Дело № 1-251/2020

22RS0066-01-2020-002265-87

П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации

02 ноября 2020 года г. Барнаул

Железнодорожный районный суд г.Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Ермошиной В.В.,

при секретаре судебного заседания Макушкиной Е.Д., 

с участием:

государственного обвинителя – Черкасовой И.В., 

защитника – адвоката Шамариной И.В., представившей удостоверение №1391 от 09.10.2015 и ордер № 011526 от 15.07.2020 года 

подсудимого ФИО1,

потерпевшего Г.А.А. (по системе видеоконференц-связи),

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке принятия судебного решения материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, 

<

данные изъяты>-1, судимого: 

1) 18 декабря 2014 года Новоалтайским городским судом Алтайского края по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года;

2) 29 апреля 2015 года Центральным районным судом г.Барнаула по ч.2 ст.228 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года; приговор от 18 декабря 2014 года постановлено исполнять самостоятельно; 

3) 13 июля 2016 года Октябрьским районным судом г.Барнаула по п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году лишения свободы, на основании ч.4 ст. 74, ст.70 УК РФ (по совокупности с приговорами Новоалтайского городского суда от 18 декабря 2014 года и Центрального районного суда г.Барнаула от 29 апреля 2015 года) окончательно определено 4 года лишения свободы в исправительной колонии общего режима; освобожден 09 июля 2019 года по постановлению Ленинского районного суда г.Барнаула от 28 июня 2019 года от отбывания наказания условно-досрочно на 10 месяцев 16 дней; 

4) 11 марта 2020 года мировым судьей судебного участка № 1 Октябрьского района г.Барнаула по ч.1 ст.139 УК РФ к 8 месяцам исправительных работ, с удержанием 5% из заработной платы в доход государства; 

5) 11 июня 2020 года мировым судьей судебного участка № 1 Октябрьского района г.Барнаула Алтайского края (с учетом апелляционного постановления Октябрьского районного суда г.Барнаула от 17 августа 2020 года) по ч.1 ст.112, ч.1 ст.119, ч.2,5 ст.69 УК РФ (по приговору от 11 марта 2020 года), ст.70 УК РФ (приговор от 13 июля 2016 года) к 1 году 2 месяцам лишения свободы, в исправительной колонии строгого режима; 

- обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.111 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью Г.А.А., опасный для жизни человека, повлекший за собой психическое расстройство. Преступление совершено в г.Барнауле Алтайского края при следующих обстоятельствах.

В период с 12-00 часов 07 февраля 2020 года до 05-04 часов 08 февраля 2020 года Мамаев вместе с малознакомым Г.А.А. находился в бойлерной, расположенной у 

<

адрес> в г.Барнауле, где у ФИО1, находившегося в состоянии алкогольного опьянения, по причине внезапно возникшего чувства личной неприязни, возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Г.А.А., реализуя который Мамаев, осознавая общественно - опасный и противоправный характер своих преступных действий, предвидя неизбежность наступления общественно - опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, и желая этого, стремясь причинить Г.А.А. повреждения в область жизненно - важных органов, в вышеуказанные период времени и месте, умышленно нанес потерпевшему не менее четырех ударов руками и ногами в область головы Г.А.А., то есть в область жизненноважные органов, причинив тем самым Г.А.А. физическую боль и следующие телесные повреждения: закрытую черепно-мозговую травму в виде 

<

данные изъяты>, потребовавшей за собой проведения оперативных вмешательств (20 февраля 2020 года, 22 февраля 2020 года) и наличием ушиба мягких тканей наружного носа в виде отека и болезненности с кровоизлиянием под конъюнктиву склеры и кожу век обоих глаз, ушибленной раны нижней губы, подкожных гематом левой ушной раковины и затылочной области; которая в совокупности всех повреждений причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и повлекла за собой психическое расстройство - «

<

данные изъяты>».

После оглашения обвинительного заключения, подсудимый вину в совершении преступления признал частично, пояснив, что не отрицает факт наличия между ним и Г.А.А. конфликта, поскольку последний его оскорбил нецензурной бранью, однако его действиями Г.А.А. не мог быть причинен тяжкий вред здоровью, поскольку он был трезв. Будучи допрошенным в судебном заседании, подсудимый пояснил о том, что поскольку потерпевший прикладывался к нему на колени, у них с Г.А.А., в ходе дальнейшего словесного конфликта, возникла обоюдная драка, в результате которой он нанес Г.А.А. один удар – кулаком в область носа, после чего потерпевший упал, затем - один удар ногой в область головы и два удара ногой по туловищу в области ребер, однако он контролировал себя, хотя и выпил в тот вечер с М.А.В. и Г.А.А. спиртного. 

Согласно показаниям, данным Мамаевым в ходе предварительного следствия и оглашенным в связи с наличием противоречий, в обеденное время 07 февраля 2020 года он зашел в бойлерную у 

<

адрес> в г.Барнауле, чтобы погреться, где находился один. Спустя некоторое время, в помещение бойлерной зашли ранее ему не знакомые М.А.В. и Г.А.А., которые, предложив ему выпить спиртного, ушли в магазин, а по возвращении они втроем стали распивать спиртное. Через некоторое время М.А.В. уснул на трубе, а они с Г.А.А. продолжили распивать спиртное. В какой-то момент последний стал вести себя неадекватно, а именно – прилег к нему на ноги, он попросил его встать, а Г.А.А. схватил нож и стал ему угрожать. Сначала он, а следом Г.А.А. выбежали на улицу. Там он уговорил Г.А.А. успокоиться и выбросить нож у входа в бойлерную. Затем он и Г.А.А. зашли в помещение бойлерной, где потерпевший разбудил М.А.В., который их конфликта не видел, и они продолжили распивать спиртное. При этом Г.А.А. пояснил М.А.В. о том, что порезал себе палец на левой руке ножом, а он (Мамаев) рассказал о том, что последний кидался на него с ножом. В какой-то момент Г.А.А. стал выражаться в его адрес нецензурной бранью. Он разозлился и ударил потерпевшего правой рукой в область носа, от чего последний упал на пол, затем он правой ногой нанес Г.А.А. примерно 2-3 удара в область головы, а также не менее трех ударов в область туловища. М.А.В. все это видел. Г.А.А. все это время находился в сознании и продолжал в его адрес выражаться нецензурной бранью. Через некоторое время из помещения бойлерной ушел сначала М.А.В., пояснив об этом лежавшему на полу Г.А.А., а затем и он сам, при этом оставив потерпевшего Г.А.А. спящим на трубе (т.1 л.д.101-104, 123-126). 

