66RS0006-01-2023-005696-70

№ 2-319/2024 (2-5755/2023) 

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Екатеринбург 27 февраля 2024 года 

Орджоникидзевский районный суд города Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Лащеновой Е.А. при секретаре Лоскутовой Е.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга, действующего в интересах Российской Федерации, к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания денежных средств в доход Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Железнодорожного района г. Екатеринбурга, действующий в интересах Российской Федерации, обратился в суд с иском к ФИО1, ФИО2 о взыскании денежных средств, признании сделки недействительной. 

В обоснование заявленных исковых требований указано, что прокуратурой Железнодорожного района утверждено обвинительное заключение по уголовному делу по обвинению ФИО2 в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 7 ст. 204, ч. 8 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации, дело направлено в Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга для рассмотрения по существу. По результатам рассмотрения дела 23 октября 2023 постановлен приговор. Как установлено в ходе расследования, ФИО2 незаконно получил, а К.А.А. передал через посредника денежные средства в качестве коммерческого подкупа на общую сумму 445 000 рублей, то есть в крупном размере за совершение действий, входящих в его служебные полномочия, в связи с чем ФИО2 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного п. «г» ч. 7 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации. Кроме того, ФИО2 получил от Х.В.В. денежные средства в сумме 550 000 рублей, в качестве части вознаграждения в сумме 10 077 854 рублей, полагающегося ему от Х.В.В., за совершение действий, входящих в его служебные полномочия, после чего ФИО2 был задержан сотрудниками полиции. Таким образом, ФИО2 обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 8 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Материалы дела содержат явку с повинной ФИО1, где последняя сообщила органам предварительного расследования о том, что получила 222 000 рублей от ФИО3, половину денежных средств, полученных от К.А.А., согласно ранее достигнутой договоренности. ФИО1 осознавала и понимала, что это незаконно и является коммерческим подкупом. Полученные денежные средства потратила на личные нужды. По уголовному делу ФИО1 допрошена в качестве свидетеля, в ходе допроса следователю пояснила об обстоятельствах по делу, а также подтвердила факт получения денежных средств в размере 222 000 рублей от ФИО2 в начале ноября 2019 года. Свои показания в качестве свидетеля ФИО1 подтвердила в ходе проведения очной ставки с ФИО2 и с К.А.А.

26 мая 2021 года следователем в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 отказано в связи с отсутствием в ее деянии составов преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 2 чт. 204.1, ч. 3 ст. 204.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. В описательно-мотивировочной части постановления отражено, что по делу имеются условия, предусмотренные ч. 2 примечания к ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем ФИО1 не может быть привлечена к уголовной ответственности за посредничество в коммерческом подкупе: ФИО1 после совершения преступления добровольно сообщила о его совершении, а также активно способствовала раскрытию и расследованию преступления. 

Получение ФИО1 денежных средств от ФИО2 фактически является вознаграждением, полученным от ФИО2 за осуществление посредничества при передаче коммерческого подкупа, и является недействительной сделкой, поскольку совершена она с целью, заведомо противоречащей основам правопорядка и интересов Российской Федерации, при наличии умысла у обеих сторон. Данная сделка исполнена сторонами, в связи с чем, все полученное осужденным по данной сделке, подлежит взысканию в доход государства. 

Таким образом, вышеуказанная гражданско-правовая сделка между ФИО2 и ФИО1, по передаче последней вознаграждения за осуществление посредничества при передаче коммерческого подкупа, является недействительной в силу ничтожности, так как совершена с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, чем нанесен ущерб интересам Российской Федерации. При этом сохранение в пользовании ФИО1 денег, полученных в качестве вознаграждения за посредничество в коммерческом подкупе, потенциально способствовало бы такому общественно опасному и противоправному поведению. 

Течение срока исковой давности начинается со дня утверждения прокурором обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО2, 29 июня 2021 года, поскольку лишь после изучения материалов дела, содержащих явку с повинной и показания ФИО1, процессуальное решение, принятое в отношении нее, в совокупности с иными материалами дела, прокурору стало известно о наличии оснований для обращения в суд с такими исковыми требованиями. На основании изложенного, истец просит взыскать с ответчика в доход Российской Федерации незаконно полученные денежные средства в сумме 222 000 рублей. 

