дело №12-223/2019

Р Е Ш Е Н И Е

<

...>, каб. 402) 18 сентября 2019 года

Судья Усть-Илимского городского суда Иркутской области Коржова Юлия Юрьевна,

рассмотрев жалобу ФИО1 на постановление начальника территориального управления министерства лесного комплекса Иркутской области по Северному лесничеству Ф.Н.А. от 31.07.2019 года, по которому 

ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 8.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и подвергнут наказанию в виде штрафа в размере 500 рублей,

У С Т А Н О В И Л :

Постановлением начальника территориального управления министерства лесного комплекса Иркутской области по Северному лесничеству Ф.Н.А. от 31.07.2019 года ФИО1 признан виновным в совершении правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ и назначено наказание в виде административного штрафа в размере 500 рублей. 

Должностным лицом установлено, что 24.07.2019 года в 11 час. 10 мин. ФИО1 находился в охотничьих угодьях Усть-Илимского района Иркутской области, закрепленные охотничьи угодья Иркутской областной общественной организации охотников и рыболовов участок «Кедровый», квартал 82 Кедровой дачи Тубинского участкового лесничества Северного лесничества с охотничьим гладкоствольным оружием Карабин «Сайга» 12С, калибра 12*76, №, 2000 года выпуска с патронами калибра 12 в количестве 15 штук, в местности с географическими координатами № при наличии разрешительных документов на оружие, не имея при себе разрешения на добычу охотничьих ресурсов, путевки, чем нарушил пункт 3.1, подпункт «г» пункта 3.2 Правил охоты, утвержденных МПР РФ от 16.11.2010 года № 512 (далее по тексту Правила охоты).

Не согласившись с вынесенным постановлением, ФИО1 обратился в Усть-Илимский городской суд с жалобой, в которой с учетом дополнения просил постановление в отношении него отменить. В обоснование жалобы указано, что в отношении него был необоснованно составлен протокол об административном правонарушении, а затем и вынесено постановление, поскольку должностными лицами не были учтены все обстоятельства дела. Заявитель указал, что он перевозил оружие в багажнике своего транспортного средства, при этом оружие находилось в зачехленном и разобранном виде, боеприпасы к нему находились отдельно от оружия. Он находился на землях сельскохозяйственного назначения, предоставленных ему в пользование по договору аренды и направлялся на рабочую встречу, назначенную в пределах данного земельного участка, в том числе с представителями Администрации муниципального образования Усть-Илимский район» по факту незаконного сенокошения на данном участке земли. Таким образом, находясь на указанном земельном участке, он проводил рабочую встречу никак не связанную с охотой, в связи с чем полагает, что транспортировка оружия при таких обстоятельствах регулируется Законом «Об оружии». Цель нахождения на земельном участке он озвучил инспектору, составившему протокол об административном правонарушении, при этом присутствовали свидетели, вместе с тем инспектор данное обстоятельство при составлении протокола проигнорировал, отобрать объяснения у свидетелей отказался. В качестве доказательства своей невиновности ссылается на письмо Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 03.06.2014 года № 04-15-53/11397 «О нахождении в охотничьих угодьях с охотничьим оружием», где обращается внимание, что не является охотой транспортировка оружия через охотничьи угодья с соблюдением условий, исключающих осуществление деятельности связанной с охотой.

Кроме того, заявитель считает недостатком протокола об административном правонарушении отсутствие указаний на прибор, с помощью которого инспектор определил точку координат земельного участка. Считает его также недопустимым доказательством, так как в нем отсутствует ссылка на нарушение Федерального закона от 24.07.2009 № 209 «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов».

Также с учетом правового положения арендованного им земельного участка, отсутствия в правоустанавливающих документах обременения на его использование, ставит под сомнение факт отнесения его к охотничьим угодьям, указывает на отсутствие соответствующих информационных знаков, указывающих на границы охотничьего угодья.

В ходе рассмотрение жалобы ФИО1 и его защитник Ф.Э.А. доводы жалобы поддержали, просил постановление отменить и производство по делу прекратить за отсутствием состава административного правонарушения.

