УИД 02RS0№-64 Дело №

Категория 2.219 

РЕШЕНИЕ

ИФИО1

29 августа 2025 года 

<

адрес>

Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай в составе: 

председательствующего судьи Шелеповой А.Н.,

при секретаре ФИО4,

с участием прокурора ФИО5, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению федерального казначейства Республики Алтай о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, взыскании судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском, с учетом уточнения исковых требований, к Министерству финансов Российской Федерации, Управлению федерального казначейства Республики Алтай о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 2 000 000 рублей, судебных расходов: затрат на проведение судебной экспертизы в размере 31 500 рублей, расходов на оказание юридической помощи представителя в размере 20 000 рублей. В обоснование исковых требований ФИО2 указала, что приговором Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ она оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в ее деянии состава преступления, за ней признано право на реабилитацию. В результате незаконного уголовного преследования ей причинены физические и нравственные страдания, выразившиеся в эмоциональном переживании, изменении привычного образа жизни, смены занимаемой много лет должности. Кроме того, во время предварительного следствия на нее оказывалось психологическое воздействие, в связи с чем, у нее ухудшилось состояние здоровья. После поступления дела в суд истец в течение длительного времени была вынуждена участвовать в судебных заседаниях, доказывать свою невиновность в суде, продолжая испытывать при этом эмоциональные страдания, состояние здоровья также продолжало ухудшаться. С учетом длительности уголовного преследования, степени перенесенных ею физических и нравственных страданий, данных о ее личности, возраста, состояния здоровья, истец оценивает причиненный ей моральный вред в вышеуказанном размере.

Из письменного возражения представителя Министерства финансов Российской Федерации, Управления федерального казначейства Республики Алтай следует, что ответчик исковые требования ФИО2 о возмещении морального вреда, судебных расходов не признает в полном объеме, считает изложенные истцом доводы незаконными и необоснованными, поскольку истцом не приведено объективных доводов и доказательств, подтверждающих причинение ей морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, не обоснована соразмерность требуемой ко взысканию суммы характеру и степени причиненного вреда. Ответчик полагает, что отсутствует причинно-следственная связь между незаконным уголовным преследованием и указанными истцом в иске нравственными страданиями, что является основанием для отказа в удовлетворении искового заявления. 

В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель ФИО6 поддержали уточненные исковые требования, по основаниям, изложенным в иске, также указали, что учитывая данные о личности ФИО2, что ранее она никогда не привлекалась ни к каким видам ответственности, являлась законопослушным гражданином, успешно работала на протяжении многих лет, имела исключительно положительные характеристики, не совершала никаких противоправных действий, считает, что незаконное привлечение ее к уголовной ответственности существенно подорвало как ее психологическое состояние, так и физическое состояние здоровья. На фоне длительной психотравмирующей ситуации у нее обострились различные заболевания, ухудшился сон, появилась бессонница, переживания, она была вынуждена уйти с должности, которую занимала много лет, испытывала неудобства в общении с коллективом. 

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства Республики Алтай ФИО7, действующая по доверенности, поддержала доводы, изложенные в письменном возражении на исковое заявление, просила в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать, указав, что истцом не представлено доказательств прямой причинно-следственной связи ее нравственных страданий с уголовным преследованием. 

Суд, выслушав истца, прокурора, давшего заключение о необходимости взыскания компенсации морального вреда в разумных пределах, заслушав свидетеля, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, приходит к следующим выводам. 

В силу ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст.53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами прав, охраняемых законом, обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52), а также государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ст. 45 ч. 1, ст. 46).

В отношении лиц, незаконно или необоснованно подвергнутых уголовному преследованию, порядок возмещения вреда определен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в частности, статьями 133 - 139 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда (часть 1). Право на реабилитацию, в том числе, право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 данного кодекса. (подпункт 3 части 2 статьи 133 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 4 части второй статьи 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

По смыслу пункта второго части первой статьи 27 УПК РФ уголовное преследование в отношении подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) прекращается по основаниям, предусмотренным пунктами 1 - 6 части первой статьи 24 УПК РФ, а в силу пункта второго части первой статьи 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений части второй статьи 133 и части 2 статьи 135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в части 2 статьи 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

В силу части первой статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В силу части второй статьи 136 Уголовно - процессуального кодекса Российской Федерации иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает при наличии реабилитирующих оснований.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Согласно пункту 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать, в том числе, длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Из приведенных норм материального права и разъяснений, данных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Из материалов дела усматривается и установлено судом, что ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела по 

<

адрес> СУ СК России по 

<

адрес> возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ. 

ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была допрошена по данному уголовному делу в качестве свидетеля.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была дана явка с повинной, в тот же день, то есть ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также она была допрошена в качестве подозреваемой.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 допрошена по делу в качестве обвиняемой.

ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу приостановлено в связи с заболеванием обвиняемой ФИО2

ДД.ММ.ГГГГ производство по уголовному делу возобновлено.

С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ФИО2 совместно с адвокатом знакомились с материалами уголовного дела.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что в ходе предварительного следствия и при ознакомлении с материалами уголовного дела ФИО2 являлась в следственный комитет по вызову следователя для проведения следственных действий и ознакомления с материалами уголовного дела. 

ДД.ММ.ГГГГ обвинительное заключение по уголовному делу утверждено прокурором 

<

адрес> Республики Алтай.

Уголовное дело поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением судьи Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай по уголовному делу назначено судебное заседание на ДД.ММ.ГГГГ.

В период рассмотрения уголовного дела судом первой инстанции с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу по обвинению ФИО2 проведено 17 судебных заседаний с участием ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ., ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, при этом судебное заседание ДД.ММ.ГГГГ было отложено ввиду нахождения подсудимой ФИО2 на стационарном лечении в медицинском учреждении) что подтверждено протоколом судебного заседания по уголовному делу. 

Приговором Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 оправдана по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в её деянии состава преступления; за истцом признано право на реабилитацию в порядке Главы 18 УПК РФ, мера пресечения в отношении ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО2 отменена. 

Оправдательный приговор Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 был обжалован государственным обвинителем и потерпевшим в апелляционном порядке.

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Алтай от ДД.ММ.ГГГГ приговор от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 изменен, постановлено считать ФИО2 оправданной на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ ввиду непричастности к совершению преступления.

Таким образом, факт причинения ФИО2 морального вреда в связи с ее незаконным уголовным преследованием по ч. 2 ст. 109 УК РФ, с последующим оправданием и признанием права на реабилитацию, не вызывает у суда сомнений и в доказывании не нуждается, поскольку само по себе привлечение ее к уголовной ответственности, предъявление ей обвинения в совершении преступления, участие в уголовном судопроизводстве в качестве обвиняемой, подсудимой, влечет для истца неблагоприятные последствия в виде причинения определенного рода переживаний, физических и нравственных страданий, и как указала суду истец, она такие переживания и страдания испытывала. 

Таким образом, истец имеет право на реабилитацию в связи с ее оправданием вступившим в законную силу приговором по предъявленному органами предварительного следствия обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ ввиду непричастности к совершению преступления.

Факт причинения истцу морального вреда в результате ее незаконного уголовного преследования нашел свое объективное подтверждение в ходе судебного разбирательства. Уголовное преследование в отношении истца, безусловно, нарушило личные неимущественные права ФИО2, принадлежащие ей от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченной к уголовной ответственности за преступления, которых она не совершала, честное и доброе имя. 

В данном случае доказыванию подлежит лишь тяжесть перенесенных нравственных страданий и размер подлежащей компенсации морального вреда в ее денежном выражении. 

В судебном заседании установлено, что уголовное преследование в отношении ФИО2 продолжалось с ДД.ММ.ГГГГ (момента дачи ею явки с повинной) до вступления в законную силу постановленного Горно-Алтайским городским судом Республики Алтай ДД.ММ.ГГГГ оправдательного приговора, который был обжалован стороной обвинения и вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. С начала уголовного преследования до вступления оправдательного приговора в законную силу прошло 11 месяцев 7 дней. Все это время в отношении ФИО2 действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, в связи с чем, она безусловно имела определенные ограничения своих личных прав. Также она неоднократно участвовала в следственных действиях и в судебных заседаниях. 

Таким образом, в течение уголовного преследования истцу причинялись нравственные страдания, связанные с ограничением ее личных неимущественных прав на свободу передвижения, выбор места пребывания и проживания, общение в желаемом объеме с близкими людьми, связанные с изменением привычного образа жизни. Переживания истца вызваны конкретными, приведенными в иске и в ее пояснениях обстоятельствами, с которыми она связывает причинение ей страданий и переживаний (морального вреда), а именно: длительностью ее уголовного преследования; избрания в отношении нее меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая лишила ее возможности свободно выезжать за пределы населённого пункта проживания, ограничила возможность выбора по своему усмотрению места пребывания, места и времени отдыха; необходимость участия в следственных действиях и судебных заседаниях, что унижало достоинство истца как законопослушного гражданина. 