Данные показания подозреваемый Мамаев подтвердил в ходе очной ставки со свидетелем М.А.В. (т.1 л.д. 115-118).

В ходе очной ставки с потерпевшим, Мамаев пояснил о том, что при распитии спиртного, Г.А.А. стал укладываться спать на него, на что он попросил последнего лечь в другое место, тогда Г.А.А. взял в руку нож и стал угрожать ему, а он ударил его тыльной стороной ладони, от чего потерпевший упал назад на спину, а затем поднялся на ноги и стал выражаться в его адрес грубой нецензурной бранью. Разозлившись, он нанес потерпевшему не менее двух ударов кулаком правой руки в область лица слева, отчего Г.А.А. упал на пол, на правый бок, а он после этого нанес ему еще не менее 3-4 ударов стопой правой ноги в область головы и туловища, после чего заметил, что Г.А.А. находится без сознания, т.к. тот не шевелился. Затем Г.А.А. очнулся, дополз до труб, на которые лег и уснул (т.2 л.д. 38-42).

При допросе в качестве обвиняемого, Мамаев пояснил о том, что вину признает частично, полагает, что от его ударов Г.А.А. не мог быть причинен тяжкий вред здоровью, он, опасаясь за свою жизнь, оборонялся от Г.А.А., который был с ножом; от дачи показаний отказался, воспользовавшись положениями ст. 51 Конституции, при этом настаивал на ранее данных им показаниях (т. 2 л.д.47-49).

Оглашенные показания в т.1 на л.д.101-104 подсудимый подтвердил, в том числе относительно характера и локализации нанесенных им Г.А.А. ударов, их количества, времени и месте произошедших событий, вместе с тем уточнил, что потерпевший на него с ножом не кидался, угроз в его адрес в тот вечер не высказывал. Противоречия в этой части объяснить не смог, предположив, что эти обстоятельства он выдумал, при этом на вопрос суда пояснил, что не склонен к фантазированию; психическое и физическое насилие к нему никем не применялось. Относительно остальных данных им в ходе предварительного расследования показаний, указал, что их не подтверждает, они не такие точные, поскольку события к тому моменту помнил хуже.

Несмотря на занятую ФИО1 позицию, его вина в совершении вышеуказанного преступления подтверждается совокупностью следующих доказательств, исследованных в судебном заседании. 

Так, допрошенный в судебном заседании потерпевший Г.А.А. показал, что в период с 07 по 08 февраля 2020 года он, совместно со своим знакомым М.А.В., а также с Мамаевым распивали спиртное в бойлерной, расположенной по 

<

адрес> «а». В это время между ним и Мамаевым произошел конфликт, из-за чего именно – не помнит, в ходе которого последний нанес ему 2-3 удара по лицу и затылку. От данных ударов, а также ввиду нахождения в состоянии алкогольного опьянения, он потерял сознание. Когда очнулся, в бойлерной он был один. Затем, направился в бар «Заправка» на ул.Северо-западной, где ему вызвали «скорую помощь», в связи с тем, что у него под глазами были гематомы, от госпитализации он отказался, назвался Д.В.В., поскольку находился в розыске. Выйдя из городской больницы № 1, пешком направился на ул.Воровского к другу, где лег спать. Примерно в 18.00-19.00 часов в дом к другу пришел мужчина с девушкой, у которых он взял денег в займы и ушел. Около кафе на пересечении с пр.Калинина выпил спиртное с малознакомым мужчиной, а после – ничего не помнит, потому что был в алкогольном опьянении, а также из-за травмы сильно болела голова. Когда очнулся - лежал на земле около двухэтажного дома по пр.Комсомольский, левое ухо было очень сильно опухшее, сильно болела голова. Хотел пойти к М.А.В., который снимает квартиру на пл.Спартака, но не дошел до него, т.к. кружилась голова, попросил вызвать «скорую помощь». Полагает, что Мамаев не мог нанести ему такие повреждения, повреждения ему были причинены незнакомыми лицами. Подтверждает показания в т.1 на л.д.63-68, в них все верно отражено следователем, остальные данные им показания не подтвердил (дополнительный допрос и в ходе очной ставки), т.к. он их не читал, плохо себя чувствовал, был после операции, вслух их ему никто не читал.

Из оглашенных в связи с наличием существенных противоречий показании потерпевшего Г.А.А., данных последним в ходе предварительного расследования по делу 10 февраля 2020 года следует, что 07 февраля 2020 года он со своим другом М.А.В. сначала распивал спиртное в баре, а затем, когда шли пешком по 

<

адрес> в г.Барнауле в сторону пр.Ленина, под мостом рядом с домом № «а» по 

<

адрес> в г.Барнауле обнаружили бойлерную, где находился Мамаев, которому они предложили распить спиртное вместе. Сходив с М.А.В. в магазин, они вернулись в указанную бойлерную, где втроем (он, М.А.В. и Мамаев) стали распивать спиртное. Через некоторое время он уснул, но его разбудил М.А.В., и они снова втроем продолжили распивать спиртное, а через некоторое время между ним и Мамаевым произошел конфликт, в ходе которого последний нанес ему один удар в область головы, отчего он упал на пол и потерял сознание. Когда он пришел в сознание, то в помещении бойлерной он находился один, руки были в крови и сильно болела голова. Выйдя на улицу он добрался до бара «Заправка» по ул.С-Западная, 63, где в зеркале увидел, что все его лицо в гематомах и крови, в связи с чем попросил вызвать ему скорую помощь, по приезду которой его доставили в городскую больницу №1. От госпитализации он отказался, при этом представился Д.В.В., который приходится ему дядей. Выйдя из больницы, он направился к своему знакомому, где лег спать, а утром 09 февраля 2020 года он вышел на улицу и почувствовал себя плохо, в связи с чем попросил прохожих вызвать ему «скорую помощь» (т.1 л.д. 63-68).