Допрошенный в ходе рассмотрения дела главный государственный инспектор по охране природы К.Д.В. пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ, находясь в охотничьих угодьях Усть-Илимского района Иркутской области, закрепленные охотничьи угодья 

<

адрес> общественной организации охотников и рыболовов участок «Кедровый», квартал 82 Кедровой дачи Тубинского участкового лесничества Северного лесничества, он увидел скопление людей. В пределах своих полномочий он подъехал к указанным гражданам с целью проверки соблюдения законодательства об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов, поскольку указанные лица находились в пределах охотничьего угодья. В ходе предварительной беседы было установлено, что в автомобиле принадлежащего ФИО1 находится охотничье гладкоствольное оружие. Оружие находилось в зачехленном и разобранном виде, боеприпасы к нему находились отдельно от оружия, нахождение на земельном участке с целью охоты ФИО1 отрицал, иные присутствующие лица, также подтверждали свое нахождение на земельном участке в рамках рабочих мероприятий. Между тем полагает, что исходя из буквального толкования ч. 2 ст. 57 Закона об охоте, к охоте приравнивается нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты, в том числе охотничьим ружьем. В связи с чем полагает, что протокол об административном правонарушении составлен правомерно.

Допрошенные в ходе рассмотрения дела свидетели ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, каждый в отдельности, давая аналогичные показания, пояснили, что 24.07.2019 года, находясь в районе земель сельскохозяйственного назначения, они встретились с главой крестьянско-фермерского хозяйства ФИО1 для установления обстоятельств незаконного сенокоса. Прибывшим на место встречи инспектором было установлено, что в автомобиле ФИО1 находилось охотничье ружье, которое находилось в зачехленном и разобранном виде. ФИО1 по требованию инспектора достал и разчехлил ружье, после чего была произведена его фотосъемка. 

Проверив материалы дела об административном правонарушении в отношении ФИО1, выслушав инспектора К.Д.В., свидетелей, проанализировав доводы жалобы, изучив видеозапись, проверив законность и обоснованность вынесенного по делу постановления, судья приходит к следующим выводам.

Согласно ч.3 ст. 30.6 КоАП РФ суд не связан с доводами жалобы и проверяет дело в полном объеме.

В соответствии со ст.24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом. 

Статья 26.1 КоАП РФ устанавливает, что по делу об административном правонарушении подлежат выяснению, в частности: наличие события административного правонарушения; лицо, совершившее противоправные действия (бездействие), за которые Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях или законом субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, а также виновность лица в совершении административного правонарушения.

Федеральным законом от 24.07.2009 года № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее по тексту Закон об охоте) регулируются отношения, возникающие в связи с осуществлением видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства. Данный Федеральный закон определяет участников отношений в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов, правила охоты и составляет правовую основу осуществления федерального государственного охотничьего надзора, задачами которого являются выявление, предупреждение и пресечение нарушений требований в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов.

Возможность привлечения к ответственности за нарушение законодательства в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов предусмотрена ч. 1 ст. 57 Закона об охоте. 

В соответствие с названной нормой лица, виновные в нарушении законодательства в области охраны и сохранения охотничьих ресурсов, несут ответственность в соответствии с законодательством РФ.

Административная ответственность за нарушение правил охоты, за исключением случаев, предусмотренных частями 1.2, 1.3 настоящей статьи, установлена ч.1 ст. 8.37 КоАП РФ. 

В силу ст. 23 Закона об охоте, основой осуществления охоты и сохранения охотничьих ресурсов являются Правила охоты утвержденные приказом Минприроды России от 16.11.2010 года № 512.

В силу ч. 3 ст. 23 Закона об охоте Правила охоты обязательны для исполнения физическими лицами и юридическими лицами, осуществляющими виды деятельности в сфере охотничьего хозяйства.

Согласно п. 5 ст. 1 Закона об охоте, под охотой понимается деятельность, связанная с поиском, выслеживанием, преследованием охотничьих ресурсов, их добычей, первичной переработкой и транспортировкой. При этом, в ч. 2 ст. 57 Закона об охоте указано, что в целях названной статьи к охоте приравнивается также нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты. 

Таким образом, в целях наиболее эффективного осуществления надзора за данной специфической деятельностью федеральный законодатель приравнял к охоте нахождение в охотничьих угодьях физических лиц с орудиями охоты и (или) продукцией охоты, собаками охотничьих пород, ловчими птицами.

Согласно п. 6 ст. 1 Закона об охоте, под орудием охоты понимается огнестрельное, пневматическое и холодное оружие, отнесенное к охотничьему оружию в соответствие с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 150-ФЗ «Об оружии», а также боеприпасы, капканы и другие устройства, приборы, оборудование, используемые при осуществлении охоты.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 привлечен к административной ответственности за нарушение пункта 3.1, подпункта «г» пункта 3.2 Правил охоты.

