Судья Шишкина Е.В. Дело №22-2470

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

17 декабря 2019 года г. Киров 

Кировский областной суд в составе председательствующего судьи Колегова К.В., 

при секретаре А.

с участием прокурора отдела прокуратуры Кировской области Абдул А.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО9 на приговор 

<

адрес> от 08 ноября 2019 года, которым 

Д.А.В., родившийся 

<

дата> года в 

<

адрес>, несудимый, 

осужден по ст. 264.1 УК РФ к 240 часам обязательных работ с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 1 год 8 месяцев.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав объяснения защитника – адвоката Кимеева В.Б., поддержавшего доводы жалобы осужденного об отмене обвинительного приговора и вынесении оправдательного, мнение прокурора Абдул А.В., полагавшей необходимым апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а приговор – без изменений, суд

установил:

По подробно изложенным в приговоре обстоятельствам ФИО9 осужден за управление автомобилем, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в 

<

адрес> в период с 18 часов по 18 часов 20 минут 08 апреля 2018 года, будучи лицом, подвергнутым административному наказанию за невыполнение законного требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. 

В апелляционной жалобе осужденный Драгун выражает несогласие с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, а равно допущенных в ходе уголовного судопроизводства нарушений уголовно-процессуального закона. Формулировки предъявленного ему и изложенного в обвинительном заключении обвинения находит неконкретными, противоречащими материалам уголовного дела, в связи с чем он был лишен права защищаться от выдвинутого обвинения. Не являясь органом государственного преследования на стороне обвинения, суд изменил объем обвинения в части времени совершения преступления, обстоятельств остановки транспортного средства, которые ему изначально не вменялись, об изменении которых государственный обвинитель вопрос не ставил. Изложенные в приговоре обстоятельства совершения инкриминируемого ему преступления не нашли своего подтверждения в исследованных доказательствах. Ссылается на установленное выводами судебно-криминалистической экспертизы время движения автомобиля около 18 часов 19 минут, при вменении органами предварительного следствия обвинении об управлении автомобилем с 17 часов 30 минут до 18 часов 30 минут. Указание в обвинении на остановку автомобиля сотрудниками ДПС не соответствует показаниям свидетелей ФИО1 и ФИО2 о том, что они подъехали к стоящему на обочине автомобилю. Приводит собственный анализ содержания видеозаписи движения автомобиля, нахождения его на обочине с хронометражем. Приводит анализ собственных показаний и показаний свидетеля ФИО10, о том, что автомобилем управлял последний. Ставит под сомнение показания свидетеля ФИО1, утверждавшего о его (ФИО9) перемещении с водительского сиденья в багажный отсек, которые расценивает как непоследовательные, противоречивые, не соответствующие видеозаписи, заключению судебно-криминалистической экспертизы, другим материалам дела, в том числе сообщению, зарегистрированному в дежурной части МО МВД РФ «Мурашинский», рапорту ФИО1. Факт выхода ФИО1 из автомобиля в 14.05, а его (ФИО9) в 14.14, при установленных экспертом колебаниях автомобиля в 14.03, выводы эксперта, результаты следственного эксперимента противоречат показаниям ФИО1 о том, что он видел лицо водителя, находившегося за рулем. Полагает приведенный судом в приговоре хронометраж указанных событий доказательствами не устанавливался. Приводит собственный анализ исследованных доказательств, считая не установленным по делу взаимное расположение остановленного автомобиля и автомобиля ДПС, места, с которого ФИО13 видел лицо водителя. Делает вывод о невозможности данного свидетеля наблюдать, кто именно находился на водительском сиденье при описанных им событиях. Полагает, что указанное в протоколе осмотра места происшествия время проведения следственного действия следователем ФИО15 с 20 часов до 20 часов 40 минут не соответствует действительности, поскольку в информации оперативного дежурного МО МВД РФ «Мурашинский» время выезда и возвращения следственно-оперативной группы - 18 часов 50 мнут и 20 часов, соответственно. Находит незаконным проведение осмотра места происшествия до регистрации рапорта об обнаружении признаков состава преступления в 23 часа 50 минут. Ставит под сомнение достоверность результатов проведенного по делу следственного эксперимента, поскольку тот проводился не на месте совершения преступления в другое время года, которое не соответствует погодным условиям и времени совершения инкриминируемых действий, в отсутствие данных о взаимном расположении автомобилей. Следственный эксперимент проведен с автомобилем УАЗ, признанным вещественным доказательством, но который хранился ненадлежащим образом, не был опечатан, что не исключало возможности манипуляций с ним другими лицами в части изменения настройки зеркала заднего вида, в которое по утверждению свидетеля ФИО13 он наблюдал лицо водителя. Утверждает о несоответствии внешних признаков, состояния и одежды статиста, участвовавшего в следственном эксперименте, его (ФИО9) аналогичным параметрам. То, что он (ФИО9) не был допущен к участию в следственном эксперименте, ставит под сомнение достоверность результатов данного процессуального действия. Находит незаконным вынесение следователем постановлений о его приводе, последующего постановления о его розыске при наличии сведений о месте работы и местонахождении. Действия следователя свидетельствуют о явной волоките в ходе расследования по делу. Полагает, что протоколы осмотра места происшествия и следственного эксперимента являются доказательствами, полученными с нарушениями закона. Просит отменить приговор, оправдать его за отсутствием в его действиях признаков состава преступления. 

