***

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Братск 12 февраля 2025 года 

Братский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Заболотских К.А., 

при секретаре Легуновой Я.Д.,

с участием истца ФИО2,

представителя ответчика ОГАУЗ «Братская городская больница ***» ФИО6, действующей на основании доверенности *** от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя ответчика ОГАУЗ «Братская городская больница ***» ФИО7, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело *** по исковому заявлению ФИО2 к Областному государственному автономному учреждению «Братская городская больница ***», Областному государственному автономному учреждению «Братская городская больница ***» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ответчикам Областному государственному автономному учреждению «Братская городская больница ***» (далее – ОГАУЗ «ФИО1»), Областному государственному автономному учреждению «Братская городская больница ***» (далее – ОГАУЗ «ФИО1»), в котором просит взыскать в ее пользу с ОГАУЗ «ФИО1», ОГАУЗ «ФИО1» в солидарном порядке компенсацию морального вреда в сумме 5 000 000 руб. 

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ скончалась ее мама ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Согласно постановлению о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенному заместителем руководителя СО по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> ФИО9 медицинскими работниками ОГАУЗ «ФИО1», в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 своевременно не был диагностирован абсцесс печени, в связи с чем, в условиях данного медицинского учреждения тактика лечения ее мамы не была пересмотрена, что сыграло отрицательную роль в течении имеющегося воспалительного процесса (абсцесса печени), способствовало прогрессированию патологического процесса и ухудшению состояния здоровья ее мамы ФИО8 Согласно заключению комиссионной судебно- медицинской экспертизы трупа ФИО8 экспертами ГБУЗ «ИОБСМЭ» установлена косвенная причинно-следственная связь в действиях медицинских работников данного медицинского учреждения, выразившаяся в отсутствии своевременной диагностики абсцесса печени, выбора правильной тактики ведения и лечения пациентки ФИО8 и как следствие привело к прогрессированию абсцесса печени и явилось причиной наступления смерти ФИО8 в условиях ОГАУЗ «БГБ ФИО1». В случае своевременной диагностики и лечения абсцесса печени ФИО8 не умерла бы. Абсцесс печени это инфекционное заболевание, характеризующееся образованием гнойного очага в тканях печения. Это серьезное состояние, требующее немедленного вмешательства и лечения. У ФИО8 в условиях ОГАУЗ «ФИО1» имелись все клинические признаки (симптомы) развития абсцесса печени, а именно: боль в правом подреберье, повышение температуры тела до 38 градусов и выше, однако мер к диагностики абсцесса печени медицинскими работниками указанного медицинского учреждения не было принято, а КТ органов брюшной полости был запланирован только на ДД.ММ.ГГГГ, то есть спустя 9 дней с момента госпитализации. Каких-либо препятствий для проведения КТ органов брюшной полости у медицинских работников ОГАУЗ «ФИО1» не имелось, но, несмотря на это в результате их бездействия данный метод диагностики не был проведен в стационаре, и как следствие не был поставлен прижизненно маме правильный диагноз - абсцесс печени.

Заключительный диагноз, установленный ФИО8 в период госпитализации в терапевтическое отделение ОГАУЗ «ФИО1» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сформулирован как - 

<

данные изъяты> Таким образом, считает, что медицинскими работниками ОГАУЗ «ФИО1» должным образом ФИО8 не обследовалась и должным образом ее лечение не проводилось, а чтобы как-то оправдать свое бездействие, выразившееся в не проведении в полном объеме поиска причины тяжелого состояния ее мамы, медицинскими работниками ОГАУЗ «ФИО1» просто «придумывались» не существующие заболевания. 

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ медицинскими работниками ОГАУЗ «ФИО1» в условиях приемного отделения данного медицинского учреждения ФИО8 не было проведено ультразвуковое исследование органов брюшной полости, а имеющийся протокол данного исследования в медицинской карте *** вызывает огромное сомнение и вызвал такое сомнение у органов следствия. То есть обследование в приемном отделении хирургического стационара ее маме не было проведено в полном объеме, хирургическая патология, а именно абсцесс печени не был, не только заподозрен, но и соответствующее диагностическое обследование не было проведено. Следовательно, не была выбрана правильная тактика лечения, а медицинские работники ОГАУЗ «ФИО1» имея сведения о том, что ультразвуковое исследование органов брюшной полости ФИО8 было проведено, следующее такое исследование проводили только ДД.ММ.ГГГГ, при этом имеющийся абсцесс печени мамы прогрессировал и был угрожающим для ее жизни состоянием. Медицинскими работниками ОГАУЗ «ФИО1» были нарушены требования Приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ ***н «Об утверждении Правил проведения ультразвуковых исследований», согласно которому протокол данного исследования должен содержать определенные реквизиты (время проведения исследования, название аппарата и типа датчика, на котором проводится исследование, номер протокола), а также сведения о том, в каком положении тела пациента проводится исследование. Имеющийся протокол в медицинской карте *** такие сведения не содержал, был заполнено «от руки» доктором ФИО3 Фактически, смерть ФИО8 наступила в результате неоказания должной квалифицированной медицинской помощи со стороны ОГАУЗ «ФИО1», ОГАУЗ «ФИО1». В результате вышеуказанных обстоятельств ей был нанесен моральный вред, выразившийся в колоссальных психологических страданиях нравственного характера в связи со смертью матери. Моральный вред, причиненный действиями работника ОГАУЗ «ФИО1», ОГАУЗ «ФИО1» она оценивает в размере 5 000 000 руб.

ДД.ММ.ГГГГ протокольным определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований привлечены акционерное общество страховая компания «СОГАЗ-Мед» (далее - АО СК «СОГАЗ-Мед»), Министерство здравоохранения 

<

адрес>.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала по доводам и основаниям, изложенным в иске, а также поддержала ранее сказанные пояснения. Просила удовлетворить исковые требования в полном объеме. 