В последующем истцом было представлено заявление, в котором указано, что 23 октября 2023 года по уголовному делу был постановлен приговор, приговор вступил в законную силу 08 ноября 2023 года. Приговором ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. г ч. 7 ст. 204, ч. 8 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации, ему назначено наказание. Предмет сделки являлись денежные средства, являющиеся коммерческим подкупом. Как следует из показаний К.А.А., при встрече ФИО1 объяснила ему условия проведения и участия в тендере на осуществление работ по подготовке к отопительному сезону магазинов торговой сети «Монетка», пояснив, что она и ФИО2 способствуют тому, чтобы в данном конкурсе выиграл он, ИП К.А.А., но для этого он должен был передать через нее ФИО2 денежные средства в сумме 445000 рублей в качестве «отката» за победу в конкурсе, на что К.А.А. согласился. Незаконность данных действии К.А.А. понимал. Также он понимал, что ФИО1 фактически выступает посредником передачи денежных средств. По результатам конкурса между ИП К.А.А. и ООО «Элемент Трейд» заключен договор 

<

 № > от 19 августа 2019 года. 06 ноября 2019 года ООО «Элемент Трейд» перечислило денежные средства на его банковский счет как ИП, в сумме 1 625 600 рублей. Согласно сведениям ПАО КБ «Уральский банк реконструкции и развития», протокола осмотра этих сведений, 06 ноября 2019 года с расчетного счета ООО «Элемент Трейд» на расчетный счет ИП К.А.А. перечислено 1 630 600 рублей, после чего 07 ноября 2019 года и 08 ноября 2019 года в кассе банка произведены выдачи денежных средств дважды по 300 000 рублей. Затем К.А.А. передал ФИО1 денежные средства в сумме 445 000 рублей, находящиеся в конверте. Из показаний ФИО1 следует, что конверт с указанными денежными средствами ею был передан ФИО2 На следующий день ФИО2 передал ФИО1 конверт с денежными средствами, сообщив, что в конверте половина от суммы, полученной от К.А.А.

ФИО2 в данном случае выступает как сторона сделки по передаче ФИО1 вознаграждения в сумме 222 000 рублей за осуществление посредничества при передаче коммерческого подкупа, однако рассмотрением настоящего гражданского дела права и законные интересы ФИО2 не могут быть затронуты в силу того, что денежные средства, в сумме 222 000 рублей являются частью ранее переданного ему коммерческого подкупа. Данные денежные средства изначально получены ФИО4 преступным путем, соответственно не могут находиться у получателя. Обратное свидетельствовало бы о легализации коррупционно-добытого имущества.

Истец просит признать сделку между ФИО2 и ФИО1 по передаче вознаграждения в размере 222000 рублей за осуществление посредничества при передаче коммерческого подкупа, недействительной в силу ее ничтожности, поскольку совершена она с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, чем нанесен ущерб интересам Российской Федерации, применить последствия недействительности ничтожной сделки, взыскать со ФИО1 в доход Российской Федерации незаконно полученные ею денежные средства в сумме 222 000 рублей.

Определением от 23 января 2024 года к производству суда принято новое исковое требование о признании сделки недействительной, а также привлечен к участию в деле в качестве ответчика ФИО2.

