Дело №2-57/2018

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

город Рузаевка 26 февраля 2018 г. 

Рузаевский районный суд Республики Мордовия 

в составе председательствующего судьи Вешкина П.И.

при секретаре Верюлиной Ю.А.

с участием в деле:

истицы – ФИО1, ее представителя – адвоката Дудникова М.П., полномочия которого удостоверены ордером №000151 от 1 февраля 2018 г. 

истицы – ФИО2

ответчика – ФИО3

соответчика – ФИО4, её представителя ФИО5, полномочия которой удостоверены ордером № 252 от 11 января 2018 г. 

прокурора по делу – старшего помощника Рузаевского межрайонного прокурора Капкаевой Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 и ФИО4 о компенсации морального вреда, по тем основаниям, что 1 мая 2017 года ФИО3 управляя автомобилем «VOLKSAGEN-Passat», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> совершил наезд на их 

<

данные изъяты> С.Ф.Б. В результате данного дорожно-транспортного происшествия С.Ф.Б. от полученных травм скончалась на месте. В возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по части 3 статьи 264 Уголовного кодекса российской Федерации было отказано, в связи с отсутствием в действиях водителя ФИО3 состава преступления. Собственником автомобиля «VOLKSAGEN-Passat», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> является ФИО4 В результате смерти 

<

данные изъяты> им причинен моральный вред, который они оценивают в 400000 рублей на каждого. Просят взыскать в их пользу компенсацию морального вреда с ФИО3 и ФИО4 в размере 400000 рублей на каждого солидарно (л.д.1-4, 45). 

В судебном заседании истица ФИО2 исковые требования по изложенным в заявлении основаниям поддержала, уточнила, просит взыскать в её пользу компенсацию морального вреда с ФИО3 200000 рублей и с ФИО4 200000 рублей.

Истица ФИО1 исковые требования по изложенным в заявлении основаниям поддержала, уточнила, просит взыскать в её пользу компенсацию морального вреда с ФИО3 200000 рублей и с ФИО4 200000 рублей.

Представитель истицы ФИО1 – адвокат Дудников М.П. исковые требования по изложенным в заявлении основаниям поддержал. 

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал и объяснил, что факт совершения наезда на пешехода С.Ф.Б. при использовании им транспортного средства он не оспаривает, однако полагает, что в удовлетворении заявленных требований следует отказать, в связи с тем, что в его действиях отсутствует состав преступления предусмотренного часть 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. Он не имел технической возможности избежать наезда на потерпевшую. Считает, что смерть С.Ф.Б. наступила вследствие грубой неосторожности проявленной последней, которая стала переходить проезжую часть дороги вне пешеходного перехода. Кроме того, пояснила, что после случившегося им были предприняты меры к компенсации вреда, был сделан денежный перевод в пользу ФИО1 на сумму10000 рублей.

Соответчик ФИО4 исковые требования не признала по основаниям, изложенным в возрождениях, дополнительно объяснила, что принадлежащий ей на праве собственности автомобиль «VOLKSAGEN-Passat», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты> с ключами и регистрационными документами она передала в пользование ФИО3, и он пользовался им по своему усмотрению. ФИО3 включен в полис ОСАГО как лицо, допущенное к управлению принадлежащим ей транспортным средством. ФИО3 является фактическим собственником автомобиля. Сама же она автомобилем не пользуется и не управляет, у неё нет водительского удостоверения. 

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав письменные материалы гражданского дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению частично, суд исходит из следующего. 

Судом установлено, что 1 мая 2017 г. в 14 часов 20 минут на автодороге «Подъезд к г.Саранск от автодороги М-5 «Урал» 24 км+450 м в Лямбирском районе Республики Мордовия ФИО3, управляя автомобилем «VOLKSAGEN-Passat», государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, двигался в направлении г. Саранск, совершил наезд на пешехода С.Ф.Б., которая переходила проезжую часть вне пешеходного перехода. 

В результате дорожно-транспортного происшествия пешеход С.Ф.Б. от полученных травм скончалась на месте дорожно-транспортного происшествия. 

Постановлением № от 15 августа 2017 года отказано в возбуждении уголовного дела предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям пункт 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в отношении ФИО3

Умершая С.Ф.Б. является 

<

данные изъяты> истцов ФИО1 и ФИО6 (л.д.5-8, 10).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. 

