Судья: Бокадорова Е.А. Дело №33-325/2026

(дело № 2-674/2025)

46RS0029-01-2025-000919-37

КУРСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Курск 19 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Курского областного суда в составе:

председательствующего - Брынцевой Н.В.,

судей - Барковой Н.Н., Букреевой Е.В.,

при секретаре – Дятлове А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Сбербанк» о защите прав потребителей,

поступившее по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2 и апелляционной жалобе ответчика ПАО «Сбербанк» на решение Кировского районного суда г. Курска от 20 октября 2025 года, которым постановлено:

«Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Сбербанк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 

<

данные изъяты> руб., штраф 

<

данные изъяты> руб. В остальной части иска отказать.

Взыскать с ПАО «Сбербанк» госпошлину в доход МО «город Курск» в размере 

<

данные изъяты> руб.».

Заслушав доклад судьи Брынцевой Н.В., судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ПАО «Сбербанк» о защите прав потребителей. В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ года умер ее отец - ФИО16 06.03.2025 года истец получила свидетельство о праве на наследство по закону. 07.03.2025 года ее представитель ФИО2 обратилась в Банк с заявлением о перечислении наследственных денежных средств, представив все необходимые документы. Однако, в установленный срок выплата произведена не была. Банк неправомерно потребовал дополнительные документы (справку о ранее выданных паспортах), что противоречит Федеральному закону «О банках и банковской деятельности». В ходе рассмотрения дела истец уточнила требования, указав, что денежные средства были перечислены частично и с нарушением срока, а также неверно произведен расчет процентов по вкладам наследодателя и долей наследников. С учетом уточнения, просила суд взыскать с ПАО «Сбербанк» наследственные денежные средства в размере 

<

данные изъяты> руб.; проценты за пользование денежными средствами в размере 

<

данные изъяты> руб., с последующим начислением с 19.09.2025 года по дату фактического перечисления денежных средств в размере 

<

данные изъяты> рубля, исходя из ключевой ставки Банка России; компенсацию морального вреда за нарушение сроков перечисления денежных средств в размере 

<

данные изъяты> руб.; штраф размере 50 процентов от присужденной по настоящему иску суммы.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ПАО «Сбербанк» ФИО3 просит решение суда в удовлетворенной судом части требований отменить, взыскать в пользу ПАО «Сбербанк» с ФИО1 судебные расходы в виде государственной пошлины в размере 

<

данные изъяты> руб. за обращение в суд апелляционной инстанции.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО2 просит решение суда отменить в части и принять по делу новое решение, которым исковые требования удовлетворить.

В суд апелляционной инстанции не явились: истец ФИО1, третье лицо – врио нотариуса г. Москвы Корсика К.А. – ФИО4, о месте и времени рассмотрения апелляционных жалоб извещены надлежащим образом, в связи с чем, судебная коллегия в соответствии с положениями ч. 3 ст. 167, ч. 1 ст. 327 ГПК РФ находит возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, выслушав объяснения представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2, представителя ответчика ПАО «Сбербанк» по доверенности ФИО3, поддержавших апелляционные жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, что ДД.ММ.ГГГГ года умер ФИО17

После его смерти с заявлением о принятии наследства обратились его наследники, в том числе истец ФИО1 (дочь наследодателя).

06 марта 2025 года ФИО1 было получено свидетельство о праве на наследство по закону №№, выданное врио нотариуса г. Москвы Корсика К.А. - ФИО4, согласно которому после смерти ФИО5 она унаследовала 1/6 долю на денежные вклады в ПАО «Сбербанк» (со всеми причитающимися процентами, компенсациями и иными выплатами):

счет № №

счет № №

счет № №

счет № №

счет № №

счет № №

счет № №

счет № №

счет № №

счет № №

счет № №

счет № №

На основании доверенности, выданной ФИО1 на имя ФИО2, она уполномочила ФИО2 принимать наследство, вести дело по оформлению ее наследственных прав на имущество, состоящее из всего имущества в чем бы оно ни заключалось и где бы оно не находилось, открывать и возобновлять наследственные дела, подавать от имени доверителя заявления на принятие и получение наследства и другие заявления, получать необходимые документы, справки, дубликаты, выписки, свидетельства во всех государственных, административных и прочих компетентных органах, в том числе в банках РФ с правом получения денежных средств по свидетельствам о праве на наследство. Таким образом, ФИО1 уполномочила представителя ФИО2 на представление ее интересов по получению наследства и в ПАО Сбербанк.

07 марта 2025 года ФИО2, действующая на основании указанной доверенности, обратилась с заявлением в ПАО «Сбербанк» об открытии расчетных счетов для реализации права на распоряжение денежными средствами, наследуемыми по закону, и о перечислении полученных по наследству денежных средств на расчетные счета потребителя финансовых услуг ФИО1 При подаче заявления 07 марта 2025 года, помимо свидетельства о праве на наследство, ФИО2 были предоставлены нотариально заверенная доверенность и паспорт гражданина РФ, как представителя наследника. Сотрудники ПАО Сбербанк приняли от ФИО2, действовавшей от имени ФИО1, заявление о получении наследства посредством перечисления принадлежащих ей в силу закона денежных средств со счета наследодателя на счет наследника.

