Гр.дело ...

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

23 января 2020 года ... 

Советский районный суд ... в составе судьи Богдановой И.Ю. 

при секретаре Бадмаевой А.А. и помощнике ФИО1 

с участием истца ФИО2, представителя истца адвоката Алексеевой Л.И., представителя ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Санаторно-курортному учреждению профсоюзов Республики Бурятия «Байкалкурорт» об изменении записи в трудовой книжке и выплате денежных средств 

у с т а н о в и л:

В суд обратилась ФИО2 с названным иском указав, что с 2004 года она состояла в трудовых отношениях с ответчиком. Ею было подано заявление об увольнении с ДД.ММ.ГГГГ по собственному желанию в связи с выходом на пенсию. С указанной даты она была уволена ответчиком, однако в трудовой книжке запись о том, что она уволена в связи с выходом на пенсию, работодателем произведена не была. Считает, что ответчик обязан был указать причину увольнения в трудовой книжке, потому просит обязать СКУП РБ «Байкалкурорт» внести изменения в её трудовую книжку и указать, что трудовой договор был расторгнут по инициативе работника в связи с уходом на пенсию. 

Кроме того, ответчик при увольнении не произвел ей денежные выплаты установленные Коллективным договором – единовременную выплату в связи с уходом на пенсию в размере шести тарифных окладов с учетом надбавок и доплат – 176 188,30 руб. и выплату к очередному отпуску на санаторно-курортное лечение в размере двух тарифных ставок пропорционально отработанному времени – 15 455,09 руб. Перечисленные суммы просит взыскать с отвечтика.

Также в связи с задержкой в выплате указанных сумм просит взыскать в соответствии со ст.395 ГК РФ сумму в размере 1 336,12 руб. и компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб. 

Определением суда принят отказ истца от исковых требований об обязании ответчика внести изменения в её трудовую книжку в связи с добровольным удовлетворением требований истца. 

В судебном заседании истец ФИО2 и её представитель адвокат Алексеева Л.И., действующая на основании ордера, на требованиях настаивали поясняя, что истец была уволена по собственному желанию в связи с выходом на пенсию, о чем указано и в её трудовой книжке. По условиям Коллективного договора при увольнении работника в связи с выходом на пенсию, работодатель обязан был выплатить ей социальную помощь в размере шесть тарифных окладов с учетом надбавок и доплат, однако такая выплата не произведена до настоящего времени. Поскольку на момент увольнения истец не использовала весь свой отпуск в полном объеме и ей была выплачена компенсация за неиспользованный отпуск пропорционально отработанному времени, полагает, что ответчик обязан выплатить истцу сумму оговоренную в Коллективном договоре в размере двух тарифных ставок при предоставлении работнику очередного отпуска, на санаторно-курортное лечение. Также настаивала на взыскании суммы компенсации морального вреда и компенсации за задержку выплаты взыскиваемых сумм, указав, что сумму необходимо взыскать исходя из положений ст. 236 Трудового кодекса РФ в размере 6237,37 руб. 

Представитель ответчика по доверенности ФИО3 в судебном заседании возражала против требований истца поясняя, что социальная выплата, установленная в п.5.3 Коллективного договора подлежит выплате работнику при выходе на пенсию, т.е. при назначении пенсии. Пенсионного возраста истец достигла и вышла на пенсию в 2017 году, на тот момент она не имела необходимого для производства выплаты стажа в 15 лет и более того, заявлений о выплате суммы на момент выхода на пенсию она не подавала. Выплата к очередному отпуску в 2019 году истцу была произведена, при увольнении отпуск истцу не предоставлялся, была выплачена компенсация за отпуск пропорционально отработанного времени, потому оснований для повторной выплаты не имеется. Поскольку ответчик не должен выплачивать истребуемые суммы, оснований для взыскания процентов и компенсации морального вреда не имеется. Просила в иске отказать. 

Исследовав материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, суд приходит к следующему. 