В судебном заседании представитель ответчика ОГАУЗ «ФИО1» ФИО6 действующая на основании доверенности *** от ДД.ММ.ГГГГ, с исковыми требованиями не согласилась. Суду пояснила, что доводы, изложенные в вышеуказанном исковом заявлении, считает несостоятельными по следующим причинам. ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения ДД.ММ.ГГГГ в 13-50 была доставлена скорой медицинской помощью в приемное отделение ОГАУЗ «ФИО1» с диагнозом: острый панкреатит под вопросом, сахарный диабет, стадия декомпенсации. Осмотрена дежурным врачом-хирургом ФИО15 Жалобы на боли в верхних отделах живота, повышение температуры тела до 38. Со слов боли в животе отмечает около 4 суток. Не лечилась, за медицинской помощью не обращалась. Состояние средней степени тяжести, в сознании. Артериальное давление 140/80, чистота сердечный сокращений 84 в минуту. В легких дыхание жесткое, хрипов нет. Живот не вздут, в акте дыхания участвует, при пальпации мягкий, болезненный в верхних отделах. Симптон Ортнера, Мерфи отрицательный. Перитонеальные симптомы отрицательные. Перистальтика положительная. Газы отходят. Диурез в норме. Стула не было более 4 суток. Ректально: тонус сфинктера сохранен, перианальная область визуально не изменена. На перчатке кал коричневого цвета. Данных за острую хирургическую патологию на момент осмотра не выявлено. Выставлен предварительный диагноз: сахарный диабет 2 тип стадия декомпенсации. Хронический панкреатит, обострение. Лихорадка неясного генеза. Направлена на стационарное лечение в ОГАУЗ «ФИО1». Проведено обследование: общий анализ крови, общий анализ мочи, УЗИ органов брюшной полости. В ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ проведено служебное расследование по результатам, которой нарушений порядка оказания медицинской помощи по профилю «хирургия» не выявлено. Медицинская помощь пациентке ФИО8 оказана в полном объеме, надлежащего качества. Данных за острую хирургическую патологию на момент осмотра не выявлено. Медицинские показания для госпитализации в хирургическое отделение ОГАУЗ «ФИО1» не выявлены. Направлена на стационарное лечение в терапевтическое отделение ОГАУЗ «ФИО1», согласно профилю заболевания. Заказан санитарный транспорт. Выявлены неточности оформления медицинской документации - нарушение хронологии оформления первичного осмотра (описание осмотра прямой кишки после предварительного диагноза), не повлиявшие на тактику лечения и его исход.

Министерством здравоохранения 

<

адрес> была проведена внеплановая документарная проверка медицинской документации, в части исполнения обязательных требований по охране здоровья граждан, с целью контроля соблюдения порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи ФИО8 в ОГАУЗ «ФИО1», по результатам, которой выявлено небрежное ведение медицинской документации - нарушение хронологии оформления первичного осмотра (описание осмотра прямой кишки после предварительного диагноза). Таким образом, фактов неоказания медицинской помощи ФИО8 не установлено, медицинская помощь оказана в полном объеме и надлежащим образом, в соответствии с действующими порядками и стандартами оказания медицинской помощи.

В судебном заседании представитель ответчика ОГАУЗ «ФИО1» ФИО7, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, с исковыми требованиями не согласилась. Суду пояснила, что доводы, изложенные в вышеуказанном исковом заявлении, считает несостоятельными по следующим причинам. Пациентка ФИО8 находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении ОГАУЗ «ФИО1» в период с ДД.ММ.ГГГГ По ДД.ММ.ГГГГ Из анамнеза известно, что пациентка отметила ухудшение состояние с вечера ДД.ММ.ГГГГ, когда появились жалобы на слабость, потливость, ноющие боли в животе (непродолжительные), слабость в ногах, в виду вышеперечисленных жалоб больной была вызвана бригада скорой помощи. После оказания первой помощи и осмотра пациентка была доставлена в ОГАУЗ «ФИО1» с диагнозом острый панкреатит, СД декомпенсация (по смп глюкоза крови 25,0ммоль/л, температура тела 37,8 градусов). Согласно осмотру хирурга от ДД.ММ.ГГГГ жалобы на боли в верхних отделах живота, повышение температуры тела до 38,5 градусов, со слов больной боли в животе около 4-х суток, больная самостоятельно не лечилась, за медицинской помощью не обращалась, объективно общее состояние средней степени тяжести, артериальное давление 140/90мм.рт.ст, пульс 84 в мин, живот не вздут, в акте дыхания учувствует, при пальпации мягкий болезненный в верхних отделах; на момент осмотра данных за острую хирургическую патологию нет; выставлен диагноз- СД2 типа, ст.декомпенсации, больная перенаправлена в ОГАУЗ «ФИО1». При поступлении в ОГАУЗ «ФИО1» больная предъявляла жалобы на слабость, потливость, ноющие боли в животе (непродолжительные), слабость в ногах, температура тела 36.6 градусов. ЧСС 120 в мин. АД 150/90мм.рт.ст, ЧДД 18 в мин, Sp02 90-94%. МСКТ ОГК от ДД.ММ.ГГГГ: на момент выполнения исследования инфильтративных изменений в легких не выявлено: метатуберкулезные изменения верхней доли правого легкого. Экспресс тест на антиген SARS-CoY-2 от ДД.ММ.ГГГГ - отрицательный результат. Больная госпитализирована в терапевтическое отделение для дальнейшего обследования и лечения. На фоне проводимой терапии в условиях терапевтического отделения состояние больной, согласно дневниковым записям, сохранялось средней степени тяжести, стабильное, сохранялись явления гипертермии до 38,5 градусов. МСКТ ОГК от ДД.ММ.ГГГГ: КТ- картина правосторонней полисегментарной пневмонии (объём поражения -8-10%, КТ-1, вероятность связи выявленных изменений с проявлениями ковид-пневмонии средняя - по рекомендациям RSNA/ACR/BSTI/ESR-ESTI); очаги солидного уплотнения в лёгких (вероятно, по типу очагового пневмофиброза); признаки лёгочной гипертензии. Консультация эндокринолога от ДД.ММ.ГГГГ, выставлен диагноз: сахарный диабет 2 типа (ЦУГГ до 7,6%), декомпенсация, кетоз, д/полинейропатия, сенсо-моторная форма, дистальный тип. УЗИ ОБП от ДД.ММ.ГГГГ: в пределах визуализации: выраженные диффузные изменения в печени, признаки хронического холецистита с деформацией желчного пузыря, полипы и, вероятно, мелкие конкременты в полости желчного пузыря; диффузные изменения в поджелудочной железе; неспецифические структурные изменения в обеих почках, диффузные изменения паренхимы почек, микронефролитиаз; деформация наружного контура левой почки «горбатая?» почка, не исключается объемное образование левой почки (дообследование). ЭХО КГ от ДД.ММ.ГГГГ: ФВ 58% (Teichgolz) в пределах визуализации: дегенеративные изменения аорты, АК, МК, небольшая дилатация обоих предсердий, небольшая симметричная гипертрофия ЛЖ, гипокинезия ЗСЛЖ, умеренное снижение глобальной сократимости ЛЖ, признаки легочной гипертензии 1 степени (по уровню среднего давления в ЛА). Согласно дневниковым записям от ДД.ММ.ГГГГ: стояние больной стабильное, средней степени тяжести, температура тела до 36,8 градусов, больная разговаривала с дочерью по телефону утром, АД 125/75 мм.рт.ст, ЧСС 82 в мин, ЧДЦ 18 в мин, Sp02 95%. ДД.ММ.ГГГГ: в 12 час. 00 мин. согласно дневниковым записям у больной зафиксирован подъем температуры тела до 38 градусов, критика больной к своему состоянию снижена, больная энцефалопатична, ЧДЦ 18-20 в мин, Sp02 95%, АД 110/80мм.рт.ст, ЧСС 88 мин. МСКТ ОГК от ДД.ММ.ГГГГ: МСКТ-картина течения двусторонней полисегментарной пневмонии (объём поражения 24% КТ-1, вероятность связи выявленных изменений с проявлениями ковид-пневмонии средняя - по рекомендациям RSNA/ACR/BSTI/ESR-ESTI); правосторонний гидроторакс; очаги солидного уплотнения в лёгких (вероятно, по типу очагового пневмофиброза); признаки лёгочной гипертензии. ДД.ММ.ГГГГ в виду отрицательной динамикой МСКТ ОГК от ДД.ММ.ГГГГ, жалоб, объективного статуса, согласован перевод больной в инфекционное отделение для дальнейшего лечения. ДД.ММ.ГГГГ в 14 час. 45 мин. пациентка была доставлена в корпус линейного отделения ***, при поступлении больная продуктивному контакту не доступна, на осмотр не реагирует, в том числе и на болевые раздражители, вызван дежурный реаниматолог. На фоне проводимой терапии ДД.ММ.ГГГГ в 14час. 45 мин. состояние пациентки с резко отрицательной динамикой, зафиксирована клиническая смерть. Мероприятия сердечно-легочной реанимации без эффекта. ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 45 мин. констатирована биологическая смерть.