Согласно протоколу дополнительного допроса от 28 февраля 2020 года, потерпевший Г.А.А. ранее данные показания подтвердил частично и указал, что около 18-15 часов 07 февраля 2020 года он, М.А.В. и ранее не знакомый Мамаев, которого они встретили в бойлерной под мостом рядом с домом 

<

адрес>, распивали спиртное. Через некоторое время, когда он разговаривал по телефону, облокотившись на трубу и стоял правым боком по направлению к ФИО1 и М.А.В., которые сидели на лавке у стены, к нему подошел Мамаев и левым кулаком ударил в правую скулу. Затем Мамаев нанес еще удар кулаком правой руки в область левой щеки. Он упал на трубу. Мамаев нанес удар по затылку, от которого он потерял сознание. Когда проснулся, то обнаружил, что в бойлерной остался только он и Мамаев, которого и спросил о том, что произошло, а Мамаев подошел к нему и, ничего не говоря, схватив за одежду, правым кулаком ударил в область левого глаза, затем еще не менее четырех ударов кулаком правой руки по голове и в область лица. Так как в тот момент он плохо себя чувствовал, то не мог оказать сопротивления ФИО1. От нанесенных ударов он упал на пол на левый бок, а голова оказалась на трубе из металла, диаметром около 15 сантиметров, Мамаев же продолжил бить его, а именно - пинал стопой ноги по голове в область правого виска по траектории сверху вниз. От этих ударов у него поднималась голова и ударялась о металлическую трубу. Таких ударов было не менее трех, затем он снова потерял сознание. Когда он очнулся, то был в бойлерной один, сильно болела и кружилась голова, плохо стоял на ногах. Решив обратиться за помощью, он вышел на улицу, где было темно, и дошел до бара «Заправка» по ул. С-Западной, 63, где ему вызвали «скорую». По ее приезду он представился Д.В.В.. От госпитализации отказался и ушел к своему знакомому, где проспал до следующего дня. 09 февраля 2020 года на улице, где ему стало плохо, попросил прохожего вызвать «скорую». Его госпитализировали в больницу. Пояснил, что в ходе первоначального допроса 10 февраля 2020 года и в объяснениях мог давать не точные показания по причине того, что плохо себя чувствовал. Не мог с точностью восстановить события 07 февраля 2020 года. В настоящий момент он события восстановил и хорошо себя чувствует. Конфликтов между ним и Мамаевым не было, по какой причине последний его избил – не известно. Ножом ФИО1 он не угрожал, ни при себе, ни в бойлерной ножа не было (т.1 л.д. 241-246). 

Как в ходе первоначального, так и в ходе дополнительного допроса, Г.А.А. пояснял о том, что 07, 08, 09 февраля 2020 года у него более ни с кем конфликтов не было, телесные повреждения ему более никто не наносил.

При проведении очной ставки, потерпевший изобличил ФИО1 как лицо, причинившее ему телесные повреждения 07 февраля 2020 года, полностью подтвердил показания, изложенные им в ходе дополнительного допроса (т. 2, л.д. 38-42).

После допроса следователя С.С.А. в судебном заседании, потерпевший подтвердил показания, данные им 10 февраля 2020 года, при этом указал, что его состояние ухудшилось не сразу, на тот момент он еще мог читать. По поводу имеющихся противоречий в своих показаниях (протокол дополнительного допроса от 28 февраля 2020 года) потерпевший Г.А.А. пояснил, что при допросе следователем Т. чувствовал себя очень плохо. Соответствующих вопросов следователю Т. в судебном заседании не задал, объяснив это тем, что посчитал это не важным. 

После допроса всех свидетелей по делу, а также эксперта, потерпевший пояснил о том, что Мамаев телесных повреждений, повлекших тяжкий вред здоровью, ему не причинял, его избили трое неизвестных, о чем он пояснял оперативному сотруднику, просил оправдать ФИО1. 

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля М.А.В. следует, что вечером 07 февраля 2020 года в бойлерной по адресу: 

<

адрес> «а», он распивал спиртное вместе с Г.А.А., у которого на тот момент не было никаких телесных повреждений на лице и теле, и Мамаевым. Затем, в процессе распития спиртного, у Г.А.А. и ФИО1, на фоне лагерной тематики, произошел конфликт и Мамаев ударил Г.А.А. кулаком в область головы, от которого последний упал, а Мамаев несколько раз ударил его (Г.А.А.) ногой в область головы. Затем он ушел из бойлерной, а перед уходом подошел к Г.А.А. и увидел, что губы последнего были в крови. Более с Г.А.А. он не встречался (т.1 л.д. 78-80).

Указанные обстоятельства М.А.В. подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 1 л.д. 115-119). 

Согласно протоколу дополнительного допроса свидетеля М.А.В. (т.2 л.д. 4-7), последний пояснял, что ранее данные показания он подтверждает частично, при этом указал, что вечером 07 февраля 2020 года в бойлерной по адресу: 

<

адрес> «а» в процессе распития спиртного с Г.А.А. и ранее незнакомым Мамаевым, когда Г.А.А. стоял у трубы и разговаривал по телефону, Мамаев подошел к нему и не менее двух раз ударил его кулаками в область головы. Г.А.А. упал на живот лицом вниз на трубу, после чего Мамаев нанес еще не менее трех ударов стопой своей ноги в область головы и туловища Г.А.А.. Г.А.А. остался лежать на трубе, а он успокоил ФИО1, выпил с ним, а затем ушел из бойлерной и больше не возвращался. В бойлерной он никакого ножа не видел. Перед тем, как Мамаев начал бить Г.А.А., конфликтов между ними не было. Только после первого удара Г.А.А. высказался нецензурной бранью в адрес ФИО1. Поясняет, что при даче им первых показаний его не верно поняли о причине конфликта, он пояснял о том, что не по «понятиям» называть человек таким нецензурным словом, каким назвал Г.А.А. ФИО1. Причину нанесения Мамаевым ударов Г.А.А. видит в том, что Мамаев был в состоянии сильного алкогольного опьянения и ему что-то не понравилось. Г.А.А. ФИО1 на ноги не ложился, не брал нож и не угрожал никому. Ножа в бойлерной он не видел, равно как и порезов на пальцах у Г.А.А. (том 2 л.д.4-7).