В соответствии со статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации одним из основных принципов правового регулирования является сочетание государственного и договорного регулирования трудовых отношений и иных, непосредственно связанных с ними отношений. Государство в своих нормативных правовых актах устанавливает минимальные гарантии трудовых прав и свобод граждан (статья 1 ТК РФ). Требование к трудовым договорам, которые также осуществляют регулирование трудовых отношений, те же самые - не снижать уровень прав и гарантий работника, который установлен трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами (статья 9 ТК РФ) 

Согласно ст. 57 Трудового кодекса РФ в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Согласно ст. 164 ТК РФ гарантии - средства, способы и условия, с помощью которых обеспечивается осуществление предоставленных работникам прав в области социально-трудовых отношений. 

Компенсации - денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами. 

В силу ч. 4 ст. 178 ТК РФ трудовым договором могут предусматриваться дополнительные случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий. 

В силу приведенных выше положений действующего трудового законодательства выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

В данном споре, судом установлено, что с ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО2 состоит в трудовых отношениях с ответчиком Санаторно-курортное учреждение профсоюзов Республики Бурятия «Байкалкурорт» (далее СКУП РБ «Байкалкурорт»). Указанные обстоятельства следуют из трудовой книжки истца, представленной суду копии трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ и т.д. 

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 было подано работодателю заявление об увольнении по собственному желанию в связи с выходом на пенсию с ДД.ММ.ГГГГ. 

Приказом ...-лс от ДД.ММ.ГГГГ трудовой договор между сторонами был расторгнут, ФИО2 уволена с ДД.ММ.ГГГГ по п.3 ч.1 ст.77 Трудового кодекса РФ – по инициативе работника

Приказом ...-лс от ДД.ММ.ГГГГ в приказ об увольнении ...-лс работодателем внесены изменения – приказ дополнен словами об увольнении ФИО2 по инициативе работника «в связи с выходом на пенсию». Соответствующие изменения внесены в запись трудовой книжки об увольнении. 

Согласно трудового договора заключенного между СКУП РБ «Байкалкурорт» и ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ в разделе 2.5. оговорены условия оплаты труда работника. 

В п.2.5.4 договора указано, что работнику могут устанавливаться другие виды материального вознаграждения в порядке и на условиях предусмотренных в коллективном договоре, иных локальных нормативных актах. 

Далее суду представлен Коллективный договор заключенный между дирекцией и коллективом Санаторно-курортного учреждения профсоюзов Республики Бурятия «Байкалкурорт» на период с 2016 по 2019 год.

В разделе 5 Коллективного договора установлены социальные льготы и гарантии работников. 

Пунктом 5.2. договора стороны договора предусмотрели, что «работодатель оказывает единовременную социальную помощь: а) в связи с выходом на пенсию с учетом стажа работы в СУКП РБ «Байкалкурорт» не менее 15 лет – в размере 6-ти тарифных окладов». 

Таким образом, с учетом установленных судом обстоятельств, приведенных норм права, принимая во внимание, что на момент увольнения истца стаж её работы у ответчика составлял более чем 15 лет и уволена она была в связи с выходом на пенсию, суд считает, что требования истца о взыскании единовременной социальной помощи, установленной подпунктом «а» пункта 5.3. Коллективного договора, подлежат удовлетворению. 

При этом размер выплаты должен быть произведен согласно названной нормы локального нормативного акта в следующем размере – 11 843 руб. (оклад согласно дополнительного соглашения к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ и штатного расписания) х 6 = 71 058 руб.

Доводы истца о том, что расчет должен быть произведен исходя из оклада с учетом надбавок и доплат, суд не принимает во внимание, поскольку исходя из буквального толкования пункта 5.3. Коллективного договора, такого условия подпункт «а» не содержит. Указание на выплату социальной помощи с учетом надбавок и доплат содержится в подпункте «б» пункта 5.3. договора, предусматривающего выплату работникам при сокращении численности или штата работников организации и, в силу ст.431 ГК РФ, указанное условие не может быть отнесено к выплате установленной подпунктом «а». 