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения нематериальные блага, в том числе жизнь, здоровье (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»). 

По общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины.

Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

В абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда.

Названное положение является одним из законодательно предусмотренных случаев отступления от принципа вины и возложения ответственности за вред независимо от вины причинителя вреда, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда.

При определении субъекта ответственности за вред, причиненный истице, суд исходит из следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Таким образом, ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, несет не только лицо, владеющее транспортным средством на праве собственности, хозяйственного ведения или иного вещного права, но и лицо, пользующееся им на законных основаниях, перечень которых в силу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не является исчерпывающим. 

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 20 постановления от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» разъяснил, что по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если транспортное средство передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.

Если в обязанности лица, в отношении которого оформлена доверенность на право управления, входят лишь обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица, за выполнение которых он получает вознаграждение (водительские услуги), такая доверенность может являться одним из доказательств по делу, подтверждающим наличие трудовых или гражданско-правовых отношений. Указанное лицо может считаться законным участником дорожного движения (пункт 2.1.1 Правил дорожного движения), но не владельцем источника повышенной опасности.

Положениями пункта 4 статьи 25 Федерального закона от 10 декабря 1995 г. №196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» предусмотрено, что право на управление транспортным средством подтверждается водительским удостоверением. 

Постановлением Правительства Российской Федерации от 12 ноября 2012 г. №1156 «О внесении изменений в некоторые акты Правительства Российской Федерации» внесены изменения в Правила дорожного движения Российской Федерации, вступившие в силу 24 ноября 2012 г. 

Из пункта 2.1.1 Правил дорожного движения Российской Федерации исключен абзац четвертый, согласно которому водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки документ, подтверждающий право владения, или пользования, или распоряжения данным транспортным средством, а при наличии прицепа - и на прицеп - в случае управления транспортным средством в отсутствие его владельца. 

Согласно данному пункту водитель механического транспортного средства обязан иметь при себе и по требованию сотрудников полиции передавать им для проверки: водительское удостоверение или временное разрешение на право управления транспортным средством соответствующей категории или подкатегории; регистрационные документы на данное транспортное средство (кроме мопедов), а при наличии прицепа - и на прицеп (кроме прицепов к мопедам); в установленных случаях разрешение на осуществление деятельности по перевозке пассажиров и багажа легковым такси, путевой лист, лицензионную карточку и документы на перевозимый груз, а при перевозке крупногабаритных, тяжеловесных и опасных грузов - документы, предусмотренные правилами перевозки этих грузов; документ, подтверждающий факт установления инвалидности, в случае управления транспортным средством, на котором установлен опознавательный знак «Инвалид»; страховой полис обязательного страхования гражданской ответственности владельца транспортного средства в случаях, когда обязанность по страхованию своей гражданской ответственности установлена федеральным законом.

Таким образом, с учетом внесенных изменений в Правила дорожного движения Российской Федерации водитель транспортного средства не обязан иметь при себе помимо прочих документов на автомобиль доверенность на право управления им.

В силу статьи 209 (пункты 1 и 2) Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. 

При рассмотрении дела установлено и не оспаривается лицами, участвующими в деле, что ФИО4, собственник автомобиля, реализуя предусмотренные статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации права, добровольно передала транспортное средство с ключами и регистрационными документами на транспортное средство во владение и пользование им по своему усмотрению ФИО3, который включен в страховой полис серии ЕЕЕ № от 26 июля 2016 г. как лицо, допущенное к управлению транспортным средством.

Обстоятельств исполнения ФИО3 на момент дорожно-транспортного происшествия обязанности по управлению транспортным средством по заданию и в интересах другого лица за вознаграждение (водительские услуги) судом не установлено.

При таких обстоятельствах и поскольку предусмотренный статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, суд приходит к выводу о том, что на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3, управляя автомобилем, использовал его на законном основании и на ответчика ФИО3 подлежит возложению ответственность за причиненный вред. Соответственно ФИО4 не является надлежащим ответчиком по делу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для освобождения владельца источника повышенной опасности от ответственности могут являться лишь умысел потерпевшего или непреодолимая сила. 