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель по делу ФИО11 находит доводы Драгуна несостоятельными, а приговор не подлежащим отмене или изменению. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы осужденного, выслушав мнения участников процесса, суд апелляционной инстанции находит приговор законным, обоснованным и справедливым. 

Дело рассмотрено в общем порядке судебного разбирательства. Вина Драгуна в совершенном преступлении подтверждена собранными по делу и исследованными в суде доказательствами, которые изложены в приговоре.

Драгун в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, показал, что 08 апреля 2018 года он употреблял спиртное, сын ФИО3 в это время ремонтировал автомобиль УАЗ. С целью проверки автомобиля сын сел за руль, он (ФИО9) сел в грузовой отсек. В пути следования сын остановил автомобиль, когда он (ФИО9) увидел патрульный автомобиль ДПС. Они пошли в направлении патрульного автомобиля, по телефону он спросил у знакомого ИДПС ФИО2, может ли он (ФИО9) управлять автомобилем, но тот дал отрицательный ответ, поскольку он лишен прав. Не дождавшись автомобиль ДПС, уехал. После этого на автомобиле УАЗ, за рулем которого был сын, а он находился в грузовом отсеке, они поехали по автодороге 

<

адрес>. В пути следования автомобиль заглох, сын остановил его на обочине, установил причину неисправности. Он (ФИО9) стал искать гаечные ключи в ящике грузового отсека. В это время подъехал патрульный автомобиль, сын закрыл капот и перепрыгнул на переднее пассажирское сиденье. Он (ФИО9) вышел из автомобиля через дверь грузового отсека. К нему подошел ИДПС ФИО1 попросил пройти в патрульный автомобиль для составления административных материалов, утверждая, что он (ФИО9) управлял автомобилем при наличии признаков опьянения. Он возражал ФИО1, что не управлял автомобилем, но прошел в патрульный автомобиль и прошел освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, результат которого был положительным. После чего в отношении него был составлен протокол об административном правонарушении, в котором он указал о своем несогласии.

Допрошенный в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (т.1 л.д. 183-185) Драгун пояснил, что в пути следования по автодороге 

<

адрес> автомобиль УАЗ под управлением его сына заглох. Сын сразу же пересел на пассажирское сиденье, открыл капот, а он (ФИО9) наполовину перелез на капот автомобиля и стал искать ключи, находящиеся за задним водительским сиденьем. Рядом остановился патрульный автомобиль, он вышел из машины. 

Доводы осужденного о том, что он не управлял транспортным средством, о недопустимости показаний свидетеля ФИО1, протокола осмотра транспортного средства при неправильном времени указания процессуального действия относительно информации о выезде следственно-оперативной группы оперативным дежурным, протокола следственного эксперимента, аналогичные доводам, приведенным в апелляционной жалобе, были предметом детального обсуждения суда первой инстанции, правильно отвергнуты как несостоятельные, опровергающиеся совокупностью всех исследованных в суде доказательств, которые получили надлежащую оценку в приговоре с учетом их допустимости и достаточности при выводе суда о виновности Драгуна в совершении данного преступления. 