Представитель истца, старший помощник прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга Иванова М.А., в судебном заседании требования иска поддержала, суду пояснила, что в данном случае возможно применить аналогию закона, а именно ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает о применении гражданского законодательства по аналогии. А именно: в случаях, когда предусмотренные п. 1 и 2 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения. Необходимо соблюдение некоторых условий. Отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай. Отсутствует правовая норма о том, что денежные средства, полученные в качестве вознаграждения за посредничество в коммерческом подкупе как коррупционный, незаконный доход гражданина подлежит взысканию в доход государства. Имеется законодательство, регулирующее сходные отношения – мы считаем, что это ФЗ № 230-ФЗ от 03 декабря 2012 года «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», данное законодательство применяется в целях противодействия коррупции и устанавливает правовые и организационные основы осуществления контроля за соответствием расходов ряда должностных лиц и членов их семьей, их доходам, порядок осуществления контроля за расходами и механизм обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы. Закономерно указать, что прокурор вправе в интересах государства в порядке гражданского судопроизводства требовать обращения в доход государства денежных средств, полученных незаконным путем, фактически полученных в качестве вознаграждения за совершение преступления. Положения ФЗ № 230 «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» предусматривают право прокурора обратиться в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации имущество, в отношении которого должностным лицо, предусмотренным данным законом, не представлено сведений, подтверждающих приобретение данного имущества на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход Российской Федерации невозможно. Данный Федеральный закон в целях противодействия коррупции устанавливает правовые и организационные основы осуществления контроля за соответствием расходов ряда должностных лиц и членов их семей. Применение аналогии закона не противоречит существу отношений, поскольку фактически действия по получению ответчиком денежных средств в установленных обстоятельствах, а именно вознаграждение за посредничество в коммерческом подкупе, носят заведомо антисоциальный характер для всех сторон сделки, следовательно, соответствующие действия являются недействительной сделкой в силу ничтожности, совершенной с целью, заведомо противоправным основам правопорядка и нравственности. Вышеуказанные действия по своей гражданско-правовой природе являются сделкой по передаче денежной суммы в качестве встречного предоставления за совершение второй стороной фактических или юридических действий, а потому юридическая судьба данной сделки должна разрешаться в рамках гражданского процесса, последствия по которой предусмотрены ст. 169 ГК РФ. Согласно данной статье, сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом. Сохранение в пользовании ФИО1 денег, полученных в качестве вознаграждения за посредничество в коммерческом подкупе, либо применение двусторонней реституции - в виде возвращения данных денежных средств ФИО2, который изначально получил большую сумму денег в качестве коммерческого подкупа и потом его часть передал ФИО5 в качестве вознаграждения за посредничество, а именно денежные средства фактически получены в результате совершения преступления, потенциально способствовало бы такому общественно опасному и противоправному поведению. Другим способом восполнения пробелов в праве является аналогия права, поскольку применение аналогии права связано с большей неопределенностью, в законодательстве последовательно устанавливается приоритет аналогии закона перед аналогией права: аналогия права применяется только при невозможности использования аналогии закона. При невозможности применения аналогии закона, подлежит применению аналогия права, согласно которой права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства и требований добросовестности, разумности и справедливости. В частности, ч. 2 и ч. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гласят, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Применяя вышеуказанные положения, следует отметить, что ФИО5, получив денежные средства в качестве вознаграждения за осуществление посредничества в коммерческом подкупе - извлекла преимущество из своего незаконного поведения. Как и ФИО6, совершив коммерческий подкуп. С точки зрения разумности и справедливости единственно верным предполагается обращение денежных средств, полученных ответчиком незаконным путем, в доход государства.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании возражала против заявленных требований, представила письменное возражение на исковое заявление, в котором указала, что ФИО2 совершил преступление, дело находится в Железнодорожном суде г. Екатеринбурга, приговора по делу нет. В отношение ответчика уголовное дело прекращено 26 мая 2021 года. Ответчик по уголовному делу является свидетелем. Деньги от ФИО2 ответчик получила 03 ноября 2019 года. 03 ноября 2020 года она обратилась с явкой с повинной. Ссылка истца, что течение срока исковой давности начинается со дня утверждения прокуратурой обвинительного заключения по уголовному делу в отношении ФИО2, является несостоятельной и не основана на законе. Ответчик является несудимой. На основании изложенного, ответчик просит отказать в удовлетворении исковых требований в связи с пропуском срока исковой давности. 

В судебное заседании ответчик ФИО5 суду пояснила, что ФИО6 совершил преступления, соответственно эта сумма в наказание входила. Сумма, полученная от ИП К.А.А. в качестве вознаграждения 444 000 рублей. ФИО2 получал деньги еще и за другие округа. Эта сумма туда вошла. Это должно быть прописано в приговоре. Полученные деньги от ФИО2 являются премиальным вознаграждением за работу ответчика главным энергетиком, так как ФИО2 являлся непосредственным руководителем и премию ежемесячную и квартальную не платил. Никакой сделки между ФИО2 и ответчиком не было, ни письменной, ни устной. Был договор между ООО «Элемент Трейд» и ИП К.А.А. ФИО6 сам дал деньги без договоренностей. Ответчик работала в ООО «Элемент Трейд» главным энергетиком с 04 марта 2019 года по 8 декабря 2020 года, находилась в прямом подчинении у директора департамента эксплуатации ФИО6 Ею были выполнены обязанности главного энергетика в технической части договора. Ответчик не является лицом с правом доверенности от ООО «Элемент Трейд» на право подписи документов и получения денежных средств. Доверенность была у ФИО6 От ФИО6 были только устные приказы. Ответчик была зависима от него, так как найти работу на пенсии по своей профессии очень сложно, да и пенсия маленькая. 

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, извещен надлежаще путем направления судебной повестки по месту регистрации, однако конверт вернулся в суд за истечением срока хранения.