Истец также пояснила, что ввиду предъявления ей обвинения в совершении преступления она была вынуждена на протяжении длительного времени доказывать свою невиновность, при этом испытывала нравственные страдания и беспокойство за свою дальнейшую судьбу. За время незаконного уголовного преследования ранее положительной репутации истца был нанесен непоправимый урон, на работе стало тяжело находиться, поскольку все коллеги и руководство знали, что в отношении нее осуществляется уголовное преследование, обсуждали это, в связи с чем, она была вынуждена перевестись на иную должность. В результате она перестала общаться с привычным кругом людей, замкнулась в себе. 

Из исследованной судом трудовой книжки ФИО2 следует, что ФИО2 начала свою трудовую деятельность в медицинской сфере с ДД.ММ.ГГГГ, неоднократно поощрялась почетными грамотами, нагрудным знаком «Отличник здравоохранения». 

Вместе с тем, доводы ФИО2 о том, что она перевелась с должности заведующей пульмонологическим отделением на должность врача-пульмонолога в связи со сложившейся на фоне ее уголовного преследования крайне неблагоприятной психологической обстановкой на работе, не подтверждается материалами дела, поскольку согласно копии приказа №л/с от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 была переведена до момента начала уголовного преследования именно в отношении нее.

Кроме того, истец указала, что в связи с незаконным уголовным преследованием, постоянным нахождением в течение длительного времени в состоянии напряжения, стресса, страха за свое будущее, у истца ухудшилось состояние здоровья, обострились заболевания, в результате чего она обращалась к врачам, то есть в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности она также испытывала как нравственные, так и физические страдания. 

Доводы истца об обращениях к врачам в указанный период подтверждены представленными выписными эпикризами за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а также с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Судом по ходатайству истца была допрошена свидетель ФИО8, подтвердившая поступление ФИО2 на лечение в условиях стационара во время рассмотрения судом уголовного дела в отношении последней, а также ухудшение ее состояние здоровья в указанный период. 

Таким образом, свидетель, предупрежденная об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, потвердела, что ввиду привлечения к уголовной ответственности ФИО2 действительно испытывала физические и нравственные страдания, у нее происходи нервные срывы, ухудшилось состояние здоровья и психоэмоциональное состояние.

Согласно выводов проведенной по ходатайству истца судебной психиатрической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ имеющееся у ФИО2 легкое когнитивное расстройство в связи со смешанными заболеваниями не состоит в причинной связи с возбуждением, расследованием и разбирательством в суде уголовного дела. Определить время возникновения имеющихся в настоящее время у ФИО2 психических нарушений не представляется возможным в связи с не выраженностью психических нарушений и отсутствием обращений к психиатру. В связи с незаконным уголовным преследованием ФИО2 испытывала эмоциональное напряжение (тревожность, подавленность, нарушение сна), что не достигало уровня клинически проявленного психического расстройства (за медицинской помощью к психиатру она не обращалась, справлялась с работой, вела обычный образ жизни), однако привело к временному ухудшению ее соматического состояния (гипертоническая болезнь, осложнившаяся гипертоническими кризами) с госпитализацией в кардиологическое отделение в марте и октябре 2024 года. В исследуемой ситуации уголовного преследования, индивидуально-психологические, личностные особенности ФИО2 нашли свое отражение в ее реагировании на происходящее, но не снижали уровень ее социального функционирования (была трудоустроена, вела социально приемлемый образ жизни, имела семью, друзей), не усугубляли глубину и длительность переживания событий.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу, что доводы истца о причинении ей в результате незаконного уголовного преследования морального вреда нашли свое подтверждение. Однако с учетом конкретных обстоятельств дела, срока незаконного уголовного преследования, данных о личности истца, сведений о степени и характере физических и нравственных страданий, связанных с ее индивидуальными особенностями, которые подтверждены в судебном заседании представленными истцом доказательствами, учитывая критерии разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда последствиям нарушения личных неимущественных прав истца, суд приходит к выводу, что соразмерность заявленного размера компенсации морального вреда – 2 000 000 рублей, последствиям нарушенных прав истцом, в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ, не обоснована. Суд находит данный размер компенсации морального вреда чрезмерным, не соответствующим требованиям разумности и справедливости.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает все заслуживающие внимание и указанные выше обстоятельства, которые нашли подтверждение совокупностью представленных доказательств, а именно, учитывает, что ФИО2 длительное время обвинялась в совершении преступления небольшой тяжести, в отношении нее длительное время действовала мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, она испытывала физические и нравственные страдания в результате осуществления в отношении нее большого количества процессуальных действий в статусе обвиняемой и подсудимой, что влекло для нее определенные ограничения прав человека и гражданина, учитывает, что незаконное привлечение к уголовной ответственности само по себе безусловно повлекло нарушение личных неимущественных прав истца на честь и достоинство личности, на доброе имя, а также на свободу передвижения, полноценное общение с родственниками, учитывает индивидуальные особенности ФИО2 и данные о личности истца, которая ранее не привлекалась к уголовной ответственности, характеризовалась исключительно положительно, являлась законопослушным гражданином, учитывает ее семейное положение, общий срок незаконного уголовного преследования более 11 месяцев, виды, формы и количество следственных и процессуальных действий с ее участием; учитывает безусловное наличие нравственных переживаний истца относительно ее уголовного преследования, а также представленные истцом доказательства ухудшения состояния ее здоровья на фоне незаконного уголовного преследования; а также учитывает требования разумности и справедливости. С учетом всех вышеизложенных обстоятельств, глубины и характера нравственных и физических страданий, принимая во внимание отсутствие сведений о причинении здоровью истца и ее репутации какого-либо вреда, суд определяет компенсацию морального вреда, причиненного ФИО2 незаконным уголовным преследованием, в размере 50 000 рублей, поскольку указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, является разумным, справедливым, обоснованным и соразмерным последствиям нарушенных прав. 