В обоснование вывода о виновности Драгуна суд правильно привел в приговоре:

показания свидетеля ФИО1 об обстоятельствах несения службы на автодороге 

<

адрес> с ИДПС ФИО2, которому в период с 18 до 19 часов по телефону позвонил Драгун, поинтересовался о возможности управлять автомобилем, но получил отрицательный ответ, поскольку лишен прав. Они остановили свой патрульный автомобиль на дороге, ведущей к складам. Вскоре он увидел на обочине дороги 

<

адрес> автомобиль УАЗ, от которого к ним шли двое мужчин, один одетый в черную куртку, другой – в камуфлированную одежду зеленого цвета. ФИО2 сказал ему, что в черной одежде был Драгун А., а в камуфлированной – его сын. Они не стали ждать и отъехали в направлении 

<

адрес>. В этот момент ФИО2 снова поступил звонок Драгуна, на который он ответил, что ехать нельзя. Вскоре он увидел, как автомобиль УАЗ начал свое движение в сторону 

<

адрес>. Они поехали следом, когда расстояние между автомобилями стало сокращаться, он включил световую сигнализацию, в это время УАЗ принял вправо и остановился на обочине. Он вышел из патрульного автомобиля, в зеркале заднего вида автомобиля УАЗ увидел лицо водителя, встретился с ним взглядом, направился к водительской двери. Отвлекся, чтобы посмотреть на своем телефоне время остановки, когда вновь посмотрел в зеркало, увидел, как водитель в черной одежде перелазит с водительского места. Когда он подошел к водительской двери, через дверь в грузовом отсеке выходил одетый в черную куртку ФИО9 На водительском сиденье в этот момент никого не было. В ФИО9 он опознал водителя, которого видел через зеркало заднего вида. Драгун стал отрицать, что управлял автомобилем. На вопрос о том, кто управлял автомобилем, ФИО9 и его сын стали говорить, что водителем был кто-то третий, кто ушел, затем стали пояснять, что автомобиль сломался и давно здесь стоит. Поскольку он был уверен, что автомобилем управлял ФИО9, от которого исходил запах алкоголя, он отстранил его от управления транспортным средством, предложил пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, которое дало положительный результат. 

По ходатайству защитника были оглашены показания свидетеля ФИО1, данные в ходе очной ставки с ФИО9, согласно которым, подходя к автомобилю УАЗ, через зеркало заднего вида он увидел отражение мужчины в черной куртке, перелезавшего с водительского сиденья в грузовой отсек, лица которого он не видел.

После оглашения указанных показаний в судебном заседании свидетель ФИО1 настаивал на том, что разглядел лицо мужчины на водительском сиденье через зеркало заднего вида, о чем сообщил следователю. Не мог объяснить, почему показания об этом следователь не внес в протокол очной ставки, с его текстом ознакомился поверхностно, не обратил на это внимания.

Показания свидетеля ФИО2 полностью аналогичные, изложенным показаниям свидетеля ФИО1. В том числе о том, как в двух мужчинах, идущих от автомобиля УАЗ, он узнал ФИО9, одетого в черную куртку, и его сына, одетого в камуфлированную одежду, о чем сказал ФИО1. ФИО9 в этот момент по телефону поинтересовался у него, можно ли ему ехать, на что он ответил отрицательно, поскольку тот был лишен прав. Как автомобиль УАЗ начал движение в сторону п

<

адрес> остановился на обочине, когда на служебном автомобиле с включенными проблесковыми маяками они стали сближаться. После остановки из грузового отсека вышел ФИО9, который со слов ФИО13 после остановки перелез с водительского сиденья в грузовой отсек. 

Показания свидетелей ФИО4 и ФИО5., участвовавших в качестве понятых в ходе следственного эксперимента на зрительное восприятие человека и его действий в салоне автомобиля УАЗ сотрудником ГИБДД через зеркало заднего вида автомобиля, которые сами могли увидеть в отражение лицо и одежду человека, находившегося за рулем, видели перемещение человека в грузовой отсек, при этом обе не смогли запомнить черты лица. Непосредственно суду свидетель ФИО12 описала действия в ходе следственного эксперимента свидетеля ФИО1, местоположение которого относительно автомобиля УАЗ было установлено. Она проверяла возможность зрительного восприятия с той точки, на которую указал ФИО13, откуда видела отражение статиста, сидевшего в темной одежде на водительском сиденье и переместившегося в грузовой отсек.