Пунктом 3.1 Правил охоты установлено, что при осуществлении охоты охотник обязан соблюдать настоящие Правила.

В соответствии с пп. «г» п. 3.2 Правил охоты, в случае осуществления охоты в закрепленных охотничьих угодьях разрешение на добычу охотничьих ресурсов, выданное в установленном порядке и путевку, в случаях, предусмотренных Законом об охоте.

В качестве доказательств виновности ФИО1 в совершении вмененного административного правонарушения в постановлении приведены: протокол об административном правонарушении, фото и видеофайлы на СD –диске. 

Как следует из протокола об административном правонарушении, 24.07.2019 года в 11 час. 10 мин. ФИО1 находился в охотничьих угодьях Усть-Илимского района Иркутской области, закрепленные охотничьи угодья 

<

адрес> общественной организации охотников и рыболовов участок «Кедровый», квартал 82 Кедровой дачи Тубинского участкового лесничества Северного лесничества с охотничьим гладкоствольным оружием карабин «Сайга» 12С, калибра 12*76, №, 2000 года выпуска с патронами калибра 12 в количестве 15 штук, в местности с географическими координатами №, при наличии разрешительных документов на оружие, не имея при себе разрешения на добычу охотничьих ресурсов, путевки. 

Таким образом, поводом для возбуждения дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 с последующим привлечением его к административной ответственности послужил факт нахождения его в охотничьих угодьях с охотничьим гладкоствольным оружием, что приравнивается законодателем к охоте, при этом он не имел при себе разрешения на добычу охотничьих ресурсов, путевки.

Оценивая довод ФИО1 о том, что он находился на установленном земельном участке переданном ему по договору аренды земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения, без цели охоты, в связи с чем, имеющееся в автомобиле охотничье ружье следует расценивать как транспортировку оружия, суд находит не убедительным. Исходя из понятия транспортировки, как перемещения объекта из одной точки в другую с определенной целью, суд находит, что ФИО1 не представлено достоверных доказательств позволяющих установить откуда, куда и с какой целью производится транспортировка оружия. То есть доказательств, позволяющих утверждать, что оружие в автомобиле находилось лишь с целью его транспортировки ФИО1 не представлено. 

Факт того, что оружие находилось в зачехленном и разобранном виде не исключает возможность привлечения к административной ответственности за вмененное правонарушение, поскольку обязательным признаком производства охоты является нахождение на территории охотничьих угодий с оружием, орудиями охоты либо добытой продукцией охоты. При этом, закон не связывает понятие охоты с какими-либо сопутствующими требованиями в отношении оружия, что указывает, что оно может быть в любом его виде - как зачехленном, так и не зачехленном, как в собранном, так и разобранном состоянии. (Данная позиция также изложена в Определении Верховного Суда РФ от 21.01.2009 года № 82 Г08-5.)

При должной мере ответственности и осмотрительности ФИО1 как лицо, владеющее охотничьим оружием, обязан быть внимательным к требованиям действующего охотничьего законодательства, толкуя и применяя законодательные нормы в соответствии со смыслом, заложенным в них федеральным законодателем. Норма, определяющая понятие охоты позволяет лицу с достаточной степенью четкости сообразовывать с ней свое поведение – как дозволенное, так и запрещенное – и предвидеть вызываемые ее применением последствия, и при должной мере ответственности и осмотрительности ФИО1, находясь в охотничьих угодьях с охотничьим ружьем, должен был предвидеть возможность наступления вредных последствий своего действия. 

Ссылка ФИО1 на письмо Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 03.06.2014 года № 04-15-53/11397 «О нахождении в охотничьих угодьях с охотничьим оружием», также несостоятельна, поскольку указанное письмо отозвано с исполнением письмом Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 6 сентября 2017 года N 04-15-29/22731. Кроме того, Министерство природных ресурсов и экологии РФ, являясь исполнительным органом, не наделено полномочиями по толкованию положений федерального законодательства. 

Вместе с тем, в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.10.2012 года № 21 «О применении законодательства об ответственности за нарушения в области охраны окружающей среды и природопользования» обращается внимание, что объективной стороной состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 8.37 КоАП РФ, является нарушение правил охоты, то есть требований к осуществлению охоты и сохранению охотничьих ресурсов на всей территории Российской Федерации, в частности нахождение физических лиц в охотничьих угодьях с орудиями охоты и (или) продукцией охоты, собаками охотничьих пород, ловчими птицами без соответствующего разрешения.

