение на 21 дБ, т.е. ежесменная относительная доза вибрации dB =11.1 – класс вредности 3.4. Эквивалентный уровень шума составляет 100 дБ А, при ПДУ=80 дБ А превышение на 20 дБ А – класс вредности 3.3. (измерения на К-701 при передвижении по грунтовой и бетонной дороге с асфальтовым покрытием от ДД.ММ.ГГГГ № ШЯ, принадлежащей УМС «Томскгазстрой»).

Стажевая доза вибрации, полученная трактористом за 38 лет 9 месяцев работы на К-700 составляет 108416 допустимых доз. Безопасным уровнем стажевой дозы считается 10000 допустимых доз. При значениях стажевой дозы от 10000 до 30000 вероятность диагноза «вибрационная болезнь» с приближением фактической стажевой дозы к 30000 возрастает до 95%. 

Класс условий труда: шум на вышеуказанной технике относится к классу вредности 3.3 (вредный), общая вибрация – к классу вредности 3.4 (вредный). Уровни инфразвука и локальной вибрации не превышают ПДУ, относятся к классу 2.0 (допустимый). Источники воздействия повышенных уровней ультразвука отсутствуют. 

В заключение о состоянии условий труда на рабочих местах ФИО1 не отвечали гигиеническим требованиям и относятся по шуму к классу вредности 3.3, по уровню общей вибрации к классу вредности 3.4, по показателям тяжести труда к классу 3.3, по микроклимату в кабине к классу вредности 2.0. Повышенные уровни общей вибрации и повышенные показатели тяжести труда обладают сочетанным воздействием усугубляющих ускоренное развитие профессиональных заболеваний костно-мышечной системы, периферической нервной системы, а также сосудистой системы. 

Из заключений ОГБУЗ «Томская областная клиническая больница» № следует, что ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в отделении «Центр профпатологии» с диагнозом «

<

данные изъяты>». Заболевание профессиональное, с целью первичной экспертизы связи заболевания с профессией, очередного переосвидетельствования по профессиональному заболеванию перед МСЭ. Истцу противопоказан труд с вибрацией, физическим, статико-динамическим перенапраяжением и с шумом превышающим ПДУ. Рекомендовано реабилитационное лечение в РЦ ФСС, наблюдение и лечение у невролога и сурдолога курсами, препаратами: НПВП, ненаркотические анальгетики, сосудистые препараты, ноотропы, хондропротекторы, мази и втирания, витаминотерапия, биостимуляторы, физиолечение, ЛФК, ручной массаж. Слухопротезирование – цифровой заушный СА средней мощности на любое ухо+ИУВ (л.д.29).

Согласно справке Бюро №-филиала ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» серии № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлена третья группа инвалидности бессрочно (л.д.21). 

Согласно справке Бюро №-филила ФКУ «ГБ МСЭ по Томской области» серии № от ДД.ММ.ГГГГ истцу установлено 50% утраты трудоспособности бессрочно (л.д.22).

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

При этом работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный ему любыми неправомерными действиями (бездействием) во всех случаях его причинения, независимо от наличия материального ущерба.

Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие морального вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению причинителем вреда.

Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Право на компенсацию морального вреда впервые было предусмотрено Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятыми ДД.ММ.ГГГГ, действие которых распространено на территории Российской Федерации с 03.08.1992.

Согласно разъяснениям в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», в случаях, когда моральный вред причинён до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случаях, когда истец после вступления акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий (бездействия), не может иметь обратной силы.