По данным динамического наблюдения и результатов патологоанатомического исследования ФИО8, находившейся на лечении в ОГАУЗ «ФИО1» в течении 7-ми койко-дней, в качестве основного заболевания следует рассматривать: 

<

данные изъяты> не диагностированный за период стационарного лечения в ОГАУЗ «ФИО1», в т.ч. при оказании хирургической помощи в ОГАУЗ «ФИО1» (осмотр врача хирурга от ДД.ММ.ГГГГ).

Экспертиза качества оказания медицинской помощи АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» проведена по данным медицинской карты и установленному клиническому диагнозу (заболеваниям), которые не являются непосредственной причиной смерти, следовательно, рассматриваемые дефекты (3.2.1. не повлиявшие на состояние здоровья застрахованного лица и 3.2.2. приведшее к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица, либо создавшее риск прогрессирования имеющегося заболевания, либо создавшее риск возникновения нового заболевания), не являются непосредственной причиной смерти ФИО8 Совокупность основных симптомов (боль в правом подреберье, повышение температуры тела, увеличение размеров печени, нередко желтуха (особенно при наличии крупных абсцессов), характерных для абсцесса печени у ФИО13 отсутствовали. Основные жалобы при осмотре ФИО8, за период стационарного лечения в ОГАУЗ «ФИО1»: общая слабость, повышение температуры, потливость, болезненность в верхней половине живота-эпигастрии. Основные данные при медицинском осмотре ФИО8: болезненность в эпигастрии, пальпация органов брюшной полости безболезненная. Основная причина смерти ФИО8 за период стационарного лечения в ОГАУЗ «ФИО1»: Острый абсцесс правой доли печени. Данный случай рассматривается в рамках трудности диагностики, отсутствие специфичных симптомов (боль в правом подреберье, повышение температуры тела, увеличение размеров печени, нередко желтуха (особенно при наличии крупных абсцессов), также возможно развитие тромбоза воротной вены и, как следствие, симптоматики портальной гипертензии (асцит и спленомегалия). Объективные причины отсутствия своевременной диагностики абсцесса печени: не является осложнением внебольничной пневмонии; не является специфическим осложнением сахарного диабета; отсутствуют данные об абсцесс при проведении основного диагностического исследования - УЗИ органов брюшной полости, следовательно, не проводилось дополнительное исследование - компьютерная томография органов брюшной полости. Отсутствие специфических симптомов данного заболевания и отсутствие изменений на ультразвуковом исследовании печени, проводимом пациентке ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ, подтверждает трудность диагностики и устанавливает 1 категорию расхождения диагноза. 

Кроме того представителем ответчика ОГАУЗ «ФИО1» был представлен дополнительный отзыв на исковое заявление, в котором указано, что согласно выводам экспертов ГБУЗ ИОБСМЭ в период госпитализации в терапевтическое отделение ОГАУЗ «ФИО1» у медицинских работников имелись объективные трудности для постановки правильного основного диагноза - абсцесса правой доли печени. Во-первых, это атипичное течение гнойно-воспалительного процесса в печени - отсутствовали объективные признаки, позволяющие диагностировать/заподозрить гнойник печени и резвившиеся осложнения. Во-вторых, заболевание протекало на фоне тяжелой соматической патологии - декомпенсированного сахарного диабета, а так же имелось заключение двукратного УЗИ, по результатам которого данных за острый процесс в печени (абсцесс правой доли печени) установлено не было, и заключение врача-хирурга ОГАУЗ «ФИО1», исключившего ранее острую хирургическую патологию. В период лечения, с диагностической целью проводился достаточный объем лабораторно-инструментальных исследований, включая консультации специалистов, осмотр заведующего отделением. Объем диагностических мероприятий дополнялся в соответствии с имеющейся клинической ситуацией. Показаний для экстренного проведения МСКТ ор органов брюшной полости у ФИО8 не было. КТ органов брюшной полость без внутривенного усиления (для внутривенного контрастирования у пациентки имелись противопоказания) в плановом порядке обоснованно было запланировано на ДД.ММ.ГГГГ. В то же время, с учетом клинической картины заболевания, результатов проведенного обследования и установленного диагноза, медицинскими работниками ОГАУЗ «ФИО1» была выбрана соответствующая тактика и методика оказания медицинской помощи, включающая внутривенную антибактериальную терапию, инфузионную и инсулинотерапию, лечение сопутствующих заболеваний и их осложнений. В процессе лечения проводилась коррекция медицинских назначений. Объективные признаки, позволяющие врачу терапевтического отделения диагностировать/заподозрить внутрипеченочный гнойник (абсцесс правой доли печени) и выбрать соответствующую тактику лечения у ФИО8 в период госпитализации в ОГАУЗ «ФИО1» отсутствовали. Фактов ненадлежащего оказания медицинской помощи со стороны медицинских работников ОГАУЗ «Братская городская больница ***» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (дефектов, недостатков) экспертной комиссией по имеющимся медицинским документам не установлено. Клинические рекомендации по диагностике и лечению абсцесса печени отсутствуют. По данным медицинской литературы (клиническая хирургия: национальное руководство) типичными клиническими признаками непаразитарного абсцесса печени являются следующие симптомы: болезненность в правом подреберье, увеличение размеров печени, повышение температуры тела, желтуха, а также возможно развитие тромбоза воротной вены и как следствие, симптоматики портальной гипертензии. Однако, у ФИО8 абсцесс протекал бессимптомно. У пациентки ФИО8 на фоне ее соматических заболеваний в период госпитализации в ОГАУЗ «ФИО1» объективные клинико-лабораторные данные о наличии у нее абсцесса правой доли печени отсутствовал. Собранный анамнез также не свидетельствовал о возможности развития абсцесса печени. По результатам двукратного УЗИ органов брюшной полости, данных за острую патологию органов брюшной полости, абсцесс правой доли печени установлено не был. При оказании медицинской помощи ФИО8 проводился необходимый диагностический поиск, включающий в себя наблюдение за состоянием, пациентки, лабораторно-инструментальные исследования, консультации специалистов, включая консультацию заведующего отделением, и лечение в соответствии с выставлениями диагнозом, не противоречащим полученным клинико-диагностическим показателям. Эксперты, верно, пришли к выводу, что прямая причинно-следственная связь между действиями медицинских работников ОГАУЗ «ФИО1» и наступившим неблагоприятным исходом - смертью ФИО8, отсутствует.

