РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 октября 2018 года г.Волгодонск 

Волгодонской районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи – Кантовой Т.В.,

при секретаре судебного заседания – Тамазян Р.Э.,

с участием:

представителя истца – ФИО1,

ответчика – ФИО2,

с извещением лиц, участвующих в деле, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Российскому Союзу Автостраховщиков, ФИО2, о взыскании компенсационной выплаты, ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием,

установил:

ФИО3 обратился в суд с исковыми требованиями к РСА, в связи с неисполнением ответчиком обязательств по компенсационной выплате в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием 28.09.2014 года. Кроме того, истец просил взыскать с виновника ДТП – водителя ФИО2 разницу между страховым возмещением и фактическим ущербом.

В обоснование заявленных требований ФИО3 указал, что 28.09.2014 года на автодороге «Ростов-на-Дону – Семикаракорск – Волгодонск» произошло дорожно-транспортное происшествие с участием принадлежащего ему автомобиля «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак №. Виновником происшествия признан водитель ФИО2, управлявший автомобиля «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак №. В результате столкновения, оба транспортных средства получили механические повреждения. Автогражданская ответственность участников ДТП была застрахована в ЗАО СГ «

<

данные изъяты>». Страховщик в добровольном порядке не осуществил страховую выплату. Решением Волгодонского районного суда Ростовской области от 18.10.2016 года были удовлетворены его исковые требования к ЗАО СГ «

<

данные изъяты>». Данное решение суда не было исполнено, ввиду отзыва лицензии на осуществление страхования у ЗАО СГ «

<

данные изъяты>». В этой связи 26.01.2018 года он обратился в РСА с заявлением о наступлении страхового случая, предоставил необходимые документы для компенсационной выплаты. В установленный законом срок ответчик выплату не произвел. 22.02.2018 года РСА получена его претензия о компенсационной выплате, которая осталась без удовлетворения. Со ссылкой на Закон об ОСАГО и Закон о защите прав потребителей, ст.ст.15, 1064, 1072, 1079 ГК РФ просил взыскать с РСА в свою пользу компенсационную выплату в размере 120 000 рублей, неустойку за нарушение срока компенсационной выплаты за период с 15.02.2018 по 08.06.2018 года – 120 000 рублей, убытки по оплате услуг независимого эксперта-техника – 7000 рублей, почтовые расходы по пересылке претензии – 440 рублей, расходы по оплате юридических услуг (составление искового заявления) – 5 000 рублей. Вместе с тем, истец просил взыскать с ФИО2 в свою пользу материальный ущерб от ДТП в виде разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба - 20 000 рублей. 

В судебное заседание ФИО3 не явился, извещался по правилам ст.113 ГПК РФ, реализовал свое право на ведение дела посредством участия представителя. С учетом мнения участников процесса и в соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие истца.

Действующая на основании доверенности ФИО1, в судебном заседании настаивала на удовлетворении требований доверителя по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что в 2016 году, при рассмотрении Волгодонским районным судом Ростовской области иска ФИО3 к ЗАО СГ «

<

данные изъяты>», её доверитель не предъявлял требований имущественного характера к ФИО2 Решение суда вступило в законную силу 31.01.2017 года. Исполнительный лист был предъявлен в ПАО Банк «

<

данные изъяты>», но возвращен без исполнения. В службу судебных приставов, в целях принудительного исполнения решения Волгодонского районного суда от 18.10.2016 года, ФИО3 не обращался. С заявлением о процессуальном правопреемстве, а именно о замене должника – ЗАО СГ «

<

данные изъяты>» на правопреемника – АО «

<

данные изъяты>» её доверитель в суд также не обращался. Пояснила также, что в настоящее время, поврежденное транспортное средство частично восстановлено её доверителем. ФИО3 полагает, что 20 000 рублей, которые он просит взыскать с ФИО2, будет достаточно для полного возмещения причиненного ему в результате ДТП материального ущерба. Срок исковой давности по требованиям к ФИО2 просила исчислять со дня вынесения решения Волгодонским районным судом по иску ФИО3 к ЗАО СГ «

<

данные изъяты>», то есть с 18.10.2016 года. 

