Дело № 44Г - 39/2018 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА АЛТАЙСКОГО КРАЕВОГО СУДА

г.Барнаул 23 октября 2018 года

Президиум Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Ширнина В.П.,

членов президиума: Городова В.Н., Карлина А.П., Немзоровой В.И., 

ФИО1,

при секретаре Рогожиной И.В.,

рассмотрел кассационную жалобу ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО, на решение Красногорского районного суда Алтайского края от 18 декабря 2017 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 13 марта 2018 года по делу 

по иску ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО, к ФИО7, ФИО8, Администрации Красногорского района Алтайского края о признании выписок из похозяйственной книги недействительными, отсутствующим права собственности, признании договора дарения недействительным, прекращении права собственности, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности на имущество в порядке наследования, истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Заслушав доклад судьи Сафроновой М.В., объяснения представителей ФИО6 - ФИО9, ФИО10, поддержавших доводы кассационной жалобы, представителя ФИО7 - ФИО11, возражавшего против ее удовлетворения, президиум 

УСТАНОВИЛ:

по договору купли-продажи от 16 июня 1992 года ФИО2 приобрел у ФИО3 жилой дом, общей полезной площадью 24 кв.м., в том числе жилой - 8 кв.м, расположенный по 

<

адрес> (том 1, л.д. 198).

Земельный участок по указанному адресу площадью 7 соток распоряжением администрации Красногорского сельского Совета Красногорского района Алтайского края от 22 мая 1992 года № 44 выделен ФИО2 для строительства одноквартирного жилого дома (том 1, л.д. 219).

22 октября 1992 года на основании данного распоряжения отделом архитектуры и градостроительства Красногорской администрации ФИО2 выдано разрешение на строительство индивидуального жилого дома и хозпостроек сроком до 22 октября 1995 года, с ФИО2 заключен типовой договор о возведении индивидуального жилого дома на праве личной собственности на отведенном земельном участке (том 1, л.д. 220-221). 

Согласно договору дарения от 11 декабря 1992 года ФИО4 подарила своему сыну ФИО2 незаконченный строительством жилой дом литой из стружек дерева с песком, общей полезной площадью 173 кв.м, в том числе жилой - 57 кв.м, с надворными постройками, находящийся по 

<

адрес>, принадлежащий на основании Типового договора о возведении индивидуального жилого дома на праве личной собственности на отведенном земельном участке (том 1, л.д. 197).

18 сентября 1993 года ФИО2 вступил в брак с ФИО12 (после регистрации брака - ФИО7).

С октября 1993 года сведения о хозяйстве ФИО2 и членах его семьи по вышеуказанному адресу внесены в похозяйственную книгу. 

С 22 февраля 1994 года ФИО2 и ФИО7 зарегистрировались по месту жительства по 

<

адрес> (том 1, л.д. 160, 161).

ДД.ММ.ГГ администрацией Красногорского сельсовета Красногорского района Алтайского края ФИО2 выдана выписка из похозяйственной книги о принадлежности земельного участка, предоставленного для ведения личного подсобного хозяйства, по 

<

адрес>, кадастровый номер 22:20:030201:976, площадью 1358 кв.м, назначение (категория земель) - земли населенного пункта, на праве общей совместной собственности ФИО2, ФИО7 (том 1, л.д.92).

10 апреля 2016 года ФИО2 умер. 

После его смерти ФИО7 на основании выписки из похозяйственной книги от 20 апреля 2016 года о принадлежности ей на праве личной собственности земельного участка, предоставленного для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 1358 кв.м, с кадастровым номером 22:20:030201:976, расположенного по 

<

адрес> (том 1, л.д.76), 5 июня 2016 года зарегистрировала право собственности на земельный участок, а 31 января 2017 года - на расположенный на нем жилой дом, общей площадью 75,4 кв.м (том 1, л.д. 28, 227).

28 июня 2017 года ФИО7 подарила земельный участок и жилой дом по указанному адресу своей матери - ФИО13 Право собственности ФИО13 на жилой дом и земельный участок зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 15 сентября 2017 года (том 1, л.д. 227).

