Дело № 2-6234/21 15 июня 2021 года

УИД 78RS0019-01-2021-002583-46

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССЙИСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд Санкт-Петербурга 

В составе: председательствующего судьи Масленниковой Л.О.

С участием прокурора Кормаковой Я.Г.

При секретаре Соломко К.А.

Рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО « Северо-западный торговый дом» о восстановлении срока для обращения в суд с иском о восстановлении на работе, признании увольнения незаконным, восстановлении в ранее занимаемой должности, отмене приказа об увольнении, признании незаконным приказа о переводе на другую должность, взыскании заработной платы за врем вынужденного прогула, взыскании компенсации морального вреда 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 работала в ООО «Торговый дом Северо-западный» (ООО « ТДСЗ») с 16 мая 2016 года в должности « Менеджер»

В период с января 2017 года ФИО1 находилась в отпуске по уходу за ребенком, затем в очередном отпуске, а с 01 июня 2020 года вышла на работу.

Приказом № от 29 января 2021 года трудовой договор с ФИО1 был расторгнут по основаниям п.З ч.1 ст. 77 ТК РФ, по собственному желанию.

03 марта 2021 года ФИО1 обратилась с данным иском в суд, в котором просила: приказ № от 29 января 20021 года о расторжении трудового договора отменить; восстановить ее на работе в должности старшего менеджера, аннулировать запись об увольнении в трудовой книжке; аннулировать запись в трудовой книжке о переводе на должность менеджера по продажам (приказ №), аннулировать запись в трудовой книжке о переводе на должность специалиста по работе с клиентами; взыскать заработную плату за время вынужденного прогула с 30 января 2021 года по день вынесения решения суда, что составило 84 575 руб. 12 коп., после вычета налога; взыскать компенсацию морального вреда 50 000 руб. и судебные расходы.

В обосновании своих требований она указала на то, что 02 февраля 2021 года встала на учет как безработная в службу занятости, а через две недели узнала о беременности (срок 4-5 недель). После этого написала заявление на имя руковолдителя ответчика с просьбой о восстановлении на работе, но ей было отказано.

Также истица указала, что при получение трудовой книжки в момент увольнения, она увидела запись о том, что на основании приказа № от 01 апреля 2019 года она была переведена на менеджера по продажам. Перевод произведен в тот период, когда она находилась в отпуске по уходу за ребенком, о

том, что она переведена на другую должность, ей никто не сообщал, в указанной должности она не работала, в связи, с чем просит аннулировать данную запись.

В ходе рассмотрения дела от исковых требований в части аннулировании записи в трудовой книжке о переводе на должность специалиста по работе с клиентами и взыскании судебных расходов истица отказалась, отказ принят судом и определением суда от 08 июня 2021 года производство по делу в этой части прекращено ( л.д. 114-115).

Истица в суд явилась, исковые требования поддержала, пояснила, что если бы она знала о своей беременности, то не писала бы заявления на увольнение. О беременности она узнала 22 февраля 2021 года.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в суд явилась, исковые требования не признала, поддержала ранее поданный отзыв на иск (л.д. 39-41) и заявила ходатайство о применении последствий пропуска срока обращения в суд с данным иском.

Так, представитель ответчика пояснила, что увольнение истицы произведено на основании ее заявления на увольнение по собственному желанию, в связи, с чем ответчик не нарушал трудовых прав истицы.

С требованиями об аннулировании записи от 01 апреля 2019 года, произведенной на основании приказа № представитель ответчика также не согласен, указывая, что перевод истицы на должность менеджера по продажам в подразделение « Дирекция прямых продаж» не требовало согласия истицы в силу положений ст. 72.1 ТК РФ и п. 1.3 трудового договора, заключенного с истицей, кроме того, должностной оклад истицы в связи с указанным переводом был увеличен с 12000 руб. до 18 000 руб.

В связи с заявлением представителя ответчика о пропуске срока для обращения в суд с данным иском, истицей было заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного срока, в обосновании которого она указывала на то, что о нарушении своего права она узнала лишь 22 февраля 2021 года.

Выслушав явившихся участников процесса, изучив материалы дела, заключение прокурора Кормаковой Я.Г., полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению со снижением суммы компенсации морального вреда, суд установил следующее.

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 27 декабря 1999 г. N 19-П и от 15 марта 2005 г. N 3-П, положения статьи 37 Конституции Российской Федерации, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать справедливые условия найма и увольнения, в том числе надлежащую защиту прав и законных интересов работника, как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, при расторжении трудового договора по инициативе работодателя, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (часть 1 статьи 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации).

Согласно ст. 80 ТК РФ работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен настоящим Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

Согласно Конвенции Международной организации труда N 183 "О пересмотре Конвенции (пересмотренной) 1952 года об охране материнства" (заключена в городе Женеве 15 июня 2000 года) защита беременности, в том числе путем установления гарантий для беременных женщин в сфере труда, является общей обязанностью правительств и общества (преамбула).