Представитель третьего лица Управления Федерального казначейства по Свердловской области ФИО7, действующий на основании доверенности, в судебное заседание не явился, представил письменный отзыв на исковое заявление, в котором указал, что Управление Федерального казначейства по Свердловской области не уполномочено выступать в судах в качестве третьего лица по искам прокуратуры в интересах Российской Федерации. Вместе с тем, заявленные требования третье лицо поддерживает в полном объеме и полагает, что они подлежат удовлетворению. Представитель третьего лица просит удовлетворить требования в полном объеме, рассмотреть дело в отсутствие представителя третьего лица. 

Заслушав представителя истца, ответчика, исследовав материалы дела и представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам. 

В соответствии со ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. 

Гражданские права могут быть ограничены на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В силу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки могут быть двух- или многосторонними (договоры) и односторонними. Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

И разъяснений п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что по смыслу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (ч. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений п. 73, 75 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ). В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ). Применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы, например, сделки о залоге или уступке требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336, статья 383 ГК РФ), сделки о страховании противоправных интересов (статья 928 ГК РФ). 

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 08 июня 2004 года № 226-О, от 24 сентября 2012 года № 1775-О, от 24 сентября 2013 года № 1256-О, положения ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации направлены на поддержание основ правопорядка и нравственности и недопущение совершения антисоциальных сделок, характер которых выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Понятия «основы правопорядка» и «нравственность», как и всякие оценочные понятия, наполняются содержанием в зависимости от того, как их трактуют участники гражданского оборота и правоприменительная практика, однако они не являются настолько неопределенными, что не обеспечивают единообразное понимание и применение соответствующих законоположений. 

Квалифицирующим признаком асоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. 

Антисоциальность сделки, дающая суду право принять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. Для применения ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

На основании ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость.

Отношения граждан, организаций, осуществляющих операции с денежными средствами или иным имуществом, а также государственных органов, осуществляющих контроль на территории Российской Федерации за проведением операций с денежными средствами или иным имуществом, в целях предупреждения, выявления и пресечения деяний, связанных с легализацией (отмыванием) доходов, полученных преступным путем, и финансированием терроризма регулируются Федеральным законом от 07 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма».

В соответствии со статьей 3 Федерального закона от 07 августа 2001 года № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» под легализацией (отмыванием) доходов понимается придание правомерного вида владению, пользованию или распоряжению денежными средствами или иным имуществом, полученными в результате совершения преступления. Этой же нормой закона определено, что операции с денежными средствами или иным имуществом - это действия физических и юридических лиц с денежными средствами или иным имуществом независимо от формы и способа их осуществления, направленные на установление, изменение или прекращение связанных с ними гражданских прав и обязанностей.

Указанным законом предусмотрены специальные меры, направленные на противодействие отмыванию доходов, законный источник происхождения которых не подтвержден.

В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Судом установлено и подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, что 23 октября 2023 года Железнодорожным районным судом г. Екатеринбурга постановлен приговор, которым ФИО2 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «г» ч. 7 ст. 204, ч. 8 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации (л.д. 98-131). Приговор вступил в законную силу 08 ноября 2023 года.

Данным приговором установлено следующее. 

ФИО2 согласно трудовому от 15 октября 2018 года был принят в ООО «Элемент-Трейд» на должность руководителя департамента эксплуатации общества и уволен на основании приказа от 26 ноября 2020 года. ФИО1 принята 04 марта 2019 года на работу в ООО «Элемент-Трейд» на должность главного энергетика департамента эксплуатации, в своей работе подчиняется непосредственно руководителю департамента строительства и эксплуатации, уволена 08 декабря 2020 года.

В начале ноября 2019 года ФИО1 получила 222 000 рублей от ФИО3, половину денежных средств, полученных от К.А.А., согласно ранее достигнутой договоренности. ФИО1 осознавала и понимала, что это незаконно и является коммерческим подкупом. Полученные денежные средства потратила на личные нужды. По уголовному делу ФИО1 допрошена в качестве свидетеля, в ходе допроса следователю пояснила об обстоятельствах по делу, а также подтвердила факт получения денежных средств в размере 222 000 рублей от ФИО2 в начале ноября 2019 года. Свои показания в качестве свидетеля ФИО1 подтвердила в ходе проведения очной ставки с ФИО2 и с К.А.А.

В соответствии с постановлением следователя СО по Железнодорожному району г. Екатеринбурга СУ СК РФ по Свердловской области от 26 мая 2021 года в отношении ФИО1 отказано в возбуждении уголовных дел по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в ее действиях составов преступлений, предусмотренных ст. 204.1 УК РФ. 