Представитель РСА в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела был уведомлен надлежащим образом. Предоставил письменные возражения относительно исковых требований. Как следует из содержания возражения, ответчик не оспаривает факт обращения 02.02.2018 года ФИО3 с заявлением о компенсационной выплате, вместе с тем, заявляет о необоснованности исковых требований. Ответчик отмечает, что РСА осуществляет компенсационные выплаты на основании Закона об ОСАГО, в соответствии с которым он не является правопреемником страховщиков, у которых отозвана лицензия на осуществление страховой деятельности. На отношения, возникающие между потерпевшим и профессиональным объединением страховщиков в связи с компенсационными выплатами, Закон о защите прав потребителей не распространяется. Заявляет, что РСА является ненадлежащим ответчиком, поскольку ЗАО СГ «

<

данные изъяты>» имеет правопреемников: с 19.04.2017 года – АО «

<

данные изъяты>», а с 19.03.2018 года – ООО «

<

данные изъяты>», являющихся действительными членами РСА и осуществляющими страховую деятельность на основании лицензии Банка России. РСА просил отказать в удовлетворении иска и рассмотреть дело в отсутствие своего представителя (л.д.61-79).

Дело рассмотрено без участия ответчика (РСА), в соответствии с ч.5 ст.167 ГПК РФ.

ФИО2 в судебном заседании заявил о пропуске срока исковой давности, в связи с чем, просил отказать в удовлетворении требований ФИО3 к нему. Полагал, что срок исковой давности подлежит исчислению с момента ДТП, непосредственным участником которого явился ФИО3 – с 28.09.2014 года. Указал также на недоказанность исковых требований к нему. Обратил внимание суда, что в 2016 году, при рассмотрении судом иска ФИО3 к ЗАО СГ «

<

данные изъяты>», о взыскании страхового возмещения, истец не предъявлял к нему требований имущественного характера, что подтверждает их фактическое отсутствие (л.д.100-102). 

Выслушав пояснения участников процесса, изучив письменные материалы настоящего дела, суд дал оценку представленным доказательствам по правилам ст.67 ГПК РФ и приходит к следующему.

Правоотношения сторон по настоящему делу регулируются нормами главы 48 ГК РФ «Страхование», главы 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда», Федеральным законом от 25.04.2002 года №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО), Федеральным законом от 21.07.2014 N 223-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" и отдельные законодательные акты Российской Федерации", Законом РФ от 27 ноября 1992 года N 4015-1 "Об организации страхового дела в Российской Федерации" (далее - Закон N 4015-1).

Судом установлено, что 28.09.2014 года в 17 часов 15 минут на 197 км +910м автодороги Ростов-Волгодонск в районе х.Потапов Волгоднского района Ростовской области произошло дорожно-транспортное происшествие в виде столкновения двух транспортных средств: принадлежащего ФИО3 и под его управлением автомобиля «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № и «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № под управлением ФИО2 Виновным в указанном ДТП является водитель ФИО2 Согласно заключению независимого оценщика от 05.11.2014 года, стоимость восстановительного ремонта принадлежащего истцу транспортного средства, с учетом износа, составляет 253 689 рублей. Данные обстоятельства установлены Решением Волгодонского районного суда Ростовской области от 18.10.2016 года по гражданскому делу № 2-4908/2016 по иску ФИО3 к ЗАО СГ «

<

данные изъяты>», о защите прав потребителя и, в силу ч.2 ст.61 ГПК РФ, не нуждаются в дальнейшем доказывании. Указанным решением суда с ЗАО СГ «

<

данные изъяты>» в пользу ФИО3 было взыскано страховое возмещение в лимите ответственности страховщика – 120 000 рублей, неустойка – 93 984 рубля, штраф – 106992 рублей, расходы на оплату услуг оценщика – 7000 рублей, компенсация морального вреда – 10 000 рублей, расходы на составление искового заявления – 500 рублей, а всего – 342 976 рублей. Решение суда вступило в законную силу 31.01.2017 года и 15.02.2017 года ФИО3 выдан исполнительный лист № (л.д.83-90).