В Трудовом кодексе Российской Федерации содержатся нормы, закрепляющие для беременных женщин повышенные гарантии по сравнению с другими нормами Трудового кодекса Российской Федерации, регламентирующими расторжение трудового договора. Так, в соответствии с частью 1 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации запрещается расторжение трудового договора по инициативе работодателя с беременными женщинами, за исключением случаев ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Эта норма, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 6 декабря 2012 года N 31-П, является трудовой льготой, обеспечивающей стабильность положения беременных женщин как работников и их защиту от резкого снижения уровня материального благосостояния, обусловленного тем обстоятельством, что поиск новой работы для них в период беременности затруднителен. Названная норма, предоставляющая женщинам, которые стремятся сочетать трудовую деятельность с выполнением материнских функций, действительно равные с другими гражданами возможности для реализации прав и свобод в сфере труда, направлена на обеспечение поддержки материнства и детства в соответствии со статьями 7 (часть 2) и 38 (часть 1) Конституции Российской Федерации.

Из буквального толкования части 1 статьи 261 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что законом установлен запрет на увольнение по инициативе работодателя беременных женщин, кроме единственного исключения - ликвидации организации либо прекращения деятельности индивидуальным предпринимателем.

Данное толкование приведенных нормативных положений согласуется с разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 января 2014 года N 1 "О применении законодательства, регулирующего труд женщин, лиц с семейными обязанностями и несовершеннолетних", в пункте 25 которого обращено внимание судов на то, что, поскольку увольнение беременной женщины по инициативе работодателя запрещается, отсутствие у работодателя сведений о ее беременности не является основанием для отказа в удовлетворении иска о восстановлении на работе. Беременная женщина, трудовой договор с которой расторгнут по инициативе работодателя, подлежит восстановлению на работе и в том случае, если к моменту рассмотрения в суде ее иска о восстановлении на работе беременность не сохранилась.

Таким образом, правовое значение имеет факт беременности на день увольнения, обязанность по доказыванию которого возложена на увольняемую женщину.

Из материалов дела следует, что 16 мая 2016 года между ООО « ТДСЗ» и ФИО1 заключен трудовой договор, по которому ФИО1 принята на должность менеджера (л.д. 43-44), в дальнейшем к указанному трудовому договору сторонами подписывались дополнительные соглашении л.д. 45- 47).

28 января 2021 года истица написала заявления об увольнении по собственному желанию 29 января 2021 года (л.д. 53) и в соответствии с приказом № от 29 января 2021 года трудовой договор с истицей расторгнут ( л.д. 52).

Согласно справки ООО «АВА-Петер» от 22 февраля 2021 года у ФИО1 установлена беременность 4/5 недель ( л.д. 28).

Следовательно, на момент написания заявления на увольнение и издания приказа о расторжении трудового договора по собственному желанию ФИО1 уже находилась в состоянии беременности, одна сама о своем состоянии не знала.

Узнав о своей беременности, ФИО1 обратилась к работодателю с просьбой о восстановлении на работе, в чем ей было отказано ( л.д. 11-12).

С учетом вышеприведенных разъяснений, трудовой договор с истице расторгнут незаконно, она подлежит восстановлению на работе в прежней должности.

Представителем ответчика заявлено ходатайство о применении последствий пропуска срока обращения в суд с данным иском.

Действительно, в силу положений абзаца 1 ст. 392 ТК РФ, работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки или со дня предоставления работнику в связи с его увольнением сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у работодателя по последнему месту работы.

Истица согласна с тем, что она пропустила срок для обращения в суд, но считает, что срок пропущен по уважительной причине.

Исходя из правовой позиции Конституционного Суда РФ, указанной в определении "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина ФИО3 на нарушение его конституционных прав ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ" от 15.07.2010 г. N 1006-0-0. суд, оценивая на основании ч. 3 ст. 392 Трудового кодекса РФ, является ли та или иная причина уважительной для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, действует не произвольно, а проверяет и учитывает всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением спора об увольнении.

Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" указывает, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).

В данном случае суд считает, что срок обращения в суд с данным иском пропущен истицей по уважительной причине, поскольку о состоянии беременности она узнала 22 февраля 2021 года, т.е. за 7 дней до истечения срока для обращения в суд с иском о восстановлении на работе, однако с учетом эпидемиологической обстановки в Санкт-Петербурга и возможного контакта с носителем вируса COVID- 19 (в лице своей матери), истица обратилась в суд лишь 3 марта 2021 года.

Суд считает возможным признать причину пропуска срока для обращения в суд с данным иском уважительной и восстановить пропущенный срок обращения.

Истица была уволена 29 января 2021 года ( пятница, последний рабочий день месяца), следовательно, восстановлению на работе она подлежит с 01 февраля 2021 года.

В связи с тем, что суд пришел к выводу о незаконности увольнения истицы, в ее пользу следует взыскать заработную плату за время вынужденного прогула за период с 01 февраля 2021 года по 15 июня 2021 года.