ФИО2, постоянно выполнял организационно-распорядительные и административно-хозяйственные функции в обществе, т.е. являлся лицом, в силу занимаемой должности был достоверно осведомлен о порядке и проведении обществом открытых конкурсов на заключение договоров оказания услуг, обладал познаниями и опытом работы в сфере эксплуатации. Подготовка технических заданий, заключение договоров на проведение работ по гидропневматической промывке и дезинфекции, гидравлических систем отопления в торговых объектах компании магазинах ТС «Монетка» о осуществление контроля за выполнением таковых и необходимых документов, подтверждающих из выполнение, входила исключительно в компетенцию возглавляемого подсудимым департамента. Зная о необходимости проведения указанных работ, имея умысел на получение коммерческого подкупа в виде денег в крупном размере от представителя подрядной организации за способствование в заключении с обществом договора на выполнение данного вида работ, своевременную проверку без замечаний и подписание актов о приемке выполненных работ КС-2 и справок о стоимости выполненных работ и затрат КС-3, за дальнейшую подачу документов на оплату, подсудимый через находящуюся в его непосредственном подчинении главного энергетика департамента эксплуатации ФИО1, выступившей посредником в коммерческом подкупе, подыскал ИП К.А.А. При этом подсудимый определил размер коммерческого подкупа в размере 5000 рублей с каждого из 89 объектов, а всего в сумме 445000 рублей. В дальнейшем через ФИО8 ФИО9 сообщил К.А.А. информацию о необходимости установления стоимости коммерческого предложения, а также обосновал на заседании тендерного комитета необходимость заключения договора с последним. По результатам выбора тендерного комитета победителем был признан ИП К.А.А., с которым от имени ООО «Элемент-Трейд» ФИО9 заключил договор подряда на выполнение гидравлических испытаний и гидропневматической промывки и дезинфекции систем отопления 89 помещений ТС «Монетка» на сумму 1630600 рублей, которым тем были выполнены не в полном объеме, не выполнены на сумму 142000 рублей. Несмотря на это, ФИО9 подписал акт о приемке выполненных работ на предусмотренную в договоре сумму, и вместе с выставленным ИП счетом на оплату на сумму 1630600 рублей направил в соответствующее финансовое подразделение общества для ее проведения, которые были переведены со счета ООО «Элемент-Трейд» на счет К.А.А.. После чего К.А.А. через ФИО8 передал ФИО9 денежные средства в размере 445000 рублей в качестве коммерческого подкупа. Незаконность получения указанных денежных средств выразилась в том, что сумма, оговоренная ФИО9 с К.А.А. не регламентировалась договорными отношениями между ООО «Элемент-Трейд» и ИП К.А.А. и являлась личной корыстной инициативой подсудимого. Незаконное получение денежных средств ФИО9, являющимся лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, произведено за совершение им действий (бездействие) в интересах дающего, при этом указанные действия (бездействие) входят в служебные полномочия подсудимого.

При совершении преступления ФИО9 предпринимал определенные меры для конспирации своих действий, которые затрудняли бы его изобличение. Так, личные контакты с контрагентом К.А.А., от которого планировалось получить коммерческий подкуп, не осуществлял, давал обо этом наедине указание подчиненной ФИО8, которая доводила до последнего информацию, переданную подсудимым, непосредственно участвовала в тендерных комитетах, передавала для подписи ФИО9 документы, а также при личной встрече денежные средства, что затрудняло контроль и фиксацию таких незаконных действий.

Действия ФИО2 по факту незаконного получения денежных средств от ИП К.А.А. квалифицированы судом по п «г» ч. 7 ст. 204 Уголовного кодекса Российской Федерации – коммерческий подкуп, т.е. незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, денег за совершение действий (бездействия) в интересах дающего или иных лиц, если указанные действия входят в служебные полномочия такого лица, в крупном размере.

Денежные средства на общую сумму 550000 рублей, изъятые в ходе осмотра места происшествия - автомобиля ФИО9, являющихся предметом коммерческого подкупа конфискованы и обращены в доход государства. 

В силу ч. 4 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 11 февраля 2020 № 297-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К. на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» задачей гражданского судопроизводства - в его конституционном значении (статья 15, часть 1; статья 118, часть 2; статья 120, часть 1 Конституции Российской Федерации) - является разрешение споров о праве и других дел, отнесенных к компетенции судов общей юрисдикции. В соответствии с этим частью четвертой статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что вступивший в законную силу приговор по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Приведенная норма предусматривает преюдициальное значение приговора по уголовному делу, включая дело, в котором гражданский иск не предъявлялся или не был разрешен, а также в котором он был оставлен без рассмотрения. В указанных случаях отсутствуют препятствия для предъявления гражданским истцом своих требований в порядке гражданского судопроизводства и такие требования рассматриваются с учетом общего преюдициального значения вступившего в законную силу приговора.