В судебное заседание третьи лица ФИО12, ФИО3, ФИО10 у не явились, извещены надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания.

В судебное заседание представитель третьего лица Министерства здравоохранения 

<

адрес> не явился, извещен надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания.

В судебное заседание представитель третьего лица АО СК «СОГАЗ-Мед» не явился, извещен надлежащим образом о дате, времени и месте судебного заседания. Предоставил по делу письменные объяснения, согласно которым в соответствии с требованиями Закона №326-ФЗ и Порядка проведения контроля объемов, сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи по обязательному медицинскому страхованию застрахованным лицам, а также ее финансового обеспечения, утвержденных Приказом Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ ***н, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в связи с летальным исходом. СМО проведены контрольно экспертные мероприятия в отношении ОГАУЗ «ФИО1», период госпитализации ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. По результатам проведенного контроля выявлены дефекты оказания медицинской помощи в соответствии с Перечнем оснований для отказа в оплате медицинской помощи (уменьшения оплаты медицинской помощи), оформленные заключениями по результатам мультидисциплинарной внеплановой экспертизы качества медицинской помощи. Таким образом, по результатам экспертизы выявлено ненадлежащее оказание медицинской помощи застрахованному лицу за период госпитализации в ОГАУЗ «ФИО1», что является основанием для компенсации истцу морального вреда. С учетом выявления ненадлежащего оказания медицинской помощи застрахованному лицу в ОГАУЗ «ФИО1», требования о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными в части стационарного лечения ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и подлежащими удовлетворению в размере, соответствующему принципу разумности и справедливости.

Выслушав пояснения истца, пояснения представителей ответчиков, изучив возражения на исковое заявление, дополнительный отзыв, письменные пояснения третьего лица, исследовав материалы гражданского дела, материалы уголовного дела, медицинские документы, учитывая заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования истца подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к следующему. 

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье — это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В силу статьи 68 Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в случае нарушения прав граждан в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, ущерб возмещается в соответствии с частью первой статьи 66 указанного Федерального закона.

Частью 1 статьи 66 указанного Федерального закона предусмотрено, что в случаях причинения вреда здоровью граждан виновные обязаны возместить потерпевшим ущерб в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

На основании статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, … подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994№10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.01.2010№1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом установлено, что ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась матерью истца – ФИО2, данные обстоятельства из с сторон никем не оспариваются. 

Как следует из материалов дела, медицинских документов, обоснования иска и пояснений сторон, с ДД.ММ.ГГГГ у ФИО8 появилась слабость в ногах, боли в области поджелудочной железы и в правом боку, на следующие сутки состояние здоровья ФИО8 ухудшилось, поднялась температура тела, в связи, с чем была вызвана бригада скорой медицинской помощи, которая доставила ФИО8 в ОГБУЗ «ФИО1» с направительным диагнозом: 

<

данные изъяты> В ОГАУЗ «ФИО1» ФИО8 была осмотрена врачом-хирургом ФИО16 По результатам осмотра ФИО8 был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты> и ФИО8 бригадой скорой медицинской помощи была маршрутизирована в ОГАУЗ «ФИО1», где последняя в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по 15.07.20023 проходила стационарное лечение в терапевтическом отделении ОГАУЗ «ФИО1» с диагнозом: 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведенного того же числа МСКТ органов грудной клетки у ФИО8 выявлена двусторонняя полисегментарная пневмония, в связи с чем был осуществлен перевод ФИО8 в инфекционное отделение ОГАУЗ «ФИО1». ДД.ММ.ГГГГ в приемном отделении у ФИО8 произошла остановка сердечной деятельности, проведенные реанимационные мероприятия положительного результата не дали и была констатирована биологическая смерть ФИО8

Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия *** от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного в ОГАУЗ «ФИО1» основным заболеванием был выставлен «острый абсцесс правой доли печени».

Согласно записи акта о смерти ***, причиной смерти ФИО8 являются: 

<

данные изъяты>

Согласно заключению патологоанатомического исследования, основной причиной смерти ФИО8 явился острый абсцесс правой доли печени; фоновыми заболеваниями установлены: сахарный диабет 2 типа, декомпенсация. Кетоз. Хронический холангит; из осложнений указаны: гнойное расплавление ткани печени. Сепсис. Инфаркт миокарда левого желудочка, тип2. Очаговая гнойная пневмония с абсцедированием.Гнойный бронхит. ДН. Полиорганная недостаточность: ОССН.ОДН. Отек легких. Отек головного мозга.

В связи с обращением истца ФИО2 в АО СК «СОГАЗ-Мед», в связи с летальным исходом ее матери, были проведены контрольно -экспертные мероприятия в отношении ОГАУЗ «ФИО1», период госпитализации ФИО8, ДД.ММ.ГГГГ года рождения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. 