Показания свидетелей ФИО6 и ФИО7 об обстоятельствах эвакуации по требованию сотрудников ГИБДД автомобиля УАЗ, остановленного на автодороге 

<

адрес> и перемещения на специализированную стоянку в 

<

адрес>, где автомобиль УАЗ находился вплоть до выдачи ФИО9 

Письменные материалы уголовного дела: 

- сообщение, поступившее в дежурную часть МО МВД России «Мурашинский» в 18 часов 30 минут 08 апреля 2018 года от инспектора ГИБДД ФИО13 об обстоятельствах остановки водителя ФИО9, содержащее отметку о выезде СОГ в составе ФИО2, ФИО8., ФИО1 в 18 часов 50 минут, о возвращении в 20 часов 00 минут;

- рапорт, составленный 08 апреля 2018 года ИДПС ФИО1 в котором он излагает обстоятельства выявления и отстранения от управления автомобилем УАЗ ФИО9;

- протокол осмотра автомобиля УАЗ с государственным регистрационным знаком №, произведенного в районе 

<

адрес> на автодороге 

<

адрес> с 20 часов 00 минут до 20 часов 40 минут;

- материалы административного производства по отстранению ФИО9 от управления транспортным средством, с установлением у него состояния алкогольного опьянения при прохождении освидетельствования прибором «Алкотектор Юпитер» в размере 0,417 мг/л в выдыхаемом воздухе;

- постановление 

<

адрес> от 31 октября 2016 года о привлечении ФИО9 к административной ответственности по ч.1 ст. 12.26 КоАП РФ с назначением административного штрафа и лишением права управления транспортными средствами на 1 год 6 месяцев;

- протокол выемки у свидетеля ФИО1 диска с видеозаписями регистратора патрульного автомобиля за 08 апреля 2018 года, который был осмотрен с составлением соответствующего протокола;

- схема, составленная свидетелем ФИО2, на которой отражено взаимное расположение автомобилей ДПС и УАЗ, траектории их движения;

- протокол обыска в жилище ФИО9, отражающий изъятие у него черной куртки и черных брюк, в которых он был одет, которые были осмотрены с составлением соответствующего протокола;

- протокол следственного эксперимента отражающий ход и результаты процессуального действия, которые воспроизвели в своих показаниях участвовавшие в качестве понятых ФИО4 и ФИО5.;

- протоколы осмотра автомобиля УАЗ с государственным регистрационным знаком №, детально отражающие признаки автомобиля, в том числе светопроницаемость стекол кабины, их чистоту, не исключающие возможность визуального восприятия происходящего в салоне, в том числе между водительским сиденьем и грузовым отсеком;

- выводами эксперта в результате проведенной судебно-криминалистической экспертизы видеозаписи регистратора, изъятой у свидетеля ФИО1, установлено, что в 18 часов 19 минут автомобиль УАЗ с государственным регистрационным знаком № осуществлял движение на 36 км автодороги «

<

адрес>», остановился в указанном месте в то же время на правой обочине по ходу своего движения; с момента остановки автомобиля до выхода из него мужчины прошло от 27,8 до 31,3 секунд;

- выводами эксперта в результате проведенной дополнительной судебно-криминалистической экспертизы видеозаписи регистратора, изъятой у свидетеля ФИО13 установлено, что в период с 18:19:38 по 18:20:17 наблюдаются колебания кузова, стоящего на правой обочине автомобиля УАЗ с государственным регистрационным знаком №, которые могли быть связаны с перемещением человека с рабочего места водителя в грузовой отсек автомобиля.