Согласно показаниям свидетеля Б.В.Е. (водителя – 

<

данные изъяты>), который был допрошен в судебном заседании, следует, что находясь на дежурстве, он прибыл в бар «Заправка» по адресу: 

<

адрес>, где к нему обратился потерпевший (узнает его в судебном заседании по видеоконференц-связи), который попросил вызвать «скорую помощь» и пояснил, что его избили неизвестные, плохо себя чувствует и ему необходима медицинская помощь, ничего не помнит о произошедшем, он очнулся в таком состоянии, где именно напали он не помнил. У потерпевшего были следующие свежие телесные повреждения: нижняя губа была разорвана, кровоточила, как и нос, синяки были под обоими глазами, уши также были синими, было видно, что по ним наносились удары, кровь была на голове, многочисленные ссадины на лице, других повреждений на теле он не видел, т.к. потерпевший был одет в куртку и штаны. Он вызвал «скорую помощь» со служебного сотового телефона.

Согласно показаниям свидетеля Ч.О.В., врача в КГБУЗ ССМП г.Барнаула подстанции №4 «Осипенко», с 07 февраля 2020 года на 08 февраля 2020 года она находилась на дежурстве, когда в 04-59 часов 08 февраля 2020 года поступило сообщение о том, что по адресу: 

<

адрес>, на улице пострадавший с травмой. Прибыв на место в 05-04 часов 08 февраля 2020 года они увидели мужчину, представившегося Д.В.В., документов у него при себе не было. Указанный мужчина жаловался на головокружение, тошноту, головную боль. Г.А.А. пояснил, что травму он получил около 22-00 часов 07 февраля 2020 года, когда был избит неизвестными на улице в районе примерно 

<

адрес>. Сказал, что после травмы терял сознание, «скорую помощь» вызывали прохожие. При осмотре потерпевшего у последнего были обнаружены гематомы в области глаз, носа, носовые ходы и губы кровоточили, имелась рваная рана нижней губы, гематома в затылочной области, живот при пальпации напряжен и болезненный в верхних отделах, больше слева. На момент осмотра мужчина находился в алкогольном опьянении, изо рта чувствовался резкий запах алкоголя, прием спиртного не отрицал. После осмотра с диагнозом закрытая черепно – мозговая травма, сотрясение головного мозга под вопросом, рваная рана нижней губы, закрытый перелом костей носа, ушиб мягких тканей головы, тупая травма головы, алкогольное опьянение, больной был доставлен в отделение ГБ №1-сочетанная травма на носилках (том 2 л.д.23-26).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Т.А.А., работающий фельдшером в КГБУЗ ССМП г. Барнаула на подстанции №5 «Кировская», пояснил, что с 09 февраля 2020 года на 10 февраля 2020 года он находился на суточном дежурстве. Около 11.00 часов 09 февраля 2020 года поступил вызов по поводу травмы без угрозы для жизни. Бригада проследовала к подъезду дома по адресу: 

<

адрес>. Прибыв на место в 11 часов 56 минут к ним за помощью обратился мужчина, у которого при себе документов не было, однако он представился Г.А.А., и пояснил, что его беспокоит головокружение, тошнота, травмы и слабость. Он сказал, что был избит неизвестными 07 февраля 2020 года по адресу 

<

адрес>Б, за медицинской помощью не обращался, 09 февраля его состояние ухудшилось и прохожими была вызвана «скорая медицинская помощь». Пояснил, что не знает, как оказался у дома по 

<

адрес>. В ходе его осмотра установлено, что у последнего имеются множественные ссадины лица, параорбитальные гематомы слева и справа, рваная рана нижней губы, ему поставлен предварительный диагноз: СГМ, ЗЧМТ под вопросом, ушиб мягких тканей волосистой части головы, рваная рана нижней губы, гематома параорбитальной области слева и справа. После чего Г.А.А. был госпитализирован в ГБ №1 г. Барнаула. По внешнему виду Г.А.А. было видно, что его травмы не свежие, то есть им 1-2 дня, он был трезвый, но с его слов стало известно, что 07 февраля 2020 года перед получением травмы он выпивал спиртное.

Ознакомившись с листами вызовов скорой медицинской помощи в т.2 на л.д.30-31 и в т.2 на л.д.21-22, каждый из свидетелей – работников скорой помощи пояснил о том, что в выставленных диагнозах от 08 февраля 2020 года и 09 февраля 2020 года противоречий не усматривается, в целом описаны идентичные повреждения. 

Допрошенные в судебном заседании следователи С.С.А. и Т. показали, что Г.А.А. давал показания в помещении Городской Больницы №1, при этом следователю С.С.А. перед допросом сотрудники больницы пояснили о том, что с данным пациентом можно работать, у него нормальное самочувствие; следователю Т. перед допросом сам Г.А.А. пояснил, что готов давать показания, на самочувствие не жаловался. В обоих случаях потерпевший самостоятельно выходил из палаты, допрос проводился в коридоре больницы, при этом показании Г.А.А. записывались с его слов, по окончании допроса потерпевший самостоятельно знакомился с протоколами, замечаний, заявлений относительно искажения его показаний не высказал, подписывал указанные протоколы. Кроме того, следователь Т. пояснила об обстоятельствах проведения ею очной ставки между Мамаевым и Г.А.А., в ходе которой потерпевший самостоятельно пояснял об обстоятельствах произошедшего, по окончании – расписался в протоколе, замечаний не приносил.

Свидетель С.А.В., лечащий врач потерпевшего, в судебном заседании пояснил о том, что для проведения следственных действий с участием пациентов в условиях больницы, его разрешение не обязательно, пациент сам решает, может он давать показания или нет. Когда Г.А.А. находился на лечении в городской больнице №1, случаев обращения пациентов с жалобами или просьбами о недопущении к ним посетителей, в частности, работников полиции и следственных органов не было, он не припоминает, в противном случае пояснил бы об этом. Кроме того, свидетель не исключил возможность допроса потерпевшего после проведенных ему операций, а также возможность самостоятельного чтения и восприятия им текста.

