74RS0003-01-2025-003177-52

Дело № 2-4807/2025

Судья Юркина И.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

дело № 11-3415/2026

26 марта 2026 года

г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Скрябиной С.В.,

судей Елгиной Е.Г., Стяжкиной О.В.,

при ведении протокола

секретарем судебного заседания Мустафиной В.Ю.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федеральной службы судебных приставов к ФИО1 о взыскании материального ущерба в порядке регресса,

по апелляционной жалобе Федеральной службы судебных приставов, Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Челябинской области на решение Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 02 декабря 2025 года.

Заслушав доклад судьи Елгиной Е.Г. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, возражений, заслушав пояснения истца - Федеральной службы судебных приставов, третьего лица - Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Челябинской области – ФИО2, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, пояснения ответчика - ФИО1, поддержавшей представленные возражения и полагавшей, что оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Федеральная служба судебных приставов (далее - ФССП России, ФССП) обратилась в суд с иском ФИО1 о возмещении материального ущерба в порядке регресса в размере 32 385,06 рублей.

В обоснование заявленных требований указала, что вступившим в законную силу решением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов России за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 525,80 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 859,26 рублей. Взыскание произведено в связи с установлением в судебном порядке неправомерных действий 

<

данные изъяты> ФИО1, которая применила меры принудительного исполнения до истечения пятидневного срока, что лишило должника предоставить судебному приставу документы, подтверждающие факт отмены решения, на основании которого произведено взыскание.

Платежным поручением от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО3 перечислены денежные средства в размере 32 385,06 рублей.

Поскольку взыскание денежных средств с ФССП России стало возможным ввиду ненадлежащего исполнения своих служебных обязанностей 

<

данные изъяты> ФИО1, ссылаясь на положения Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения», Гражданского кодекса Российской Федерации, просит взыскать с ответчика сумму ущерба в размере произведенной выплаты (л.д. 5-7 том 1).

В судебном заседании суда первой инстанции представитель истца ФССП России, третьего лица УФССП России по Челябинской области ФИО4, действующий на основании доверенностей (л.д. 8-10 том 1), исковые требования поддержал.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, представила письменные возражения (л.д. 193-196 том 1).

Третьи лица 

<

данные изъяты> ФИО5, ФИО3, представители третьих лиц Советский РОСП г. Челябинска, ООО «МЖКО» в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, на личном участии в рассмотрении дела не настаивали.

Дело рассмотрено при данной явке.

Решением суда в удовлетворении заявленных требований отказано (л.д. 218-228 том 1).

В апелляционной жалобе ФССП России, ГУ ФССП по Челябинской области просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Приводя обстоятельства, изложенные в иске, ссылаясь на положения ст.ст. 6.6, 6.4, п. 3 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», п.п. 3, 4 ст. 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации», п. 2 ст. 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №79-ФЗ «

<

данные изъяты>», ст.ст. 1069, п.п. 1, 3.1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 238, 239, 241, ч. 2 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации настаивает на законности заявленного иска (л.д.3-5 том 2).

В возражениях на апелляционную жалобу ответчик просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения (л.д. 54-56 том 2).

О времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции третьи лица- 

<

данные изъяты> ФИО5, ФИО3, представители третьих лиц Советский РОСП г. Челябинска, ООО «МЖКО» извещены надлежаще, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, о причинах неявки судебную коллегию не уведомило, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратились. С учетом положений ст.ст. 167,327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие указанных лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах указанных доводов в соответствии с ч.1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу, что об решения суда первой инстанции в связи с несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, нарушением норм материального права исходя из следующего.

Как установлено судом и следует из материалов дела: 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ№ ФИО1 назначена на должность 

<

данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 105 том 1).

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им трехлетнего возраста с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 93 том 1).

На основании 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ о выходе из отпуска по уходу за ребенком и контракта о прохождении службы в органах принудительного исполнения Российской Федеоации от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГ приступила к работе в должности 

<

данные изъяты> (л.д. 102-104, 106 том 1).

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 предоставлен отпуск по беременности и родам с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 198 том 1).

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 предоставлен отпуск по уходу за вторым ребенком до достижения им возраста трех лет с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 197 том 1).

