П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Наро-Фоминск 28 ноября 2017 г. 

Судья Наро-Фоминского городского суда Московской области Измайлов Р.Г., 

с участием государственного обвинителя – помощника Наро-Фоминского городского прокурора Крыловой Е.В.,

подсудимого ФИО1, 

его защитника Латифовой Э.М., представившей удостоверение № и ордер №,

переводчика ФИО2, 

при секретаре Семейновой С.Л., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ., уроженца пос. 

<

данные изъяты> гражданина 

<

данные изъяты> проживающего по адресу: 

<

адрес> образование среднее, не женатого, не работающего, ранее судимого: 

<

данные изъяты>. Наро-Фоминским городским судом Московской области за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 – п. «а» ч. 2 ст. 2281 УК РФ, с назначением наказания в виде лишения свободы на срок 5 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, наказание отбывал в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Липецкой области, освобожден ДД.ММ.ГГГГ. по отбытии наказания, 

в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ; 

У С Т А Н О В И Л:

В подготовительной части судебного заседания при выполнении требований ч. 2 ст. 265 УК РФ подсудимый АТАЕВ заявил, что ему была вручена копия обвинительного заключения на русском языке, которым он владеет в ненадлежащей для осуществления права на защиту степени, и текст, выполненный на языке, которым он не владеет, в связи с чем копия обвинительного заключения на родном языке, которым для него является туркменский, ему не вручалась.

В связи с заявлением подсудимого ФИО1 защитником последнего – адвокатом Латифовой Э.М. заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, поскольку в нарушение требований закона обвиняемому не была вручена копия обвинительного заключения, переведенная на родной язык.

Подсудимый АТАЕВ поддержал заявленное его защитником ходатайство. 

Государственный обвинитель возражал против возвращения уголовного дела прокурору, поскольку в ходе предварительного следствия АТАЕВ давал показания на русском языке, в ходе предыдущего судебного разбирательства в 

<

данные изъяты> году помощью переводчика не пользовался, длительное время живет в России, в связи с чем оснований считать, что он не владеет русским языком, не имеется. В уголовном деле имеется перевод обвинительного заключения на туркменский язык, представлена расписка ФИО1 о получении копии обвинительного заключения. Перевод текста обвинительного заключения на туркменский язык с использованием кириллицы и его вручение подсудимому может быть осуществлено в ходе судебного разбирательства, в связи с чем выявленное нарушение не является неустранимым и не требует возвращения дела прокурору.

Обсудив заявленное ходатайство, выслушав мнение участников судебного разбирательства, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с ч. 3 ст. 18 УПК РФ, пп. 6, 7 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недостаточно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, заявлять ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с материалами уголовного дела, выступать в суде на родном языке или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика. Следственные и судебные документы, подлежащие обязательному вручению обвиняемому, должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судопроизводства или на язык, которым он владеет.

В соответствии с ч. 2 ст. 222 УК РФ, копия обвинительного заключения с приложениями подлежит обязательному вручению прокурором обвиняемому.

Таким образом, обвиняемому должна быть вручена копия утвержденного прокурором обвинительного заключения с приложениями, переведенная на родной язык обвиняемого либо язык, которым он владеет.

По настоящему уголовному делу данные требования уголовно-процессуального закона не соблюдены.

Так, в суд одновременно с уголовным делом представлена расписка ФИО1 в том, что ему вручена копия обвинительного заключения на 31 листе (том 2, л. д. 124). Сведений о языке, на котором составлено обвинительное заключение, копия которого вручена ФИО1, расписка не содержит.

В материалах уголовного дела представлен текст, который органы предварительного следствия и государственного обвинения предлагают считать переводом обвинительного заключения по настоящему уголовному делу с русского языка на туркменский язык (том 2, л. д. 105-122).

Для проверки доводов ФИО1 о том, что он не владеет языком, на котором изготовлен перевод, указанный текст представлен для обозрения участвующему в уголовном деле переводчику, из пояснений которого следует, что представленный ему текст имеет отношение к настоящему уголовному делу, однако выполнен с использованием туркменских, турецких и азербайджанских слов, вероятно, с использованием средств автоматического перевода, в связи с чем не является переводом обвинительного заключения в отношении ФИО1 с русского на туркменский язык. Кроме того, при изготовлении данного текста использована латинская транслитерация с особенностями, предусмотренными для ряда языков стран Средней Азии и Ближнего Востока. Данная транслитерация была введена в Туркменистане с 1992 г. взамен ранее использовавшегося кириллического алфавита, в связи с чем может не восприниматься лицами, изучавшими туркменский язык с использованием кириллицы.