Доводы представителя ответчика о том, что спорная социальная выплата могла быть выплачена истцу лишь при наступлении права на пенсию (по достижении 55-летнего возраста) при подаче истцом заявления, судом не принимаются во внимание, поскольку в коллективном договоре не содержаться сведения о заявительном характере выплаты и не указано, что «выход на пенсию» подразумевает достижение пенсионного возраста и назначение пенсии. При этом суд принимает во внимание пояснения сторон, что такие выплаты производятся именно при увольнении работников, достигших пенсионного возраста. 

Требования истца о взыскании в её пользу выплаты к очередному отпуску на санаторно-курортное лечение в размере двух тарифных ставок удовлетворению не подлежат в связи со следующим. 

Пунктом 4.5. Коллективного договора установлено, что при уходе работника в очередной оплачиваемый отпуск, работодатель обязуется работнику, проработавшему не менее года, выплатить денежную сумму к очередному отпуску на санаторно-курортное лечение в размере двух тарифных ставок (должностных окладов).

Из представленного в дело приказа о предоставлении отпуска работнику от ДД.ММ.ГГГГ ...-от, истцу ФИО2 был предоставлен ежегодный основной оплачиваемый отпуск за период её работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на 21 календарных дней с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

В названном приказе работодателя указано, что отпуск предоставить с выплатой материальной помощи на санаторно-курортное лечение, согласно п.4.5 Коллективного договора. Факт получения материальной помощи при уходе в очередной оплачиваемый отпуск в судебном заседании истцом ФИО2 подтверждался. 

Обращаясь с заявлением о взыскании материальной помощи, истец указывает, что на момент увольнения, ею не был использован отпуск в полном объеме

Суду представлены сведения, что при увольнении истца ей была произведена выплата компенсации за неиспользованный к моменту увольнения отпуск 

Исходя из буквального толкования условий Коллективного договора и установленных судом обстоятельств, суд не находит оснований для взыскания денежной суммы, предусмотренной п.4.5. договора, т.к. фактического предоставления отпуска работнику на момент увольнения не было, при этом истец ежегодно использовала часть отпуска (уходила в отпуск) и соответственно ей выплачивалась сумма на санаторно-курортное лечение в полном объеме. 

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований истца в указанной части не имеется. 

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса РФ при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от не выплаченных в срок сумм за каждый день задержки начиная со следующего дня после установленного срока выплаты по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку судом установлен факт нарушения срока выплаты истцу суммы установленной п.5.3 Коллективного договора, которую работодатель в силу ст. 140 ТК РФ обязан был выплатить истцу в день увольнения, с ответчика подлежит взысканию денежная компенсация в соответствии со ст. 236 ТК РФ в следующем размере - 71 058 руб. * (6,5% * 150) * 87 дней = 2 472,82 руб., где 71 058 руб. – сумма подлежащая к выплате, 6,5% ключевая ставка ЦБ РФ, 87 дней – период задержки в выплате с ДД.ММ.ГГГГ по день вынесения решения суда ДД.ММ.ГГГГ.

В соответствие с нормами ч. 1 ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» от 17.03.2004 № 2 указано. что поскольку Трудовой кодекс РФ не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд, в силу статей 21 абз.14 ч.1 и 237 Кодекса, вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Принимая во внимание, что в ходе судебного разбирательства нашло подтверждение нарушение работодателем прав работника, то требование истца о компенсации морального вреда, причиненного действиями работодателя, также подлежит удовлетворению.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд с учетом положений п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» и фактических обстоятельств дела, личности истца, считает разумной и справедливой сумму 3 000 руб. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично 

Взыскать Санаторно-курортного учреждения профсоюзов Республики Бурятия «Байкалкурорт» в пользу ФИО2 социальную помощь в связи с выходом на пенсию в размере 71 058 руб., денежную компенсацию за задержку выплаты в размере 2 472,82 руб. и компенсацию морального вреда в размере 3 000 руб.

В удовлетворении требований истца о взыскании выплаты к очередному отпуску на санаторно-курортное лечение, отказать. 

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы в течение одного месяца в Советский районный суд .... 

Судья: И.Ю.Богданова