Решением Бийского городского суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГ, установлен факт признания отцовства ФИО2, умершим 10 апреля 2016 года, в отношении ФИО, ДД.ММ.ГГ года рождения, матерью которого является ФИО6

Решением Красногорского районного суда Алтайского края от ДД.ММ.ГГ ФИО восстановлен срок для принятия наследства ФИО2, ФИО признан принявшим наследство ФИО2

ФИО6, действуя в интересах несовершеннолетнего ФИО, обратилась в суд с иском к Администрации Красногорского района Алтайского края, ФИО7, ФИО8, в котором, с учетом уточнения, просила:

1/ признать принадлежавшим ФИО2 на момент его смерти право собственности на земельный участок, общей площадью 1385 кв.м, и жилой дом, общей площадью 75,4 кв.м, расположенные 

<

адрес>;

2/ признать выписки из похозяйственной книги, выданные ФИО2 3 марта 2009 года, ФИО7 - 20 апреля 2016 года, недействительными;

3/ признать отсутствующим право собственности ФИО7 на земельный участок и жилой дом на момент заключения договора дарения с ФИО8 от 28 июня 2017 года, 

4/ признать договор дарения от 28 июня 2017 года недействительным;

5/ прекратить право собственности ФИО8 на земельный участок и жилой дом, включив их в состав наследственной массы;

6/ признать за ФИО право собственности в порядке наследования по закону на земельный участок и жилой дом;

7/ истребовать из незаконного владения ФИО8 и передать ФИО6, действующей в интересах ФИО, земельный участок и жилой дом.

В обоснование иска указала, что строительство жилого дома завершено ФИО2 в 1992 году, до брака с ответчицей, совместной собственностью супругов земельный участок и жилой дом не являются. Поскольку государственная регистрация права собственности на недвижимое имущество, разрешение на ввод объекта в эксплуатацию на период возникновения спорных правоотношений не требовались, выписки из похозяйственной книги являются недействительными. Учитывая, что ФИО7 не имеет права на получение доли в праве собственности на недвижимое имущество как переживший супруг, а также то, что ФИО7 и дочь ФИО2 - ФИО14 отказались от наследства в установленном законом порядке, единственным наследником после смерти ФИО2, принявшим наследство, является ФИО, правовые основания для государственной регистрации права собственности на спорное имущество за ФИО7 отсутствовали. Договор дарения от ДД.ММ.ГГ совершен неуполномоченным лицом, является недействительным.

Решением Красногорского районного суда Алтайского края от 18 декабря 2017 года исковое заявление ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО, оставлено без удовлетворения в полном объеме.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 13 марта 2018 года решение районного суда оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе, поступившей в Алтайский краевой суд 3 июля 2018 года, ФИО6 просит состоявшиеся по делу судебные акты отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на то, что выводы судов об отсутствии доказательств, подтверждающих право собственности ФИО2 на жилой дом, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, из которых с очевидностью следует, что приобретенный у ФИО3 жилой дом, площадью 24 кв.м, был снесен, и на предоставленном ФИО2 земельном участке при наличии разрешительных документов его матерью был возведен и передан ФИО2 по договору дарения незаконченный строительством жилой дом; завершение ФИО2 строительства жилого дома с соблюдением градостроительных норм и правил, но с отступлением от технических характеристик, указанных в разрешении на строительство и типовом договоре, не могло служить основанием для вывода о признании дома самовольной постройкой; при разрешении спора суды не учли, что записи в похозяйственную книгу о праве собственности на недвижимое имущество должны вноситься на основании документов, подтверждающих соответствующее право, в то время как спорный земельный участок ФИО7 на каком-либо основании не предоставлялся; при отсутствии прав на земельный участок право собственности на жилой дом за ФИО7 не могло быть зарегистрировано, притом что ответчик не отрицала возведение ФИО7 жилого дома до регистрации брака; факт регистрации прав на спорное недвижимое имущество после смерти наследодателя не имеет правового значения для разрешения спора, поскольку суд обязан установить наличие у ответчика оснований возникновения соответствующего права; судом не был привлечен к участию в деле орган опеки и попечительства, что является существенным нарушением норм процессуального права. 

По запросу от 26 июля 2018 года дело поступило в Алтайский краевой суд 9 августа 2018 года.

Определением от 17 сентября 2018 года кассационная жалоба вместе с материалами дела передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции. 