Вступившим в законную силу решением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ установлены следующие обстоятельства.

На основании вступившего в законную силу ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, поступившего в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты> ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО3 о взыскании в пользу ООО «МЖКО» задолженности по оплате жилищно-коммунальных услуг в размере 21 975,46 рублей.

Постановление о возбуждении исполнительного производства в этот же день направлено должнику посредством 

<

данные изъяты> В постановлении о возбуждении исполнительного производства должнику установлен срок для добровольного исполнения – 5 дней со дня получения должником указанного документа.

На основании постановления судебного пристава-исполнителя ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ обращено взыскание на денежные средства истца, находящиеся в 

<

данные изъяты> в сумме 21 975,46 рублей.

В последующем на основании платежного поручения от ДД.ММ.ГГГГ денежные средства перечислены взыскателю – ООО «МЖКО» и ДД.ММ.ГГГГ исполнительное производство прекращено в связи с фактическим исполнением.

Вынесенный судебный приказ ранее ДД.ММ.ГГГГ был отменен по заявлению должника, в связи с чем, им ДД.ММ.ГГГГ подано заявление о повороте судебного акта.

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ произведен поворот исполнения судебного приказа, с ООО «МЖКО» в пользу истца взысканы денежные средства в размере 21 975,46 рублей, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО3 фактически перечислены суммы в размере 3 743,20 рублей и 18 232,26 рублей.

Как установлено указанным решением суда, в нарушение ч. 2 ст. 15, ч.ч. 11, 12, 17 ст. 30, ст. 68 Федерального закона «Об исполнительном производстве», разъяснений, данных в 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», обращение взыскания на денежные средства ФИО3, находящиеся в банке, ДД.ММ.ГГГГ осуществлено 

<

данные изъяты> ФИО1 на третий рабочий день с момента получения должником посредством ЕГПУ копии постановления о возбуждении исполнительного производства, т.е. в пределах установленного судебным приставом-исполнителем срока для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе. При таких обстоятельствах, ФИО3 не мог представить 

<

данные изъяты> доказательства отмены судебного приказа, на основании которого возбуждено исполнительное производство. Судом действия 

<

данные изъяты> ФИО1 по обращению взыскания на денежные средства должника, находящиеся в банке, до истечения 5-ти дневного срока, признаны незаконными (неправомерными).

Указанным решением, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, исковые требования ФИО3 удовлетворены частично, с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 1 525,80 рублей, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 859,26 рублей.

Принимая решение о взыскании с ФССП России процентов за пользование чужими денежными средствами, суд пришел к вводу о том, что, в связи с неправомерными действиями 

<

данные изъяты> по взысканию денежных средств должника в банковского счета, должнику причинены убытки, поскольку денежные средства были возвращены взыскателем только ДД.ММ.ГГГГ на основании определения о повороте судебного приказа (л.д. 75-77 том 1).

Решение суда от ДД.ММ.ГГГГ исполнено ДД.ММ.ГГГГ, платежным поручением № в пользу ФИО3 перечислены денежные средства в размере 32 385,06 рублей (л.д. 55 том 1).

На основании 

<

данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ проведена проверка в отношении судебного пристава-исполнителя ФИО1, в ходе которой от ФИО1 отобрано объяснение.

В письменных объяснениях ФИО1 изложила порядок своих действий по исполнительному производству в отношении должника ФИО3, а также указала на то обстоятельство, что после возбуждения исполнительного производства, должник явился на прием к судебному приставу, ознакомился с материалами исполнительного производства, должнику разъяснялся порядок отмены судебного приказа, при этом, должник не сообщил об отмене судебного приказа на момент возбуждения исполнительного производства, заявление о приостановлении исполнительного производства, либо об отложении исполнительских действий, 

<

данные изъяты> не предоставлял. Указала, что не согласна с решением суда от ДД.ММ.ГГГГ, о рассмотрении дела не извещалась, с материалами дела не знакомилась, копию судебного акта не получала, узнала о нем только при проведении служебной проверки (л.д. 40-41 том 1).

Заключением от ДД.ММ.ГГГГ по результатам проведенной проверки установлено, что в результате незаконных действий судебным приставом-исполнителем ФИО1 причинен ущерб казне Российской Федерации в размере 32385,06 рублей (л.д. 15-18 том 1).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 по месту жительства направлена досудебная претензия о добровольном возмещении материального ущерба, с приложением копии заключения от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 202 том 1).