Вышеуказанный приговор Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 23 октября 2023 года имеет преюдициальное значение для рассмотрения настоящего спора, в связи с чем изложенные в нем выводы и установленные обстоятельства положены судом в основу настоящего решения.

Истец заявляя требования о признании недействительной (ничтожной) сделки между ФИО2 и ФИО1 по передаче последней вознаграждения в размере 222000 рублей за осуществление посредничества при передаче коммерческого подкупа указывает, что данная сделка совершена с целью заведомо противной основам нравственности и правопорядка.

Приведенным выше приговором Железнодорожного районного суда г. Екатеринбурга от 23 октября 2023 года установлено, что полученные ФИО1 от ФИО2 денежные средства в размере 222000 рублей, вопреки доводам ответчика, были получены в качестве вознаграждения за осуществление посредничества при передаче коммерческого подкупа, в частности установлено, что ФИО2 контакты с контрагентом К.А.А., от которого планировалось получить коммерческий подкуп, не осуществлял, давал обо этом наедине указание подчиненной ФИО1, которая доводила до последнего информацию, переданную подсудимым, непосредственно участвовала в тендерных комитетах, передавала для подписи ФИО2 документы, получила от К.А.А. денежные средства предназначенные для передачи ФИО2 в качестве коммерческого подкупа, а также при личной встрече передала ФИО2 денежные средства, полученные от К.А.А.

Из постановления следователя СО по Железнодорожному району г. Екатеринбурга СУ СК РФ по Свердловской области от 26 мая 2021 года (л.д. 59-64) в отношении ФИО1 отказано в возбуждении уголовных дел по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в ее действиях составов преступлений, предусмотренных ст. 204.1 УК РФ. 

При этом в названном постановлении указано, что в соответствии с ч. 2 примечания к ст. 204 УК РФ лицо, совершившее преступление, предусмотренное ч. 1-4 настоящей статьи, освобождается от уголовной ответственности, если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления и било в отношении него имело место вымогательство предмета подкупа, либо это лицо добровольно сообщило о совершенном преступлении в орган, имеющий право возбудить уголовное дело. Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 после совершения преступления добровольно сообщила о его совершении, а также активно способствовала раскрытию и расследованию преступления. С учетом установленных по уголовному делу обстоятельств, следователь пришел к выводу о том, что по делу имеются условия, предусмотренные ч. 2 примечания к ст. 204 УК РФ, в связи с чем ФИО1 не может быть привлечена к уголовной ответственности по п. «в» ч. 2 ст. 204.1, ч. 3 ст. 204.1 УК РФ за посредничество в коммерческом подкупе, то есть непосредственную передачу предмета коммерческого подкупа (незаконного вознаграждения) по поручению лица, получающего предмет коммерческого подкупа совершенное в крупном размере, а также за посредничество в коммерческом подкупе, то есть непосредственную передачу предмета коммерческого подкупа (незаконного вознаграждения) по поручению лица получающего предмет коммерческого подкупа совершенное в крупном размере.

При установленных фактических обстоятельствах, исходя из характера действий сторон сделки, суд приходит к выводу, что действия ответчиков, направленные на получение денежных средств в рамках осуществленной в начале ноября 2019 года передачи денежных средств за оказанное посредничество в коммерческом подкупе, являются асоциальными, совершенными заведомо против основ правопорядка и нравственности, посягающими на значимые и охраняемые законом объекты, нарушающими основополагающие принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои.

Установленные по делу обстоятельства, бесспорно свидетельствуют о недействительности оспариваемой сделки по основаниям предусмотренным ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации. В связи с чем исковые требования прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга о признании недействительной сделки между ФИО2 и ФИО1 по передаче вознаграждения в размере 222000 рублей за осуществление посредничества при передаче коммерческого подкупа, подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, оснований для применения последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания в доход Российской Федерации с ФИО1 денежных средств в размере 222000 рублей суд не усматривает ввиду следующего.

В определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 13 июня 2023 года № 88-КГ23-2-К8 отмечено, что в соответствии со ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. В силу ч. 1 ст. 14 Уголовного кодекса Российской Федерации преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное данным кодексом под угрозой наказания.