По результатам экспертизы были выявлены нарушения при оказании медицинской помощи застрахованному лицу за период госпитализации в ОГАУЗ «ФИО1», о чем свидетельствует экспертное заключение *** от ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно протоколу служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ, составленного врачебной комиссией ОГАУЗ «ФИО1» сделан вывод: нарушений порядка оказания медицинской помощи ФИО8 по профилю «хирургия» не выявлено. Медицинская помощь пациентке ФИО8 оказана в полном объеме, надлежащего качества. Данных за острую хирургическую патологию на момент осмотра не выявлено. Медицинские показания для госпитализации в хирургический стационар не выявлены. Направлена на стационарное лечение в терапевтическое отделение ОГАУЗ «ФИО1» согласно профилю заболевания. Заказан санитарный паспорт. Выявлено небрежное ведение медицинской документации – нарушении хронологии оформления первичного осмотра (описание осмотра perrectum после предварительного диагноза). 

Из акта проверки *** от ДД.ММ.ГГГГ о проведении министерством здравоохранения 

<

адрес> ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности в отношении ОГАУЗ «ФИО1», следует, что медицинская помощь ФИО8 организована на основании приказа здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012***н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю хирургия». В ходе проверки выявлены нарушения подпункта «б» п. 2.2. Критериев оценки качества помощи, утвержденных приказом Министерства здравоохранения Российской от ДД.ММ.ГГГГ ***н в части ведения медицинской документации. В рамках проверки исполнения приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ ***н «Об утверждении Требований к организации и внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности» представлен протокол результатов проведения внеплановой проверки по ВККиБМД от ДД.ММ.ГГГГ. По результатам проверки главному врачу ОГАУЗ «ФИО1» вынесено предписание.

Согласно предписанию 

<

данные изъяты> об устранении нарушений от ДД.ММ.ГГГГ главному врачу ОГАУЗ «ФИО1» необходимо организовать работу в соответствии с подпунктом «б» п. 2.2. Критериев оценки качества помощи, утвержденных приказом Министерства здравоохранения Российской от ДД.ММ.ГГГГ ***н в части ведения медицинской документации, в срок до ДД.ММ.ГГГГ.

По факту смерти ФИО8 следственным отделом по 

<

адрес> управления Следственного комитета Российской Федерации по 

<

адрес> возбуждено уголовное дело ***.

Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ – в связи с отсутствием события преступления. 

В ходе предварительного следствия достоверно установлено, что наступление смерти ФИО8 не является прямым следствием ненадлежащего оказания медицинской помощи, степень тяжести вреда, причинённого здоровью, не определяется. 

Как установлено судом из материалов уголовного дела *** в рамках производства по делу была проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза *** ГБУЗ Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы (далее ГБУЗ ИОБСМЭ). 

На основании изучения представленных медицинских документов, материалов дела и в соответствии с поставленными вопросами экспертная комиссия пришла к следующим выводам: смерть ФИО8 наступила в результате абсцесса печени с локализацией в правой доле (ближе к левой доле). С гнойным расплавлением ткани печени, развитием сепсиса и синдрома полиорганной недостаточности. Гнойно-воспалительный процесс (абсцесс печени, септические осложнения) развился на фоне тяжелой сопутствующей патологии - декомпенсированного сахарного диабета. Сахарный диабет связан с повышенным риском гнойных абсцессов печени.

По данным карты вызова скорой медицинской помощи ОГБУЗ «БГССМП» на момент прибытия бригады СМП ДД.ММ.ГГГГ в 12-34 установлено, что пациентку беспокоит общая слабость, ухудшение аппетита, боли в животе опоясывающего характера в течение 3-4 дней. В анамнезе сахарный диабет 2 типа, принимает метформин. При объективном обследовании выявлено, что общее состояние пациентки средней степени тяжести, имеется пастозность голеней, стоп; тоны сердца ритмичные, ясные; язык влажный, чистый, живот участвует в акте дыхания, мягкий, болезненный в левом подреберье, в области эпигастрия, печень не увеличена; симптом Воскресенского (+), симптом Мейо-Робсона слабо положительный. АД 140/90 мм.рт.ст., пульс 89 в минуту, ЧСС 89 в минуту, ЧД 18 в минуту, температура тела 37,4°С, сатурация 98%. Глюкоза крови 25,0 ммоль/л. С диагнозом: «Острый панкреатит. Сахарный диабет 2 типа, декомпенсация» доставлена в ОГАУЗ «ФИО1». При обращении за медицинской помощью в ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ заключительный диагноз: «

<

данные изъяты> был установлен ФИО8 своевременно и обоснованно. Установленный диагноз соответствовал предъявляемым жалобам и анамнестическим сведениям пациентки (в течение 4-х суток беспокоит боль в животе, повышение температуры тела до 38,5°С, по анамнезу с ДД.ММ.ГГГГ страдает сахарным диабетом 2 типа), клинической картине заболевания и лабораторно-инструментальным показателям на момент обращения за медицинской помощью ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с результатами диагностики, основанной на оценке анамнеза, клинической картины заболевания и лабораторных исследований и УЗИ органов брюшной полости, заключение хирурга ОГАУЗ «ФИО1» об отсутствии у ФИО8 данных за острую хирургическую патологию на момент обращения за медицинской помощью в приемный покой ДД.ММ.ГГГГ, являлся обоснованным.

В соответствии с представленной медицинской документацией, на момент обращения за медицинской помощью в приемный покой ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ объективных клинически, лабораторных и УЗИ - данных, свидетельствующих о наличии у ФИО8 острой хирургической патологии (в т.ч., острой патологии ЖКТ, абсцесса печени), не установлено. Соответственно показания (основания) для проведения оперативного вмешательства на момент обращения в приемный покой ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ у ФИО8 отсутствовали.

На основании клинико-лабораторно-инструментальных данных на момент обращения в приемный покой ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ, с учетом диагностированных заболеваний и тяжести их течения, у ФИО8 отсутствовали показания (основания) для ее экстренной госпитализации в хирургическое отделение указанного медицинского учреждения для получения стационарного (круглосуточного) лечения. С учетом выявленной патологии - сахарного диабета 2 типа в стадии декомпенсации и при отсутствии объективных данных за острую хирургическую патологию, ФИО8 была показана госпитализация в профильное (терапевтическое) отделение ОГАУЗ «ФИО1».