При непосредственном исследовании в судебном следствии видеозаписи установлено, что на 14 по счетчику видеофонограммы минуте автомобиль ДПС остановился непосредственно за автомобилем УАЗ; на 14:05 минуте ИДПС ФИО1 вышел из него; на 14:14 минуте из правой боковой двери вышел ФИО9 

Были исследованы и получили оценку в приговоре показания свидетеля ФИО3, являющегося сыном подсудимого, который показал суду, как после ремонта автомобиля УАЗ он поехал его проверить, двигался по автодороге 

<

адрес>, его отец во время движения находился в грузовом отсеке. Вскоре автомобиль заглох, он увидел приближающийся сзади автомобиль ДПС. Испугавшись возможного наказания за управление автомобилем в отсутствие права на это, он пересел на переднее пассажирское сиденье. ИДПС ФИО1 подошел со стороны водителя, когда на водительском сиденье уже никого не было. Он объяснил впоследствии сотрудникам ДПС, что он управлял автомобилем, однако его не послушали и составили протокол в отношении отца.

С учетом отсутствия в сообщении, рапорте, в первоначальных показаниях, в пояснениях в ходе следственного эксперимента ИДПС ФИО1 указания на визуальное восприятие им в зеркале заднего вида автомобиля УАЗ лица водителя, суд не принял изменения показания в этой части свидетелем ФИО13 в судебном заседании.

Вместе с тем, как правильно указал суд, исследованными доказательствами было достоверно установлено, что в автомобиле УАЗ находились только два человека: ФИО9, одетый в черную куртку, и его сын ФИО3 одетый в камуфлированную одежду с коричневым оттенком. Ставить под сомнение показания ФИО13 о том, что он видел человека в куртке черного цвета, перемещающегося с водительского сиденья в грузовой отсек автомобиля, у суда не имелось. Нет таковых и у суда апелляционной инстанции. Возможность данного визуального наблюдения подтверждена в ходе следственного эксперимента, результаты которого оценены как по протоколу данного процессуального действия, составленного с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, так и по показаниям участвовавших в нём в качестве понятых ФИО4 и ФИО5 Доводы стороны защиты о недопустимости протокола следственного эксперимента в качестве доказательства по делу были предметом оценки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные. 

Как верно установлено судом, обоих мужчин в их одежде непосредственно перед фиксацией движения автомобиля до его остановки на обочине сотрудниками ДПС, инспектора ФИО1 и ФИО2 видели идущими по направлению к их патрульному автомобилю, ФИО2 узнал обоих и сообщил ФИО1, кто из ни ФИО9 и в чем он одет. В куртке черного цвета ФИО9 вышел из грузового отсека автомобиля, сразу после того, как ФИО1 видел лицо, переместившееся с водительского сиденья в грузовой отсек.

Непосредственно исследованная судом видеофонограмма, заключения экспертов по основной и дополнительной судебно-криминалистической экспертизы видеозаписи регистратора, как это верно указал суд, полностью согласуются с показаниями ИДПС ФИО1 по сообщенным им обстоятельствам визуального наблюдения ФИО9 на водительском сиденье с возможностью его перемещения в грузовой отсек автомобиля и последующим выходом из грузового отсека автомобиля с правой стороны. 

Так же как и у суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не усматривает каких-либо оснований для вывода о какой-либо личной заинтересованности свидетеля ФИО13 в оговоре ФИО9 

Факт сообщения ФИО13 оперативному дежурному МО МВД России «Мурашинский» сведений об управлении ФИО9, будучи лишенным права управления транспортным средством, автомобилем с признаками алкогольного опьянения, до процедуры освидетельствования не ставит под сомнение достоверность составленных им документов в рамках административного производства и показаний в качестве свидетеля по делу. Так исследованными показаниями установлено, что до остановки автомобиля УАЗ ФИО1 и ФИО2 видели ФИО9 и его сына у этого автомобиля. Драгун по телефону интересовался у ФИО14 о возможности передвижения на автомобиле и получил отрицательный ответ в силу лишения права управления. О том, что именно Драгун интересовался об этом, будучи лишенным прав, ФИО2 сообщил ФИО1. Признаки алкогольного опьянения вышедшего из автомобиля Драгуна были очевидны ФИО13, у которого не было оснований сомневаться, что именно он управлял автомобилем.

Вопреки доводам осужденного, хронометраж событий, нашедших свое отражение на видеофонограмме, с учетом проведенных по делу экспертных исследований, не противоречит показаниям свидетеля ФИО1. Верный вывод об этом суд в полном объеме мотивировал в приговоре. 