Доводы представителей ответчиков о том, что при поступлении на работу истец был предупрежден о наличии вредных условий труда, был с ними согласен, получал при этом все установленные законодательством компенсации: сокращенная продолжительность рабочего времени, дополнительные отпуска, повышенный размер оплаты труда, обеспечивался специальной одеждой и обувью и т.п., а также доводы о том, что утрата трудоспособности истца является незначительной, не лишающей дальнейшей возможности осуществления его трудовой деятельности, судом не принимается во внимание, поскольку данные обстоятельства не могут учитываться как имеющие значение для определения объёма прав работника на получение компенсации морального вреда с учётом общего стажа работы на конкретном предприятии. Кроме того, именно на работодателе лежит обязанность обеспечить надлежащие условия труда работника (ст. 212 ТК РФ). Работник не обеспечивался средствами защиты от вибрации, доказательств, свидетельствующих об обратном, ответчиками не предоставлено.

Оценивая представленные доказательства (санитарно-гигиеническую характеристику № от ДД.ММ.ГГГГ, Акт № от ДД.ММ.ГГГГ о случае профессионального заболевания), суд исходит из положений ст. ст. 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также из того, что изложенные в характеристике сведения, объективно ответчиками не опровергнуты в судебном заседании.

Исходя из оценки всех исследованных доказательств по делу, суд приходит к выводу о наличии вины в причинении морального вреда истцу каждого из ответчиков.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что вред здоровью истца причинён в связи с работой у каждого из ответчиков в своё время во вредных условиях, в условиях повышенных уровней вибрации и шума. 

Доказательств наличия предусмотренных действующим законодательством оснований для освобождения ответчиков от ответственности - грубой неосторожности или умысла истца, которые бы содействовали возникновению или увеличению вреда, а также, подтверждающих, что истец продолжал выполнение работы во вредных условиях, нарушая какие-либо запреты врачей или работодателя, ответчиками суду не предоставлено. При этом данное обстоятельство, само по себе, не может рассматриваться в качестве основания для освобождения ответчиков от возмещения компенсации морального вреда.

Возникновение профессионального заболевания возможно лишь при условиях труда, которые характеризуются наличием на рабочем месте вредных производственных факторов, превышающих гигиенические нормативы и способных оказывать неблагоприятное воздействие на здоровье работника.

В соответствии с п. 3.1. Санитарных норм СН 2.2.4/2.1.8.566-96, утверждённых постановлением Госкомсанэпиднадзора РФ от 31.10.1996 № 40, предельно допустимый уровень (ПДУ) вибрации - это уровень фактора, который при ежедневной (кроме выходных дней) работе, но не более 40 часов в неделю в течение всего рабочего стажа, не должен вызывать заболеваний или отклонений в состоянии здоровья, обнаруживаемых современными методами исследований в процессе работы или в отдаленные сроки жизни настоящего и последующих поколений.

Доказательств, подтверждающих тот факт, что в период работы истца у каждого из ответчиков на него не оказывалось воздействие вредных производственных факторов, суду не представлено. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечивать безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника. 

Работодатели использовали заведомо наносящую вред здоровью работника автомобильную технику, имеющую повышенный уровень вибрации и шума. Доказательств невозможности обеспечить работу наемных лиц на технике, не оказывающей неблагоприятное воздействие на организм работника, ответчиком суду не представлено.

В целях предупреждения возникновения и развития у работников профессионального заболевания ответчиками не было организовано проведение углубленных профилактических осмотров, не осуществлялся контроль за стажем работы работника во вредных условиях труда в целях недопущения превышения безопасного уровня стажевой дозы, своевременного решения вопроса о возможности продолжения работы во вредных условиях труда, переводе работника на работу, исключающую эти условия.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из того, что работодатели располагали возможностью отслеживать стаж работы во вредных условиях работника, а, следовательно, учитывать стажевую дозу полученной им вибрации и своевременно решать вопрос о возможности продолжения выполнения работником трудовой функции без вреда для здоровья.

Профессиональное заболевание развивается по причине длительного воздействия вредных факторов, оно может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. 

Профессиональные заболевания у ФИО1 впервые выявлены в период его работы в ООО «СДРСУ», однако причинно-следственная связь между возникновением у истца профессиональных заболеваний и исполнением им трудовых обязанностей также в подразделениях АО «Томскнефть» ВНК» установлена Актом о случае профессионального заболевания и подтверждается представленной суду санитарно-гигиенической характеристикой. Ответчиками указанные доказательства не опровергнуты, не признаны судом не допустимыми доказательствами.