Из справки 

<

данные изъяты> следует, что среднемесячный заработок ответчика за 12 полных месяцев, предшествовавших вынесению судебного решения от ДД.ММ.ГГГГ, составляет 67 080,11 рублей. Достоверность расчетов, приведенных в справке, ответчиком в судебном заседании не оспаривалась.

Оценив указанные доказательства, руководствуясь положениями ст.ст. 6.4, 6.6, п. 3 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 118-ФЗ «Об органах принудительного исполнения Российской Федерации», п.п. 1,3,4 ст. 10 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации», п. 2 ст. 1, ст. 73 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», ст. 1069, п.п. 1, 3.1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст.ст. 233,238,243, ч.ч. 1,2 ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывая разъяснения, данные в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», суд первой инстанции указал, что, несмотря на тот факт, что работодателем в ходе проведения служебной проверки в отношении 

<

данные изъяты> ФИО1 отбиралось письменное объяснение, суд, исследовав представленные истцом и ответчиком доказательства по делу в их совокупности, приходит к выводу о том, что работодателем не доказана необходимая совокупность обстоятельств для привлечения ответчика к материальной ответственности, поскольку наличие вступившего в законную силу судебного акта не освобождает истца от обязанности провести проверку для установления размера причиненного ущерба и установить виновное и противоправное поведение ответчика по возникновению материального ущерба.

Между тем, достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих виновных противоправных действий ответчика в причинении материального ущерба работодателю в связи с выплатой ФИО3 вышеуказанных сумм, свидетельствующих о наличия прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика, и причиненным ФИО3 моральным вредом вследствие обращения взыскания на его имущество при отмененном судебном приказе, что в силу положений закона является условием привлечения работника к материальной ответственности, истцом и третьим лицом, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса, суду не представлено.

В заключении по результатам проведенного служебного расследования имеется лишь ссылка на постановленное судебное решение и обстоятельства, которые были установлены судом при рассмотрении гражданского дела по иску ФИО3 о взыскании причиненного ему ущерба и морального вреда.

При этом, служебная проверка была проведена работодателем поверхностно, уже после предъявления ФИО3 иска в суд и вынесении судебного решения, в заключении отсутствует какой-либо анализ должностных обязанностей и должностных регламентов ответчика, а также причин, по которым ФИО1 не были соблюдены требования законодательства об исполнительном производстве, доводам и возражениям ответчика, изложенным в ее письменных объяснениях, оценка при проведении проверки не давалась.

Кроме того, из искового заявления ФИО3 в 

<

данные изъяты> следует, что его требования о взыскании компенсации морального вреда были обусловлены именно возбуждением исполнительного производства по отмененному судебному приказу и взысканием денежных средств со счета должника в отсутствие уведомления его о возбуждении исполнительного производства, а не действиями судебного пристава-исполнителя по обращению взыскания на денежные средства должника ранее установленного срока для добровольного исполнения требований исполнительного документа (л.д. 68-69 том 1).

Вместе с тем, судебным решением от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что постановление о возбуждении исполнительного производства направлялось должнику в установленный срок и с соблюдением порядка его направления, однако, при проведении служебной проверки доводы ФИО1 о том, что должник после возбуждения исполнительного производства и до обращения взыскания на его денежные средства являлся на прием к 

<

данные изъяты>, но сведений о том, что судебный приказ отменен, судебному приставу не сообщил, не проверялись и указанным доводам надлежащая оценка не давалась.

Доводы представителя истца о том, что имеется вступившее в законную силу решение суда, имеющее преюдициальное значение, не влекут безусловную обязанность ответчика возместить работодателю материальный ущерб, поскольку данные обстоятельства не освобождает работодателя от соблюдения требований ст.247 Трудового кодекса Российской Федерации. В нарушение приведенных норм трудового права истцом не соблюден порядок привлечения 

<

данные изъяты> к материальной ответственности, противоправность поведения (действия или бездействие) 

<

данные изъяты> ФИО1 и ее вина в причинении ущерба не установлена, как и причинная связь между поведением ответчика и наступившим ущербом. Тот факт, что размер материального ущерба можно установить из текста ранее вынесенного судебного акта и платежного поручения, по которому ФИО3 перечислены денежные средства, не влияет на обязательность установления работодателем указанных обстоятельств. Бремя доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора о возмещении ущерба работником, правомерно возложена на истца, который соответствующих доказательств не представил.