В связи с невыплатой денежных средств, 21 марта 2025 года (регистрационный номер №) и 23 марта 2025 года (регистрационный номер №) представитель ФИО1 - ФИО2 обратилась к ответчику с повторными заявлениями на получение наследственных сумм.

27 марта 2025 года в адрес представителя ФИО2 через личный кабинет Сбербанк онлайн поступило письмо, согласно которому от заявителя потребовали предоставить в Банк актуальный паспорт и справку о ранее выданных паспортах. 30 марта 2025 года представитель истца ФИО2 направила в адрес ПАО «Сбербанк» досудебную претензию, в которой просила перечислить на ее расчетные счета наследственные денежные средства, находящиеся на расчетных счетах наследодателя ФИО5, выплатить проценты за пользования чужими денежными средства в размере 

<

данные изъяты> руб., а также компенсацию морального вреда 

<

данные изъяты> руб.

Кроме того, как следует из материалов дела, а также представленных банковских документов, по состоянию на день смерти наследодателя ФИО18 - ДД.ММ.ГГГГ года, на счете №№ на имя ФИО19 находились денежные средства в сумме 

<

данные изъяты> руб. При обращении в Банк с заявлением о выдаче денежных средств после получения свидетельства о праве на наследство, 10 апреля 2025 года ФИО1 была выдана (зачислена на счет) сумма в размере 

<

данные изъяты> руб., что составляет 1/6 долю от суммы денежных средств на счете на дату выдачи (перечисления) - 

<

данные изъяты> руб. (копия лицевого счета ФИО1 № №).

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требований, суд, руководствуясь ст.ст. 421, 819, 834 ГК РФ, ч. 1 ст. 29 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 «О банках и банковской деятельности», ст.ст. 13, 15 Закона РФ от 07 февраля 1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей», исходил из того, что на день смерти наследодателя на его счёте № № находились денежные средства в размере 

<

данные изъяты> руб. Однако, 10 марта 2024 года (после смерти) с данного счёта двумя переводами по 

<

данные изъяты> руб. были списаны денежные средства в общей сумме 

<

данные изъяты> руб. на банковскую карту ФИО6 Операции совершены с использованием персональных средств доступа и подтверждены одноразовыми паролями, направленными на номер телефона клиента. На момент совершения операций банку не было известно о смерти владельца счёта, в связи с чем, суд признал действия банка правомерными. Остаток денежных средств после списания составил 

<

данные изъяты> руб., соответственно 1/6 доля наследника ФИО1 – 

<

данные изъяты> руб. была ей выплачена. Оснований для взыскания дополнительной суммы 

<

данные изъяты> руб. не имеется.

Разрешая требования о взыскании процентов по вкладам, суд проверив расчёты банка по счетам №№ (Накопительный счёт «

<

данные изъяты>»), №№ (вклад «

<

данные изъяты>»), №№, №№ (вклад «

<

данные изъяты>»), установил, что начисление процентов производилось в соответствии с условиями договоров банковского вклада/счёта и действовавшими процентными ставками, информация о которых была общедоступна. Изменение ставок, в том числе снижение до 0,01 % после частичных выдач (выплат наследникам), соответствовало условиям договоров. Все начисленные проценты были включены в состав наследства и распределены между наследниками. Нарушений прав истца при начислении процентов не допущено.

При этом, установив факт нарушения прав потребителя (несвоевременное перечисление наследственных средств), суд, руководствуясь положениями ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей», взыскал с ответчика компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб., и на основании п. 6 ст. 13 того же Закона взыскал штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере пятидесяти процентов от суммы, присуждённой в пользу потребителя.

Требования о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ за период с 12 марта 2025 года до фактической выплаты наследства суд отклонил, указав, что банк добровольно уплатил проценты за период с 10 апреля 2025 (начало просрочки, определённое судом) по дату фактического перечисления, и оснований для взыскания процентов за иной период не имеется.

Судебная коллегия с выводами суда соглашается, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют обстоятельствам дела и подтверждены исследованными доказательствами.