Оснований сомневаться в компетентности и добросовестности переводчика, а также в отсутствии у него заинтересованности в результатах рассмотрения настоящего уголовного дела, суд не имеет.

Представленный в качестве перевода обвинительного заключения текст не содержит сведений о лице, его изготовившем, не удостоверен подписью переводчика, при этом явно и существенно отличается от переводов процессуальных документов, изготовленных в ходе предварительного следствия переводчиком ФИО15., действовавшей по назначению следователя (том 2, л. 

<

...>), и подписанных ею.

Таким образом, сведений о том, кем изготовлен данный перевод, разъяснялись ли лицу, его изготовившему, процессуальные права и обязанности переводчика об уголовной ответственности за заведомо ложный перевод, материалы уголовного дела не содержат.

С учетом изложенного, суд считает установленным, что надлежащим образом выполненный перевод обвинительного заключения по настоящему уголовному делу с приложениями обвиняемому ФИО1 в нарушение императивных требований закона не вручен.

Доводы государственного обвинителя в обоснование свободного владения подсудимого русским языком суд не принимает во внимание, поскольку выбор для участия в уголовном процессе между родным языком и языком, которым обвиняемый владеет, является правом обвиняемого, реализуется им по своему усмотрению и не может быть определен решением иных участников судопроизводства. Кроме того, в ходе предварительного следствия ФИО1 был назначен переводчик постановлением следователя, пришедшего к выводу о необходимости его участия в деле (том 1, л. д. 237), в судебном заседании АТАЕВ также заявил о необходимости участия переводчика, в связи с чем степень владения обвиняемым русским языком не является предметом судебной проверки и не может ограничивать установленные законом права обвиняемого.

Также суд не соглашается с доводами государственного обвинителя о том, что выявленное нарушение закона может быть устранено судом и не требует возвращения уголовного дела прокурору. Вручение копии обвинительного заключения, в том числе переведенного на родной язык обвиняемого, в силу положений ст. 222 УК РФ является обязанностью прокурора и должно быть осуществлено непременно на стадии направления уголовного дела в суд, поскольку в момент вручения копии обвинительного заключения у подсудимого возникает процессуальное право ходатайствовать о проведении предварительного слушания по уголовному делу в соответствии с ч. 3 ст. 229 УПК РФ, и определяет начало исчисления срока, в которых данное право может быть реализовано.

В случае вручения копии обвинительного заключения на стадии судебного разбирательства стадия предварительных слушаний выпадает из уголовного судопроизводства по причинам, не основанным на законе, а подсудимый необоснованно лишается соответствующего права, что существенно ограничивает его законные интересы и является недопустимым.

Кроме того, не вручение копии обвинительного заключения на родном языке существенно ущемляет право подсудимого на защиту, лишая его возможности должным образом подготовиться к проведению судебного разбирательства с учетом сроков, установленных ч. 2 ст. 233 УПК РФ.

Таким образом, установленные обстоятельства препятствуют рассмотрению уголовного дела судом. Выявленные препятствия не могут быть устранены судом в ходе судебного разбирательства.

По настоящему уголовному делу ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Срок содержания ФИО1 под стражей продлен судом до ДД.ММ.ГГГГ г. включительно.

Учитывая, что основания для содержания ФИО1 под стражей не изменились и не отпали, суд сохраняет ФИО1 указанную меру пресечения на срок, ранее установленный судом.

На основании изложенного и руководствуясь п. 2) ч. 1 ст. 237 УПК РФ,

П О С Т А Н О В И Л:

Возвратить уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ, Наро-Фоминскому городскому прокурору для устранения препятствий рассмотрения данного уголовного дела судом.

Меру пресечения обвиняемому ФИО1 по настоящему уголовному делу оставить прежнюю - заключение под стражу. 

Постановление может быть обжаловано в Московский областной суд с подачей жалобы через Наро-Фоминский городской суд Московской области в течение 10 дней со дня его оглашения, подсудимым, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения копии постановления.

Председательствующий: Р. Г. Измайлов