Суд дал детальную оценку доводам стороны защиты о недопустимости протокола осмотра автомобиля УАЗ на месте происшествия, произведенного следователем ФИО15 с 20 часов до 20 часов 40 минут, обоснованно отверг их как несостоятельные. Суд пришел к правильному выводу о том, что указание оперативным дежурным в составленном сообщении о выезде следственно-оперативной группы в период с 18 часов 50 минут до 20 часов 00 минут не ставит под сомнение правильность протокола следственного действия, составленного с точным соблюдением требований УПК РФ, с указанием участвующих понятых, своими подписями подтвердившими правильность его содержания. 

Оценены судом и доводы стороны защиты о ненадлежащем хранении автомобиля УАЗ в качестве вещественного доказательства, которые обоснованно отвергнуты. По делу нет оснований полагать, что доступ к автомобилю до использования его в следственном эксперименте осуществлялся третьими лицами с целью изменения настроек зеркал заднего вида. 

Суд правильно критически отнесся к показаниям свидетеля ФИО3, являющегося сыном подсудимого, и как следствие, заинтересованным в исходе дела. При этом суд, оценивая показания подсудимого и его сына в части действий внутри автомобиля и его перемещения, правильно указал на их непоследовательность и противоречивость совокупности других исследованных доказательств.

Показания ФИО9 суд обоснованно признал недостоверными, как опровергающиеся совокупностью исследованных доказательств, расценив их как способ защиты от обвинения.

Судом дана и надлежащая оценка законности вынесенных в ходе расследования постановлений о приводе ФИО9, его розыске и приостановлении предварительного следствия. Доводы об обратном в апелляционной жалобе осужденного суд апелляционной инстанции отвергает как не состоятельные, не ставящие под сомнение законность процессуальных действий по сбору доказательств. 

Сокращение судом в приговоре при изложении обстоятельств содеянного временного отрезка, выполнения объективной стороны преступления не ставит под сомнение законность приговора, беспристрастность и объективность суда, о чем утверждает в своей апелляционной жалобе осужденный. Суд не изменил обстоятельства инкриминируемого деяния, поскольку этот временной отрезок находится внутри более широкого периода, вмененного органами расследования, суд сузил его в соответствии с установленными в результате исследования доказательств обстоятельствами. Данное изменение не нарушает право ФИО9 на защиту, не лишало его возможности защищаться от предъявленного обвинения. Вопреки доводам ФИО9 остановка автомобиля под его управлением в связи с признаками опьянения, вменена ему органами предварительного следствия при описании инкриминируемого преступления. При описании данного обстоятельства суд не вышел за объем обвинения. 

Как видно из материалов дела, следственные действия по сбору, фиксации и оформлению приведенных выше доказательств, положенных в основу приговора, проведены в соответствии с требованиями закона. Положенные в основу приговора доказательства суд правильно признал допустимыми и достоверными.

По результатам исследования и оценки совокупности представленных доказательств, вина ФИО9 была установлена, его действия верно квалифицированы по ст. 264.1 УК РФ. 

Решая вопрос о назначении наказания ФИО9, суд должным образом руководствовался требованиями уголовного закона, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, с учетом личности осужденного, влияния назначенного ему наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Учтено судом, что ФИО9 не судим, положительно характеризуется по месту работы, удовлетворительно - по месту жительства участковым уполномоченным полиции и администрацией сельского поселения, на учете у нарколога и психиатра не состоит, имеет постоянное место жительства.

В отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, в качестве смягчающих суд признал наличие у ФИО9 малолетнего ребенка. 

Суд в полной мере мотивировал необходимость назначения Драгуну наказания в виде обязательных работ в отсутствие каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления и его личности, которые давали бы основания для применения к Драгуну ст. 64 УК РФ, не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Назначенное ФИО9 как основное, так и дополнительное наказание является справедливым, соответствует характеру и степени общественной опасности содеянного, личности виновного и всем обстоятельствам дела, смягчению не подлежит. 

Таким образом, приговор суда является законным, обоснованным, справедливым. Нарушений уголовно-процессуального и процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор 

<

адрес> 08 ноября 2019 года в отношении Д.А.В. оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденного – без удовлетворения. 

Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. 

Председательствующий –