Доказательств того, что действия ответчика совершены противоправно, виновно, в материалах гражданского дела не имеется.

Учитывая, что бремя доказывания наличия оснований для привлечения работника к материальной ответственности лежит на работодателе, истцом не представлено суду бесспорных доказательств, подтверждающих факт причинения ответчиком вреда в виде действительного прямого ущерба, а также наличия причинной связи между поведением работника и наступившим ущербом, принимая во внимание, что судом не установлено правовых оснований для возникновения у ответчика материальной ответственности, суд первой инстанции пришел к выводу, что оснований для удовлетворения заявленных исковых требований не имеется.

Однако судебная коллегия, с учетом представленных в дело доказательств, не может согласиться с выводом суда об отсутствии оснований для привлечения ответчика к материальной ответственности, и полагает, что решение суда первой инстанции в об отказе в удовлетворении иска подлежит отмене с принятием нового решения о частичном удовлетворении данных требований.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В силу п. 1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управлявшим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Согласно ч. 4 ст. 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №328-ФЗ «О службе в органах принудительного исполнения Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника при исполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. В случае возмещения Российской Федерацией вреда, причиненного противоправными действиями (бездействием) сотрудника, федеральный орган принудительного исполнения имеет право обратного требования (регресса) к сотруднику в размере выплаченного возмещения, для чего федеральный орган принудительного исполнения может обратиться в суд от имени Российской Федерации с соответствующим исковым заявлением.

За ущерб, причиненный органам принудительного исполнения, сотрудник несет материальную ответственность в порядке и случаях, которые установлены трудовым законодательством (ч. 5 ст. 15 указанного Федерального закона).

Условия наступления материальной ответственности стороны трудового договора установлены ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации. В соответствии с этой нормой материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия), если иное не предусмотрено данным кодексом или иными федеральными законами. Каждая из сторон трудового договора обязана доказать размер причиненного ей ущерба.

Согласно ч. 1 ст. 238 названного Кодекса работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (ч. 2 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Ст. 241 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено Кодексом или иными федеральными законами.

Материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Кодексом или иными федеральными законами (ч. 2 ст. 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Изучение материалов дела показало, что выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчика к материальной ответственности являются не верными, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и вышеприведенному правовому регулированию спорных правоотношений. Соглашаясь с доводами апеллянта, судебная коллегия считает, что порядок привлечения к материальной ответственности в данном случае соблюден.

С учетом обстоятельств заявленного спора о причинении ущерба ФССП России не мог узнать ранее вынесения судебного решения по делу по иску № Решением по делу по иску ФИО3 к ФССП России о взыскании материального ущерба, обратного не доказано. Именно, исполнение указанного судебного решения, вступившего в законную силу, и послужило основанием для решения вопроса о проведении служебной проверки в отношении сотрудника ФИО1

При этом, действующее законодательство не предъявляет конкретного объема и характера документов, которые должны быть собраны работодателем в рамках проводимой служебной проверки. Достоверно установлено, что объяснения с ФИО1 в рамках проводимой проверки были получены, в рамках проводимой проверки, как это следует из ее заключения, были истребованы материалы исполнительного производства, а также решение 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившее в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, которые опровергали доводы работника об отсутствии его вины.

Судебным решением от ДД.ММ.ГГГГ достоверно установлено, что ФИО1 в рамках исполнительного производства, возбужденного в отношении ФИО3, были нарушены нормы ч. 2 ст. 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в связи с чем, не исследование в рамкам проводимой проверки должностного регламента сотрудника не свидетельствует и ее неполноте, либо нарушении порядка ее проведения.

Заявляя об отсутствии своей вины в объяснениях на имя работодателя, ФИО1 фактически выражает свое несогласие с постановленным судебным решением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 40 том 1).