Допрошенная в судебном заседании эксперт С.Е.Э. подтвердила выводы, изложенные ею в судебно-медицинской экспертизе и указала, что дата причинения телесных повреждений Г.А.А. была установлена ею в соответствии с представленными медицинскими документами, в частности картами вызова скорой медицинской помощи, историей болезни, постановлением следователя, а также по структуре внутренних повреждений. Телесные повреждения, с которыми Г.А.А. поступил 09 февраля 2020 года в больницу, идентичны тем телесным повреждениям, которые были отражены в карте вызова от 08 февраля 2020 года, за исключением подкожной ушной гематомы, которая, вместе с тем, проявляется с течением времени, поначалу видна как кровоподтек, который со временем увеличивается. Сроки причинения травмы были установлены не только по внешним факторам, но и исходя из морфологической картины субдуральной гематомы, то есть по структуре внутренних повреждений, а также исходя из обстоятельств дела. Тяжесть вреда здоровью определялась в данном случае не по отогематоме, а по гематоме головного мозга. Кроме того, эксперт пояснила, что черепно-мозговая травма характеризуется тем, что в момент причинения, либо сразу после ее получения человек теряет сознание, когда приходит в себя, то появляются жалобы на головные боли, тошноту, шаткость походки, может быть амнезия относительно различных временных периодов, (до, во время или после получения травмы), может быть повторная потеря сознания. После получения такой травмы, до периода декомпенсации головного мозга, в так называемый светлый промежуток, который может продолжаться до нескольких суток, человек может передвигаться, разговаривать принимать пищу, но при этом вышеперечисленные жалобы у него будут. 

Вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается также исследованными в судебном заседании письменными материалами дела: 

- протоколом осмотра места происшествия от 10 февраля 2020 года по адресу: 

<

адрес>, согласно которому изъяты ботинки (пакет №1), джинсы Г.А.А. (пакет №2) (т.1 1 л. д. 38-44);

- протоколом осмотра места происшествия от 10 февраля 2020 года по адресу: 

<

адрес>, согласно которому зафиксирована обстановка на месте совершения преступления - в бойлерной, изъята ткань с веществом бурого цвета, нож, следы рук, обуви (т. 1 л. д. 50-58);

- протоколами получения образцов буккального эпителия для сравнительного исследования у потерпевшего Г.А.А., а также у подозреваемого ФИО1 от 10 февраля 2020 года (т. 1 л. 

<

...>);

- протоколом выемки от 11 февраля 2020 года, согласно которому у подозреваемого ФИО1 были изъяты ботинки, штаны, куртка (т. 1 л. д. 112-114);

- протоколом осмотра предметов (документов) от 16 апреля 2020 года, согласно которому осмотрен нож, признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т. 1 л. 

<

...>);

- протоколом осмотра предметов (документов) от 28 апреля 2020 года, согласно которому осмотрены два ботинка, джинсы, два ботинка, брюки спортивные и куртка, фрагмент ткани и буккальный эпителий Г.А.А. и ФИО1, признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т. 1 л. 

<

...>);

- заключением эксперта № от 16 апреля 2020 года, согласно которому у Г.А.А. имела место закрытая черепно-мозговая травма в виде 

<

данные изъяты>, потребовавшей за собой проведения оперативных вмешательств (20 и 22 февраля 2020 года) и наличием ушиба мягких тканей наружного носа в виде отека и болезненности с кровоизлиянием под конъюнктиву склеры и кожу век обоих глаз, ушибленной раны нижней губы, подкожных гематом-левой ушной раковины и затылочной области; которая в совокупности всех повреждений причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. Данная травма причинена ударами твердых тупых предметов по лицу и голове потерпевшего, не менее чем от 4-х воздействий, возникла незадолго до первичного обращения потерпевшего за медицинской помощью – 08 февраля 2020 года в 05:04 часов. Образование вышеуказанной травмы при падении Г.А.А. с высоты собственного роста, учитывая ее характер и локализацию травматических меток, исключено (т.1 л. д. 149-151);

- заключением эксперта № от 09 апреля 2020 года, согласно которому Г.А.А. имеет признаки «

<

данные изъяты> в подостром периоде ЗЧМТ от 07 февраля 2020 года». Это подтверждают указания на 

<

данные изъяты> а так же сведения о перенесенной ЗЧМТ от 07 февраля 2020 года с развившейся общемозговой, астеновегетативной, паталогической пирамидной симптоматики. Проведенное исследование также выявило характерные сомато- неврологические изменения, признаки астенизации, снижение характеристик внимания. Г.А.А. мог понимать характер и значение совершаемых в отношении него противоправных действий и оказывать сопротивление. В период криминальных событий у испытуемого не было временного психического расстройства, он находился в состоянии простого алкогольного опьянения (сохранял ориентировку, речевой контакт, последовательность и целенаправленность действий, у него отсутствовали психотические нарушения). Г.А.А. мог и в настоящее время может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, за исключением периода нарушенного сознания, вследствие полученной ЧМТ от 07 февраля 2020 года. Выявленное психическое расстройство «

<

данные изъяты>» находится в причинно-следственной связи с полученными повреждениями (т.1 л. д. 171-173);

- заключением эксперта № от 20 апреля 2020 года, согласно которому на джинсах, ботинках Г.А.А., представленных на экспертизу, обнаружена кровь Г.А.А. Происхождение данной крови от ФИО1 исключается (т. 1 л. д. 180-183);

- заключением эксперта № от 07 февраля 2020 года, согласно которому на фрагменте ткани, представленном на экспертизу, обнаружена кровь Г.А.А. Происхождение данной крови от ФИО1 исключается (т. 1 л. д. 190-192);

- заключением эксперта № от 07 февраля 2020 года, согласно которому на брюках и куртке ФИО1, представленных на экспертизу, обнаружена кровь Г.А.А. Происхождение данной крови от ФИО1 исключается. На двух ботинках со шнурками, изъятых у ФИО1, представленных на экспертизу, обнаружена кровь, установить генетические признаки которой не представилось возможным по причинам, указанным в исследовательской части (т. 1 л. д. 199-202);

- заключением эксперта № от 27 марта 2020 года, согласно которому нож, изъятый при ОМП от 10 февраля 2020 года по адресу: 

<

адрес>, является ножом хозяйственно бытового назначения и к категории холодного оружия не относится. Данный нож изготовлен самодельным способом. Следов рук, пригодных для идентификации личности, на представленном ноже не имеется (т. 1 л. д. 217-218).