Стороны и третьи лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы с делом, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили. От Администрации Красногорского района Алтайского края поступили письменные возражения на кассационную жалобу. 

На основании статьи 385 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации президиум Алтайского краевого суда находит возможным рассмотрение дела в отсутствие не явившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум находит, что имеются основания, предусмотренные законом, для удовлетворения кассационной жалобы.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

При рассмотрении данного дела такие нарушения были допущены судами обеих инстанций. 

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что право собственности ФИО2 на земельный участок и жилой дом на момент смерти отсутствовало, в силу чего данное имущество не может быть включено в состав наследственной массы. 

При этом суд исходил из того, что технические характеристики (площадь, материал стен) спорного жилого дома, правообладателем которого является ФИО7, не соответствуют характеристикам жилого дома как приобретенного ФИО2 у ФИО3 по договору от 16 июня 1992 года, так и указанным в разрешении на строительство; договор дарения незаконченного строительством жилого дома от 11 декабря 1992 года не может являться основанием для признания права собственности на спорное недвижимое имущество, так как незавершенный строительством объект не был поставлен на учет и зарегистрирован в органах технической инвентаризации; права на земельный участок на основании указанных договоров ФИО2 не передавались, в силу чего выписки из похозяйственной книги соответствуют требованиям, предъявляемым к их оформлению и выдаче; регистрация права собственности ФИО7 на основании выписки из похозяйственной книги произведена в соответствии с действующим законодательством. 

Доводы истца о том, что спорный земельный участок общей площадью 1358 кв.м был предоставлен ФИО2 распоряжением администрации Красногорского сельского Совета Красногорского района Алтайского края от 22 мая 1992 года №, суд первой инстанции признал несостоятельными со ссылкой на то, что наследодателю выделялся иной земельный участок - площадью 7 соток с видом разрешенного использования - «для строительства».

Судебная коллегия с выводом районного суда согласилась, дополнительно указав, что земельный участок в количестве 7 соток предоставлялся ФИО2 для строительства жилого дома, а не в собственность, не совпадает по площади с участком, являющимся предметом спора; жилой дом в соответствии с разрешением на строительство ФИО2 не возводился, а спорный жилой дом на момент смерти наследодателя являлся самовольной постройкой, не мог быть объектом гражданского оборота. 

Президиум Алтайского краевого суда не может согласиться с вынесенными по делу судебными постановлениями по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на новую вещь, изготовленную или созданную лицом для себя с соблюдением закона и иных правовых актов, приобретается этим лицом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно статье 1181 Гражданского кодекса Российской Федерации принадлежавшие наследодателю на праве собственности земельный участок или право пожизненного наследуемого владения земельным участком входит в состав наследства и наследуется на общих основаниях, установленных Кодексом. На принятие наследства, в состав которого входит указанное имущество, специальное разрешение не требуется.

В соответствии с пунктами 2, 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось. Принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года (в редакции от 23 июня 2015 года) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», право собственности на недвижимое имущество в случае принятия наследства возникает со дня открытия наследства (пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Как следует из материалов дела, требования ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО, принявшего наследство ФИО2, обоснованы отсутствием у ФИО7, зарегистрировавшей право собственности на спорные объекты недвижимости в упрощенном порядке, оснований возникновения соответствующего права. При этом истец ссылалась на то, что от принятия наследства иные наследники ФИО2, в том числе и ФИО7, отказались. 

Таким образом, при разрешении данного спора юридически значимыми и подлежащими установлению являлись обстоятельства наличия у ФИО7 оснований возникновения права собственности на спорные объекты недвижимости и их действительность.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным. Суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании (часть 2 названной статьи).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался суд, должны быть указаны в мотивировочной части решения суда (часть 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Исходя из принципа процессуального равноправия сторон и учитывая обязанность истца и ответчика подтвердить доказательствами те обстоятельства, на которые они ссылаются, в ходе судебного разбирательства необходимо исследовать каждое доказательство, представленное сторонами в подтверждение своих требований и возражений, отвечающее требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктами 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято, в том числе, при точном соблюдении норм процессуального права.

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Данные требования закона и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судами учтены не были.