Обязанность доказывания указанных обстоятельств (непреодолимой силы, умысла потерпевшего) лежит на владельце источника повышенной опасности.

Ответчик ФИО3 на такие обстоятельства не ссылался, доказательств их наличия не представил. 

Иных оснований для освобождения ФИО3 от ответственности за причиненный вред судом также не установлено. 

При определении размера компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности дочерям, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. 

Из объяснений истцов ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании следует, что в связи со смертью их 

<

данные изъяты> С.Ф.Б. в результате дорожно-транспортного происшествия они испытывали и до сих пор испытывают физические и нравственные страдания, они очень переживают по поводу смерти 

<

данные изъяты>, испытывают горе и чувство утраты, беспомощности и одиночества. 

<

данные изъяты> была для них близким и родным человеком. Несмотря на то, что они не проживали совместно с 

<

данные изъяты>, они очень часто встречались, практически каждый день, так как проживали в одном районе 

<

адрес>. Смерть 

<

данные изъяты> потрясла их, так как между ними всегда были доверительные и теплые отношения. 

<

данные изъяты> была жизнерадостным человеком, не имела вредных привычек, всегда их поддерживала, как морально, так и материально.

Данные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля К.Г.В.

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда так же следует учитывать и поведение самого потерпевшего.

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни и здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда подлежит уменьшению.

Исходя из фактических обстоятельств дела (обстановки причинения вреда) в действиях С.Ф.Б. усматривается грубая неосторожность, в связи с тем, что пешеход С.Ф.Б. пересекала проезжую часть вне пешеходного перехода. Тем самым допустив нарушение Правил дорожного движения Российской Федерации. 

Данное обстоятельство подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела и показаниями свидетеля С.Ю.В., который являлся очевидцем дорожно-транспортного происшествия. 

С учетом изложенного, приведенных норм права, принимая во внимание, что гибель матери истцов сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим их психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, поскольку в данном случае истцы лишились матери, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, суд приходит к выводу о правомерности заявленных истцом требований.

Вместе с тем, суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого определения размера возмещения потерпевшему за перенесённые страдания.

Оценивая обоснованность заявленных истцами требований, суд учитывает, что утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, влекущего состояние субъективного дистресса и эмоционального расстройства, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, при этом суд учитывает и безусловный невосполнимый характер утраты, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания, также учитывая действия ответчика ФИО3 по возмещению вреда после совершения дорожно-транспортного происшествия, с учетом его материального положения, круга лиц имеющих право на возмещение морального вреда, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в размере 150 000 руб. на каждого истца, что, по мнению суда, будет наиболее полно соответствовать принципу разумности и справедливости при возмещении компенсации морального вреда. 

Доказательств того, что по состоянию здоровья или в силу иных объективных причин ФИО3 лишен реальной возможности выплатить истцам компенсацию морального вреда в присужденном судом размере не представлено. 

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей на каждого истца, а также о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда в размере 200 000 рублей на каждого истца, суд отказывает.

При разрешении вопроса о судебных расходах суд исходит из следующего. 

Судебные расходы, состоящие из государственной пошлины, а также издержек, связанных с рассмотрением дела, перечень которых не является исчерпывающим (часть 1 статьи 88, статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), представляют собой денежные затраты (потери), распределяемые в порядке, предусмотренном главой 7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, подлежит взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в соответствующий бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований (часть 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подпункт 8 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации). 

Поскольку истцы были освобождена от уплаты государственной пошлины, с ответчика ФИО3, не освобожденного от уплаты судебных расходов (доказательств иного не представлено), суд взыскивает в бюджет Рузаевского муниципального района Республики Мордовия государственную пошлину в размере 600 рублей. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей и о взыскании с ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей ФИО1 отказать. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований о взыскании с ФИО3 компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей и о взыскании с ФИО4 компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей ФИО2 отказать. 

Взыскать с ФИО3 в бюджет Рузаевского муниципального района Республики Мордовия государственную пошлину в размере 300 рублей. 

На решение могут быть поданы апелляционная жалоба, представление в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Республики Мордовия через Рузаевский районный суд Республики Мордовия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий 

Мотивированное решение изготовлено 28 февраля 2018 г.