Исковые требования ФИО3 к РСА обусловлены отсутствием возможности получить страховое возмещение от ЗАО СГ «

<

данные изъяты>» ввиду отзыва у ответчика лицензии на осуществление страховой деятельности.

Как следует из пояснений представителя истца и содержания исполнительного листа, данный документ был сдан ФИО3 на исполнение в ПАО «

<

данные изъяты>» 29.06.2017 года, однако 13.10.2017 года по заявлению об отзыве, возвращен взыскателю без исполнения (л.д.89).

Суд не может согласиться с доводами истца о наличии законных оснований для удовлетворения требований к РСА.

В соответствии с ч. 2 ст.18 Закона об ОСАГО компенсационная выплата в счет возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего, осуществляется в случаях, если страховое возмещение по обязательному страхованию не может быть осуществлено вследствие:

а) принятия арбитражным судом решения о признании страховщика банкротом и об открытии конкурсного производства в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве);б) отзыва у страховщика лицензии на осуществление страховой деятельности.

Обязанность производить указанные компенсационные выплаты по требованию потерпевших согласно п. 1 ст. 19 Закона об ОСАГО возложена на профессиональное объединение страховщиков. В настоящий момент функции такого объединения выполняет Российский союз автостраховщиков (РСА), Уставом которого осуществление этих выплат потерпевшим отнесено к основному предмету деятельности (подп. 3 п. 2.2 Устава РСА, утвержденного учредительным собранием 01.06.2017 года).

Стороны не оспаривают, что Приказом Службы Банка России по финансовым рынкам № ОД-2947 от 12.10.2017 года у акционерного общества «

<

данные изъяты>» была отозвана лицензия на осуществление страхования по виду деятельности «обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств».

20.10.2017 года АО «СГ «

<

данные изъяты>» было исключено из соглашения о прямом возмещении убытков, а 20.11.2017 года – из членов РСА.

Вместе с тем, данные обстоятельства не исключают возможности исполнения Решения Волгодонского районного суда от 18.10.2016 года по делу № 2-4908/2016, которым с АО «СГ «

<

данные изъяты>» в пользу ФИО3 было взыскано, в том числе, страховое возмещение.

Согласно ст.26.1 Закона РФ от 27.11.1992 N 4015-1 (ред. от 03.07.2016) «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховщик (за исключением общества взаимного страхования) может передать, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, обязан передать обязательства по договорам страхования (страховой портфель) одному страховщику или нескольким страховщикам (за исключением общества взаимного страхования), удовлетворяющим требованиям финансовой устойчивости и платежеспособности с учетом вновь принятых обязательств и имеющим лицензии на осуществление видов страхования, по которым передается страховой портфель (замена страховщика).

Страховщик, передающий страховой портфель, передает страховой портфель, сформированный на дату принятия решения о передаче страхового портфеля, в составе, указанном в пункте 2 настоящей статьи, включая обязательства по договорам страхования, действующим на дату принятия решения о передаче страхового портфеля, и договорам страхования, срок действия которых истек на дату принятия решения о передаче страхового портфеля, но обязательства по которым страховщиком не исполнены в полном объеме, вместе с правами требования уплаты страховых премий (страховых взносов) по указанным договорам страхования страховщику, принимающему страховой портфель. Обязательства по одному договору страхования могут быть переданы только одному страховщику.

Передача страхового портфеля осуществляется на основании договора о передаче страхового портфеля, заключенного между страховщиком, передающим страховой портфель, и страховщиком, принимающим страховой портфель, а также акта приема-передачи страхового портфеля.

После подписания акта приема-передачи страхового портфеля страховщик, принявший страховой портфель, не вправе оспаривать состав принятого страхового портфеля, объем принятых обязательств и стоимость принятых активов.

Со дня подписания акта приема-передачи страхового портфеля к страховщику, принимающему страховой портфель, переходят все права и обязанности по договорам страхования.