Как следует из материалов дела, установлено судами, право собственности ФИО7 на земельный участок и жилой дом зарегистрировано на основании выписки из похозяйственной книги от 20 апреля 2016 года о принадлежности ей на праве личной собственности земельного участка, предоставленного для ведения личного подсобного хозяйства, общей площадью 1358 кв.м с кадастровым номером 22:20:030201:976, расположенного по 

<

адрес>.

В соответствии с пунктом 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» в редакции, действующей на момент государственной регистрации права собственности ФИО7 на спорный земельный участок, если земельный участок предоставлен до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования, гражданин, обладающий таким земельным участком на таком праве, вправе зарегистрировать право собственности на такой земельный участок, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность (абзац 1).

В случае, если в акте, свидетельстве или другом документе, устанавливающих или удостоверяющих право гражданина на земельный участок, предоставленный ему до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства, не указано право, на котором предоставлен такой земельный участок, или невозможно определить вид этого права, такой земельный участок считается предоставленным указанному гражданину на праве собственности, за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность (абзац 2).

Государственная регистрация прав собственности на указанные в настоящем пункте земельные участки осуществляется в соответствии со статьей 25.2 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Принятие решений о предоставлении таких земельных участков в собственность граждан не требуется (абзац 4).

В соответствии с пунктом 1 статьи 25.2 Федерального закона от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация права собственности гражданина на земельный участок, предоставленный до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве собственности, пожизненного наследуемого владения или постоянного (бессрочного) пользования либо если в акте, свидетельстве или другом документе, устанавливающих или удостоверяющих право гражданина на данный земельный участок, не указано право, на котором предоставлен такой земельный участок, или невозможно определить вид этого права, осуществляется с учетом особенностей, установленных настоящей статьей.

Согласно абзацу 4 пункта 2 статьи 25.2 этого же Федерального закона основанием для государственной регистрации права собственности гражданина на указанный в пункте 1 данной статьи земельный участок является, в том числе, выдаваемая органом местного самоуправления выписка из похозяйственной книги о наличии у такого гражданина права на данный земельный участок (в случае, если этот земельный участок предоставлен для ведения личного подсобного хозяйства).

В силу статьи 8 Федерального закона от 7 июля 2003 года № 112-ФЗ «О личном подсобном хозяйстве» учет личных подсобных хозяйств осуществляется в похозяйственных книгах, которые ведутся органами местного самоуправления поселений и органами местного самоуправления городских округов. Ведение похозяйственных книг осуществляется на основании сведений, предоставляемых на добровольной основе гражданами, ведущими личное подсобное хозяйство.

Порядок ведения хозяйственных книг, утвержденный приказом Министерства сельского хозяйства Российской Федерации № 345 от 11 октября 2010 года (далее - Порядок), предусматривает указания при внесении записей о предоставленных землях ссылок на правоподтверждающий документ о предоставлении гражданину земельного участка. 

В соответствии с пунктом 24 указанного Порядка, заполняя сведения о правах на землю, в свободных строках следует указывать номер документа, подтверждающего право на земельный участок, его категорию и размер. Если документы на землю оформлены не только на главу хозяйства, то в книге следует указать, на кого из членов хозяйства оформлен конкретный участок.

Соответствующие сведения о правоподтверждающем или правоустанавливающем документе, на основании которого в похозяйственную книгу была внесена запись о праве гражданина на земельный участок, предусматривает и утвержденная приказом Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии от 7 марта 2012 года № П/103 форма выписки из похозяйственной книги о наличии у гражданина права на земельный участок.

Исходя из системного толкования приведенных правовых норм, выписка из похозяйственной книги может служить основанием для государственной регистрации права собственности гражданина на земельный участок, если он предоставлен данному гражданину для ведения личного подсобного хозяйства до вступления в силу Земельного кодекса Российской Федерации, то есть до 30 октября 2001 года. 

Материалами дела предоставление ФИО7 спорного земельного участка для ведения личного подсобного хозяйства до вступления в силу Земельного кодекса Российской Федерации не подтверждается, и таких обстоятельств судами не установлено, притом что распоряжением администрации Красногорского сельского Совета Красногорского района Алтайского края от 22 мая 1992 года № земельный участок 

<

адрес> выделялся ФИО2 для строительства жилого дома. 

Данное распоряжение не оспорено, недействительным не признано. 

