П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

17 марта 2021 года с. Таштып 

Таштыпский районный суд Республики Хакасия в составе

судьи Филипченко Е.Е.,

при секретаре Сидеевой Н.П., 

с участием государственного обвинителя Кауф О.А., 

представителя потерпевшего ФИО37 

подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Теплова К.П., 

рассматривая в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 260 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л :

В ходе судебного следствия защитник - адвокат Теплов К.П. заявил ходатайство, которое поддержал подсудимый, о возвращении уголовного дела прокурору, ссылаясь на то, что обвинительное заключение не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так как в ходе судебного заседания установлено, что участок, на котором произведена рубка, находился в аренде 

<

данные изъяты>», руководил которым ФИО34 В обвинительном заключении не дана юридическая оценка по рубке на арендованном участке, не изучены документы, позволяющие определить законность или незаконность рубки. 

Представитель потерпевшего ФИО36. оставила разрешение данного ходатайства на усмотрение суда.

Государственный обвинитель Кауф О.А. возражала против удовлетворения ходатайства, указывая, что оснований, предусмотренных ст. 237 УПК РФ, не имеется. 

Обсудив заявленное ходатайство, суд приходит к следующему.

В соответствии с требованиями п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта. 

Согласно уголовно-процессуальному законодательству, под допущенными при составлении обвинительного заключения или обвинительного акта нарушениями требований уголовно-процессуального закона следует понимать такие нарушения, изложенные в ст. ст. 220, 225 УПК РФ положений, которые исключают возможность принятия судом решения по существу дела на основании данного заключения или акта.

В соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе, событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления). 

Согласно ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение должно содержать существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, которые во взаимосвязи с положениями ч.1 ст. 73 УПК РФ подлежат доказыванию в обязательном порядке. 

По смыслу закона и с учетом названных норм изложенные в обвинительном заключении обстоятельства, имеющие значение для дела, должны соответствовать доказательствам, которые приводит следователь в обвинительном заключении, и которые содержаться в материалах дела. 

Из фабулы обвинения, предъявленного ФИО2, следует, что местом совершения незаконной рубки является лесотаксационный выдел Номер лесного квартала Номер, лесотаксационный выдел Номер и Номер лесного квартала Номер 

<

данные изъяты> участкового лесничества 

<

данные изъяты> лесничества 

<

адрес> 

<

данные изъяты>, то есть место за пределами границ отведенной лесосеки по договору купли-продажи лесных насаждений от ДД.ММ.ГГГГ № Номер, заключенному меду Министерством промышленности и природных ресурсов 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты>» в лице ФИО35

Как указывается в обвинительном заключении, в результате совершения преступных действий в период с 15.12.2016 по 17.02.2017 ФИО2 нарушены положения ч.4 ст. 29.1, ч.8 ст. 29 Лесного кодекса Российской Федерации, согласно которым заготовка древесины осуществляется на основании договоров купли-продажи лесных насаждений, а также договоров аренды лесных участков.

Между тем фактические обстоятельства дела, установленные в ходе рассмотрения дела, свидетельствуют о том, что местом рубки являлся лесной участок, переданный по договору в аренду.

Об этом свидетельствуют как пояснения представителя потерпевшего ФИО5 в суде, так и самого подсудимого ФИО1 о том, что ему было известно от самого ФИО3, что примыкающий к лесосеке лесной участок, где органами следствия обнаружено место рубки, находится в аренде у ФИО3 

Из имеющегося в материалах дела договора аренды лесного участка Номер от ДД.ММ.ГГГГ усматривается, что лесной участок, расположенный в 

<

адрес>, кварталы Номер 

<

данные изъяты> участкового лесничества 

<

данные изъяты> лесничества, передан министерством промышленности и природных ресурсов 

<

данные изъяты> ООО лесотранспортной компании 

<

данные изъяты> в лице директора ФИО38. (т.Номер).