Еще до отзыва у страховщика лицензии, а именно 19.04.2017 года между АО «СГ «

<

данные изъяты>» и АО «

<

данные изъяты>» был заключен договор о передаче страхового портфеля № 2, предметом которого являются обязательства АО «СГ «

<

данные изъяты>» по всем договорам страхования, действующим на дату принятия страховщиком решения о передаче страхового портфеля – 10.02.2017 года, а также обязательства по всем договорам страхования (ОСАГО), срок действия которых истек на дату принятия страховщиком решения о передаче страхового портфеля, не исполненные АО «СГ «

<

данные изъяты>» в полном объеме. Акт приема-передачи страхового портфеля подписан АО «СГ «

<

данные изъяты>» и АО «

<

данные изъяты>» 19.04.2017 года. 

Данная информация является общедоступной, размещенной в сети Интернет, подтверждена многочисленными судебными актами (в том числе, Волгодонского районного суда о процессуальном правопреемстве по делам: № 2-1953/2016; № 13-745/2017; № 13-663/2017; № 13-953/2017 о замене АО «

<

данные изъяты>» на правопреемника – АО «

<

данные изъяты>» в правоотношениях, установленных решениями Волгодонского районного суда Ростовской области).

Согласно ст. 44 ГПК РФ, в случаях выбытия из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства. Все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Исходя из смысла названной нормы закона, процессуальное правопреемство происходит в тех случаях, когда права или обязанности одного из субъектов спорного материального правоотношения в силу тех или иных причин переходят другому лицу, которое не принимало участия в данном процессе.

Таким образом, в целях получения страхового возмещения, ФИО3 имел возможность обратиться в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве и замене стороны должника – АО «

<

данные изъяты>» на АО «

<

данные изъяты>» в правоотношениях, установленных Решением Волгодонского районного суда от 18.10.2016 года по делу № 2-4908/2016.

Согласно правовой позиции, обозначенной Конституционным Судом РФ в определении N 1642-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав частью третьей статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации", о том, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности процесса (ч. 3 ст. 123 Конституции РФ), стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (ч. 1 ст. 56 ГПК РФ), и принять на себя все последствия совершения или не совершения процессуальных действий.

Представитель истца в судебном заседании признала, что с заявлением о процессуальном правопреемстве по делу № 2-4908/2016 ФИО3 не обращался.

Поскольку АО «

<

данные изъяты>» в настоящее время банкротом не признана, осуществляет страховую деятельность на основании лицензии и с 19.04.2017 года производит выплату страховых возмещений по договорам ОСАГО по обязательствам АО «

<

данные изъяты>», обязанность по компенсационной выплате ФИО3 у РСА не возникла, так как истец не лишен возможности получить страховое возмещение.

Разрешая исковые требования к ФИО2, суд находит заслуживающим внимание довод ответчика о пропуске срока исковой давности.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (ч.1 ст.196 ГК РФ).

В силу ч.1 ст.200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из материалов дела усматривается, что о стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства «

<

данные изъяты>» государственный регистрационный знак № ФИО3 стало известно еще 05.12.2014 года, в результате получения заключения независимого оценщика ФИО4 (л.д.15-35). 

Между тем, зная о лимите ответственности страховщика (АО «

<

данные изъяты>») по договору ОСАГО – 120 000 рублей, с момента получения заключения независимого оценщика о стоимости восстановительного ремонта поврежденного автомобиля (именно с этой даты, по мнению суда, подлежит исчислению срок исковой давности по требованию к ФИО2) ФИО3 не предпринял мер к восстановлению нарушенного права. В пределах общего срока исковой давности требований имущественного характера к ФИО2 истец не заявил, в том числе при рассмотрении Волгодонским районным судом гражданского дела № 2-4908/2016 о взыскании страхового возмещения с АО «

<

данные изъяты>».

Наличие у истца уважительных причин пропуска срока исковой давности судом не установлено. Ходатайства о восстановлении пропущенного срока ФИО3 не заявлено.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Таким образом, основания для удовлетворения исковых требований ФИО3 к ФИО2, о взыскании материального ущерба, причиненного в результате ДТП, отсутствуют. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО3 к Российскому Союзу Автостраховщиков, ФИО2, о взыскании компенсационной выплаты, ущерба, причиненного дорожно-транспортным происшествием, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Ростовского областного суда через Волгодонской районный суд Ростовской области в течение месяца со дня принятия судьей решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 17.10.2018 года.