Более того, по запросу суда в материалы дела администрацией Красногорского сельсовета Красногорского района Алтайского края представлены акт отвода ФИО2 земельного участка под строительство индивидуального жилого дома от 22 октября 1992 года, его заявление о выдаче разрешения на строительство, разрешение на строительство индивидуального жилого дома, план размещения строений на земельном участке ФИО2 по 

<

адрес>, типовой договор о возведении жилого дома на праве личной собственности на отведенном земельном участке, датированные 22 октября 1992 года, а также схема планировки и застройки с.Красногорское с участком под строительство индивидуального жилого дома гражданина ФИО2 (том 1, л.д. 118-225). 

Доказательства, свидетельствующие об изъятии у ФИО2 ранее предоставленного земельного участка, в деле отсутствуют. 

Указывая на то, что ФИО2 был предоставлен другой земельный участок со ссылкой на несоответствие вида разрешенного использования и площади спорного земельного участка соответствующим характеристикам, приведенным в распоряжении администрации Красногорского сельского Совета Красногорского района Алтайского края от 22 мая 1992 года №, суд в подтверждение своего вывода последующую судьбу данного имущества и его местонахождение не устанавливал и не дал оценки представленным в материалы дела документам кадастрового учета, в которых имеется заявление ФИО2 от 10 марта 2009 года об осуществлении государственного кадастрового учета изменений объекта недвижимости в связи с уточнением местоположения границ и площади спорного земельного участка (том 1, л.д. 96), а также принятое на основании указанного заявления решение от 19 марта 2009 года о проведении кадастрового учета изменений объекта недвижимости (том 1, л.д. 90). 

Документы, послужившие основанием для постановки земельного участка на кадастровый учет, в том числе для внесения сведений о виде разрешенного использования спорного земельного участка как предоставленного для ведения личного подсобного хозяйства, судом также не исследовались. 

Допущенные судом нарушения не были устранены и при апелляционном рассмотрении дела.

Кроме того, разрешая спор, суд исходил из разъяснений, содержащихся в пункте 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», в соответствии с которыми суд вправе признать за наследниками право собственности в порядке наследования на земельный участок, предоставленный до введения в действие Земельного кодекса Российской Федерации для ведения личного подсобного, дачного хозяйства, огородничества, садоводства, индивидуального гаражного или индивидуального жилищного строительства на праве постоянного (бессрочного) пользования, при условии, что наследодатель обратился в установленном порядке в целях реализации предусмотренного пунктом 9.1 (абзацы первый и третий) статьи 3 Федерального закона «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» права зарегистрировать право собственности на такой земельный участок (за исключением случаев, если в соответствии с федеральным законом такой земельный участок не может предоставляться в частную собственность).

Между тем названным пунктом в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснен вопрос наследования земельного участка, предоставленного наследодателю на праве постоянного (бессрочного) пользования, или наследодателю, являвшемуся членом садоводческого, огороднического или дачного некоммерческого объединения. 

Таких обстоятельств по делу не установлено. Не следует это и из распоряжения администрации Красногорского сельского Совета Красногорского района Алтайского края от 22 мая 1992 года №.

В этой связи вывод суда апелляционной инстанции о том, что земельный участок предоставлялся ФИО2 для строительства жилого дома, а не в собственность, сделан без учета положений абзаца 2 пункта 9.1 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 года № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации», подлежащего применению к спорным правоотношениям, притом что последующее изменение вида разрешенного использования земельного участка не ведет к прекращению ранее возникшего у гражданина соответствующего права на земельный участок.

Также судами не были установлены обстоятельства, связанные с возведением на спорном земельном участке жилого дома. 

Признавая правомерной регистрацию права собственности ФИО7 на жилой дом, суд первой инстанции, с которым согласилась судебная коллегия, не проверил доводы истца о том, что домостроение фактически было возведено матерью наследодателя до заключения им брака с ФИО7, в нарушение требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не дал оценки выписке из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости (том 1, л.д. 28), декларации об объекте недвижимости, представленной ФИО7 для регистрации права собственности на жилой дом (том 1, л.д. 70), в которых указан год завершения строительства жилого дома, показаниям третьего лица ФИО15, свидетеля ФИО5 об обстоятельствах строительства дома, нотариально удостоверенному договору дарения незаконченного строительством жилого дома от 11 декабря 1992 года, записям в похозяйственной книге о принадлежности жилого дома ФИО2 на основании дарственной от 11 декабря 1992 года, зарегистрированной в сельском Совете 11 декабря 1992 года (том 1, л.д. 131).