Судебная коллегия не может согласиться с доводом апелляционной жалобы ответчика ПАО «Сбербанк» о том, что длительность исполнения обязательств по выплате наследства обусловлена объективными обстоятельствами, а именно, в связи с тем, что Банк обязан отказаться от использования импортного программного обеспечения в связи с Указом Президента Российской Федерации от 30 марта 2022 года №166 «О мерах по обеспечению технологической независимости и безопасности критической информационной инфраструктуры Российской Федерации», а также техническими особенностями проведения операций. Указанные банком обстоятельства относятся к внутренним организационным и техническим проблемам кредитной организации. Риски осуществления предпринимательской деятельности, включая риски, связанные с изменением технологических процессов и необходимостью адаптации к новым условиям рынка, несет само юридическое лицо. Данные обстоятельства не являются непреодолимой силой (форс-мажором) и не освобождают банк от надлежащего исполнения обязательств перед клиентом (правопреемниками наследодателя) в установленные законом сроки. Наличие Указа Президента РФ, регламентирующего технологическую безопасность, не отменяет обязанности банка соблюдать требования Гражданского кодекса РФ и Закона «О защите прав потребителей» при осуществлении выплат. Таким образом, ссылка на технические особенности не может служить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Судебная коллегия находит несостоятельным довод апеллянта (банка) о том, что истцом не представлено доказательств причинения физических и нравственных страданий (врачебных заключений, выписок), а также о завышенном размере компенсации морального вреда. В соответствии со ст. 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения исполнителем его прав, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Факт нарушения прав потребителя (наследника) со стороны банка, выразившийся в несвоевременной выплате денежных средств, установлен судом первой инстанции и подтверждается материалами дела. При таких обстоятельствах сам факт нарушения прав потребителя является достаточным основанием для взыскания компенсации морального вреда, и отсутствие подтверждений обращения за медицинской помощью не опровергает наличия нравственных страданий, вызванных длительным ожиданием положенных выплат и необходимостью отстаивать свои права. Определенный судом первой инстанции размер компенсации соответствует требованиям разумности и справедливости, а также характеру допущенного нарушения.

Не может быть принят во внимание довод банка о том, что начисление процентов за пользование чужими денежными средствами в порядке ст. 395 ГК РФ свидетельствует о намерении банка урегулировать сложившуюся ситуацию и освобождает его от ответственности. Начисление процентов по ст. 395 ГК РФ является нормой гражданского законодательства, устанавливающей ответственность за неправомерное удержание денежных средств. Уплата данных процентов не освобождает должника от возмещения иных убытков и компенсации морального вреда, причиненных кредитору (истцу) в связи с просрочкой исполнения обязательств. Сам факт начисления процентов подтверждает признание банком факта просрочки, однако, не устраняет негативных последствий для истца и не является обстоятельством, снижающим степень вины ответчика.

Судебная коллегия также не может согласиться с доводами апелляционной жалобы представителя истца ФИО1 – ФИО2 о том, что ответчик был надлежащим образом уведомлен о смерти наследодателя ФИО20 по состоянию на 10 марта 2024 года, а, следовательно, незаконно осуществил списание денежных средств 12 марта 2024 года. Как обоснованно указано судом первой инстанции, ввиду крайне непродолжительного временного промежутка между смертью клиента и оспариваемой операцией, у банка объективно отсутствовали сведения о смерти ФИО21 на момент исполнения распоряжения о переводе денежных средств. Ссылка подателя жалобы на публикацию информации на сайте Центрального банка России и в Ассоциации банков России 10 марта 2024 года является несостоятельной. Данные ресурсы не являются официальным каналом уведомления кредитной организации о смерти конкретного клиента. Обязанность по предоставлению в банк документов, подтверждающих смерть владельца счета (свидетельства о смерти), для приостановления операций возложена на наследников или иных заинтересованных лиц. Доказательств того, что истец или иные лица известили банк непосредственно до момента списания средств (12 марта 2024 года), материалы дела не содержат.

Довод жалобы представителя истца о том, что списание произведено на основании распоряжения третьего лица, а не самого клиента, также не может служить основанием для отмены решения в части отказа во взыскании 

<

данные изъяты> руб. В соответствии с ч. 1 ст. 854 ГК РФ списание средств производится банком на основании распоряжения клиента. При этом бремя доказывания факта выдачи распоряжения неуполномоченным лицом либо факта осведомленности банка об отсутствии у плательщика прав на счет на момент операции лежит на истце. Таких бесспорных доказательств суду первой инстанции представлено не было. Банк, действуя в условиях обычной хозяйственной деятельности и не располагая сведениями о смерти владельца счета, правомерно исполнил поступивший документ. При таких обстоятельствах, вывод суда об отсутствии правовых оснований для взыскания с ответчика денежных средств в размере 

<

данные изъяты> руб. и, как следствие, производных от него требований о взыскании процентов по ст. 395 ГК РФ, является законным и обоснованным.

Учитывая изложенное, судебная коллегия считает, что решение суда первой инстанции вынесено при правильном определении обстоятельств, имеющих значение для дела, и нарушений норм материального или процессуального права, влекущих его отмену, не допущено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда и, соответственно, для удовлетворения апелляционных жалоб.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Кировского районного суда г. Курска от 20 октября 2025 года оставить без изменения, а апелляционные жалобы представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2 и представителя ответчика ПАО «Сбербанк» ФИО3 - без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения в Первый кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20.02.2026 г.