Однако никаких указаний в обвинительном заключении о том, что местом рубки являлся лесной участок, находящийся в аренде, не приводится, равно как и не приводится, какими нормативными правовыми актами регулируются эти экологические правоотношения, в чем непосредственно выразилось в данной ситуации, при наличии договора аренды, нарушение ФИО2 со ссылкой на конкретные нормы (пункт, часть, статья).

Сами по себе пояснения представителя потерпевшего ФИО5 о том, что для рубки по договору аренды лесных насаждений в соответствии с законодательством необходимы еще другие разрешительные документы, в том числе лесная декларация, заслуживают внимание, однако в обвинительном заключении ссылки на нарушения норм лесного законодательства об этом отсутствуют. 

Между тем, как следует из текста ст. 260 УК РФ, указанная в данной статье диспозиция состава преступления является бланкетной, поскольку связывает уголовную ответственность с нарушением правил взаимодействия общества и природы и, следовательно, отсылает к специальному правовому регулированию - экологическому законодательству. 

Соответственно, при рассмотрении дел об экологических правонарушениях судам следует руководствоваться положениями гражданского, административного, уголовного и иного отраслевого законодательства, в том числе положениями Земельного, Лесного, Водного кодексов Российской Федерации, Федерального закона от 10 января 2002 г. N 7-ФЗ "Об охране окружающей среды", другими законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и ее субъектов в области охраны окружающей среды и природопользования. 

Судам надлежит выяснять, какими нормативными правовыми актами регулируются соответствующие экологические правоотношения, и указывать в судебном решении, в чем непосредственно выразились их нарушения со ссылкой на конкретные нормы (пункт, часть, статья). При отсутствии в обвинительном заключении или обвинительном акте таких данных, восполнить которые в судебном заседании не представляется возможным, уголовное дело подлежит возвращению прокурору в порядке статьи 237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом (п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 октября 2012 года N 21 "О применении судами законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования").

Таким образом, указанные выше обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии необходимой и достаточной конкретизации описания преступления, в котором обвиняется ФИО2, препятствуют определению точных пределов судебного разбирательства применительно к требованиям ст. 252 УПК РФ и ущемляют гарантированные права обвиняемого знать, в чем он конкретно обвиняется и право на защиту. Обвинение, предъявленное ФИО2 фактически заключающееся в нарушении им Конституции РФ (статья 58) и договора купли – продажи лесных насаждений от 06.09.2016 (последний не является нормативно-правовым актом) исключает возможность постановления приговора. 

Все вышеизложенное свидетельствует о составлении обвинительного заключения с нарушением требований уголовно-процессуального закона и исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, что является препятствием для рассмотрения данного уголовного дела судом по существу.

При принятии решения суд также принимает во внимание правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в Постановлениях Конституционного Суда РФ от 08 декабря 2003 года № 18-П и от 02 июля 2013 года № 16-П, по сути предписывающие суду в случае выявления допущенных органами предварительного следствия процессуальных нарушений, самостоятельно и независимо осуществляя правосудие, принимать в соответствии с уголовно-процессуальным законом меры по их устранению с целью восстановления нарушенных прав участников уголовного судопроизводства и создания условий для всестороннего и объективного рассмотрения дела по существу.

Соответственно, суд находит, что имеются правовые основания для возвращения дела прокурору.

Возвращая уголовное дело прокурору, суд, при рассмотрении вопроса о мере пресечения в отношении подсудимого, приходит к выводу о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не изменились, в связи с чем приходит к выводу о сохранении избранной в отношении него меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

Исходя из изложенного и руководствуясь ст. 237 УПК РФ, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Уголовное дело по обвинению ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 260 УК РФ, возвратить прокурору Таштыпского района для устранения препятствий рассмотрения его судом. 

Меру пресечения ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения. 

Настоящее постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Хакасия в течение 10 суток со дня его вынесения путем подачи жалобы через Таштыпский районный суд. 

Судья: Филипченко Е.Е.