При этом судами не учтено, что в силу статьи 257 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшего на момент заключения ФИО2 договора дарения от ДД.ММ.ГГ, договоры дарения жилого дома и строительных материалов должны быть заключены в форме, установленной соответственно статьями 239 и 239.1 Гражданского кодекса РСФСР.

Согласно части 2 статьи 239 Гражданского кодекса РСФСР договор купли-продажи жилого дома (части дома), находящегося в сельском населенном пункте, должен быть совершен в письменной форме и зарегистрирован в исполнительном комитете сельского Совета депутатов трудящихся. 

В отличие от данного договора заключаемый между гражданами договор купли-продажи строительных материалов в соответствии со статьей 239.1 Гражданского кодекса РСФСР должен быть нотариально удостоверен и не требует регистрации.

Законность перехода права собственности на незаконченный строительством жилой дом (строительные материалы) к ФИО2, удостоверенная нотариальной формой сделки, при рассмотрении дела не опровергнута. 

Суд не обратил внимания на то, что данным договором предусмотрена его регистрация в соответствии со статьей 239 Гражданского кодекса РСФСР в исполнительном комитете Красногорского Совета народных депутатов, и не принял надлежащих мер для установления данного обстоятельства. 

Между тем согласно статье 135 Гражданского кодекса РСФСР право собственности, в случае если договор об отчуждении вещи подлежит регистрации, возникает в момент регистрации.

Несоответствие технических характеристик, как на то указали судебные инстанции, при отсутствии сведений о последующем сносе полученного ФИО2 в дар жилого строения не могло служить основанием для вывода о регистрации ФИО7 права собственности на иной объект недвижимости. 

Нельзя согласиться и с выводом судов о том, что на момент открытия наследства спорный жилой дом являлся самовольной постройкой, поскольку не был в установленном порядке сдан в эксплуатацию. Указанный вывод сделан без учета представленных в материалы дела разрешительных документов на строительство на отведенном ФИО2 земельном участке. 

Отсутствие акта ввода жилого дома в эксплуатацию не предусмотрено в качестве признаков самовольной постройки, закрепленных как в статье 222 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действующей на момент открытия наследства, так и в статье 109 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшей до введения в действие части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такой объект относится к объекту незавершенного строительства, разрешение на строительство которого в силу статьи 8 Федерального закона от 29 декабря 2004 года № 191-ФЗ «О введении в действие Градостроительного кодекса Российской Федерации» признается действительным.

Кроме того, возведение наследодателем самовольной постройки не лишает права наследников, принявших наследство, требовать признания за ними права собственности на самовольную постройку в случае, если к ним в порядке наследования перешло право собственности или право пожизненного наследуемого владения земельным участком, на котором осуществлена постройка (пункт 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 года (в редакции от 23 июня 2015 года) «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

Допущенные судами нарушения являются существенными, повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя.

Учитывая, что для правильного разрешения спора по существу требуется установление дополнительных обстоятельств и их оценка, решение районного суда и апелляционное определение подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении дела суду следует учесть вышеизложенное, установить все обстоятельства, имеющие значение для дела, правильно применив материальный и процессуальный закон, разрешить спор.

Довод заявителя о необходимости привлечения к участию в деле органа опеки и попечительства подлежит отклонению вследствие того, что по данной категории споров обязательное участие органа опеки и попечительства законом не предусмотрено, защита прав и интересов несовершеннолетних детей в соответствии с положениями части 1 статьи 64 Семейного кодекса Российской Федерации, части 5 статьи 37 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возлагается на их родителей. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, президиум

ПОСТАНОВИЛ:

кассационную жалобу ФИО6, действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО, удовлетворить.

Решение Красногорского районного суда Алтайского края от 18 декабря 2017 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 13 марта 2018 года отменить. 

Дело направить на новое рассмотрение в Красногорский районный суд Алтайского края. 

Председательствующий В.П. Ширнин