В соответствии со стандартами и клиническими рекомендациями по оказанию медицинской помощи при подозрении на острый панкреатит с диагностической целью рекомендуется выполнить комплексное ультразвуковое исследование органов брюшной полости (Приказ М3 РФ от ДД.ММ.ГГГГ ***н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи взрослым при остром панкреатите»). В данном случае, в период наблюдения в приемном покое ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 было проведено ультразвуковое следование органов брюшной полости и забрюшинного пространства, после чего, с учетом клинических и лабораторных данных, врачом-хирургом была исключена острая хирургическая патология и принято соответствующее решение о переводе пациентки в профильное (терапевтическое) отделение ОГАУЗ «ФИО1». Поскольку в условиях приемного отделения ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 с диагностической целью было выполнено комплексное ультразвуковое исследование органов брюшной полости и почек, остальная часть вопросов, касающихся «факта не проведения УЗИ органов брюшной полости в ОГАУЗ «ФИО1» и предполагаемых вследствие этого последствий» оставлена без ответа. В данном случае, можно отметить следующее - УЗИ является дополнительным методом обследования, на разрешающую возможность которого влияют многие факторы: подготовка пациента (обследование проводится на голодный желудок, с приемом препаратов, снижающих газообразование, а в данном случае, осмотр был затруднен из-за повышенного газообразования); разрешающие возможности самого аппарата, опыт и квалификация врача; частота встречаемости патологии (абсцесс печени крайне редкое заболевание - 20 на 100 тыс. населения) и ряд других факторов. Кроме того, эхографическая картина абсцесса печени имеет ряд особенностей, связанных со сроками формирования абсцесса. Фаза патологического процесса до формирования абсцесса, как правило, не имеет типичной картины, УЗИ картина становится более достоверной при формировании абсцесса. В рассматриваемом клиническом случае, результаты проведенного УЗИ в условиях приемного отделения ОГАУЗ «ФИО1» не противоречили клиническим данным и лабораторным показателям, имеющимся у пациентки на момент ее обращения в лечебное учреждение ДД.ММ.ГГГГ и установленному диагнозу.

При обращении в приемный покой ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь ФИО8 с целью верификации диагноза и выбора дальнейшей тактики лечения была оказана своевременно и в достаточном объеме - с диагностической целью выполнения сбора жалоб и анамнеза заболевания; физикальный осмотр и ректальное исследование; общий анализ крови и мочи, биохимическое исследование крови, УЗИ органов брюшной полости и почек; диагноз установлен соответственно клинической ситуации, лабораторным показателям и УЗИ-данным; с учетом выявленной патологии (сахарного диабета 2 типа в стадии декомпенсации) для дальнейшего оказания медицинской помощи по показаниям направлена в профильное (терапевтическое) отделение ОГАУЗ «ФИО1». В соответствии с представленной медицинской документацией, на момент обращения в приемный покой ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ объективных данных за острую хирургическую патологию (в т.ч., острую патологию ЖКТ, абсцесс печени), требующей экстренной госпитализации в хирургический стационар с определением соответствующей тактики лечения, включая оперативное вмешательство при наличии показаний, у ФИО8 не имелось. Дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи ФИО8 на данном этане не выявлено.

При поступлении ФИО8 в ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ первичный диагноз: 

<

данные изъяты> был выставлен дежурным врачом своевременно и обоснованно, в соответствии с установленной картиной заболевания, результатами лабораторно-инструментального обследования и ранее проведенной консультацией хирурга. В процессе обследования и лечения ФИО8 указанный диагноз дополнялся и уточнялся. Заключительный диагноз, установленный ФИО8 в период госпитализации в терапевтическое отделение ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ сформулирован как - 

<

данные изъяты> Хронический билиарнозависимый панкреатит с внешней и инкреторной недостаточностью, обострение. ЖКБ. Хронический калькулезный холецистит в стадии умеренного обострения. Полипы желчного пузыря. Хронический гепатит, неуточненного генеза минимальной степени активности». Заключительный диагноз установлен своевременно, соответствовал установленной картине заболевания и результатам лабораторно-инструментального обследования. Однако, ретроспективный анализ медицинских документов свидетельствует о том, что данный диагноз являлся неполным и неверным в части определения основного и сопутствующих заболеваний. В частности не были диагностированы - обширный абсцесс правой доли печени с гнойным расплавлением ткани печени, сепсис, острый инфаркт миокарда. Имеющаяся у пациентки ишемическая кардиомиопатия, вынесенная в основной диагноз, не представляла по своей тяжести опасность для жизни, в связи с чем, должна была рассматриваться как сопутствующее заболевание. При патологоанатомическом исследовании не нашли своего подтверждения такие заболевания, как желчнокаменная болезнь, калькулезный характер хронического холецистита, полипы желчного пузыря; хронический гепатит; мочекаменная болезнь, «горбатая почка». В период госпитализации в терапевтическое отделение ОГАУЗ №Братская городская больница ***» у медицинских работников имелись объективные трудности для постановки правильного основного диагноза - абсцесса правой доли печени. Во-первых, это атипичное течение гнойно-воспалительного процесса в печени - отсутствовали объективные признаки, позволяющие диагностировать/заподозрить гнойник печени и развившиеся осложнения. Во-вторых, заболевание протекало на фоне тяжелой соматической патологии декомпенсированного сахарного диабета, а так же имелось заключение двукратного УЗИ, по результатам которого данных за острый процесс в печени (абсцесс правой доли печени) установлено не было, и заключение врача-хирурга ОГАУЗ «ФИО1», исключившего ранее острую хирургическую патологию.

При поступлении ФИО8 в ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ с учетом установленного диагноза: 

<

данные изъяты> было принято правильное тактическое решение о госпитализации в терапевтическое отделение. В период лечения, с диагностической целью проводился достаточный объем лабораторно-инструментальных исследований, включая консультации специалистов, осмотр зав. отделением. Объем диагностических мероприятий дополнялся в соответствии с имеющейся клинической ситуацией. Показаний для экстренного проведения МСКТ органов брюшной полости у ФИО8 не было. КТ органов брюшной полости без внутривенного усиления (для внутривенного контрастирования у пациентки имелись противопоказания) в плановом порядке обоснованно было запланировано на ДД.ММ.ГГГГ. С учетом клинической картины заболевания, результатов проведенного обследования и установленного диагноза, была выбрана соответствующая тактика и методика оказания медицинской помощи, включающая внутривенную антибактериальную терапию, инфузионную и инсулинотерапию, лечение сопутствующих заболеваний и их осложнений. В процессе лечения проводилась коррекция медицинских назначений. Объективные признаки, позволяющие врачу терапевтического отделения диагностировать/заподозрить внутрипеченочный гнойник (абсцесс правой доли печени) и выбрать соответствующую тактику лечения у ФИО8 в период госпитализации отсутствовали. Несмотря на допущенную диагностическую ошибку в силу объективных причин (отсутствие своевременной диагностики абсцесса печени и гнойно-септических осложнений, с последующим пересмотром тактики лечения), фактов ненадлежащего оказания медицинской помощи со стороны медицинских работников ОГАУЗ «ФИО1» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (дефектов, недостатков) экспертной комиссией по имеющимся медицинским документам не установлено. В данном случае, при оказании медицинской помощи ФИО8 проводился необходимый диагностический поиск, включающий в себя наблюдение за состоянием пациентки, лабораторно-инструментальные исследования, консультации специалистов, включая консультацию зав. отделением, и лечение в соответствии с выставленным диагнозом, не противоречащим полученным клинико-диагностическим показателям. В свою очередь, допущенная диагностическая ошибка не связана с «дефектами оказания медицинской помощи», а обусловлена диагностики заболевания, несомненными объективными трудностями диагностики заболевания.