Оценивая каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, суд находит их совокупность достаточной для разрешения уголовного дела, а вину ФИО1 в совершении преступления доказанной и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее за собой психическое расстройство. 

Приходя к выводу о виновности ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее за собой психическое расстройство, суд принимает во внимание указанные выше доказательства: показания потерпевшего Г.А.А., данные им в ходе предварительного следствия по делу, свидетелей М.А.В., Б.В.Е., Ч.О.В., Т.А.А., С.Е.Э., заключения экспертиз, а так же иные, исследованные в ходе судебного заседания доказательства. Анализ показаний потерпевшего Г.А.А., данных последним в ходе предварительного следствия по делу об обстоятельствах нанесения ему ударов в область головы именно подсудимым Мамаевым, в совокупности с показаниями свидетеля М.А.В., так же указавшего, что телесные повреждения потерпевшему были причинены именно Мамаевым, результатами судебно-медицинской, биологических судебных экспертиз и другими материалами дела позволяют суду сделать вывод о причинении Мамаевым тяжкого вреда здоровью потерпевшему и именно умышленно, так из имеющихся объективных признаков, а именно: способа причинения вреда здоровью потерпевшего – путем нанесения ударов кулаками и ногами в места расположения жизненно-важных органов человека – в голову потерпевшего, тогда как последний не оказывал какого-либо сопротивления, локализации повреждения в области головы потерпевшего следует, что подсудимый осознавал, что может причинить тяжкий вред здоровью, опасный для жизни и здоровья Г.А.А., предвидел и желал наступления такого результата. Более того, вышеуказанное находится и в логической связи с показаниями подсудимого ФИО1, фактически не отрицавшего факт нанесение телесных повреждений, в том числе в область головы потерпевшего. Мотивом к содеянному послужили внезапно возникшие личные неприязненные отношения у подсудимого к Г.А.А. Тот факт, что причиненный Г.А.А. тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлек за собой психическое расстройство, суд также признает установленным, поскольку, согласно заключению эксперта № от 09 апреля 2020 года, у потерпевшего выявленное психическое расстройство «посткоммоционный синдром», которое находится в причинно-следственной связи с полученными им 07 февраля 2020 года повреждениями, в связи с чем указанный квалифицирующий признак нашел свое подтверждение.

Позицию подсудимого, оспаривавшего, что от его ударов потерпевшему могли быть причинены вышеуказанные телесные повреждения, суд расценивает критически, как реализованное право на защиту. При этом суд исходит из того, что данная позиция опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Кроме того, показания подсудимого на предварительном следствии получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, после разъяснения права не свидетельствовать против себя; Мамаев был предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу и в случае последующего отказа от них, как того требует п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ. При этом показания подсудимого согласуются с показаниями потерпевшего, данными в ходе предварительного следствия, свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также подтверждаются исследованными в ходе судебного следствия доказательствами, полученными в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона. Кроме того, судом не установлено причин для оговора подсудимого вышеуказанными лицами, как и убедительных причин, побудивших ФИО1 к самооговору. 

Также суд полагает необходимым в основу приговора положить показания потерпевшего Г.А.А., данные им в ходе предварительного следствия об обстоятельствах, при которых ему были причинены телесные повреждения, при этом суд учитывает, что его показания в ходе предварительного следствия согласуются с показаниями как подсудимого ФИО1, так и свидетелей, а так же другими доказательствами, они последовательны, непротиворечивы по своей сути, кроме того в ходе дополнительного допроса и очной ставки с Мамаевым потерпевший лишь конкретизировал ранее данные им в ходе допроса следователем С.С.А. показания. Показания потерпевшего Г.А.А., содержащегося в настоящее время в СИЗО-1 г.Барнаула, в судебном заседании об иных обстоятельствах получения им телесных повреждений суд считает данными в защиту подсудимого, поскольку они не соответствуют установленным судом обстоятельствам происшедшего. Напротив, первоначальные показания потерпевшего в ходе предварительного расследования по делу, положенные в основу приговора, согласуются с другими доказательствами по делу. Из протоколов допроса Г.А.А. в качестве потерпевшего, а также протокола очной ставки с обвиняемым Мамаевым усматривается, что потерпевший в ходе предварительного следствия показания давал самостоятельно, добровольно, после разъяснения процессуальных прав, о чем имеются его собственноручные подписи, при этом каких-либо замечаний от участвующих лиц при проведении следственного действия принесено не было, о чем также поясняли допрошенные в судебном заседании следователи С.С.А. и Т.. Кроме того, сам Г.А.А., показания которого в ходе судебного следствия были противоречивыми и непоследовательными, затруднился ответить, в связи с чем в ходе предварительного следствия придерживался иной позиции, ссылался лишь на тяжесть полученной им травмы, плохое самочувствие, что представляется суду сомнительным, в том числе, с учетом заключения эксперта № от 09 апреля 2020 года, а также показаний лечащего врача, следователя Т., эксперта С.Е.Э., описавшей клинические проявления черепно-мозговой травмы. При таких обстоятельствах суд признает следственные действия, выполненные с участием потерпевшего Г.А.А. в ходе предварительного следствия, допустимыми доказательствами и полагает необходимым положить их в основу приговора.