Между тем, указанный судебный акт ФИО1, привлеченной в рамках рассматриваемого спора по иску ФИО3 третьим лицом, оспорен не был, что было достоверно установлено в рамках проводимой в отношении сотрудника служебной проверки.

Более того, суд в своем решении не указывает, какие конкретно еще действия должны быть совершены в рамках проводимой проверки истцом, и какие еще документы с ответом возражений работника должны были быть истребованы работодателем, размер компенсации морального вреда, в котором заявлено ФИО3 и который указан в качестве ущерба в рамках настоящего дела, мог быть определен только судебным решением.

Доказательства, представленные в дело, подлежат оценке судом по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а в данном случае еще и с учетом положений ч. 2 ст. 61 указанного Кодекса.

Между тем, суд апелляционной инстанции считает, что оценивая представленные в дело доказательства, суд первой инстанции указанные положения процессуального законодательства не выполнил.

Вопреки доводам ответчика, а также выводам суда первой инстанции, ФИО3, обращаясь в суд с иском к ФССП России, свои нравственные страдания и причиненный ущерб связывал именно с нарушением судебным приставом- исполнителем положений Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №229-ФЗ «Об исполнительном производстве» в части нарушения срока, установленного для добровольного исполнения требований.

Обосновывая взыскание компенсации морального вреда в пользу ФИО3, суд в судебном акте от ДД.ММ.ГГГГ указал, что в рассматриваемом споре обращение взыскания на денежные средства истца, находящиеся в банке, осуществлено на третий рабочий день с момента получения должником посредством ЕГПУ копии постановления о возбуждении исполнительного производства, то есть в пределах установленного 

<

данные изъяты> срока для добровольного исполнения требований, содержащихся в исполнительном документе.

На основании изложенного, действия 

<

данные изъяты> (ФИО1) по обращению взыскания на денежные средства истца (ФИО3), находящиеся в банке, правовым нормам не соответствуют и являются в этой части незаконными.

Приведение мер принудительного исполнения до истечения 5 дневного срока лишило истца возможностям предоставить судебному приставу- исполнителю документы, подтверждающие факт отмены судебного приказа ДД.ММ.ГГГГ.

При этом, суд обратил внимание, что 

<

данные изъяты> не был лишен в этот период возможности совершить отдельные исполнительные действия, например, наложить арест на имущество должника (денежные средства, находящиеся в банке), что, безусловно, способствовало бы исключению удержания в рамках исполнительного производства денежных средств по отмененному судебному приказу и лишило бы истца необходимости предпринимать в последующем рад существенных мер и усилий для принадлежащих ему денежных средств.

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО3 компенсации морального вреда, причиненного противоправными действиями 

<

данные изъяты>.

Более того, отказ ФИО3 от иска, вопреки доводам возражений ответчика, был принят судом в части взыскания денежных средств в сумме 21 975,46 рублей (на которые было обращено взыскание 

<

данные изъяты> в нарушение Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №229-ФЗ «Об исполнительном производстве»), в связи с их фактическим возвращением ООО «МЖКО».

В связи с чем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что причиной обращения ФИО3 в суд с иском о компенсации морального вреда являлось несогласие с возбуждением исполнительного производства, а не действия 

<

данные изъяты> по списанию денежных средств ранее установленного законом срока.

При установленных обстоятельствах довод возражений ФИО1 о прекращении производства по делу по части требований ФИО3 в связи с его отказом от иска также правового значения не имеет.

В нарушение требований процессуального законодательства, суд первой инстанции не указал, в связи с чем, судебное решение не может подтверждать ни размер ущерба, ни вину сотрудника. Более того, установленные судебным решением от ДД.ММ.ГГГГ обстоятельства подтверждались совокупностью иных доказательств по делу и ничем не опровергались.

Таким образом, суд апелляционной инстанции считает установленным, что положения ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации в данном случае ФССП России в отношении сотрудника ФИО1 были выполнены.

<

данные изъяты>, заявляя о явке к ней ФИО3 и несообщении им сведений об отмене судебного приказа, соответствующих доказательств не предоставила, более того, данное обстоятельство не освобождало ее от обязанности исполнения норм Федерального закона в части соблюдения срока принудительного исполнения.