Прямая причинно-следственная связи между действиями медицинского персонала ОГАУ3 «ФИО1» и ОГАУ3 «ФИО1», наблюдавших пациентку в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и наступившим неблагоприятным исходом - смертью ФИО8, отсутствует. В данном случае усматривается лишь косвенная причинно-следственная связь - отсутствие своевременной диагностики абсцесса печени, с последующим пересмотром тактики лечения, сыграло отрицательную роль в течение имеющегося воспалительного процесса, способствовало прогрессированию патологического процесса и ухудшению состояния ФИО8 Вопрос о возможности избежать летального исхода (или неминуемости смерти) носит вероятностный (предположительный) характер. Поэтому, можно лишь говорить, что в случае своевременного диагностирования и лечения (в т.ч., хирургического) внутрипеченочного абсцесса вероятность развития летального исхода была бы ниже.

В соответствии со стандартами и клиническими рекомендациями по оказанию медицинской помощи больным, страдающим хроническим панкреатитом, рекомендовано выполнить МСКТ органов брюшной полости с внутривенным болюсным контрастированием. При этом, усреднённый показатель частоты предоставления КТ органов брюшной полости составляет 0,045, это означает, что данное исследование проводится не 100% пациентов, соответствующих данной модели, а указанному в стандарте проценту пациентов, имеющих соответствующие медицинские показания. В данном случае, в период с 0ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ пациентке дважды проводилось ультразвуковое исследование органов брюшной полости и почек - базовый метод визуализации, где данных за острую патологию органов брюшной полости (в том числе абсцесс печени) установлено не было. Полученные результаты УЗИ органов брюшной полости и почек не противоречили имеющимся клиническим данным и лабораторным показателям поэтому, показаний для экстренного проведения МСКТ органов брюшной полости на момент осмотра в приемном покое ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ и при поступлении в ОГАУЗ «ФИО1» у ФИО8 не было. КТ органов брюшной полости без внутривенного усиления в плановом порядке обоснованно было запланировано на ДД.ММ.ГГГГ. Однако, исследование не было проведено в связи с раннее наступившим летальным исходом. Что касается вопроса о том, повлияло/не повлияло ли не проведение МСКТ органов брюшной полости без внутривенного усиления на постановку правильного диагноза (диагностику абсцесса печени) и выбор дальнейшей тактики лечения, то данный вопрос носит вероятностный (предположительный) характер. В общем плане можно высказаться, что в диагностике абсцесса печени компьютерная томография печени позволяет обнаружить до 94% очагов поражения. Применяя контрастное вещество, можно добиться усиления изображения с чувствительностью 95-100%.

В диагностике патологии органов брюшной полости, в том числе абсцесса печени, ультразвуковое исследование является базовым методом визуализации. Чувствительность данного метода составляет 80-90%, т.е. позволяет обнаружить патологические изменения в 80-90% случаев. При этом, эхографическая картина абсцесса печени имеет ряд особенностей, связанных со сроками формирования абсцесса. В данном случае, при проведении УЗИ органов брюшной полости и почек ДД.ММ.ГГГГ в ОГАУЗ «ФИО1», данных за острую патологию органов брюшной полости, абсцесс правой доли печени, установлено не было. У тучных пациентов, больных с выраженным метеоризмом качественный осмотр может быть затруднен. В этом случае, для уменьшения помех, обусловленных наличием газа в кишечнике, рекомендуется в течение 2-3 дней соблюдение диеты, бедной клетчаткой, исключение из пищи продуктов, усиливающих газообразование в кишечнике. Так же для устранения газов допускается прием соответствующих препаратов. Что касается ультразвукового исследования именно печени, то оно можно проводить в любое время без предварительной подготовки. В рассматриваемом случае, несмотря на метеоризм, врачом- ультразвуковой диагностики было произведено исследование печени у ФИО8 и, судя по протоколу исследования, дообследования не требовалось. Судя по имеющимся клиническим данным и лабораторным показателям, с учетом результатов УЗИ, показаний для экстренного проведения МСКТ органов брюшной полости у ФИО8 не было. КТ органов брюшной полости в плановом порядке обоснованно было запланировано на ДД.ММ.ГГГГ.

По данным медицинской литературы типичными клиническими признаками непаразитарного абсцесса печени являются следующие симптомы: болезненностью в правом подреберье, увеличением размеров печени, повышение температуры тела, желтуха (особенно, при наличии крупных и длительно существующих абсцессов), также возможно развитие тромбоза воротной вены и, как следствие, симптоматики портальной гипертензии (асцит и спленомегалия). Прорыв абсцесса в брюшную полость проявляется симптомами перитонита, в плевральную полость (чаще справа) - острой дыхательной недостаточностью. У некоторой части пациентов, обычно пожилого и старческого возраста, можно наблюдать практически бессимптомное течение. Изменения лабораторных показателей при непаразитарных абсцессах печени отражают тяжесть течения заболевания, но не являются специфичными для абсцесса печени. В рассматриваемом случае, у пациентки ФИО8 на фоне ее соматических заболеваний как на момент осмотра в приемном покое ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ, так и в период ее госпитализации в ОГАУЗ «ФИО1 (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) объективные клинико-лабораторные данные о наличии у последней абсцесса правой доли печени отсутствовали. Собранный анамнез также не свидетельствовал о возможности развития абсцесса печени. По результатам двукратного УЗИ органов брюшной полости, данных за острую патологию органов брюшной полости, абсцесс правой доли печени установлено не было.

В соответствии с п.п. 24, 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ ***н от ДД.ММ.ГГГГ - степень тяжести вреда, причинённого здоровью человека, оценивается в том случае, если ухудшение состояния здоровья обусловлено дефектом оказания медицинской помощи. Если же ухудшение состояния здоровья человека вызвано характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами, то это не рассматривается как причинение вреда здоровью и не подлежит оценке по степени тяжести причиненного вреда. Поскольку, наступление смерти ФИО8 не является прямым следствием ненадлежащего оказания медицинской помощи, степень тяжести вреда, причиненного здоровью, не определяется».