Так, в судебном заседании достоверно установлено, что именно подсудимый умышленно нанес потерпевшему Г.А.А. не менее четырех ударов руками и ногами в область головы, причинив последнему физическую боль и телесные повреждения в виде: закрытой черепно-мозговая травмы в виде ушиба головного мозга средней степени (по клиническим данным) с 

<

данные изъяты>, потребовавшей за собой проведения оперативных вмешательств (20 и 22 февраля 2020 года) и наличием ушиба мягких тканей наружного носа в виде отека и болезненности с кровоизлиянием под конъюнктиву склеры и кожу век обоих глаз, ушибленной раны нижней губы, подкожных гематом-левой ушной раковины и затылочной области; которая образовалась не менее чем от 4-х воздействий твердыми тупыми предметами, в совокупности всех повреждений причинила тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в результате которой у потерпевшего возникло психическое расстройство «постокоммоционный синдром». Данный вывод суда подтверждается как показаниями потерпевшего, пояснявшего ходе предварительного расследования о том, что никто иной ему ударов 7, 8 и 9 февраля 2020 года не наносил; так и показаниями свидетеля М.А.В., подтвердившего, что до совместного распития спиртного с Мамаевым, у Г.А.А. не имелось на лице и теле телесных повреждений, так и результатом судебно-медицинской экспертизы о том, что вышеуказанный комплекс телесных повреждений мог образоваться незадолго до первичного обращения потерпевшего за медицинской помощью – 08 февраля 2020 года в 05:04 часов от травматических воздействий тупых твердых предметов и исключено их получение при падении с высоты собственного роста; показаниями работников скорой медицинской помощи, пояснивших о том, что в выставленных диагнозах от 08 февраля 2020 года и 09 февраля 2020 года противоречий не усматривается, в целом описаны идентичные повреждения, на что также в судебном заседании указала и эксперт С.Е.Э.. Кроме того, факт нанесения ударов рукой и ногой по голове потерпевшего не отрицал и сам подсудимый как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании. Это подтверждает и заключение эксперта № от 09 апреля 2020 года о наличии у Г.А.А. психического расстройства, которое состоит в причинно-следственной связи с полученной 07 февраля 2020 года черепно-мозговой травмой. 

Учитывая вышеуказанную совокупность доказательств, суд приходит к выводу, что все телесные повреждения, обнаруженные у потерпевшего Г.А.А., возникли от действий ФИО1.

Ввиду вышеизложенного, исходя из смысла действующего законодательства, а также положений ст. 75 УПК РФ, пояснения свидетелей Б.В.Е. (сотрудника охраны), Т.А.А., Ч.О.В. – «работников скорой медицинской помощи» в части иных обстоятельств получения потерпевшим телесных повреждений, которые стали им известны со слов Г.А.А., суд не принимает во внимание.

Не усматривает суд в действиях подсудимого необходимой обороны, либо превышения ее пределов, поскольку в судебном заседании достоверно установлено, что Мамаев наносил удары потерпевшему Г.А.А., тогда как последний, в том числе, лежал на полу и не оказывал какого-либо сопротивления, какой-либо угрозы для ФИО1 не представлял. 

Судом так же установлено, что во время совершения преступления Мамаев не находился в состоянии аффекта, поскольку до совершения преступления не имело место издевательство, не имелось длительной психотравмирующей ситуации, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего. 

Сомневаться в достоверности показаний потерпевшего в ходе предварительного следствия, и свидетелей, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется оснований, поскольку они последовательны, не содержат каких-либо существенных юридически значимых противоречий, подтверждаются исследованными в ходе судебного заседания доказательствами, поэтому суд признает их допустимыми и кладет в основу обвинительного приговора. Кроме того, согласно заключению судебно-психиатрической экспертизы, проведенной в отношении потерпевшего Г.А.А. (т.1 л.д. 171-173) последний не был лишен в момент совершения в отношении него преступления способности правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для уголовного дела и давать показывания, понимать характер и значение совершаемых с ним преступных действий, за исключением периода нарушения сознания вследствие полученной ЧМТ от 07 февраля 2020 года, а так же не лишен в настоящее время способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания. 

У суда не имеется оснований подвергать сомнению заключения имеющихся в материалах дела экспертиз, проведенных в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, поскольку экспертам были разъяснены права, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, более того, какой-либо личной заинтересованности в исходе дела у указанных лиц, судом также не установлено.

Вменяемость подсудимого у суда сомнений не вызывает, поскольку на учете в АККПБ, равно как и у врача – психиатра в 

<

данные изъяты> он не состоит. Согласно заключению экспертизы № от 12 марта 2020 года Мамаев хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает. Во время совершения инкриминируемого ему деяния у него не было временного психического расстройства, слабоумия; выявлено 

<

данные изъяты>, которое не лишало испытуемого способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими во время совершения инкриминируемого ему деяния. По своему психическому состоянию Мамаев не лишён в настоящее время способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства имеющие значение для уголовного дела и давать показания. В принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т. 1 л.д. 164-165). Кроме того Мамаев занимал позицию, адекватную складывающейся в судебном заседании, в связи с чем суд признает его вменяемым по отношению к инкриминируемому преступлению. 

При назначении вида и размера наказания подсудимому суд, в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, влияние назначаемого наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Оценивая характер общественной опасности преступления, суд принимает во внимание, что деяние направлено против жизни и здоровья человека, является умышленным и законом отнесено к категории тяжких. Определяя степень общественной опасности содеянного, суд исходит из того, что деяние является оконченным.

Мамаев судим, участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно, администрацией ФКУ ЛИУ 1 УФСИН России по АК - положительно, состоит на учете в 

<

данные изъяты>.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает и учитывает при назначении наказания: признание факта нанесения ударов потерпевшему, раскаяние в этом, состояние здоровья подсудимого и его родственников, оказание посильной помощи последним, молодой трудоспособный возраст ФИО1, наличие на иждивении 

<

данные изъяты> ребенка, положительную характеристику, отсутствие со стороны потерпевшего, не настаивавшего на строгом наказании, претензий к подсудимому.

Суд не усматривает оснований для признания иных обстоятельств в качестве смягчающих наказание ФИО1.

Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимому, в соответствии с п. «а» ч.3 ст. 63 УК РФ, суд признает наличие в его действиях рецидива преступлений, который является особо опасным в связи с чем, при назначении наказания подлежат применению правила ч. 2 ст. 68 УК РФ. 

Принимая во внимание объем предъявленного ФИО1 обвинения, личность последнего, конкретные обстоятельства совершения преступления, а также исходя из того, что само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание, суд, в данном случае, не находит оснований для признания в действиях ФИО1 отягчающего обстоятельства, предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ.