Таким образом, действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, в частности по передаче денежных средств и иного имущества (сделки), в случае их общественной опасности и обусловленного этим уголовно-правового запрета могут образовывать состав преступления.

Вместе с тем квалификация одних и тех же действий как сделки по нормам Гражданского кодекса Российской Федерации и как преступления по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации влечет разные правовые последствия: в первом случае - признание сделки недействительной (ничтожной) и применение последствий недействительности сделки судом в порядке гражданского судопроизводства либо посредством рассмотрения гражданского иска в уголовном деле, во втором случае - осуждение виновного и назначение ему судом наказания и иных мер уголовно-правового характера, предусмотренных Уголовным кодексом Российской Федерации, либо освобождение от уголовной ответственности и наказания или прекращение дела по нереабилитирующим основаниям в порядке, предусмотренном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

При этом признание лица виновным в совершении преступления и назначение ему справедливого наказания по нормам Уголовного кодекса Российской Федерации сами по себе не означают, что действиями осужденного не были созданы изменения в гражданских правах и обязанностях участников гражданских правоотношений, а также не означают отсутствия необходимости в исправлении таких последствий.

Гражданским кодексом Российской Федерации недействительность сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта, в отсутствие иных, специальных оснований недействительности сделки предусмотрена ст. 168 данного кодекса.

Однако если сделка совершена с целью, противной основам правопорядка и нравственности, что очевидно в случае ее общественной опасности и уголовно-правового запрета, такая сделка является ничтожной в силу ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 8 июня 2004 года № 226-О, статья 169 Гражданского кодекса Российской Федерации указывает, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, т.е. достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Вместе с тем ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что такая сделка влечет последствия, установленные ст. 167 данного кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Согласно ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как разъяснено в пункте 85 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Для применения статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

При рассмотрении настоящего гражданского дела судом установлено, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, при этом стороны сделки (ответчики) действовали умышленно. 

Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двусторонняя реституция). В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

Таким образом, по общему правилу, изложенному в ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, само по себе совершение сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, влечет общие последствия, установленные ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (двустороннюю реституцию), поскольку суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, только в случаях, предусмотренных законом.

Такое толкование закона не противоречит замыслу законодателя, изложенному в пояснительной записке к проекту федерального закона «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также отдельные законодательные акты Российской Федерации», на основании которого впоследствии был принят Федеральный закон от 07 июля 2013 года № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», внесший изменения в ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации. Так, в пояснительной записке указано, что основная реформа содержания ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, посвященной антисоциальным сделкам, сводится к исключению из Гражданского кодекса Российской Федерации изъятия в доход государства всего полученного по соответствующей сделке сторонами, действующими умышленно. Изъятие в доход государства возможно только в случаях, специально предусмотренных законом.

Однако в качестве такого закона, устанавливающего гражданско-правовые последствия недействительности сделок, не могут рассматриваться нормы Уголовного кодекса Российской Федерации, в том числе и о конфискации имущества.

Применение принудительных мер уголовно-правового характера в порядке гражданского судопроизводства тем более после вступления в законную силу приговора суда, является недопустимым.

Между тем, возможность принудительного прекращения права собственности на имущество при установленных по настоящему делу обстоятельствах и примененных нормах права не предусмотрена.

Так, в исковом заявлении не приведена норма закона, позволяющая суду в случае установления ничтожности сделки, совершенной с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, по мотиву противоправности действий лиц по введению в наличный оборот денежных средств, законность которых не подтверждена, взыскивать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке.

При указанных обстоятельствах у суда отсутствуют основания для применения по настоящему делу положений ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающих взыскание в доход Российской Федерации всего полученного по ничтожной сделке сторонами.

Нарушение ответчиками закона и совершение коммерческого подкупа, посредничества в коммерческом подкупе свидетельствует о ничтожности сделки, однако одного только указанного обстоятельства недостаточно в силу требований ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации для взыскания спорной денежной суммы в доход Российской Федерации.

Доводы истца о возможности применения в данном случае аналогии закона и применении положений ч. 1, 2 ст. 17 Федерального закона от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» суд находит несостоятельными.

Частями 1 и 2 ст. 17 Федерального закона от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» предусмотрено, что генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в течение четырех месяцев со дня получения материалов, предусмотренных частью 3 статьи 16 настоящего Федерального закона, рассматривают их в пределах своей компетенции, установленной Федеральным законом "О прокуратуре Российской Федерации", после чего в порядке, предусмотренном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, в отношении которых лицом, замещающим (занимающим) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход Российской Федерации невозможно.