Принимая во внимание, что экспертиза проведена специализированным учреждением ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы», эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения, выводы, изложенные в заключение эксперта, согласуются с материалами дела, являются обоснованными, в связи с чем, оснований не доверять заключениям эксперта, у суда не имеется.

Судом установлено, что выводы эксперта основаны на представленных, на экспертизу материалах, в том числе медицинских документах, амбулаторных и картах стационарного больного.

Судебно-медицинская экспертиза по делу не проводилась, ходатайств сторонами не заявлялось, поскольку в данном экспертном заключении имеются ответы на все вопросы, касающиеся существа спора по данному исковому заявлению. Суд считает возможным принять данное экспертное заключения в качестве доказательства по рассматриваемому спору, поскольку оно соответствует требованиям закона, составлено на основании постановления следователя о назначении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в компетентности эксперта суд не сомневается, эксперт не имеют какой-либо заинтересованности при разрешении данного спора.

Заключение оценено судом по правилам части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с иными добытыми по делу доказательствами, имеющимися в материалах дела, согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Доказательств, опровергающих выводы эксперта, сторонами не представлено.

При таких обстоятельствах, суд признает заключение ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» допустимым доказательством по делу, и считает возможным взять его за основу при принятии решения.

Статьей 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

При этом, как следует из материалов дела, ОГАУЗ «ФИО1», ОГАУЗ «ФИО1» осуществляют свою деятельность на основании Устава, являются юридическими лицами, зарегистрированными в ИФНС по ЦО 

<

адрес> и созданы в целях оказания медицинской помощи населению.

Исследовав представленные в материалах дела, проанализировав представленные медицинские документы, результаты проверок и заключения судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу, что при оказании медицинской помощи матери истицы ФИО8 в действиях медицинского персонала ОГАУЗ «ФИО1», ОГАУЗ «ФИО1» имелись дефекты оказания медицинской помощи, выразившиеся в неоказании в течение периода времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ своевременной и должной медицинской помощи при обнаружении абсцесса печени.

Так, при поступлении ФИО8 в ОГАУЗ «ФИО1» ДД.ММ.ГГГГ, ей был выставлен первичный диагноз: 

<

данные изъяты>. При поступлении ДД.ММ.ГГГГ в ОГАУЗ «ФИО1» ей был также выставлен диагноз: «Сахарный диабет 2 типа, декомпенсация. Диабетическая полиневропатия. ГБ 3 степени, риск 4. ХСН 2Б ФК 3». Было принято решение о госпитализации в терапевтическое отделение. В ходе лечения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО8 дважды проведено ультразвуковое исследование органов брюшной полости и почек. По результатам двухкратного УЗИ органов брюшной полости, данных за острую патологиюорганов брюшной полости, абсцессаправой доли печени установлено не было. В связи с тем, что ФИО8 при первичном поступлении ОГАУЗ «ФИО1» не были диагностированы - обширный абсцесс правой доли печени с гнойным расплавлением ткани печени, сепсис, острый инфаркт миокарда, заключительный диагноз являлся неполным и неверным в части определения основного и сопутствующих заболеваний. Отсутствие своевременной диагностики абсцесса печени, с последующим пересмотром тактики лечения, сыграло отрицательную роль в течение имеющегося воспалительного процесса, способствовало прогрессированию патологического процесса и ухудшению состояния ФИО8

Дефекты оказания медицинской помощи, допущенные медицинским персоналом ОГАУЗ «ФИО1», ОГАУЗ «ФИО1» находятся, как указано в заключение эксперта, в косвенной причинно-следственной связи с возникшим ухудшением состояния здоровья ФИО8

Из положений статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчики не в полной мере исполнили свою обязанность по качественному и квалифицированному оказанию медицинской помощи, своевременно не оказали должной медицинской помощи ФИО8 и находит установленным наличие вины ответчиков ОГАУЗ «ФИО1», ОГАУЗ «ФИО1» вследствие неоказания своевременной и должной медицинской помощи, что привело к ухудшению состояния ФИО8 и в последующем ее смерти.

При этом, доводы представителей ответчиков о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом - смертью ФИО8, повлекшей причинение истцу моральные страдания, противоречат приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

В данном случае юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ОГАУЗ «ФИО1» и ОГАУЗ «ФИО1» медицинской помощи ФИО11, могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти. При этом, ухудшение состояния здоровья человека, вследствие ненадлежащего оказания ей медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза и, как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ *** «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Суду следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшей нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя вреда, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Суд также учитывает, что согласно положениям Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства (статья 2); каждый имеет право на жизнь (пункт 1 статьи 20); право на жизнь и охрану здоровья относится к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите; Российская Федерация является социальным государством, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь человека (пункт 1 статьи 41).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации морального вреда (п. 32).

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Исходя из вышеизложенного, принимая во внимание обстоятельства дела, установленные судом из совокупности добытых доказательств, учитывая характер физических и нравственных страданий, полученных истцом в результате смерти близкого родственника (матери), которая совместно проживала с истцом, у них были близкие отношения, в том числе из-за ненадлежащим образом оказанной ответчиками медицинской помощи, учитывая, что гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а также учитывая принцип разумности и справедливости, наличие других членов семьи, которые имеют право обратиться с аналогичными требованиями, возраст умершей ФИО8, наличие у нее сопутствующих заболеваний, количество допущенных нарушений (дефектов) оказания медицинской помощи у каждого из ответчиков, суд полагает обоснованной подлежащей взысканию в пользу истца с ответчика ОГАУЗ «ФИО1» компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., с ответчика ОГАУЗ «ФИО1» - в размере 30 000 руб. В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в большем размере, истцу необходимо отказать, т.к. судом не установлено оснований для взыскания компенсации морального вреда в большем размере.

Как следует из части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчиков, не освобожденных от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 части 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчиков ОГАУЗ «ФИО1», ОГАУЗ «ФИО1»подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина в размере по 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично. 

Взыскать с Областного государственного автономного учреждения «Братская городская больница ***» (ИНН

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб.

Взыскать с Областного государственного автономного учреждения «Братская городская больница ***» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт ***) компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к Областному государственному автономному учреждению «Братская городская больница ***», Областному государственному автономному учреждению «Братская городская больница ***» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Взыскать с Областного государственного автономного учреждения «Братская городская больница ***» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в бюджет муниципального образования 

<

адрес> государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Взыскать с Областного государственного автономного учреждения «Братская городская больница ***» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) госпошлину в бюджет муниципального образования 

<

адрес> в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Братский городской суд в течение месяца, со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья: К.А. Заболотских

Текст мотивированного решения изготовлен ДД.ММ.ГГГГ

Судья: К.А. Заболотских