При назначении вида и размера наказания подсудимому, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о его личности, и находит справедливым и соразмерным содеянному назначить подсудимому наказание в виде лишения свободы, не усматривая оснований для применения к нему положений ст.64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ.

Окончательное наказание подсудимому следует назначить по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ, поскольку вышеуказанное деяние совершено им до постановления приговора мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского района г.Барнаула Алтайского края от 11 июня 2020 года. 

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначенное наказание ФИО1 в виде лишения свободы, надлежит отбывать в исправительной колонии особого режима. 

На основании ч. 3.2 ст. 72 УК РФ, суд полагает необходимым зачесть в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей по настоящему уголовному делу, с момента его фактического задержания, то есть с 10 февраля 2020 года, что подтверждается материалами дела и не оспаривается подсудимым, до вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день за один день, а также наказание, отбытое по предыдущему приговору.

С учетом фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, наличия отягчающего наказание обстоятельства, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Заявленные Территориальным фондом обязательного медицинского страхования Алтайского края требования о возмещении стоимости лечения потерпевшего в размере 174 225 рублей 29 копеек подлежат удовлетворению, поскольку размер расходов на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью определен страховой медицинской организацией на основании реестров счетов и счетов медицинской организации, и подтвержден представленными суду документами. 

В судебном заседании подсудимым Мамаевым был заявлен отказ от защитника Шамариной И.В., который мотивирован тем, что Мамаев находится в настоящее время в СИЗО и не может оплатить процессуальные издержки, связанные с участием в деле адвоката, юридического образования не имеет. Указанные подсудимым обстоятельства свидетельствует не об отказе от защиты как таковой применительно к положениям ч. 4 ст. 132 УПК РФ, а об отказе от защитника по мотиву имущественной несостоятельности. Такой отказ не был удовлетворен, и в целях реализации подсудимым права на защиту, закрепленного в ст. 16 УПК РФ в качестве принципа уголовного судопроизводства, адвокат продолжила участие в судебном заседании. При таких обстоятельствах не имеется оснований для возмещения расходов на оплату труда адвоката за счет средств федерального бюджета в порядке, предусмотренном ч. 4 ст. 132 УПК РФ, равно как и оснований, предусмотренных ч. 6 ст. 132 УПК РФ для освобождения ФИО1 от возмещения расходов, связанных с оплатой труда адвоката, по мотиву его имущественной несостоятельности. Таким образом, соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки в виде вознаграждения, выплачиваемого адвокату Кочанову В.Ю. за оказание юридической помощи в ходе предварительного следствия в размере 1684 рублей 75 копеек, а также адвокату Шамариной И.В. за оказание юридической помощи, как в ходе предварительного следствия в размере 17 733 рублей 00 копеек, так и в судебном заседании (за исключением участия защитника в судебных заседаниях 09,15, 24 июля и 05 августа 2020 года, которые были отложены в связи со сложившейся эпидемиологической ситуацией в стране и недоставлением подсудимого из СИЗО-1, а также в связи с отложением судебного заседания 23 октября 2020 года) в размере 18 687 рублей 50 копеек, адвокату Подъяпольской О.А. за оказание юридической помощи в судебном заседании 07 октября 2020 года в размере 1437 рублей 50 копеек, подлежат взысканию с ФИО1, который трудоспособен, имеет средне-специальное образование, факт его имущественной несостоятельности судом не установлен, в связи с чем, оснований для его освобождения от выплаты процессуальных издержек, не имеется. 

Вопрос о вещественных доказательствах суд полагает необходимым разрешить в соответствии с требованиями ст. 81 УПК РФ. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 296, 299, 307-309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание за указанное деяние в виде лишения свободы на срок 3 (три) года.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенного наказания, с наказанием по приговору мирового судьи судебного участка № 1 Октябрьского района г. Барнаула Алтайского края от 11 июня 2020 года, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года 6 (шесть) месяцев, с отбыванием в исправительной колонии особого режима. 

Меру пресечения ФИО1 в виде содержания под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Зачесть в срок отбытого наказания наказание, отбытое по приговору суда от 11 июня 2020 года (время содержания под стражей - с 11 июня 2020 года по 17 августа 2020 года из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы, с 18 августа 2020 года по 01 ноября 2020 года), а также в срок лишения свободы ФИО1 время его содержания под стражей по настоящему уголовному делу, с 10 февраля 2020 года до вступления приговора суда в законную силу, из расчета один день лишения свободы за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима. 

Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки в виде вознаграждения, выплачиваемого адвокатам за оказание юридической помощи, в размере 39 542 (тридцати девяти тысяч пятисот сорока двух) рублей 75 копеек. 

Гражданский иск Территориального фонда обязательного медицинского страхования Алтайского края удовлетворить. Взыскать с ФИО1 в пользу Территориального фонда обязательного медицинского страхования Алтайского края в счет возмещения денежных средств, затраченных на лечение потерпевшего, 174 225 (сто семьдесят четыре тысячи двести двадцать пять) рублей 29 копеек.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: два ботинка (пакет №1), джинсы (пакет № 2), изъятые у потерпевшего Г.А.А., в соответствии с ходатайством последнего, хранящиеся в камере хранения ОП по Железнодорожному району УМВД России по г.Барнаулу- уничтожить; два ботинка, брюки спортивные, куртку (пакет № 3), хранящиеся в камере хранения ОП по Железнодорожному району УМВД России по г.Барнаулу, передать по принадлежности ФИО1, находящемуся в ФКУ СИЗО 1 УФСИН России по АК; фрагмент ткани и буккальные эпителии Г.А.А. и ФИО1 (пакет №4), нож (пакет № 1), хранящиеся в камере хранения ОП по Железнодорожному району УМВД России по г.Барнаулу, уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд через Железнодорожный районный суд г.Барнаула в течение 10 суток со дня его провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Кроме того, осужденный имеет право на обеспечение помощью защитника в суде апелляционной инстанции, которое может быть реализовано путем заключения соглашения с адвокатом либо путем обращения с соответствующим ходатайством о назначении защитника, которое может быть изложено в жалобе или иметь форму самостоятельного заявления.

Председательствующий: В.В. Ермошина