И с учетом установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что работодателем в данном случае не доказана необходимая совокупность обстоятельств для привлечения ответчика к материальной ответственности, более того установлено, что обязанность истца провести проверку для установления размера причиненного ущерба и установить виновное и противоправное поведение ответчика по возникновению материального ущерба, в данном случае работодателем была исполнена, а представленные доказательства подтверждают, что действия ответчика совершены противоправно и виновно.

Исходя из положений ч.1 ст. 238 Трудового кодекса Российской Федерации в данном случае к ущербу будет относиться только компенсация морального вреда в сумме 30 000 рублей, указанная сумма не превышает среднемесячного заработка ответчика.

Ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что орган по рассмотрению трудовых споров может с учетом степени и формы вины, материального положения работника и других обстоятельств снизить размер ущерба, подлежащий взысканию с работника. Снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не производится, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях.

Как разъяснено в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю», если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что работник обязан возместить причиненный ущерб, суд в соответствии с частью первой статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации может с учетом степени и формы вины, материального положения работника, а также других конкретных обстоятельств снизить размер сумм, подлежащих взысканию, но не вправе полностью освободить работника от такой обязанности. При этом следует иметь в виду, что в соответствии с частью второй статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации снижение размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, не может быть произведено, если ущерб причинен преступлением, совершенным в корыстных целях. Снижение размера ущерба допустимо в случаях как полной, так и ограниченной материальной ответственности. Оценивая материальное положение работника, следует принимать во внимание его имущественное положение (размер заработка, иных основных и дополнительных доходов), его семейное положение (количество членов семьи, наличие иждивенцев, удержания по исполнительным документам) и т.п.

По смыслу статьи 250 Трудового кодекса Российской Федерации и разъяснений по ее применению, содержащихся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 52, правила этой нормы о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, могут применяться судом при рассмотрении требований о взыскании с работника причиненного работодателю ущерба не только по заявлению работника, но и по инициативе суда. В случае, если такого заявления от работника не поступило, суду при рассмотрении дела с учетом части второй статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации необходимо вынести на обсуждение сторон вопрос о снижении размера ущерба, подлежащего взысканию с работника, и для решения этого вопроса оценить обстоятельства, касающиеся степени и формы вины, материального и семейного положения работника, и другие конкретные обстоятельства.

Такая позиция приведена также в пункте 6 Обзора практики рассмотрения судами дел о материальной ответственности работника (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ).

Указанный вопрос был поставлен на обсуждение судом апелляционной инстанции.

В суде апелляционной инстанции истец не возражал снизить ущерб в порядке ст. 250 Трудового кодекса Российской Федерации без указания конкретной суммы.

Давая оценку доводам сторон, материальному положению ответчика, суд апелляционной инстанции полагает возможным снизить сумму ущерба, подлежащего взысканию с ФИО1, до 15 000 рублей.

При этом, судебная коллегия учитывает следующее: ФИО1 в настоящее время является действующим сотрудником истца, находится в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет, получает соответствующее пособие; судебная коллегия учитывает размер выплачиваемого пособия, наличие на иждивении ответчика двоих несовершеннолетних детей, оплату их образовательных услуг; наличие кредитных обязательств; а также отсутствие в собственности транспортных средств.

Судебная коллегия считает, что приведенные ответчиком обстоятельства и представленные доказательства свидетельствуют о ее тяжелом материальном и семейном положении.

Однако, с учетом вышеприведенных обстоятельств, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для снижения причиненного ущерба в большем размере, полагает, что названная сумма отвечает балансу интересов сторон.

В связи с чем, решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового решения о частичном удовлетворении заявленных требований.

С учетом положений ч.1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации соответчика в местный бюджет подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 4 000 рублей.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 02 декабря 2025 года об отказе в удовлетворении требований Федеральной службы судебных приставов отменить, принять новое решение о частичном удовлетворении заявленных требований.

Взыскать с ФИО1 (№) в пользу Федеральной службы судебных приставов №) в счет возмещения ущерба 15 000 рублей.

Взыскать с ФИО1 государственную пошлину в местный бюджет в размере 4 000 рублей.

В остальной части апелляционную жалобу Федеральной службы судебных приставов, Главного управления Федеральной службы судебных приставов по Челябинской области оставить без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 01 апреля 2026 года.