Доводы ФИО1 относительно отсутствия в протоколе указаний на прибор, с помощью которого инспектор определил точку координат земельного участка, а также его сомнения относительно факта отнесения земельного участка к охотничьим угодьям, суд находит несостоятельными. Поскольку данные приборы выданы инспектору Министерством с целью установления соответствующих координат места нахождения.

В соответствии с п. 3 Положения об охоте и охотничьем хозяйстве РСФСР, утвержденного Постановлением Совета Министров РСФСР от 10.10.1960 года № 1548, охотничьими угодьями признаются все земельные, лесные и водопокрытые площади, которые служат местом обитания диких зверей и птиц и могут быть использованы для ведения охотничьего хозяйства. 

В соответствии со ст. 7 Закона об охоте, в границы охотничьих угодий включаются земли, правовой режим которых допускает осуществление видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства.

Как следует из пояснительного письма Министерства лесного комплекса Иркутской области земельный участок с кадастровым номером №, находящийся в квартале 82, Кедровой дачи, Тубинского участкового лесничества, Северного лесничества относится к территории охотничьих угодий Усть-Илимского района Иркутской области, закрепленных в установленном порядке за Иркутской областной общественной организации охотников и рыболовов. Таким образом факт нахождения ФИО1 на территории охотничьих угодий не вызывает у суда сомнений. Отсутствие в районе охотничьих угодий информирующих знаков и незнание ФИО1, что арендованный им участок земли входит в состав охотничьих угодий не освобождает его от ответственности.

Отсутствие в протоколе об административном правонарушении указаний на прибор, с помощью которого инспектор определил точку координат земельного участка не является существенным недостатком протокола и не указывает на его порочность. Указанный земельный участок имеет кадастровый №, что подтверждается выпиской из ЕГРН, не оспаривается сторонами и позволяет его идентифицировать.

Довод ФИО1 относительно отсутствия в протоколе ссылки на нарушение Закона об охоте, также не состоятелен, поскольку ответственность предусмотренная ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ наступает в результате нарушения Правил охоты и как следует из протокола, ФИО1 вменяется нарушение пункта 3.1, подпункта «г» пункта 3.2 Правил охоты, что свидетельствует о верной квалификации его действий.

С учетом изложенного, суд признает данный протокол допустимым доказательством, поскольку он составлен без каких либо нарушений требований Кодекса РФ об административных правонарушениях, сомнений в достоверности отраженных в нем сведений, у судьи не имеется, требованиям предъявляемым к доказательствам он соответствует, обстоятельства совершенного правонарушения изложены в достаточной степени.

Оценивая доводы свидетелей, допрошенных в ходе рассмотрения дела, суд принимает их, однако их пояснения не исключают намерения ФИО1 на осуществление деятельности, связанной с охотой о котором указанные свидетели могли не знать.

Доводы инспектора К.Д.В. суд находит достоверными, поскольку они подтверждаются совокупностью исследованных доказательств, они последовательны и дополняют друг друга. Инспектор действовал в соответствии с должностными полномочиями. Фактов, которые бы свидетельствовали о злоупотреблении полномочиями в ходе рассмотрения дела не установлено.

Постановление вынесено уполномоченным должностным лицом по результатам рассмотрения дела об административном правонарушении, в соответствии с требованиями ст. 29.7, 29.9 КоАП РФ, в нем содержатся все необходимые сведения, предусмотренные ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ, в том числе обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, отражено событие административного правонарушения, квалификация деяния.

С учетом всех обстоятельств дела, считаю, что совокупность доказательств является достаточной для вывода о виновности ФИО1 в совершении административного правонарушения. Квалификация его действий по ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ, является правильной. 

Каких-либо существенных нарушений процессуальных требований, предусмотренных Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях, при производстве по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 допущено не было. 

Наказание, назначенное ФИО1 соответствует санкции ч. 1 ст. 8.37 КоАП РФ. 

При таком положении оснований к отмене постановления должностного лица у судьи не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь статьей 30.7. Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,

Р Е Ш И Л :

Постановление начальника территориального управления министерства лесного комплекса Иркутской области по Северному лесничеству Ф.Н.А. от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1, привлеченного к административной ответственности по статье части 1 статьи 8.37 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, оставить без изменения, жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд в течение десяти суток со дня вручения или получения его копии.

Судья: Ю.Ю. Коржова