Из представленной справки заработной платы истицы за фактически отработанное время с 01 июня 3020 года по 29 января 2021 года усматривается, что истица получила заработную плату в сумме 71 833 руб. 95 коп. и 58 135 руб. 31 коп. (л.д. 120). Общая сумма дохода составила 129969 руб. 26 коп. Отработано истицей 123 дня. Следовательно, среднедневная заработная плата – 1 056 руб. 66 коп. Период вынужденного прогула составил 92 дня, сумма заработной платы – 97 212 руб. 78 коп. Истица просит взыскать 84 575 руб. 12 коп. с учетом вычета НДФЛ (л.д. 121-122). Данная сумма подлежит взысканию.

Так же, по мнению суда, подлежат удовлетворению требования истицы о признании незаконным приказа № от 01 апреля 2019 года о переводе ФИО1 на должность менеджера по продажам и аннулировании соответствующей записи в ее трудовой книжке.

В материалы дела представлена копия приказа № от 01 апреля 2019 года (л.д. 50), согласно которого истица была переведена с должности «Старший менеджер» Интернет-магазин на должность «Менеджер по продажам» Дирекция прямых продаж. При этом должностной оклад истицы был увеличен до 18 000 руб.

Представитель ответчика утверждала о том, что функциональные обязанности по новой должности не изменились, в связи, с чем ее согласие на перевод на новую должность не требовалось.

С данным утверждением представителя ответчика суд не согласен.

В соответствии с положениями абзаца 2 ст. 72.1 ТК РФ, не требует согласия работника перемещение его у того же работодателя на другое рабочее место, в другое структурное подразделение, расположенное в той же местности, поручение ему работы на другом механизме или агрегате, если это не влечет за собой изменения определенных сторонами условий трудового договора.

Статьей 129 ТК РФ установлено, что заработная плата это вознаграждение за труд, а также компенсационные и стимулирующие выплаты.

Согласно абзацу 5 части 2 статьи 57 ТК РФ условия оплаты труда, в том числе размер оклада работника, доплаты, надбавки и поощрительные выплаты являются обязательными для включения в трудовой договор.

Изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон трудового договора. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме (статья 72 ТК РФ).

В данном случае ответчик, издав приказ № от 01 апреля 2019 год, изменил в отношении истицы установленные трудовым договором условия труда в части определения размера заработной платы

Таким образом, согласится с тем, что приказом № от 01 апреля 2019 года было осуществлено в отношении истицы перемещение, суд не может, поскольку имел место перевод с изменением условий трудового договора в части размера заработной платы. При этом истица не была уведомлена об изменении условий труда, с иней не подписывалось дополнительное соглашение об изменении условий труда, корпия приказа № ей не вручалась.

Кроме того, запись о переводе на должность менеджера по продажам № была произведена в день увольнения истицы, поскольку в представленной копии трудовой книжки, заверенной ведущим специалистам по кадрам ответчика от 24 января 2020 года ( л.д. 113) запись о переводе на основании приказа № от 01 апреля 2019 года отсутствует.

В связи с изложенным, суд считает, что трудовые права истицы нарушены.

В силу части 1 статьи 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Учитывая, что факт нарушения ответчиком трудовых прав истицы в ходе судебного разбирательства нашел свое подтверждение, в соответствии с положениями статьи 237 ТК РФ с учетом обстоятельства дела, вины работодателя, а также с учетом требований разумности, суд приходит к выводу о

том, что с ответчика подлежит взысканию в пользу истца компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей.

Так же с ответчика следует взыскать государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в размере 3 037 руб. 25 коп. (84 575 руб. 12 коп. – 20 000 руб.) х 0,03% + 800 руб. + 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Восстановить ФИО1 срок для обращения в суд с иском о восстановлении на работе.

Признать увольнение ФИО1, оформленное приказом № от 29 января 2021 года о расторжении трудового договора по основаниям п.3 ч.1 ст. 77 ТК РФ незаконным, отменив указанный приказ, исключить из трудовой книжки ФИО1 запись № от 29 января 2021 года об увольнении по собственному желанию.

Восстановить ФИО4 на работе в ООО « Северо-западный торговый дом» с 01 февраля 2021 года в должности специалиста по работе с клиентами Дирекции прямых продаж.

Признать незаконным приказ № от 01 апреля 2019 года о переводе ФИО1 на должность менеджера по продажам, аннулировав соответствующую запись в трудовой книжке ФИО1 

Взыскать с ООО « Торговый дом Северо-западный» в пользу ФИО1 заработную плату за время вынужденного прогула за период с 01 февраля 2021 года по 15 июня 2021 года в сумме 84575 руб. 12 коп. и компенсацию морального вреда в размере 10000 руб.

Взыскать с ООО «Торговый дом Северо-западный» государственную пошлину в доход государства в сумме 3037 руб. 25 коп. в доход бюджета Санкт-Петербурга.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через суд принявший, в части восстановления на работе подлежит немедленному исполнению.

Судья: подпись.