Таким образом, профессиональные заболевания истца возникло не одномоментно, а в результате длительного, многократного воздействия на организм указанных вредных производственных факторов, которые имелись в период работы истца у всех ответчиков.

В связи с чем, доводы ответчиков об отсутствие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием и работой истца у работодателей, их вины в причинении истцу морального вреда не состоятельны, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами.

Кроме того, ответчиками не представлены доказательства работы ФИО1 на технике, которая не оказывала бы на истца воздействие вредных производственных факторов, однако согласно п.20 вышеуказанного Акта о случае профессионального заболевания имело место длительное воздействие в течение более 38 лет 9 месяцев повышенных уровней вибрации, превышающих ПДУ на 21 дБ и повышенных уровней шума превышающих ПДУ на 20 дБА, что также не оспорено ответчиками.

На основании изложенного суд приходит к выводу об обоснованности исковых требований ФИО1 о взыскании денежной компенсации морального вреда, предъявленных к каждому из ответчиков.

В соответствии с пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации в этом случае размер компенсации морального вреда определяется судом. 

В силу ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных и физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд находит его подлежащим взысканию в меньшем размере, чем требует истец.

Суд принимает во внимание факт наличия у истца профзаболеваний («Вибрационная болезнь от воздействия общей вибрации 2 (второй) степени, синдром полирадикулопатии, вегетативно-вестибулярный синдром», «Хроническая двусторонняя нейросенсорная тугоухость 3 степени», их характер, установление степени утраты профессиональной трудоспособности (50 %), наличие третьей группы инвалидности, что создает истцу нравственные страдания от потери здоровья, истец испытывает постоянную физическую боль в мышцах и суставах, испытывает трудности в передвижении и быту, ежегодные курсы лечения, что ограничивает его право на труд и, как следствие, причиняет истцу моральный вред.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает стаж работы истца во вредных условиях у каждого из ответчиков, поскольку профзаболевание обусловлено длительностью воздействия вредных производственных факторов и находится в прямой зависимости от этого показателя.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Доказательств отсутствия вины в возникновении у истца профессионального заболевания и причинении ему морального вреда ответчиками АО «Томскнефть» ВНК и ООО «СДРСУ» суду не представлено.

Вместе с тем, судом учитывается отсутствие умысла у работодателей причинить вред здоровью ФИО1 выполнением ответчиками обязательных требований действующего законодательства в области охраны труда и техники безопасности.

Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств, суд считает разумным размером компенсации морального вреда, с учетом отработанного истцом на каждом предприятии времени, подлежащего взысканию в пользу истца с АО «Томскнефть» ВНК в сумме 61 000 рублей, с ООО «СДРСУ» - 132 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой при обращении в суд истец был освобожден, взыскивается судом с ответчиков АО «Томскнефть» ВНК, ООО «СДРСУ» в размере по 150 рублей с каждого в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО4.

Руководствуясь ст. ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Обществу с ограниченной ответственностью «Стрежевское Дорожное ремонтно-строительное управление» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 61 000 (шестьдесят одна тысяча) рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Стрежевское Дорожное ремонтно-строительное управление» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием в размере 132 000 (сто тридцать две тысячи) рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Томскнефть» Восточной нефтяной компании, Общества с ограниченной ответственностью «Стрежевское Дорожное ремонтно-строительное управление» в доход бюджета муниципального образования городской округ ФИО4 государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей, то есть в размере 150 (сто пятьдесят) рублей с каждого ответчика.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Томский областной суд через Стрежевской городской суд Томской области в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий.подпись. Лебедева С.В.

Мотивированный текст изготовлен 10.01.2020

Копия верна.судья. Лебедева С.В.