При выявлении в ходе осуществления контроля за расходами лица, замещающего (занимающего) или замещавшего (занимавшего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 настоящего Федерального закона, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии расходов данного лица, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей их общему доходу, Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, в отношении которых данным лицом не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход Российской Федерации невозможно (ч. 2).

Вместе с тем, данный Федеральный закон принят в целях противодействия коррупции и устанавливает правовые и организационные основы осуществления контроля за соответствием расходов лица, замещающего государственную должность (иного лица), расходов его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей доходу данного лица и его супруги (супруга) в случаях и порядке, установленных настоящим Федеральным законом (далее - контроль за расходами), а также определяет категории лиц, в отношении которых осуществляется контроль за расходами, порядок осуществления контроля за расходами и механизм обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, что следует из ст. 1 названного Федерального закона.

Федеральный закон от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» устанавливает контроль за расходами лиц перечисленных в ч. 1 ст. 2 данного Федерального закона. Приведенный в данной норме перечень лиц, является закрытым и расширительному толкованию не подлежит.

Из положений данного Федерального закона в их системном толковании следует, что основанием для обращения в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты является установленный факт не представления сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы. 

При этом нормы предусматривающие возможность обращения в доход Российской Федерации денежных средств, в том числе полученных в результате действий совершенных в нарушение закона в Федеральном законе от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» отсутствуют. 

Согласно ч. 1 ст. 6 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 2 настоящего Кодекса отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

В рассматриваемом случае отношения возникшие между ответчиками и отношения регулируемые Федеральным законом от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» сходными не являются, в связи с чем применение в данном случае положений ч. 1 и 2 ст. 17 Федерального закона от 03 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» по аналогии закона, невозможно.

Таким образом, при рассмотрении настоящего гражданского дела, истец, указывая на наличии оснований для взыскания в доход Российской Федерации всего полученного по сделке, при этом не указал ни в исковом заявлении, ни в судебном заседании при даче пояснений, какую норму материального права надлежит применить и которая предусматривает возможность взыскания в доход Российской Федерации всего полученного по сделке при установленных по делу обстоятельствах, сославшись только на положения ст. 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, что недопустимо.

При таких обстоятельствах в удовлетворении требований прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга о применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания в доход Российской Федерации с ФИО1 денежных средств в размере 222000 рублей надлежит отказать.

Доводы ответчика ФИО1 о пропуске истцом срока исковой давности являются несостоятельными ввиду следующего.

Из положений ч. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как следует из постановления следователя СО по Железнодорожному району г. Екатеринбурга СУ СК РФ по Свердловской области от 26 мая 2021 года (л.д. 59-64), протокола явки с повинной от 03 ноября 2020 года (л.д. 18-19) ФИО1 03 ноября 2020 года явилась в УЭБиПК ГУ МВД России по Свердловской области и добровольно сообщила о передаче в 2019 году ФИО2 денежных средств в сумме 445000 рублей от ИП К.А.А., а также о получении от ФИО3 денежных средств в размере 222000 рублей.

Учитывая, что прокурор обратился в суд в интересах Российской Федерации, суд полагает, что о начале исполнения сделки и ее существовании, а также об обстоятельствах ее совершения истцу стало известно именно 03 ноября 2020 года, а не со дня утверждения обвинительного заключения по уголовному делу – 29 июня 2021 года. Доводы истца об обратном судом признаются несостоятельными. 

Иск подан в суд 02 ноября 2023 года, что следует из входящего штампа на исковом заявлении (л.д. 3), то есть в установленный законом трехлетний срок. 

Таким образом, предусмотренный ч. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной истцом не пропущен.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Поскольку требования истца удовлетворены частично, с ответчиков в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 150 рублей с каждого.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования прокурора Железнодорожного района г. Екатеринбурга, действующего в интересах Российской Федерации, к ФИО1, ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде взыскания денежных средств в доход Российской Федерации удовлетворить частично.

Признать недействительной передачу ФИО2 (паспорт 

<

 № >) в ноябре 2019 года ФИО1 (паспорт 

<

 № >) денежных средств в сумме 222000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 (паспорт 

<

 № >) государственную пошлину в доход бюджета 150 рублей.

Взыскать с ФИО1 (паспорт 

<

 № >) государственную пошлину в доход бюджета 150 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Орджоникидзевский районный суд г. Екатеринбурга.

Мотивированное решение будет изготовлено в течение пяти дней.

Судья Е.А. Лащенова

Мотивированное решение изготовлено 05 марта 2024 года.

Судья Е.А. Лащенова