Каких-либо убедительных доказательств того, что по вине органов следствия ФИО2 изменила привычный образ жизни, ранее занимаемую должность, а также, что у нее появились новые тяжелые заболевания, либо обострились ранее имеющиеся, что привлечение к уголовной ответственности повлияло на ее взаимоотношения с коллегами, друзьями, близкими родственниками, в ходе рассмотрения дела истцом не представлено, напротив, в судебном заседании ФИО2 поясняла, что перевелась на другую должность до того момента, когда ее стали подозревать и в последующем обвинять в совершении преступления, близкие родственники, друзья ее поддерживали.

В соответствии с п. 14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» Субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1070 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является ФИО1, от имени которой в суде выступает Минфин России, поскольку эта обязанность ГК РФ, БК РФ или иными законами не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 ГК РФ). При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1070 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице Минфина России за счет казны Российской Федерации.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу, что в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, связанного с незаконным уголовным преследованием, в размере 50 000 рублей, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации. 

В удовлетворении оставшейся части исковых требований ФИО2 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда суд отказывает.

Из ст. 88 ГПК РФ следует, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: расходы на оплату услуг представителей, связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами, суммы, подлежащие выплате экспертам и другие, признанные судом необходимыми, расходы. 

Судом установлено, что в целях выполнения требований статей 56 ГПК РФ истцом понесены расходы по проведению судебной психологической экспертизы, стоимость которой составила 31 500 рублей.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Республики Алтай № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст.ст. 98, 102, 103 ГПК РФ, ст.111 КАС РФ, ст.110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении: иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Таким образом, исходя из фактических обстоятельств дела, расходы истца на оплату судебной экспертизы в размере 31 500 рублей признаются судом судебными издержками истца в порядке ст. 94 ГПК РФ, и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в полном объеме. 

Кроме того, истцом заявлены требования о взыскании судебных расходов на оплату юридических услуг представителя ФИО6 в размере 20 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При этом в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная ко взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов и другие обстоятельства (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела»).

Из содержания указанных норм, а также с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от ДД.ММ.ГГГГ N 382-О-О, следует, что разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел законом не предусматриваются.

Судом установлено, что между ФИО2 и ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ заключен договор оказания юридических услуг в виде консультирования, подготовки и передачи в суд необходимых документов, составления искового заявления, а также осуществление иных юридически значимых действий в интересах заказчика, стоимость услуг составляет 20 000 рублей. Согласно указанному договору ФИО2 оплатила по договору 20 000 рублей. Исходя из количества представленных в суд документов, составления представителем искового заявления, а также участия представителя в 3 судебных заседаниях (ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ) в Горно-Алтайском городском суде Республики Алтай, соотнеся заявленную сумму расходов на оплату услуг представителя с объемом выполненных работ, учитывая категорию сложности дела и количество затраченного представителем времени, суд приходит к выводу об удовлетворении требований истца ФИО2 о взыскании судебных расходов с ответчика в размере 20 000 рублей, поскольку считает, что заявленная ко взысканию сумма расходов за услуги представителя является разумной, так как при сравнимых обстоятельствах она сопоставима с суммами, обычно взимаемыми за аналогичные услуги в настоящее время в регионе.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт серии 8401 №), компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, судебные издержки: расходы на оплату услуг экспертов по проведению исследования и составлению заключения экспертов в размере 31 500 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 20 000 рублей. 

В удовлетворении оставшейся части заявленных исковых требований ФИО2 отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Алтай в течение одного месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Горно-Алтайский городской суд Республики Алтай.

Председательствующий А.Н. Шелепова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.